Immortal love

      Чонгук, открыв глаза, не мог понять, где он находится. Вокруг было темно, кровать узкая и неудобная, пошевелиться было сложно, так как все тело болело и голова была, как чугунная. А еще, Чон понимал, что в комнате не один, так как сбоку послышался стон. Болезненный и таким родным голосом.       И сразу за раздавшимся стоном, открылась дверь и на пороге возник человек, заговоривший смутно знакомым Гуку голосом:       - О, а вот, наконец, и вампирская шлюха с вампирским ебарем в себя пришли. Что, хорошо тебе было с их членами в заднице, малыш Гуки? А тебе, Хоби, как было трахать кровососа, возбуждающе?       Чоны, не понимая о чем говорит этот, по всей видимости, сумасшедший человек, в котором Чонгук узнал, наконец, своего преподавателя из изостудии, мистера Дженкинса, решили просто молчать.       - Что молчите? Я вас спрашиваю! Отвечать, когда вам вопросы задают! - и, подойдя к Гуку, со всей силы дал ему пощёчину.       Чон, застонав, почувствовал, как во рту появилась кровь. На громкие крики из коридора прибежала какая-то молодая женщина, на которую парень, прикрыв глаза, уже не обратил внимание.       - Нам доложили о приближающемся одиноком мотоциклисте. Он в нескольких километрах.       - Все ясно, остальные своим ходом, готовьтесь. Они уже могут быть здесь.       Развернувшись, Дженкинс покинул комнату, резко закрыв её за собой и замкнув на ключ.       - Гук, ты как? Не молчи, прошу тебя.       - Хён, мне больно, но я жив. О чем он говорил?       - Я не знаю, Чонгук. Совсем ничего не понимаю. Какие вампиры, о чем он?       - Я не понимаю также, как и ты, хен. И как мы будем выбираться из лап этих сумасшедших?       - Не переживай, Гуки. Вместе что-нибудь придумаем.

