Let's talk about love

Холодность, стальной характер, железные нервы, одиночество и сдержанные эмоции - краткое описание всей жизни и самого Виктора. Так было ровно до того момента, пока в его жизни не появилась она. Ещё на той вечеринке в масках он заметил её, слишком она выделялась среди всех присутствующих в том большом доме, где чуть не стала жертвой таких же, как он. Казалось бы, зачем ему было её спасать тогда? Он - вампир. Да, пусть он не пьёт человеческую кровь, не убивает людей, но ведь это только его выбор, спасать людей от других вампиров он явно не должен. Да и не спасал никогда, до того самого дня. Она ему и не понравилась тогда, вовсе. Испуганная девчонка, верещит, обзывается, а после просит снять маску. Можно? Конечно нельзя, она не должна видеть его, не должна запомнить его. И с чего он вообще пошел провожать её до такси? Сам не понимает. Не понимает как и вовсе потом всё закрутилось, как впустил её в свой дом, в котором уже долгие годы жил в одиночестве. Не понимает, зачем устраивал ей романтику, в виде тех же бабочек в лесу. Виктор умный, рассудительный, мудрый мужчина, а таких простых вещей понять не мог. Зачем спешил на помощь, зачем решал все её проблемы, зачем подставлял себя ради неё, зачем? Виктор был вампиром, а значит, был мертв. Холоден, во всех смыслах этого слова. Его сердце давно не билось, в его венах не циркулировала кровь, он не нуждался в еде и сне, только в крови. Так было долгие годы, очень-очень долгие годы. И снова её появление изменило всё внутри него. Отныне он нуждался в ней больше всего. Она стала глотком свежего воздуха для него, которым он раньше не дышал, а сейчас не мог насытиться. При виде неё, казалось, внутри его холодного тела зарождался какой-то теплый комок, огонёк, который согревает его ледяную душу. У него появились эмоции, чувства, он по-настоящему полюбил её. Мия стала тем человеком, благодаря которому размеренная и спокойная жизнь Виктора стала по истине сумасшедшей, опасной и непредсказуемой. Не сказать, что он был в восторге от этого, но он был в восторге от неё, от этой девушки - проблемы, что внесла сумасшедшие краски в его жизнь. Он стал чувствовать то, что не ощущал уже очень давно, с тех самых пор, как перестал быть человеком. Трепет, волнение, тревогу, счастье и любовь. Любовь. Да, он полюбил Мию. В какой момент - он не знает. Но знает точно, что полюбил. Это не произошло в какой-то определенный период времени, нет, это чувство пришло к нему постепенно, медленно, шаг за шагом, но пришло, и поселилось внутри него так глубоко, что больше невозможно вытеснить эту любовь к Мие из его холодного тела. Ему хотелось видеть её рядом каждую свободную минуту его бесконечной жизни, видеть её тёплую улыбку, смотреть в эти испуганные из-за очередной проблемы глазки, слышать этот бархатный голос, что так прекрасно выкрикивает его имя в моменты высшего наслаждения, чувствовать её дыхание на своей коже, ощущать эти тёплые губы на своих губах, и целовать её, целовать бесконечно долго и никогда не отпускать. Дарить цветы, делать сюрпризы, писать ей песни, укутывать в плед, когда ей холодно, устраивать дождь из лепестков роз посреди города, поить самым вкусным чаем, разжигать камин, чтоб ей было уютнее, лежать рядом с ней, пока она спит. Ещё пол года назад он посчитал бы дуростью, если бы кто-нибудь сказал ему, что всё это он будет делать для какой-то девушки. Для человека. Сейчас же он не представляет другой жизни, жизни без неё. Жизни, где не будет Мии, его молодой студентки, что ввязалась в целый ворох проблем, Мии, что так самоотверженно лезет в драку, спасает других и защищает себя. Мии, что любит Виктора. Университет, пары, тусовки, парни, разговоры с подругой по ночам, взрывной характер, вспыльчивость - жизнь Мии до встречи с ним. На той вечеринке она чуть не стала жертвой какой-то сумасшедшей парочки, если