В лучах уходящего солнца

***

Хосок с суровым выражением лица вылетает из иномарки Мина, кое-как на ходу вспоминая заблокировать двери. А с ним ещё четверо человек, чудом в машине уместившихся. Юнги встречает их азартной улыбкой, вытирая кровь с разбитой губы, всё же чтобы максимально тихо очистить главный вход пришлось попотеть. Джун любезно привалил одного из неподвижных надзорщиков к стене, чтобы создать видимость их работы, второй, неаккуратно подпирающий стену с другой стороны от входа, чуть накренился вбок, тоже не шевелится. Они не мертвы, нет, просто в отключке, всего лишь вынужденные меры. — Не время устраивать церемонии приветствия, вы двое, — он указал на двух парней, что приехали с Намом и Юнги, — на всякий случай прочешите местность на наличие подкрепления клана, — те согласно кивнули, молча удаляясь. — Всё же мы не планируем кровавую бойню, думаю, вы в курсе, кто решил посетить нашу дружескую встречу, — Юнги с кислым выражением лица кивнул, Хосок же тем временем продолжил разруливать ситуацию, поэтому оборачиваясь на прибывшую с ним компанию незнакомцев, проговорил: — А вас я попрошу остаться на стороже, мы не можем остаться без козыря в рукаве. Я надеюсь на тебя, Джин. Джун, услышав до жути знакомое имя, резко вскинул голову, стараясь во мраке разглядеть людей, стоящих все как один в натянутых на глаза капюшонах. Всё было без толку, ни на одном лице не дрогнул ни один мускул, ни единой подсказки. Странно было вновь слышать давно позабытое имя и фантомно уже видеть перед собой его обладателя. Внезапно, стоящий в центре группки людей парень, греющий руки в карманах тёплой толстовки, улыбнулся уголком губ. Джун узнал эту улыбку. В горле резко пересохло, воздух стремительно пропал из поля доступа, Нам опёрся на холодную стену позади себя, из последних сил желая остудиться. Это… Не может такого быть, он уже мысленно распрощался с возможностью хоть раз взглянуть в те голубые глаза. Ким уже было подумал, что ослышался, когда Мин вышел вперёд, протягивая обтянутую кожаной перчаткой ладонь в знак приветствия. — Давно не виделись, — в подтверждение его догадкам с оттенком давно забытой печали усмехнулся Юнги, понижая голос и добавляя, -…Принц. Неужели?.. у Кима земля ушла из-под ног, целых три года, ещё до их поступления, Принц исчез, ни слуху ни духу, а тут живой и вполне настоящий, из крови и плоти выходит из группки людей он, улыбается уголком губ и смотрит тёплыми родными глазами. Чон поморщился, словно от зубной боли, зная, чем это роковая встреча, да ещё и в накалённой обстановке, может для всех них обернуться. Но все его догадки не оправдались, Джин на секунду замешкавшись, севшим голосом проговорил: — Рад тебя видеть, Шуга, — без злобы акцентируя внимание на прозвище, Сокджин кивнул, отвечая на рукопожатие. Намджун отметил, что его голос ничуть не изменился, всё также согревает изнутри, очаровывает своей красотой прямо как его обладатель. Дышать легче так и не стало, перед глазами вновь появились образы из прошлого, напоминая всю абсурдность их с этим человеком знакомства. И будущего расставания уже навсегда. Намджун уже было сделал шаг навстречу, кое-как держась на слабых ногах, но все пропитанные отчаяньем и болезненной радостью встречи слова так и застыли у него в горле. Хосок спешно приближаясь к заводу, нервно схватил его за локоть и поволочил к самой двери: — Ребят, поторопимся.

