Мальчик не плачет

— Давай я тебя все же отвезу домой, — предлагает Захар. — Зачем тащиться на своих двоих через весь город, если машина под боком? — Я же сказал, что хочу пройтись. У меня десять тысяч шагов не нахожены. — Не то чтобы он следил за своей физической активностью, но куда больше ему нравится двигаться пешим ходом, чем передвигаться на транспорте. К тому же сегодня отца не будет, празднует день рождения друга, у которого останется ночевать, поэтому ему некуда спешить. А оставаться у Захара не хочет; ему стала мила его скрипучая кровать. — Мне уже стоит привыкнуть к твоей придури, — изрекает Захар, сжав губы в тонкую линию. Сидит на диване в развалку, на груди спит Мисс, мурча. Кошке поставили все необходимые прививки, взяли анализы для дальнейшего обследования, прописали кое-какие таблетки против паразитов. Мисс стойко терпела все процедуры, поджав уши, вплоть измерение температуры. Ее тщательно помыли и подстригли когти. В качестве подарка преподнесли шампунь для кошек и выставили чек в пять тысяч рублей, сделав еще скидку в десять процентов на первый прием в их клинике. Кириллу от озвучивания цены администратором стало плохо, а Захар даже бровью не повел. Исаев разбрасывается деньгами направо налево, словно у него дома стоит печатная машинка. Его зарплата считается приличной для Москвы, но обязательств у него тоже не мало. Ипотека и кредит на машину занимает почти половину его дохода, но все же он позволяет себе часто посещать рестораны, ходить на различные мероприятия, посещать клубы и оставлять там не меньше двадцати тысяч в баре. — И жениться уже наконец, — зачем-то говорит Кирилл, продолжая реплику Захара за него. Сам себе удивляется. К чему это было? — Ты будешь хорошим мужем и отцом. — Что правда, то правда. Захар бы баловал детей и жену и не тратил бы деньги на проходимцев таких, как Кирилл. Анохин вспоминает о долге. Даже и трети суммы не собрал. — Зачем тебе, чтобы я женился? Чтобы избавиться от меня? — Нет. Просто хочу для тебя счастья. — Боже, что он несет? Когда рядом с Захаром, то часто теряется и ведет себя как впечатлительная девчонка. Нужно уходить, пока еще что-то глупое не сморозил. — Я пойду лучше. — И направляется к выходу. — Прикрой за собой дверь, я после закрою, не хочу будить Мисс. Оба с придурью. Захар не лучше его. Спускается по лестнице, — лифт в этом доме как декорация. Открывает тяжелую железную дверь и неожиданно встречается с Алексеем Васильевичем. Что он здесь делает? Поджидает Сашу? — Здравствуйте. — Здравствуй, Кирилл. — Раньше Кирилл не ощущал исходящей от него опасности, но сейчас сердце замирает, как у зайца, почувствовавшего неладное: там в кустах притаился волк. Захар успел все рассказать про Алексея Васильевича. — Саша дома? — Нет, Алексей Васильевич, он ушел. И мы не знаем, где он сейчас, — честно признается тот, отступив назад. — То есть вы не знаете, где он находится? — Вот так. Он с Захаром поссорился и сбежал из дома. Сейчас, предположительно, в каком-то хостеле ночует. По крайней мере, последний раз он выходил на связь с нами именно оттуда. — Сбегать в его стиле. Не хочешь к нам в гости? Попьем чай, и ты расскажешь, что у вас произошло. — Это все, что я знаю. В последнее время мы были не так близки. — Анечка была бы рада тебя видеть. Зачем он ему понадобился? В гостеприимность Алексея Васильевича уже не так верится. — Мне нужно домой. — Кирилл старается не показывать волнения, но под лопаткой посасывает. Еще на шаг отступает, когда к нему приближаются. — Поехали, — требовательно, повелительно. Кирилл шумно сглатывает, вздыхая. Он себя накручивает. Ну что может сделать ему Алексей Васильевич? Не станет же он его убивать, в конце концов? Да и не за что. Он-то ему ничего не сделал. Но все равно: зачем он ему? Зачем нужно езжать к нему домой, если он может расспросить его о Саше здесь. — Ты мне нужен, Кирилл. Я попрошу тебя чуточку соврать, чтобы Анечка не волновалась за Сашу, а я его обязательно найду и верну. — Вы хотите, чтобы я сказал, что с Сашей все в порядке? — Да, его телефон не доступен уже день, мы волнуемся за него. Алексей Васильевич выглядит действительно