Ничего личного

◈◈◈

Наиболее часто в своей жизни Гук сталкивался с тремя вещами: растущей стопкой бумаг на рабочем столе, отсутствием нормированного сна и гневом капитана Ким Намджуна. Жизнь не особо баловала новыми впечатлениями, так что и сейчас молодой детектив стоял перед столом главы отдела «на коврике» и отсчитывал двадцать вторую минуту нескончаемого потока ругани и словесной взбучки. Он не знал: то ли привыкание, то ли недосып действовали успокоительным образом, потому что как иначе объяснить тот факт, что он совсем не чувствовал себя виновным и не дрожал от жуткого испепеляющего взгляда, которого боялись абсолютно все его сослуживцы. Ну, кроме одного. Юнги стоял рядом, спрятав руки за спину и опустив голову. Спал, наверное. Когда оглушающая речь прекратилась и стёкла вместе с зеркалами перестали дрожать, глава отдела тяжело опустился в кресло и ещё более тяжело выдохнул, сцепляя руки перед носом. Чонгук даже не пытался выглядеть виновато. Конечно, хотелось спихнуть на то, что он никогда не был лицемером и не считал уважительным играть на чужих чувствах, но на самом деле ему просто недоставало сдержанности. По этой причине косые взгляды всё-таки метались в сторону капитана. Намджун буравил взглядом долго, не то ожидая мольбы о прощении, не то успокаивая собственные расшатанные нервы. Хотя, первое вряд ли. Все они слишком хорошо друг друга знали. — Бараны упёртые. Чонгук едва не подтвердил новое звание пылким возмущением, но вовремя прикусил язык. Всё-таки его стоическое равнодушие и невозмутимость дали трещину под конец тирады. Они ведь наркоторговца поймали, крупного, стоит отметить. Почему вместо того, чтобы похвалить, на них орут? — Офицер Пак, зайдите ко мне в кабинет, — обратился Намджун по диспетчерской связи и уплыл взглядом куда-то в сторону. Через пару секунд Соджун присоединился к вечеринке, весь во внимании, но дальше порога заходить не решился. — Отвези Юнги домой, пусть отоспится и полечится. Чонгук незаметно толкнул Мина под бок, и тот поднял голову. Хоть ничего и не понимал, витая большую часть времени в собственных мягоньких, как постелька, облаках, но сразу же втянулся в разговор и кивнул, состроив умное лицо. — Два дня, Юнги, слышал? Отдохни хорошо и возвращайся на работу, — даже проявление человеческого сострадания из уст Намджуна звучало, как наказание. Тот кивнул и свернул в сторону коллеги, с которым вместе и скрылись за дверью. Чонгук остался один на один с разъярённым капитаном. Его счастье, что пик гнева пошёл на спад. Намджун поднялся, налил в стакан воду и кивнул подчинённому на диванчик, который располагался в двух шагах от него сзади. Мысли отказаться присесть не возникло. Также детектив не был прочь отправиться с друзьями домой, но впереди ждала вторая часть выговора. Более интересная, но и не менее приятная. — Я не буду спрашивать, чем ты думал, не буду напоминать о том, что из-за тебя пострадал Юнги, — капитан глотнул воды и отставил стакан на тумбе. Голос был намного спокойнее, — моральных порицаний тоже от меня не жди. Но, — Намджун повернулся и впёр строгий взгляд на Чона. — Мне почему не сказал? Почему не запросил помощь и решил действовать в одиночку? — Ты бы нашёл тысячу и одну причину отказаться от этого дела, а потом передал бы его в другой отдел, — Чонгук сверкнул недовольным взглядом из-под чёлки. Самообладание ушло вместе с положенным сном за все эти два дня. Капитан выдержал тяжёлую паузу, а затем обошёл стол и упёрся руками в поцарапанную поверхность. Было видно, как он изо всех сил сдерживался, чтобы не схватить и не запустить в нерадивого подопечного статуэтку золотой звезды, которую подчинённые подарили ему в честь профессионального праздника в прошлом году. — Нет, Чонгук. Знаешь, почему? — тот смотрел без интереса. — Потому что ты думаешь только о себе. Главная причина, по которой ты сунулся на опасное дело без ведома старших по званию, втянув за собой Мина, — это твой эгоизм. — и стукнул кулаком по столу, всё-таки не выдержав, — Так ты хочешь вернуть уважение? Таким способом хочешь доказать, что не