Immortal love

       После короткого разговора в кабинете отца Намджун поднялся наверх, проведать гостей, которых Юнги уже разместил в двух гостевых комнатах. Братьев Чон в одной, где была большая двуспальная кровать, а Пака в отдельную, с кроватью поменьше. Когда Ким зашёл в комнату Чонов, увидел Чонгука, распаковывающего и аккуратно раскладывающего аппаратуру для завтрашней съёмки, Хосока видно не было, но было слышно, как в ванне течет вода. Юна нигде не наблюдалось, поэтому Джун, кивнув младшему, пошел к Чимину.       Зайдя в комнату Пака, Ким увидел там Юнги, показывающего гостю ванну. Мин же, увидев брата, решил покинуть их и пойти пожелать спокойной ночи Хосоку. Зайдя в нужное помещение, Юн увидел его только после душа, с влажными волосами и копающегося в своей сумке. Подойдя ближе, Юнги без слов просто обнял младшего, положив голову ему на грудь. Постояв так некоторое время, сказал, что им с братом надо поговорить с отцом и Мин постарается ещё зайти к Чону, если тот не будет спать. Хосок кивнул, сказав, что надеется не заснуть.       Выйдя в коридор, Юнги увидел Намджуна и, кивнув на лестницу, пошел вперёд первым. Когда братья дошли до кабинета Кима старшего, они некоторое время постояли около двери, а потом, постучав, вошли. Сокджин сидел за столом и жестом предложил парням присесть напротив него. После этого начал разговор:       - Я вас позвал, чтобы обсудить проблему, которая образовалась после встречи Намджуна и Чимина. Не буду долго тянуть, постараюсь кратко и по существу. Я ранее рассказывал вам историю нашей семьи, не буду уточнять сейчас, что вы из этого помните, просто слушайте. Я не родился вампиром. Меня прокляли. И проклятие наложил древний клан ведьм Пак. Чимин их прямой потомок. Ваша с ним встреча, Джун, запустила что-то, связанное с этим проклятием. Дело в том, что его можно снять. Вернее, вначале ослабить, а потом уже разрушить. Но для этого надо, чтобы вы полюбили друг друга. Я понимаю вас, скажете сейчас, что это как в сказке, но, к сожалению, это не так. А если и как в сказке, то очень темной и страшной. Намджун, скажи, Чимин догадывается о том, кто он?       - Нет, не догадывается. И его пугает все происходящее, все больше и больше пугает.       - Понятно. Итак, вкратце: во-первых, Чимин должен узнать правду о своем происхождении, во-вторых, чтобы снять проклятие, нужна определенная фаза Луны и, главное, Джун, вы должны заняться с ним сексом. Но пока вы не обменяетесь хотя бы глотком крови, ваши тела не будут принимать друг друга, а только будут отталкивать. Сможешь придумать, как рассказать все парню, чтобы он не сошел с ума или не убежал в ужасе?       - Пожалуй, да. Просто надо обдумать ещё раз. А когда уже будет нужная фаза Луны?       - До нее ещё две недели, так что прям моментально не надо, Намджун.       - Я так понимаю, этот разговор, в отличие от секса, надо провести буквально пока мы здесь, - подключился, наконец Юнги.- Могу взять на себя Чонов. Буду отвлекать.       - Это хорошо, но вы вроде бы, приехали делать какой-то проект?       - Ну да, только не все, это проект Чонгука, - продолжил пояснять Мин.- Парни просто решили поехать с нами.       - Тогда так. Вы оба со своими бойфрендами остаётесь завтра дома. Намджун поговорит с Чимином, объяснит ему всё, а ты, Юнги, поможешь, если что. А Чонгука на съёмку я сам отвезу. Это будет более логично, так как местность мне более знакома, чем вам. На этом и закончим. Если я что-то ещё решу сделать, позову вас.       - Да, отец. Конечно, - ответил за обоих Джун.       Выйдя из кабинета, парни молча поднялись и разошлись по своим комнатам. Спустя некоторое время, Юн решил-таки, что пойдет в комнату Чонов, вдруг Хо ещё не спит. Заглянув, Мин, расстроенный, увидел, что оба парня крепко спят, и вернулся к себе.       