***

Пальцы на руках Пака немели от страха, а ноги грозились в очередной раз подкоситься и предать своего хозяина в этой битве, но он до последнего старался этого не показать. Это бы всё равно произошло, если бы старую дверь завода внезапно не заставили распахнуться от мощного удара ноги. С громким протяжным скрипом, та ударилась о стену, являя миру долгожданных гостей. — Устраиваешь представление в нашу честь, как и прежде? Как мило, Шин Минхёк, — Шуга с битой, закинутой на плечо, усмехается в привычной манере и отвешивает лёгкий шутливый поклон, на него, Чимина, совершенно не обращая и капли своего внимания. Но зато на нового гостя обращает внимание Чао, удивлённо рассматривая прибывшего. Вот как. Шин просто ожидал главных гостей сегодняшнего вечера, позволяя ему играться с ними. Интересно. Что ж, принять правила мальчишки не сложно, ведь свою плату он за это уже почти получил. Вот она живая, с пульсирующей жилкой на шее и неукротимым взглядом злых глаз, прикрытых рыжей чёлкой, стоит рядом с ним. — Неужели ты без своей неизменной компании, Шуга? — Уён, наконец, отошёл от стены, присоединяясь к остальным, вставая по правую руку от Шина и прижимаясь к тому плечом, чтобы обозначить свою позицию. Минхёк, приобняв Уёна за талию, выжидающе смотрел то на Чао, то на Юнги, по всей видимости, его гениальный план медленно начинал претворяться в жизнь. Самая красивая и ценная рыбка в этом озере покорно проглотила наживку и попалась на крючок. Чимин, чьи измученные волосы, наконец, отпустили из плена, осторожно смотрел на вошедших с хорошо скрываемым облегчением. Старшие вернулись за ними. Но радоваться рано, его руки всё ещё до синяков сжаты Сонджуном за спиной. Теперь пальцы немели не только от страха. «Опять это «Шуга», что здесь происходит, чёрт возьми? У них у всех здесь странные фетиши на ещё более странные прозвища?» — Кто тебе сказал, что я один? — Шуга усмехается, крутя в руках биту и незаметно пробегаясь изучающим взглядом по людям в помещении. Действительно немало. Что ж придётся постараться выйти отсюда живыми. Относительно. Кое-кто уже нарвался на пару ранений. Его взгляд наконец останавливается на Чимине, всё основание шеи покрылось противной, стягивающей кожу бордовой корочкой крови, а воротник белой рубашки уже неплохо пропитался ей, теперь неприятно липнув к коже. Пак отправил ему точно такой же изучающий взгляд, ничуть не боясь себя выдать. Хитринки в глазах Шуги вновь исчезли, холодная серьёзность во взгляде и лукавая усмешка на губах успешно их заменили. Вслед за Мином в здание зашли Намджун с незнакомым шатеном с максимально суровым выражением лица, Пак едва удержался, чтобы не вздрогнуть. Судя по тому, что стояли они сейчас буквально плечом к плечу отношения у них были достаточно близкие. Незнакомец многозначительно посмотрел на Кима старшего, коротко шепнул ему что-то на ухо и оба они затем серьёзно кивнули друг другу, останавливаясь чуть поодаль от Юнги. Чимин сглотнул, чувствуя, как хватка на его руках слегка усиливается, стоит Чао их заметить. — Ох, Монстр, Хоуп, вам отдельное место, — Минхёк наигранно вежливо кланяется, делает подрывающий жест рукой и незнакомые люди, словно муравьишки, выползают из дальнего угла, закрывая своими широкими спинами обоих парней. Те хмурятся, готовясь сопротивляться, Джун сжимает в руке кастет с гравировкой, Хосок предупреждающе закидывает биту на плечо, но оба будто чего-то ждут. «Могу предположить, что Монстром является Джун, Гуки однажды обмолвился об этом, мол, называли его ещё в школьную пору так, но тема тут же была переведена. Видимо, он тоже что-то знает обо… Всём этом. Тогда второй парень… Хоуп? Интересно, как эти прозвища к ним прицепились вообще? За какие заслуги?» — Не надо, — шепнул Юнги, не поворачивая головы и настороженно сжимая биту в руке, — сейчас мы будем играть