Однажды зимой.

      — Как вы все меня заебали, — только эти слова могли в полной мере описать чувства и мысли подростка в столь редкое безрадостное утро, как это. За окном полупустой аудитории лениво ползли мрачные тучи, под тяжестью собственных габаритов плывущие слишком близко к земле. Казалось, что они грозили свалиться на дороги и дома, покрывая своими густыми телами всё вокруг, но Эрен был уверен, что даже это обстоятельство не способно сделать его день ещё хуже.       — Да ладно тебе! — Армин как всегда блистал оптимизмом и радостью, и будь подросток проклят, если не увидел сейчас вокруг него тонкое кольцо света, которое ободком освещало голову блондина. Как чёртовы ореолы у ангелов, знаете? Должно быть, его друг состоял в какой-нибудь религиозной секте, в которой одна единственная заповедь — не дать тьме проникнуть в мысли. По-другому он объяснить себе это не может, пусть и знаком с Арлетом уже не первый десяток лет.       — Да, не переживай! Просто всё пойдёт крахом, ты опозоришься и загонишься месяцев на пять, но потом опять будешь свеж и бодр, — а вот у нас заговорил уже член другой секты, у которой в писании написано одно — заеби ближнего своего.       — Жан, заткнись и поешь сена, понял? — в плечо сразу чувствуется несильный тычок, которым его тут же награждает уязвлённый друг.       — А я считаю, что нам в первую очередь стоит узнать, с каким человеком Эрен всё-таки идёт на свидание, — брови Микасы нахмурены, а руки в недовольном жесте сложены на груди так, чтобы наглядно демонстрировать все её негативное отношение к происходящему. — Откуда она взялась? Я думала, что в последнее время твоя голова была занята делами.. другого характера, — подруга деликатно обходит тему с домом и происходящей там бесовщиной, чтобы сохранить то едва держащееся спокойствие, которое наступило несколько дней назад.       — Да, Эрен! Я думал, что мы братаны и ты сразу скажешь, если подцепишь какую-нибудь горячую красотку! — парень чуть не поперхнулся, пытаясь в голове представить, как бы отреагировала на это прозвище сама красотка, которая сейчас как раз прислала очередную всратую картинку ему в смс. Руки буквально чесались взять телефон и открыть диалог, но он сомневался, что у него настолько понимающие и тактичные друзья, чтобы тут же не полезть смотреть всю эту красоту. Придётся ждать до перемены.       — Это было.. Давно. Я вам просто не рассказывал, — Эрен заметно смутился, столкнувшись с явным упреком в глазах друзей, но тем не менее попытался продолжить тему. — Я просто и сам не думал, что мы встретимся ещё раз, поэтому и решил, что говорить об этом смысла нет, понятно? И не надо на меня так смотреть! — на него тихо шикнули с задней парты, призывая заткнуться, поэтому он лишь недовольно поджал губы и подпёр щеку рукой, нервно барабаня пальцами по столу.       — И как же вы встретились ещё раз? — внёс толику спокойствия в разговор Армин, который, судя по всему, один единственный не был задет недомолвками друга. — Как ты ее нашёл?       — Она сама нашла меня, — парень закатил глаза и лишь усмехнулся той чёткой уверенности друзей в том, что этот вечер он, Эрен Йегер, проведёт именно с девушкой. У них толерантная страна, да и он сам никогда четко не отзывался о своей ориентации, так с чего такие выводы? Хотя стоит признать, что его и вправду никогда не привлекали мужчины до того самого дня, когда он встретился с одним заносчивым самодовольным засранцем, который заполонил все его мысли. Вполне возможно, что в будущем он бы столкнулся в магазине или в парке с какой-нибудь симпатичной девушкой и влюбился бы в добрые глаза или улыбку, но жизнь распорядилась по-своему, и поэтому он сейчас без ума от чёрных шуточек и бесконечного сарказма, армейской прически и прозрачно-серых глаз.       — Смотрите, он влюблённо втыкает в потолок! Армин, Микаса, мы его теряем! — Жан в тихом ужасе перешёптывался с друзьями, явно поражённый своим неожиданным открытием, но те лишь недовольно отмахивались от него и просили заткнуться.       Если честно, то Эрен и сам был поражён.       Поражён своей смелостью, внезапно открывшейся в тот недавний вечер, который многие вещи расставил по местам, своему бесстрашию и откровением, что таилось за этим приглашением на свидание. Обычно на них зовут людей, которые небезразличны, о которых думают или в которых влюблены, поэтому этим предложением он сам раскрыл все свои карты и чувства, хотя вовсе не собирался этого делать.       Просто так получилось.       Вырвалось, словно птица с ветки, с его дрожащих губ, и открыло душу нараспашку. Но больше всего его удивило не это, хотя и послужило поводом для очередной бессонной ночи. Самое удивительное было в том, что.. Человек перед ним несколько секунд молчал, словно пытаясь вникнуть в услышанное, а потом тихо рассмеялся. Рассмеялся так, что в груди что-то разгорелось невиданным доселе пожаром, сжалось тугим клубком и заколыхалось, переворачивая всё нутро вверх дном. Он смеялся недолго, но так искренне, чисто и неожиданно, что эти секунды показались Эрену целой вечностью. Мужчина потом лишь улыбнулся, даже не пытаясь спрятать едва заметного блеска в глазах, потрепал его по голове и пообещал, что с нетерпением будет ждать.       Парень и сейчас почувствовал, как сердце ускорило свой ритм, стоило только представить перед глазами невысокого хмурого мужчину. И почему-то это всё казалось таким.. правильным? Словно все звёзды на протяжении двух тысяч лет загорались, гасли и выстраивались в созвездия только лишь для того, чтобы всё это сейчас происходило. Довольно пафосная и самонадеянная мысль, не так ли?       