Impromptu fantaisie

Чонгук заталкивает омегу в квартиру, со злостью захлопывая входную дверь и опускаясь перед дрожащим старшим на колени, чтобы помочь едва стоящему на ногах Тэхёну избавиться от обуви. Ким хватается за плечи альфы, облокачивается о стену спиной и запрокидывает голову, тихо поскуливая. Чонгук перед ним гневно рычит, сбрасывает собственные кроссовки и грубо хватает старшего за талию, чтобы в следующую секунду впиться в вишнёвые губы жарким поцелуем. Они вдвоём безумно жадные к прикосновениям друг друга, взвинчены и раздражены: Вселенная будто издевалась над ними — радушно предоставила испытание в виде внезапно забитой дороги, что в итоге образовала пробку и заставила Чонгука нервно стучать ногой и прикрывать нос, чтобы не наброситься на омегу, как дикое животное. Когда же эта проблема была позади, а распалённый до жути Чон уже тащил хнычущего старшего в квартиру, то произошло ещё кое-что. Альфа, что ехал с ними в лифте, счастливо рокотал и заинтересованно вёл носом в сторону течного Тэхёна, чем чуть не спровоцировал собственную смерть от чоновых рук. Чувства у альф во время гона обострены до максимума, инстинкт опеки и желание защищать своё развиты до невозможности, и когда в такой момент кто-то пытается посягнуть на их собственность, то альфа с лёгкостью может перегрызть горло наглеца острыми удлинёнными клыками. Тэхён испуганно сжимался за спиной своего мужчины и удерживал брюнета за предплечье, — это, наверное, единственная причина, по которой Чонгук не позволил себе омыть руки кровью чужого альфы. Чон прятал своё сокровище, закрывая собой и грозно клацая зубами в сторону незнакомца, который вскоре примостился в другой части лифта, не поднимая головы под режущим запахом терпкого шоколада. Сейчас же Чонгук вжимает худое тело омеги в себя с такой силой, что Ким коротко всхлипывает в чужой рот, но приятно млеет в сильных руках, понимая, что способен справиться со своим альфой в гоне в полной мере, даже если животное начало возьмёт над Чоном верх — Тэхён с гордостью может сказать, что примет зверя, как подобает. Он любит Чонгука: будь то ласковый и заботливый мужчина или властвующая и доминирующая сущность альфы, омега готов ко всему. Чонгук целует горячо, голодно, прижимает к себе крепко и отстраняется всего на секунду, чтобы стянуть через голову свою футболку, после с ещё большим пылом примыкая к мягким губам старшего. Ким цепляется за его плечи, чувствуя, как смазка начинает пропитывать плотную ткань джинс, и он хнычет Чону в рот, когда ощущает невыносимую слабость в ногах. Брюнет слегка приседает, чтобы в следующую секунду схватить омегу одной рукой, отрывая его от пола и быстрым шагом направляясь в спальню. Тэхён удивлённо охает, поражаясь, сколько же силы таится в теле этого мужчины, раз он может так спокойно разгуливать по квартире, держа его лишь одной рукой. Ким держится за шею альфы, желая сохранить равновесие, и с упоением ведёт ладонями по оголённой мощной груди, всхлипывая, когда под пальцами ощущается рельеф кубиков пресса. — И как же мне так повезло, — выдыхает блондин и хаотично тычется влажными губами в щёку младшего. Чонгук хрипло смеётся, целует Тэхёна в румяную щёку и бросает того на кровать, принимаясь вылизывать пышные губы старшего с сокрушительным рвением, периодически цепляя тонкую кожу острыми клыками, что удлинились под воздействием усиливающегося запаха истинного. — Если вдруг зверь возьмёт верх надо мной, — шепчет Чон, взлохмачивая светлые волосы Кима, — и если мы с ним сделаем тебе больно, — альфа бережно оглаживает большим пальцем скулу старшего, — то ударь меня посильнее, чтобы я пришёл в себя, понял? Тэхён согласно мычит, обхватывая запястье Гука и принимаясь выцеловывать тыльную сторону ладони, он нетерпеливо тянет руки к шее младшего, желая поскорее снова ощутить родные прикосновения, потому что кожа полыхает от тоски, даже когда Чонгук отодвигается всего на пару сантиметров. Брюнет облизывается, целует Кима в шею, вдыхает пьянящий аромат прямо у желез и сдерживает себя от