на перепутье

      На самом деле у Инка предостаточно времени на всё, что он пожелает, однако он сам так не считает. Он вообще не думает о чём-то вроде траты времени на себя. По крайней мере сейчас точно. Первостепенная задача — тщательное наблюдение за стеклянным шаром. Только по нему Инк может определить нанесенный ребёнком ущерб мультивселенной. Он давно бы избавился от «источника», без лишних слов стирая с лица мультивёрса. А на прощание ручкой праху помахал бы. Если вспомнит о красках — посвистит, подметая кистью после «тонкой» работы.       Он обращает внимание на шар в который раз, но пока трещины затягивались до незначительных царапин. Хороший знак. Конечно, удивительно, что мультивселенная быстро зализывает на себе раны… но Инк слишком привык, что даже дотянуться до заветного флакона с краской становится чересчур всё равно. Всё же это не настолько примечательно. Инк уверен, мультивселенная хранит в себе гораздо больше тайн. Она, как космос для людей, — неизведанная. Взять хотя бы «источник». Что несмышленый ребёнок может сделать такого, что наносит удары по «душе» мультиверса? Инк это выяснит любой ценой. Может быть, выяснит. Тут стоит полагаться на память и ситуацию, ведь в конечном итоге всё может окончиться смертью ребёнка. Скелет небрежным движением поправляет шарф и поднимается с места.       Зачем думать, когда можно действовать? Неизвестно, что он сейчас упускает. И хотя ребёнок может оказаться в любом месте, Инк точно знает, что далеко от Киллера он не может уйти. «Источник» как будто привязан к нему. Между ними определенно есть связь.       Телепортация занимает считанные секунды. Инку известно, что сегодня очередная вылазка, смена Киллера. И полагает, что сейчас ребёнок совсем рядом с ним. Всё достаточно просто, нужно лишь держать эту информацию в голове, пока Инк не окажется на месте. Уж тогда он приложит максимум усилий.       Заданные координаты на самом деле не были знакомы. Инк не имел понятия, куда попадёт. И даже оказавшись на месте, не смог вспомнить (что не удручало) или хоть как-то узнать вселенную. Серые зрачки мёртвыми точками застыли в глазницах, чтобы потом ожить и оглядеться вокруг. Это всё больше напоминало неудачную шутку. Инк не глупый, не заметить пустоту и неживую атмосферу было трудно.       — Не время для шуток, — слова, как бетонные плиты, оседали в воздухе. — Где же обещанная помощь? Обращаясь к тебе, я не рассчитывал на эти игры. Ты разочаровываешь.       — А разве мы обязаны тебе что-то? С самого начала не было никаких обещаний и гарантий, — Кор, появившись из ниоткуда, застыли справа, всматриваясь в ту же точку, что и Инк. — Мы не можем помочь, пока не удостоверимся в правильности твоей теории.       Инк молчал с минуту, раздумывая над ответом.       — Вот как, — он достал флакон и отпил совсем немного. В тот же миг зрачки приобрели причудливую форму, а выражение лица оживилось, красноречиво намекая на возмущение. — Я, значит, старался, долго наблюдал за этой безумной шайкой. Ночами и днями! — активная жестикуляция со стороны выглядела забавно. — А ты хочешь сказать, что я могу ошибаться? Ребёнок — существо монстра и человека, такое событие негативно отразилось на мультивселенной, а тот ни черта не понимает, как использовать магию. Он едва ли понимает принцип телепортации! Кор, ты видишь намного больше. Ты знаешь, что ребёнок может повредить целостность мультиверса. Так скажи, почему ты бездействуешь? Хотя я могу разобраться с этим самостоятельно. Только зачем было говорить неверные координаты?       Воздух пронзил тихий, скрипуче-вездесущий смех. Он вибрацией отдавался в черепе Инка.       — А говорил, что наблюдаешь днями и ночами. Так почему же не выяснил всё сам? — прошелестели Кор с улыбкой на сером лице.       Инк нахмурился, пальцем скребя подбородок. Признаваться в том, что возможности так или иначе ограничены из-за внимательности Найтмера, не хотелось. Отпил ещё пару других красок из флаконов.       — Ты же достоверный источник, вот я и попросил, — нашёлся он, ответив ровным голосом.       — Это было похоже на приказ, — они вспомнили выражение лица и тон Инка, им это тогда не понравилось. С ними не стоит так разговаривать. Они намного мудрее остальных.       — Какие нужны доказательства? — перебил Инк, скрестив руки на груди.       — А какие ты преследуешь цели? — они встали напротив друг друга. Оба понимали, что каждый видел истину по-своему.       — Выяснить, каким образом «источник» влияет на мультивселенную, и уничтожить, — не скрывая очевидных намерений, выпалил Инк и усмехнулся.       — Ребёнок может быть ни в чем не виноват, ты думал об этом? К чему подобные крайности и лишние жертвы?       — Я так понимаю, — зло процедил Инк, — ты мне помогать не собираешься?       — Мы нейтральная сторона, — меланхолично ответили Кор. Они смотрели печальными чёрными глазами и качали головой, словно видели что-то, чего не видел Инк. А затем, под ворчание того, начали медленно растворяться серой дымкой. Более ничего не сказав.