Ранним утром Чонгук, поднявшийся первым, спустился вниз в холл, чтобы найти кого-нибудь из хозяев дома, так как в комнатах на этаже никого не было. Каково же было удивление Чона, когда навстречу ему из своего кабинета вышел Сокджин и спросил:       - Ну что, Чонгук, готов к поездке?       - Я? Да, наверное. А где Намджун и Юнги?       - Они остаются дома. Ты же не будил своего брата и вашего друга?       - Нне-ет, они ещё спят.       - Ну вот и хорошо. Пусть отдыхают. А на съёмку тебя отвезу я, так как местность мне знакома лучше остальных. Иди за оборудованием, я буду ждать во дворе.       - Х-хорошо, я постараюсь побыстрее.        Поднимаясь по лестнице, Гук пытался осознать факт того, что сейчас на съёмку его повезет Ким Сокджин, мистер Ким, герой его мокрых снов на протяжении практически всего того времени, как он уехал, вылечив Чона. В раздумьях Чонгук зашёл в комнату, тихо взял фотоаппарат и видеокамеру, посмотрел на спящего Хоби и пошел вниз во двор, туда, где его ждал Джин.       Сокджин решил поехать к месту съёмки на квадроцикле, так как зима уже практически отступила, снега почти не было и поездка была не дальняя. Дожидаясь младшего, Джин думал о том, что никак не смог забыть его, все время мыслями возвращаясь на тот злополучный каток, где произошла их первая встреча. Не смог забыть его милое личико, так напоминающее ему Суён, его милую Суён, его дорогую, убитую людьми, вернее, не совсем людьми, жену...       - Мистер Ким, я уже готов. Мы можем ехать, - тихий голос Чона вывел Сокджина из его размышлений.       - Да, конечно. Не боишься ездить на таком транспорте?       - Н-неет.       - Ну, тогда садись позади меня и крепко держись, дороги в лесу не очень ровные.        Сев за руль квадроцикла, Джин указал замершему на месте Чону на место позади себя и, как только тот сел, аккуратно взявшись за талию старшего, выехал в сторону места, к которому Ким решил отвезти Гука в первую очередь.       Тем временем Намджун и Юнги, сидевшие в кухне на первом этаже и видевшие отъезд отца с Чонгуком, думали, как лучше Джуну поговорить с Чимином.       - Мне кажется, не стоит мне с Хосоком присутствовать в это время в доме. Я уверен, что ты с этим разговором вполне справишься сам.       - Ну не знаю, Юн. Что-то я в этом не так уверен.       - Хорошо. Чем я смогу помочь тебе, в случае чего? Ты же понимаешь, что мне тогда тоже придется признаться своему парню в том, что я не совсем человек, вернее, совсем не человек. А я, да и главное, он, совсем к этому не готовы.        - Юнги, ну ты хотя бы подскажи, с чего мне начать?       - С поцелуя, брат, и с чашечки кофе. Вот как я! - беря в руки чашку с любимым кофе Чона, улыбнулся Мин.       Поднимаясь по лестнице в комнату Хосока, Юн размышлял, чем они займутся сегодня. Ему хотелось отвезти Хо на "свое" озеро и там посидеть с ним, просто полюбоваться окружающей природой. Подойдя к нужной двери, Мин увидел, что она была не закрыта и услышал звук воды из ванной. Войдя и поставив кофе на тумбочку, решил подождать. Ожидание было недолгим. Через несколько минут Чон, вышедший из душа, увидел Мина, лежащего на кровати и закрывшего глаза. Юнги был такой красивый, просто нереальный в мягком утреннем свете, падавшем на него из окна, что Хосок, не сдержавшись, подошел и поцеловал его нежно в сомкнутые губы. Как только это произошло, Юн открыл глаза и тут же вновь закрыл их, размыкая свои губы и отвечая на поцелуй. Уловив настроение старшего, Хосок опустился рядом на кровать и привлек к себе парня. Это были не первые их обнимашки в кровати, но сегодня, как ощущали оба, произошли какие-то неуловимые изменения. Объятия стали крепче, поцелуи жарче и требовательнее. Когда они уже не смогли дышать, пришлось оторваться друг от друга, но не размыкая объятий. Юнги, вновь лежавший на Хосоке почему-то младший считал, что так старшему будет более комфортно, уткнулся тому в шею и прошептал:       - С каждым разом я хочу большего. Не уверен, что в следующий раз захочу, чтобы ты останавливался.       - Ты же знаешь, я сделаю только то, что ты позволишь. И только тогда, когда ты позволишь. Поэтому, все только в твоих руках.       На этих словах Мин застонал и вернулся к губам младшего, уже сам целуя его. Но услышав шум в коридоре, быстро прервал поцелуй и спросил у Чона:       - Как ты смотришь на небольшую прогулку по лесу? Тем более, что ты уже собран? А я вот даже кофе тебе принес!       - Ну, только если во время прогулки я получу приличную порцию поцелуев, то я согласен.       - Посмотрим на твое поведение, Хосок.       После этих слов оба парня поднялись, младший взял свой кофе и, улыбаясь старшему, указал на дверь:       - Ну что ж, покажешь мне красивые места? Удиви меня.       Спустившись вниз, одев верхнюю одежду и обувь, парни вышли во двор. Мин предложил:       - У нас в гараже есть пара квадроциклов. Можем поехать на них, если хочешь.       - Да, я не против.       Но, подойдя к открытому гаражу, увидели только один квадр и Чон спросил:       - Ну и где же второй? Хотя... Так даже лучше. Поедем вместе. Он же двухместный, так что никаких неудобств.       - Хорошо. Только я за рулем. Ты же хотел сюрприз, верно, Хо?       - Оу, да. Ладно. А ты уверен, что справишься? Он такой большой, а лесные дороги тяжелые для маневрирования. Я волнуюсь за тебя.       - Ничего, думаю, я справлюсь. Мин мысленно закатил глаза от такой чрезмерной, но такой приятной заботы о нём       Усевшись на транспорт, парни выехали со двора.       Сокджин привез Чонгука в район горы Маунт-Вашингтон, являющейся частью Президентского хребта. На удивление, хотя и был выходной день, но толп туристов совсем не наблюдалось. И можно было вполне спокойно заниматься съемкой.       Чонгук взял и камеру и приступил. Вначале он снимал окружающую его обстановку, деревья, скалы, какие-то просто красивые кадры. А потом в объектив попал ОН, и Чон, не в силах противиться своим желаниям, стал незаметно снимать... Ким Сокджина. А ничего не подозревающий, ну, так думал Гук, Сокджин, ставший невольной моделью для съёмок, как будто знал о том, что его фотографируют и замирал именно тогда, когда Чону больше всего нравились его позы: опершись о руль квадроцикла, поставив ногу на подножку, просматривая что-то в телефоне, глядя на что-то вдаль... Заглядевшись на Джина, Чонгук не заметил камень позади себя и, споткнувшись о него, упал. И, естественно, падение было настолько "удачным", что он потерял сознание, так как ударился затылком о другой камень. Ведь Чон был "сказочным везунчиком"       Пришел в себя Чонгук уже во время движения квадроцикла, сидя на коленях у Сокджина, обнимающего его одной рукой, а другой управляющего транспортом, везущим их домой, как понимал Чон. Как только Гук зашевелился, Ким притормозил:       - Малыш, ты как? Ты так напугал меня! - в голосе старшего слышалось столько беспокойства и заботы, что младший решил не обращать внимание на "малыша".       - Не знаю, ещё не пойму,- попытался встать и снова упал Киму на грудь, вцепившись в его талию. - Голова очень кружится, - тихо сказал Чон, опять теряя сознание.       Очнулся Гук вновь на руках Сокджина, смутно понимая, что рядом с ними Намджун и Чимин, взволнованные и спрашивающие что случилось и чем могут помочь. На их вопросы резко отвечал старший, что он сам со всем разберется и что у них двоих своих проблем хватает, пусть занимаются их решением. И попутно он понимал, что мистер Ким несет его по лестнице. Чонгук расслабился и опять провалился в забытьё. Ощутив, что его положили на мягкое, видимо, на кровать, Гук попытался открыть глаза. Это получилось с некоторым трудом. В помещении царил полумрак и Чон понял, что он не в своей комнате. Обстановка была совершенно другой и кровать, на которой он лежал, была...круглая.       Рядом никого не было, дверь была закрыта и Гук решил дождаться хозяина комнаты, которым, скорее всего, являлся Ким Сокджин. Подумав о мистере Киме, Чон опять закрыл глаза, а открыв их, увидел его рядом с кроватью со стаканом в руке. Протягивая Чонгуку посуду с какой-то красной жидкостью, Джин строго сказал:       - Это надо выпить. До дна. Тебя ведь ещё тошнит?       - Да. А что это? Мне не станет плохо?       - Нет, не бойся. Это всего лишь томатный сок. Он помогает от тошноты. Ты же помнишь, что я врач и плохого не посоветую. Пей.       Чонгук попытался приподняться, но не смог. Тогда Сокджин помог ему, присев на край и удерживая его за плечи, помог выпить жидкость. Хорошо, что её было не так много, всего половина стакана. Потому что Чону показалось, что это не совсем томатный сок, он был в каким то странным металлическим привкусом.       - А теперь тебе надо поспать, - сказал старший, укладывая младшего обратно на подушки и укрывая его пледом.       Чонгук практически моментально провалился в сон. Сокджин, поправив волосы юноши, забрал стакан и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре его ждал старший сын.       - Что случилось, отец? Зачем ты опять дал Гуку свою кровь?       - Вообще-то, я не должен отчитываться перед тобой, Намджун. Это было моё решение. Но в свете всего происходящего вокруг, могу сказать, что так было нужно. У парнишки сотрясение и довольно сильное. Если сейчас нам придется рассказывать правду о нашей семье, то не уверен, что он её выдержал бы в том состоянии, в котором находился. Но теперь, после того, как он поспит, все придет в норму. По крайней мере, я на это рассчитываю. Расскажи лучше, как у тебя дела с Чимином? Вы поговорили? И ещё - где твой брат и его парень? Я не увидел второго квадроцикла в гараже.       - Юнги увез Хосока на природу, так как он ещё не готов рассказать ему правду. Они взяли квадр. А мы с Чимином... Ну, я пытался с ним поговорить. Но он не совсем управляем, когда я рядом. А я не всегда могу отказать, поэтому до разговора опять не дошло, - закончил Джун, смущенно опуская голову. Если бы он мог краснеть, то наверняка был бы цвета спелого помидора.       - Я все понял. Не забудь, у тебя в запасе не больше недели. Потому что потом твоего парня ещё надо будет подготовить к обряду снятия или же ослабления проклятия. Но сначала он должен принять свою сущность. А сколько у него может уйти на это времени, мы не знаем. Так что тебе лучше поспешить.       Дав понять, что разговор окончен, старший Ким отправился в кухню, помыл стакан и вернулся к себе, наблюдать за младшим Чоном. Сидя в кресле, он опять думал о том, что же делать. Сегодняшний день показал, что Сокджин не смог забыть парня, испытывал к нему не просто отеческие чувства, как к своим приемным сыновьям, а совсем другие, вызывающие желание не просто защищать и оберегать, но и ощущать его всем своим существом, сжимать его в крепких объятиях, целовать его до потери дыхания и проникать в него как можно глубже. Эти мысли слегка пугали Джина, так как он думал, что после Суён он вряд ли сможет к кому-то испытать романтические чувства. Но, видимо, ошибался.       Размышляя, Сокджин, незаметно для себя, проник в мысли Чонгука. И то, что он там увидел, обрадовало и испугало его одновременно. Сон был отрывочным, но некоторые картинки были довольно четкими и красочными. И главными героями в них были Гук и сам Джин. Совершенно того не желая, Ким понял, что парень не просто видит в нем красивую картинку, а хочет его. Хочет как мужчину. Своего мужчину. Сокджин пока не знал, что он будет с этим делать. Также во сне промелькнул его младший сын Тэхен. Но это было достаточно быстро и мимолётно. А вот старший Ким присутствовал довольно активно. Прямо вот настолько активно, что парнишка, лежащий на кровати начал беспокойно ёрзать и постанывать. С этим старший уже не стал мириться и потихоньку потеребив младшего за плечо, разбудил его.       - М-мистер Ким..? - потирая сонные глаза кулачками, спросил Гук.- Что вы здесь делаете?       - Оу, Чонгук. Вообще-то, ты в моей комнате.       - Ох! Простите! Мне уже лучше, я пойду, пожалуй, - поднялся и тут же упал обратно покрасневший и засмущавшийся Чон.       - Ну, видимо, ещё не совсем тебе хорошо. Голова кружится? Тошнит? Вообще что-то беспокоит? Вопросы старший задавал четко и по существу.       - Нет, мистер Ким, голова не кружится, не тошнит. Беспокоит просто общая слабость.       - Я понял. Давай, я сейчас приготовлю тебе поесть чего нибудь лёгкого и наполню ванну. Когда ты поешь и искупаешься, тебе станет значительно легче.       - Хорошо. Но, может вы позовете моего брата и он поможет мне добраться до нашей комнаты? Мне неудобно вас обременять.       - Мне вовсе не трудно. Но, если тебе так будет легче, то я, конечно, схожу, посмотрю его. А если он ещё не вернулся с прогулки с моим сыном, что тогда?       -Ну, тогда я останусь у вас, наверное..? - чуть слышно прошептал Чонгук. - И, если Хосок не вернулся, не могли бы Вы принести мой рюкзак с вещами? Пожалуйста?       Ким вышел из комнаты и пошел в комнату братьев Чон. Он мог обернутся и быстрее, но в доме были посторонние. Взяв рюкзак (Джин не стал сразу говорить Гуку, что его брат ещё точно не вернулся), старший отправился на кухню за едой младшему. Взяв поесть и попить, вернулся в комнату, отдал еду Чонгуку и пошел набирать воду в ванну. Когда её набралось некоторое количество, Ким налил немного пены с успокаивающими травами, чтобы расслабить Чона.       Вернувшись, Джин увидел, что Гук уже поел и его можно уже было отправлять в ванную. Чонгук сделал попытку подняться самостоятельно, которая с треском провалилась. Сокджин, стоявший и наблюдающий, молча взял парня на руки и отнес в ванну. Посадив его на бортик и придерживая одной рукой, второй собрался его раздевать. Но Гук, вцепившись мертвой хваткой в ворот своей клетчатой рубашки, надетой поверх майки, хрипло просил, опустив глаза в пол:       - Может, Чимина позовете? конечно, мысли Чонгука явно отличались от его наружности       - Нет, Чонгук. Думаю, мы сами справимся. Напомнить тебе ещё раз, что я врач и повидал много раздетых людей за свою практику?       На этих словах Чон отпустил руки и позволил Сокджину снять с себя верх. Когда Гук встал, Джин начал снимать спортивные штаны, бывшие на нем, а вместе с ними сразу потянул и трусы."Что же, гулять так гулять!" - такие мысли были у парня в голове. А сам он в это время низко опустил голову.       Ким с восхищением рассматривал юное красивое тело, которое в данный момент стояло с опущенной головой и краснело всей своей кожной поверхностью. Он не слишком пристально рассматривал отдельные детали, но в целом, был очень доволен увиденным.       Оказав помощь в погружении в ванну с пеной, Сокджин присел затем на бортик в ванной. Чонгук пытался спрятаться как можно глубже, но при этом чуть не захлебнулся. Так что Ким, засучив длинные рукава, стал купать Чона, на что тот обречённо только вздыхал внешне. А внутренне - просто пищал. Основная помощь требовалась в мытье головы и спины. Начать решили с головы, на ней же раны. Хотя, когда Сокджин аккуратно раздвинул волосы, там не было даже никакой царапины.       Помыв голову и спину, Джин опять присел и подождал, пока Чонгук помоется. Затем взял большое полотенце, помог ему в него замотаться и, взяв на руки, отнес на кровать.       Молча подав рюкзак, отвернулся к окну, дав парню одеться самостоятельно. Слушая шорох надеваемой одежды, слушал одновременно и мысли младшего. Если бы Сокджин мог краснеть, то он бы был пунцовым от мыслей, что таились в голове Чонгука.       - Я справился, - подал голос юноша.       Ким подошёл к кровати и присел на край. Чонгук лежал на подушках, разомлевший после ванны, прикрыв глаза. Его влажные после мытья волосы немного завивались, глаза были закрыты.       Ну давай же, поцелуй меня! Мы так близко и так далеко одновременно, - мысленно умолял младший. И кем бы был старший, посмевший отказать.       