flashback

ЧОНГУК

      Проспав практически до вечера, Чонгук, к радости Сокджина, проснулся и не стонал при каждом движении. Вещи Чона, собранные Чимином, уже лежали в машине, за исключением пары белья, носков, мягких домашних брюк и худи.       - Ну что, малыш Гуки. Готов к поездке?       - Что? К какой поездке, Сокджин?       - Как к какой? Я забираю тебя к себе в гости. Разве ты забыл?       - Нет, не забыл. Просто. Я не был уверен, что ты ещё хочешь этого. Что ты ещё хочешь меня, - на последнем слове Гук, всхлипнув, не смог сдержать покатившихся слез. - Я думал, что проснусь и тебя уже не будет рядом.       - Ну что ты, почему ты так решил? Малыш, запомни, в том, что произошло, твоей вины нет. Я же знаю тебя, повода ты никогда не дашь. Прошу, не расстраивайся. Хочешь в туалет? Ехать нам несколько часов.       - Да, пожалуй. Поможешь мне встать?       Чон с помощью Кима поднялся и потихоньку, отказавшись от предложения Джина отнести его, пошел в ванную. Справившись с естественной нуждой, Чонгук умылся, почистил зубы и, внезапно ощутив резкую боль, вскрикнул. Ким, услышав негромкий вопль, был уже около Чона.       - Что такое, Гуки? Дай мне посмотреть. Не стесняйся, пожалуйста.       - Сокджин, мне больно. Там болит, - и, покраснев, задрал майку, оголив попу.       Старший, аккуратно раздвинув половинки, увидел сгусток из спермы с кровью, который вышел, видимо, когда младший поменял положение тела на вертикальное. Вновь проклиная того, кто так поступил с его мальчиком, Ким заговорил:       - Малыш, мне надо либо помыть тебя либо просто обтереть аккуратно полотенцем. И опять нанести мазь. Ты потерпишь, или ванну наберем?       - Я потерплю.       Джин, намочив и несильно выжав небольшой мягкий полотенец, максимально нежно вытер младшего, затем промокнул насухо и помазал лекарством. За все это время Гук, сжав зубы, не издал ни звука, только морщился, когда было больно.       Обработав Чона, старший без слов взял его на руки и отнес на уже заправленную кровать. Также молча помог одеться и, опять подхватив на руки, вынес из комнаты. Спускаясь по ступенькам, встретил идущих ему навстречу Намджуна и Чимина. Слегка задержавшись, сказал безапелляционным твердым тоном:       - Собирайтесь, Джун. Мы с Чонгуком выезжаем уже сейчас, а вы давайте за нами. Сильно не гони, но я жду вас обоих следом. Мне понадобится ваша помощь.       Спустившись, поставил Чона на ноги и одел на него куртку. Все ещё ничего не говоря, вышел с Гуком на руках на уже темную улицу. Отрыв дверь автомобиля с пассажирской стороны, очень аккуратно посадил младшего и сразу откинул спинку кресла назад.       - Прости, мой маленький. Мне надо было добраться как можно быстрее, поэтому и взял эту машину. Но сиденья в спорткарах не очень удобные для того, чтобы лежать. Так что, прости ещё раз. Постарайся устроиться поудобней. Я сейчас вернусь.       Вернувшись в коттедж за обувью Чона, он захватил пару подушек с дивана. И тонкий плед, так кстати оказавшийся под одной из них. Сев в машину с водительской стороны, потянулся назад и поставил туда кроссовки младшего.       - Давай снимем куртку, я включу обогрев. Повернись немного, положим тебе под спину подушку, так будет удобнее, а эту вот - под голову. Вот так, тебе удобно?       Гук оказался лежащим на сиденье полубоком, с подложенными под спину и голову мягкими небольшими подушками и укутанный пледом.       - Спасибо, Сокджин. Ты такой заботливый. Не знаю, чем я это заслужил.       - Не надо, Гуки. Не говори так. Ты заслужил, это точно.       Наклонившись, поцеловал младшего в лоб и, погладив по голове, продолжил:       - Постарайся поспать в дороге. Ну, или хотя бы подремать. Таблетки я тебе не давал, но если будет сильно болеть, скажи. У меня они с собой и вода есть. Я знаю, что так неудобно, но, все-таки, нам придется тебя пристегнуть, малыш.       Потянувшись, Джин, натянув ремень безопасности, пристегнул Гука. Затем, пристегнувшись сам, завел автомобиль и с ревом выехал на трассу. Чонгук, глядя на профиль Сокджина, слушая приглушенный рокот мотора, постепенно, через некоторое время, отключился.       Чимин и Намджун, получив от старшего Кима предложение, от которого нельзя отказаться, разошлись на лестнице в разные стороны. Пак пошел собраться в дорогу, а Ким отправился к холодильнику, чтобы "подкрепиться" перед дорогой. Справившись, Джун поднялся в комнату, чтобы тоже собрать вещи. Войдя, он увидел, что Чимин разговаривает с кем-то по телефону. Подождав, пока тот положит трубку, спросил:       - Ты случайно не Хосоку звонил?       - Да, как раз ему. А что?       - Просто я не звонил ещё Юнги.       - Ну, уже и не надо. Они сейчас вместе. И, кажется, единственные, кто оказались в шоколаде во всей этой ситуации. Никого нет, коттедж свободен полностью и можно не сдерживаться. Надеюсь, наши голубки, наконец-то переспят. Как думаешь, может оставить им в подарок тюбик смазки и упаковку презервативов?       - Ох, Минни, я думаю, они так долго шли к этому, что уж точно о таких мелочах позаботились. Но если тебе очень хочется, можешь оставить. Нам все равно в аптеку заезжать. У меня в доме отца нет такого запаса, который удовлетворит наши потребности.       Чимин выбрал тюбик с охлаждающей и возбуждающей смазкой и упаковку ребристых презервативов повышенной прочности. Перевязав все фиолетовой ленточкой, отнес в ванну в спальне Юнги и убрал в шкафчик над раковиной. Оставив на зеркале сердечко из зубной пасты, написал "Удачи, Хоби". Хихикая, вышел в коридор, где его уже ждал Намджун с сумками.       Загрузившись во внедорожник, парни, пристегнувшись, отправились вначале в аптеку, а затем, заехав по дороге в кафе и взяв Паку еду на вынос, отправились в путь. Когда Чимин поел, он, хорошенько взвесив всё, решил поговорить с Джуном о происшедшем с Чонгуком. Дело в том, что когда Пак, остыв, начал соотносить некоторые факты, пришел к неутешительному выводу - изнасиловать Чона мог... Ким Тэхён. Он не знал этого наверняка, но хотел поговорить обо всем с Намджуном. Прокашлявшись, Чимин начал издалека:       - Джуни, малыш. Не мог бы ты поподробнее рассказать мне о ваших семейных способностях? Мне так интересно, а дорога длинная.       - Ну что ж, хорошо. Отец, Юнги и я можем читать мысли. У отца этот дар самый сильный, у Юна тоже силён, но слабее. Я владею этим даром совсем немного, читать могу не у всех. У тебя вот, например, практически не могу, только отдельные картинки. А звука вообще никакого. Мы также, как и все вампиры, обладаем даром убеждения, своеобразным гипнозом, так сказать. Но у всех он разной силы. Но его можно развивать, как и любую способность.       - А не мог бы ты рассказать об этом даре поподробнее?       - А что подробнее? Ты видел, как Чонгук забыл все, что было связано с изнасилованием? Это было внушение от Юнги, он поставил блок на его памяти. Но в любой момент может его снять.       - Любой вампир может? Даже ты?       - Нет, Чимин. Блок может снять тот кто его поставил, либо более сильный вампир. Например, наш отец. В нашей семье он обладает наибольшими силами, затем идет Юн, потом я, и самый слабый в даре убеждения у нас Тэхен. Как-то раз ему понравилась одна девушка и он на спор решил переспать с ней. Но не учел, что она была лесбиянка. Представь, как мы с Юнги смеялись, когда Тэхен, убедив барышню, что является любовью всей её жизни, привел девушку к нам домой, но не успел. Так как действие убеждения закончилось и она так настучала ему по голове, что он сказал больше никогда даже не посмотрит в сторону женского пола. Но хватило его, не знаю, кажется, на пару недель. Мы с Юном после этого отругали его, сказав никогда больше не применять принуждение для сексуальных утех, так как это та область, в которой человек волен сам выбирать, с кем ему вступать, а с кем не вступать в отношения. Не знаю, насколько Тэхен нас послушал, но таких случаев, как с той девушкой, мы больше у нас дома не наблюдали. Так что, надеюсь, что услышал.       Чимин, слушая рассказ Намджуна, все больше убеждался в своей возможной правоте. И решил задать вопрос в лоб:       - А я вот думаю, что не услышал. Джун, это он изнасиловал Чонгука? Отвечай!       Намджун, на лице которого никак не отразилось испытанное им волнение, спросил:       - С чего ты это взял, Минни?       - Ким, мать твою, Намджун. Не заговаривай мне зубы. Ты не ответил на вопрос. Это был он?       - Да, это был он, - через некоторое время негромко ответил Джун. - И я совершенно не оправдываю его поступок.       - А ты что, ещё и пытался? Ты видел состояние Гука? Да он же ходить нормально не может! И плачет постоянно! - Пак буквально орал. - Джун, останови машину. Сейчас же. Мне надо выйти.       Намджун, заметив, что тон Чимина изменился, понял, что надо тормозить и срочно. В подтверждение этому был внезапно включившийся плеер в машине и заработавшие сами по себе дворники. И резко заглохнувший мотор автомобиля. Съехав на обочину, Джун даже не успел схватить за руку выскочившего на дорогу младшего. Хорошо, что трасса была пуста. Луна ярко освещала все происходящее. Как вокруг вышедшего из себя Пака, стоящего с другой стороны дороги, летали и кружились мелкие камушки, поднятые с обочины, а небольшие молодые деревья, находящиеся в непосредственной близости, были вырваны с корнем, те, что покрупнее, качались, как при шквалистом ветре. Ким понимал, что сейчас ничто и никто, кроме самого Чимина, не в силах справится с происходящим вокруг. И просто стал терпеливо ждать. Вначале успокоились деревья, затем упали камушки. И потом, сам собой, завелся автомобильный двигатель. Намджун, вернувшись за руль, стал ждать, когда Пак придет и сядет в машину. Прошло немного времени и Чимин сел на переднее пассажирское сиденье.       - Прости. Надеюсь, все цело, ты не пострадал?       - Нет. Со мной все нормально. И извиняться тебе не за что. А если думаешь, что Юнги заблокировал память Гуку исключительно потому, что хотел помочь Тэхену, то тут ты ошибаешься. У Юна с Тэ довольно сложные отношения. И ему он стал бы помогать в последнюю очередь. Юнги думал больше всего о Чонгуке, его душевном состоянии. А только потом о том, что наш отец может сделать с Тэхеном, если все узнает по горячим следам. Ты же видел, в каком он был сегодня взвинченном состоянии, когда увозил Гука. Боюсь, что отец не сдержится и все-таки снимет блок с памяти Чона. Вот для этого, скорее всего и позвал нас. Чтобы мы могли присмотреть за Чонгуком, в случае чего.       - Но что будет, когда Сокджин узнает, что его изнасиловал ваш брат?       - Я не знаю. Честно. Просто не знаю.       - Ладно, Джун, поехали. Не будем дополнительно накалять обстановку.       И парни, пристегнувшись, выехали на трассу и продолжили путь. Приехали они глубокой ночью, но, увидев, что дверь в кабинет приоткрыта и свет горит, Намджун, занеся наверх вещи, оставил Чимина в комнате и пошел поговорить с отцом. Когда Нам подошел к двери, услышал:       - Не стучи, Джун. Входи. Я жду тебя.       Войдя в кабинет, увидел, что Ким старший стоит около окна, задумавшись. Простояв в молчании несколько минут, заговорил негромко, даже не поворачиваясь:       - Я никак не пойму. Скажи, неужели Юнги даже не попытался прочесть мысли Чонгука, пока вез его домой? Ведь Чон не умеет блокировать сознание. Он как открытая книга, а силы Юна практически равны моим. Не верю. Или вы что-то скрыли от меня?       На этом вопросе Сокджин развернулся к старшему сыну и прямо посмотрел ему в глаза.       - Не заставляй меня применить принуждение к тебе. И в мыслях твоих тоже не хотел бы копаться. За время, которое я провел возле постели Гука, мне хотелось снять блок с его памяти не один десяток раз. Каждый раз, как он стонал, каждый раз, как я видел его слёзы боли, мне хотелось это сделать. Каждый... чертов... раз! Скажи, Намджун, что бы ты сделал, если бы такое сотворили с Чимином? Просто подумай об этом. А теперь можешь идти.       Джун, пребывая в шоке от слов отца, вышел из кабинета и поднялся к себе в комнату. Пак, увидев состояние парня, сразу обеспокоенно спросил:       - Джуни, что случилось? Вы поругались? Почему ты такой?       - Я просто не знаю, что мне делать. Отец, кажется, догадывается. Он же не дурак. Начал задавать вопросы. Прямо как ты. Единственное, не спросил прямо о Тэхене.       - Намджун. Прости, я понимаю, Тэ твой брат, но его поступку очень тяжело найти какое-то оправдание. Поэтому, как мне кажется, надо рассказать Сокджину. Но решение принимать тебе. Я в любом случае поддержу тебя.       - Да. Спасибо. Пожалуй, мне надо подумать обо всем этом. Я пойду прогуляюсь. А ты ложись, поспи.       Выйдя на лестницу, Ким начал медленно спускаться. Дойдя до площадки второго этажа, услышал болезненный стон. Осознав, что доноситься он мог только из одного места, так как дверь в отцовскую спальню была приоткрыта, мгновенно оказался рядом с ней. И увидел на кровати Гука, который метался головой по подушке, сжимал руками одеяло, которым был укрыт и с болезненной гримасой подтягивал ноги к себе. Но при этом спал. Услышав за собой голос отца "Пропусти меня!", отошел в сторону и оказался перед запертой прямо около его носа дверью.       Намджун понимал, что решение уже принято, спустился вниз и открыл бар. Ему сейчас требовался алкоголь. Много алкоголя. Взяв бутылку и бокал, Джун стал медленно пить и дожидаться Сокджина. Он не заставил себя долго ждать, так как спустился за водой для Чонгука.       - Отец. Подожди...Это был... Тэхен. Прости, что скрыли от тебя.       - Тэхен. Так я и думал. Все слишком очевидно.       Ким старший, даже не поблагодарив сына за информацию, в мнимом спокойствии отправился за водой. Затем прошел обратно. Не говоря ни слова. Через некоторое время спустился вниз и безо всяких предисловий сказал напивающемуся сыну:       - Сообщи Тэ, что я жду его. И не вздумай оповестить, что мне обо всем известно.       - Хорошо, отец. Что ты с ним сделаешь?       - Ещё не знаю. Для начала поговорю. Но лучше, чтобы ты и, на всякий случай, твой парень присутствовали при нашем разговоре.       - Все понял.       Даже не посмотрев, ушел ли Сокджин, Намджун, взяв телефон, отправил Тэхену сообщение "Отец хочет видеть тебя. Приезжай в наш дом. Он ждет" и практически сразу получил ответ "Все понял. Буду, как только смогу"       - Уж лучше побыстрее, брат. Не заставляй его долго ждать, - проговорил негромко Джун, вновь заливая в себя алкоголь.