***

      Инк позволил себе шиковать, злоупотребляя красками, чтобы хоть как-то разбавить серые будни. Такие же серые, как Кор. Как те ощущения в момент разговора с Киллером. Он понимал, что в этом всём нет нужды. Что краски действуют до тех пор, пока не «выдохнутся», высвобождаясь наружу чернилами.       Но искать Киллера, а вместе с ним ребёнка — всё равно, что в стоге сена иголку. Если поначалу всё могло получиться, то какой приказ отдаст Найтмер и куда направляются нужные Инку объекты сейчас остаётся большим вопросом. Инк понимал, что это дело затягивается. Казалось, что он в жизни так не лажал, как сейчас. И хотя можно было запросто наплевать на всё, Инк всё равно стремился выиграть эту маленькую войну между ним и ребёнком. Хотелка и ничего более, да?       Под воздействием негативных эмоций Инк часто вытворял нечто невообразимое. А его гневные шутки, смешанные с чёрным юмором задевали каждого, кто встречался на его пути. Вот и сейчас, пересекая вселенную за вселенной, Инк без единого отклика совести срывался на каждом встречном. И даже не потому, что не мог себя сдержать, а потому, что нужно было выветрить всё это воздействие. Нужно позволить краскам изжить себя. Когда всё дело с «источником» уляжется, Инк обещает, что вернётся в свой нормированный распорядок дня. Вернётся к краскам и прочим хлопотам.

