Мальчик не плачет

Юрист не сказал ничего утешительного: какой-либо собственности от «папочки» Юры ему не видать. Не то чтобы ему сдались его пожитки, но это было бы отличной формой мести, но теперь единственное, что остается, это шантажировать. Он же не хочет, чтобы его жена, сын и другие родственники узнали, что он изменщик, который заделал ребенка и бросил его. Захар за долгое время закуривает. Около подъезда квартиры бабы Тамары. Сильный ветер бьет прямо в лицо, поднимая городскую пыль. Исаев отворачивается. Сразу после работы решил разобраться со своим новоиспеченным отцом. Хочется поскорей закрыть эту главу в жизни. Ему без Юрия проблем хватает. Саша уже вторые сутки не выходит на связь. Маленький говнюк! Который не понимает, что за него волнуются. Услышав вновь автоответчик, Захар сжимает телефон в руках до беления костяшек. Гонит подальше мысли, что с ним что-то случилось. Саша просто незрелый, и любой конфликт для него — разрушитель отношений. Плюс в нем до сих пор живет ребенок, который игнорированием пытается показать, что его обидели и не поняли. Докурив, Захар поднимается на второй этаж, держа в одной руке файл с документами экспертизы теста ДНК, а во второй — огромный радужный леденец для Игната, и звонит в квартиру номер «пять». Минуту ничего не происходит. Не слышно ни звуков, ни голосов. Словно дома никого нет, но свет в гостиной горел, а значит все-таки кто-то есть. Звонит еще раз. И еще. Пока сзади не образовывается Юрий с пакетами наперевес. — Придурок что ли?! — Думал, вы дома. Свет горел. — Думать — не ваша фишка. И как-то поздновато, вы так не считаете, для покупателя? — Плечом пробивает себе путь, заставив Захара отойти в сторону. Спокойно и нерасторопно открывает дверь, положив пакеты на пол. — Вы меня помните? — У меня с памятью все хорошо. У вас остались вопросы по поводу квартиры? — Значит запомнил его. Отлично. — Нет, и это просто замечательно, что у вас хорошая память. Значит вы должны помнить Асель Исаеву? Из соседнего подъезда? Даже через дутую куртку Захар замечает, как Юрий напрягается в плечах. И ему не нужно стоять напротив него, чтобы видеть, как изменилось выражение его лица. Читается отчетливо беспокойство, родившееся в нем. — Да ее все знают. Местная шалава! А вы ей кем-то приходитесь? — Ее сыном! — твердо. То, как Юрий назвал его мать, ему не понравилось. По крайней мере, он точно не лучше местной шалавы. — Понятно, — хмыкает Юрий, открывает дверь, заносит пакеты. — Заходить будешь? — неожиданно вопрошает. Захар следует за ним, тот закрывается на ключ, но дальше прихожей не продвигаются. — А я то гадал все это время, как ты прознал, что продается квартира. Стас выставил объявление без указания адреса, лишь оставил номер телефона, как оказалось. А теперь все понятно. Что тебе надо? — Даже не спросите, кем я вам прихожусь? — На кой черт? А о тебе я знаю, мне моя мама сообщила. Да и ты сильно похож на Асель. — Но не на вас, — подмечает Захар. — А мои гены и в Стасе отдыхают. — Возьмите хотя бы ознакомьтесь с тестом ДНК. А вдруг я мошенник? Юрий вырывает протянутую ему бумагу из рук, но толком не смотрит в нее. Вертит в руках и роняет на пол. Захару она, к слову, больше тоже не нужна. — И что ты хочешь? — Вот так сразу к делу, папочка? — называет Юрия подобным образом в качестве издевки. — Это же очевидно, что тебе что-то нужно от меня. Что мне сделать, чтобы никто из моей семьи не узнал о твоем существовании? — Какой умный у него все-таки отец? Понятно теперь, в кого интеллектом он пошел: мама не особо умом блистала. Захар рад, что не придется применять до жути старый, но действенный шантаж. — Переписать квартиру или сразу все имущество? — Что с дачей бабы Тамары? Юрий хмурится, непонимающе косясь на Захара. — Стоит, догнивает. А что? — Хочу ее купить у вас. — Даже так? — удивляется Юрий. — Не переписать, не подарить, а купить? — Мне от вас ничего не нужно. После купли-продажи я вас постараюсь забыть. — Вот так ты разговариваешь с отцом? — несерьезно. Юрий открыто улыбается. — А я тебе, между прочим, жизнь дал. — И это единственное, что вы мне дали. Так что, по рукам? — протягивает ладонь. — И даже не спросишь, за сколько я ее продам? — За двести тысяч, больше она не может стоить. — А если я скажу, что хочу полмиллиона? — Тогда о вас, как о кобеле, узнает ваша жена. И я не прочь буду познакомиться с братом и его семьей. Игнат — замечательный мальчик. — Все-таки без шантажа не обошлось. — По рукам! — с хлопком пожимает руку Юрий. От его прикосновения Захара словно выворачивает внутри. Сдерживает себя, чтобы демонстративно не вытереть руку о пальто. Вспоминает о леденце, отдает Юрию. — Это Игнату. Тот осматривает внимательно конфету со всех сторон, будто никогда ничего подобного не видел. — Много иголок напихал? — Вы идиот! — злится Захар, но быстро берет себя в руки. Не к чему видеть Юрию его эмоции. — Завтра я приду с юристом к десяти утра. Будьте дома. — Исаев уже намеревается уйти, открыв дверь, как Юрий останавливает его вопросом, брошенным в спину: — А если не секрет, то зачем тебе понадобилась эта дача? Она реально скоро развалиться на месте. — Там много лекарственных растений. — И зубровка душистая, и зверобой продырявленный, и календула, и вахта трехлистная. И баба Тамара. Которая объясняет маленькому Захару, от чего все эти травы. Восстановит домик, и летом будет приезжать на шашлыки вместе с Кириллом и Сашей. — Очередной чудик, — заключает Юрий вместо прощания прежде чем запереться в квартире.