ЧОНГУК

end flashback

flashback

ХОСОК

      Поговорив с Чимином, Хосок носился по комнате, как угорелый, собирая вещи на ночёвку к своему парню. Достав из шкафа сумку, на дне которой уже лежало атласное постельное белье яркого бордового цвета - сюрприз для Юнги, Чон сложил сверху приготовленную одежду. Принадлежности для душа и новая зубная щётка лежали в машине, осталось только кинуть запасное белье и носки, которые лежали в прикроватной тумбочке. Взяв последние вещи, Хо потормошил прикрывшего глаза Юна:       - Юнни, малыш, пора ехать.       Мин, открыв глаза, спросил:       - Ты уже всё, собрался? Конечно, едем.       В дороге Хосок, сосредоточившись на вождении, не думал о предстоящем этой ночью. А остановившись перед коттеджем, понял, что вот оно, это долгожданное событие, совсем не за горами. Взяв вздрогнувшего старшего за руку и так дойдя с ним до дома, разулся и поднялся с Юнги к нему в комнату. Получив первенство в посещении ванной, был очень этому рад, так как войдя, увидел "пожелание" на зеркале от Чимина. Оттирая от зеркальной поверхности зубную пасту, Хоби негромко матерился в три этажа. Приняв душ, открыл шкафчик над раковиной, взять тюбик с пастой, чтобы почистить зубы и увидел "подарок". Пообещав себе, что завяжет эту ленточку Паку на член, порадует Намджуна, убрал все в сумку, пока Юн не увидел. Почистив зубы, недолго размышлял, не испугает ли он своего малыша, показавшись в одном полотенце, но решил, что не должен. И выйдя, похвалил себя. Потому как судя по застывшему Мину, жадно оглядывающему его тело, эффект был произведён нужный. Пока Юнги принимал ванну - Чон не слышал характерных для душа звуков - постель была перестелена, шторы раздвинуты, свет выключен и Хосок затаился около двери в ванную комнату. Когда же Юн, наконец, вышел, Хоби уже сгорал от нетерпения и возбуждения.