заслужил понижение в должности? Вечно одно и то же. Чонгук и не ожидал другого, по этой причине и хмыкнул, не стесняясь. Но Намджун не обратил внимания, потому что такая реакция для него тоже была не нова. — Ты хороший детектив, но не умеешь работать в команде. Научись доверять окружающим и перестань совершать глупости. Юнги… он ведь идёт за тобой практически всегда. — Я не подставлял его под пулю, — тут же вспыхнул детектив, ощущая, как лопают один за другим нервы. Больше всего на свете он не любил, когда его обвиняли в совершенно абсурдных вещах. — Верно. Ты подставил вас обоих, — прозвучало тише, но твёрже. — Просто дай мне чёртов листок, и я напишу заявление! Зачем распинаешься зря? Я такой! Меня не изменить! — Чонгук вскочил, весь взвинчен и всклочен. Намджун добился своего. — Никто и не пытается тебя менять, — в ответ на бурный всплеск эмоций произнёс капитан неожиданно спокойно. — Я лишь хочу, чтобы ты начал понимать простые вещи. У тебя ведь вся жизнь впереди. Чонгук злился. Сам не понимал на что, но злился. Хоть и не собирался. Хотел выглядеть уверенно, стоически выдержать двадцать две минуты крика и уйти, не жалея ни о чём. Но Намджун. Он будто издевался. Он совсем не понимал того, что творилось на сердце Чонгука. Может, собственный поступок и был немного безрассудным, но обвинять в таких вещах… ни в какие ворота! — Когда люди рискуют, их риск оправдан ровно настолько, насколько это необходимо. Но твой поступок больше похож на баловство, намеренную попытку пойти против системы. Просто чтобы всем назло. Просто чтобы доказать кому-то что-то. Чонгук сцепил пальцы крепче. Сдерживаться было труднее. Слушать всю эту чушь, которая странным образом действовала на нервы, минуя давно выстроенную стену равнодушия, не хотелось вовсе. Хотелось лишь одного: обозвать Намджуна трусом, высказать, насколько тот зависим от смутных правил, и свалить. — Тебя обвинили несправедливо? Так возьми себя в руки и включи холодный рассудок. Но не действуй сгоряча, Гук. Этим только докажешь, что тебя понизили не зря. — В моих действиях не было злого умысла… — пытался доказать он. Мозги уже порядком плавились. — Но и здравого рассудка тоже. Давай, заканчивай мстить. Перестань рычать на всех раненным зверем и сосредоточься на том, что толкнуло тебя выбрать такую профессию. Чонгук хотел вставить слово (сгоряча, да), но капитан одним жестом руки приказал заткнуться. — Подумай хорошенько, — придавил он жёстче и сел за стол, — А пока будешь вспоминать, сходи и разберись с адвокатом Пак Хёнджуна. Эти выродки собираются подать на нас в суд из-за твоего несанкционированного проникновения в его дом. — Стоп, погоди, — Чонгук вскинул руку, хмурясь в абсолютном замешательстве. — Какое несанкционированное проникновение? Какой суд? Мы ему жизнь спасли… — недоумение вытеснило злость и раздражение. Намджун это знал, но так же хорошо был осведомлён в возможностях человека с огромным количеством денег и ещё большим списком недурных связей. — Это его способ прикрыть инцидент с избиением собственного племянника, — ровно пояснил капитан. — Это абсурд, Джун. Ни один разумный судья не примет этот иск. — Ты прав. Но проблема в том, что его адвокатом является Ким Сокджин. А этот землю будет грызть ради защиты своего клиента. Чонгук стоял растерянный. Уж не думал, что вместе с поимкой простого мелкого наркоторговца разворотит такой клубок проблем. — Не волнуйся. У нас есть козырь. Детектив поднял потухший взгляд. — Этот Ким Сокджин готов пойти на сделку. Втайне от Хёнджуна, конечно. Чон усмехнулся. — Значит, не такой он уж и уверенный в победе. И правда ведь. — Дело не только в этом, — Намджун вновь сцепил руки перед лицом и поднял взгляд. — Ким Тэхён — его родной брат, так что у него свои мотивы. Ладно, это было неожиданно. Да и представить сложновато: один брат примерный законопослушный гражданин, а второй — сущий правонарушитель. Картинка вырисовывалась очень неоднозначная. Опять! — И какую же сделку он предлагает? Намджун поднял блуждающий до этого взгляд и вовсе нерадостно произнёс. — О, тебе понравится.

