***
— Из-за парня что ли драку устроили? — Юнги недоверчиво косится на троицу, отпивая из кружки. — Мда, ребят, я ожидал от вас чего поинтереснее, чем просто какой-нибудь смазливый мальчик. Особенно от вас, — он довольно щурясь, взглянул на новоиспечённую парочку. Щёки Кима вмиг слегка порозовели, Чонгук предпочёл склонив голову вниз, вновь пропустить все мимо ушей. В лисьих глазах Шуги вновь появились смешинки.
Пак слегка приподнял бровь. Возможно старший и пытался по-своему разрядить обстановку, но рыжему, знающему все детали ситуации, было ни капли не смешно, это скорее вызывало ещё большее раздражение к персоне Мина. Парень откровенно негодовал, почему же его друзья молчат, пока время буквально утекает из-под пальцев, приближая их новую встречу с ненавистными старшекурсниками.
Создавалось впечатление, что они не до конца осознают, что их ждёт в следующий раз. Или им настолько страшно просто взять и начать решать проблему наконец? Так страшно получить нагоняй от старших? Может это Чимин, привыкший получать пиздюли за каждый вздох не понимает? Стало ещё более мрачновато от нахлынувших воспоминаний.
— Заебали уже, Чонгук, с самого начала рассказывай, — прошипел рыжий, отводя взгляд к окну, за которым всё окончательно утонуло в непроглядной темноте. Приглушённый свет на кухне был включён, благодаря чему Чимин сумел разглядеть своё собственное отражение: беспорядочно торчащие после сна рыжие волосы, бледноватое лицо с едва виднеющимися синяками под глазами, грозно нахмуренные тёмные брови. Чимин походил если не на угрюмое привидение, то на взлохмаченную злую дворовую собаку уж точно.
Чонгук поджал потрескавшиеся губы, глядя на профиль раздражённого друга, Ким в знак поддержки легонько сжал его плечо, заглядывая в тёплые карие глаза, шатен кивнул чему-то своему и начал:
— Нуу, была у нас одна старшекурсница — Чон Михе…
— Не была, а есть. Такие заразы, как она так просто не исчезают, — перебивает его Чимин, так и не повернувшись обратно к друзьям. Чон неловко кивнул и поспешил продолжить:
— Интересная дамочка, конечно. Говорят, как минимум с половиной универа переспать успела. Мы её примерно после первой недели обучения встретили, пары на одном этаже проходили. Начиналось всё невинно, мы вообще не предполагали, что всё может так обернуться. Она флиртовала почти с каждым встречным парнем, глазки строила, знаешь, как бывает. Нуу и нам тоже досталось её внимания. Меня вообще девушки не особо интересуют, — тут он смущённо метнул взгляд в сторону друга, что насмешливо фыркнул, (будто Чонгук не палился ни разу, честное слово), тут же переводя его на Тэхёна, уголок его губ слегка приподнялся в смущённой полуулыбке.
— Ближе к делу, Чонгук, — поторопил его Юнги, напряжённо барабаня тонкими пальцами по поверхности стола.
— Она начала Чонгуку на шею вешаться, — продолжил за парня Ким, с лёгкой тенью отвращения морща недавно пострадавший нос. — Он её игнорил потом с неделю, ты же знаешь как он девушек боится, — тут Тэхён получил болезненный тычок в ребро от недовольного Чона, затем всё же продолжив уже без былой беззаботности в голосе, — а потом оказалось, что у этой дамочки и парень имеется. И ни какой-нибудь там, а один из местной элиты. Мало того, что богатенький мальчик, так и репутацию имеет не особо хорошую. Он Гуки к стенке припёр после занятий, пришлось отрабатывать последствия шлюховатого поведения его девушки. Ты не подумай ничего такого, просто мелкие поручения.
— Меня одно только смущает. Сразу сказать нельзя, что мол так и так, девочка твоя и не твоя вовсе, а половины универа, нам претензий предъявлять не надо?
Чимин фыркнул, действительно, всё так просто что ли? Увидел бы он того парня с его компанией, подумал перед ответом бы. Хотя. Этому чудно́му парню совсем ничего не страшно видимо. Вспомнить хотя бы, как он спокойно и без малейшего угрызения совести прямо перед приездом скорой увёз их с места происшествия. Странный он сам по себе, в общем.
— Хён, ты что такое говоришь? Он не представляет из себя человека, которому так просто всё высказать можно, мы… — снова зырк в сторону друга, чьи скверные мысли давно пляшут в давно не радужном направлении, — Я просто не хотел рисковать.
