Ничего личного

◈◈◈

— Молчи и ничего не говори, — приказывает Чимин, волком поглядывая на офицеров сквозь решётку. — Да я и не собирался, — фыркает в ответ Тэхён, всё ещё обозлённый на друга. А тот настроение партнера по бизнесу понимает сразу. — Чё ты на меня рычишь? Я твою задницу спасал вообще-то, петух неблагодарный. — Доспасался. Чимин оборачивается и вперяет в Тэхёна недобрый взгляд. Заткнуться бы тому, но после двухчасовой игры в молчанку в комнате для допросов язык сам как-то развязался. — Не нужно было лезть, я бы справился, — Тэхён выглядит сквернее побитой собаки, но огрызается не хуже её самой. — То есть, виноват я, — чеканит Пак на грани слышимости, полностью отвлекаясь от подслушивания разговора полицейских. Их оставили в этой дыре минут десять назад, и пока Тэхён ныл, поджав хвост на скамье, Чимин пытался хоть что-то разузнать, дабы понять, настолько велика задница, в которую оба угодили. Благо, что камера находилась едва ли не в центре полицейского департамента, в самой гуще событий. Очень бедненького и унылого полицейского департамента, стоит отметить. Тэхён набирает воздуха по максимуму и на озлобленном выдохе вскидывает руки, мол, а кто же ещё? Пак прям щас хочет ему врезать. Вот очень-очень сильно, чтоб и вторая линза вместе с длиннющей серёжкой слетела. Но пока только стискивает зубы до скрежета, надеясь на благоразумие мелкого говнюка. — Интересно, кто же придумал чудесную схему, о которой никто и никогда не узнает… — язвительно припоминает он, не сводя царапающего взгляда. — Моя схема была идеальной. Кто-то нас сдал, — Тэхён действительно озадачен. — Ну конечно. Никто не заметил, как в твою палатку заползали и выползали обдолбанные торчки. — Слышь? Ты тоже в этом участвовал! Не надо на меня всё спихивать, — Ким по-детски поджимает коленки ближе к скованным рукам. Он хорошо знает, что «Чимин в ярости» — явление очень опасное, а он уже превысил допустимую норму вдвое. — Но ведь ты же у нас гений! Главный в команде! Лидер, мать его за ногу! Шипение обоих привлекает внимание незнакомого офицера, который бросает приказ заткнуться обоим. Тэхён вмиг превращается в оскорблённого мальчишку с надутой губой и сверкающим злобным взглядом из-под персиковой чёлки, которая почти высохла и лезла в глаза. Ему не нравится чувствовать себя куском дерьма. Да и зверьком в клетке местного зоопарка — тоже. Но другого обращения ожидать не стоит. — Я бы что-нибудь придумал, — всё-таки снижает обороты он. — Придумай сейчас, пока не поздно. Но оба понимают, что поздно. Они в окружении ублюдков-полицейских — никак не выбраться. Даже несмотря на позднее время, в тесном помещении, набитом письменными столами и стеллажами с кипой бумаг, штук семь офицеров. Сонных, разнеженных, но всё же тех, кто сможет заметить двух обнаглевших преступников, взламывающих замок у всех на виду. Чимин снова вперяет взгляд в тёмненького легавого, с которым недавно поколотился. Ладно, который недавно поколотил (плечо и скула до сих пор отдавали болью). Тёмная макушка на другой стороне помещения едва выглядывала из-за стопки бумаг. Он изредка показывался полностью, когда потягивался. И если отбросить всю эту дерьмовую ситуацию, можно было бы заметить его миленькую внешность. Хотя нет, не миленькую. Скорее отталкивающе-притягивающую… Вроде так. Но это не то, о чём должен думать преступник, угодивший в