Impromptu fantaisie

У Чонгука трескаются от напряжения кости где-то в районе рёбер, а капилляры в глазницах лопаются подобно фейерверкам. Ему приходится моргнуть пару раз для того, чтобы убедиться, что сидящий перед ним на коленях Тэхён — не мираж. Брюнет глотает вязкий ком скопившейся слюны, из-за чего его кадык призывно дёргается, и делает глубокий вдох, чтобы непроизвольно не передать контроль над собой внутреннему альфе, ведь это будет невозвратно — зверь не успокоится, пока не пометит каждый уголок бледной тэхёновой кожи своим ароматом, чтобы ни один самец даже позариться не смог. Чтобы на омеге был настолько сильный доминирующий феромон, что любой другой альфа будет за километр чуять – занят. Чонгук так неимоверно желает этого, что перед глазами рябит невыносимо раздражающе, провоцирующе. Он облизывает губы, скрипит зубами, когда вновь осматривает старшего, который покорно преклоняет пред альфой голову и будто шепчет хлипкому чоновому состоянию: «Я весь твой, бери всего, разрушь и воздвигни». Чонгук опускает веки, бьётся в цепях своей необъятной выдержки, жаждет вразумительно оценить ситуацию, но после Тэхён шепчет послушное, завлекающее: «Альфа», и у Чона аж в ушах звенеть начинает от кипящей смеси властвующих повадок и чёртовых инстинктов. Чонгук не сдерживает грудного рыка, который рвётся наружу так отчаянно сильно, когда альфа скользит взглядом по тонким кистям Кима, что в повиновении сложены на коленях, и золотистой чёлке, что спадает на прикрытые веки. — Тобой движет доза выпитого алкоголя или ты действительно этого хочешь? — с хрипотцой спрашивает Чон, заставляя свой голос хоть немного выровняться, чтобы он был похож на человеческую речь, а не на животный вой. Омега молчит, голову не поднимает, и младший сперва непонятливо выгибает бровь, но после осознание накатывает на него мощной волной, да так, что смывает остатки здравого смысла: Тэхён, находящийся в подчинении в такой откровенный момент, ждёт чоново разрешение. Чонгука ведёт конкретно и безошибочно. Он делает глубокий вдох, перед тем как рьяно заверить: — Ты можешь говорить. — Я фактически трезв, это решение было принято не спонтанно, я полностью отдаю отчёт в своих действиях, — бормочет Ким, головы не вздымая. Чонгук делает шаг ближе, останавливаясь перед старшим в нескольких сантиметрах, его зрачки чернее ночи, вены на руках вздулись, а смольные волосы растрепались, придавая альфе неряшливо-соблазнительный вид. Чон медленно тянется рукой вперёд, цепляя острый подбородок омеги, вынуждая того запрокинуть голову, и шепчет пугающе серьёзное: — Посмотри на меня. Тэхён послушно раскрывает глаза, расфокусированно глядит в горящие зрачки брюнета из-под пышных ресниц, трётся щекой о большую ладонь и делает непозволительно больно своими карамельными глазами. — Понимаешь, что сейчас делаешь? — голос Чонгука на несколько октав ниже, царапающий и колкий, режущий густую тишину своим предупреждающим тоном. Тэхёновы губы трогает мягкая улыбка, он смотрит на альфу снизу вверх, совершенно решителен в своих действиях, соблазнительно хлопает длинными ресницами, оставляет эфемерный поцелуй на костяшке чоновой руки, у Чонгука просто нет сил противостоять этому искушению. Больше нет. — Я даю тебе десять секунд на изменение своего решения, в противном случае я больше никогда тебя не отпущу. Вторая Стадия значит, что ты будешь принадлежать мне, полностью и без остатка, поэтому я спрашиваю тебя последний раз, — Чонгук рокочет, поджимает губы от накаляющейся обстановки. Тэхён слушает внимательно. — Ты уверен? — отделяя каждый слог, с придыханием. Ким мычит, младший чувствует лёгкую вибрацию своей ладонью, омега оставляет ещё одно чувственное касание губ на мягкой смуглой коже и выдаёт непоколебимое: — Уверен. Я хочу, чтобы ты мною обладал, и твоего альфу