бы не он. Парень в серой маске, с невероятной красоты глазами и бархатным, как из описания в книгах, голосом спас её, возможно даже от смерти. Она ещё подумала, что он сам какой-то сумасшедший, нервничает, разговаривать с ней не хочет, маску не снимает. Ну странный же. Но проводить до такси всё же вызвался. Внутри Мии боролось много чувств в тот вечер. Страх, непонимание, желание сбежать и желание смотреть в эти невероятные глаза ещё и ещё. Последнее желание ей показалось странным для самой себя, но его образ никак не выходил из её головы. Холодный, отстранённый, но такой манящий. А потом всё закрутилось как-то слишком быстро, она и сама не успела понять, как. Не успела понять, как её душа стала тянуться к нему, как бабочки в животе танцевали вальс при одном его томном взгляде. Не помнит, как стала оставаться у него ночь, не помнит, как совсем перестала боятся того, что он не человек. Не помнит мелочей, но отчётливо помнит, как перестала представлять свою жизнь без него. Без его сюрпризов, романтических свиданий, без его песен, без его чая, что он так искусно заваривал, без его бархатного голоса. Без него. Она была готова жертвовать собой ради него, ради его касаний, ради его взгляда, ради его дыхания, ради таких вкусных холодных губ, которые целуют так умело, что крышу сносит от бегающих мурашек по всему телу. Она больше не представляет своей жизни без него, без её Виктора, без такого холодного, любимого Виктора. Без Виктора, которого она полюбила. Они не видели больше жизни друг без друга. Без таких желанных губ, прикосновений, разговоров, совместных вечеров и тех блаженных минут счастья, что казались вечностью. Интим с Виктором был всегда разным, но всегда одинаково идеальным. Мия каждый раз умирала в наслаждении от близости с ним. Он был по истине волшебником, музыкантом, что играл на струнах женского тела доводя её до блаженства каждый раз, когда она оказывалась чуть ближе, чем просто рядом. Он желал её всегда, везде и безумно сильно, как не желал ещё никогда и никого. Она первая женщина за всю его долгую жизнь, что так сильно привлекала его, и каждый раз он хотел удивлять ее, каждый раз он придумал что-то, что не оставит её равнодушной, чтоб она помнила каждую их близость. И она помнила. Помнила их первый раз, когда он доставлял ей удовольствие своим умелым языком, доводя её до сумасшедшего оргазма и сжимая её ягодицы до синяков. Помнит близость, что проследовала после массажа, что так расслабил ее тело, после чего секс с ним казался ещё более нежным и чувственным. Помнит его манипуляции с розой, как холодные прикосновения лепестков заставляли покрываться ее бархатную кожу мурашками, а острые шипы, что вонзались в пальцы только добавляли ощущений. Она помнит каждый интим, абсолютно каждый, детально, потому что такое забыть просто невозможно. От одних только воспоминаний где-то внизу тянет приятная истома, а когда он подходит и касается её плеча, пока она сидит у камина со своими мыслями, узел внизу живота затягивается все сильнее и сильнее. — Милая, пойдем, я приготовил тебе сюрприз. Его бархатный шёпот обволакивает каждую клеточку её тела, и она послушно встаёт, кладёт свою ладонь в его протянутую руку и следует за ним. Они поднимаются по лестнице на второй этаж его большого дома и он останавливается, заставляя её повернуться к нему спиной. Черная бархатная ткань накрывает её веки и от этого возбуждение только возрастает. Он ведёт её аккуратно, нежно, будто она фарфоровая статуэтка, что может разбиться от одного неверного прикосновения. Она чувствует под ногами деревянный пол, а после, когда дверь в какую-то из комнат скрипнет, ощущения изменятся, будто что-то холодное и немного мягкое касается её пальцев. Он сделает ещё пару шагов вглубь комнаты, после чего снимет повязку с глаз. Огромная ванная комната усыпана лепестками роз. Белыми, красными, розовыми