на перепутье

      Как дети обычно смотрят на своих любимых героев, так и Элл смотрит на скелета, но с неприкрытым страхом, одновременно пряча детский восторг. Киллер не контролирует ребёнка, он знает, что тот последует за ним беспрекословно.       — Ты всегда приносишь одни проблемы, — спустя некоторое время жёстко ставит перед фактом Киллер. Скелет не оборачивается, но мальчик знает, насколько устрашающе он сейчас выглядит. — Разве так сложно не высовываться? — мальчик слабо качает головой и силится что-нибудь сказать, но его перебивают: — Мне плевать, что ты скажешь в своё оправдание. Делай то, что я говорю.       Элл не говорит ни слова в ответ, только сжимает пальцами грязную толстовку на груди и смиренно кивает. В который раз. Но несмотря на это, в душе ещё теплится надежда.       Киллер быстро теряет к нему интерес и зачем-то сводит надбровные дуги, хмурясь. Запрокидывая голову вверх, он как будто ищет ответы на каменном потолке Подземелья. Он понимает, что не может вести двойную игру, но ребёнок всё портит. Поэтому Киллер уверяет себя, что этот раз последний, что проблем больше не возникнет, и тогда все дела пойдут успешно.       — Киллер, скажи, — Элл испуганно пискнул, рефлекторно прячась за спину скелета от голоса, отдающего сталью, слышимого со стороны эхо-цветов, — сколько мне ещё раз нужно вытаскивать тебя из задницы, ища чёрт знает где?       Киллер без промедления тут же отпихнул от себя ребёнка, и Элл с болезненным ойканьем свалился на сырую землю, шмыгая носом то ли от боли, то ли от обиды.       — Хотя знаешь, у меня вопрос получше, — Найтмер как будто игнорировал существование Элла. Его тяжелый взгляд единственной глазницы был обращен на Киллера. — Что ты скрываешь от меня? Не пытайся врать, я наблюдал за происходящим в Хотлэнде. И мне так же известно, что мальчишка всюду следовал за тобой.       Может, только в голове, но Элл точно слышал, как капли росы скатились с голубых стеблей и громко обрушились вниз на землю, разбиваясь. Таинственные камни, излучающие свет во всём Ватерфолле, стали тусклее; вспомнилась фраза, цитированная мамой ещё при жизни: «Всё тайное становится явным».       — Нечего сказать? — с нотками ехидства и с залёгшей грозной тенью на лице поинтересовался Найтмер. — Тогда это подтверждает мою теорию.       Элл с бешено колотящейся душой вертел головой то в сторону Киллера, то в сторону Найтмера. Ему не нравился тот монстр с отростками за спиной. Он всегда приказывал Киллеру избавиться от Элла. А Киллер выполнял приказ, напоследок прошептав всего два неизменных слова, режущих по душе не хуже ножа.       — Где Киллер? Настоящий Киллер, — отростки зашевелились, копьями направившись на скелета. — Он никогда не молчит на вопросы.       — Зато страшно тупит, — небрежно бросил двойник, прежде чем сгрести в охапку Элла и исчезнуть в яркой вспышке очередной телепортации.       Связываться с Найтмером не входило в его планы.       В пустом Ватерфолле раздраженно шикнул Найтмер. Он чувствовал страх ребёнка где-то в Руинах. Этот двойник и вправду был глупым, считая, что сможет одурачить его. Может, даже стоит похвалить незнакомца за такую самоуверенность. Но в мыслях всплыл образ хранителя, и глазница Найтмера зажглась внезапным интересом, отплясывая лазуревыми чертями.       А двойник вилял кривыми путями как мог, намереваясь запутать его, если конечно Найтмер решится броситься за ними вдогонку. Ему нужно немного времени, чтобы запустить реакцию. Конечно, раньше положенного срока, но ждать теперь больше нет смысла.       Его тело — его дело.       — Элл, слушай меня внимательно.