я не боюсь. Моя сущность чует его и готова полностью подчиниться. Чонгук выдыхает, он видит звёзды, грёбаные галактики перед глазами, мельтешащие картинки, сменяющие одна другую со скоростью света, он понимает, что попал. Он околдован этим омегой и добровольно отравлен самым желаемым ядом, имя которому — Тэхён. Это имя тягучим мёдом вяжет язык, тянет к себе необоснованно сильно, не даёт ни одного чёртового шанса на спасение из этой пучины смирения, что уж там, Чонгук больше всего на свете желает быть очарованным этим всепоглощающим шармом. Чон рычит громко, из-за чего старший вздрагивает, альфа тянет его за подбородок, вынуждая того быстро подняться на ноги. Омега взвизгивает, когда брюнет ухватывает его за волосы на затылке и резко втягивает воздух у сладко пахнущих ароматных желез. — Даю тебе последний шанс отступить, пока мой зверь не взял надо мной верх. Потом я больше не остановлюсь. Тэхён, не размышляя, обнажает своё уязвимое место на шее, доверяет, жмётся к младшему, как потерянный котёнок, а Чонгук ощущает, как его клыки начинают удлиняться от дразнящей вишни, что щекочет прямо под носом, так и манит испробовать. — Ну всё, ангел, я давал тебе возможность, и не одну, — с этими словами альфа дёргает старшего на себя с невообразимой силой, крепко удерживая за талию и встречаясь с раскрытыми губами омеги в животной страсти. Тэхён пищит от неожиданности в чужой рот, но даже не думает отталкивать, напротив, с большой охотой принимает обрушившийся на него дикий запал, шире уста раскрывает, чтобы альфа беспрепятственно мог скользнуть внутрь тёплым языком. А Чонгука это ещё больше распаляет, он кусает нижнюю губу омеги, с наслаждением слизывает выступившую каплю крови и грубо впечатывает Тэхёна спиной в стену, придерживая затылок, чтобы омега не ударился. Ким в его руках извивается, словно кошка, стонет в губы младшего и оставляет красные полосы от ногтей на его затылке, он ощущает сильную хватку на своём горле и талии, но вовсе не чувствует тревоги, которая одолевала его каждый раз в случае нехватки воздуха. Сейчас блондин чувствует себя как никогда защищённым, полностью отдаётся под контроль Чону и не жалеет об этом ни на секунду, он хватается за ворот чёрной футболки брюнета, сжимая ткань до треска в своих руках, и глотает рычащий хрип. Чонгук несдержанно губы напротив терзает, посасывает нежную кожу и втягивает в свой рот, заставляя их налиться спелой кровью, он сжимает правую руку в кулак, напирает и пробирается горячей ладонью под растянутую футболку Кима. Тэхён от этого действия дрожь во всём теле ощущает, стонет в жаркий поцелуй и жалостливо хнычет, впуская длинные пальцы в тёмные волосы альфы. Последний пересчитывает обтянутые бледной кожей рёбра старшего, оставляет на них царапины и остервенело вгрызается в сочные губы омеги, ласкает нёбо и переплетается с его языком. Чонгук наклоняет голову вбок, предоставляя себе бо́льший доступ и отрываясь на секунду, чтобы дать обоим вдохнуть. Тэхёновы ресницы дрожат, в уголках глаз скопилась влага, а одежда сейчас раздражает немыслимо, из-за чего он капризно хнычет альфе в рот, цепляется за его чёрные волосы, соприкасаясь грудными клетками. Чонгук намёк понимает, не перестаёт ласкать полные губы Кима, будто оторвись он от них сейчас — сойдёт с ума и одичает в миг. Он сжимает в руках тэхёнову футболку у основания и рвёт её на клочки с такой поразительной лёгкостью, что у блондина дух перехватывает. Омега сжимается от дуновения ветра, что пускает по оголённой коже мурашки, и смущённо мычит, когда Чон окончательно разрывает страдальческую ткань и отбрасывает её на пол как ненужную тряпку. Альфа моментально возвращает свои ладони на талию Кима, мнёт упругую кожу, когда спускается на бока, и вылизывает рот старшего, словно изголодавшийся волк. Тэхён