Однажды зимой.

      Входная дверь закрывается с таким же глухим и едва слышимым звуком, что и открывалась, но Эрену кажется, что его оглушило так сильно, что голова начала невольно кружиться. Что всё это значит?       То, что его начнут искать после резкого исчезновения во время соревнований с Жаном — было лишь вопросом времени, и на самом деле не вызывало у него никакого удивления. Скорее, радость, что поисковому отряду всё-таки посчастливилось напороться на эту мрачную недохижину, где Эрен сейчас, по своим ощущениям, терял оставшуюся часть рассудка. Однако эта радость в мгновение ока была безжалостно разбита и растоптана холодным стальным голосом, отправившим его надежду на возвращение домой, далеко восвояси. И это не могло… не пугать его.       В голове лихорадочно вертелись мысли о том, почему же этот угрюмый и до боли пугающий мужчина сейчас буквально скрыл его настоящее местонахождение, оборвал в самом начале ту искорку надежды Эрена на то, что этот странный момент его жизни подошёл к концу. С чем это может быть связано? Разве не лучше было бы для всех просто всучить парня в ответственные руки, которые заберут его отсюда, откормят, отлечат и отправят домой, избавляя его нового знакомого от стольких проблем? И почему мужчина ни слова не сказал им про заглохнувшую машину, когда прямо перед ним стояло решение этой проблемы? Слишком много вопросов и несостыковок, которые Эрен, как ни пытался, не мог логически объяснить.       Однако в этот момент его бесконечный поток мыслей был прерван, и парень несколько секунд сам не мог понять, что же заставило в его голове образоваться всему в одну большую пустоту. Лишь спустя время он понял, что упирается взглядом в расположенное прямо посреди ванной комнаты окно, через которое на его лицо падали ало-оранжевые лучи закатного солнца. Это они прервали его размышления, сбив с толку своим неестественным присутствием именно в этой комнате дома?       В его мыслях уже начал созревать вопрос о том, каким образом всё-таки хозяин дома мог спокойно принимать ванну в таких условиях, как взгляд изумрудных глаз упёрся в исчезающие среди заснеженного леса фигуры поисковой группы. Их уже едва заметные горнолыжные костюмы почти начинают пропадать в толстых ветвях сосен, когда шатен всё-таки берёт себя в руки и уже делает шаг вперёд для того, чтобы, если понадобится, разбить к херам это чёртово стекло и во всё горло закричать о том, что он, вашу мать, здесь.       На плечо непосильным грузом ложится чья-то тёплая ладонь.       — Не советую этого делать, парень, если планируешь закончить жизнь спокойной старой смертью, — пальцы мужчины угрожающе сжимаются, подминая под себя футболку Эрена в хаотичные складки, хотя по ощущениям это сравнимо разве что с ломающимися костями.       Сглотнув, подросток вполоборота косится на Ривая, чьё мрачное лицо ясно передаёт его настроение. В комнате воцаряется давящая тишина, и никто из них двоих не торопится прерывать её, давая друг другу время подумать о своём. Изумрудные глаза в панике шарят взглядом по пространству меж собой, через несколько секунд останавливаясь на белоснежной раковине, на краю которой стоят какие-то тюбики, флаконы и керамическая подставка для щёток, которая выглядит довольно крепкой и увесистой… Его мозг лишь несколько ничтожных мгновений обдумывает то, что в следующий миг делают бесстрашные руки, и эта подставка летит через плечо в лицо не ожидающему такой прыти мужчине. От удивления тот отпускает руку и делает пару шагов в сторону, чтобы избежать столкновения с непривлекательным предметом, чем Эрен тут же беззастенчиво пользуется.       Выбежав из ванной, он сразу в голове прикидывает, что на первом этаже путей отступления нет — входная дверь, скорее всего, заперта, а на кухне и в зале не было даже дверей, которые бы смогли оградить его от взбешённого мужчины. Вывод напрашивается один — давать дёру на второй этаж в надежде, что там, дай Бог, есть комнаты с замком на двери. В противном случае, его ждало не самое приятное будущее.       