В лучах уходящего солнца

***

Оставшийся без внимания водитель хмыкнул, привлекая внимание. Чимин обвёл худощавую фигуру в чёрной толстовке взглядом, только сейчас замечая накинутый на голову капюшон. Стало немного не по себе, рыжий поёжился, ненавязчиво растирая порядком замёрзшие плечи. Тэхён мирно посапывал на плече у подрасслабившегося Гука и те не обращали внимания на метания Пака. Или просто не придавали этому значения, предпочитая после всего пережитого тихо наслаждаться друг другом, кто знает. Водитель нетерпеливо забарабанил пальцами по рулю на первом же светофоре, мельком поглядывая на уместившихся на заднем сидении пассажиров. — Вы так и будете молчать? — послышался отчего-то знакомый хрипловатый голос, рыжий оторвался от созерцания запотевшего окна, напряжённо оглядывая незнакомца, — Я не экстрасенс, чтобы по одной фразе «Хён, мы вляпались», — тут он передразнил испуганный возглас Чонгука, — всё понять. Капюшон упал с головы благодаря ловкому движению руки его владельца, являя миру ворох чёрных волос и мелькнувший лисий взгляд, через секунду уже вновь вернувшийся к дороге. Парень видимо почувствовал напряжённый взгляд Пака и бурлящее в его груди взволнованное нечто, из-за чего конкретно так развеселился и теперь напрягал рыжего ещё больше. Чимин изучающе уставился в зеркало заднего вида, позволяя закрасться в душу крупицам раздражения, возросшие в геометрической прогрессии, стоило им остановиться в знакомом дворе, а хозяину машины повернуться к ним полубоком. Чонгук предпочёл притворяться спящим, хотя прекрасно было видно его бегающие под веками глаза, чем объясняться с вредным хёном. «Бессовестно свалил всё на меня, мелкая заноза в заднице», — Юнги фыркнув покачал головой, Чонгук же, будто могло быть иначе. На заднем сидении, совсем рядом с новоиспечённой голубой парочкой, его всё ещё ждала другая проблема. Чимин, нахмурившись оглядывал знакомый двор, в котором находилась квартира Чонгука и его старшего брата. Это было… Ожидаемо? Хотя Пак всё же позволил тревожным мыслям немного просочиться в голову, заставив ту неприятно пульсировать. Шуга вновь нетерпеливо побарабанил по рулю, ожидая когда тройка горе первокурсников соизволит покинуть салон. Рыжий отвлёкся от созерцания лениво покачивающихся совсем голых веток деревьев неподалёку от нужного им подъезда и, приподняв бровь, вновь уставился на Мина. Как бы страшно после увиденного у стен университета не было, он явно не собирался поджав хвост бежать под крылышко к незнакомому старшему и просить помощи. Поэтому и сейчас он не собирался первым идти на контакт. Если Чонгук захочет наконец серьёзно разобраться со всем этим дерьмом, он поддержит конечно, но первым инициативу проявлять не станет. На собственном опыте уже убедился, что не все старшие такие хорошие и наивно доверять им не стоит. Этого странного наглого парня он видит от силы второй раз в жизни и насколько бы сильно они не вляпались, просить помощи сам он не станет. Ни за что. Шуга тем временем устало вздохнул, пожимая плечами, видимо что-то для себя решая или наконец пойдя на компромисс: — Ясно, — а после добавляет максимально насмешливо, хитро оборачиваясь через плечо на младшего брата и Гука, любовно его приобретающего. — Если ты всё-таки надумаешь выйти и объяснить всё, не тратя нервные клетки своего рыжего дружка, то ключи в бардачке. Удачи в покорении своего мужчинки, микроба. После тот прихватив неприметный чёрный пакет с переднего сидения, открывает дверь, чтобы покинуть салон машины, но вдруг останавливается, что-то вспоминая. Оборачивается, встречаясь с недовольным взглядом нагло разглядывающего его парня и ухмыльнувшись надменно указывает на выход. Пак, сдерживая порыв закатить глаза, следом вылезает из машины и не дожидаясь притормозившего Юнги семенит к подъезду. Шуга же, открыв заднюю дверцу и обратив всё своё внимание на парочку, выдает нечто ожидаемое, но всё равно до жути смущающее: — На случай, если до тебя не допёрло, то ты должен будешь машину запереть и вернуть в целостности и сохранности ключи строго мне в руки. И ещё, — тут он поморщился, — не смейте вытворять здесь ничего… Подобного, — эти слова заставили Чонгука заалеть щеками, а уже давно не спавшего Кима тихо смущённо фыркнуть, не открывая глаз. Напоследок поиграв бровями, Юнги захлопнул дверцу машины и отправился вслед за рыжеволосым мальчишкой.