— Ладно, — Юнги вздохнул, видимо признавая, что другого расклада от Чонгука и не ожидал. — Дальше что было? Как вы в кровище за универом оказались, м?
— Его компании надоело с нами возиться, наверное. Да и Михе ему лапши на уши навесила скорее всего. Тэ позвонил и попросил нас с Чимином срочно прийти, мы спустились, а там… Это.
Пак заинтересованно глянул на друзей. Чонгук, как ему казалось, незаметно сглотнул, пряча взгляд за кружкой с уже порядком остывшим напитком. Они ведь до сих пор не прояснили одну вещь, внезапно вспыхнула в голове Чимина одна картинка. Поэтому он поспешил задать мучающий его вопрос и получить вразумительный ответ, отчего-то ему казалось, что это действительно может повлиять на дальнейший исход дела.
— А что было в бумажке, Чонгук-а? Что там?
Тэхён глянул на парня непонимающе. Чонгук же внезапно нахмурился и вздохнул, взгляд его сконцентрировался в одной точке, весь он, казалось, вмиг напрягся.
— Ты действительно хочешь знать? — на друга он совершенно не смотрит, сверлит взглядом опустевшую кружку и больно кусает щеку изнутри. Чимин испытывает в некотором роде двоякие ощущения. С одной стороны внезапный ступор друга его нехило так напугал, а с другой — чувствовал снова подступавшее колючее раздражение, он ненавидел медлительность, но с ней приходилось мириться каждый раз. А что если каждая минута сейчас действительно на счету? Что если они связались с непростой компанией старших?
Его тревожные мысли внезапно прерывает Чонгук, изо всех сил пытающийся казаться хотя бы каплю увереннее и не сбиваться с мысли:
— Тебе дословно или как? — фальшивая уверенность превращается в незапланированную грубость, которую, судя по слегка растерянному виду, Чон сам от себя не ожидал. Чимин не то что бы зол, но немного удивлён. Чонгук нервно поправляет складки на слегка измазанной в грязи и, предположительно, крови Тэ, рубашке. — Прости
#
flashback #
Измятый клочок бумаги с размашистым корявым почерком мгновенно тяжелеет в руке, хотя едва ли весит вообще. Воздух стремительно исчезает из лёгких, а причина тому слова, по-видимому, написанные наспех, но дающие болючий подзатыльник, который наконец заставляет очнуться и понять. Доигрались, действительно. Слиться и плакаться хёну в плечико, что мол был прав, да ещё как, было поздно. Клетка окончательно заманила внутрь и дверца захлопнулась. Знаете, по принципу мышеловки. А ведь всего этого можно было так просто избежать…
«У меня нет времени возиться с щенками вроде вас, ребятки. Дружка я твоего уже научил манерам, как видишь и тебя могу, если вякнуть осмелишься. Приходите к заброшенному заводу в Старом районе, уверен, что даже такие щенки знают, где это, завтра к восьми, будете отрабатывать по-настоящему. И сучку свою рыжую тащи, мои развлекутся. И придурка своего рыжего не забудь, он тебе в этом деле поможет, не сомневаюсь.
Не вздумай сливаться снова, если не сдохнешь по дороге, конечно»
And flashback
— Ну и вляпались вы, конечно, — Шуга вздыхает, растирая обеими руками лицо.
— Как думаешь, что он имел ввиду под «отрабатывать»? — неуверенно подаёт голос до этого тихий Тэхён, лицо его слегка вытягивается, когда он, вероятно, находится с предположением, — мы же не?..
— Нет, тут нечто другое, — понимает его с полуслова Чон, избавляя от нужды произносить свои мысли вслух, — не думаю, что мы смогли бы отработать, — тут его голос внезапно дрогнул, -…так.
Мин встаёт из-за стола, споласкивает кружку за собой и скрестив руки на груди расслабленно опирается спиной на раковину позади. С первого взгляда казалось, что его совершенно ничего не колышет сейчас и он преспокойно уляжется спать, как только разговор будет окончен. К счастью или нет, казалось только с первого. Если присмотреться хорошенько, то и напряжённые мышцы видно и брови слегка хмуряшиеся, и взгляд, вперившийся в пол. Пак не знал, стоит ли ему вообще лишний раз смотреть на этого человека, его цепкий хитрый взгляд будто лезет в душу, ворошит старые раны на сердце и хоть подсознательно ты и понимаешь, что нет, невозможно такое, но всё равно подсознательно весь сжимаешься и ждёшь не пойми чего. Сейчас же хён себя удивительно спокойно, не кидал лукавые усмешки в их сторону.