по моим правилам, доверьтесь, — последнюю фразу он произнёс настолько тихо, едва различимо, что показалось, парням пришлось читать по губам. Минхёк усмехнулся, качая головой, судя по заинтересованному взгляду, тот был уверен в своём плане и забавлялся попытками старших его переиграть. Шин, несмотря на свои года, уже был достаточно опытным кукловодом, но больно уж самоуверенным, это могло сыграть им на руку. — Ты должен помнить, чем в прошлый раз нам обернулось твоё доверие, не подведи, — так же тихо отозвался Хосок, сжимая губы в тонкую полоску и покорно отступая назад. Джун поступил точно так же, спины шестёрок скрыли их почти полностью, не давая шансов действовать сообща. Сглотнув тяжёлый ком в горле и незаметно смахнув со своего плеча когтистую лапу давно поджидающего с открытой пастью Страха, Шуга вернул взгляд Минхёку. Натягивая на лицо кривую усмешку, он, старательно давя напряжение, продолжил диалог: — Не будем долго разглагольствовать и перейдём сразу к сути, зачем ты устроил этот цирк, Минхёк? — Ну как же, — протянул милым голоском Шин, дуя губки. Возможно кому-то это и казалось милым, но явно не Чимину, тот с удовольствием поцеловал бы ободок унитаза, чем продолжил смотреть на этого ублюдка, чувствуя, как руки Чао играются со степенью нажатия на его бедные запястья, это действительно было болезненно. — Я хотел поговорить с тобой, а единственный способ заманить тебя ко мне, привезти сюда то, что тебе дорого. Ты же любишь шоу, — в глазах его заблестел коварный огонёк, а на губах расцвела довольная улыбка. Юнги до побеления костяшек сжал биту в левой руке, превосходно игнорируя все уловки парня. Шин, в отличие от Чао, играющего с кровью и плотью людей, всегда любил играться с их эмоциональным состоянием, доводя до полного истощения, всегда допивал свою жертву без остатка. Брюнет задумчиво провёл пальцем по подбородку, кокетливо прикусив губу, Мину казалось, что тот прощупывает почву, чтобы просчитать свои будущие ходы. Точно также как хотели сделать они. — Чао очень хочет себе новую игрушку, позволишь нам, ммм? — тот прекратил непроизвольно гладить талию довольного Уёна, стоявшего рядом с ним и расслабленной походкой подошёл к напряжённому и открыто враждебно глядящему на него Чимину. Одним пальцем брезгливо подцепив ворот его рубашки, он жестом руки показал Чао отпустить Пака, тот неохотно согласился, сильно подталкивая Чимина в спину, ноги его почти не держали, а сердце билось где-то в ушах, мешая нормально думать. Но рыжий, пристально глядя в глаза Минхёку, повинуясь, вышел вперёд, на середину их импровизированной залы. Только вот праздновать они будут нечто сомнительного удовольствия. Чимин не удивился бы, если после всего этого кровавого месива, щедро обрисованного воображением у него в голове, этот ревнивый придурок устроил бы танцы на его костях. Юнги распахнул глаза в изумлении, видя кровавые следы на шее бледного парнишки ближе, чем на прежнем расстоянии. Чимин отчуждённо посмотрел в ответ, ожидая своей участи. Помучали его знатно, да. Минхёк никогда не отличался милосердием к своим жертвам. Но… Почему он решил действовать через мальчишку, а не его младшего брата? Что творилось в голове у этого демона, чёрт возьми? Видя ступор на лице Мина, Шин, жадно впитывая реакцию старшего, грубо потрепал рыжего по голове, словно собачонку, продолжая очередной свой монолог. Чимин прикрыл глаза, чтобы абстрагироваться и не слышать о своей несчастной участи стать чьей-то подстилкой, явно не об этой жизни он мечтал. Явно не этого хотели его родители. — Сонджун-хён давно заприметил себе этого мальчишку, ты же не будешь против, если он заберёт его себе, не правда ли? — не дав Мину и слова вставить, он ответил за него, кивая, — конечно не будешь, такие бляди, как он тебя никогда не интересовали. Тебе ведь нравятся такие, как я, да? — Минхёк напрашивался на ответ и что-то Мину подсказывало, что есть всего один единственно верный вариант, другие самовлюблённому парнишке придутся не по душе. Только вот играть по его правилам Шуга не желал, точно так же, как и бросать Пака в объятия Чао сгнивать заживо. — Уверенные, умные, не без гроша в кармане, —перечислял Шин, поглядывая на Пака, мол, у тебя всех этих качеств наверняка нет, —...