скулит, требовательно массирует стальные мышцы Чонгука, наслаждаясь их твёрдыми перекатами под бронзовой кожей, и едва ли не виснет на младшем безвольной куклой — настолько его разум затмевается под доминирующим феромоном. Чон мажет языком по распахнутым устам Кима, сладость на языке смакует и ухватывает омегу одной рукой за стройную ногу, вынуждая закинуть её себе на бедро и придвинуться максимально близко, вжаться тазом в бёдра альфы и ощутить, насколько тот возбуждён. — О Боже… — срывается хриплое у Тэхёна, когда он запрокидывает голову под натиском Чонгука, который принимается выцеловывать его шею. Брюнет шипит, втягивает и посасывает чувствительную кожу, что, в удовольствие альфе, покрывается синими отметками. Чонгук лакает вишнёвый запах, как сумасшедший дышит у желез и не может надышаться, шепчет своим глубоким басом: «Вкусный», а у Тэхёна в этот момент будто земля из-под ног пропадает. Он чувствует, как выделяющаяся смазка пачкает бёдра, и стыдливо прикрывает глаза от умелой ласки чоновых губ, что по-хозяйски покрывает омежью шею своими поцелуями, царапает клыками тонкую кожу. Оба дышат тяжело, жмутся друг к другу и стремительно теряют терпение. И в этот момент слышится звонок в дверь. Чонгук отрывается от своего интересного занятия, всё ещё удерживая мягкую ляжку омеги на своём бедре, и переводит взгляд на запертую дверь, а после — на Тэхёна. Омега выглядит так отчаянно и красиво, что Чон не отказывает себе в нескольких секундах над его разглядыванием: шея усеяна красными пятнами, припухшие красные губы блестят от слюны, волосы растрепались, влажные ресницы слиплись в своеобразные треугольники, а взгляд в пелене застывшего наслаждения. Звонок повторяется вновь, и Ким хнычет, цепляясь за плечи альфы, льнёт к нему в поисках прежнего тепла, но Чонгук, слыша отблески здравого смысла, опускает ногу старшего на пол под протестующее мычание и ласково целует того в лебединую шею. — Детка, нужно проверить, — брюнет очерчивает изгиб тэхёновой талии, перед тем как наклоняется и поднимает то, что осталось от его футболки. — Приведи себя в порядок, мой хороший, — Чон игривым движением проводит по ягодицам омеги. — А то ты немного намок. Чонгук усмехается, когда видит, как вспыхивают щёки блондина, и не сдерживает доброго издевательского смешка. Тэхён бьёт альфу в грудь и сквозь смущение притягивает к себе обратно, чтобы ещё раз оставить влажный поцелуй на его искусанных губах, а после разворачивается и спешит нырнуть к себе в комнату под насмешливый взгляд своего мужчины. Брюнет поправляет взлохмаченные волосы в зеркале, хмыкая своему отражению, когда замечает царапины на своей шее. Он отвлекается, когда звон повторяется, и проворачивает ключ, замирая на пороге, когда видит запыхавшегося Хосока. Чонгук открывает рот, чтобы задать вполне логичный вопрос, что привело друга в их квартиру, когда время уже почти девять вечера, но русоволосый делает это быстрее: — Прости, пожалуйста, я очень не вовремя, видимо, — начинает тот, гипнотизируя взглядом красные полосы от ногтей и чуть подкидывая спящего сына на руках, чтобы взять ребёнка поудобнее. — Всё в порядке, что случилось? — Моя сестра начала рожать, мне надо срочно к ней в больницу, она орала мне в трубку, что не начнёт выталкивать из себя дитё до тех пор, когда меня не будет рядом, — торопливо рассказывает Хосок, посмеиваясь. — Сегодня суббота, выходные, поэтому няни нет, ведь я планировал быть дома, но, как видишь… — Гук-и? Что-то случилось? — Тэхён, успевший сменить свою одежду, выглядывает в прихожую, а заметив второго альфу, расплывается в улыбке и равняется с Чонгуком. — Хоби-хён, рад тебя видеть! Старший прокашливается, отводя робкий взор от покрытой засосами шеи Тэхёна, и возвращает омеге ответную улыбку. — Я тоже, Тэхён-и. Так… — Нужно посидеть с