Перемены заметил не только Чимин, не только он был напряжён. Всё на кухне постепенно стихало полностью, лишь холодильник продолжал неприятно гудеть, действуя на нервы.
— Вы же собираетесь это решать, да? — в итоге устало спрашивает Юнги, поднимая голову на троицу, те, как по команде, поднимают головы и с тенью вины смотрят на старшего. Все, кроме Чимина. В его взгляде плещется печаль и огромная усталость, но никак не вина. Так и не дождавшись ответа, Мин примирительно поднимает руки вверх и кивнув на выдохе произносит:
— Окей хорошо. Я в вас не сомневался. Помощь очень нужна, как я понимаю? Это был не совсем вопрос. Скорее, — тут уголок его губ трогает хитрая усмешка, Шуга совладал с собой и вернулся в прежний образ вредного, хитрого хёна, -… Сделка.
— Чт?.. — Чимин, резко вперившийся Юнги раздражённо непонимающим взглядом, не успевает даже возмутиться как парень продолжает:
— Да, сделка, — он отрывается от раковины и легко, будто не мчался забирать младших после рабочей смены и не разгребает это до сих пор, проходит к середине кухни, ближе к столу, за которым сам совсем недавно сидел.
Показавшаяся из-за плотного облака полная луна своим серебристым холодным светом растекается по полу широкой полосой. В её тусклом свете и сам Юнги кажется до жути бледным, будто и сам неживой, лишь мимолётное видение. Стоит моргнуть и пропадёт, исчезнет навсегда.
— Давайте так, я задействую своих знакомых в разрешении вопроса, а вы, скажем так… Исполните парочку моих желаний, идёт?
Тэхён разом как-то подбирается, улыбается широко и тут же кивает:
— Ох, хён конечно!
Чонгук встревать не спешит, по всей вероятности, окончательно запутавшись в свои мыслях, что словно оковали и лишили возможности здраво расценивать ситуацию. А Чимин же окончательно кипит, соскакивает со стула, что со скрежетом отъезжает в сторону и шипит:
— Из одних лап в другие, да? А какой смысл? Какой смысл, если всё равно прислуживать, не одному так другому?
Мин мнгновенно меняется в лице, былая усмешка пропадает, губы превращаются в тонкую розовую полоску, совсем не суля ничего хорошего. Пак, скрывая свою растерянность, даёт волю рвущейся наружу агрессии, вьётся у стола как дикий зверь, будто ещё слово и действительно набросится на старшего. Ещё мнгновение и Шуга криво ухмыляется, явно оскорбившись словами младшего, лениво подходит на шаг ближе, будто дразня и чуть склонившись вперёд весело говорит:
— Хах, поумерь пыл, парень. Позволь старшим разобраться, разрешаю сходить плакаться мамочке, если так хочется.
— Да как ты смеешь? — рыжий рывком хватает старшего за ворот растянутой футболки и подрагивающими то ли от злости, то ли от страха руками хорошенько встряхивает его. Юнги, кажется, совсем не впечатлён. Протискивает руки между их телами и складывает их на груди, обозначая свою позицию.
Чувствует как бешено мечущаяся грудная клетка касается рук из-за частого дыхания младшего. Он не может не отметить, как по венам на секунду растекается удовольствие.
— Смею что? — звучит насмешливо, а Чимин чуть ли не воет. Сердце будто готовилось выпрыгнуть из груди или остановиться вот-вот. Сознание любезно с силой окунуло в воспоминания почти четырёхлетней давности… Чимин определённо не любит плохих парней.
Дверь позади них неприятно скрипнула, затем послышался слегка раздражённый настойчивый кашель. В дверях стоял никто иной, как Ким Намджун собственной персоной. Стоял и нахмурив брови с укором смотрел на младших, которые поспешили немедленно заткнуться и на этот раз видимо совсем.
-…Да пошёл ты, придурок, — Пак, осознав всю серьёзность ситуации, отскакивает словно ошпарившись, не забыв хорошенечко отпихнуть от себя Мина. Да так, что тот спиной припал обратно к раковине, у которой стоял с минут десять назад. Ощущения явно не из приятных. К странной кривой усмешке добавилась тень вины, но тут же снова скрылась за отточенным движением, Юнги хмыкнул, слегка отклонив голову назад.
Показалась бледная шея и слегка покрасневшие участки кожи из-за сильного натяжения ткани рядом с ней. Едва ли Юнги специально сделал это, но впечатление на Пака это произвело, в груди кольнуло внезапным приступом вины. Не смотря на безусловно неприятные ощущения, старший позиций своих не сдавал, всё так же держа руки на груди.