**********

      После бессонной ночи Хосок проснулся, когда уже перевалило за полдень. В кровати он был один. Встав, оделся, и, посетив вначале ванну, приведя себя в порядок, отправился искать Юнги.       Нашел он его внизу, пьющим кофе за столом, на котором была целая гора коробок из его любимого кафе, где они постоянно брали еду на вынос. Подойдя к Юну, повернувшемуся к нему с кружкой в руках, наклонился и, нежно поцеловав, сказал:       - Привет! Ты сбежал от меня?       - Привет, солнце! Нет, куда я теперь от тебя сбегу. Просто заказывал еду для своего очень уставшего и очень голодного парня. И вообще, Чон Хосок, после сегодняшней ночи и того, что ты вытворял со мной, как порядочный человек, ты просто обязан на мне жениться, - в голосе Юнги не было ни капли юмора, на лице не дрогнул ни один мускул.       Чон, который уже начал есть, чуть не подавился.       - Юнни, любимый. Конечно, я готов. Только можно я ещё немного настроюсь, перед тем, как мы поедем к твоему отцу? Ну, и ещё кольца нужны. И да, я же ничего не сказал своим родителям!       - Стоп. Хоби, я пошутил. Не надо женится. Я ещё не готов, - в голосе старшего отчётливо слышна была паника.       - Ну уж нет. И раз ты об этом заговорил, значит мысли такие были. У тебя. Так что, теперь я буду добиваться, пока ты не согласишься.       Мин уже проклял свой язык, ну кто его за него дёргал! Вот же засада. И что теперь делать? Чон, невозмутимо поглощая привезенную еду, собственнически поглядывал на смущающегося Юна. Как будто он уже дал согласие и дата церемонии была назначена. Ну за что ему это! Не сдержавшись, решил заглянуть в мысли младшего. И... сразу отказался от своей идеи. Так как в мыслях Хосока была... свадьба. И Юнги. В белом, блять, костюме!

