Мальчик не плачет

— Это так не делается! — возмущается Захар, крича в трубку. Саша отстраняет ухо от телефона, прикрывая глаза и кривя губы. На него даже мама не кричала, когда он вышел на связь, зато Исаев пятнадцать минут ему морали читает. — Ты должен был хотя бы сообщить, что уезжаешь. Мы места себе не находили. Ты резко ушел и пропал. И не понятно, что с тобой и где ты. — Саша указывает флористу на красные, белые розы и показывает четыре пальца. — Кто это мы? — Я и Кирилл. — Снова сдружились? — выходит колко, с некой издевкой. От Захара у Саши голова начинает побаливать. — Быков, что с тобой в последнее время происходит? — Ничего, о чем тебе стоит переживать. Исаев, мне некогда сейчас говорить. Позже перезвоню. — Безбожно врет ему, а говорить, правда, неудобно, так как девушка-флорист собрала два букета и озвучила сумму. Саша прикладывает карточку: тратит последние деньги. Толком на продукты не осталось. Уже день, как живет на яйцах и хлебе. — Извините меня, но могу у вас спросить: для кого букеты? — Четное количество дарят покойникам, вот и девушка подкармливает свое любопытство. Не часто у нее покупают на кладбище живые цветы. — Белые для моей бабушки. Ее любимые. Она умерла этим летом. А красные… — Саша замолкает в раздумьях. Тому, кому он несет эти цветы, никем ему не приходится, но, к сожалению, связан с его семьей. — Одному очень хорошему человеку. — Который любил справедливость и ничего не боялся. Даже упырей, что к машине его прицепились. — Соболезную. — Благодарю. — Саша прощается и выходит из тесного цветочного магазина. Сюда вместе с бабушкой приходил. Она покупала себе цветы, нечасто, когда у нее переставала болеть голова. Она всегда жаловалась на головные боли. Вот бы вернуться в детство, чтобы бабушка была жива, а папа был просто папой, а не бывшим бандитом. Готов прожить вновь и издевательства, и избиения, чтобы жить спокойно. К прилетающим кулакам в солнечное сплетения, обзывательствам и жевательным резинкам в волосах он привык. Не привык к тому, что он сын человека, который в прошлом, наверняка, убивал. По крайней мере, в чистоту рук бандита он не особо верит. До кладбища идет пешком. Не хочет тратить деньги на транспорт, тем более не так до него далеко. Пройдется и освежит голову, а то в последнее время его сознание пребывает словно в тумане. Пытается выбраться из круга однотипных мыслей, но каждый раз возвращается к «ты одинок» и «что будем делать?». Его пугает будущее. Оно мрачно и ужасно. В конце он все равно, при любых раскладах остается один. В старосте просыпается один в постели, ест один, идет в магазин один, возвращается один, готовит один, смотрит телевизор один. И умирает в полном одиночестве. По нему не проронят слезинки, никто и не вспомнит о нем. Все, что останется от Александра Быкова, это простая безымянная могила. Так зачем продлевать дни мучений, если конец известен? Единственный человек, который его слушал и понимал, была бабушка. Саше нравилось быть с ней. Она искренне (не то что родители) интересовалась его жизнью. Плохо, что Саша не все ей рассказывал. Так же врал, что у него есть друзья. Она была рада за него, что у него есть Кирилл. Говорила, чтобы он держался за него. В такие моменты Саше становилось до жути стыдно за ложь, что он не мог взглянуть на бабушку, и когда она замечала его смену настроения, снова лгал: утверждал, что у него болит живот. Бабушка искренне переживала за него. Саша оставляет цветы на рыхлой земле, протирает крест от снега. Садится на корточки рядом с могилой, некоторое время молчит. Спокойно рядом с бабушкой. На кладбище ни души. Тихо кругом. Лишь вороны переговариваются между собой. Карканье возвращает Сашу к могиле Ксюши. Вспоминает ворону, постоянную жительницу московского кладбища. Хочется что-то сказать бабушке, но что он ей скажет? Выскажется, как ему плохо? Так ей было еще хуже: она вырастила чудовище. Пожалуется на жизнь? Перед ней желает казаться сильным. Но вскоре слова все же находятся: — Я люблю тебя. Сильно скучаю. Бабушка нашла покой, и будет эгоистично с его стороны нагружать ее проблемами. Покидает ее, направляясь к другой могиле, на которой не был никогда, но ее легко было найти. Старушка, с которой он столкнулся после похорон бабушки, проходила мимо, а значит где-то рядом находился ее сын. Пройдя по дорожке, он нашел Ивана, скончавшийся в 1994 году. Проделывает все тоже самое: наводит порядок, оставляет цветы, садится. Испытывает вину перед парнем, что покоится рядом, как бы глупо это не было. — А ты кто такой, мальчик? — раздается где-то сзади. Саша испуганно оглядывается и обнаруживает перед собой деда, твердо стоящего на ногах. На вид ему все восемьдесят, но двигается он резво: приближается к Саше. Как дед может так бесшумно передвигаться, что Саша его услышал. Быков тут же поднимается с корточек и отступает на два шага. За секунду проходит анализ в голове и выдает заключение: пусть дед и передвигается тихо, но, в случае чего, ему его точно не догнать. Мало ли какие психи по кладбищам шатаются. — Ты чего, меня испугался? — Я вас не знаю. — Как и я тебя. Кем ты приходишься моему сыну, что ему цветы приносишь? Саша застывает в ступоре. Два раза судьба связывала его с этой могилой, и в эти два раза он встречает родителей погибшего Ивана. Нужно соврать, не может ведь он сказать правду. От волнения закусывает губу и лопочет первое, что