Let's talk about love

Это было поистине прекрасное утро. Никакого противного будильника, никакого подъёма чуть ли не на рассвете, никакой спешки, срочных сборов и холодного душа, чтобы скорее проснуться. Сегодня Сара могла проснуться тогда, когда она по-настоящему выспалась, когда полуденное солнце уже вовсю пробивалось сквозь неплотную ткань штор и когда она могла нежиться в постели хоть целый день. Экзамены сданы на отлично, ещё каких-то пару недель, и она получит долгожданный диплом, который больше нужен её матери, чем ей самой, на самом деле. Сара давно работает там, где всегда мечтала — тренирует юных гимнасток. Всю жизнь она занималась этим видом спорта, и устроиться в школу Балтимора, чтобы вести кружок, труда не составило. Поэтому окончание университетского ада является настоящим праздником. Больше никаких нудных пар, противных преподавателей и ещё более мерзких одногруппников, половина из которых постоянно пыталась залезть Саре под юбку. Бесят. Именно поэтому О’Нил недовольно сморщила свой маленький носик, когда телефон затянул незатейливую мелодию из стандартных рингтонов, а на экране высветилось фото рыжеволосой бестии. Адель была ее лучшей подругой — одной из немногих одногруппниц, которые не бесили Сару, а, наоборот, вдохновляли и поддерживали. Хотя, иногда и она бесила, конечно же. И сейчас разговаривать с ней совершенно не хотелось, последние два дня Моринг только и делает, что уговаривает ее пойти на чертову вечеринку, где будут все ребята из группы, ведь это один из последних вечеров, которые они проведут вместе, прежде чем их затянет рутина. И вот Сара бы с удовольствием провела этот вечер дома, обнимая любимого плюшевого зайца, чем с тухлыми одногруппниками, которых она просто терпеть не может. — Адель, как неожиданно, — натягивая улыбку на лицо так, будто подруга была здесь, сквозь стиснутые зубы протянула Сара. — Сейчас будет еще неожиданнее, крошка. Открывай свою дверь, я стою прямо за ней. Черт! Черт! Черт! Сара бросила телефон прямо в подушки и, продолжая громко ругаться, поплелась в коридор, проклиная рыжую последними словами. Поправив пижамные шортики и бросив взгляд на припухшее после сна лицо, хранившее на щеке след от подушки, блондинка пригладила волосы и, состроив недовольную гримасу, открыла дверь. По лицу Сары можно было прочесть какой-нибудь монолог из рэп-баттла, где кроме оскорблений и нецензурной лексикики ничего в сторону соперника не сыплется. Сара любит Адель. Очень. Адель привычно впорхнула в квартиру, держа в руках кучу пакетов с самыми разнообразными брендами, и Сара демонстративно закатила глаза, шествуя за подругой, что вела себя точно как дома, в гостиную. О’Нил сонно плюхнулась на диван, обнимая руками мягкую подушку и прикрывая глаза. Уснуть было бы сейчас идеальным вариантом, только вот писклявый голос рыжей противно звенел в ушах хуже того самого ежедневного будильника. Судя по нещадно бьющему в незашторенное окно солнцу, полдень уже давно наступил, но девушка продолжала сладкую полудрему, наслаждаясь долгожданным отдыхом, который, судя по всему, ей сегодня не светит. Моринг раскладывала на креслах платья, задумчиво кусая губы и изредка поглядывая на подругу, пока Сара снова предавалась сну. — Ты серьезно проспала весь день? — не верила подруга, слабо усмехаясь. Сара чуть не бросила в неё подушкой, и если бы её чугунная голова так удобно на ней не лежала — точно бросила бы. Продуктивность Моринг в этот день превзошла все возможные ожидания. Рано утром она посетила салон, где избавила свое и без того безупречное личико от придуманных ею же недостатков, насладилась шоколадным обертыванием и расслабилась на сеансе массажа, не забыв прислать Саре пару десятков сообщений о красавчике-массажисте, с которым она договорилась на индивидуальный сеанс секса терапии. Ну, а что, массаж интимной зоны ведь тоже