Уже пробежав половину лестницы, Эрен чувствует, что рана под бинтами начинает кровоточить и перед глазами то и дело проплывают чёрные круги. Однако звук быстрых шагов, оповещающий его о том, что преследователь вот-вот его нагонит — лучший мотиватор прибавить скорости.       Второй этаж встречает длинным коридором, в конце и по бокам которого находятся три абсолютно одинаковых деревянных двери. Чисто по инерции дёрнувшись к ближайшей левой, он рывком открывает её и затылком буквально ощущает чье-то близкое присутствие. За секунду до того, как за ним закрывается дверь, его взгляд упирается в искажённое скорее раздражением, чем злостью, лицо Леви, которое не предвещает ничего хорошего. Увидев заветную щеколду, Эрен благодарит всех известных ему Богов за то, что молитвы всё-таки были услышаны. Правда, после того как данную дверь с обратной стороны пинают с такой силой, что слышится жалобный треск дерева и скрип петель, ему в голову врезается мысль о том, что это может и не помочь.       — В твоих интересах сейчас же её открыть, щенок, — предостерегающе проговорили за дверью таким тоном, что у Эрена по спине невольно пробежала стайка мурашек. Кажется, что от этого тона даже в комнате стало холоднее, чем пару мгновений назад.       — Чтобы вы меня прибили в тот же момент? Нет, спасибо, я лучше здесь посижу, — просипел шатен, на всякий случай отойдя подальше.       — Прибью я тебя в любом случае, только сейчас ты выбираешь, насмерть или нет.       — Вы не умеете располагать к переговорам, — заключил зеленоглазый, насупившись.       — Ты, похоже, не понимаешь, что у тебя сейчас нет права голоса.       — Почему вы не сказали, что я здесь? — шатен задаёт вполне логичный вопрос, который волновал его сейчас больше всего. — Вам так интересно со мной нянчиться? К чему вообще это всё? Отдали бы меня им, и дело с концом.       — Слишком много вопросов, тебе не кажется? Я не обязан на них отвечать, — в голосе за дверью сквозили явные нотки недовольства, перерастающие в злость.       — А я не обязан выходить! — уже откровенно начинает кричать Эрен, поддаваясь своему вечно строптивому и бунтарскому нраву. — Всё, чего я хотел — это домой! А вы лишили меня этого права, за каким-то хером сделав вид, что меня здесь нет. У меня вообще вместо плеча — кусок мяса, и мне нужна медицинская помощь, чтобы оно, не дай Бог, к херам не отвалилось! А со своими бинтами ты можешь идти в ж…       — Эрен, закрой рот, — слишком тихо для такой пылкой перепалки кидает ему мужчина, будто к чему-то старательно прислушиваясь. Шатен, не ожидая такого тона, тоже на секунду проникается моментом и всё-таки замолкает, пытаясь поймать хоть какие-то звуки. Было понятно, что за деревянной толстой дверью услышать ему ничего не удалось, зато Ривай, похоже, что-то уловил, потому что через пару секунд Эрен слышит удаляющиеся по лестнице шаги. Минута, две, три — и на первом этаже слышится топот, звон чего-то бьющегося и, насколько он понял, чьи-то крики.       Не особо понимая, что и зачем он делает, шатен в ту же секунду отворяет дверь и уже сам на полных парах несётся вниз, не столько желая узнать, что там происходит, сколько понять, не нужна ли кому-то помощь. Кого он собрался защищать — Ривая или того, с кем тот, вероятнее всего, сцепился, Эрен для себя ещё не решил.       Первый этаж встречает осколками чего-то безызвестного, рассыпанными по всему периметру, а также небольшими каплями крови на тёмных половицах. В голове почему-то мелькает мысль о том, что мужчина, вероятнее всего, опять будет бубнить что-то по поводу того, как ему придётся здесь все оттирать и какие все вокруг свиньи, но она быстро прерывается звуками драки из зала. Залетев туда со скоростью звука, Эрен упирается глазами на внушительную фигуру незнакомого ему мужчины, который медленно наступал на стоящего у окна Риваю. Тёмные волосы того были в несвойственном им беспорядке, опускаясь на потемневшие серые глаза, что тоже буравили незваного гостя. Но, оглядев его получше, шатен понимает, что это в принципе всё, что говорило сейчас о его физическом состоянии. В остальном он был в полном порядке, в отличие от мужчины, чьё грузное дыхание и струйка крови у виска выдавали более проигрышное положение. Довольно странно, если учесть, что по пропорциям он был гораздо больше, да и выглядел более внушительно в сравнении с невысокой фигурой брюнета. Видимо, первое впечатление действительно бывает ошибочным.       