***

      Киллер раскачивался с пятки на носок, пытаясь понять, куда и зачем его забросили в этот раз. Почему-то Найтмер решил не сообщать, в чём заключается его задача. Одарив нечитаемым взглядом, он молча удалился по своим делам.       Надо сказать, дела шли в гору, постепенно проблемы исчезли с линии горизонта Найтмера. Всего-то хватило пары дней, чтобы взять всё в ежовые рукавицы и направить так, как ему нужно. Не без помощи подчинённых, конечно. Его четвёрка играла одну из важных ролей, и каждый справлялся по-своему успешно. Ведь могут, когда захотят. В случае с подчинёнными Найтмера разумнее сказать — когда дашь пинка.       Отдалённые грохочущие звуки Ядра и внезапное безделье превозносили в душу Киллера безмятежность. Он решил предположить, что Найтмер назначил ему внеплановый перерыв. Перед чем-то грядущим. Киллер, наверное, ждёт это «грядущее» больше всех. Быть в кругу вынужденных сокомандников ему никогда не претило. Напротив, в такие моменты происходило что-нибудь интересное и весёлое. И Найтмер заметно преображался. В нём многое можно заметить, проведя рядом долгое время.       Одиночество, в котором Киллер сейчас пребывал, сильно отличалось от того, что происходило на «дне». В той реальности всё иначе. Начиная от полной недееспособности и заканчивая загадочной личностью в его настоящем теле — всё это вызывало множество вопросов. Но Киллер не стремился искать ответы. Он понимал, что в одиночку не справится с чем-то таким уму непостижимым. Можно было сказать, что скелет противоречит самому себе. Не говорить никому о своей странности и ждать какого-то чуда — это больше походит на глупую наивность. Киллера же такие мысли не заботили. Пока двойник не приносит проблем, всё терпимо. За исключением, пожалуй, состояния, когда ему очень больно.       — Ох ты ж, — пробормотал Киллер, широкими прыжками перемещаясь в сторону да подальше. Через несколько секунд на том месте красовалась широкая полоса, оставшаяся после мощного удара. Земля под ногами покрылась трещинами, и взметнувшаяся сухая пыль ещё не успела осесть.       Киллер масштабы мини-катастрофы оценил без скептицизма. Противник, по его расчётам, оказался ничего таким, достойным.       В гуще свалившегося на его голову события скелет различил два небольших силуэта. Представшая картина очень сильно напоминала что-то вроде догонялок. И пока что догоняющий определённо проигрывал, что было забавнее всего. Особенно его выражение лица и резкие выпады. Убегающему же стоило отдать должное, со своей ролью он справлялся прекрасно. Не впервой? Киллер натянул на лицо самую непринуждённую улыбку, не прекращая наблюдать.       Инк старался изо всех сил, тоже похвально. Но и малой был не промах. Такой дуэт идеально вписывался на фоне горячего Хотлэнда.       Почему-то «гости» совсем не удивили Киллера (что, впрочем, нормально). Ощущение, что за ним наблюдают, никак не хотело покидать его на протяжении нескольких часов. Киллер, чтобы не попасть под руку Инка, телепортировался на приличное расстояние и призадумался. Если пересмотреть недавние события, то можно утверждать, что Найтмер тоже знал об этом. И в этом крылась причина последних стремительных перемещений. Не сразу, но их догоняли. А теперь нетерпеливые ребята решили развернуть битву. Несомненно, по инициативе Инка.       Так вот о каком ребёнке шла речь.       В шуме выстрелов бластера Киллер вполне натурально поворчал на излишние крайности Инка. Никакой стабильности у скелета, что ж это такое. Конечно, можно списать на разыгравшийся азарт, но даже так на пользу это никому не идёт. А вмешиваться — прерогатива явно не Киллера.       Ещё изначально было ясно, что у малого шансов крайне мало. А если верить Найтмеру, то телепортируется тот с трудом и скорее случайно. В таких условиях ребёнок, довольно скоро поняв, что его чудо-способность не поддаётся контролю, выдохся и, заливаясь горькими слезами, запрятался в старый пункт наблюдения. Вот здесь-то Киллер решил принять на себя роль миротворца. В конце концов, Найтмер насчёт малого ничего не говорил. Главное, чтобы не мешал, что тот и не делает. Не мешает.       — Привет, — неожиданное появление Киллера сбило Инка с толку. Он, тяжело дыша, оскалился на преграду. — Давно тебя таким не видел, — между тем продолжал Киллер, засунув руки в карманы куртки. — Ну и жару вы тут устроили. Я тут совсем рядом был, если ты не заметил.       Кто любит, когда тебя игнорируют? Ни один монстр в здравом уме! Киллер — монстр хоть и с отклонениями, но в здравом уме. Формально. И если перед ним есть цель, он до неё доберётся. Поэтому, когда Инк перед ним разошёлся чернилами, Киллер, не теряя времени, опередил скелета снова. В этот раз выхватывая ребёнка из хлипкого «домика».       — Просто признайся, что вы связаны и тебе невыгодно его терять, — вместо ожидаемого потока агрессии победоносно ухмыльнулся Инк, опираясь на кисть. — Иначе почему он хвостом бегает за тобой. Как же удивительно, что его способности рядом с тобой значительно лучше. Если наберётся решительности, правда.       — Совсем уже красок перепил? — задал всего один вопрос Киллер.       — Хоть это ты понимаешь, — едва ли не рыча, ответил Инк.       — Чудеса да и только, согласись?       — Просто невероятные чудеса, я заметил.       — А наш диалог отдаёт сарказмом.       — Я рад, что ты пришёл к такому выводу.       Казалось, оба уже совсем забыли о существования несчастного ребёнка, которого Киллер держал под мышкой, словно игрушку. Увлечённые оживленным диалогом, скелеты в первую очередь думали, как будет лучше опередить оппонента чётко поставленными фразами. Косвенно, но Киллер именно этого добивался. Осталось выдворить ребёнка, а затем понаблюдать, что предпримет Инк. Или можно отдать малого на растерзание, тоже как вариант, но скучнее.       Элл максимально притих, его руки неосознанно сжимали куртку Киллера, и страх продолжал играть в юной душе. Он не без интереса следил за тем, как общаются эти странные монстры. Но всё же больше всего ему был интересен Киллер. При одном его виде тоска по дорогому существу съедала мальчишку. Смотря на Киллера, Элл хотел очутиться дома. Хотел, чтобы было всё как раньше: по-домашнему, вместе с родителями.       Мальчик тихо всхлипнул и лицом уткнулся в куртку, невзирая на неудобное положение. Это моментально привлекло внимание Киллера. И не только его. Инк, очнувшись, встал в боевую стойку, выставив кисть вперёд.       — Я его забираю, — отчеканил он, нахмурившись. — Тебе он всё равно не нужен.       — Не нужен, — согласился Киллер, ощущая, как стремительно мокла куртка от слёз. Жалкое зрелище, на самом деле. Он привык к такому. — Но малой отправляется вместе со мной.       Неаккуратными движениями скелет отцепил от себя ребёнка, крепкой хваткой удерживая того за капюшон прямо в воздухе. Все дети такие маленькие?       — Или ты рассказываешь, с чего взял, что мелкий влияет на мультиверс, или я ухожу вместе с ним, оставляя тебя ни с чем, — если честно, то можно было бы обойтись без подобного шантажа. Киллер сам не ценил такие действия, но в данном случае решил пренебречь выдуманными принципами. Была вероятность, что Инк пошлёт его, тогда Киллер попытается уйти, а там уж выбросит ребёнка. Пускай Инк дальше гоняется. Или же Инк сумеет выхватить ребёнка до того, как Киллер уйдёт. При таком исходе Киллер примет благоразумное решение оставить парочку. Жертвовать чем-то ради странного ребёнка — в этом не было никакого смысла. Продуманно, так ведь? В конце концов, если что, Киллер сумеет добыть Найтмеру занятную информацию.       Вместо ответа Инк перевёл вопросительный взгляд зрачков на ребёнка. Тот был похож на сжатый комочек, что часто подрагивал и хныкал. Однако Киллера совсем не заботило, что чувствовал Элл.       — Биться с лучшими подчинёнными самого Кошмара, — усмехнулся Инк, прищурившись и не меняя положения, — давненько такое было, да? Слышал, Найтмер вами регулярно занимается, чтобы форму не теряли. Но мне вы все под силу, не зазнавайся.       — Ни в коем случае, — разошёлся в ненатуральной улыбке Киллер.       Они бы и дальше продолжили пререкаться, пока тихий, хрипящий голос не прервал их одним единственным словом:       — Папочка.       Скелеты синхронно повернули головы. И эти две пары глазниц, отчётливо отдающие холодом и наплевательством на весь мир, вызывали один лишь первобытный страх. Детский ум ярко вырисовывал скелетов в образе голодных, саблезубых тигров, что были готовы растерзать его на мелкие кусочки.       Душа гулко забилась о рёбра, а разразившаяся паника судорогой прошлась сквозь тело. Застрявший в горле ком камнем обрушился куда-то вниз, и тогда Элл закричал.       Тем временем Инк, чертыхнувшись, ломанулся вперёд к ребёнку. Но Киллер тоже время даром не терял. Прижав к груди бьющегося в истерике Элла, он урывками телепортировался подальше от Инка. Крики и дёрганные движения отвлекали его, но сочувствия Киллер не испытывал. Равнодушный взгляд изредка перемещался на серую душу, которая странно пульсировала. Киллер это хорошо видел. Видел до тех пор, пока не ощутил укол сотен иголок, воткнутых в его тело. Резкие движения головой, попытки дышать правильно; ничего не помогло. Краски окружающего мира сошли на нет, и тело ослабело.       Киллер, с болью вздохнув и сморщившись, подумал: «Не вовремя как-то».       Философия жизни скелета такова: в самый решающий момент вся жизнь пойдёт по наклонной в самую задницу мультивселенной. Его, правда, это не особо беспокоило, потому что есть Найтмер, но тем не менее хотелось бы без всех неприятностей. Как будто ему, находясь с Найтмером, их мало.       Обездвиженный, обездоленный Киллер скучающе лицезрел большой, пока ещё тёмный экран. Он знал, что с минуты на минуту экран заработает, и тогда начнётся безудержное «веселье».