массаж, правда? На этом приключения королевы бала — Адель Моринг — не закончились. Она отправилась в увлекательнейшее путешествие по самым модным бутикам, дотошно выискивая тот самый наряд на сегодняшний вечер, будто он был судьбоносным в ее жизни. Адель всегда заботилась и о своей подруге, которая ненавидела все эти вечеринки ровно до третьей стопки текилы, а после кружилась на танцполе, иногда возвращаясь за добавкой горючего. Именно поэтому она и притащила с собой все эти наряды, заявляясь прямиком в квартиру накануне вечера, ведь знала, что Сара ни за что не согласится пойти в бар, если Моринг не вцепится в нее своими идеально наманикюренными красными ноготками. В конце концов, она ведь сама скажет ей спасибо за то, что вытащила её в клуб и не дала тухнуть дома. Потом, когда проспится от жуткого похмелья. А Сару всегда бесило это стремление Адель везде таскать недовольную подругу за собой, но она любила эту капризную бестию, которая была ее лучшей жилеткой после очередного расставания с «прекрасным принцем» и волшебным пинком в моменты затянувшейся прокрастинации. К тому же, кто, если не Моринг, знакомил ее с красавчиками-парнями и рассказывал самые свежие сплетни? Не желая прозябать у стойки, Сара всегда быстро напивалась, опрокидывая несколько стопок текилы, слишком соблазнительно слизывая соль с руки, совершенно случайно роняя пару капель лаймового сока в глубокий вырез декольте, и мчалась в центр зала, где забывалась в танце, неприлично виляя бедрами, демонстрируя все свои соблазнительные изгибы, от которых у парней кружилась голова и становилось тесно в штанах. — Да, серьезно, и не вижу в этом ничего плохого, — О’Нил вспомнила, как полночи пыталась спровадить с лестничной клетки своего бывшего, а потом до самого утра добивала успокаивала себя слезливой мелодрамой с милым ковбоем в главной роли, который возил на свидания, дарил цветы и вообще был самым лучшим на свете парнем. — Сучка, — прошипела Адель, бросая гневный взгляд на подругу. — Взаимно. — И всё-таки хорошо, что я пришла именно сейчас. У нас есть еще целых четыре часа, чтобы… — Нет, Адель, я никуда не пойду, даже не уговаривай, — перебила Сара, но подруга не слушала ее, доставая из красивого бумажного пакета две запотевших бутылки игристого. — …Чтобы создать тебе отличное настроение, — мурлычет Адель, и Сара роняет голову на подушку, громко рыча.

***

Сара совсем не понимала, как Адель удалось уговорить ее пойти на эту вечеринку, но вот она, нацепив слишком откровенный комбинезон сочного цвета спелой вишни с короткими шортиками и глубоким вырезом, узкой полоской тянувшимся почти до самого пупка, стоит у тяжелой металлической двери нового бара Cherry's, пару недель назад открывшегося в городе и успевшего собрать сотню лестных отзывов от всей молодежи. Мигающая неоновая вывеска с незатейливым названием заставила Сару вспомнить о смазливом брюнете по имени Вишня, на которого она глазела будучи Сентфорской школьницей пять лет назад. Тогда он сказал, что она слишком маленькая для него, назвав милой принцессой, и в минуты грусти по несостоявшимся отношениям О’Нил изредка вспоминала «своего» дракона, который охранял ее от недоумков-старшеклассников. Будь Сара тогда хоть немного понаглее и смелее, она бы показала ему, какие демоны живут внутри принцессы и на что они способны. Но, к сожалению, смелости ей хватило на единственный неловкий поцелуй на вокзале, когда Сара прощалась с городом, а потом рыдала в поезде, что уезжает от кудрявого. — Может, я пойду, пока не поздно, а? — почти взмолилась Сара, глядя на подругу и по какой-то неизвестной причине задержавшееся такси. Она уже сделала шаг к призывно прорычавшей выхлопной трубой желтой машине, но Адель крепко схватила ее за руку. — Ни за что, — ненавистно прошипела Моринг, — ты идешь со мной и будешь сегодня веселиться, О’Нил, а не