Субином? — заканчивает мысль Чонгук. — Да, я буду очень вам благодарен и я прошу прощения за неожиданный визит, — суетливо сообщает Чон, поглаживая копошащегося сына по волосам. — Перестань, нам совсем не сложно, — заверяет Чонгук, протягивая руки, чтобы забрать мальчика из объятий отца. — Конечно, я очень соскучился по Субину, поэтому даже не смей извиняться, хён, — подтверждает Ким. — Я отблагодарю вас, нам надо встретиться всем вместе позже, мне нужно бежать. Спасибо! — последнее слово Хосок уже выкрикивает, спускаясь по подъездной лестнице. Тэхён закрывает входную дверь, поправляя чонову хлопковую рубашку, которую успел натянуть, и с улыбкой причёсывает торчащие тёмные волосы ребёнка, когда тот дезориентированно вертит головой и потирает сонные глаза. — Дядя Чонгук? — тянет мальчик, ухватываясь ладошками за футболку альфы. Он оборачивается, ища ещё одну фигуру, а когда замечает Кима, то улыбается ещё шире, одной рукой обнимая шею Чонгука, а второй тянется к Тэхёну, при этом всё ещё сидя у брюнета на руках. Тэхён подходит к Чонгуку вплотную, чтобы ребенок мог обнять за шеи их двоих одновременно, и ловит взглядом дрогнувшие в тёплой усмешке губы брюнета. — О, дядя ТэТэ, ты ударился? — мальчик очаровательно хмурится, протягивая ручку, чтобы погладить отметины на шее омеги. Чонгук прыскает в кулак, а Ким смущённо расширяет глаза, запинаясь, не зная, как лучше сказать малышу. — Болит? — Субин смотрит на старшего встревоженно, в его больших детских глазах застыло чистое беспокойство, и Тэхён не может не расплыться в улыбке. — Совсем нет, это скоро пройдёт, — мягко проговаривает блондин, незаметно для ребёнка пиная смеющегося Чона в бок. Мальчик кивает и потягивается, надувая свои мягкие щёчки, а после вытягивает губы в трубочку и пищит, будто вспомнил что-то важное: — А можно мне посмотреть мультики? Чонгук, придерживая Субина за спинку, чтобы вертящийся туда-сюда ребёнок не свалился, встречается взглядом с тэхёновым, вопросительно кивая. — А разве ты не должен быть в своей кроватке? — спрашивает омега, щёлкая маленького по вздёрнутому носику. — Я всего одну серию, — просит мальчик, а после добавляет шёпотом, будто Хосок даже отсюда смог бы его услышать. — Мы не скажем отцу. Тэхён улыбается, возвращая альфе его же вопросительный кивок, теперь требуя ответа от него. Чонгук строго хмурится, придавая своему виду аля-грозную нотку, когда привлекает внимание Субина к себе, и, прищурившись, выдаёт: — Только одну серию, а потом спать, не больше. Ребёнок радостно взвизгивает, целуя поочерёдно сначала Чона в щёку, а далее — омегу. Он дёргает ножками, вынуждая брюнета опустить его на пол, и когда ноги касаются паркета, счастливо бежит в гостиную, громко топоча ножками. Оба провожают маленького искрящимся взглядом, полным нескрытого обожания, после чего альфа по-собственнически опускает ладонь на талию Тэхёна, оставляя касание губ на его плече. — Где же ты так ударился, милый? — издевательски хрипит Чонгук. — Да ну тебя, — фыркает Ким, но в противовес своим словам лишь сильнее льнёт к брюнету, который, кажется, абсолютно удовлетворён всем происходящим. — Доволен? — Конечно, я доволен: на тебе мои метки, запах, рубашка, ты здесь, в моих руках, непроизвольно жмущийся к моему боку, тёплый и любимый, — скулы блондина трогает заметный румянец, — с обворожительно красными щеками, — добавляет альфа, хохоча. — Дурак, всё из-за тебя, — шепчет себе под нос омега. — Я пойду включу Субину мультик, — Тэхён рыпается, собираясь уйти, но Чон удерживает его за запястье, притягивая обратно. — Ну что? — Где мой поцелуй? — мерзавец, ухмыляется. Ким смеётся из-за мило выпученных альфой губ и быстро чмокает того, выскальзывая из объятий и убегая в гостиную. Чонгук чувствует непередаваемое умиротворение и величайшую искреннюю любовь.