***

      Инк на удивление быстро нагнал беглецов. Завидя ничком валяющегося Киллера, скелет добил последние метры, разделяющие их. Как оказалось, «источник» тоже лежал рядом. Обессиленный от слёз и очевидной панической атаки, Элл лежал на боку, как-то странно прижавшись к Киллеру. Разглядывать обоих Инк не стал. Он подцепил мальчишку за капюшон и потянул на себя, уместив его на руках.       — Добегались, — буркнул Инк скорее в пустоту, нежели «спавшим» телам. — А ты мог бы постараться уберечь его. Мы же в ответе за тех, кого приручили, — с видом знатока, обратился уже к Киллеру скелет и осуждающе покачал головой. — Теперь можешь сказать своему другу «пока».       Инка не волновало, правильные ли делал он выводы, точно ли нужно поступать так. Вся его правда заключался в том, чтобы разбудить мальчишку где-нибудь, где их не достанут, и узнать волнующие вопросы. А благодаря нынешней ситуации, Киллер не позволил сразу уничтожить «источник». Так что всё, что ни случается — к лучшему.       Это могло бы быть похоже на те крутые сцены из фильма, где человек уходит, не оборачиваясь на взрыв за спиной. Так и Инк, натянув самодовольную улыбку победителя сложившейся войны, уходил, хотя мог сразу же переместить себя. Но растянуть удовольствие, пока ещё можешь чувствовать, дорогого стоит.       Элл в руках проснулся. Это Инк понял по хаотичным размахиваниям ребёнка на руках. Он предпочёл не обращать на это внимания и посильнее сжал мальчишку, чтобы тот не убежал. Желание растягивать процесс с уходом испарилось так же быстро, как и появилось.       — Умеешь же ты портить, — начал было недовольно Инк, но запнулся, пошатнувшись на месте.       А всё, что смог разглядеть Элл, были бешено сменяющиеся фигуры в глазницах. В какой-то момент они резко остановились на серых точках и медленно сменились на кровавые прицелы.       — С добрым утром, — прошипел Инк, оборачиваясь так лениво, как будто это не ему минутой ранее вонзили нож в спину. Буквально, — спящая красавица, — одной рукой вытаскивая нож из лопаток.       Но то, что он увидел, поразило его до глубины несуществующей души. В районе груди закололо и забурлило. Скелет чувствовал, что ещё минута такого состояния — и с красками можно попрощаться. Но именно сейчас этого хотелось меньше всего. Инк опустил руки, тем самым выпуская на волю не менее ошарашенного чем-то Элла. Но и тот не стремился убегать. Больно ударившись о горячую землю, он скорее поднялся на ноги, щипая себя за кисть руки.       — Иди сюда, — властным, почти нереальным голосом приказал Киллер, глядя Эллу прямо в глаза. И, слепо повинуясь, мальчишка с необъяснимым смятением в глазах бросился на Киллера. Его губы дрожали, Элл словно хотел что-то сказать, но одновременно вид скелета пугал его.       Киллер грубо схватил Элла за запястье, только теперь обращая внимание на Инка.       — Проваливай, — было последним, что он услышал.       К челюсти неминуемо подкатила чёрная жижа в виде чернил. И как бы скелет ни пытался, сдержать позыв было невозможно. Поток вырвался из него под безжизненный и испуганный взгляды двух существ.       Сумбурно прошедшая сцена ярко отложилась в черепушке Инка, вороша старые, почти забытые воспоминания. Он откашлялся, сложившись пополам, скорчившись от фантомной боли, где, может когда-то, была душа. Как на фотоплёнке, пронеслись изображения, где он стоит перед зеркалом. Стоит перед зеркалом и смотрит на себя: отвратительно серого, без целей и стремлений, без души в груди, с почти ненавистными пустыми глазницами и с единственным чувством наплевательства. Или пассивности. Разницы Инк всё равно не видел.       Воздействие красок в теле кончилось, и Инком вновь овладело привычное, приевшееся чувство опустошенности. Он без отвращения или чего-либо рассматривал чёрное море под собой. Это был единственный настоящий, видимый цвет. Всё остальное — обратилось прахом. Серый цвет выжигал как будто изнутри.

***

      Когда Инк обернулся, Киллер предстал ему тем самым отвратительным существом с зеркала, которого скелет решил забыть. И он был готов отдать свою кисть, лишь бы вновь забыть. Только в этот раз два образа. Навсегда.