взволнованным. Это объясняет, почему он здесь. Хотел убедиться, что с Сашей все хорошо. Сейчас Алексей Васильевич предстает перед ним не опасным преступником, а обеспокоенным родителем, любящим мужем. Кирилл задумывается над решением недолго. — Хорошо, только не долго. — Только Анечку успокоишь, и все. Уже в машине Кирилл говорит, что соврет Анне Константиновне, что у Саши сломался телефон. А еще спрашивает, каким образом Алексей Васильевич собирается разыскать Сашу. — Обзвоню все хостелы для начала. — Могу вам помочь. — Как ему и Захару это не приходило в голову, это ведь так очевидно. Проблема может заключаться в одном, что не все владельцы выдают информацию о постояльцах, но Алексей Васильевич, уверен, умеет убеждать. Едут в тишине, без музыки, и звук уведомления телефона Кирилла кажется оглушающим. Открывает сообщение от Захара, читает: «Как доберешься до дома, напишешь». Сегодня он будет поздно. Не станет говорить Захару о его приключении, не хочет его беспокоить, поэтому печатает короткое: «Окей», и выходит из чата. Добираются до дома Саши без разговоров. Алексей Васильевич глушит мотор, не заезжая в гараж, объясняя это тем, что отвезет его домой потом. Кирилл ничего на это не говорит. Все равно его не станут слушать, что он хочет прогуляться. Во дворике их встречает Дик, радостно виляя хвостом. Саша рассказывал, что у него есть собака, черная немецкая овчарка, но не думал, что она такая дружелюбная. Обычно такая порода с осторожностью ведут себя с чужаками, принюхиваются, с вызовом смотрят, мол, в случае чего, я на тебя нападу, если будешь нести опасность хозяевам, а Дик ласковый, наивный пес, который дает себя гладить. — Ты ему понравился, — говорит очевидные вещи Алексей Васильевич. Кирилл лишь кивает головой. Он впервые в гостях у семьи Быковых, исключая тот случай, когда они праздновали новоселье в Сашиной квартире. Никогда не был в месте, где, собственно, Саша вырос. Быков не приглашал в гости, встречались на нейтральной территории. Видно, ему здесь было некомфортно потому, что большую часть своего времени он бывал у Захара. Как и Кирилл, к слову. — Проходи, не стесняйся. — Алексей Васильевич открывает входные двери перед Кириллом. — Анечка, у нас гости! Пока Кирилл раздевается, стягивая куртку и сапоги, к ним спускается Анна Константиновна, удивленная увидеть на пороге его. Очевидно, она ждала Сашу. На секунду тень грусти отражается на ее лице, но она быстро берет себя в руки и натягивает гостеприимную улыбку. — Кирилл, как я рада тебя видеть. — Встретились случайно возле банкомата, разговорились, вот я его и пригласил в гости. Расскажет нам, как там наш сын непутевый поживает. — Это очень здорово, Попрошу Анюту Александровну накрыть на стол, а сама Игоря позову, — изрекает, после чего удаляется на второй этаж. — А кто такой Игорь? — Мой друг из Тольятти. Сегодня буквально прилетел. Саша его любит, может, хотя бы его он послушает. Ты пока проходи на кухню, а я одному человечку позвоню. Пусть разыщет Сашу. Алексей Васильевич следом за Анной Константиновной поднимается на второй этаж, оставив Кирилла одного. Оставшийся на улице Дик, поскуливая, царапает дверь, чтобы зайти внутрь, но Кирилл не двигается с места. Если нужно будет, то хозяева его впустят. Стоит посреди кухни, держась за руки. Осматривается. Кухня почти как их квартира, с дорогим светлым гарнитурой и такой же техникой. Один тостер стоит как половина заработной платы Кирилла. Вновь становится не по себе, словно кругом все такие успешные и богатые, только один Кирилл оборванец. — А ты чего стоишь? — раздается женский голос сзади. Это Анюта Александровна спустилась. Мило ему улыбается. Саша говорил и о ней. Она ему как вторая мама. Вырастила его и за домом приглядывала. Что делает и по сей день. — Не стесняйся, присаживайся, — говорит тоном заботливой нежной матери, будто сейчас подойдет и пригладит. Его мама не такая. Она, конечно, старается наверстать упущенное, но ласка от нее требовалась в детстве, сейчас же Кирилл тихо терпит и ничего не говорит, когда она до него дотрагивается. Зато с Машей стал намного ближе. Смешит его, когда она подражает