сильнейшего желания поставить метку — рано ещё. Чонгук стискивает в руках мятую блузку старшего, широким мазком лижет длинную шею скулящего нечто, лакает этот запах, словно довольный щенок — молоко. Тэхён инстинктивно шире раздвигает ноги, закидывая лодыжки альфе за спину и упираясь пятками в его поясницу, вынуждая Чона радостно рокотать. Чонгук дрожащими пальцами принимается расправляться с пуговками на одежде омеги, но те, словно специально, не поддаются, выскальзывают, и брюнет не выдерживает — рвёт ту, как будто она ничего не стоит, и жадно опускается ниже, дабы исследовать грудь. Старший выгибается до хруста позвонков, когда Гук сильно всасывает в рот оттопыренный розовый сосок, обводит бусинку языком по кругу и ненасытно покусывает тонкую кожицу. — Ах, альфа, — захлёбывается от гиперчувствительности Тэхён, грубо сжимая тёмные чоновы локоны. Чонгук ухмыляется, дует на влажный отпечаток слюны, из-за чего горошинки напрягаются, и бегло целует второй сосок, перед тем как спуститься ниже, исследуя впалый животик омеги своими губами. В ноздри забился чарующий, невыносимо сильный и приятно-терпкий запах вишни, что с каждым мигом всё больше смешивался с шоколадным, и эта какофония ароматов кружила голову похлеще крепкого алкоголя. Младший языком выводит узоры на бледной тэхёновой коже вокруг пупка, целует ласково, но ощутимо давая понять, кто на самом деле держит контроль над ситуацией. Ким мечется по смятой постели, хнычет и беспорядочно хватается то за плечи Чонгука, то за его волосы, но альфа, не прекращая, сладостно изводит омегу своими ласками, намеренно игнорирует требующие движения бёдер Тэхёна, что просят внимания к себе, потому что Чон слишком долго терпел, чтобы раскрыть эту сладость со всех сторон, облизать каждый уголок его кожи и насладиться сорванными выдохами. Чонгук слишком жадный, когда дело заходит о Тэхёне. Альфа хочет медленно, расчётливо обласкать блондина своим хищным взглядом, желает возвести это сокровище на небеса и сделать так приятно, как тому никогда не было. Брюнет последний раз оставляет чувственное касание губ на влажном — от его же слюны — животике омеги и расстёгивает кимовы брюки, слыша вздох облегчения, когда Чонгук стягивает их вместе с бельём. — Как ты намок, — осевшим голосом хрипит альфа, сминая упругие бока, что выпачкались в естественной смазке. Тэхён сверху краснеет щеками, прячет стыдливый взгляд в своих ладонях, но ноги всё равно послушно держит разведёнными. — И это всё для меня, верно, милый? — Гук-и, — Ким всхлипывает, прикрывается руками, слезящиеся глаза в сторону отводит и через сомкнутые зубы скулит: — Для тебя. Чонгук ухватывает тонкие запястья старшего, целует поочерёдно каждое из них и убирает, кладёт по бокам на постель, выдыхая горячо, пока лижет тазовые косточки: — Не прикрывайся, ты самый красивый, мой хороший, — поцелуй-укус в опасной близости от гладкого лобка. — Самый драгоценный для меня. Тэхён сквозь пелену на глазах находит рукой чужое крепкое плечо, оставляя кровавые царапины на смуглой коже и разводя коленки шире, когда альфа спускается мокрым ртом к внутренней стороне бедра. Чонгук гладит выпирающие рёбра омеги, удобнее устраивается между стройных ног и голодным волком втягивает воздух, чувствует приторный феромон старшего и понимает, что зверь скоро вырвется наружу. Он чует свою омегу, слышит её жалостливые стоны и готов в любую секунду разорвать зубами оковы и ринуться на помощь. Брюнет перехватывает тэхёновы ноги под коленями, прижимая их к кровати, и привстаёт, чтобы посмотреть на развернувшуюся картину в целом: блондин распластался на белых простынях, его золотые волосы хаотично рассыпались по подушке, длинные ресницы слиплись от влаги, брови сведены, губы распухли и покраснели от бесконечных поцелуев, а пышные бёдра и голые ягодицы перепачканы прозрачной смазкой. Он открыт перед Чонгуком и совершенно уязвим. Доверяет и отдаёт всего себя. Альфа гулко рычит, целует омегу в коленку, сильнее прижимая согнутые ноги к постели, и вновь опускается вниз, чтобы с