Он не особо заметил, как пара закончилась и ноги сами понесли его к раздевалке, а щебет друзей под ухом и вовсе ускользал от внимания. Хотелось лишь домой, чтобы быстро принять душ и лечь на кровать, отсчитывая часы до завтрашнего выходного и столь желанной встречи. Интересный момент — Леви с хмурым взглядом и щелчком в лоб заявил, что если парень и собирается до конца жизни оставаться неучем, то пусть делает это без его содействия, поэтому пусть на встречу раньше выходных не рассчитывает. Довольно справедливо, но осознание этого никаким образом не могло заставить время протекать чуть быстрее.       Холодный весенний воздух ударил в лицо свежей волной, и оставалось только удивиться очередной смене погоды, в ходе которой утреннее тёплое солнце скрылось за грозовыми тучами. Вот бы скорее наступило лето, и он бы смог проводить с Леви целые дни с утра до вечера.       Подросток резко мотнул головой и досадливо цокнул своим мыслям, которые в ходе размышлений плавно перетекли в мечты пятнадцатилетней девочки, встретившей первую любовь. Розовый цвет, поцелуи до утра и много пролитых слез — все ассоциации, которые он мог провести с этим сравнением. Себя же он считал относительно взрослой и сформировавшейся личностью, которая в периоды отсутствия истерик и приключений на жопу вела вполне спокойный и адекватный образ жизни, в который явно не вписывался краткосрочный сумбурный роман. Пусть он и не знал дальнейших планов Леви, но старался думать о том, что их будущее общение будет проходить постепенно и размеренно, не разбавляясь больше никакими убийствами, головорезами и нечистью.       — Да будет так, — словно в конец своего монолога заключил он, замечая, как в его сторону довольно подозрительно косится притихший Жан. Если Микаса и Армин относительно спокойно приняли новость о его свидании и благоразумно ждали, пока он созреет и посвятит их во все подробности, то этот взбалмошный шатен явно хотел узнать всё прямо здесь и сейчас, даже если в ход потребуется ввести клещи и паяльник. Впрочем, ничего нового.       Дома подруги и Арлета, как на зло, уже как раз показались за поворотом, что означало ещё пятнадцатиминутную прогулку наедине с одним надоедливым субъектом. Глаза его лихорадочно заблестели, а на губах так и виднелись невысказанные вопросы, которые скоро лавиной полетят на бедного шатена.       — Удачи тебе завтра, Эрен! — блондин горячо пожал ему руку и залился краской, понимая, что не особо осведомлён в любовных делах и кроме удачи ничего пожелать не может, а дать совет — тем более.       — Расскажешь, как всё прошло, — Микаса обняла его как всегда крепко и нежно, но стальной тон в её словах давал знать о намерении точно разузнать, кто и как сумел вскружить голову её дорогому другу. Он лишь слабо кивнул и бросил на прощание что-то о том, что обязательно забежит к ней завтра вечером, если будет возможность.       Дальше с Жаном они шли вдвоём, и та напряженная атмосфера, волнами исходящая от его насупившегося друга, чуть ли не сносила с ног. Эрен лишь глубокомысленно ждал эмоционального взрыва, который, судя по начинающему краснеть лицу, был совсем близко.       Раз. Два. Три.       — Как ты мог? — ощерился подросток, в конце концов не сдержавшись. Волосы цвета льна, выгоревшие на очередном отдыхе с родителями, встали дыбом, в то время как ноздри то и дело раздувались от кипящего недовольства.       — Я же всё уже сказал, — удручённо протянул подросток, в мольбе поднимая глаза к небу. Хотелось просто истошно прокричать в затянувшуюся тучами синеву — «Бог, если ты есть — ударь этого несчастного Кирштайна молнией или метеором, раз мозги ему дать не в силах!» Но вместо этого, увы, пришлось и дальше слушать недовольное ворчание над ухом.       — С первого класса вместе! Повидал всех моих девчонок, прошёл все трудности и пользовался всеми благами дружбы! Приходил домой как родной, спал на моей кровати и ел мою еду! И что взамен?! Иуда — вот твоё имя, а я и представить не мог все это время!       — Господи, Жан, заткнись уже! — хотелось просто провалиться на месте, ведь это ненормальное нечто голосило на всю улицу и в припадке размахивало руками, жестами пытаясь показать полную меру своего недовольства. Прохожие оборачивались, дети отрывались от игр и внимательными глазами впивались в их лица, а пару автомобилей и вовсе просигналили, призывая успокоиться.        И хоть бы один додумался задавить этого придурка!       — И что я получаю сейчас за всю свою доброту?! Ты ходишь уже который день и влюблёнными глазами втыкаешь в потолок, не слыша и не видя никого вокруг! Вздыхаешь как школьница и временами тупо улыбаешься в стену! А я, твой друг и товарищ, даже не в курсе, кто вскружил твою дырявую голову! — парень кричал самозабвенно и громко, от возмущения не замечая ничего вокруг, и только Эрен опять с недовольством заметил проезжающую мимо машину, которая специально сбросила скорость для того, чтобы насладиться представлением. Подросток уже хотел наградить водителя неприличным жестом и сказать проваливать, но так и застыл на месте, замечая за приоткрытым окном знакомое, окрашенное долей заинтересованности лицо.       В груди что-то взволнованно дрогнуло.       — Леви..? — одними губами прошептал парень, открытыми от ужаса и шока глазами встречаясь с повеселевшим взглядом мужчины, в котором мгновенно заиграли бесноватые нотки. Тот с едва заметным смешком кивнул, приветствуя застывшего подростка, после чего салютнул такому же замершему Жану, который наконец-то соизволил заткнуться. Кирштайн лишь спустя несколько мгновений смог выдавить из себя слабый кивок в сторону удаляющейся машины, которая через несколько секунд плавно скрылась за ближайшим поворотом. Воцарилось недолгое молчание, прерываемое лишь редким щебетом перелетающих с крышу на крышу птиц, после которого его друг всё-таки пришёл в себя и спросил, непонятливо сдвинув брови:       — Кто это, мать твою, был?       — Знакомься, — удручённо вздохнул шатен, преподнося холодную ладонь к разгоряченной от встречи щекам:        — Это — знойная красотка.