Неожиданно взгляд зелёных глаз останавливается на руке громилы, только сейчас заметив, что в толстых, неаккуратных пальцах зажат… нож? Мысли в голове пролетают одна за другой со скоростью звука, а по позвонкам словно проходится разряд электричества, вызывая в груди непонятное чувство. Не столь важно, насколько ты силён и физически подготовлен, если у нападавшего имеется холодное оружие, которое даёт ему ряд значительных преимуществ. Эрен почему-то уверен, что даже в этой ситуации Ривай одержит победу, однако вопрос состоял в том, в каком состоянии он выберется из схватки. Интересным также было, почему парня вообще это волновало, с учётом того, что буквально час назад он и сам был не против проломить голову этому брюнету. Однако что будет, если он всё-таки ошибается и незнакомец выйдет победителем? Кто он такой, почему нападает на Ривая и не будет ли Эрену опаснее оставаться с ним? Ведь, несмотря на всё, этот невысокий мужчина с пронзительными глазами спас его, помог с ранами и на первых парах даже не угрожал. Последнее, конечно, было слабым аргументом, но два первых перевешивали.       Судя по тому, что незваный гость даже не обернулся на него после того, как он с грохотом нёсся по лестнице, его присутствие не было замечено в связи с сильной увлечённостью дракой. Это давало ему какое-никакое преимущество. Медленно ступая по половицам, он аккуратно заходит мужчине за спину, про себя отмечая, как Ривай демонстративно не смотрит на него, не желая, видимо, обратить внимание бугая на мальчишку. Сердце колыхалось в груди, а руки нервно подрагивали, когда Эрен максимально медленно взял в руки кочергу, которая, по каким-то причинам, стояла возле двери, а не у камина.       В этот момент происходит то, что, возможно, повернуло судьбу парня на сто восемьдесят градусов — мужчина наконец-то делает выпад в сторону Ривая, а нож в его руке сверкает металлическим блеском, не предвещающим ничего хорошего. Эрен действовал по инерции — занёс руку с тяжёлым предметом и, в три прыжка оказавшись рядом с незнакомцем, обрушил его тяжесть о бритую тёмную голову. Со стеклянными глазами наблюдая, как тот едва слышно поперхнулся собственным выдохом и медленно начал оседать на пол, выпуская из рук импровизированное оружие. То с глухим стуком упало на пол, оказавшись совсем рядом с уже бездыханным телом человека, чьего имени он даже не знал, но у которого, по-видимому, только что отобрал жизнь. В горле образовался неприятный, горький комок.       Он не заметил, в какой момент Ривай оказался слишком близко рядом с ним, и даже не предпринял попыток отстраниться, хотя ранее буквально убегал от того со всех ног. Всё его внимание было направлено на лежащий посреди гостиной труп, под головой которого медленно начала разрастаться тёмно-бордовая лужица. Это пиздец.       — Эй, малец, — судя по повышенному тону и тому, что его несильно трепали за здоровое плечо, обращались к нему уже не в первый раз. — Ты оглох?       — Что? — не до конца понимая, что от него хотят, Эрен недовольно хмурит широкие брови, пытаясь выйти из состояния нестояния.       — Ты осознаёшь, что ты только что сделал? — вопрос явно риторический, но парню показалось, что Ривай действительно до конца был не уверен в том, что он всё понимает.       — Да… — севшим голосом отвечает он, наконец-то переводя взгляд янтарно-зелёных глаз на мужчину, чьё лицо оказалось действительно намного ближе, чем он ожидал.        — Я только что убил человека.