удовольствием лизнуть розовую головку небольшого члена. Тэхён стонет, запрокидывая голову, и запускает пятерню в тёмные волосы, его бёдра начинают предательски дрожать, когда Чонгук принимается собирать языком сладко пахнущую жидкость, смачивая омежий член своей слюной. Чон сыто мычит, вбирая горячий орган в рот на всю длину, стараясь не задеть нежную плоть клыками, — это не составляет огромного труда, у Кима член небольшой, слегка изогнутый вверх, с милой розовой головкой. Брюнет щекочет кончиком носа гладкий тэхёнов лобок, сглатывая с членом во рту, из-за чего его глотка сужается и даёт старшему невероятное ощущение. — Альфа, ах, погоди, мхгм, — Тэхён задыхается, по его подбородку стекает струйка слюны, пока он отчаянно хватается за страдальческие локоны. — Я не смогу, я же, ах… Чонгук умудряется ухмыльнуться, даже несмотря на то, что его рот занят, а после, двинув пару раз головой, отстраняется и смотрит потемневшими глазами на разрушенного собой же омегу. — Ты можешь кончать столько, сколько захочешь, ангел. Тэхён закатывает от удовольствия глаза, облизывает пересохшие губы и охает от неожиданности, когда Чон давит на его колени, из-за чего таз омеги отрывается от кровати. Ким не успевает и пискнуть, возмутиться, как чувствует чоновы губы там и просто кричит. Чонгук всасывает края розовой дырочки, лакает сладкую смазку с собственническим рыком и водит языком по кругу. — О Боже мой, — сипит Тэхён, зажимая рот рукой и смаргивая слёзы. Чонгук выдаёт смешок, выдыхая тем самым воздух на влажную дырочку и пуская по телу старшего стаю мурашек, и целует аккуратные яички, из-за чего член омеги призывно дёргается. — Моей детке хорошо? Тэхён закусывает губу, яростно кивает, перебирая волосы Чонгука, и тяжело дышит, когда альфа возвращается к былому делу. Он ведёт языком по мягкой попе, слизывая вишнёвую сладость, и целует сжимающийся проход, проталкивая язык внутрь, слыша потерянный всхлип сверху. — Держи свои ножки, — мягко приказывает альфа, после чего Тэхён ухватывает себя под коленями. Чонгук оставляет смазанное касание губ на упругой коже, берёт одну из подушек, чтобы подложить её под поясницу Киму, и разводит большими пальцами половинки омеги. Он вновь мажет языком от колечка мышц до мошонки, сглатывает вязкую слюну и, смазав палец в естественной смазке, которая обильно течёт по бёдрам, приставляет тот к дырочке. Тэхён выглядит расслабленным, поэтому Чон не медлит, — входит указательным на две фаланги, растягивая тугие стеночки. Чонгук смотрит на старшего, отслеживая его реакцию, и, когда понимает, что не доставляет своей омеге дискомфорта, заполняет его пальцем до конца. Сопротивления практически нет из-за большого количества скользкой жидкости, тем более тело омеги, понимая, что рядом находится сильный альфа, подготавливается к вероятному спариванию, из-за чего стенки ануса растягиваются легче, подстраиваясь под определенный размер. Чонгук берёт второй рукой основание кимового члена, вбирая ствол в рот, дабы отвлечь от возможной боли, и приставляет второй палец к указательному. Тэхён отчаянно хнычет, мечется из стороны в сторону, закидывая ноги Чону на плечи и зажимая между коленями его голову. Альфа двигает двумя пальцами внутри, хлюпая смазкой, и дразнит языком уретру, доводя блондина до исступления. Ким мычит и бьёт младшего по плечу, неожиданно для себя кончая Чонгуку прямо в рот. Он выгибается дугой, пытаясь оттянуть брюнета от себя, но тот протестующе хмыкает, проглатывая семя и разводя пальцы в стороны. Податливые эластичные стеночки принимают и третий палец, и Чон не двигает пальцами какое-то время, чтобы дать омеге привыкнуть и отойти от ошеломляющей волны оргазма. Альфа выпускает член с громким чмоком, из-за чего он шлёпает по тэхёновому животу, и переводит затуманенный взгляд на разморённого лаской старшего. Тэхён, недавно ощутивший оргазм, совершенно не чувствует облегчения, и это вполне логично, учитывая тот факт, что омежье тело в течку требует альфу, способное удовлетвориться только после самого секса. — Прости, — слабо