***

      — Но как?! Как вы вообще познакомились?!       — Кирштайн, если ты сейчас не заткнешься, то я засуну тебе этот эклер в жопу и расскажу Райнеру, кто в прошлый раз наблевал в урну с его бабушкой.       — Это запрещённый прием, — насупился парень, убавляя, впрочем, громкость.       В оживлённом кафе отовсюду доносились человеческие голоса и смех, а в воздухе витал насыщенный аромат кофе и выпечки, что немало грело душу в такую мрачную и гадкую погоду, как сегодня. После встречи с Леви и разбора полетов уже со стороны Эрена, пытавшегося задушить своего друга на месте, они приняли первое цивилизованное решение за весь день и пришли сюда, обещаясь выяснять отношения в более спокойной обстановке. Но так уж получилось, что ни кафе, ни десять лет дружбы не могли заставить одного заткнуться, а другого перестать хотеть убить первого, поэтому они оба сейчас буравили друг друга глазами и смаковали оскорбления, которыми описывали мнения о друг друге.       — Серьезно, где ты его подхватил? — пошёл на попятную Кирштайн, понимая, что в этой ситуации нужно переходить к методу пряника. — Ему лет тридцать, а машина стоит больше, чем наши дома вместе взятые. — Я без понятия, какая у него машина, — отмахнулся подросток, не желая давать другу почву размышлениям о корыстности его взаимоотношений с мужчиной. — И сколько у него денег не знаю. Если честно, то я пока не особо в курсе, что и как у него в жизни, — признался он, отведя взгляд к уже остывшей чашке кофе. Девушка бариста так сильно засмотрелась на него, что налила, по ощущениям, пол кружки сиропа, отчего это торжество калорий и сахара пить было совершенно невозможно.       — И позвал его на свидание? Я вообще удивлён, говоря откровенно, что при своём достатке и возрасте он заинтересовался твоим предложением. Любит помоложе? Эрен, а ты уверен, что он не извращенец?       — Я уверен, что ты — идиот, — он закатил глаза, недовольно цокая языком. — Наше знакомство получилось чересчур.. экстравагантным. Да и дальнейшее общение тоже, поэтому мне было сложно что-то узнать о нём, вот я и позвал его встретиться в спокойной обстановке.       — Экстравагантным? — Жан хмыкнул, явно представляя в голове не совсем приличные образы. Эрен не стал травмировать свою психику и выпрашивать, что парень успел себе надумать, вместо этого лишь слегка привстал со стула и нагнулся к подростку, шепча на ухо:       — Это он тогда нашёл меня в лесу, — на этих словах Жан ожидаемо подхлебнулся своим чаем и закашлялся, безуспешно пытаясь помочь себе, ударяя кулаком в грудь. Ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и прийти в норму, после чего он воззрился на Эрена полными недоверия глазами.       — Но там за рулём была женщина.. — неуверенно возразил он, хмуря тонкие брови.       — Его подруга, — скучающе опровергает его слова парень, лениво вырисовывая на деревянном столе одному ему понятные узоры. — Это слишком сложно и запутанно, но всё, что тебе следует знать — что все те дни я был с ним и он здорово выручил меня недавно. Это касается.. моей проблемы, — он и его друзья до сих пор не прибегали к полноценной формулировке всей той чертовщины, которая творилась в последнее время, ведь для этого требовалось хоть примерное знание о происходящем. А так как в сверхъестественном они разбирались хреново, имея об этом представление только исходя из сериалов и книг, блеснуть этими знаниями никто и не мог.       — Но.. — было видно, что в голове у Жана сто и один вопрос, но Эрен лишь поднял руку в показательном жесте и заставил парня замолчать, устало втягивая ноздрями воздух.       — Это всё, что я могу рассказать. Возможно — потом, но не сейчас. Об это никто не знает, даже Армин и Микаса, поэтому я надеюсь на полную конфиденциальность, — лицо подростка сразу сделалось серьёзным, выражая крайнюю степень важности его просьбы. Парень напротив уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но спустя несколько секунд сжал тонкие губы и молча кивнул, отводя взгляд к окну. На улице уже постепенно смеркалось, становилось холоднее и безлюднее, отчего Эрен почувствовал острую неохоту выходить из этого тёплого, уютного места в мрак наступающей ночи.       — А тебя не волнует, что он.. ээ.. немного старше? — попытался перевести тему Жан, неловко почесав заалевшую от такого вопроса щеку. Наверное, он не совсем мог сопоставить до конца тот факт, что его друг, вечный оптимист и любитель всех девчонок, выбрал предметом воздыхания не какую-нибудь чирлидершу с ясными, добрыми глазами, а какого-то неизвестного хмурого типа, который даже с едва заметной улыбкой выглядел довольно грозно.       Это.. Обескураживало.       — У меня голова была занята более важными проблемами, чем наша разница в возрасте, — Эрен лишь пожал плечами, показывая, что действительно не видел в этом очевидном факте какую-нибудь проблему, которая могла помешать их взаимоотношениям. — И про пол тоже, — он закатил глаза, предугадывая следующий вопрос друга. — Если тебе будет легче думать, что я гей — пожалуйста, как тебе угодно. Только перед этим попробуй вспомнить, как в девятом классе я целых пол года сох по Хистории, что немного нарушает сложившуюся картину.       — Действительно. Ну.. Это что-то вроде бисексуальности, или как это по-модному называется сейчас? Видимо, у тебя нет чёткого определения на половые признаки и тебе нравятся и те, и те. Наверное, круто, когда выбора в два раза больше, — он напряжённо засмеялся, тем не менее начиная чувствовать себя уже более комфортно. Было видно, что Жана обезоружило сегодняшнее открытие и он пока усваивал его, но подросток был уверен, что не за горами похабные шуточки и разговоры, в ходе которых его друг опять потеряет весь стыд и совесть.       — Это с какой-то стороны не так, — Эрен всё же решил хлебнуть остывший кофе, дабы смочить пересохшее от волнения горло, но секунду спустя молча уставился на осевшие взбитые сливки, которые сейчас напоминали ему что-то из разряда, о чем даже не следует говорить за столом. Он удручённо вздохнул и отодвинул проклятую чашку от себя, начав лениво пощипывать маковую булочку. — Я всегда заглядывался на девушек, ходил на свидания, если их можно таковыми назвать, оборачивался на особо красивых или милых, но это.. — он выдержал паузу, пытаясь сформулировать невысказанную мысль. — Это не то. Вообще в сравнение не встаёт с тем, что я испытываю сейчас. А парни, насколько я помню, вообще никогда не интересовали меня. Были времена, когда я если и не осуждал это, то считал непонятным и странным. Тем, что никогда не коснётся меня, понимаешь? А тут я встретил его и ахуел, а в голове моей, поверь, и места не осталось мыслям про пол и возраст. Всё это стало совсем неважно и даже не волновало меня ни одну сраную секунду моей жизни, потому что в голове всё казалось закономерным и вполне естественным. Иногда я думаю, что было бы вообще странно, если бы я не влюбился в него.       — То есть ты уверен, что это оно? — задумчиво спросил Жан, подпирая ладонью острый подбородок. Взгляд его лихорадочно метался по кафе и не останавливался ни на чем больше, чем на секунду, что говорило о бесконечном потоке размышлений в его голове.       — Что — оно?       — Любовь? — от этого вопроса Эрен внезапно затих, чувствуя, как его неожиданно пригвоздило к тёплому креслу. По позвоночнику прошёл небольшой разряд электричества, вызывая мелкие мурашки и подрагивание пальцев, которые он уже не имел представления, куда деть.       Минуту он молчал, перебирая в голове все моменты и разговоры, прожитые с Леви. Пытался вспомнить все эмоции и чувства, порыву которых поддавался каждый раз при виде мужчины, после чего неожиданно серьёзно кивнул.       — Я не знаю, любовь это или нет, потому что по-настоящему с ней никогда не сталкивался, но что-то мне подсказывает, что чувствовать такого я больше не буду ни к кому и никогда.       — Тогда.. — Жан призадумался, в конце концов останавливая взгляд медовых глаз на Эрене. — Как насчёт того, чтобы сводить его в аквапарк?