пересматривать «Дневник памяти», объедаясь мороженым, и рыдать весь вечер. Сара искренне не понимала, что плохого в ее плане на вечер. Почему ей нельзя еще немного погрустить, а обязательно нужно веселиться каждые выходные, начиная вечером пятницы и заканчивая ранним утром понедельника. Она, вообще-то, работает, а не живёт за счёт папиной кредитки. В полумраке бара О’Нил разглядела начищенную до блеска стойку, за которой разливал напитки улыбчивый бармен со смоляного цвета кудрями, и Сара вдруг почувствовала, как кольнуло сердце, переворачивая все внутренние органы. Она стояла слишком далеко от стойки, но очертания парня и его кудри напомнили ей Вишенку и те моменты, когда он наливал ей безалкогольные коктейли, со словами: «Ты слишком маленькая для высокого градуса, принцесса». Музыка гремела вовсю, но даже она не могла заглушить звона бокалов, а неоновые огни сосредоточились на танцполе, где уже кружились приехавшие к открытию девушки, и изредка обводили взглядами всё помещение, будто призывая засидевшихся парней. У самого входа, стараясь перекричать громкую музыку, стояли Люк и Джон в компании Кэнди и Стефани. Очаровательно. Слишком нагло будет уйти прямо сейчас, да? Саре придется весь вечер провести в компании заучек, которых унесет после первого шота. Идеально будет, если кто-нибудь из них еще и блеванёт или повиснет на её плече. Но, хотя, так было даже лучше. Через сорок минут они уже не будут ничего помнить, а значит, Сара сможет улизнуть. Главное — успеть найти Адель симпатичного мажора и передать к нему в руки её аппетитную задницу, тогда рыжей будет уже насрать, смотрит Сара сопливый фильм дома или трахается с кем-нибудь в туалете бара. — Мы забронировали столик, пойдемте, — сказал Джон, приобнимая Сару за плечи, отчего та недовольно закатила глаза. В который раз за сегодняшний день? От одного Джона с его маленькими намёками хотелось бежать домой, закрыться на двенадцать замков и спать, просто спать. — Ну, нет, я сначала в бар. На трезвую голову я вас не выдержу, — брезгливо сбросив руки одногруппника, она гордо продефилировала мимо ребят, залившихся смехом. Они снова приняли горькую правду за сарказм, но так даже лучше. Хотя… Неудивительно, что у стойки столпились одни девушки, ведь, когда их обслуживает такой красавчик, сложно удержаться от соблазнительного взгляда. Вот только Саре было плевать, кто там ее обслужит. Хоть сам Аполлон, лишь бы выпивку не разбавлял. Потому что сегодня в её дневнике написан один пункт — напиться. Раз со сном не удалось, значит она будет бить по алкоголю. Сара подошла к барной стойке, с трудом пробившись через толпу девушек. Одну даже пришлось оттолкнуть локтем, чтобы протиснуться в царство спокойствия с алкогольными реками. — Бармен, — Сара пытается перекричать музыку и дозваться бармена, что стоит к ней спиной и читает этикетку какой-то бутылки, — мне ваш лучший коктейль. — Самый лучший только «Вишневый оргазм», — говорит парень, оборачиваясь. Сердце Сары улетает куда-то далеко за пределы космоса, разбивается там на мелкие осколки и падает ими обратно, чтобы вонзиться в горло, не давая возможности произнести и слова. Она просто забывает дышать, моргать и даже думать. Сидит здесь, как аквариумная рыбка, наверняка выглядит тупо, но ведь… — Принцесса? Его бархатный голос выводит её из ступора, заставляя слегка вздрогнуть и начать активно моргать. Вишня. Тот самый Вишня, которого она представляла перед сном, расплываясь в улыбке? Тот Вишня, который заставлял семнадцатилетнюю Сару краснеть и смущаться одной пошлой фразой? Который называл её принцессой и сводил этим с ума. Который влюбил ее в себя, даже не подозревая об этом. Тот Вишня, которого хотелось обнимать сильнее, чем обнимают друзей, а целовать уж точно не в щёку. Тот самый Вишня, которого хотелось… Которого хотелось. Да. — Ви-и-ишенка, — Сара ослепительно