***

      Руки были накрепко связаны невидимыми веревками, даже оторвать спину от несуществующего пола было невозможно. Киллер намертво прикован к этому месту. В другом случае скелет не рвался бы наружу, как сейчас. Но то, что происходило на экране, ему не нравилось. Он не мог услышать говорящих, а вот рассмотреть с разных ракурсов — пожалуйста. Это малость удручало, потому что сказанная информация была бы куда полезнее. В одном Киллер не сомневался — он изначально ошибался в своём двойнике. Сильно ошибался. А ещё был чертовски невнимательным ко многим деталям. И сейчас, когда ситуация медленно катилась явно не в его пользу, он хотел бы сложить все кусочки в единую картину для предотвращения нависшей угрозы.       Киллер буквально видел ответ, когда прислушался к голосу во вселенной среди кучи медитирующих монстров — размытая картина, как кто-то похожий на него сталкивает его в пропасть. Киллер ощущал холодный ветер, бьющий в спину под курткой, и видел, как на преобразившемся лице разошлась жуткая улыбка безумца. Не было ни страха, ни волнения, одно привычное «ничего». Но было понимание, что видение напрямую связано с его пребыванием на «дне». А как — тяжело сказать. Не менее странным событием послужило воспоминание о случае в зале замка Найтмера. Первая встреча с Эллом. Что мог натворить малой, раз Киллера так неплохо пошатнуло во всех планах?       Затем пришло понимание. Двойник читал много не просто так. Осознавая, что нынешнее тело было гораздо больше для боев, а в голове гулял ветер, он разрабатывал одному ему понятную стратегию, изучал природу душ и тел монстров. Тщательно следил за стабильностью в теле Киллера, не позволяя второй половине одержать верх*. Киллер видел это отрывками и чувствовал, когда возвращался в своё тело.       Внутри черепа как будто прозвучал гром, принося новую мысль. Яркое, но расколотое на кусочки озарение посетило его. В тот момент Киллер мог бы быть рад тому, что не может в полной мере отругать или винить себя. Потому что весь промежуток времени реальности, на котором был Элл, Киллер спал от скуки на «дне». Поэтому он не знал, что за мальчишка, поэтому было много пробелов и вопросов. Клацнув зубами, он хрипло рассмеялся, не переставая смотреть на своего двойника. Которого и двойником не назвать. Скорее паразитом, что пытался выдворить Киллера из его же тела. Но такое «счастье» скелету не нужно.       Непоследовательные мысли понемногу раскладывались по полкам. Словно роясь в старых архивах, Киллер выуживал частички воспоминаний, тщательно избегая моментов столкновения с Инком. Его поведение вызывало лёгкое недоумение, но с хранителем скелет намеревался разобраться позже. С другой стороны, у них практически одна цель. Из этого можно получить выгоду: постараться избавиться от паразита в теле. Инк ведь утверждал про какую-то связь между ним и Эллом. Вероятно, с его знаниями и силой, вдвоём они точно смогут противостоять незнакомому идиоту. Киллера особо не волновало, что основной целью Инка был Элл.       У бесчувственных нет такого понятия, как «гордость». Если надо — они не побрезгуют ничем ради достижения целей. И хотя в данном случае в пересечении с Инком не было ничего зазорного, Киллер предполагал, что при других жизненных обстоятельствах он бы не обратился ни к кому, кроме Найтмера.       От размышлений его отвлёк двойник. После длительной, наверняка занудной речи он пришёл в очень хорошее расположение духа. Киллер знал это по себе как никто другой. Костяные пальцы двойника с силой сжимали детское плечо, взгляд был направлен прямиком на Киллера. Как будто сойдя с ума, экран издевательски увеличил масштаб, произвольно и с дикой скоростью меняя ракурс. В голове у скелета загудело. А в чёрных глазницах двойника поблёскивал всего один белый зрачок, сузившийся до тонкой, хищнической полоски. Киллер до этого даже не знал, как на самом деле стрёмно выглядит со стороны. Теперь он хотел бы одного — поскорее вернуться в своё измерение, чтобы хорошенько надрать зад той выскочке, что нарушила все границы дозволенного.       Элл, терпя боль, безуспешно сдерживал слёзы, прекрасно зная о том, что где-то там за ними наблюдает настоящий убийца. Тот, чьё тело забрало дорогое ему существо, которому противостоять трудно. Элл правда сделает всё ради него, он постарается. И даже уколы совести подавит.       — Этот урод всё равно ничего не почувствует, помни это. Только попробуй подвести меня.       — Да, папочка, — прошептал мальчик, пряча лицо под воротник, как будто бы зная, что Киллер в этот момент наблюдал именно за ним.