***

      Звук настенных часов раздражает своим размеренным и слишком громким тиканьем, которое, казалось, всё больнее и больнее било по его возбуждённому мозгу. У Эрена в голове возникает мимолётная идея, что они, наверное, будут хорошо гореть и бросить их к хренам в трещащий огонь камина — не такая уж плохая идея.       — Слишком много вони будет, — как будто прочитав его мысли, медленно тянет Ривай, проследив за его ненавидящим взглядом. — Да и к тому же мне кажется, что ты сегодня и без того достаточно навандалил.       — Кто это был? — задаёт вполне логичный вопрос шатен, невероятным усилием воли заставив себя отлепить взгляд от мирно полыхающего пламени. Жаль, ведь в голове уже образовалась прекрасная картина плавящегося пластика.       Брюнет, лениво свесивший ноги с небольшого тёмного кресла, лишь многострадально закатывает глаза и даёт этим понять, что на этот вопрос отвечать не имеет никакого желания.       — Ты уверен, что своевременно спрашиваешь эти вещи? Обычно сначала интересуются, кто и что, а уже потом бьют людей кочергой по голове.       — Я же тебе помогал, — Эрен уже не помнил, в какой момент перешёл с ним на ты, но в конкретную секунду не особо переживал за приличия и субординацию. — Мог бы и поблагодарить, вообще-то.       — Спасибо, — легко соглашается мужчина, пожимая плечами.       — Однако стоит заметить, твоя помощь не требовалась, так как я прекрасно справился бы и сам, — после этих слов Эрен медленно переводит заторможенный взгляд на брюнета, словно переваривая его ответ.       — Ривай?       — Что?       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты — редкостный говнюк? — мужчина усмехается, прищуривая и без того неширокие глаза, а в серебре его глаз на секунду отражается тёплое пламя камина, придавая взгляду странное выражение.       — Чаще, чем ты думаешь.       — Я рад, — непонятно зачем кивает Эрен, словно мысленно пожимая руку этим добрым людям.       — И всё-таки я прошу… Нет — требую ответа. Ведь что бы ты ни говорил — я тебя спас, и теперь имею полное право получить его.       — Неприятно такое говорить, но ты, малец, в чём-то прав. Только ты уверен, что хочешь услышать то, о чём просишь? Ох, ошибся — требуешь, — словно измываясь, проговаривает мужчина.       — А это я решу позже, — Эрен насупился, явно недовольный его насмешливым тоном.       — Только вот я хочу знать всё от и до. Кто ты, что ты тут делаешь и какого хрена здесь всё-таки происходит.       — Тебе не кажется, что ты слишком много выражаешься в последнее время? Или мама не учила, что ругаться — нехорошо?       — А тебя мама не учила, что держать маленьких мальчиков насильно у себя в доме — тоже плохо? — парировал Эрен, отчего на губах у мужчины тоже заиграла полуулыбка, которая, однако, практически сразу исчезла.       — На самом деле рассказать я могу тебе не так уж много, но будь доволен тем, что есть.       — Я весь во внимании, — хмуро подытожил шатен, сложив ноги по-турецки. Мужчина лишь скептически изогнул бровь, выражая то, что весьма недоверчиво относится к его умственным способностям. Почему-то только сейчас Эрен решил более внимательно рассмотреть его, ведь слабые отблески огня придавали тому какое-то необъяснимое, пленительное… очарование?       Волосы цвета вороньего крыла были асимметрично подстрижены, гладко выбриты на затылке и по бокам, в остальном оставаясь достаточной длины для того, чтобы в определённых положениях головы чуть прикрывать невысокий лоб и спадать на глаза, в которых обыкновенно было довольно сложно прочитать какие-нибудь эмоции, кроме раздражения или скуки. Не отличавшийся большим ростом, мужчина обладал рельефными мышцами, которые явно проглядывались даже через чёрную ткань водолазки, плотно облегающую стройное тело. Движения были неторопливыми, почти что ленивыми, но в каждом царила скрытая угроза, которая практически вопила подростку — не расслабляйся. Ривай был похож на грациозную пантеру, чьё животное превосходство и некую царственность зеленоглазый ещё когда-то давно увидел в одном из зоопарков, в котором был вместе с отцом и матерью. Только вот от мужчины даже отдалённо не веяло чем-то одомашненным, наоборот — в глазах читается что-то первобытное и дикое, не дающее никому забыть, что его можно потрогать, даже погладить, но риск остаться без руки никогда не исчезнет.       