◈◈◈

— Что?! Да ни за что на свете! — взрывная волна прокатилась от стены до стены в крохотном помещении допросной. — Вы издеваетесь? Серьёзно?! Второй раз я на это не подпишусь! Лучше увольняй меня сразу, Джун! Чонгук негодовал. Он спал слишком мало, ел слишком мало, отдыхал слишком мало, а пережил за последние пару дней слишком много, чтобы сдерживать эмоции. Да, ему говорили, что орать на начальника ничем хорошим не сулит, но и реагировать иначе он просто не мог. — Я говорил, — капитан вздохнул и перевёл взгляд на адвоката, что расположился за столом напротив Тэхёна. Последний, кстати, вёл себя очень тихо, укутавшись в любезно предоставленный женщиной из участка плед и раз за разом выпивая минеральную воду из бутылки. Он подрагивал и подозрительно спокойно реагировал на всё вокруг. Если вообще реагировал. А Намджун… ну, терпение его было железное, не иначе, как и вера в нерадивого детектива. — Это ни чуточку не смешно, Намджун. Я не хочу иметь с ним никаких дел! — и ткнул пальцем в персиковое недоразумение. — Это единственный выход, при котором и вы, и мы останемся в выигрыше, — контрастирующим спокойствием произнёс адвокат. — Дурацкий выход. Мне не подходит. — Угомонись, Чонгук. У этого парня высокоскоростные мозги и длинный список не чистых на руку торговцев. Он наш золотой билет, — да, Намджун действительно проявлял к подчинённому большую снисходительность. — Послушайте, господин Чон, — вновь обратился адвокат. — Господин Хёнджун очень влиятельный человек. Если он захочет, то весь ваш отдел по одному лишь щелчку пальца окажется на улице. И это в лучшем случае. — Так почему же он до сих пор этого не сделал, раз уж такой важный? — вспылил Чонгук в ответ на дерзость. Может Сокджин и не дерзил, но раздражение достигло максимального уровня, а подобная угроза лишь усугубила ситуацию. Ненавидел он всех этих влиятельных пижонов. — Не в его интересах рубить с плеча, — все так же спокойно подметил Сокджин. Говорил он ровно и спокойно, и Чонгуку, как бы ни было противно это признавать, было чему у него поучиться. — Избиение племянника может оказать негативное влияние на его связи и закреплённое место среди оппонентов. Кому, как не вам, хорошо понимать, на что способен человек с подобного рода влиянием. Господин Хёнджун был безумно зол вашим отношением к нему, как к личности, но… — Мои люди спасли ему жизнь, — напомнил Намджун, и сделал это с таким профессиональный спокойствием и холодом, что даже Чонгук отвлёкся от собственных грёз. — Именно поэтому он готов дать вам второй шанс, но взамен требует упечь Тэхёна за решетку. В таком случае всё складывалось просто замечательно. Чонгук и сам уже хотел скорее избавиться от проблемного подростка, но в таких случаях всегда следовало это ненавистное «но». — Поскольку вы уже осведомлены, мы с Тэхёном родственники, — голос всё такой же ровный и сдержанный, — и его заключение под стражу негативно скажется и на моей карьере тоже. Тэхён выглядел безучастно. Будто не был при делах и вообще находился не здесь. Но Чонгук заметил, как на последней фразе адвоката тот плотнее сомкнул губы. — Я предлагаю тот вариант, который будет выгодным всем трём сторонам, — продолжил Сокджин. — У Тэхёна коэффициент интеллекта равен ста пятидесяти. У него фотографическая память и ряд преимуществ, которыми не наделены и две десятые процента всего человечества. Хоть с виду не скажешь, но способен он на больше, чем продажи запрещённых веществ и грабежи. Как ни странно, игнорирование братьями один другого было обоюдным и слаженным. Даже не верилось, что они выросли в одной семье. Или всё было не так? Недовольство Чонгука немного поутихло, освободив место интересу, но ставить его выше собственных приоритетов не стал. — Почему именно я должен с ним нянчиться? Чонгук ожидал честного ответа, который бы пролил свет на такое решение. Но вместо этого Намджун вдруг напрягся до невозможного и процедил совсем уж не снисходительно: — Потому что я так сказал. — И вот здесь, — Сокджин подсунул очередной лист, и Тэхён безучастно черкнул подпись. — Ну вот и всё, — адвокат пробежался глазами по бумагах, удостоверился, что всё в порядке, и едва ли не впервые за последние два часа взглянул на человека напротив. В сухой улыбке, которую требовала профессия, читалось равнодушие и прохлада. Тэхён, в свою очередь, вообще на него не смотрел. — Жаль, что нет документа, подписав который, можно было бы разорвать узы родства, — также отрешённо произнёс он. Адвокат усмехнулся настолько широко, насколько и неискренне. — И