***

      Этой ночью было как-то особенно холодно, поэтому он лежал, укутавшись в два одеяла, и методично рассматривал собственный потолок в поисках чего-то нового. Мысли так сильно давили виски и кружили голову, что ему необходимо было срочно отвлечься, но все его попытки в конце концов приводили к бездумному втыканию в темноту, которое плавно опять превращалось в тяжёлые думы. Парень лениво достал телефон из-под подушки и взглянул на дисплей, щурясь уже отвыкшими от света глазами.       01:11.       Парень удручённо вздохнул, возводя руки к Богу и моля его о том, чтобы к нему пришёл либо сон, либо озарение. До завтрашнего дня осталось так мало, а он до сих пор в тупике — в тупике от того, что сам же позвал Леви на свидание и совсем не подумал о том, что он, блядь, без понятия, куда и для чего его вести.       Он не считал, что на Аккермана можно произвести впечатление каким-нибудь дорогим рестораном, кино или парком, а также всеми остальными клишированными вариантами, которыми козыряло и будет козырять не одно поколение мужчин. Также он пока особо не знал о его увлечениях или хобби, поэтому не имел ни малейшего понятия о том, что тому могло понравиться. Он провёл в этих размышлениях добрых хуеву тучу часов, несколько из которых они сидели с Жаном в кафе и пытались выработать тактику идеального свидания, после чего Эрен наконец-то понял, почему у того нет девушки. Варианты друга были настолько эксцентричными, что неволей начинаешь задумываться о его душевном состоянии. Аквапарк? Серьезно? В голове непроизвольно возник образ Леви в купальных плавках и кругом-уточкой, надетым на узкую талию. Стоило огромных трудов, чтобы не прыснуть от смеха и отогнать этот образ, который тем не менее ещё не раз возникал перед глазами.       Ну а если серьезно.. Они ничего так и не придумали. Проблема была в том, что все эти клишированные приемы отлично работали на молодых, игривых девочках, которые за розовыми очками влюбленности и поход за гаражи будут считать чем-то верхом романтичности. А здесь — сформировавшийся, взрослый мужчина, который, наверняка, не раз бывал на свиданиях, причём с гораздо более интересными, богатыми и красивыми людьми, чем сам Эрен.       Подросток почувствовал, как медленно и верно начинает загоняться, окунаясь с головой в переживания и беспокойство. Он волновался так, что весь день его немного потряхивало, а эти пагубные мысли не делали ситуацию лучше. Да и то, как Леви проехал мимо них с Жаном в самый разгар их пылкого диалога, который по существу являлся лишь неконтролируемыми орами со стороны друга. Он.. слышал? Интересно, понял ли мужчина, о чём речь? В голове немного закружилось. Пусть он и позвал его на свидание, давая намёк на некий интерес со своей стороны, но вот так открыто спалиться с собственными чувствами оказалось полной неожиданностью. Как теперь с ним разговаривать, смотреть в глаза и вести себя как обычно? В голове теперь будет только одно — осознание того, что мужчина видит его насквозь, а все его движения и слова будет воспринимать через призму своего знания.       Но, как уже говорилось, он и так дал знать о своей заинтересованности.       И Леви принял ее.       Простой факт, который нужно было принять, но у подростка каждый раз на щеках расцветал румянец и сбивалось дыхание, стоило подумать об этом получше. Ведь он не позвал прогуляться, поболтать и выпить кофе — нет. Эрен ясно выразился, что для него это будет не просто прогулка, которая подразумевает собой лишь дружеское общение.       — И он согласился! — заверещал парень, лишь в конце переходя на сдавленный шёпот. Родители привыкли, что их сын был слишком активным и эмоциональным, чтобы всё всегда держать в себе, поэтому такие неожиданные возгласы уже не привлекали внимания.       И пусть сам он замолчал, но сердце упрямо продолжало кричать и биться под грудной клеткой, буквально грозясь разорваться от восторга и волнения.       Нечеловеческого, блядь, волнения.       Хотелось просто уткнуться в подушку и заснуть, но вместо этого он чуть на потолок не лез и тихо изнывал, прикрыв уставшие глаза ладонями.       Леви согласился пойти с ним на свидание.       Леви.       Согласился.       Пойти.       С.       Ним.       На.       Свидание!       — Какой кошмар, — только и смог выдохнуть подросток, пытаясь унять участившееся дыхание.