ХОСОК

end flashback

      Прошло непонятное количество времени, так как окон в помещение не было, только какие-то небольшие отверстия под потолком, больше похожие на вентиляционные решетки, и нельзя было увидеть небо. Шума за дверью никакого не было и парни начали потихоньку, вполголоса переговариваться.       - Чонгук, Гуки! Как ты?       - Хосок-хен, я в порядке. Только встать не могу, болит все. И ещё, проверь себя, но у меня кажется, одна нога к кровати пристегнута.       - Проверил, у меня тоже. Одна. Погоди, сейчас проверю ножки кровати прикручены или нет.       Чонгук услышал шум со стороны кровати Хосока и лязг металла - видимо, брат проверял, нельзя ли как-то освободиться.       - Так, ножки привинчены к полу, цепь обернута вокруг и заварена, конец с наручником на лодыжке. Обуви нет, куртки тоже. Одежда на месте. Отойти от кровати не могу, только сесть. А ты как, мелкий? - Хо старался говорить бодрым голосом, хотя паника внутри была просто невыносимой. Но держаться надо было ради младшего, который начал негромко стонать.       - Хён, что-то мне нехорошо. Кажется, меня сейчас стошнит, - было слышно, как Гука вырвало на бетонный пол. - Я встать не могу, совсем. Жуткая слабость. Наверное, ещё не отошёл я.       - От чего, Гуки? Что, отец Кимов совсем тебя не жалел, надо же, а с виду такой порядочный и серьёзный мужчина. А сексом занимается, видимо, также часто, как и подростки, - голос Чона был шутливым, он пытался развеселить Гука.       - Ох, Хо. Видимо, Юнги не стал тебе говорить. Но сейчас уже нет смысла скрывать. Дело в том, что... меня изнасиловали, - голос младшего был еле слышен.       - Что? Кто? Это мистер Ким? Как он мог? - старший чуть не кричал.       - Нет, хён. Что ты! Это не Сокджин. Это кто-то, я не помню даже. Единственное помню, что меня забрал Юнги, привез в коттедж, а потом за мной ухаживал Джин и как только мне немного полегчало, он увез меня в их лесной дом.       - Черт, Юн знал, что с тобой произошло ТАКОЕ и не сказал мне? Как же так? Ведь мы любим друг друга. Видимо, не настолько, чтобы рассказать мне об изнасиловании моего же брата. Дааа....       В голосе Хосока было столько обиды, что младший поспешил отвлечь его:       - Я думаю, это Сокджин сказал ему ничего не говорить. Он никого не подпускал ко мне, сам сидел около постели, когда бы я не открывал глаза, он все время был рядом, приносил еду, относил в туалет, помогал купаться, лечил меня - последние слова были сказаны тихим измученным голосом.       - Подожди, Чонгук, не отключайся! Черт, Гуки!       - Хён, ну почему ты такой громкий. Я в сознании, просто устал и мне очень больно.       - Хорошо, я не буду таким громким. Что Сокджин лечил? Тебя что, не только изнасиловали, но ещё и избили?       - Нет, Хоби, меня не били, просто... порвали. Сильно. И Сокджину пришлось на всё это смотреть, да ещё и обрабатывать меня. Я вообще удивлён, что он не бросил меня. Мне так стыдно, хён, так стыдно, - в голосе младшего были слышны еле сдерживаемые рыдания.       - Гуки, малыш. Ну ты чего. Ведь ты в этом не виноват. Ты не виноват, что попался какому-то животному, которое вот так обращается с людьми. А мистер Ким, он, что ж, он большой молодец. А вот со своим парнем я ещё поговорю. И очень серьёзно. Прямо очень преочень, - в голосе старшего слышались нотки ярости.       - Хоби, давай сначала подумаем, как нам отсюда выбраться. Успокоимся и поразмышляем. Ты помнишь, как вообще сюда попал? Какой это был день?       - Да, вы уехали в пятницу на ночь, мы с Юном поехали на выходные в коттедж, ночью мы не спали, затем...       - Что, неужели свершилось и Юнги, наконец, сдался? Или ты сдался? Или оба друг другу? - в слабом голосе младшего сквозило плохо скрываемое любопытство.       - Так, поговори мне ещё! Свершилось всё! Такое впечатление, что вы ждали этого события больше нас. Извращенцы. Так, продолжим.       -Ну хён, а кто кому сдался? - снова перебил Гук.       - Не задавай глупых вопросов. И вообще никаких не задавай. Порядочные парни о таком не рассказывают, понял! Продолжим. В обед я проснулся, спустился на первый этаж. Юнги был там, пил кофе, ждал меня. На столе была еда. Я пообедал, потом мы поднялись в комнату, потом... В общем, заснули, проснулся я вечером, Юнги в кровати рядом не было, и мне пришло в голову пойти поискать его. В доме было темно, освещения нигде не было, но мне показалось, что с улицы, из гаражной двери падал свет. Я вышел из дома, потом меня кто-то схватил сзади за руки, а к лицу приложили какую то вонючую тряпку. И я отключился. А как тебя похитили, ты помнишь?       - Ну, всю субботу я пролежал, частично спал, частично ел, купался, лечился, все как-то перемешано. Вечером, когда уже было темно, Сокджин одел меня и вынес на террасу второго этажа, чтобы я полежал в шезлонге и подышал воздухом. Джин был рядом, потом пришел Намджун, сказал что приехал Тэхен и меня оставили одного. Только спросили не нужно ли мне чего и ушли. Я лежал, укутанный пледом, смотрел на звёзды. Потом, видимо, уснул. А пришел в себя уже здесь, незадолго до прихода мистера Дженкинса.       - Значит, нас похитили практически одовременно. Странно как-то... Постой! Чонгук, ты что, знаешь нашего похитителя?       - Да, хён. Это мой преподаватель из изостудии.