Immortal love

      Юнги, которому сон не требовался в принципе, остаток ночи прислушивался к звукам, которые раздавались в доме. Нет, он не слушал мысли, не проникал в сознание - просто чутко и внимательно отслеживал, что происходило внутри их жилища. Намджун и Чимин просто спали, к Тэхёну пришлось "прислушиваться" мысленно - он постоянно возвращался к недавним событиям с Чонгуком и то винил себя, то пытался оправдать своё поведение - но не выходило. От слова "совсем", ну или можно ещё было применить "никак". Отец вел какие-то переговоры - Мин даже не стал вникать. А вот комнаты Чонов Юнги мониторил очень внимательно, прислушиваясь к малейшим шорохам.       Младший спал беспокойно, что-то говорил во сне, постоянно звал Сокджина, но не просыпался. Старший как будто бы был спокоен. Момент, когда Хосока накрыл кошмар, Мин едва не прозевал - слушал Гука. Но, услышав сдавленные крики и сбившееся дыхание, в мгновение оказался в комнате Чона старшего и сел на кровать, боясь дотронуться до своего (как он все ещё надеялся) парня. Хоби метался по подушке, нервно сжимая легкое одеяло руками, а на лице отражалась вся гамма испытываемых им чувств - от страха до неподдельного ужаса. Затем, в один момент, он негромко позвал "Юнги~я, мне страшно! Где ты?" И старший, наплевав на всё, лег позади, обнял крепко и поглаживая напрягшееся от страха тело, стал шептать в ухо: "Хоби, не бойся, я рядом!" Младший постепенно расслаблялся, дыхание выравнивалось. Юнги, дождавшись, когда Чона совсем отпустит, по-тихому выскользнул из кровати, вернувшись в свою комнату. Прислушавшись, понял, что у брата с Чимином по-прежнему тихо, не уловил мыслей Тэ, с Чонгуком уже был отец, значит, он с полным правом мог вернуться к "прослушиванию" комнаты Хосока. Тот спал, не показывая никаких признаков беспокойства.       Мин не знал, что он будет говорить и делать наутро, но то, что разговор с Хоби откладывать ни в коем случае нельзя, было понятно. Смущало довольно много моментов, но ему бы только начать, а там найдет, что сказать. Главное, чтобы Чон согласился на общение. Юнги долго думал, прокручивал в голове различные варианты. А по итогу, решил просто дождаться пробуждения парня. Сам он спать не мог - не то было состояние. Открыв окно, Юн сел на подоконник и стал наблюдать за уже начинающим светлеть небом и постепенно гаснущими звёздами - скоро рассвет. Хотя в глухой лесной чаще, в которой стоял их дом, лучи редко пробивались и заглядывали к ним в окна, именно сегодня Мин рассчитывал на то, что будет солнечно. После всего того, что им всем пришлось пережить накануне, этого хотелось, как никогда. Но самое заветное желание, безусловно, - быть прощенным Чон Хосоком, потому что как дальше жить без него в своей жизни, Юнги совершенно не представлял. Даже утрата Дженни не была так страшна сейчас на фоне возможного расставания - он чувствовал, что с Хоби его связали более серьёзные и глубокие чувства и потерять его - значило обречь себя на долгие и долгие годы мучительной внутренней агонии.       Ранним утром Юнги услышал у себя в голове голос отца, зовущего всех их к себе в кабинет. Спустившись, понял, что пришёл первым. Отец, сидящий за столом, жестом указал на кресла, стоящие напротив, чтобы Мин присел. Глядя прямо на сына, старший Ким поинтересовался:       - Как дела с Хосоком? Поговорили?       - Поговорили. Немного совсем. И не очень удачно. Надеюсь сегодня на более плодотворное общение.       - Понятно. Постарайся всё исправить. Не теряй его, он мне понравился. Сильный духом парнишка. Не всякий выдержит то, что ему пришлось, так достойно.       - Да, отец. Буду стараться изо всех сил. Спасибо за поддержку.       Когда Юнги уже заканчивал фразу, в комнату вошли Намджун и Тэхен, бесшумно опустившиеся в кресла по обе стороны от Юна. Ким старший, сосредоточенно глядя на сыновей, начал:       - Итак, я довольно долго обдумывал, какие шаги мы можем предпринять в сложившейся ситуации. Во-первых, охраняем Чонов, не спуская с них глаз. Во-вторых, Пак. Как мне кажется, всё это случилось именно из-за него. Понятно, что его вины в этом нет, но - оборотни, узнав, что Намджун встречается с Чимином, подумали, что наличие в клане вампиров ведьмака нарушит равновесие и решили проверить, насколько далеко они могут зайти, а мы с вами просто облажались по полной программе, позволив стае похитить парней буквально из наших домов. А это уже похоже на объявление войны. И такого я им точно не прощу. В-третьих, надо решать: уничтожать всю стаю или обойтись одним Дженкинсом. Для этого мне нужно посоветоваться со старейшинами, поэтому придется уехать. За старшего останется Юнги. Пока это всё, что я готов вам сказать. Джун с Юном можете идти, Тэ останься. Мы с тобой не закончили один разговор. Сейчас как раз самое время, - тяжелый взгляд Кима буквально пригвоздил младшего сына к креслу - Тэхен под ним прямо съёжился, но глаза отвести не посмел. - Мальчики, прикройте за собой дверь с обратной стороны.       - Как думаешь, разговор о Чонгуке будет? - Намджун смотрел на Юнги, которому было совсем не до разговоров - Хосок, рано вставший, прошел мимо них на кухню. Видимо, чтобы поесть.       - Думаю, да, - Джун сочувственно смотрел на мгновенно сникшего при виде Хоби брата. - Иди, попробуй поговорить с ним. Я пока Чонгука и Чимина посторожу пойду.       Мин пришел следом за Чоном и стал в дверном проёме, раздумывая, следует нарушать личное пространство парня или нет. Хосок же совсем не собирался облегчать ему задачу. Развернувшись лицом и опершись на столешницу, просто внимательно смотрел на Юнги.       - Я попросил тебя уйти. И почему ты ещё здесь? - спустя некоторое время, наконец произнес хоть что-то.       - Просил? Когда? Я не слышал, - ответил Мин.       - Подумал об этом. И очень четко и понятно, - Чон говорил резко и грубо.       - Хоби, я не читал твои мысли сейчас. Это довольно проблематично, но стараюсь блокировать их. Мы можем поговорить? - Юнги задал вопрос наудачу, даже не надеясь на положительный ответ.       - Не думаю. Скорее нет, чем да. И вообще, я бы хотел уехать отсюда, - Хосок, ответив, направился к холодильнику, чтобы взять еду.       - Прости, но не получится. Отец приказал не спускать с вас обоих глаз. Он собирается отлучиться по делам, меня оставляет за старшего. Если не хочешь общаться прямо сейчас, я уйду. Но поговорить нам всё равно придется, так или иначе. Подожду, пока будешь готов.       Юн, не дожидаясь ответа, просто развернулся и ушёл, в надежде на то, что Хо его услышал. А тот же, взяв с полки первый попавшийся контейнер, просто открыл его и дрожащими руками начал есть. Было больно так отвечать, но обида была ещё слишком свежа, да и страх некоторый тоже присутствовал. Чон просто не знал, как себя правильно вести, поэтому решил дождаться пробуждения Пака и, поговорив с ним, уже после разговаривать с Мином.       