ему. Было бы чему подражать. — Вам чем-нибудь помочь? — Не нужно, я сама со всем справлюсь. Отдыхай. Знает ли Анюта Александровна о делах Алексея Васильевича? Наверное, нет. Он не стал бы распространяться об этом. Да зачем ей об этом знать? Ей самое главное, чтобы вовремя выплачивали зарплату, а остальное ее не должно интересовать. Кирилл чувствует себя некомфортно и смущенно, когда спускаются все домочадцы. С Игорем он здоровается и опускает взгляд на пол. Очевидно, это тот самый человек, что «поставляет» краденные запчасти. Может быть, в прошлом бандит, как и Алексей Васильевич. Уж никак не предполагал Кирилл, что жизнь его превратится в остросюжетное кино. Все это время думал, что такие как Игорь и Алексей Васильевич живут только в фильмах, а в их мире они уже давно вымерли. Но нет, это происходит в реалии, и теперь нужно обдумать каждое слово, прежде чем заговорить. — Ну что, Кирилл, как учеба? — интересуется Анна Константиновна, присаживаясь рядом. Алексей Васильевич и Игорь располагаются напротив него. Последний скрещивает руки на груди, одаривая тяжелым взором. — Да ничего, все хорошо. Вот к зимней сессии готовлюсь. — Кирилл ощущает опасность, но, когда рядом Анна Константиновна и Анюта Александровна, ему нечего боятся. Не нравится ему названный дядя Саши. — Молодец, а как у вас проходит обучение? — Перед сессиями некоторое время читают лекции, а после идут зачеты и экзамены. — Как там Саша поживает? — заговаривает Игорь. — С ним все хорошо. По вам скучает. — А почему не выходит на связь? — У него зарядка сломалась. — И у вас нет запасной? — Нет, у нас же андроиды, а у Саши айфон. Мы бы ему купили, но он сказал, что не примет подарка. Хочет быть самостоятельным, заработать и купить себе сам. — Мы — это кто? — Я и Захар, его друзья. Он сейчас у Захара живет, я бы его приютил, но у меня маленькая квартира. — Хватит мальчишку донимать, Игорь, — просит Алексей Васильевич, когда около него кладут чашку и разливают чай; Анюта Александровна хлопочет. Через минуту на столе оказываются песочные печенья, шоколадный пирог и конфеты. — Кирилл и Саша с младшего класса дружат. С младшего класса? Неужели им так сказал Саша? — Пусть он мне хотя бы с твоего телефона позвонит, я же беспокоюсь, — просит Анна Константиновна. — Хорошо, передам ему. — Если, конечно, Саша объявится, но этого Кирилл не говорит. Алексей Васильевич его найдет, он уверен в этом. — Запоздал, однако, переходный возраст у Саши. Из дому сбегают обычно в четырнадцать, — бросает Игорь, и получает укоризненный взгляд от Анны Константиновны. Члены дома перекидываются еще некоторыми фразами и замолкают. Кирилл тихо пьет чай, исподлобья поглядывая на Алексея Васильевича с надеждой на то, что тот отпустит его домой. Все, что нужно, он уже сказал. Что ему еще у него делать? — А почему я тебя, Кирилл, никогда не видел, если ты с начальной школы дружил с Сашей? Я помню, как его там, — прикрывает глаза и зажмуривается, вспоминая имя, — Славу. Вот он реально с ним дружил. Играл с ним, был у него в гостях и к себе приглашал, а о тебе он даже не говорил. — Почему этот Игорь к нему, вообще, пристал? Настолько сразу не понравился? — Почему же, нам он рассказывал о нем, — сообщает Алексей Васильевич, оперев щеку об кулак. — Просто Кирилл у нас стеснительный мальчик, и Саша его приглашал. Сам слышал, как он звонил ему. По вечерам часто общались. — Зачем Саше понадобилось устраивать целый спектакль с дружбой с ним? Почему не рассказал родителям правду? Почему выставлял его в лучшем свете, чем он есть на самом деле? — Странная дружба, не то что у нас. Да, Леш? Я был с ним неразлучен, ели, спали, играли, ходили в школу. Все делали вместе! А помнишь, как ты бабу Зою чуть до инфаркта не довел? Было весело. Он тогда. Кирилл словно отключается, не слушая. В своих мыслях. Думает о Саше. Где он сейчас? А вдруг с ним что-то случилось, а он сидит здесь, ничего не делая. Все-таки, как никак, уже день, как не выходит на связь. В хостелах могут обитать те еще уроды, которые оформят тебе больничный, если ты «как-то не так» на них взглянешь или «что-то эдакое» скажешь. Нужно обзванивать больницы, а не