Сокджин наклонился близко к лицу Чонгука и, взяв его в руки, нежно приник к губам. Ему пришлось задержать дыхание, потому что запах крови парня был очень привлекателен и если бы старший не питался буквально перед приездом гостей, то неизвестно, какой голод сейчас бы утолял Ким. Как только их губы соприкоснулись, Гук застонал. И стон этот отозвался приятной музыкой в ушах Джина, который стал углублять поцелуй, одновременно по-хозяйски проникая под безразмерную футболку и гладя податливое юношеское тело. Даже не читая мыслей, старший понял, что младший готов на всё, но он сам ещё сомневался немного. Но все сомнения таяли перед таким бурным откликом. Откинув плед, Джин поднял Гука на ноги и заглянув в глаза, строго спросил:       - Чонгук, ты уверен? Потому что если ты сейчас скажешь да, то я не остановлюсь, даже если ты попросишь.       - Да, - даже не задумываясь, ответил юноша.       После такого ответа Сокджин откинул с кровати покрывало, отвернул одеяло и, сняв с Гука футболку, опустил его на прохладные шелковые простыни, которые, как и все постельное бельё, были черного цвета. Немного смуглая кожа юноши красиво смотрелась на фоне. Снимая с Чонгука пижамные штаны, Джин про себя отметил, что спал парень без нижнего белья. Оставшись без одежды, возбуждённый Чон попытался прикрыться.       - Чонгук, насколько я понимаю, это твой первый раз. Я буду максимально нежен, но не смей закрываться от меня и стесняться чего-то. Я этого не люблю, - строго сказал Ким.       - Да, мистер Ким.       - И перестань называть меня мистером Кимом, я думаю, что ты вполне можешь называть меня по имени. Ты же помнишь, как меня зовут, малыш Гукки?       - Да, Вас зовут Сокджин.       - Умница. Вот так меня и называй.       За время диалога Джин успел снять с себя всю одежду и сейчас стоял перед Чонгуком во всем своем великолепии: длинные ноги, тонкая талия, подтянутый плоский живот, широкие плечи, руки с потрясающими длинными пальцами, которые Гук не раз представлял внутри себя и... внушительных размеров член, который он тоже представлял, но не настолько...впечатляющим. Заметив промелькнувший в глазах страх, Джин успокоил:       - Не переживай, вначале мы тебя хорошенько подготовим. Жаль, только смазки нет.       - У меня есть... В кармане рюкзака, - тихо и смущённо проговорил Гук.- И презервативы, - практически шепотом закончил, пытаясь спрятать лицо в ладонях.       - Малыш, о чем я тебе говорил? Не прячься от меня. Или я недостаточно ясно выразился? - вопрос прозвучал ледяным тоном и Гук поспешил убрать руки.       Выражение лица Джина было серьезным и непроницаемым. Он уже достал смазку из рюкзака, оставив нетронутыми презервативы. И, положив её на тумбочку около кровати, укладывался рядом.       - Боже, малыш, ты такой красивый!       И после этих слов Ким буквально впечатался в губы Чона. Поцелуй не был грубым, он был достаточно нежным, но требовательным. Руки старшего, лежавшего сбоку, повернули младшего на бок и стали нежно гладить по спине, опускаясь к упругим ягодицам. А Гук робко водил по груди Джина, боясь дотронуться до сосков и уж тем более, опустится вниз и взять в руки член, чтобы приласкать его. Но когда Сокджин, оставив в покое припухшие губы Чонгука, стал целовать шею, спускаясь ниже к соскам и при этом нежно, но твердо сжимая юношеские половинки, Чон, осмелев, тоже потянулся к шее Кима. Но не успел. Потому что старший нашел одну из самых чувствительных зон на теле младшего - соски. Поняв это по тому, как Чонгук прогнулся и вцепился за плечи Джина, издавая слишком громкие стоны и что-то мыча при этом. Одну бусину старший терзал языком и губами, вторую - своими волшебными пальцами. Свободной рукой мягко толкнув младшего на спину, он продолжил ласкать его, только уже уделяя больше внимания передней части тела своего юного любовника. А Чонгук, уже задыхаясь от переполнявшего его возбуждения, выгибался навстречу сильным и нежным рукам Джина, мечтая о большем, гораздо большем.