Негорящий

Ну вот мы и добрались до степи, все бандиты разом повеселели, ведь теперь не стоит ждать нападения со стороны княжеских дружин, и теперь их путь пролегал на юго-запад. В колонне, состоящей из пленных крестьян, уже не было ни единой высоко поднятой головы, все взгляды, бросаемые на пленителей, устремленные в землю, несли в себе лишь тоску, люди, идущие в колонну со связанными руками, с явными признаками недоедания, потеряли уже давно волю к не то что борьбе, а даже к жизни, с переходом из леса в степь все еще сильнее усугубилось. И как тут не опустить руки, если почти на каждой остановки всех женщин насиловали, а детей никто от туда и не уводил, и они видели, как из раза в раз, их матерей, сестер, или просто знакомых, рыдающих, или же с ничего не выражающими лицами, под улюлюканье и перекрикивание на непонятном языке, все сильнее вгоняют в пучину отчаяния. Это все еще усугублялось урезанным пайком и порциями воды, которых было явно недостаточно для взрослого человека. И вот, под размышления о тяжести бытия раба, первый день пути по степи подошел к концу, кочевники стали разбивать лагерь, пленников сгонять в кучу рядом с только-что раззаженым костром, выдавать пайки, и воду, розлитую в кожаные бурдюки, на охране, когда остальные разошлись по своим делам, остались пара человек. Ночь прошла без накладок. Так и потянулся длинный путь по степи, к неизвестной цели, к которой ведут свой новый скот кочевники. По прошествии нескольких недель, колонна встретилась с еще одной, состоящей из все тех же всадников, заводных, и с полностью отсутствовавшими пленными. Переговорив друг с другом, и посмеявшись чему-то, всадники разъехались в разные стороны, пустые продолжали путь на юг, а колонна с пленными на юго-запад. Больше никаких событий, которые бы выделялись на фоне остальной дороги, не происходило, если не считать за таковое спад интереса мужчин к плененным девкам, нет, порой уводили нескольких женщин, но такого показательного насилия больше не было. В один из дней на горизонте показалась широкая река, она была столь широка, что противоположный берег сливался в небольшую полосу. Кочевники приободрились, что выражалось в большей активности переговоров, участившихся поглядываниях на плетушуюся позади колонну, и в улыбках, которые не покидали еще несколько дней физиономий бандитов. Несколько раз за время пути на реке виднелись паруса идущих суден, впрочем кочевники на них никак не прореагировали. Но вот спустя несколько дневных переходов показался город на реке, он был не особо большим, и больше напоминал не город, а огромный базар, что разросся до объемов города. К нему и держали свой путь пленители и их жертвы. Подойдя на расстояние примерно километр от города, кочевники стали разбивать лагерь, распрягать лошадей, сгонять людей в толпу посреди лагеря, и заниматься прочими хозяйственными делами. Через час, когда все было готово, от лагеря отделился конник, который направился в город, и вернувшийся оттуда, передал сообщение остальным. Все начали что-то живо обсуждать. Что они обсуждали стало очевидно на следующий день, когда к лагерю пришли несколько одетых в добротную одежду людей, и что-то крикнули. Из лагеря, не спеша, стали выводить к визитеру вереницу связанных людей. Когда все были выведены, покупатель стал ходить от одного к другому и осматривать товар, который ему предлагали кочевники, одних он ощупывал, задирал верхнюю губу, осматривая зубы, вертел голову из сторону в сторону, держа женщину или ребенка за подбородок, других же пропускал только взглянув на осунувшиеся лицо, блеклые глаза, и ничего не выражающий взгляд. Так он выбрал себе не больше трети из всех пленных, и пошел в глубь лагеря. Когда же он уходил, выделенных им уже точно рабов, отвязали от основной цепи людей, и перевязав отдельной веревкой отправили в сопровождение нескольких всадников в сторону города. Надеюсь вы не забыли, что у нас тут есть основной подо… герой, за нелегкой судьбой которого мы и наблюдаем в этом бренном мире? Так этот самый товарищ не попал в отобранную треть ушедших в след за работорговцем, который их приобрел. Возможно из-за взрослого взгляда у пятилетнего пацаненка, или из-за какой-нибудь еще глупости, навроде отсутствия у его основного покупателя пристрастия к маленьким мальчикам, чай не с церковью дела имеет, кто знает. Но факт остается фактом, его не купили. Еще несколько дней продолжались торги, но ничего не менялось для нашего объекта наблюдения, его все так же не желали покупать. И вот на четвертый день торгов, когда остались только затрапезного вида женщины, худые дети, с поникшим взором, и наш выделяющийся на их фоне, как звезда на фоне рассветного неба, крепыш, спортсмен, и просто молодец, к стоянки торговцев живым товаром, подошел человек, чем-то выделяющийся из остальных, приходивших до него за эти дни, покупателей. Он прошел вдоль ряда выстроенных людей, не обращая ни малейшего внимания на женщин, но при этом очень тщательно осматривая детей, так он, подойдя к стоявшему чуть в отдалении кочевнику, указал на приглянувшихся ему детей, и как и остальные отправился в центр лагеря. Детей же стали отделять от остальной толпы, правда за последние дни сильно сократившейся, всего оказалось восемь детей, шесть мальчиков и две девочки, в возрасте от пяти до семи лет, где самым старшем ребенком была девочка со светлыми волосами и