лапы правосудия. Определённо не то. — Мне плохо, — нытьё на заднем плане вырывает из странных мыслей и заставляет закатить глаза, — Кажется, у меня температура. Высокая. Когда Тэхён действительно в чём-то виноват, резко становится невыносимым вдвойне, аки семидесятилетняя бабуля — немощная и бедненькая, о которой нужно заботиться и прощать все грехи. Чимин до смерти ненавидит эту его черту характера. — И зачем я только с тобой связался? — в сердцах вздыхает Пак. Он задает себе этот вопрос с самого их знакомства. — Это было так страшно, когда он в меня выстрелил, — Тэхён тянется скованными руками и задирает штанину лёгкого льняного костюмчика, в который облачился ради роли. На правой ноге действительно зиял приличных размеров синяк. Но, как ни странно, он ожидал худшего. — А знаешь, как я испугался, когда оказался в воде? Я же плавать не умею, едва ли не утонул… — Тебе правда полегчает, если я тебя пожалею? — Не нужно меня жалеть, — раздосадовано вздыхает Ким на очередной взрыв приятеля, безразлично потряхивая наполовину сухую кофту в районе груди, — Я и сам знаю, насколько жалок и ничтожен. Чимин взводит очи горе и едва сдерживается, чтобы не согнать злость на товарище. Стрелка часов на стене плавно перекочевала на отметку «три». Четверо полицейских за это время попрощались и ушли, осталось трое. Виновник их пребывания здесь вновь потягивался за столом, на этот раз приподнимаясь и разминая затекшие кости, на ходу зевая. Реально, если бы не вся эта ситуация, Чимин бы… так, хватит. Он бы никогда не опустился до того, чтобы умолять себя арестовать этими изящными, но сильными руками. Тем более, непростой характер мужчины отталкивал не хуже шокера. После стычки на трассе осталась только чистая ненависть и желание отомстить, и никак не потыкать пальцем в бледную кожу щёк. Этот урод хоть знает, каково это, жариться живьём? — Если мы выберемся, я думал над тем, чтобы в следующий раз притвориться бездомным, — выдает Тэхён, — или полоумным. — Тебе и притворяться не особо-то нужно. — А вообще, можно бы было перевоплотиться в мима, — не среагировал на колкость Ким, поглощённый новой идеей, — Прикинь, мим, который толкает дурь. Да нас никто в жизни не раскусит! — и с идиотским выражением лица лапает руками воображаемое стекло вокруг себя. Помнится, о шатре с гадалкой говорилось то же самое… — Или фургончик с детским мороженым. Прекрасная идея обсуждать это именно здесь, в логове копов. — Заткнись, — Чимин до побеления костяшек вцепляется в решётку, жмуря глаза до боли. Но вдруг резко открывает, а уже через секунду подрывается и вцепляется в шею Тэхёна железной хваткой, встречая в ответ испуг и полное недоумение. Лучший способ застать врасплох полицейских — застать врасплох даже самих себя. — Ори, — шепчет одними губами, и Тэхён, ещё не въехав в план, начинает кричать. Приходится на миг зажать чужой кадык, дабы сценка с удушьем казалась более реальной. Ким откашливается и хватается руками за запястья Пака, входя в роль. Кряхтит, шипит со всех сил, пытается привлечь внимание, полностью доверяя плану друга. А Чимин стискивает зубы и сыпет ругательствами для большей правдивости. А чтобы вообще все поверили, стаскивает «жертву» на пол, имитируя страшную силу в напряженных до боли руках, и наседает на чужое тело полностью. — Ах ты урод! Придурок ненормальный! Во что ты нас втянул, дебилоид?! — отчасти