***

— Опять в библиотеке засел, чёртов Джун, ну сколько можно зубрить то? — Мельком оглядев пустую квартиру беззлобно пробурчал Шуга, придерживая дверь и пропуская рыжего внутрь. Незаметно съёжившись и старательно обходя прикосновения к всё ещё стоящему в дверях Мину, Чимин прошёл вглубь квартиры. — А, кстати. Если уж ты не хочешь ничего рассказать, может перекусим? Я купил всякой вредной еды, — Юнги, уже стянувший не по погоде тонковатую куртку, потряс раннее вытащенным из машины пакетом в руке. И выглядел тот до того расслабленно и даже немного дружелюбно, что казалось будто не он буквально пятнадцать минут вытащил трёх вляпавшихся парней из того дерьма. — Нет уж, спасибо. Аппетита нет знаешь ли, — Чимин настороженно покачал головой, стягивая верхнюю одежду и игнорируя накатывающую волнами неловкость, прошёл в просторную гостиную. — Ой, да брось, я всего лишь хочу угостить тебя, — старший хитро улыбнулся уголком губ, набирая что-то в мистическим образом появившемся в его руках телефоне. Пак был совершенно не настроен на дружеские беседы, к тому же была и другая достаточно весомая причина, о которой он тут же поспешил сообщить: — Я танцор в конце концов, у меня есть некоторые ограничения в еде, промежуточные выступления скоро. — Ну как знаешь, я предлагал, — Юнги вновь пожал плечами и гордо прошествовал к своему импровизированному трону. Растёкшись по дивану как в первую их встречу, он продолжил что-то быстро печатать, к пакету почему-то так и не притронувшись. Обведя взглядом гостиную, Пак вздохнул и всё же нерешительно подошёл к дивану, отодвигая ноги старшего и садясь у самого края. Тот, казалось, не заметил в этом ничего странного и чуть подтянулся ближе к противоположному от Чимина подлокотнику, освобождая ещё немного места.