улыбается — впервые за день — и приподнимает бровь, чтобы выглядеть немного дерзко и не выдать состояние растаявшей мороженки. За все пять лет, что они не виделись, ни один парень не действовал на Сару так, как Вишня. Никого не хотелось так сильно, ни по ком она так не сходила с ума. Едва ли это можно было назвать детской влюбленностью, когда она действительно вспоминала о нем всё это время, надеясь ещё хоть раз с ним встретиться, чтобы снова смущаться от его шуточек и смеяться так искренне, как она смеётся только с ним. — Ты куда такая голая притащилась? — он подходит к Саре, отставляя всю работу и облокачивается на стойку, наклоняясь чуть ниже, чтобы заглянуть девушке в глаза. — Мы не виделись пять лет, и это все, что ты мне хочешь сказать? Её бархатный смех ласкает его уши, а смотреть на неё одно удовольствие. Где та наивная школьница, которая, сама того не ведая, бесконечно соблазняла его своими коротенькими шортиками? Ему часто приходилось стоять за стойкой, чтобы не выдавать свою… симпатию. Куда делась та малышка, краснеющая от одного хитрого взгляда? Стоит здесь такая красивая, соблазнительная до одури, светит своим декольте и так красиво улыбается, что он невольно улыбается в ответ. — Привет? — Ну, привет. Раньше они общались слишком легко и непринужденно, настолько же легко, как сейчас им неловко. Она скучала, так сильно скучала, что хочется сейчас плюнуть на всё и впиться в его губы глубоким поцелуем, о котором она мечтала долгие бессонные ночи. Он ещё никогда не терял дар речи при девушке. Смущение? Точно нет. Он радуется. Смотрит на эту взрослую, красивую, уверенную в себе девушку и радуется, что он так и остался раздолбаем и не состоит сейчас в отношениях. Он свободен, как птица, и готов попасться в клетку Сары О’Нил. — Коктейлем-то угостишь? Как там, вишневый оргазм? — смеётся Сара и соблазнительно прикусывает нижнюю губу. — Ох, нет, принцесса, — Вишня качает головой в разные стороны, а потом наклоняется к самому уху Сары и шепчет, — этот коктейль здесь пить нельзя. Он подаётся только в моем кабинете, готовится по особому рецепту и разрешается девушкам, у которых нет парня. Сара закрывает глаза и тихо хихикает способности Вишни так ненавязчиво задать вопрос о наличии парня. Сейчас Сара, к слову, искренне рада, что у неё нет отношений и что она так успешно умеет отшивать всех парней. Всех? Ну, почти. — Мне кажется, я подхожу по всем пунктам, — говорит Сара Вишне на ухо и прикусывает его мочку, посылая всю свою стеснительность к чертям. — Начнём с мохито? Вишня отходит от Сары и смеётся, когда слышит её разочарованный вздох. Прости, сладкая, но работать со стояком не слишком удобно, а второй бармен как раз вышел покурить. — Ты хочешь удивить меня мохито? — Сара вскидывает брови, гадая, когда она успела снова стать школьницей. — В этот раз он хотя бы будет алкогольным? Ее звонкий смех звучит громче музыки для него, а все, чего он хочет, это утащить свою принцессу в башню под названием «кабинет босса», расположившуюся на втором этаже бара. Но Вишня лишь хитро улыбается, не обращая внимания на назойливых дамочек, которые уже явно перебрали со спиртным, и сосредотачивает взгляд на слишком глубоком вырезе, по которому хочется пройти своими губами, прикасаясь к нежной коже и вдыхая ее аромат. — Забыл, что маленькая принцесса уже выросла, — нагло врет Вишня. Конечно, он не забыл, ведь как минимум раз десять уже успел ее раздеть и представил, как грязно трахает ее в самых неприличных позах в своем кабинете, грубо толкаясь в свою девочку, которая сейчас строит из себя святую невинность, изнывая от желания не меньше, чем он сам. — Тогда, может, что покрепче? Определенно, покрепче.