— И как давно ты здесь, хён? — решается подать голос Чонгук, выходит лишь жалкое блеяние. Намджун слегка склоняет голову вперёд, из-за чего кажется ещё более устрашающим сейчас.
— Достаточно, чтобы услышать всё, что мне было нужно.
— Он тут почти с самого начала нашего разговора, лол, — Юнги откровенно смеётся, смотря, как лица младших вновь окрашиваются чем-то похожим на панику, примешанной к ней каплей абсолютного непонимания и страха. Забавно, что уж сказать.
— И как долго вы собирались молчать? Правда всё равно ведь всплывает наружу, — философски продолжает Ким, скидывая с плеч надоевший тёмно-синий пиджак. Тяжело приземляется на стул до этого занимаемый Юнги и смотрит на Чонгука внимательно, ожидает вполне понятно чего.
— Прости нас, хён. Мы просто не хотели вас беспокоить, правда, — виновато глядя из-под чёлки, вздыхает Тэхён, позволяя Чону неловко поглаживать его плечо в знак поддержки. Юнги хмыкает, склоняя голову в бок по-птичьи и глядя сквозь пряди тёмных волос, небрежно застилающих его глаза. Тот выглядел слегка помято, когда не играл свою роль наглого старшего.
— Хорошо, — Ким старший вздыхает, потирая ладони о тёмные брюки, — проблему нужно решать поскорее. Пока вы не усложнили всё ещё больше.
— Они этим всю жизнь занимаются, Нам. Не лишай меня зрелищ, — Юнги самодовольно глядит на Чимина, как ни странно. Ни на Чонгука, или своего же двоюродного брата, на Пака
Провоцирует, сразу понятно. Для Чимина этот взгляд хитрых глаз как красная тряпка для быка, он, казалось, только начавший приходить в себя, вновь отскакивает от окна спеша приблизиться вплотную к Шуге, буквально обдавая его своим горячим дыханием. Старший смотрит в упор, будто возвышается, а Пак вспышки из прошлого ловит, кулаки непроизвольно сжимаются до побеления.
— Придурок, ты…
— Помолчи, — ядовито насмешливо затыкает его Мин, фокусируя взгляд на друге за спиной взъерошенного злого парня и делая вид, что готов слушать его нотации, будто ему они предназначены, ей богу. Рыжий же чувствует, как в спину ему упирается три пары глаз: две недоумевающие и одна осуждающая. И если на первые можно было с лёгкостью закрыть глаза, то с третьей такого сделать было нельзя. Причина тому не только банальное уважение, но и сам взгляд. Тяжёлый, прожигающий, подмечающий малейшие колебания.
Чимин с тихим рыком спешит отстраниться, обид своих, безусловно, не забывая, но на будущее подмечая, что подходить к старшему в близости Кима старшего не стоит, больно уж он понимающий. Но у Шуги, как оказалось, совсем другие планы, взгляд его цепляется за руку отсраняющегося Пака, грубо растирающего шею.
Мин цепко хватается за руку чуть выше запястья, ничуть не мило рывком возвращая её ближе к себе. Неожидавший младший матерится смачно, едва грациозно не запнувшись о собственную штанину.
Тонкая кожа запястий усыпана глубокими царапинами, ссадинами и совсем свежими синячками разных размеров.
Явно Пак не сам себе их сделал. Интересно. Юнги задумчиво проводит по одному свежему большим пальцем, заставляя Чимина слегка дёрнуться от неприятных ощущений.
Проходит ещё несколько миллисекунд, пока да младшего не доходит, что же так привлекло внимание наглого хёна парня будто током бьёт, тот отскакивает, будто током ударили и испуганно спрятав руку глубже в рукав толстовки шипит:
— Да отвали ты от меня!
Чимин спешно покидает кухню, но уходить из квартиры насовсем не спешит. Всё же Намджун-хён помочь им пытается. Пак возвращается на диван, который так любезно пригласил его в царство Морфея пару часов назад и подтянув ноги к груди, укладывается в ту же позу, несмотря на то, что тот совершенно пуст. Он хоть и не сохранил тепло от их тел, но всё ещё был достаточно мягок для дивана, поэтому Пак не отказал себе в удовольствии закрыть глаза.
Сейчас ему нужно немного остыть, потому рыжий пробурчав что-то нечленораздельное себе под нос, жмурится, силясь прогнать нечто неприятное из свои мыслей и отвернуться к спинке.
Намджун же, внимательно проводив взглядом слегка сжавшуюся фигуру младшего, подмечает что-то для себя, а затем устремляет глаза на парня, всё так же стоявшего у злосчастной раковины.
— Ну что такое, Юнги? В чём дело?