° ° °

Тэхён просыпается резко и неожиданно, когда на его лицо со всей силы падает что-то небольшое, но весьма тяжёлое для того, чтобы омега схватился за пострадавший нос и тихо проскулил. Ким раскрывает глаза, смаргивает пелену сна и бегло осматривается, чтобы найти причину, что так бессовестно нарушила его сладкий сон. Эта «причина» находится довольно быстро и вынуждает Тэхёна вновь упасть на подушку и тихо засмеяться, уводя смех в сторону: маленькая ножка мальчика, что несколькими секундами ранее бесцеремонно опустилась на кимово лицо, сейчас сползла на грудь омеги, в то время как сам ребёнок уютно расположился на животике верх тормашками, закинув конечности на блондина и обхватив большую ладонь Чонгука. Тэхён поджимает губы, привстаёт с кровати, аккуратно складывая ножки Субина рядом со своей подушкой, и на носочках добегает до своего телефона, желая как можно быстрее запечатлеть эту картину. Омега открывает камеру, бесшумно подходя обратно к вороху смятой постели, и направляет её на альф, делая снимок. Маленький сладко причмокивает во сне розовыми губками, хмурит бровки, сильнее сжимая своими ладошками руку Чона, и Тэхён практически разрывается от смеха, когда замечает струйку слюны, что стекает на раскрытую ладонь Чонгука и собирается в небольшую лужицу. Сейчас, когда Ким встал с кровати, Субин перевернулся на бок, теперь пытаясь закинуть ногу на шею старшего альфы, что, кажется, совсем не беспокоит последнего — Чонгук даже не дрогнул, когда стопа мальчика наконец-то удобно расположилась на его щеке. Тэхён не отказывает себе в том, чтобы сделать ещё пару фотографий, перед тем как обойти кровать и поцеловать своего спящего мужчину в висок, а ребёнка — в открытый лоб. Ким меняет пижамные шорты на домашние, улыбаясь развернувшейся картине, перед тем как выйти из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Тэхён входит на кухню, вороша память и пытаясь вспомнить, как он вчера уснул, на что воспоминания обрывками напоминают ему о том, что омега отключился на пару с мальчиком в гостиной за просмотром мультфильма, после чего, видимо, Чонгук перенёс их двоих к себе в кровать. Тэхён выпивает стакан негазированной воды, насыпает Ричи новую порцию корма — щеночек ещё осваивается в квартире, он кажется немного пугливым, поэтому редко выползает из своей горки одеял, но Ким совершенно не переживает по этому поводу, — маленький ещё, ему нужно время для ознакомления с новой территорией. Омега заглядывает в холодильник, чтобы решить, что можно на скорую руку сообразить на завтрак: тосты с ветчиной и сыром, а также оладушки — вполне себе полноценный приём пищи, поэтому Ким поправляет волосы, зачёсывая их назад, и принимается исполнять задуманное. Время, проведённое у плиты, проходит довольно быстро. Тэхён, полностью увлечённый своим делом, и, дожаривая последние оладьи, не слышит, как хлопает дверь, а сонный мальчишка и Чонгук, на котором тот безвольно виснет, не появляются на кухне. Чон усаживает мальчика на высокий стул, заставляя старшего обернуться от звука скрипнувших по кафелю ножек. Альфа приветливо улыбается, ловит губы омеги своими в быстром поцелуе и устраивает подбородок на плече Кима, что с умным видом помешивает приготовленный для Чонгука кофе. — Доброе утро, ангел, — брюнет вдыхает любимый запах, непринуждённо сминая руками мягкие бока. — Доброе. Садись, я уже закончил. Младший тихо угукает, садясь за стол и сжимая пухлую щёчку ещё не пробудившегося малыша, который невольно клюёт время от времени носом, грозясь свалиться со стула. — Спасибо, милый, — проговаривает