***

      — Эрен, смотри не утони! — смешливо предостерегла его мать, наблюдая, как её незадачливый сын уже пятнадцать минут гипнотизирует тарелку хлопьев и опасно наклоняется вперёд в моменты, когда свинцовые веки закрываются, не выдерживая накатывающихся приступов сонливости.       Парень не отвечает — лишь едва заметно вздрагивает и как будто приходит в себя, уже более осмысленным взглядом упираясь в ложку, которую едва удерживает бессильной рукой.       Хочется спать, и он в тысячный раз корит себя за то, что слишком много нервничал и ворочался этой ночью, отчего погрузиться в долгожданный сон удалось лишь с первыми лучами солнца. В результате — ни бодрости, ни спокойствия, ни идей, куда же всё-таки можно сводить Леви. Последнее обстоятельство особенно удручало, поэтому он лишь с отчаянным вздохом выпускает ложку из рук и несильно прикладывается лбом о стол, словно пытаясь запустить непроснувшийся мозг. Но если заглохшая машина или техника иногда и поддаётся таким махинациям, проявляя чудеса невиданной щедрости, то мыслительные процессы в его голове на такие уступки не идут.       — Милый, всё хорошо? — Карла как всегда нежно и немного небрежно ерошит его волосы, добавляя последние штрихи царящему на голове хаосу. Она не без интереса смотрит на сына своими карими глазами, в очередной раз замечая, как тот немного похудел и осунулся, отчего начал приобретать немного болезненный вид.       — Ничего не ешь, сладкий. Вся одежда висит.       — Мама, куда можно сводить парня на свидание? — после этих слов женщина едва заметно вздрагивает, останавливая руку на макушке сына. Она пару секунд пытается понять, не послышался ли ей этот внезапный вопрос, который они с Гришей никогда не планировали услышать от своего сына. Но секунды текли, и Эрен так же неподвижно лежал на столе, обхватив уже свинцовую голову руками и с каким-то отчаянием переминал волосы тонкими пальцами.       Карла вздохнула, улыбаясь краешками губ.       Какая, собственно, разница? Это её сын, который каждый день освещал их с мужем жизнь ярким полуденным солнцем, заставляя видеть смысл даже там, где его быть не могло априори. Дарил улыбку и радость с самого своего появления на свет, перечёркивая своими маленькими ручками любую беду и печаль. И какая, скажите, разница, кого полюбила ее маленькая кроха? Она не знала, кто этот счастливчик, но могла быть уверена, что он должен быть самым радостным человеком на свете, раз ему досталась эта любовь.       Карла лишь тихо рассмеялась, присаживаясь на соседний стул, после чего заглянула в глубокие малахитовые глаза.       — Может, океанариум?

***

      — Караул! — тихо завопил Эрен в трубку, мрачным взглядом сканируя весь парк со своей наблюдательной позиции, у которой они с Леви договорились встретиться. Вернее, у которой парень сказал его забрать, категорически препятствуя предложению мужчины просто подъехать к дому. В подростке внезапно заиграли сентиментальные нотки, и он с неожиданной силой захотел сделать всё красиво, символично устроив встречу на той же скамейке, где его в прошлый раз нашёл Аккерман. Тот лишь недовольно цокнул в трубку, ворча что-то про малолетнего идиота и ушибленную голову, после чего просто назвал время и сбросил.       А сейчас Эрен сидит здесь, в парке, и промывает Армину и так обременённые знаниями мозги.       — Успокойся! Ты просто нервничаешь, вот и надумываешь себе неизвестно что! — щебетал его потерянный друг, искренне не понимая, как поддерживать кого-то в таких ситуациях. Лучше для этой роли, несомненно, подходил Жан, только вот за вчерашний день тот слишком надоел своими тупорылыми подколами и шутками, которыми подросток был сыт по горло.       — А если что-то пойдёт не так? Я всю ночь не спал, Боже, и выгляжу как труп, — паника постепенно нарастала ореолом безысходности, и он едва удерживал порывы вскочить со скамейки, позорным бегством удалившись прочь.       — Зато в случае чего мы точно будем уверены, что ты сто процентов нравишься! Если от тебя такого не сбегут, это будет что-то значить! Ты купил цветы?       — Ээ, — Эрен на секунду замер, чувствуя, как онемело все тело. — Ты думаешь, что нужно было их купить?       — Конечно! — в голосе Арлета действительно сквозила ледяная уверенность, объясняемая тем, что он до сих пор был искренне убеждён в натуральности друга. — Все девушки любят их, это известно даже мне!       — Я не знаю, уместны ли они в данном случае. Во всяком случае здесь недалеко есть цветочный, и я могу успеть забежать туда!       — Я тебе эти цветы потом в жопу запихаю, понял? — от неожиданности Эрен чуть не выронил телефон из рук, в последний момент успевая сжать ослабевшие пальцы. Он буркнул Армину, что перезвонит потом и ему пора бежать, после чего в священном ужасе поднял глаза.       Леви стоял перед ним, лениво склонив голову набок, отчего напоминал хищную птицу, наблюдающую за своей добычей. На нём был широкий пиджак глубокого, кофейного цвета и безупречно выглаженные брюки, в которые самым аккуратным образом была заправлена чёрная кофта с горлом. Весь его образ сосредоточивал в себе образец безупречности, которая проглядывала даже в небрежно уложенных волосах, которые едва заметно развевались на ветру.       — Чего застыл? Слишком красивый? — мужчина хмыкнул, вполне довольный вытянувшимся после этих слов лицом мальчишки.       — Нет! То есть да, но не в этом смысле, — Эрен буквально всей своей кожей чувствовал, как покрывается пунцовым румянцем и похож сейчас скорее на спелый помидор, чем на нормального ухажёра. Неожиданное стеснение и неловкость сковали тело и не давали нормально формулировать слова, вместо этого заставляя нести какую-то ересь и всё глубже себя закапывать в этих серо-прозрачных глазах.       Мужчина лишь закатил глаза и цокнул, показывая своё отношение к этому, после чего просто развернулся и жестом приказал подростку следовать за собой. Все ещё красный Эрен старался плестись сзади и не поднимать глаза от земли, тупо прожигая лакированные туфли Аккермана. Хотелось исчезнуть, забиться куда-нибудь под стол и уже там переждать слишком громко бьющееся сердце, которое непосильной тяжестью горело внутри.       Это провал.       Просто, блядь, провал.       В чёрную матовую машину он шёл с ещё меньшей радостью, чем шагали раньше преступники на гильотину, но был сто процентов уверен в том, что выглядит сейчас не лучше их. Ссутулившиеся плечи и лихорадочно блестящие глаза наводили мысли о какой-нибудь болезни, в ходе которой человек терял рассудок и сходил с ума, медленно сворачивая в объятия безумия. Это было не так далеко от истины, поэтому держать лицо становилось ещё сложнее, но он упрямо пытался привести себя в чувство.       