И красивые, - хихикнул брюнет, со злорадством наблюдая, как рыжий морщится будто съел кило лимонов. Чимин, всё ещё стоящий рядом с ним, усмехнулся, не скрывая своего настроя. Подняв бровь, тот поинтересовался: — А ты, собственно, почему так бесишься? Бывшего отпустить не можешь, а сам пять минут назад ластился к Уёну без зазрения совести, — Тэхён, которого отвели чуть поодаль вместе с Чонгуком в ужасе замер, он был на грани того, чтобы упасть в ноги этому самовлюблённому уроду и просить прощения за все их несуществующие грехи и слова друга. — Да, мы с ним спим, но тебя это никоим образом не касается, Пёс, — Чимин поморщился от внезапно крепко прицепившейся к нему кличке. Вместо Шина ответил сам Уён, подходя ближе к брюнету и обнимая того со спины. Тот оборачиваясь через плечо зашептал что-то на английском сначала Киму, а потом и ждавшему своего часа Сонджуну. Тот встрепенулся и позволил себе подойти к напрягшемуся Чимину вплотную, грубо прижимаясь к его спине. — Тебе так весело, Малыш, да? — зашептал на ухо Сонджун, прижимая парня поперёк груди к себе, Пак сжал губы и настороженно застыл на месте, не шевелясь и стойко намереваясь перетерпеть все издевательства красноволосого. Чон обошёл его, становясь перед юношей, но тот упрямо смотрел сквозь него. Чао его реакция ничуть не развеселила, его переполняло желание показать, кто главный на этом игровом поле, поэтому спустя секунду воздух из грудной клетки Чимина редко исчезает, а кулак метко приземляется прямо в солнечное сплетение. Рыжий обессиленно валится на грязный бетонный пол, едва успев выставить руку перед собой, чтобы не пропахать носом твёрдую поверхность. Конечности окончательно перестают слушаться, Пака потряхивает, будто в припадке. Он устал. Эмоционально и физически. Но одновременно с этим он не может просто молчать. Стойко перетерпев волну боли в грудной клетке, рыжий попытался встать, но Минхёк щедро одарил его ударом с ноги в живот. Пак всё же обессиленно валится на холодный бетон, не в силах сразу восстановить дыхание. Тем не менее из его груди не вырвалось ни одного стона боли, лишь слабое шипение. Он не будет так унижаться, не перед Шином. Перед кем угодно, но не перед ним. Носки дорогой обуви замаячили прямо у его глаз, нарочно пройдясь в близи его дрожащей кисти, он обошёл рыжего вокруг, подбираясь поближе к стоящему на готове Мину. — Знаешь, Юнни, — внезапно его голос становится чуть выше и до приторного нежнее. Парень заправляет выбившуюся из хвоста угольных волос тоненькую прядь и вытягивая розовые, покрытые блеском губки, тянет, — я мог бы забыть обо всём, что натворили эти выродки, если бы ты вернулся ко мне и всё было как раньше. Тебе же нравилось со мной, не правда ли? — он хитро сощурил серые глаза, пытаясь сдержать довольную улыбку, не оставляя Юнги как такового выбора. Мин мгновенно вытянулся в струну, напряжённо наблюдая за кокетничающим Минхёком, тот же продолжал атаковать шквалом настолько плохой актёрской игры, что хотелось просто выколоть глаза, чтобы этого не видеть. Напоследок тот вернулся к неподвижно лежащему на боку Чимину вновь чуть не пройдясь ему по пальцам и серьёзно предупредил: — Подумай ещё раз, прежде чем ответить. Пак лежал к Юнги спиной, тело его почти не шевелилось, лишь изредка грудная клетка заметно вздымалась из-за дыхания. Насколько бы плохо они не ладили, Шуга понимал, что Чимин такого не достоин. Внезапно в глазах его немного