Покрепче схватить её за аппетитную попку. Иначе он возьмет ее прямо здесь, на этой стойке, и плевать, что вокруг столько людей, ведь он не видит уже никого, кроме нее. — Мне нравится эта идея, — Сара, уже не стесняясь, бросает на него томные взгляды, наблюдая, как он ловко справляется с горлышком бутылки и, выставив рюмку на стойку, наливает до самого края вязкий алкоголь. Он намеренно долго задерживает пальцы на ее запястье, насыпая крохотную щепотку соли, а Сара пропускает через себя сотни крохотных электрических разрядов, готовая взорваться, как долбанный чайник, у которого сломался терморегулятор. — Это вишня? — снова удивляется Сара, когда брюнет выставляет перед ней слегка подмороженные ягоды. — Вместо лайма? — Именно, принцесса. Рискнешь? — Только после тебя, — ноготки скользят по открытой ладони в тот момент, как Вишня сжимает ее пальцы и, резко наклоняясь к ней через стойку, слишком долго смотрит в глаза, борясь с желанием впиться в губы, густо накрашенные красной помадой. — С удовольствием. Сара едва успевает понять, что происходит, когда он подносит руку к губам, слизывая соль языком и оставляя влажный поцелуй, от которого О’Нил готова кончить прямо здесь, представляя его язык совсем в другом месте. Вишня опустошает стопку, а затем отправляет кислую ягоду в рот, довольно закатывая глаза от вкуса любимого лакомства. — Теперь моя очередь, — требовательный голос и надутые губки заставляют Вишню улыбнуться. Он снова сыплет соль туда, где только что были его губы, и вновь наполняет стопку. Она смотрит ему прямо в глаза, пока язык скользит по руке, а Вишня представляет ее язычок совсем не там, где он сейчас. Такая принцесса ему нравится больше, и брюнет уже еле сдерживается, когда она обнажает идеально ровный ряд зубов, задерживая между ними ягоду, а после в удовольствии прикрывает глаза, когда сочная кислинка взрывается во рту. Хочется намотать её длинные волосы на кулак и смотреть сверху на то, как она закрывает глазки от вкуса Вишни. Чёрт. Слишком соблазнительно. — Вкусно, — шепчет одними губами, не издавая ни единого звука, но даже этого невинного движения хватает, чтобы распалить Вишню ещё сильнее. — Разве Вишня может быть невкусным лакомством, принцесса? — он снова облокачивается на стойку и внезапным порывом подается вперёд, чтобы притянуть принцессу в лёгкий поцелуй, но та только усмехается и отворачивает голову, так, что его горячие губы касаются нежной кожи на её щеке. — А я не пробовала, — скользнув пальцем по его груди, она облизывает губы и слишком быстро теряется в толпе. Чертовка. Маленькая соблазнительница доводит его до пика, вообще ничего для этого не делая. Он видит, как она отдается во власть музыки, и смотрит прямо ей в глаза, призывно выгибая бровь. Танцевать со стояком вообще нормально? Плевать, он готов выйти к ней сейчас хоть без штанов, потому что невыносимо быть так далеко от неё. Когда угодно, но точно не сейчас. Он глазами ищет бармена и одними пальцами показывает тому, что пора сменить босса за баром. Как только молодой рыжий парень заходит за стойку, Вишня, как ненормальный, пробивается сквозь толпу к своей принцессе. Плевать, что он не видел её целых пять лет, он ещё никого не хотел так сильно, чтобы не видеть ничего, кроме этой танцующей девчонки, на которую уже пускают слюни какие-то идиоты, совершенно её не достойные. А она танцует, специально двигает бёдрами в разные стороны так, что ему от желания и стояка в штанах хочется просто выть. А ещё лучше оттрахать Сару до потери пульса и стать самой счастливой Вишенкой на земле. Она сексуальна. Слишком. Пять лет назад она была красоткой, но сейчас… Это просто что-то невероятное. Её фигура вкупе с этими короткими шортами и слишком глубоким декольте отправляет крышу Вишни куда-то туда, куда ускакало её сердце, когда она увидела кудрявого. Вишня подошёл к Саре сзади, опуская свои руки ей на талию и ощутимо сжимая, заставляя её откинуть голову на его плечо, улыбаясь в наслаждении. Нет ничего круче понимания того, что ты так