сидеть и спокойно попивать чай. Громкий смех возвращает Кирилла в реальность. Это Игорь закончил рассказывать истории из общего детства его и Алексея Васильевича. — Тебе подлить чаю? — вопрошает Анюта Александровна, хватаясь за фарфоровый антикравный чайник. — Нет, спасибо, мне пора идти. Поздно уже. — Еще более получаса разговоров о том, что в СССР было хорошо, чем сейчас, Кирилл больше не вынесет. — И действительно, поздно. Тебе завтра на учебу, наверное, — говорит Анюта Александровна. Кирилл активно кивает головой, вставая из-за стола. — Спасибо за чай, я пойду. — Кирилл, не дури, темно уже, Леша тебя отвезет, — говорит Анна Константиновна, вставая вместе с Анохиным, чтобы проводить. — Спасибо, что зашел. Пусть Саша позвонит. — Хорошо, — улыбается уголком губы. — До свидания, — прощается с Игорем и Анютой Александровной, когда Алексей Васильевич проходит в прихожую. Одеваются, надевают обувь, как в дом звонят. — Саша? — с надеждой в голосе Анна Константиновна. — Мало вероятно. — Алексей Васильевич заметно напрягается. Кого нелётного принесло? — Аня, оставайся дома, я сам посмотрю, кто пришел. На удивление Анна Константиновна не спорит с мужем. Кирилл выходит вместе с Алексеем Васильевичем, идет к дверям ворот. В нем, как и в Анне Константиновне, теплится вера, что Саша одумался и вернулся к родителям. Хочет собственными глазами увидеть, что с ним все в порядке, но заместо Быкова он лицезреет перед собой незнакомого парня в капюшоне. — Артем? — удивляется Алексей Васильевич. — Не ожидали меня увидеть. — Скорей, задолбался. Все с той же просьбой? — Не просьбой, а предупреждением. Если не поможете Димону, то я все расскажу Саше. Он-то не знает о ваших поступках. Какого ему будет, когда он узнает, что его отец заказал поджег автомастерской? — Думай, что говоришь! — рычит Алексей Васильевич, хватает за шкирку Артема и отталкивает, что тот пятится назад. — А что вы думали, что вы упечете под решетку моего друга, а сами останетесь не при делах, а я буду спокойно сидеть на месте. Пусть все ваши домочадцы знают, какой вы урод! — Кирилл, садись в машину! Тот не на шутку пугается. Какой нахер поджег? Если Саша узнает об этом, то это окончательно его добьет. — Ты слышишь меня?! Третий раз Алексею Васильевичу не приходится кричать на Кирилла, тот оставляет их, уходя к автомобилю. К нему подходит Дик и утыкается носом в ногу. — А ты, моль, только попробуй к Саше приблизиться хоть на метр, тебе точно не поздоровается! — выплевывает в гневе. — А что сделаете? Убьете? — смеется. — Делайте со мной, что угодно, только я друга в беде не оставлю! Какой упертый мальчишка! Алексей Васильевич сжимает челюсть, что выступают желваки. Нужно унять пыл, чтобы Артем не поднял всех на уши. С ним разберется потом, а сейчас его успокоит, чтобы тот шел на все четыре стороны. — Завтра посмотрю, чем смогу оболтусу помочь. Только ты навсегда забываешь о Саше. Чтобы я тебя даже близко рядом с ним не видел. — Леша, кто пришел? — Анна Константиновна выглядывает из полуоткрытой двери. Не одета, а на улице холодно. — Анечка, человек заблудился, показываю ему дорогу. — Строго смотрит на Артема. Если он выкрикнет что-то, то ему точно крышка. Но Артем отшагивает и прежде чем уйти, произносит: — Если завтра вы ничего не предпримете, то выдам вас полиции, Алексей Васильевич. Выступлю, как свидетель. И плевать, что меня ждет в будущем. Алексей Васильевич закрывает двери ворот. Вот и еще одна проблема, которую он должен решить. И это все под конец года. — Уже ушел? — Да, Анечка. Понял, как выйти на нужную ему улицу. Думал, что Артем испугается его угроз. Думал, что не будет ему помехой. Паршивый! Тягаться с ним вздумал? Условия ставить? Но он понял, за какие веревочки тянуть. Если Саша узнает про автомастерскую конкурента, то точно не захочет больше его видеть. Послал же Бог праведного сына грешнику! Черт! — Мне показалось, что ты с ним ругался. — Тебе показалось. Анечка, заходи в дом, простудишься. — Оборачивается к Кириллу. — А ты почему еще не в машине? — приближается. — Я ничего не слышал, — говорит Кирилл, боясь поднять глаза на Алексея Васильевича. — Само собой.