***

Небо постепенно темнеет, последние исчезающие лучи холодного осеннего солнышка отчаянно цепляются за узорчатые шторы на окне гостиной, пытаясь задержаться в этих владениях на драгоценные секуды. Голова так же медленно тяжелеет, настойчиво прося перерыв. Мысли же по-прежнему продолжают недружной гурьбой носиться где-то внутри черепной коробки, но уже с меньшей скоростью. Буквально в нескольких сантиметрах от него удобно устроилось тёплое человеческое тело, размеренным дыханием убаюкивая рыжего. В конце концов плюнув дожидаться двоих друзей и с трудом проглатывая беспокойство, тот подтягивает колени к груди и согнувшись аккуратно устраивается головой на подлокотнике. Стопы слегка касаются расслабленного тела Юнги, будто забирая кусочек его тепла, в сон клонит ещё сильнее. Поза не совсем подходит для сна, — отмечает Чимин. Всё тело будет неприятно ныть наверняка, но думать сейчас не особо хочется, поэтому тот просто позволяет векам сомкнуться. Настойчивый стук прорывается сквозь чуткий сон, заставляя слегка поёрзать и медленно выйти из дрёмы. Нечто рядом зашевелилось, хрипло бурча обзывательства и с грохотом сваливаясь с мягкой поверхности, на которой они находились. Рыжий вздрогнул, но не отреагировал, едва ли силясь согнать цепко в него вцепившиеся остатки сна, сказываются бессонные ночи и жалкие попытки догнать пройденный за время их отсутствия в универе материал. Вскоре послышалось шлёпанье босых ног и щелчок входной двери в коридоре. Свет в комнате резко зажёгся, Чимин заспанно поморщился, кое-как подняв неслушающуюся руку и ладошкой растирая лицо. Стоило глазам немного привыкнуть, как перед глазами появилось три фигуры, которые он предпочел бы не видеть и продолжить нарушенный сон, как бы эгоистично это не звучало. Краснощёкие и до жути счастливые, прячущие улыбки, стоят его друзья. Рядом, опираясь на дверной угол, примостился неизменно растрёпанный Мин, что буквально пару минут назад делился своим теплом, а теперь мрачно оглядывает младших. — Вставай, Чимина, — щебечет Тэхён, украдкой поглаживая ладошку Гука пальцами. Выглядит это до противного палевно и ванильно, но Пак правда счастлив за своих друзей. Он кивает заторможенно и кое-как заставляет себя медленно сесть, разминая затёкшие мышцы. После, болезненно вздохнув и почувствовав себя как минимум шестидесятилетним дедом, поднимается с нагретого местечка, спеша за всеми на кухню. Заняв место напротив милующихся друзей, тот растирает вновь начавшие замерзать плечи, украдкой подмечая исчезнувшую из-под носа Тэ запёкшуюся кровь. Видимо, за время их сна они успели привести себя в порядок более менее, да и Тэ выглядит намного лучше, хотя не заметить, что тот всё ещё немного бледен, его синяки в области запястий и множество других мелких ранок, разбросанных по всему телу, было нельзя. Оглянувшись на настенные часы, спрятавшиеся на стене напротив, тот удивился. С момента их ухода прошло часа два от силы, ведь часы неспешно отмеряли девятый час. Усталость накатила с новой силой, неспешно оседая на порядком измотанные весьма странными приключениями хозяина, плечи. Мурлычет едва слышную песенку прямо на ухо, улыбается обманчиво нежно и давит, давит, давит со зверской силой. Хочется кричать, что он уже просто устал, что не может это всё так больше продолжаться. Но Чимин молчит, как и всегда. У других полно своих проблем, зачем обременять их ещё своими? Его друзья страдают намного больше, чем он. К тому же, если рассказать о них, то они становятся какими-то… Более незначительными, чем казались в мыслях? Рядом с ним осторожно устроился Шуга, подтянув одну ногу к груди и лениво потягивая горячий кофе, судя по запаху. Глаза его лисьи бегали то от одного смущённого напряжённого лица к другому, не забыв одарить вниманием заспанное недовольное. Сделав ещё один небольшой глоток, тот наконец прервал тяжёлую, повисшую грозовым облаком, тишину: — И всё же, что за цирк вы умудрились устроить, что сведения уже и до Намджуна дошли? — лица мальчишек тут же вытянулись от шока, Тэ с нотками истерики во взгляде уставился на Чонгука, что наверняка сжал его потную ладошку своей под столом. Чимин же умело спрятал поступающую к горлу панику за кружкой ароматного чая, что тоже начал незаметно потягивать дабы занять себя чем-то и хотя бы немного согреться. — Не ссыте, просто слухи, — Юнги хитро фыркает. — Парня то с переломами в больницу увезли, вот он и написал узнать, не вляпались ли его младшенькие в очередную передрягу, — Чимин поразился, как же, оказывается, хорошо Джун-хён знает своих непутёвых младших, раз решил незамедлительно поинтересоваться об их сохранности. Хотя больше беспокоило сейчас другое, маскировать проблему особого смысла больше не было, поэтому настало время наконец начать её решать. Пока всё не приобрело ещё более печальные обороты, — вздохнул мысленно Пак, неосознанно представляя своё расчленённое тельце в какой-нибудь вонючей канаве. Увиденное заставило его слегка передёрнуть плечами. Рыжий поспешил вернуть лицу прежний вид, будто вовсе ничего и не произошло, что вовсе ничего и не тревожит его уставшую голову, никогда ничего не срывало тормоза с его безудержного больного воображения, позволяя ему по ночам в красках обрисовывать все детали его невесёлого будущего и иногда даже подсовывая из давно прожитого, делая кошмары ещё более болезненными и реалистичными. А вот тут он даже не соврал, — подмечает Пак, — тормозов то и не было, чтобы их срывать. Казалось, и не заметил никто активной мозговой деятельности паренька, но нет, не успел Чимин расслабиться хоть чуток, как вновь встретился с хитрыми карими глазами странного старшего, что вновь прищуренно наблюдал, подмечал что-то, казалось, от чего не нравился рыжему ещё больше. Он нахмурился, сжимая пухлые пальчики на ручке кружки покрепче и обратил всё своё внимание на льнущую к друг другу парочку, тут же, правда, об этом жалея, но виду совершенно точно не подавая. Видя, что разговор снова не клеится и каждый снова ушёл в свои мысли, Шуга включает старшего и вмиг став серьёзным спрашивает: — И всё же, что случилось? Давайте рассказывайте пока жопу совсем не припекло, потом жаловаться поздно будет, — Тэхён тихо вздыхает, виновато глядя то на Чимина, то на Гука, видимо признавая, что есть доля правды в словах старшего. И кажется отчего-то, что Мину не плевать совершенно, тот глядит так по-взрослому серьезно, объяснений ждёт, готовый выслушать. — Понимаешь, хё-ё-ён, — тянет неуверенно младший из троицы максимально виновато, — ну, мы как бы вляпались, да. - Я заметил, — старший фыркает, поднимая бровь. Взгляд его вновь пробегается по всей непутёвой компании младших, создаётся ощущение, что тот еле сдерживает себя, чтобы лениво в своей манере не закатить глаза. Тем не менее, тот всё ещё покорно ждал, когда же младший сформирует свои мысли в слова. — Его зовут Майк, — внезапно прерывает неловкую паузу в рассказе парня Тэ, — точнее, имени то его никто не знает, но в универе все зовут его так…