прояснилось, появилась надежда на более менее неплохой исход. Юнги чуть повернул голову в сторону, боковым зрением глядя на ржавую дверь, точнее на того, кто за ней скрывается. Их козырь в рукаве. — А знаешь, — начал Юнги, Минхёк с довольной улыбкой вскинул голову, но лицо его в миг помрачнело, стоило заметить, что Мин склонился над прикрывшим глаза Чимином. — Нет, я не согласен плясать под твою дудку. — О, и ещё, — Рывком приподняв не сопротивляющегося Пака и перекинув его руку себе через плечо, Шуга перехватил его поудобнее. Отойдя на пару приличных шагов назад и кое-как поволоча рыжего следом за собой, Мин вновь взглянул на Шина с вызовом. — Это тоже моё, — Юнги, аккуратно, чтобы не навредить Паку, нежно ведёт по его позвоночнику, останавливаясь на талии, не забыв прижать напряжённое тельце парня к себе. Пак усмехается такому заявлению, но молчит, позволяя старшему дразнить Шина. — Если Чао хочет послушную сучку, пусть закажет её себе, думаю, бюджет позволяет, не правда ли? — Минхёк побагровел от злости, сжимая ладони в кулаки и готовя новую порцию желчи. Пак полностью оправившись от удара смотрел уже более осознанно, но голова по-прежнему раскалывалась. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, да и смотреть на взбешённого Минхёка, пытающегося держаться достойно — одно удовольствие. А с этим... Можно и позже разобраться, если им повезёт выйти отсюда, конечно же. Шуга нарывается похлеще его самого, он точно знает, что делает? — В чём дело? Язык проглотил, Минхёк-и? — Подал голос Хоуп, видимо просёк бредовый и чуточку самонадеянный план Юнги. Тем не менее выход их спасителя нужно было поторопить пока их тела не порубили на мелкие кусочки. — Чон Хосок, встревать по среди разговора так неприлично, где твои манеры? — На лицо Шина вернулась привычная надменная усмешка, стоило им с Чоном встретиться взглядом. Хосок закатил глаза, поджимая губы и косясь то на Юнги, то на дверь. — Ты заставил нас притащиться в вашу грязную нору, кому тут говорить о манерах, Минхёк? И где Майк? — а вот и он. Ключевой вопрос. Кто он такой и почему имеет право здесь находиться, если не принадлежит по крови местным авторитетам? Мина мучает он уже давно, были догадки конечно, но… Нельзя быть уверенными на сто процентов. Чимин напрягся в его руках, ладонь на плече Шуги нервно сжалась, но виду рыжий не подал, вперившись незаинтересованным взглядом в покрытый трещинами и кое-как не обвалившийся от старости потолок. — Братик не смог сегодня прийти, чтобы поздороваться с вами, появились срочные дела. Поэтому сегодня заведую всем этим я, — жестом размыто указав на помещение, весело сообщил Шин. Юнги же делал выводы из услышанного. «Майк?.. Снова знакомое имечко. Братик значит? Я догадывался, что именно он всё это начал. Ещё не настолько стар, чтобы не узнать старого знакомого в лицо. Значит… Шин Бао и есть Майк, теперь его связь со Старым районом предельно ясна.» — Привет, дорогой, — дружелюбно поприветствовал Сокджин, перешагивая порог завода, и опираясь на хлипенький дверной косяк, ничуть не боясь запачкать свою серую толстовку или своим весом выломать этот несчастный кусок дерева к чертям. — Давненько я не захаживал в ваш гадюшник, не правда ли? — стоило капюшону упасть с его головы, как лицо Минхёка испуганно вытянулось, он неверяще замер. Уён спрятался за его спину, нервно выглядывая из-за острого плеча брюнета. Чимин непонимающе косился на вошедшего, ища ответа у друзей, но выражения лиц их были примерно такие же. Шуга усмехнулся, зная наперёд, что эту битву они победили. Но впереди всё ещё оставалась долгая война, всегда несущая за собой большие потери. — П-принц? — на мгновение голос Шина дрогнул и тот непроизвольно немного сжался, узнавая старого приятеля. Сзади Кима старшего замаячили четыре тёмные фигуры, это ещё больше поубавило пыл Минхёка.