***

      Собраться для Инка было непривычно непросто. Скелет то и дело останавливался, чтобы упереться взглядом в одну точку, переставая хоть как-то функционировать. Он называл это «стрессом». Правда, в его случае этот «стресс» проявлялся довольно специфически, но Инк не жаловался. Он понимал, что через короткое время снова выбросит лишнюю информацию из головы, чтобы с новой силой отправиться на поиски за проблемным ребёнком. Да, дело слишком затягивалось, и неизвестно, каково состояние мультиверса сейчас.       На самом деле правильной трактовки недавнему событию не было. Инк только удостоверился в том, что Киллер как-то причастен к происходящему с мультивселенной. Тот умело прикидывался непонимающим, ведь для него это так просто. Инк буквально ощущал лёгкость чужого вранья, дающегося ему точно так же. От подобной мысли его замутило не хуже, чем после употребления красок. Но хватило пары секунд для пресечения пробудившегося ощущения.       Прекрасно зная о невозможности Киллера перемещаться по вселенным, Инк мысленно поторопил себя, чтобы наверняка успеть застать скелета вместе с ребёнком. В этот раз образ Киллера не пошатнёт его, мимолётная слабость на то и мимолётная, чтобы больше не повторяться, а Инк умеет учиться на собственных ошибках. Только если это ему действительно нужно.       По всем правилам поиски всегда нужно начинать с самого начала. Хаотичность и «тык наугад», несмотря на «творческую на натуру» Инка, не были ему присущи. В таком состоянии точно. Хотя нередко бывало и такое, что он рвался без раздумий напролом. Если же у него отнимутся почти все силы, Инк обещает себе, что использует всевозможные средства для предотвращения уставшего состояния и бессилия.       Он начнёт прямиком с Руин.       Приевшийся светло-фиолетовый цвет уже не вызывал отдалённого желания насладиться красотой Руин. Начиная с самого «старта», минуя пустые коридоры, Инк размышлял над тем, как будет лучше и беспоследственно забрать «источник». Он не хотел понимать упрямство Киллера так же присвоить себе ребёнка. Утверждая одно, Киллер совершал совсем другие действия, противоречащие его намерениям.       А пройдя залы с колоннами, хранитель и не предполагал, что наткнется на нужных ему объектов так скоро, но оно только к лучшему. Единственное, что слегка озадачило скелета, заставив его на мгновение вернуться в прошлое, было то, как по-семейному вёл себя Киллер с ребёнком. До отвращения, по-грязному фальшиво, закрепив дежурную улыбку на лице, сухими движениями касаясь Элла. Но несмотря на это, даже такое поведение вызывало восторг и умиротворение в душе мальчика. Он, как настоящий счастливый ребёнок, болтал о чём-то своём, получая взамен полное внимание, получал какую-никакую отдачу. Он был счастлив, потому что видел и знал, насколько сложно и нудно держаться в том состоянии, которое Киллер старательно изображал для него.       Элл и сам не понимал, почему Киллер сменил убийственную строгость на милость, и ему было не до этого. Жадно ловя драгоценные моменты, вспоминая былые времена в кругу семьи, он наслаждался своим первым, спокойным времяпровождением за такой долгий период его отсутствия.       Инк бесцеремонно прервал милую беседу, в опасной близости пустив кости по бокам от Киллера и Элла. Довольно пафосное появление не осталось без внимания. Лицо Киллера перестало выражать дружелюбие.       — Не надо, — дрогнувшим голосом шепнул Элл, хватаясь за рукав куртки скелета.       — И не собирался, — выплюнул Киллер. — Элл, дорогой, что ты сейчас должен сделать для меня? — уже едва ли не промурлыкал он ласковым голосом, положив ладонь на макушку ребёнка. Он весело подмигнул ему, на что Элл разошёлся в скромной улыбке, начиная активно кивать.       Отпустив его, Элл отошёл на пару шагов вперёд навстречу Инку, гордо выпячивая грудь и побольше набирая воздуха в легкие.       Учиться на своих ошибках нормально, поэтому Инк больше не стоит столбом. Огибая последние преграды, чтобы достигнуть ребёнка, он без промедлений заворачивает его в чернильные сети. С помощью сетей он почувствовал, как гулко забилась душа Элла от испуга. Мальчишка с нарастающей паникой в глазах развернул голову в сторону Киллера, его зрачки запульсировали от страха и ярких представлений, что с ним могут сделать. Мгновенно улетучились мысли о собственных способностях. Он хотел крикнуть о призыве на помощь, ведь он точно должен помочь, ведь обещал. Обещал же! Всего несколько минут назад. Но чёрная жижа, как будто бы предвидя, перекрыла рот, оставляя неприятное ощущение на губах и жуткий запах чернил, ударявший в нос. Инк не ждал, не смотрел по сторонам и старался выполнить всё максимально быстро, без отвлечений.       — Больше не позволю, — проскрежетал он, позволив себе вполоборота оглянуться назад.       Пытаясь забыть, Инк мог часами гадать, глядя в одну точку, почему со временем краски прошлого не смылись, как это всегда бывает. Почему именно первые воспоминания остаются свежими, всплывая в голове в самые неподходящие моменты.       Глухая вибрация от неразличимого крика стала последним звуком, что запечатлелся в мрачных, пустых Руинах Подземелья. Он довольно оскалился, ощущая, что вот-вот встанет на пути домой. Кто бы мог подумать, что в этот раз вернуться захочется сильнее всего.       Киллер сделал глубокий вдох, схватившись за ткань чёрного свитера сквозь теряющую круглые очертания душу.