легко смогла соблазнить мужчину мечты, и теперь можешь играть с ним, как кошечка, загнавшая мышку в угол. Она прижимается к нему всем телом, поднимает руки и обнимает его за шею, притягивая ближе, а потом выпускает тихий стон, когда он оставляет влажный поцелуй на её шее. Резко сбросив его руки со своей талии, О’Нил опустилась вниз, цепляясь руками за его тело, а после медленно поднялась, выпячивая попку и намеренно прижимаясь к уже затвердевшему члену в его штанах. Она довольно улыбнулась, соблазнительно закусывая губу, когда брюнет, грубо схватив ее, развернул лицом к себе. О’Нил видела, как темнеют от страсти его глаза, как несколько секунд он пристально смотрит в ее лицо, а после наклоняется слишком близко, останавливаясь в нескольких миллиметрах от ее губ. — Принцесса, если ты решила меня соблазнить, то можешь сделать это в моем кабинете, где на тебя глазеть буду только я. — Тогда почему мы еще здесь? — шепчет она в ответ ему на ухо, намеренно касаясь губами надувшейся венки на шее. — Кажется, я еще не пробовала фирменный коктейль, который подают в твоем кабинете. Ему напрочь сносит крышу эта маленькая чертовка, что в одно мгновение вскружила голову. Он берет ее за руку и ведет сквозь толпу. Поравнявшись со стойкой, Вишня бросает бармену что-то вроде: «Меня не беспокоить,» — и, взяв бутылку виски, уводит Сару прочь от посторонних глаз. Он не сдерживается и еще в коридоре, нагло прижав О’Нил к стене, жадным поцелуем впивается в ее рот, пока его податливая принцесса обвивает его шею, страстно отвечая на эти небрежные ласки, размазывая помаду, чтобы после пальцами стереть ее с его губ, не переставая улыбаться. Сара чувствовала, как нарастает возбуждение, а стоило замку щелкнуть, стерлась и последняя граница ее робости. Она хотела Вишню так долго, что теперь, когда он был совсем рядом, не была готова сдаться так быстро, желая как можно дольше растянуть это тягучее удовольствие, что, словно сладкий мед, разливалось по венам. Включив первую, более-менее подходящую песню на телефоне и прибавив звук на максимум, Сара улыбнулась, замечая недоуменный взгляд Вишни и толкнула того на кожаный диван, что призывно скрипнул, будто приглашая О’Нил в безумное приключение. — Принцесса, иди сюда, — Вишня потянулся к ней, но Сара качнула головой, медленно двигаясь в такт музыке, с каждым движением распаляясь все сильнее. — Наслаждайся, сладкий, — шепчет она ему в губы, пробегая пальчиками по торсу и царапая ноготками грудь через ткань футболки. Он едва сдерживает себя, чтобы не сорваться с места, любуясь поистине прекрасным зрелищем. А Сара, кажется, сегодня снимает все замки, глядя в эти небесно-голубые глаза, что так жадно смотрят на нее, и продолжает плавные движения, возбуждаясь от собственных действий и от мужчины, для которого она и устроила все это представление. А Вишня все не может отвести взгляда от ее тела, что выгибается волной, от стройных ножек, которые ему хочется поцеловать. Каждое ее движение отточенное, до идеальности выверенное и до безумия завораживающее. Кажется, она просто прикоснулась к нему, медленно и почти невинно опустила ладони на его плечи, но как ее ноготки впились в кожу, как она призывно двинула бедрами, вызывая новый прилив желания, как изогнула в полуулыбке алые губы. Он был готов смотреть на нее вечно, но принцесса переходила к активным действиям. Она расстегнула замочек на комбинезоне и приспустила ненужную ткань с плеч, обнажая красивую грудь. Вишня слабо прорычал, любуясь ею, и легонько коснулся пальцами твердого соска, чтобы в следующую секунду сжать грудь, срывая с губ принцессы стон. — К черту этот стриптиз, мы слишком долго не виделись, — хрипотца в его голосе сводит Сару с ума, а когда его губы снова накрывают ее, она уже не может сдерживаться и позволяет его языку ворваться в ее рот, чтобы начать новый страстный