Чон, когда Тэхён ставит перед ним тарелку с завтраком и бодрящую дозу кофеина. Омега даёт порцию и Субину, который заинтересованно дёргается, как только Ким ставит рядом с блюдцем оладий баночку со сгущёнкой. Ребёнок более бодро благодарит Тэхёна, принимаясь поглощать щедро политые сладостью оладушки, вымазывая руки в вязкой жидкости, из-за чего омеге приходится отвлечься, чтобы подать малышу салфетки. — Чем мы сегодня займёмся? — спрашивает Субин, болтая ногами в воздухе и наблюдая за старшими, что принялись вместе вымывать посуду после принятия пищи. — А чем ты хочешь? — интересуется Ким, вытирая чашки, что подаёт ему Чонгук. Мальчик задумчиво мычит, дуя губки и поднимая глаза к верху, качается на стуле из стороны в сторону, как маятник, и в итоге взвинченно выдаёт: — Мы можем пойти в кинотеатр? Там будет новая часть «Как приручить дракона»! Тэхён и Чонгук переглядываются, даря друг другу короткие улыбки, и синхронно кивают: — Хорошо. Ты наелся? — Субин яро кивает несколько раз, демонстративно вскакивая на ножки. — Тогда иди одевайся. Мальчик жизнерадостно всплескивает ладонями, обнимая старших за колени, перед тем как ускакать в комнату.

° ° °

Тэхён с повышенной омежьей сентиментальностью и каким-то заложенным материнским инстинктом наблюдает за тем, как маленький альфа усердно пытается понять, куда девается сладкая вата, если её сжимать в руке. Его лицо настолько сосредоточено, что Ким, замерший с влажной салфеткой в руках, всё никак не может протянуть её малышу, боясь оторвать того от важного исследования. Чонгук, что пошёл расплачиваться за билеты и, по просьбе ребёнка, за большой стаканчик сырного попкорна, вскоре возвращается, подходя к омеге. Блондин его не замечает, продолжая с мягкой улыбкой смотреть на искреннее удивление на детском личике, когда сахарная вата каким-то магическим образом исчезает из липких ладошек. Чонгук прослеживает взгляд старшего, не сдерживая смешка, и обнимает омегу одной рукой за талию, привлекая таким образом к себе внимание. Ким, сначала вздрогнувший от неожиданного прикосновения, заметив альфу, быстро расслабляется, примыкая к его боку. — Что за очаровательное дитё, — проговаривает Тэхён, получая кивок от Чона, на чьём лице запечатлелась по-отцовски любовная улыбка. Омега застывает от этой проникновенности в тёмных глазах, именно в этот момент Чонгук выглядит по-особенному зрелым и Тэхён восхищённо хлопает глазами, смотря на брюнета, как вдруг младший выдаёт то, что вынуждает Кима рвано выдохнуть и заробеть: — Когда-то и ты понесёшь малыша. — Т-ты…хочешь от меня ребёнка? — сглатывает ком блондин, обнимая талию Чона в ответ. — Конечно, — говорит, будто это давно всем известный факт. — Когда мы будем готовы, обязательно. Я хочу по утрам целовать своих любимых мальчиков в лице желанного омеги и его маленькой копии. У Тэхёна, кажется, сердце учащает свой ритм если не в три, то в два раза точно, потому что ощущение, что оно, колотящееся, может пробить грудную клетку и вырваться наружу. Омега глядит на альфу нечитаемым взглядом, а после, неожиданно даже для себя, чувствует, как в уголках глаз собираются слёзы. Чонгук моментально перемещает руку с талии старшего на его щёку, большим пальцем вытирая влагу, и встревоженно шепчет: — Эй, детка, ты чего? Ты же знаешь, что если ты не хочешь, то я ни в коем случае тебя не буду к чему-то принуждать. Это будет нашим общим решением и- — Гук-и, — прерывает Тэхён, шмыгая носом и потираясь о ладонь альфы. — Я так тебя люблю, — чонова рука замирает на чужой скуле от