выдаёт Ким, закрывая пылающее лицо руками. — Я не хотел… в рот. Чонгук поднимается выше к Тэхёну, всё ещё находясь пальцами внутри, и отнимает второй рукой ладони омеги, чтобы взглянуть на его смущённое выражение лица. Блондин всхлипывает, тянет руки к Чону, окольцовывая его шею, и принимает от младшего пылкий поцелуй, сталкиваясь с ним зубами и чувствуя собственный вкус на языке. — Всё просто замечательно, — шепчет альфа в чужие уста. — Мой омега может делать со мной всё, что ему заблагорассудится. Тем более, — Чонгук усмехается, ловя непонимающий взгляд Кима, — ты такой вкусный. Тэхён густо краснеет, быстро утыкается младшему в шею, прижимая ближе к себе и капризно выдавая, дёргая за пояс чоновых джинсов: — Сними это. Чонгук кивает, чмокая старшего в макушку, и нехотя выпускает омегу из плена, расстёгивая молнию, и не может сдержать собственнического рокота, осматривая Тэхёна с ног до головы. Последний сжимается под исследовательским прицелом брюнета, сдвигая колени, но когда слышит предупреждающее шипение от альфы, то — без возможности сопротивляться воле своего мужчины — раздвигает ноги в исходную позицию. — Моя умница, — одобряет Чон. У Тэхёна пальчики на ногах поджимаются от этого доминирующего тона. Чонгук без стеснения стягивает джинсы, ухватив заодно и резинку боксеров, оставаясь нагишом. Ким рвано выдыхает, сжимая в руках простыню, и рассматривает подкаченное тело младшего с нескрываемым восхищением в глазах. Чон невероятно хорош собой, Тэхён до сих пор не верит, что ему достался столь лакомый кусочек: плечи у альфы широкие, изящный разлёт тонких ключиц, рельеф шести кубиков пресса отчётливо выделяется под смуглой кожей, красивый изгиб талии, немалое — на самом деле, очень-очень немалое — достоинство, мощные бёдра, которые блондин тайно желает вылизать, и сильные икры. Тэхён тянет к брюнету руки, сжимая и разжимая ладони в призывном жесте, и Чонгук незамедлительно ныряет в его объятия, впечатываясь губами в чужие. Поцелуй выходит мокрый, беспорядочный и несдержанный, Чон возвращает пальцы к пульсирующей дырочке, проталкивая сразу три, из-за чего Ким стонет ему в рот и прокусывает нижнюю, сразу зализывая ранку, извиняясь. Младший медленно проталкивает мизинец к остальным пальцам и играется с чувствительной бусинкой соска на груди омеги, вынуждая того заламывать брови, остервенело хвататься за его шею и царапать спину. Чонгук двигает рукой внутри, прощупывая бархатное нутро, случайно задевая подушечками набухшую и требующую внимания простату, заставляя Тэхёна кричать от желания. — Альфа, п-пожалуйста, быстрее, — Ким оставляет полосы от ногтей на чоновом загривке, слыша довольное животное урчание. — Хочу, чтобы ты заполнил меня, прошу. Брюнет стискивает челюсти до скрипа зубов, грубо затыкает омегу поцелуем, вытаскивая мокрые пальцы и вытирая их о постельное бельё. Он через силу заставляет себя отстраниться, вынуждая Тэхёна капризно оскалиться, показывая омежьи клыки. Чонгук достаёт из верхнего ящика ленту презервативов — в смазке надобности нет — и отрывает один, утешительно поглаживая бедро блондина свободной ладонью. Ким облизывается в предвкушении, течка затуманила разум, уступая место инстинктам, поэтому старший держит себя раскрытым, удерживая под коленями, и демонстративно оголяет свою шею в покорном жесте, доверяя Чону самое ценное. Чонгука ведёт от этой картины, что навсегда теперь встанет перед его глазами, он раскатывает презерватив по болезненному возбуждению, поражаясь, как он ещё не взорвался от напряжения. Наверное, инстинкт опеки над своим омегой взял верх над собственным удовлетворением, вынуждая временно забыть о колом стоящем члене. Альфа размещает одну руку на горле старшего, напоминая, кто управляет ситуацией, а второй придерживает свой член у основания, пока дразнит головкой истекающий вход. Тэхён нетерпеливо бьёт младшего пяткой в поясницу, выгибая спину и пытаясь насадиться на горячую плоть, и Чонгук ощущает, что больше не имеет контроля над своим телом и разумом. Он толкается в желанную