зелеными глазами. По прошествии примерно получаса, вернулся купивший их человек. Вслед за нив ехало двое всадников, которые и сопроводили купившего живой товар господина в город, где уже его встречали четыре крепких, одетых в кольчуги и с мечами у пояса, мужчины. Всадники, видя, что в них более нет нужды, развернули коней прочь от города. Таким составом, из восьми детей связанных веревкой, четырех войнов, и одного купца, они двинулись вглубь города. Повсюду, куда не глянь, были размещены различные товары, а крикливые торговцы зазывающе махали руками, но никого из сопровождающих это не интересовало, а на крутящих по сторонам головой никто не обращал особого внимания. Стены домов были сделаны из глины, а на крышах были набросаны палки, а уже на них плетеные из соломы настилы. Группа двигалась все ближе к пристани, но не дойдя до нее несколько домов, завернула в проулок, пройдя несколько десятков метров, зашла в двухэтажный дом. Детей отвели в комнату на первом этаже, в ней не было окна, на полу была навалена солома, поверх которой были брошены тряпки. Когда все дети оказались внутри, за их спинами раздался голос, охранник, что-то сказав, закрыл дверь. Ребята разошлись по комнате, кто-то лег и закрыл глаза, девочки сели в стороне и стали тихонько переговариваться, а наш герой решил осмотреть комнату. Ну и конечно он ничего, что стоило его внимания не нашел, и незачем простукивать стены, и нет, не надо смотреть под соломой, а пытаться, смотав тряпки, закинуть импровизированную веревку на балки потолка уже попахивает идиотизмом, и нечего пытаться посмотреть в щель между дверьми и косяком, один фиг у тебя нет ничего что могло бы поднять засов с той стороны. Что за неугомонный человек. За таким веселым времяпрепровождением наблюдали и другие сокамерники, которые так и не попытались заговорить с нашим общим другом, видать посчитали за лучшее не отвлекать такого занятого человека. Когда же идеи для какой бы то ни было деятельности закончились, он уселся у стены подобрал колени к груди и опустил голову на скрещенные на ногах руки. В такой позе его и застал визит охранника, который принес восемь плошек с какой-то похлебкой коричневого цвета, по консистенции напоминающую клейстер. Не говоря ни слова меченосец их покинул, оставив на полу посередь комнаты поднос со снедью. Ну и чего вы стоите, налетайте, не будут же вас травить только купив, первым к плошкам пошел, как ни странно, наш герой, выбрав одну посудину, он отхлебнул через край немного навара, слегка поморщился, а нечего исходящий паром продукт так в себя заливать, отойдя к своему месту начал потихоньку есть, остальные вдохновившись его поступком тоже разобрали свои порции. Так и просидели они в безмолвии до очередного открытия двери. В проеме показался купивший их человек, за его спиной маячил плюгавый мужичок. Зайдя в комнату, владелец что-то сказал, что именно стало понятно, когда плюгавый, оказавшийся переводчиком, открыл рот.  — Господин Хасан говорит, что вы теперь принадлежите ему, и завтра отправляетесь вместе с ним на корабле в путь. Еще он предупредил, что не стоит пытаться сбежать, ведь в городе торговцев живым товаром достаточно, и они не побрезгуют пополнить свои закрома парочкой другой беспризорников. А так же что если вы будете себя послушно вести, то он будет с вами добр и хорошо кормить. Взгляды детей с говорившего перешли на мужчину, стоявшего все это время чуть впереди, который оценивал реакцию, переводя взгляды то на одного, то на другого ребенка. Чему-то кивнув, и сказав пару фраз, оставшихся без перевода, он удалился, а следом за ним ушел и переводчик. Стресс и теплая еда сделали свое дело, детей сморило, и они улеглись спать кинув обратно тряпки. В течение ночи, они все сбились в одну кучку, коей их и застал охранник, пришедший объявлять подъем. Просыпались они неохотно, совсем вымотались бедняжки, ну ничего впереди их ждет сытная и спокойная жизнь. Путь до судна у причала прошел без происшествий, добравшись же до точки назначения наших ребятишек поместили в одну из комнат, которые были расположены в трюме. Дальше потянулось однообразное путешествие по реке на юг. В один из дней пути, нашего «везунчика», перехватили на палубе и отвели в одну из комнат в трюме, там обнаружился их нынешний владелец и переводчик.  — Господин Хасан спрашивает, желаешь ли ты получить свободу?  — И что для этого нужно сделать?  — Сразу к делу? — растянул губы в улыбке плюгавый человечек.  — Господин Хасан предлагает тебе стать гладиатором, и если ты победишь в пятидесяти боях то получишь свободу и деньги. А твоей подготовкой займутся в гладиаторской школе. Ну и каков твой ответ?  — Я согласен. Ой дура-ак, ну думаю можно уже паковать вещички и ждать скорого отлета этого самоуверенного болвана в круговерть пламени. После памятного разговора не происходило более ничего, только наш смертничек стал делать разные упражнения, будто ему это поможет, ну ничего зато в следующем мире будет поосторожнее, и возможно проживет подольше. С началом упражнений пропасть между ним и другими детьми стала только увеличиваться. Так и прошел весь оставшийся путь, порой они сходили с судна для пересечения суши на волоке, но в этом не было ничего особенного. Вот и близиться конец пути, как я это понял, да по огромному городу, и суете среди «пассажиров» корабля. Принимаю ваши ставки, когда загнется этот тип?