***

      Знакомые отголоски боли в груди и хруст в голове встретили не самым приятным образом. Оттолкнув от себя Элла, Инк, с непробиваемым выражением лица, подался всем телом в сторону шара. Скидывая с него защитную ткань, он ни на что не надеялся. Встречать факты и реальность нужно без надежды, имея при себе только цель и план. Но всё же это произошло снова: недавно зажившие трещины тонкими сетями расползлись по всей поверхности, выдавая опасность в виде свечения изнутри. Инк глупо смотрел на шар, пытаясь придумать хоть что-то, но ничего, кроме кричащего ребёнка за спиной, у него в данный момент не было.       В голову то и дело лезли настырные картинки; его внутренняя система словно дала сбой.       — Убить его будет верным решением? — спросил себя Инк, накрывая шар тканью. Сделать с этим, исправить хоть что-то он всё равно не мог. — Нет, — пусто ответил он себе после. — Элл, ты должен мне всё рассказать.       Завёрнутый в сети ребёнок возился по полу, истерически вздрагивая всем телом. Из глаз текли слёзы, и смотреть на такую картину стоило бы с жалостью, но Инк понимал, что сейчас красками он мог всё испортить.       — Ты должен мне всё рассказать, — глухо повторил Инк, расслабляя хватку достаточно, чтобы ребёнок мог говорить.       — Верните меня к папе! Верните! Я хочу домой! — надрывающимся голосом закричал Элл, взвыв в полный голос. Маленькие кисти рук и ног небольшими выпуклостями появлялись наружу сквозь плотные чернила. Он глотал слёзы вперемешку с воздухом, пытался высвободиться, продолжая кричать о том, что папа вернётся. — Он придёт за мной. Обещал! Обещал!       Детские крики звонко отдавались в голове, отчего-то вызывая зудение в затылке. Инк ссутулился, как будто устало прикрывая глазницы. Не хотел видеть выцветающие краски, которые стремительно терялись вокруг.       — Скажи всё, что от тебя требуется, — монотонно проговорил он, нависнув над хныкающим телом Элла, вызвав только новый приступ.       Дети такие сложные существа.       Серые цвета победили. Инк мог даже похвастаться, что различает оттенки. Только вот рассказывать некому. Не ревущему же Эллу говорить, так ведь?

***

      — Ты как всегда быстро, — напущено радостно поприветствовал Киллер, — не сдаёшь позиции, босс.       Найтмер смерил его насмешливым взглядом снисходительного взрослого, спрятав руки в карманы куртки.       — Не могу сказать о тебе в том же ключе, — проворковал он, обращая улыбку в довольно понимающую ухмылку.       Они замолчали, вслушиваясь в журчание воды где-то неподалёку. И то ли Киллер слишком долго не пребывал в своём законном теле, то ли двойник так хорошо натренировался, но держаться в «норме» не получалось.       — Значит, не поможешь, — вынес себе вердикт Киллер. Опёрся спиной о стену, избегая встречи глазниц со светящимися камнями.       — Не понимаю, о чём ты, — ответил Найтмер, прищурившись. — Не поделишься?       Найтмер своих не бросает, Киллер в этом никогда не сомневался. Разве что поначалу. Но именно сейчас он не мог понять, что босс замышляет. В одном он уверен — ему разрешено попросить о перемещении без всяких разъяснений. Но не более.       — Надо бы нашего старого доброго хранителя навестить, босс. Знаешь, поболтать по-дружески.