от сердца даже, — Это ты во всем виноват! Со стороны слышится звон ключей. Сработало! Вот, в чём оба действительно хороши! — Стащи ключи, — опять одними губами в перерыве между ругательствами, но Тэхён и без этого план просёк. Чимин весь в роли, но боковым зрением замечает ленивое движение сбоку, а также тяжкий вздох. Этот мудак умеет ходить быстрее, чем улитка? Как его вообще в полицию взяли? Чимин рычит более яростно и парочку раз припечатывает Тэхёна в пол. Не сильно, но и так, чтобы агрессию согнать. Но щелчка в замке камеры не слышно, никакой паники в ответ на их действия со стороны не следует. Пак ослабляет и без того лёгкую хватку на чужой шее и с удивлением смотрит на красавчика-копа, который стоит совсем рядышком. Возле старенького кофейного автомата. И набирает себе кофе. — Продолжайте, — кивает он в ответ на потерянный взгляд. Тэхён до сих пор кряхтит и вырываться, пытается незаметно вернуть внезапно ослабевшие руки товарища на собственную шею, а Чимин уже никак не реагирует, вдруг понимая, что копы не настолько тупые, как он предполагал. Они просто бездушные твари. — Ох, — Тэхён тоже обрывает представление, когда легавый уходит, ухмыльнувшись и отпив кофе напоследок. — Хреновый у тебя план. Чимин опускает взгляд на друга под собой и на секунду зависает в раздумьях. — Знаешь, а я ведь могу ещё раз, и уже не притворяться, — серьёзно говорит он, — и вряд ли меня кто-нибудь остановит. — Хён, — тихо кряхтит в попытке улыбнуться Тэхён, — Ты ведь никогда не причинишь мне вреда. Звучит настолько уверенно, что вдруг очень сильно хочется доказать обратное. Улыбка Кима немного меркнет под натиском чужого превосходства. — Может, встанешь? У меня, кажется, рёбра сломаны, — пищит он робко. — Если вдруг нет, могу исправить. Пару долгих минут Чимин действительно борется с желанием, а потом отползает на прежнее место в уголке камеры и рассеяно поджимает колени. Тэхён тоже поднимается, поправляя влажную одежду. Немного взволнованно косится на друга и забирается с ногами на единственную в камере скамейку. — Нам конец, Тэхён-а, понимаешь? — вдруг обречённо произносит Пак, вперяя стеклянный взгляд в пол. Он становится слишком бледным, слишком напуганным. До него, наконец, доходит, — Если у тебя есть хоть какой-нибудь план, пожалуйста, действуй. Если нет, — смотрит в глаза, — включай свои супер-мозги на полную. — Так ты всё-таки признаёшь, что я гений? — Тэхён улыбается так, будто ему всё побоку, будто они не в полицейском департаменте и впереди не тёмная и страшная тюрьма в середине Тихого океана. В этот момент Чимин понимает, что он один на один в этой войне. Он смотрит на безмятежное лицо друга и так хочет одолжить хоть кусочек его пофигизма. Хоть самую малость. Этого бы хватило вполне, чтобы сберечь нервы до конца жизни. Но он не такой. Ему не повезло родиться нормальным и приобрести такое ненужное в его жизни чувство ответственности. Ярость уходит, уступая место страху. Он медленно разливается по венам, заполняя каждую клеточку, протыкает иголками нервные окончания. Сковывает тело, переворачивает мысли, затмевает собой всё вокруг. Это уже не шутки, не мелкие проделки. Их действительно могут посадить. — Не дрейфь, всё будет хорошо. Я хоть когда-нибудь тебя подводил? Но Чимин не обращает на Тэхёна никакого внимания, сникая полностью. От собственных грёз отвлекает