узость, сжимая пальцы на шее Кима и накрывая ладонь омеги под коленом своей, держа блондина раскрытым для себя. Тэхён громко стонет, податливо выгибается, ощущая, как идеально член Чона заполняет его, он слышит, как сущность омеги радостно трепещет и истекает слюнями, желая быть присвоенной и повязанной. И Тэхён, честно, абсолютно с ней солидарен. Чонгук делает толчок, выбивая из груди Кима сорванный скулёж, и перемещает руку с горла блондина на его щёку, чтобы скользнуть большим пальцем меж приоткрытых губ старшего. Альфа низко стонет, зверь внутри сыто мычит, когда Чон принимается двигаться в бешеном темпе, вынуждая Тэхёна елозить вверх-вниз по испачканной постели и сжимать его плечи, оставляя кровавые полумесяцы от ногтей. Брюнет скидывает руки Кима, припечатывая его запястья к кровати одной рукой, и закидывает длинные ноги себе за спину, заставляя старшего скрестить щиколотки на пояснице. Чонгук упирается коленями в мягкий матрац, набирает темп, двигаясь под разными углами, чтобы найти простату, а когда омега под ним вскрикивает особенно громко на одном из толчков, то начинает неутолимо долбить в этом направлении. Тэхён открывает рот в немом стоне, чувствуя себя где-то далеко не здесь, пока младший безошибочно бьёт по комку нервов, громко шлёпая бёдрами о его ягодицы, на которых, стопроцентно, уже остались красные следы. Приятная нега растекается по всему телу, когда Чон склоняется над старшим, утыкаясь носом тому в сладко пахнущую ароматную железу и набрасываясь на шею Кима с жадной вереницей поцелуев. Тэхён чувствует, как внизу живота зарождается уже знакомое напряжение, и нетерпеливо подвиливает бёдрами навстречу сильным толчкам, цепляясь за короткие волосы на чоновом затылке. Альфа рычит, мажет языком и безжалостно царапает клыками бледную кожу, почти поддаваясь искушению пометить Кима по-настоящему, но нет, он дождётся нужного момента. — Скоро? — хрипит Чонгук, беспрерывно таранит чувствительную дырочку жёсткими толчками. Тэхён не находит в себе силы ответить, он лишь кивает неисчерпаемое количество раз, крепко обнимая младшего ногами за талию. Чонгук ускоряется, сжимая в руках тонкую талию Кима, чтобы было удобнее насаживать омегу на себя, и гортанно стонет, жарко дышит прямо в тэхёнов рот. Блондин закусывает губу, зажмуривает веки и изливается себе на живот, видя чёрные круги и неизведанные галактики перед глазами, когда альфа продолжает долбиться в него сквозь оргазм. Тэхён устало дышит, встряхивая головой, чтобы избавиться от слёз, что скопились в уголках глаз, и любовно зачёсывает тёмные волосы альфы назад. Чонгук делает ему так хорошо. Младший делает пару глубоких толчков, выходя из омеги под жалостливый выдох. Тэхён хватает его за запястье и громко вопит: — Н-нет, я… хочу узел, нет, верни. Чон сглатывает вязкую слюну, сжимая свой член у основания и стягивая презерватив под настойчивые протесты Кима. Альфа находит в себе отклик здравого смысла, быстро надрачивая себе рукой и убирая мельтешащие руки Тэхёна, заводя их ему над головой. — Нет, детка, нельзя, — через силу выдаёт Чонгук. — Презерватив бы не выдержал сцепки, а шанс беременности во время течки слишком велик, — блондин хнычет, притягивая младшего к себе. — Ты не пил противозачаточные, а незапланированные беременности нам не нужны, так ведь? Брюнет целует старшего в шею, натирает багровую головку и загнанно хрипит, когда подталкивает себя к краю. Тэхён цепляется за него так доверчиво и отчаянно, вынуждая придерживать его за узкую талию, и накрывает руку Чонгука на его члене, двигая по красной возбуждённой плоти, помогая прийти к финалу. Ким облизывает свои сочные губы, чертяка, соблазнительно стреляет глазками и намеренно подставляет шею, которую альфа тут же бросается обнюхивать. Тэхён оттягивает пальчиками крайнюю плоть, свободной ладонью несмело мнёт налившиеся яйца, что становится для Чона отправной точкой. Он кончает омеге на живот и голодным волком вгрызается прямо там, где у омег сконцентрирован феромон, клыками прокусывает тонкую кожу, впуская в кровь