танец. Она забирается под его футболку, наконец касаясь слегка влажного тела, о котором грезила весь вечер, и стаскивает ненужную ткань, любуясь своим Вишней и выводя пальцем силуэт дракона на его плече. Ее поцелуи теряются где-то на шее, пока брюнет расслабляется, растягиваясь на диване, и Сара неохотно соскальзывает с его ног, вновь продолжая танец. Она стоит к нему спиной, но готова поклясться, что он сейчас смотрит на нее, когда Сара невинно расслабляет руки, позволяя одежде скользнуть на пол, и ловко отбрасывает в сторону комбинезон. О’Нил вздрагивает, чувствуя его губы на своем бедре, и запускает пальцы в его волосы. — Нечестно, что ты до сих пор в одежде, сладкий, — сквозь стоны шепчет она. Он прикусывает кожу упругих ягодиц, оставляя еле заметный след от зубов, когда Сара тихо стонет, расплавляясь в его руках, как сладкая вата в летний зной. Они так сильно хотят забыться, что так и хочется наброситься друга на друга, как дикие звери. Но они так давно не виделись, что хочется оттягивать момент близости до бесконечности, чтобы побольше насладиться друг другом. Они балансируют на грани, и это сводит с ума. — Так раздень меня, сладкая, — он медленно поднимается, покрывая легкими поцелуями-укусами каждый миллиметр такого желанного тела. Пробегает языком вдоль позвоночника, вызывая очередные мурашки и тихие вздохи, а потом сильно кусает за шею, оставляя сиреневую метку около пульсирующей венки. Сара медленно разворачивается лицом к Вишне, смотрит ему в глаза, утопая в них как в океане, погружаясь только глубже, без возможности вынырнуть и спастись. Больше нет. Нежные взгляды переплетаются с грубыми движениями, и это окончательно срывает крышу, точно как Сара резким движением расстёгивает ремень таких ненужных сейчас джинсов. Она снова толкает его на диван, упиваясь его податливостью, и опускается на колени, оказываясь в такой близости к его паху, что Вишня тут же втягивает носом воздух, раскидывая руки на спинку дивана. Если и возможно найти хоть одно место, где сейчас жарче, чем в этом кабинете, это, определенно будет только самый горячий котёл в аду. Искры летают похлеще, чем в Рождество взрываются фейерверки, а желание ощутить друг друга соизмеримо разве что со вселенной. Сара стягивает с него такие ненужные сейчас джинсы и боксеры, любуясь прекрасным видом. Вишня смотрит на нее затуманенным взглядом синих глаз, и она, не разрывая зрительного контакта мучительно медленно опускает голову, касаясь горячим язычком головки члена. Он готов поклясться, что это лучшее, что происходило с ним за все тридцать лет его жизни. Ни одна девчонка ещё не срывала ему крышу одним только минетом. А она просто сводит его с ума. Когда легонько прикусывает член, ведя язычком по всей длине, когда обхватывает его горячими и влажными губами и медленно погружает в рот. Когда помогает себе пальчиками, ощущая каждую выпуклую венку. Она действительно сводит с ума, потому что эту картину теперь хочется наблюдать ежедневно: как её пухлые губы двигаются вдоль его плоти, а голубые глаза смотрят прямо в душу из-под пушистых ресниц. — Принцесса, — выдыхает Вишня, запуская пальцы в ее волосы и оттягивая назад, отстраняя от себя, чтобы снова припасть к ее губам, скользнуть по ним языком и унестись в невозможно сладкий поцелуй. Она поднимается с колен, и снова начинает двигаться под всё ещё игравшую музыку, стягивает трусики по стройным ножкам, переступая через них, чтобы слишком соблазнительно наклониться и отбросить их в угол кабинета. Вишня — ее единственный зритель — шумно выдыхает, когда она плавно, словно дикая кошка, выпрямляется и вскидывает голову, хватаясь за его плечо и прикрывая глаза, пока на ее губах блуждает почти блаженная улыбка. Сил сдерживаться больше нет, да и нужно ли? Возбуждение достигло своего пика, по разгоряченным телам проходит мелкая дрожь предвкушения, и