Они сели в машину молча, ни одним словом не прерывая натянувшуюся между ними тишину. Какое-то местное радио лишь шумовым фоном играло на минимальной громкости, делая обстановку вокруг чуть более оживлённой. Стало не по себе.       Эрен вдруг понял, что так продолжаться не может и если он действительно полон решимости узнать человека напротив чуть лучше, то самое время прекращать изображать из себя гипсовую статую.       — Я не знал, куда можно пойти, но мне подсказали один вариант, — он сглотнул, чувствуя на себе непрерывный взгляд серых глаз. — Как ты относишься к океанариумам?       — Решил на рыбок посмотреть? — недоверчиво приподнял бровь Леви, не особо понимая, шутит ли подросток или говорит всерьёз. — Ты хоть знаешь, сколько мне лет?       — Нет, — честно ответил парень, понимая, что действительно не владеет этой информацией. — Если забыл, то это только ты всё знаешь про меня, а я не в курсе почти ничего.       — Тридцать два, — с какой-то непонятной интонацией произносит человек напротив, даже никаким образом не ответив на шпильку подростка. Он не говорит больше ни слова, лишь внимательным образом оценивая реакцию парня на свой возраст. Тот немного поражён, ведь до последнего момента считал их разницу в возрасте не настолько огромной за счёт того, что мужчина и близко не выглядел на озвученное число. Поражён, но это состояние окутывает его лишь на несколько мгновений, ведь на самом деле чихать он хотел на разницу в возрасте и то, что ещё несколько лет и мужчина мог бы годиться ему в отцы. Это все лирика, не волнующая Эрена должным образом.       — Да? А вот ворчишь на все семьдесят, — недовольно бухтит подросток, складывая руки на груди. — И если у тебя есть варианты получше, чем мои рыбки, то флаг тебе в руки.       Мужчина лишь недолгим взглядом одаряет обиженно надутого парня, после чего наконец кладёт руки на руль и вздыхает, обречено глядя на дорогу:       — Чёрт с тобой, гаденыш.       До нужного места они добираются порядком получаса, которые проходят в относительно мирных разговорах и нескольких перепалках, вызванных спорами о следующем за океанариумом пункте. Леви утверждает, что ресторан считается рестораном только после трёх звёзд, но стоящий на своём Эрен перечисляет все достоинства Макдональдса и даже приводит историю из жизни, в которой это место чуть не спасло ему жизнь. Говорить о том, что он просто в жестком сушняке искал что-то холодное и газированное не стоило, поэтому на конкретизирующие вопросы отмалчивается.       Парковка перед зданием оказывается почти полной, поэтому хмурый мужчина несколько раз тихо матерится и лишь спустя пять минут находит подходящее место, которое соответствует каким-то его личным параметрам, после чего говорит засмотревшемуся Йегеру выметаться из машины. Он особо не обижается и лишь с лёгким предвкушением рассматривает входные ворота, которые сосредоточили в себе безумие дизайнера, создавшего это чудо. Мужчина окидывает это торжество хаоса и красок довольно скептичным взглядом, после чего молча проходит мимо парня и лишь едва придерживает за собой дверь, давая Эрену пару секунд этого галантного жеста. Тот лишь по дебильному улыбается и чешет раскрасневшийся нос, мечтательно глядя Аккерману в рельефную спину. Милая девушка на кассе улыбается слишком слащаво и вежливо, здороваясь с прибывшими гостями, но взгляд подростка слишком расфокусирован и пытается зацепиться сразу и за всё, что находится внутри разноцветного здания. Снующие тут и там шкодливые дети, их переговаривающиеся родители, компании подростков и даже влюблённые парочки заполняли собой почти всё пространство, отчего складывалось чёткое ощущение того, что он находится в каком-то цветастом муравейнике. Парень настолько углубился в наблюдение окружающего пространства, что не заметил на себе пронизывающего, внимательного взгляда, которым одарил его уже купивший билеты мужчина. Он лишь на несколько мгновений вцепился глазами в его восторженное лицо, отражающее волнение и радость от пребывания здесь, после чего недовольно цокнул и наградил его щелчком в лоб, возвращающим в действительность.       — Мы пришли сюда смотреть на рыб или на людей? Если тебе так нравится, то можно было тупо сходить в супермаркет и глазеть там сколько влезет.       — А? — Эрен встрепенулся, отрываясь от своего занятия. — Да просто.. Здесь все такие счастливые.       — Господи, пацан. Тебя что, никогда в океанариум не водили? — после этих слов парень лишь угрюмо сдвинул брови, понимая, что мужчина удивительным образом попал прямо в точку. Он не собирался рассказывать душещипательную историю о мальчике, родители которого большую часть жизни проводили на работе и слишком редко уделяли ему внимание, временами доводя всё до крайней точки. Бывали ситуации, когда он и Рождество праздновал с соседями, наивно ожидая увидеть на пороге отца в костюме Санта Клауса, а вместо этого получал лишь короткие телефонные звонки и виртуальные поцелуи в лоб.       Мужчина не мог не заметить резкую смену в настроении парня, поэтому благоразумно промолчал и лишь двинулся вперёд, жестом призывая следовать за собой. Эрену, если честно, уже начинает казаться, что это всё слабо похоже на свидание. Скорее, выглядит так, будто его просто выгуливают и дают подышать свежим воздухом, словно верного и любимого, но слегка туповатого пса. Не хватало только намордника и поводка, и если насчёт второго он сомневался, то точно был уверен, что первым временами мужчина был бы не прочь воспользоваться.       — Тридцать два, значит, — нарушил он затянувшуюся тишину, решив всё-таки взять инициативу в свои руки. Он позвал — он пусть и выкручивается, развлекая разговором хмурого и задумчивого Аккермана.       — А сколько дал бы?       — Пока — раза два. Потом не знаю, — под рёбрами почувствовался несильный тычок, которым его наградил не оценивший шутки мужчина.       — Маловат ещё, сопля недоделанная, — Леви хмыкнул, демонстративно наградив парня снисходительным взглядом, коим обычно одаривают взрослые слишком заигравшихся детей.       — То есть для свидания не маловат, а для этого — да? Я вообще-то совершеннолетний, если на то пошло.       — А ты что, планируешь заканчивать этот вечер койкой? — Леви показательно выгнул бровь, загоняя пацана в краску. Подросток лишь тихо что-то пробурчал про бестактность и херовое чувство юмора, но через пару мгновений спектр его внимания переключился на нечто иное.       Он не заметил, как в ходе разговора они прошли по нужному коридору и оказались в одном из многочисленных залов, в котором освещение с золотисто-тёплого резко переменилось на глубокий синий цвет. Эрен поднял голову и огляделся вокруг, чувствуя, как его глаза широко раскрываются от нахлынувшего волной восторга.       