До него внезапно доходит, что Ривай подозрительно долго молчит, и он поднимает взгляд изумрудно-светящихся глаз на своего собеседника, отчего молниеносно чувствует себя неловко. Мужчина вальяжно сидит, закинув ногу на ногу, и буравит парня взглядом, исходя из чего нетрудно было догадаться, что всё это время он был в курсе детального разглядывания своей персоны. Шатен смущённо отводит взгляд в сторону камина, максимально пытаясь сделать вид, что ни капельки не заинтересован в сидящем напротив человеке, отчего тот лишь хмыкает, щуря бледно-серые глаза. Интересно, как давно он увидел, что Эрен его разглядывает?       Было максимально неловко думать о том, что его с поличным поймали на слишком детальной оценке вида мужчины, и шатен благодарит Бога за то, что при оранжевых отблесках огня на его лице нельзя заметить проступивший румянец. Но он не имел в виду ничего такого, правда? Он пусть и подозревал, что выглядел сейчас как влюблённая школьница, созерцающая объект своего восхищения, но свои мысли Ривай может оставить при себе.       — Ну и? — он всё-таки нарушает тишину, не поднимая, впрочем, якобы незаинтересованного взгляда.       — А ты уверен, что тебе действительно так нужно это знать? — Эрен чувствует, что мужчина, в отличие от него, всё так же смотрит прямо ему в лицо, и практически точно уверен, что Ривай по своему обыкновению лениво приподнял бровь в вопросе, отчего его вид становился оценивающим и надменным.       — А с первых пяти «да» ты не понимаешь? — уязвлённо просипел он, чувствуя в груди начинающее разгораться недовольство. Какого чёрта он так тянет с ответом? Неужели думает, что действительно сможет так от него отделаться? Ну уж нет! Эрен, скорее, всю душу ему вытрясет, но уж точно получит ответы на всё, что его интересует.       — Ну раз так… — всё-таки удостаивает его ответом Ривай, тоже переводя взгляд на трещащие в глубине комнаты дрова. — Только будь уверен, что если об этом кто-нибудь узнает — мало что в этом мире сможет тебе помочь, — сказаны эти слова были вполне будничным тоном, но по спине невольно пробежали мурашки. Что-то внутри Эрена подсказывало, что эта угроза не была пустым звуком, но и это не могло отбить его желание узнать правду.       — Да ответишь ты мне сегодня, блядь, или нет! — он наконец-то переводит взгляд на Ривая, уже не в силах контролировать переливающееся внутри раздражение, однако тут же застывает, встречаясь глазами с мужчиной. Тот смотрит на него с едва уловимым интересом и преподносит ко рту чашку чая, что всё это время стояла на столе возле кресла, пряча за ней едва заметную… улыбку?       До Эрена внезапно доходит, что всё это время брюнет вовсе не отговаривал его от собственного решения, специально оттягивая ответ, а лишь старательно разводил на эмоции, которые, по-видимому, изрядно его веселили.       — Если вкратце, — подаёт голос мужчина, на корню прерывая все недовольные и отнюдь не цензурные комментарии, — можешь считать, что я здесь по работе. И ей сильно помешало бы то, если бы тебя у меня забрали, — Эрен вздрагивает, услышав странную формулировку, но, судя по абсолютно равнодушному лицу Ривая, некий подтекст в этих словах услышал только он.       — И каким образом?       — Я действительно говорил правду, когда сказал, что двое моих товарищей со дня на день должны приехать и забрать нас, — белая керамическая кружка вновь была поставлена на стол, едва слышно стукнувшись о деревянную поверхность. — Но до этого времени никто не должен знать, что я нахожусь здесь. Ты — случайное стечение обстоятельств и никак не повлиял бы ни на что. Однако как ты думаешь — что было бы, если бы спасатели всё-таки нашли тебя?       — Ну… Они бы увезли меня в отель, оказали медицинскую помощь, — не особо понимая, что от него хотят услышать, отвечает Эрен.       — А потом? — спрашивает мужчина, подталкивая его к нужному умозаключению.       — Увезли бы домой, я полагаю. Только перед этим получили бы взбучку от моих родителей и, скорее всего, от директора за то, что проебали постояльца где-то в лесу. Только если для них это не норма, конечно.       — То есть ты уверен, что тебя искали сотрудники отеля, а не волонтёры? — Эрен хмурится, медленно начиная понимать, к чему ведёт мужчина перед ним.       — Может, и волонтёры, — кивнув головой, согласился он. — Но это при условии, что меня уже объявили пропавшим и крутят какую-нибудь мою особо жалостливую фотографию по новостям… — Он осекается, когда в голове шажком за шажком начинает выстраиваться логическая цепочка. — Дело в новостях, да? Найди они меня, дали бы знать об этом в массы, — подытожил он, с вопросом глядя на Ривая. Тот кивает, будто бы хваля за верный ход мыслей.       — И не забыли бы упомянуть, где они тебя нашли. Люди, которые меня ищут, прекрасно в курсе того, что я где-то поблизости, и странный домик в лесу с одним единственным жильцом подкинул бы им ряд, не сказать что беспочвенных, догадок.       — Но… — Эрен хочет что-то возразить, но понимает, что ему нечего сказать в противовес доводов мужчины. Однако… То, что он сейчас здесь — ненормально. Не по своей воле, без возможности выйти наружу, хоть как-то связаться с близкими и сказать, что он в порядке, пусть и не совсем здоров. В груди кольнуло чувство потаённого страха, когда в голову пришло понимание, что он бесконечно может сейчас сидеть напротив Ривая и спокойно беседовать с ним, делая вид, что всё, в принципе, нормально, но на деле всё обстоит совершенно иначе. Сейчас мужчина абсолютно спокоен и ведёт с ним эти псевдо-светские беседы, зачем-то идя у него на поводу, но факт остаётся фактом — стоит Эрену встать и попытаться выбраться наружу, как в ту же секунду на его прекрасной шее могут сжаться эти бледные аристократичные пальцы. Эти разговоры сейчас — иллюзия выбора и того, что у него есть хоть какие-то права в оказавшемся положении. Нихера у него на самом деле нет.       — Если я сейчас встану и попробую уйти — ты убьёшь меня? — спрашивает он, словно пытаясь убедиться в своём предположении.       — Нет, — мужчина в лёгком удивлении приподнимает бровь, однако в голосе действительно слышится полная уверенность в своих словах. — Ты действительно думаешь, что я хочу видеть на своих руках кровь ещё и такого сопляка, как ты? Не считаешь, что это странно — не дать тебе истечь кровью, чтобы потом самому добить? — он ухмыляется, наблюдая активную мыслительную деятельность Эрена, которая прекрасно отображалась на бледном смущённом лице.       — Ну да, верно, — слегка тушует он, отводя взгляд в сторону. — Но ты же попытаешься меня остановить, верно?       — Ты хочешь проверить? — по лицу Ривая было видно, что его откровенно забавляет этот диалог, поэтому, видимо, он и не прерывает его.       — Да не особо, если честно, — откровенно говорит парень, с удивлением понимая, что это действительно так. Он без понятия, какими путями он сможет вернуться к отелю, а с учётом того, что улепётывать придётся, скорее всего, в том, в чём он сейчас одет — закоченеет он быстрее окончания своего пути.       — А что это за человек был? — спрашивает Эрен, вспомнив недавнего гостя. — Не похоже было, что он располагал к тебе дружескими чувствами.       — Один из тех, кто меня ищет. Полагаю, он отследил сигнал мобильника за те секунды, что он был включён, и сразу же помчался сюда.       — Ой… Ну это, извини, что ли… — Эрену стало неловко, когда он понял, что во внезапном появлении недруга виноват он, пусть и не нарочно.       — Я осознавал все риски, когда оставлял тебя, поэтому даже не особо удивился. Только если твоей прыти, — проговорил мужчина, намекая на инцидент с кочергой. — Каково это — впервые убить человека? Обнимать и утешать не буду, но как минимум можешь выговориться, — шатен удивляется, услышав от Ривая такие слова. Смотря на него нельзя было сказать, что он особо чуткий и сопереживающий человек, поэтому такой интерес к его эмоциональному состоянию… льстит.       Это вводит Эрена в некоторое замешательство, ведь по логике вещей ему должно быть абсолютно всё равно на отношение мужчины к нему, но призрачное ощущение какого-то особенного отношения неожиданно приятным тёплом разливается по телу. Однако буквально через пару секунд он мрачнеет, в полной мере осознавая суть вопроса. Эта тема не являлась одной из тех вещей, о которых Эрен любил говорить. Да и вообще вспоминать, предпочитая оставлять такие моменты жизни где-то глубоко в памяти.       — Только не говори, что ты загнался, — в голосе мужчины проскользнули нотки недоверия, которые плавно переходили в озадаченность. Ещё пару мгновений понаблюдав за замкнувшимся в себе подростком, он плавно встаёт с кресла и острожным шагом подходит ближе, медленно опускаясь перед ним на колени. Эрен, ещё не до конца решивший, стоит всё-таки опасаться этого человека или нет, на каком-то инстинктивном уровне дёргается ближе к стене и упирается тяжёлым взглядом в серые, прозрачные глаза. Их обладатель благополучно создаёт вид, будто не заметил этого действия и лишь ненавязчиво кладёт руку рядом с ногой парня, создавая что-то вроде доверительного жеста.       — В жизни бывает разное, и иногда стоит принять, что оно всё-таки произошло и ничего нельзя ни изменить, ни вернуть. Всё, что можно сделать в такие моменты — взять себя в руки и не давать тяжести прошлого влиять на твоё будущее, каким непосильным этот груз не казался, — мужчина произносит эти слова с несвойственным ему чувством, словно действительно всей душой желая, чтобы Эрен пусть и не принял, но хотя бы задумался над советом. Его рука также покоится на кровати в опасной близости с подростком, и тот буквально чувствует скрытое желание Ривая прикоснуться к нему, дабы успокоить и утешить, которое мужчина всё-таки сдерживает. На несколько секунд ему кажется, что он и сам бы был не против этого, но тоже вовремя смог остановить свой внезапный порыв сентиментальности, вызванный перегрузкой нервной системы.       Но одно оставалось ясным — слова человека напротив действительно помогли ему, пусть и не забирая весь груз с души, но точно делая его несколько легче.       — Это не первый раз, — тихо проговаривает Эрен, видя, как зрачки мужчины после его слов сужаются на пару миллиметров, а очередной вдох едва заметно замирает в груди на несколько мгновений.       — Сколько тебе было?       Ривай внимательно вглядывается в лицо подростка, словно впервые видя и силясь найти в и без того знакомых чертах что-то доселе не замеченное.       — Семь.       Если Ривай и удивлён, то на этот раз не подаёт вида, словно опасаясь слишком бурной реакции, и лишь моргает медленнее обычного, всё-таки не сдерживаясь и кладя ладонь на начинающие дрожать колени Эрена.       — Так было нужно, — словно в оправдание говорит подросток, хотя замечает, что в глазах человека напротив нет упрёка, страха или презрения — лишь какое-то странное понимание, от которого ему и вправду становится легче.       Ривай встаёт с согнутых колен и неспешно проходит на кухню, через несколько секунд возвращаясь оттуда с кружкой чая, аромат которого мигом заполняет небольшую комнату.       — На, выпей, — мужчина аккуратно передаёт горячий напиток ему в руки, едва избежав соприкосновения с его нервно дрожащими пальцами. Почему-то кажется, что на сегодня прикосновений достаточно и этот жест будет лишним в их внезапно воцарившейся картине идиллии и душевных разговоров.       Эрен не говорит ни слова, лишь благодарно кивает и медленно отпивает из кружки, не первый раз про себя отмечая, что у мужчины талант не только кидать угрожающие взгляды и едкие шуточки, но и божественно заваривать чай. Интересно, какой это сорт? По вкусу он кардинально отличается от того, что парень пробовал раньше, и создаётся ощущение, что всю жизнь до этого он пил одни помои, недостойные носить своё название.       Через несколько минут, которые они провели в полной тишине, не вызывающей, впрочем, никакого дискомфорта, Эрена начинает клонить в сон. Он недовольно жмурится, краем глаза косясь на настенные часы. Всего десять вечера. Учитывая то, что он, в своём обыкновении, проспал как суслик чуть ли не до трёх часов дня — до сна было ещё слишком далеко. Подросток старательно пытается не поддаваться резко накатившей усталости, но позорно проигрывает эту битву и понимает, что веки начинают закрываться словно сами по себе. Это чувство было далёким от того, что он обычно привык испытывать, являясь не приятным погружением в царство Морфея, от которого тело приятно расслабляется и наступает долгожданный отдых. Нет — это больше было похоже на то, что он дико устал и практически сваливается с ног, а то и вовсе находится в каком-то предобморочном состоянии, когда рассудок борется с темнотой перед глазами.       Из последних сил он переводит перепуганный взгляд на Ривая, чьи бледно-серые глаза ни на секунду не отрываются от его лица, внимательно впитывая каждую эмоцию. Сам он не выказывает никого удивления и сопереживания, глядя на тяжело дышащего подростка, и на секунду у Эрена возникает мысль о том, что тот будто… ждёт чего-то? Мысль пронзает сознание, подобно смертоносной молнии, и тут до него доходит. Что-то было в чае.       Сил больше не остаётся, а белоснежная кружка выскальзывает из резко ослабевших пальцев, отчего остатки чая на дне расплёскиваются хаотичными пятнами по пушистому ковру. Последнее, что видит Эрен — приближающегося к нему Ривая, медленно накрывающего его глаза тёплой ладонью. Вот же ебанный пиздец.