знакомый голос копа, который, судя по всему, разговаривает по телефону. Чимин опять натыкается взглядом на Кима и замечает, что тот уже поглощён прослушиванием. На вечно искривлённом в идиотском выражении лице необычная сосредоточенность, прям-таки умный человек пролез сквозь гущу придурковатости. Но на самом деле Пак знает, какой Тэхён в действительности. Иногда кажется, что только он мог видеть его настоящего, когда его многочисленные маски слетали. Вот та причина многолетней дружбы, которую не способны разрушить ни годы, ни разногласия, ни даже подобные ошибки. Пак тоже оборачивается и прислушивается. Речь идёт об озере, наверняка о том, в котором искупался Тэхён. Теперь понятно, почему у того вдруг такой огонёк испуга блеснул в глазах. Или… — Тэхён? — Пак чувствует неладное, а за этим парнем «неладное» по пятам ходит, — Ты хоть хорошо спрятал? Ким резко выставляет вперед руку, прося помолчать. — Да, взгляни в окрестностях, — голос полицейского внедряется в застывшую тишину между ними, — Этот мальчишка не настолько глуп, чтобы прятать товар в очевидном месте. — Юнги замечает наблюдение и теперь смотрит нагло в упор, заставляя почувствовать своё превосходство, — Уверен, — продолжает он в трубку, — человек с таким айкью не станет загонять себя в ловушку просто так. Тем более, на нем была кофта, которая странным образом исчезла после купания, — короткая пауза, во время которой нервы натягиваются до предела, — да, буду ждать звонка. Тэхён бледный, а Чимин едва не стонет. — Только не говори мне… — А куда я, по-твоему, должен был спрятать? — резко защищается Тэхён, соскальзывая со скамьи на пол, подальше от пронырливого взгляда плохого копа, прячась за Чимином. — Ты правда сиганул в воду, чтобы избавиться от наркоты? — Пак шепчет, но вновь вернувшееся раздражение так и рвётся из груди. — Это был единственный выход, — Тэхён выглядит, как нашкодивший мальчишка, которому безумно жаль, что так оплошал, но который знает, что имеет право на ошибку. Все ошибаются, верно? — Боже, — Чимин внезапно сдувается и прячет лицо в ладонях, — надеюсь, она пошла на дно и её сожрали рыбы. «Если так, то они знатно покайфовали», — вертится на языке, но тормоз срабатывает вовремя. Ким поджимает губы, застыв ненадолго, а потом выпаливает так быстро, будто пластырь с незажившей раны сдирает. — В пакетиках был воздух. Тэхён прячет глаза и играет с браслетиками под уничтожающий взгляд Пака. Сейчас бы в отдельную камеру, в другой полицейский участок, на другой континент от этих злющих глазёнок. — Да пофиг, — внезапно выплёвывает тот, вдруг расслабившись, — на тебя всё свалю. — действительно, чего это он должен разгребать чужие косяки. Только вот себя не обманешь. Чимин наперёд знает, что если они и отправятся за решётку, то только вместе. Вместе и навсегда, как и планировали однажды, продегустировав товар. Порезали тогда ладони и скрепили договор кровью, как два малолетних идиота. А на мизинчиках поклялись никогда не предавать друг друга, что бы ни случилось. А уже совсем скоро случается то, что ставит крест на их будущем, грозя долгой поездкой в место, где все матерятся и носят оранжевые комбинезоны. — Ага, пёстрая такая, — соглашается полицейский в трубку, приняв новый звонок, — с красными и синими ромбиками, кажется. Может и «этно», мне почём знать? Я что, должен разбираться? Ладно, жду. Ну вот и всё.