и даже черными. Весь пол устелен ими как ковром, разноцветным ковром, от которого исходит невероятный, пьянящий аромат. Свечи, расставленные по всей комнате добавляют уюта и, несомненно, романтики, а ванна, что до верха наполнена водой, пеной и лепестками роз стоит посреди комнаты и рождает в голове девушки ворох мыслей и предположений, что же её личный змей искуситель придумал на этот раз. Холодное дыхание на шее девушки заставляет её вздрогнуть, а после запустить новую волну возбуждения, когда его мягкие губы касаются мочки уха девушки. Медленно, аккуратно, словно ребёнка он начинает её раздевать, сантиметр за сантиметром обнажая её нежную кожу. Тонкие бретельки шёлковой майки почти невесомо спадают с плеч, скользят по рукам и вещь спадает, словно пёрышко, к ногам девушки, открывая обзор на такую прекрасную грудь. Поцелуи перемещаются на шею, плечи, язык скользит по лопаткам и с губ девушки срывается первый сдавленный стон. Мелкие поцелуи преодолевают путь от макушки девушки, передвигаясь по позвоночнику, останавливаясь на пояснице, что заставляет Мию дышать тяжелее и сжимать руками ткань своей джинсовой юбки, которая, к слову, уже тянется вниз сильными руками мужчины. Он оставляет её в одних черных кружевных трусиках, блуждая нежными руками по всему телу, останавливая их внизу живота, подхватывая тонкую ткань последнего элемента одежды и неспешно стягивая его вниз. Он подхватывает её на руки, словно невесомую, и как маленького ребенка усаживает в ванну с горячей водой, и когда Мия полностью расслабляется, отдаваясь во власть ощущениям, аккуратными движениями снимает одежду с себя и усаживается позади девушки, укладывая свои ноги по обе стороны от неё. Медленно, растягивая момент близости, растягивая наслаждение он покрывает поцелуями её длинные локоны, что так соблазнительно спадают на тонкие плечи. Тонкой струйкой ароматный гель рисует узоры на её теле, а после, его сильные руки начинают размазывать гель, словно он художник, а она его самая ценная картина. Он слегка массирует её плечи, плавно переходя руками вперёд, сжимая её округлую грудь, надавливая на затвердевшие от желания соски, параллельно покрывая поцелуями её ключицы. Грудная клетка девушки вздымается от тяжёлого дыхания, руки пробивает дрожью, а тугой узел затягивается до того сильно, что её колени непроизвольно сводятся вместе. От груди руки перебираются ниже, сжимая тонкую талию и ещё ниже, оглаживая округлые бедра. Левая рука возвращается к груди, в то время как правая раздвигает её ножки и начинает сжимать внутреннюю сторону бедра, постепенно приближаясь к самому заветному месту. Первое касание клитора вызывает первый стон, после которого она больше не сможет молчать в наслаждении. Его умелые пальцы округлыми движениями заставляют откинуть её голову назад, на его грудь, что позволяет ему слиться с ней в сладком поцелуе и вызвать этой нежностью новый табун мурашек. Движения пальцев стали увереннее, стоны девушки громче, он сжимает грудь всё сильнее и она начинает извиваться, чувствуя, как начинает развиваться тепло по всему телу. Он проникает пальцами внутрь, ускоряя темп, усиливая поцелуй, придерживает её, когда она содрогается в его руках и кричит, а её стоны отзываются эхом от кафельных стен. Она сходит с ума рядом с ним, умирает в наслаждении, возрождается от его поцелуев, снова умирает от его умелых рук и воскресает, когда достигает оргазма. Рядом с ним она балансирует на краю пропасти, то и дело срываясь вниз, а после оказывается спасена его сильными руками. Она полюбила его, такого необыкновенного и особенного. Он полюбил ее, такую обыкновенную, но абсолютно невероятную. Они полюбили друг друга, разожгли огонь внутри, когда казалось, он давно потух. Любовь заставляет перестать бояться, заставляет чувствовать, заставляет быть рядом и быть близко, до невозможности близко.