внезапности сказанных слов. — Ты будешь самым лучшим отцом. Брюнет расплывается в облегчённой улыбке, поглаживая своего омегу по волосам, когда тот в порыве нежности лезет обниматься, Ким сегодня необычайно чувствителен. — Пойдёмте, там уже очередь, — Субин подбегает, хватая Чонгука за рукав рубашки своей вымазанной в сахаре ладонью, начиная тащить в нужную сторону. Тэхён отстраняется от альфы, вытирая остатки своей непредсказуемой ранимости с глаз, и следует за взбалмошным малышом, что пробирается сквозь толпу с таким рвением, будто от этого зависит его жизнь. Когда они занимают свои места в предпоследнем ряду, устраивая мальчика ближе к середине зала, а в холле выключается свет и принимаются диктовать правила поведения в кинотеатрах, Тэхён откидывает корпус на удобное сиденье, расслабляясь. С левой стороны от него находится проход, а с правой восседает Чонгук, — рядом с которым, собственно, сидит Субин, — поэтому Ким позволяет себе сползти чуть вниз, принимаясь лениво таскать попкорн из ведёрка в руках брюнета. Спустя минут пятнадцать мультфильма, — суть которого Тэхён не очень уловил, постоянно глазея то на Чонгука, то на сконцентрированного ребёнка, — рука альфы как бы невзначай опускается на его колено. Блондин удивлённо всматривается в бесстрастный профиль младшего, который полностью увлечён происходящим на экране, после переводя взор на большую ладонь Чонгука, что слегка сжимает кимову ляжку, и прокашливается. Брюнет не двигается, не предпринимает попытку поползти рукой выше, к бедру, поэтому через время Тэхён привыкает к небольшой тяжести на своей ноге, периодически довольно урча, когда Чон принимается легко массировать мышцы. На середине мультфильм даже успевает завлечь омегу, он принимается вникать в сюжет, облокачиваясь головой о плечо альфы, когда последний опускает подлокотник. Субин, успевший затолкать за щёки бо́льшую часть попкорна, не обращает внимания ни на что другое, кроме как летающих на экране драконов, поэтому вскоре Ким чувствует, как начинает засыпать, но потом внезапно происходит это. Сзади — с последнего ряда — слышится недвусмысленный стон, и Тэхён оторопело поворачивается через плечо, надеясь, что ему показалось, но нет. Последний ряд практически пуст, помимо нескольких человек, которые находятся в другой стороне через десяток сидений, и одной парочки, что располагается прямо за Тэхёном и Чонгуком. Ким несдержанно охает, когда замечает руку омеги, что совсем очевидно потирает выпирающий бугорок на джинсах мужчины, пока оба пытаются взять первенство и протолкнуть языки друг другу в глотки как можно дальше. Тэхён резко поворачивается обратно, чувствуя горящий румянец на своих щеках, когда Чонгук, чей слух также уловил тихий стон, повернулся назад и застал всю ту же картину. Альфа выдаёт ошарашенное «Воу», переводя взгляд на смущённого до жути блондина, и начинает хрипло смеяться. — О боги, на детском мультике, вот это невтерпёж. Тэхён пихает хохочущего младшего в бок, закрывая пылающее лицо руками, и страдальчески мычит, когда сзади доносится более громкий скулёж. Чонгук довольно ухмыляется, успокаивающе поглаживая колено омеги, который пытается спрятать своё красное лицо в изгибе его шеи. — Смотри, чтобы Субин не… — начинает старший, после чего его перебивает детский любопытный голосок. — Дядя Тэхён, а что они…делают? Названный резко отстраняется от Чонгука, озадаченно смотря на хмурого мальчика, что был привлечён громким звуком, пока брюнет вытягивает руку, чтобы прикрыть маленькому глаза. — Они делают что-то плохое? — спрашивает