глаза обоих горят неистовым желанием. Вишня хватает Сару за руку и тянет на себя, усаживая к себе на колени так, чтобы она оказалась спиной к его груди. Ягодицами она чувствует, как горячий член вжимается в неё, а руки Вишни обхватывают её талию, чтобы прижать как можно ближе к себе. — Вишенка, прошу… Она чуть ли не хнычет в нетерпении, раздвигая свои длинные ножки и касаясь члена Вишни, чтобы толкнуть его в себя. И мир взрывается. Блаженный стон срывается с её губ, когда кудрявый входит в неё во всю длину, кусая её плечи и грубо сжимая грудь. Она извивается на нем, вырисовывая круги, доставляя обоим неземное удовольствие. Сара двигается медленно, осторожно выпуская член почти до конца и вбирает его до упора, умирая и возрождаясь от его поцелуев и касаний. Он терзает её соски, оставляет на шее красные отметины, а когда она начинает двигаться быстрее, находит пальцами её клитор и массирует его, доставляя немыслимое удовольствие. Она стонет так громко, так чувственно, так сексуально, что у него просто не хватает сил выносить это — нужно видеть её лицо. Так же резко он останавливает её, легонько толкая на диван, нависая над ней и заглядывая в её горящие глаза. Она прекрасна, невыносимо прекрасна сейчас, здесь, мокрая, со смазанной помадой и абсолютно обнаженная. Самая прекрасная принцесса, о которой он и мечтать не мог, когда она была ещё совсем школьницей. Сейчас же… Он оставляет смазанные поцелуи на ее шее, прикусывая нежную кожу, языком ведет дорожку к ключицам, а рукой скользит по бедру, пробираясь к истекающей соками Саре. Его пальцы внутри, язык на сосках, и она кричит что есть сил, выгибаясь ему навстречу, насаживаясь на пальцы и подставляясь под его ласки. Зарывается пальцами в кудрявые волосы и тянет Вишню на себя, понимая, почему он остановил её во время минета — нужно быть внутри, потому что невыносимо. — Прекрати немедленно издева-а-а-а… Боже! Он затыкает её рот поцелуем быстро набирая темп. Сара кусает его губу и хочет что-то сказать, наверняка что-то очень важное, но с губ срываются только стоны и бессвязное бормотание. Он вдалбливается в нее все сильнее и чувствует, как она начинает сжиматься изнутри, медленно подходя к оргазму. Она впивается ногтями в его плечи и сильно кусает кудрявого за шею, когда под веками расплывается радуга и мир взрывается сотнями фейерверков. — Да! Вишня, да! Да-а-а-а… Последний стон практически граничит с плачем, сил не осталось ни на что, только сумасшедшая дрожь от крышесносного оргазма, определённо, лучшего в её жизни. А разве с Вишней могло быть по-другому? Сара впивается ногтями в ягодицы Вишни, заставляя того остановиться, а потом отталкивает его от себя, приподнимаясь. — Принцесса, что ты делаешь? — недоумевает Вишня, когда Сара просит его перевернуться на спину. — Я сюда, вообще-то, за коктейлем пришла. Хочу попробовать Вишневый оргазм. Сумасшедшая. Нет, точно ненормальная. И абсолютно точно, после одного раза она отсюда не уйдет. Она, кажется, от него больше вообще никогда не уйдет. Она, как кошка, проходится ноготками по прессу, спускаясь на бедра, и погружает член в рот, с упоением глядя на то, как Вишня закатывает глаза от удовольствия. Пошлые звуки причмокивания, его тихое рычание и её сладкие стоны заполонили пространство кабинета. Здесь пахнет сексом и страстью, здесь звучит мелодия пошлости, здесь, определённо, зарождаются чувства. Она двигается быстрее, вбирая в себя его напряженный член, чтобы уже через пару секунд ощутить, как он бурно кончает в её рот, зарываясь рукой в длинные волосы и насаживая её на себя до упора. Он откидывается на спину, притягивая к себе довольную Сару, устраивая её на своей груди. — Коктейль был очень вкусным, — тихо шепчет, в сотый раз наблюдая за его мурашками. — Тогда нам определенно стоит повторить, принцесса. — Только если в следующий раз танцевать будешь ты.