◈◈◈

— Представляешь, спёр мой кошелёк, часы и паспорт. Я не сразу понял, в чём подвох, пока не обнаружил пропажу. Нужно отдать должное этим малышам, сыграли красиво. Я ведь действительно подумал, что он ясновидящий. И это вовсе не Юнги рассказывал. Тот никогда бы не похвалил двоих отпрысков, как бы хорошо те не разработали грязный план по распространению наркотиков, попутно обворовывая случайно заблудших клиентов. В первую очередь они преступники, а таких нужно наказывать. — Твои парни хорошо сработали, — продолжает Донхэ, расслабившись на стуле перед рабочим столом офицера, с которым давно уже поддерживал связь. Именно его заявление на двоих чародеек поступило первым, — Но вот вещи, как я понял, вернёте не скоро. — Ты же знаешь, что это не от меня зависит, — с тяжелым вздохом объясняет Юнги, — Если найдём, то с радостью вернём, — термин «радость» стоило бы отметить жестом кавычек, но Мин и так не скрывал своего отношения к собеседнику, — Но если они успели от них избавиться, то сам понимаешь. — Ох, понимаю, — вздыхает старый знакомый, покрутившись на стуле, — не парься, я уже наслышан о дееспособности вашего участка, так что купил себе новый кошелёк и подал заявление на восстановление паспорта. Юнги никак не отреагировал, сосредоточившись на игре в пасьянс. Старый компьютер по имени Рухлядь годился только на такие игрушки. — Ладно, не буду мешать, — прозвучало с нескрываемой насмешкой. Бывший однокурсник, который пошёл по стопам адвокатуры, был одним из тех мудаков, которые считали себя лучше других, не забывая при этом тыкать носом в грязь при любой возможности, — удачи в следствии. — И ты не плошай, — не отрываясь от экрана, ответил офицер, — кстати, — вдруг вспомнил он, — А как тебя к ним занесло? Хороший вопрос и хорошая реакция: Донхэ перекосило. — Ну что, какой пунктик привлёк больше всего? Судя по твоей твёрдой позиции атеиста… — Юнги протянул медленно, с наслаждением наблюдая за резко покрасневшим мужчиной с нервно бегающими глазами. Ради такого можно даже от партии отвлечься. — Да у них… Они сами меня позвали! — начал задыхаться адвокатишка, вскакивая с места, — Я оглянуться не успел, как тот низкий затащил меня в шатёр! Не думай ничего лишнего! Юнги ухмыльнулся, ясно давая понять, кто сегодня победитель. — Да я и не думаю ничего такого, — легко ответил он, — Малыш. — Да ну тебя нафиг! — сорвался собеседник. — В следующий раз обращусь в соседний участок. Там специалисты получше будут, — Донхэ рванул к двери, раздражённый и злой, как чёрт, — Слышал, они много дел разгребли и в ваших районах тоже. Желаю удачи! — рявкнул напоследок, плеснув яда, и скрылся за дверью. Юнги вновь ухмыльнулся и перевёл взгляд на умиротворённых воришек за решёткой. В чём-то он был им даже благодарен.

◈◈◈

Казалось, уснуть в полицейском участке — что-то из ряда вон, ведь организм испытал жуткий стресс и забыл напрочь о самых примитивных потребностях. Да и без мягкой кровати под задницей уйти в мир сновидений редко выходило, а тут холодный пол и врезающиеся в спину прутья. Хотя полицейским, которые остались на ночь, обстановка не мешала. Двое из трёх вырубились прямо на рабочем месте, пуская слюни на бумаги. В число таких счастливчиков входил и Тэхён. Он дрых без задних ног, невзирая ни на жёсткость скамьи, ни на местоположение в целом. Хотя неудивительно, ведь оба слишком мало спали последние трое суток, потому и не странно, что Чимин и сам не понял, как отрубился. Но резко шарахнулся от удара двери. Какой-то новый офицер, на вид лет двадцати пяти, с хмурым лицом и недовольным видом. Он вошёл в помещение, став причиной неприятного пробуждения, и сразу направился к столу второго копа, который тоже, кажись, уснул. Часы показывали семь утра. За скудными окнами, и правда, посветлело. Народу в помещении стало больше, но все вели себя тихо. — Тэхён, — Пак толкнул друга и тот обиженно замычал, но глаза открыл. Причиной полного пробуждения стала знакомая кофта в красно-синий ромбик, брошенная на стол новым офицером. — Дело раскрыто, — прилагалась фраза к ней. Спящий коп