ребёнок, обращаясь к Чону. — Ну…не совсем. — Чонгук! — возмущённо вопит Тэхён, вызывая у альфы издевательскую улыбку. — Субин-и, иди-ка ко мне на колени, не смотри на дядь, вон, глянь, твой дракон в ловушку попал, — брюнет перетягивает мальчика к себе, блокируя ему тем самым зрительный доступ на задний ряд. Ким облегчённо выдыхает, когда не особо заинтересованный в остальном малыш вновь принимается следить за разворачивающимися событиями на огромном экране. Чонгук, что пытается заглушить свой смех в кулаке, видя бегающий взгляд своего омеги, вновь кладёт свою ладонь на чужую ляжку, что помогает старшему слегка расслабиться и попытаться абстрагироваться от посторонних звуков. — Секс в публичных местах вызывает такой адреналин, — томно шепчет на ухо Тэхёну, пуская по телу Кима стаю мурашек. — Боже, Чонгук, тише! — блондин бьёт насмехающегося альфу в грудь, радуясь тому, что в темноте тот в полной мере не способен разглядеть, насколько же его лицо покраснело. Оставшуюся часть мультфильма Тэхён проводит с алыми кончиками ушей и весьма неоднозначным ощущением, что ещё с утра расползается изнутри. — Отец! — радостно кричит Субин, бросаясь Хосоку в объятия. Сразу после окончания сеанса он набрал Чонгука, спрашивая, где они, чтобы он смог подъехать и забрать сына, который, как он сказал: «наверное, уже успел надоесть». — Ещё раз спасибо вам большое, — благодарит Хосок, трепля омегу по волосам и обнимая брюнета. — Попрощайся с дядями. — До свидания! — малыш машет ручкой, напоследок целуя Тэхёна в щёку — уж больно маленький альфа привязался к нему. — Спасибо вам. Хосок садится за руль, усаживая перед этим ребёнка на заднее сиденье, и заводит автомобиль. Субин, прислонившийся вплотную к стеклу, из-за чего его носик смешно вздёрнулся, махал оставшимся провожать Тэхёну и Чонгуку до тех пор, пока машина не скрылась из виду. Чонгук притягивает к себе старшего, целуя в макушку светлых волос, и спрашивает: — Поедем домой или зайдём куда-то перекусить? Ким устало вздыхает, потираясь лбом о плечо альфы, и собирается было сказать, что он планировал запечь на ужин утку, поэтому лучше сразу направляться домой, но не успевает. Живот стягивает судорога, и Тэхён взвизгивает, сжимаясь. — Что такое? — Чон быстро придерживает омегу за плечи. — Да у меня ещё с утра живот болел, но сейчас что-то ещё хуже стало. Чонгук останавливается, задумчиво глядя на согнувшегося Кима, приближаясь к шее омеги и втягивая пару раз воздух. — Детка, а когда у тебя должна была начаться течка? Тэхён поднимает взгляд на Чона, чувствуя ещё один болезненный укол внизу живота и внезапно осознавая, что, верно, его течка должна быть на днях. — Поехали быстрее, мне ещё нужно будет успеть собрать сумку, — брюнет дёргает омегу в сторону парковки, придерживая того за талию. — Что? Нет, Гук-и, ты не уедешь! — протестует Тэхён ещё до того, как реально понимает смысл сказанного. — Милый, если у тебя начнётся течка, то и мой цикл гона подстроится под тебя, а это значит, что- — Я знаю, что это значит, и я хочу, чтобы ты остался со мной, — не отступает блондин, вынуждая Чонгука остановиться и посмотреть на себя. — В прошлый раз я чуть ли не повстречал Господа Бога, так было больно. И я знаю, что тебе тоже было больно, мы истинные, я чую тебя, поэтому, пожалуйста, — он запинается, смотря на темнеющие зрачки альфы. — Пожалуйста, альфа, позаботься обо мне. Чонгук глотает собственный рык, притягивая к себе омегу ещё ближе, требовательно подталкивает того к автомобилю, осознавая, что, видимо, его терпению наконец-то пришёл конец.