Намджун, заглянув к Чонгуку, увидел, что он крепко спит и отправился в свою комнату, где не застал Чимина спящим в кровати, но, судя по доносящимся из ванной комнаты звукам бегущей воды, тот принимал душ. Через некоторое время Пак вышел в одних штанах и с полотенцем вокруг шеи. Ким, молча глянув на своего парня, сглотнул - в последнее время они мало были вместе, да и время сейчас совершенно не подходящее для расслабления в объятиях друг друга. Но любоваться же никто не запрещал! И Джун ненадолго завис. Очнулся, когда Чимин, крепко прижав его к своему полуобнаженному телу, прошептал на ухо жарким шепотом:       - Что такое, малыш Джуни? Соскучился? Я тоже, сладкий, поверь.       Не выпуская старшего из объятий, Пак начал целовать Кима, закрывшего от удовольствия глаза и с готовностью отвечающего на поцелуй, обхватив младшего руками за плечи и негромко стонущего от наслаждения.       - Кхм, могу вас прервать? Мне помощь нужна.       - Нет, Юнги, не можешь! - ответил Намджун, возмущенно застонав.       - Да, Юнги, можешь! - одновременно ответил Чимин, выпутываясь из объятий Кима.       - Спасибо, Чимин~а! - не обращая внимания на возмущенного брата, поблагодарил Мин. - Поговори, пожалуйста с Хосоком, он никак не хочет идти на контакт. У меня такое впечатление, что когда Хоби узнал, кто мы, стал бояться меня. Может, после разговора с тобой решится. И мы, наконец, обсудим наши дальнейшие отношения. Я... Я просто не могу без него. Мне никогда раньше не было так плохо... Помоги, Чимин, прошу тебя.       Пак, глядя на разбитого Мина, в глазах которого застыла такая печаль и тоска, что его буквально прошибло эмоциями, исходящими от старшего и Чимин, даже не осознавая этого, стал плакать. Намджун, увидев слёзы парня, разволновался:       - Минни! Что с тобой? Тебе плохо?       - Нет. Просто внезапно почувствовал боль Юнги и его отчаяние. Видимо, это часть моих сил. Чувствовать эмоции других. Юн, конечно, я поговорю с ним. Где Хосок сейчас?       - Был в кухне, ел. Сейчас не знаю. Подожди, послушаю. - Мин, сосредоточившись, уловил такое знакомое сердцебиение и понял, что парень поднимался по лестнице. Скорее всего, в гостевую спальню. - Он к себе идет.       - Хорошо. Я пошел, - перекинув полотенце на шею Джуна, прошептал ему еле слышно на ухо, - вечером продолжим, - и чмокнул в щеку.       Смущенный Ким следил за перемещениями своего парня по комнате, пока тот, взяв футболку, надел её на себя и, взяв в руки телефон, вышел из комнаты. Старшему осталось только вздохнуть вслед.       - Прости, брат. Но мне правда нужна была его помощь. Он единственный, кто в курсе ситуации и может Хоби хоть что-то прояснить.       - Да ладно тебе, Юн. Всё равно бы ничего сейчас не получилось. Слишком много дел. Да и не время. Ладно, я к Чонгуку, а ты спустился бы, проверил, как там у отца с Тэхеном. А то волнительно как-то.       - Да, конечно. Спущусь. Ещё раз спасибо тебе и Чимину, что помогаете.       - Да не за что. Надеюсь, что всё наладится. Вы оба заслуживаете счастья.       Парни, договорив, разошлись. Намджун - в комнату отца, присматривать за младшим Чоном. Юнги - на первый этаж в гостиную, откуда хорошо просматривался отцовский кабинет и можно было хоть что-то услышать, если сильно напрячь слух, даже через закрытую дверь.       Пак, подойдя к закрытой двери спальни старшего Чона, негромко постучал. Хосок, открыв и увидев Чимина, радостно улыбнулся.       - Чимин~а, а я тебя ждал. Мне надо срочно с тобой поговорить. Проходи. Ты один?       - Да, один. Джун с Чонгуком, Юн не знаю где. О чем ты хотел поговорить?       - Как раз о Юнги и хотел. Не знаю, что теперь делать. Как себя с ним вести. Как с вами со всеми теперь себя вести. Ничего внешне не поменялось, но вы другие и, самое главное - он другой. Мне страшно.       - Понимаю тебя. Когда я узнал всё, мне было не страшно. Хотя нет, вру. Немного страха, конечно, испытывал. Но на фоне того сумасшедшего желания, которое было у нас с Намджуном друг к другу, всё остальное отошло на задний план. Я даже на укус согласился, практически не раздумывая, и кровь его выпил, не задумываясь о возможных последствиях - просто доверился.       - ДЖУН ТЕБЯ УКУСИЛ? ТЫ ВАМПИР ТЕПЕРЬ? - испуганно смотрел на друга Чон.       - Нет, не всё, что пишут и показывают в фильмах правда, - Пак, вспомнив свою первоначальную реакцию на информацию о семье Ким-Мин, улыбнулся. - Но кое-что верное есть, все-таки.       - А что мне надо знать, ну, основное? И зачем ты пил кровь Намджуна?       - А что бы тебе хотелось узнать? Задавай вопросы, я буду отвечать. Да, кровь Джуна пришлось выпить и он меня укусил и сделал пару глотков моей крови, чтобы мы могли заняться сексом. Потом как-нибудь подробнее расскажу.       - Так, основное, что меня волнует - они правда мысли не постоянно читают? А только когда хотят этого.       - Да, это правда. Иначе представь, постоянно вокруг тебя не замолкают голоса - так и свихнуться можно. Они могут эту способность блокировать.       - Что ещё они могут делать, Чимин?       - Могут принудить человека и вампира сделать что-то, даже невзирая на его собственные желания.       - То есть, управлять мыслями, желаниями и эмоциями?       - Да, Хо, именно так.       - Что ещё? Можешь рассказать?       - Ну, ещё знаю, что кровь их лечит людей, восстанавливает их быстрее.       - Тогда понятно, как Чонгук так быстро поправился. А теперь ответь, только честно. Ты знал про изнасилование?       - Да. Знал. Сразу узнал, как Юнги его домой забрал и привёз. Прости, но нам всем действительно Сокджин запретил тебе говорить. Юну было очень тяжело скрывать от тебя. Он ещё и первый его увидел сразу после происшествия.       - Но почему ты мне ничего не сказал? Тебе же Ким Сокджин не отец!       - А что бы ты сделал? Воспоминания о происшествии Юнги заблокировал, чтобы не вызывать лишней боли, лечить не можешь. Чем бы помог?       - Ну, я даже не знаю. Вот сейчас слушаю тебя и понимаю, что, действительно, ничем. Только мешался бы под ногами. Выходит, зря я так с Юнни.       - Да он совсем ни в чем не виноват. И в оправдание его скажу, что постоянно порывался все тебе рассказать. Никто же не думал, что вас похитят прямо из-под носа. Мин себе места не находил, пока мы не выяснили, где вас обоих искать.       - Ладно, я уже себя стал виноватым чувствовать, хватит. Можно последний вопрос?       - Да, задавай. Хотя догадываюсь даже какой. Про их питание?       - Ага, про него. Как часто им это требуется и убивают ли они людей?       - Так, кто-то пересмотрел на перемотке пару фильмов и сериалов про вампиров, видимо? Питаются как все хищники - охотясь. Но могут и донорской кровью. Людей, насколько знаю, не убивают. Но подробнее можешь расспросить Юнги. Уже можно его позвать?       - Да, позови, если можешь.       - Хорошо, сейчас.       Пак, достав из кармана телефон, набрал сообщение и буквально сразу в дверь постучали.       - Ладно, я пошел. Выслушай его, не отталкивай. Дай вам шанс. Вы оба этого заслуживаете.       Открыв дверь, Пак, пропуская Мина, выразительно на него посмотрел и мысленно сказал "Я сделал всё, что мог. Удачи тебе. Не забудь - максимальная честность и искренность!" Юнги, кивнув, что всё понял, едва слышно прошептал выходящему Чимину "Спасибо". Войдя в комнату, остановился, не зная, где ему сесть. Хосок, сидящий по-турецки на кровати, указал на место напротив себя и произнес:       - Ну, я здесь и слушаю тебя. Говори.