Это было.. Прекрасно.       Стены, панорамой заканчивающиеся только у самого пола и плавной аркой перетекающие в потолок представляли собой не что иное, как стекло огромного глубокого аквариума, в котором мельтешащими движениями кипела жизнь. Здесь было всё — от маленький цветастых рыбок, которые резкими движениями пробивались своими тельцами сквозь потоки воды, до огромных плоских скатов, которые со всем своим величием проплывали над головами и отбрасывали на лица окружающих глубокие синие тени. Они все действовали как огромный слаженный организм, который дышит, живет и поёт в этом нескончаемом потоке грации и свободы, от вида которого замирало сердце и сжимались холодные ладони. Эрен чувствует, как этот маленький мир медленно поглощает его и забирает себе всё внимание, заставляя всматриваться в себя большими зелёными глазами.       Захватывающее, доселе неизведанное чувство.       Он на миг почувствовал, будто всё его тело, каждая его клетка и атом наполняются сладкой, с привкусом солёного ветра свободой.       Это что-то напоминало. Будто что-то из прошлой жизни.       — Красиво, — только и смог прошептать парень, высоко задирая голову к своеобразному небосводу этой цивилизации, которая с каждой секундой лишь увеличивала своё буйство красок.       — Красиво, — голос рядом согласно восхищён, но парень не может в этом приглушённом шёпоте услышать нотки другого, иного рода любования. Слишком он погрузился в эту своеобразную вселенную, обособленную от мирской суеты, чтобы повернуть сейчас голову и встретиться с завороженным, неотрывным взглядом. Взгляд этот скользит по лицу — по широко раскрытым глазам с калейдоскопом оттенков, в которых зелень диких лесов сочетается с безудержной морской волной, по открытым в восторге пухлым губам, которые непроизвольно складываются в почти Джокондовскую улыбку и по растрепанным каштановым волосам, которые в беспорядочном хаосе ниспадают на бледный лоб.       Если бы только Эрен сейчас на несколько миллиметров повернул голову и встретился с этим взглядом, то понял бы, что Леви действительно ничего красивее в жизни не видел.       Неизвестно, сколько они ещё так стояли и были погружены в свои личные мысли, но спустя некоторое время обошли все залы и вышли на улицу, подставляя лица свежему, едва тёплому ветру. Эрен с сожалением замечает, будто волшебство момента потеряно и его словно выдёргивают из этой сладкой морской сказки, но лишь едва улыбается и вдруг смеётся, раскрывая сердце неподдельной, искрящей радости. Леви смотрит на него внимательно и вдумчиво, но уголки его губ тоже приподнимаются и слегка вздрагивают, когда звонкий смех плавно переходит на нет.       Подросток считает, что получилось отличное свидание. Он спрашивает об этом мужчину, но тот лишь удостаивает его слабым щелчком в лоб и молчит, в глубине души подписываясь под этой фразой.       — Кем бы ты хотел переродиться?       — Не понял вопроса, — они уже сели в машину и Леви плавными движениями выкручивает руль, выезжая из опустевшей к вечеру парковки.       — Ну, если бы мы умерли и у нас был шанс выбрать, как прожить следующую жизнь, — он загадочно улыбается и отводит вдумчивый взгляд к окну, словно сейчас тоже размышляет над ответом.       — Не знаю, — мужчина пожимает плечами, словно ему особо без разницы, жить потом в теле человека или обычной гусеницы, которую мало занимают вопросы мирской суеты. — А ты?       — Птицей, — подросток провожал взглядом каждую мимо пролетающую стаю, ровным строем рассекающую потемневшее синее небо. — Они такие свободные, что ли. Ветер и крылья. Крылья свободы. Звучит здорово, не думаешь?       — Звучит так, будто ты где-то приложился головой и я не заметил, — Аккерман беззлобно ухмыляется и давит на газ, искоса глянув на светящийся синим циферблат. Думается, что не стоит говорить подростку о том, что их спор касательно следующего пункта назначения был лишь фарсом, который мужчина провернул лишь для того, чтобы раззадорить пышущего эмоциями подростка. На самом деле столик в ресторане он забронировал ещё позавчера, и стрелка часов плавно текла к назначенному времени.       Эрен лишь неловко елозил в кресле и теребил ремень безопасности подрагивающими от волнения пальцами, в голове пытаясь прикинуть варианты разговора. Сегодня вроде все прошло хорошо, пусть они и провели большую часть времени в привычных перепалках и взаимных оскорблениях, но стоило ли заходить дальше? Или это все испортит? И нет, он даже не думал о поцелуях и держании за руки, ведь его и так бешено бьющееся сердце просто не выдержит такого эмоционального всплеска. Он чувствует, что если прямо сейчас попытается поцеловать мужчину, то просто напросто упадёт замертво от страха и волнения, а там пусть Леви сам разбирается. Дело в другом. Эрен пришёл сюда сегодня не только для того, чтобы провести время с Аккерманом и посмотреть долбанных рыб, которые и в самом деле привели его в восторг, но и для немного другого. Он хотел узнать его — его привычки, уклад жизни, хотя бы какие-то клочки прошлого или же мысли на будущее, которые бы как-то дополнили пазл в беспрестанно думающей голове. Не рано ли спрашивать о таких вещах? Довольно странный вопрос с учётом того, что сам мужчина знал о нём довольно много, иногда умалчивая о используемых источниках информации. Но во внимание нужно брать и сам характер Леви, верно? Он был не особо дружелюбно настроен к людям, в большинстве случаев считая их лишним фоновым шумом, на который лишь время от времени нужно обращать ленивое внимание. Он был скрытен, мало говорил о себе и иногда откровенно игнорировал прямые вопросы, что лишь давало новые поводы для тяжёлых дум. Кто же он на самом деле? Обычный человек, по воле обстоятельств оказавшийся в том заснеженном доме, или же его личность покрыта гораздо более сложными тайнами?       — Я знаю, кто ты, — неожиданно сказал подросток, хмуря широкие тёмные брови. Мужчина за рулём лишь одарил его скептичным взглядом, который, впрочем, можно было трактовать по-разному.       Парню кажется, или Леви даже едва заметно напрягся, чуть крепче сжав пальцы на кожаном руле?       — Ну так скажи, — голос мужчины сошёл до тихого шёпота, невольно подстраиваясь под натянувшуюся атмосферу.       — Ты.. Вампир, — подобострастно выдохнул парень, большими раскосыми глазами воззарившись на сбросившего скорость от такого заявления Аккермана.       Тот лишь устало вздохнул и одарил взглядом великомученика проплывающие мимо машины, после чего провёл растопыренной ладонью по чернильным волосам.       — А я знаю, кто ты, Эрен.       — И кто же?       — Сказочный долбаеб.