расчухался, оглядел предмет преступления, в подкладке которого прятался сюрприз, а потом поднялся и с довольной улыбкой дал пятюню напарнику. — Спасибо, Чонгук. Буду должен. Тот кивнул и устремил взгляд на задержанных. Те на перепуганных мертвецов были похожи. Но долго в состоянии шока не задержались. Тэхён в считанные секунды слетел со скамьи и ухватился за решётку. — Я готов во всем сознаться! — выкрикнул он, не заботясь о сне других копов, которые тут же замычали и попросили Чонгука заткнуть его (наверное, только он мог), — Даже на дилера вывести! — У тебя на это было целых два часа, — бросил с издёвкой Юнги. — Раньше надо было мозгами шуршать. Пак сидел молча, свесив голову. Он знал, что им крышка, и даже не пытался ничего исправить. — Я буду сотрудничать со следствием! Всё сделаю, только… — Только поздно уже, — встрял второй легавый, холодный тон которого окатил с ног до головы. — Закрой рот и сядь на место. На нашивке полицейской формы обозначалось: «детектив Чон Чонгук». Тэхён на миг опешил. Но потом вернул прежний боевой настрой и сжал прутья покрепче. — Тот уродец выстрелил в меня, подвергнув мою жизнь опасности! — кивнул на Юнги, — Я законы знаю, поэтому с легкостью могу подать встречный иск за нанесение телесного вреда, и вас выпрут отсюда раньше, чем с меня снимут наручники! — у Тэхёна внутри всё бурлило от собственной уверенности. Едва на части не разрывало от напора гневных чувств, — мне даже права мои не зачитали! А это тоже, как бы, нарушение. — Какой осведомлённый, — вместо того, чтобы испугаться, спокойно ответил Чонгук, цокнув языком. Он явно был не в лучшем расположении духа. Но поток агрессии остановил вовсе не его стальной голос, пропитанный ненавистью к таким, как он, а крепко зажатый в руках Юнги шокер. Уверенность Тэхёна вдруг сошла на нет, померкла под натиском липкого взгляда. Но отступать он не собирался даже под угрозой электрического разряда. — Мужик, который поставляет мне наркоту, едва не самый крупный дилер в этом районе. Если вы его поймаете, отделаетесь не только приличной премией, но и медальки получите почётные. Видно было, что оба офицера уцепились за крючок. Может быть, они не хотели верить или показывать того, что заинтересовались предложением, но Тэхён знал, что попал в яблочко. Он этих ублюдков в форме насквозь видел. Если, конечно, эти копы не работали просто на отъе… для галочки, скажем так. А судя по проигнорированной взятке, которую предлагал Тэхён первому офицеру, шанс ещё был. — Что ты делаешь? — глянул с опаской Чимин. — Включаю свои супер-мозги, — спокойно отвечает Ким, наблюдая за перешептыванием двоих легавых. — Джиён тебя пулями изрешетит, если узнает. — Надеюсь, его посадят до того, как он это сделает. Слишком зазнался этот мудак. Копы обсуждали предложение не долго, к ним присоединились другие, недавно прибывшие на дневную смену. В какой-то миг показалось, что они вовсе о другом болтают, полностью проигнорировав слова Тэхёна, и такое вполне могло случиться. К счастью, офицеры действительно заинтересовались предложением, оставив без внимания лишь угрозу встречного иска. Но Тэхён знал, что за «уродца» ещё отхватит. — Ну что ж, милашка, — с прищуром обратился Юнги (точно отхватит), — повторим в допросной? Время близилось к обеду. Чимин весь извёлся в переживаниях, ожидая возвращения Тэхёна. Метался из стороны в сторону в тесной камере, провожая взглядом каждого, кто показывался или скрывался за дверью узкого коридорчика, спрятанного за кофейным автоматом, где располагались комнаты для допроса и другие камеры. В душе застыла тревога, грызущее чувство камнем засело в груди. И не зря. Потому что хороших вестей ожидать было глупо. Интуиция, к сожалению, не подвела. Когда Тэхён объявился, он показался слишком радостным для того, кого продержали на допросе четыре часа. Всё стало на свои места, как только его завели в камеру, а Чимина, наоборот, вывели. Сначала показалось, что и его будут допрашивать, но… наручники сняли. — Свободен, птенчик, — оповестил задержавший их коп, а Тэхён бодро подмигнул сквозь решётку.