приходит на ум: — Мой отец знал вашего сына! — А чей ты будешь? — вопрос, который заставляет воздух задержаться в легких. А чей он будет? «Чертового Быкова, который мог и убить Ваню!» — но Саша не мог так ответить, поэтому вновь произносит необдуманно: — Мой папа с вашим Иваном учились в классе. — А как звать твоего папу? — дед не унимается. Из переднего кармана куртки достает очки и устраивает их на переносице со словами: — Дай-ка я тебя хорошенько разгляжу. Вдруг узнаю. — Леша. — На страх и риск отвечает Саша, надеясь на распространенность имени. В каждом классе есть свой Леша, вед так? — Измайлов что ли? Саша активно кивает. Что ему остается делать? — Похож, похож ты на него. На отца своего. Такой же светленький. Саша внутри себя глубоко выдыхает, но виду не подает. Старается натягивать дурацкую улыбку, которая, может быть, не к месту и вовсе. — Папа твой сейчас в Тольятти? — Не-е-т, — неуверенно протягивает Саша. Отвечает так, потому что если он бы дал другой ответ, то дед, имени которого он до сих пор не знает, захотел бы встретиться с Алексеем Измайловым. Да и если спрашивает в Тольятти он или нет, то, скорей всего, он не живет в этом городе больше. — Мне папа рассказывал про друга Ваню, мы как-то раз были на его могиле, вот и я захотел принести ему цветы. Все-таки они были лучшими друзьями. Кто же знал, что Быковские отморозки нападут на вашего сына. — Саша хотел бы остановиться в какой-то момент, только от страха разоблачения он не мог совладать с языком. Дед после слов Саши изменяется в выражении лица: становится печальным. И даже будто уменьшается в размерах. Смотрит себе под ноги, сжав губы. Значит Саша точно пришел на нужную ему могилу, а то он был не совсем уверен. — Спасибо тебе, мальчик, и твоему папе, что не забываете о моем сыне. Саша держится руками за спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу. Нужно валить, и как можно быстрей. — Извините, но я уже пойду. — А ты куда направляешься? — На улицу В*, там я снял квартиру. — И мне в ту сторону. Не против, если я тебе составлю компанию? Заодно и об отце твоем поспрошаю, как он там и где устроился. Саша обреченно кивает со вздохом: еще врать некоторое время придется. И почему к нему этот дед прицепился? — Меня зовут, кстати, Романом Ивановичем. На территории кладбища не отпускают слов, но, как только выходят за каменные ворота, Роман Иванович закидывает вопросами о Алексее Измайлове. Саша этого человека не знает, но зато знает о Алексее Быкове. Поняв, что Роман Иванович ничего не знает о дальнейшей судьбе друга его погибшего сына, Саша рассказывает историю его отца в период начала нового тысячелетия. Из Тольятти он перебрался в Москву, познакомился с его мамой, когда чинил машину его отцу, устроился к нему в автомастерскую, а после сам открыл бизнес в этом направлении. Через некоторое время родился он и больше родители не захотели иметь детей. — А Леша хорошо устроился, — говорит необычным тоном Роман Иванович, словно обвиняет Алексея Измайлова в чем-то. Саша затаивает дыхание: вдруг дед все же что-то знает. — Я рад за него. Хоть у него удалось вырваться из нашего промышленного городка. Одноклассники Ванечки половина спилась. Роман Иванович держит Сашу в постоянном напряжении, не дает успокоиться. Ну вот они на некоторое время замолкают, и у Саши открывается возможность внимательно присмотреться к Роману Ивановичу. Довольно высокий, худощавый с короткой белоснежной щетиной и с такими же белоснежными, но редкими, жидкими волосами. Почти лысый череп покрыт темными пигментными пятнами. Желтую кожу лица покрывают глубокие морщины, больше всего их на лбу, глаза — поблекшие серые, под глазами — тяжелые свисающие мешки, образовавшиеся от накопившейся усталости. Одет Роман Иванович довольно легко для минуса десяти. Без шапки, перчаток, в тонкой куртке и легких камуфляжных штанах. И передвигается он лучше Саши, не боясь гололеда, когда тот аккуратно перебирает ногами, жалуясь на скользкие ботинки. Может ему и не восемьдесят, но он выглядит намного старше своих лет. Вот наконец-то показывается его дом. Саша ускоряет шаг, чтобы поскорей попрощаться с Романом Ивановичем. — Мальчик, а могу я у тебя сходить в туалет? — вопрошает неожиданно Роман Иванович, наклоняясь к Саше, словно их может кто-то услышать. Рядом с ними ни души перед подъездом. — У меня недержание, понимаешь? Конечно оно будет, если ходить зимой, не утепляясь! — Да, можете, — нехотя отвечает Саша. Заходят в подъезд, поднимаются по лестнице. Ну ничего же ему этот дедушка не сделает, поэтому он зря переживает. На вид он довольно добрый и дружелюбный. И мухи не обидит. — Я у тебя имени не спросил за все это время, мальчик. — Меня зовут Сашей. — Сашей, значит… — Туалет прямо по коридору. Может вам чаю сделать? — из вежливости предлагает Саша, надеясь, что Роман Иванович откажется, но тот произносит обратное: — Буду не против. На улице лютый мороз. Уже на кухне Саша позволяет закатить глаза, ставя чайник. Романа Ивановича не ждет дома жена? Когда он от него избавится? — Сашенька, а подойдешь ко мне? — Что он делает в гостиной? Он ведь должен быть в туалете. По рукам пробегают мурашки, и Саша бежит на зов, где видит следующую картину: Роман Иванович, открытый семейный альбом, цветное фото отца с друзьями в то время, когда на его предплечье красовалась татуировка быка. — А ты точно из семейства Измайловых?