***

      Как он, блядь, должен это есть?       И чем, мать твою?       Парень чуть ли не в отчаянии схватился за голову, понимая, что был просто эмоционально не готов к такой подножке судьбы. Ресторан, куда его привёл Леви — это нечто. Очень красивое и светлое место, которое от потолка до пола сочилось роскошью и немеренными бабками, которые здесь оставляли случайные гости или же постоянные клиенты. И он говорит серьезно. Вот на том столе напротив стоит странная статуэтка кошки, и будь он проклят, если ее уши не покрыты каёмкой золота.       Нахуя коту золото?       Но разговор сейчас немного не об этом.       Дело всё-таки в том, что ещё двадцать минут назад он бездумно разглядывал меню и с лихорадочным блеском в глазах читал названия блюд, с паникой понимая, что в своём воспитании что-то пропустил. Наверное, ступень эволюции. Эрен просто понятия не имел, что означает большинство названий, в которые иногда самым безобразным образом тупо вставляли отдельные слова на итальянском. Его предел знания этим языком — сварить с Жаном на ночёвке пересоленные спагетти и запивать потом пивом, крича исковерканное «Белиссимо!». На этом все.       Леви же чувствовал себя совершенно спокойно и быстро что-то выбрал, лёгким жестом руки позвав официанта. Тот подлетел со свойственной для этого места грацией и даже завёл непринужденную беседу, из чего парень сделал вывод, что Аккерман здесь частый гость. Ну а потом они оба перевели на него глаза и замолчали, после чего Эрену пришлось залиться густой краской и наугад ткнуть в меню, просто показав выбранную строчку официанту. Он старался не думать о том, что выглядел как какой-то глухонемой или обделённым интеллектом неандерталец, но лёгкий привкус стыда ощущал всё это время. Леви может заораться, но в следующий раз они пойдут в Макдональдс.       Ну а теперь ему принесли это.       Он понятия не имел, что это за херня, из чего она сделана и какой псих её готовил, но всё равно был в ужасе. Какое-то скопление креветок, склизкой травы, мидий и водорослей стояло на тарелке высокой башенкой, скрепляемой то ли какими-то шпажками, то ли словом Божьим.       Официант, словно контрольным ударом, выложил перед ним столовые приборы и с лёгкой улыбкой пожелал им приятного аппетита.       Эрен нечитаемым взглядом вклинился в несколько рядов ложек, вилок и других орудий пыток, после чего судорожно начал соображать своим кипящим мозгом, какую из заточек ему взять. Краем глаза зыркнул на Леви и с ужасом заметил, как тот подпер ладонью подбородок и с удовольствием наблюдает за всем этим спектаклем.       — Мне надо отойти, — буркнул подросток, вставая с обшитого мягкой обивкой стула. Он по-читерски планировал засесть в туалете минут на десять и гуглить, что это такое и что с этим делать, потому что больше не планировал доставлять мужчине удовольствие своим ничего не понимающим видом.       Найти туалет было несложно — достаточно отыскать взглядом поправляющих платья и причёски женщин, а также затягивающих чуть потуже галстук мужчин, которые двигались рядком из одного коридора. Не долго думая, он направился в их сторону, на ходу доставая из кофты смартфон. Люди вокруг провожали его ошарашенными взглядами, которые граничили с холодным пренебрежением. Многие из них наверняка думали, что он забрёл сюда случайно — взбалмошный подросток в спортивной одежде, найках и портфелем наперевес, на котором вырвиглазным пятном маячили три полоски. Но ему было все равно. Его смущал только Аккерман, который буквально питался робкими взглядами и попытками выглядеть прилично, которые один хер заканчивались провально.       Он завернул в небольшой коридорчик и направился к тёмной деревянной двери, что впускала и выпускала поток мужчин, которые как один были одеты в неброские деловые костюмы. Свет в туалете был более белым и резким, чем в самом зале, поэтому он неприязненно поморщился и уставился в зеркало, из которого на него смотрело нечто с растрёпанными волосами. В жалкой попытке привести бардак на голове хотя бы в относительный порядок, он не заметил, как помещение резко опустело. Кран с водой плескался фоновым шумом, отвлекая внимание от всех других звуков, поэтому приближающиеся шаги он расслышал лишь тогда, когда они остановились у него за спиной.       Парень приподнял глаза к зеркалу, столкнувшись взглядом с высокой незнакомой фигурой, которая медленно отпустила тяжёлую руку ему на плечо.       — Вот мы и нашли тебя, Эрен Йегер.