свой собственный запах и вынуждая старшего закричать от боли и наслаждения одновременно. Чонгук отстраняется, дабы с торжествующим видом осмотреть метку принадлежности, и склоняется над шеей своего омеги, чтобы отрадно слизать потёки крови, тычась старшему в шею, как верный пёс. Брюнет приближается к обессиленному Тэхёну ниже, когда тот тянет его на себя за затылок. Чонгук понимающе кивает, помогая омеге приподняться и сесть, облокотившись спиной о стену, после чего альфа разворачивается к Киму спиной, подставляя место, где вскоре будет красоваться омежья метка. Тэхён укладывает дрожащие ладони младшему на плечи, вылизывая место на холке пару секунд перед тем, как больно укусить, давая своей вишне окончательно смешаться с горьким шоколадом. Чонгук поджимает губы, терпеливо ждёт, когда Ким вытащит омежьи клыки, оставляя на загривке альфы свой укус, свидетельствующий об одном — теперь они заняты. Тэхён, истощённый после столь бурных игрищ, сползает по стенке вниз, устало падая на кровать, а Чонгук спешит лечь рядом, притягивая блондина к себе за талию и принимаясь утешительно выцеловывать пульсирующую метку. Ким урчит довольным котёнком в его руках, ластится к крепкой груди и наконец-то чувствует, как возбуждение отступает, оставляя лишь приятную сонливость и удовлетворение. Чон по-хозяйски кладёт ладонь на мягкую ягодицу, мнёт покрасневшую половинку и забрасывает ногу Тэхёна себе на бедро, прижимая ближе. Блондин, чувствуя, как разум проясняется после двух оргазмов и желанной близости со своим истинным, ощущает прилив нежданного стыда за своё развязное поведение и прячет румянец на груди своего мужчины, бормоча что-то несвязанное, но руку со своей попы скинуть не торопится. — Что-что? — переспрашивает альфа, перебирая светлые волосы Кима. — Сейчас сгорю, — различает Чонгук среди тихого бормотания Тэхёна. Брюнет сипло посмеивается, отстраняя от себя старшего и целуя того в уголок искусанных губ. — Ты был очень горяч, — насмехается Чон, хотя в словах — ни капли лжи. Тэхён шутливо пинает его в плечо, утыкаясь носом в ямку меж ключиц младшего и чувствуя всем телом вибрацию от хриплого чонового смеха. — Хорошо себя чувствуешь? — Чонгук ласково гладит Кима по спине, очерчивает пальцами изгиб его позвоночника. — Да, — омега удобнее устраивается в родных объятиях. Чон согласно мычит, прикрывая тяжёлые веки, и оставляет россыпь поцелуев на золотых локонах. — Детка, — зовёт альфа, слегка тормошит, чтобы убедиться, что старший не спит. Тэхён вопросительно мычит, отнимая голову от груди и смотря на брюнета снизу вверх. — У моей сестры на следующей неделе свадьба, она хотела, чтобы мы пришли вместе. Хочешь со мной? — Хочу, — блондин вымученно улыбается и трётся о большую ладонь, которой Чонгук оглаживает его щёку, а потом внезапно расширяет глаза, осознавая. — Т-та девушка, что приходила к тебе, такая красивая брюнетка, она твоя сестра? Чонгук поджимает губы, чтобы не засмеяться над растерянностью в карамельных глазах, и мягко говорит: — Да, ты меня ещё тогда приревновал. Тэхён страдальчески воет, закрывая лицо, и произносит обречённое: — Боже, я, наверное, зарекомендовал себя как какой-то идиот. — Вовсе нет, ты ей понравился, — Чонгук убирает непослушную чёлку, заправляя белые пряди за уши. Тэхён протестующе мотает головой, прижимаясь к брюнету теснее, двигая ногу — что на чоновом бедре — выше, к талии младшего, и аккуратно обнимая Чонгука за шею, чтобы случаем не задеть свежую метку. — Не засыпай только, ангел, нужно вымыть тебя и сменить постельное белье. — Тебе придётся отнести меня, я не двину даже пальцем. — Хорошо. Чонгуку и в радость поухаживать за своим сокровищем. Он относит Тэхёна в ванную, отмывая омегу от следов их страсти, а после кутает сонного Кима в махровое полотенце и возвращается вместе с ним в кровать, где альфа успел сменить постельное белье. Блондин, уже лёжа на груди брюнета, чистый и обласканный, шепчет Чону что-то о том, как сильно он его любит, и засыпает с блаженной улыбкой на лице, когда слышит ответное признание.