правда. Это бы избавило от многих проблем. Мужчина возвысился над столом, собрал документы в папку и сложил в кожаный дипломат. — Отец, наверное, очень гордится тобой, — надменный тон Тэхёна застал на выходе. Сокджин обернулся и несколько долгих секунд сканировал взглядом брата. Видел он намного больше, чем тот хотел показать, и совсем не то, на что рассчитывал младший. — Я рад, что ты о нём вспомнил, — произнес он с всё той же прохладой. — И да, если хочешь знать, то он был в ярости, когда узнал о твоем заключении. Но очень быстро успокоился, так как понимал, что большего от тебя ожидать не стоило. Улыбка Тэхёна стала ярче. — Передай ему привет и скажи, что я старался. Всё для папочки! Сокджин никак не отреагировал. Спокойно отвернулся и вышел из помещения, даже не бросив ничего на прощание. Улыбка Тэхёна медленно сползла с лица, когда он вновь остался наедине. Спустя минуту он напряжённо выдохнул, отвернувшись в противоположную от большого зеркала сторону, и отхлебнул минералки. Чонгук, наблюдавший за всем этим сквозь непроницаемое стекло, нахмурился. — Это безумие, Намджун. — Я понимаю твои чувства, — отозвался капитан спокойно, — но могу заверить, что ситуация с Хосоком не повторится. Тебе нужно взять себя в руки и преодолеть эту трудность. А насчёт Тэхёна — я ознакомился с его делом и… Чонгук, его нужно просто перенаправить на верный путь. — Он преступник, Джун, — слабая попытка переубедить главу отдела изначально была обречена на провал, но и бросать попытки Чонгук не мог. — А таких уже ничто не направит на путь истинный. Уж я-то знаю. — Думаешь? — глава отдела поравнялся с Чонгуком, также подглядывая за мальчишкой по ту сторону окна, — А по-моему он неплохой малый, — и пожал плечами. — Плохие не срываются и не пытаются спасти друзей ценой собственной жизни. Боже, если бы хоть кто-нибудь понимал, насколько Чонгук не хотел ввязываться во всё это дерьмо… — Посмотри на него с другой стороны. Познакомься с ним и попробуй узнать, что он за человек такой. Возможно, ты найдешь в нём что-то помимо клейма «преступника». — Намджун уложил ладонь на чужое плечо и несильно сжал. — Я никогда не любил такое говорить, но… у тебя нет другого выхода. — И добавил тише: — Как и у меня. Чонгук пытался смотреть, правда. Со всех сторон и во все глаза. Но всё, что он видел, — это то самое персиковое недоразумение с детскими замашками и наверняка завышенным самомнением. Последнее пока не подтвердилось, но вот-вот это случится — детектив почему-то был уверен. «Нет другого выхода» — слова, которые задевают больше всего. Они будто вызов бросают, пробуждают внутреннее сопротивление. На подсознательном уровне заставляют действовать с точностью до наоборот, совсем не так, как ожидают другие. На самом деле Тэхён не сделал ему ничего плохого. Он просто преступник, который в любом случае будет пытаться сопротивляться. Всё закономерно: Чонгук — сторонник справедливости, которому не достаёт удовольствия сотрудничать со злодеем, Тэхён — злодей, который не хочет работать на полицию. Они по разные стороны баррикад, и отсутствие симпатии одного к другому — это нормально. Но Чонгук зол и не готов находить оправдания сложившейся ситуации. — Лучше бы ты прикончил того утырка и сел в тюрьму, не было бы проблем, — детектив ещё с порога даёт понять, в каком скверном расположении духа сейчас находится. Тэхён перевёл пустой безучастный взгляд и слабо хмыкнул. — Ну, так чего же ты помешал? — он занимал совсем немного места, укутавшись в плед полностью, но вот его встречная неприязнь заполняла каждый уголок унылого серого помещения. — Да вот сам не знаю, — Чонгук медленно помотал головой, будто и в самом деле задумался над правильностью своего поступка. — Иногда такие глупости вытворяю, что самому страшно становиться. — И не говори, — Тэхён вздохнул, закручивая и откручивая крышечку на горлышке бутылки. — Теперь мы в одной заднице. — Уж я так точно, — детектив отодвинул стульчик и грузно сел за переговорный стол, подставившись под цепкий взгляд преступника. Безвыходная ситуация бесила, бесил и человек напротив. Вся его сущность сопротивлялась принимать тот факт, что теперь они должны работать вместе. И не просто работать, а достигать успехов, ведь с Чонгуком великий, мать его, Ким Тэхён — гений, находчивый умник и информатор в одном обличии. — Слушай, не нужно тут демонстрировать своё недовольство, — возмутился Тэхён, очевидно, на полный презрения взгляд, который детектив не мог контролировать. — Думаешь, мне приятно? Сам же втянул нас в это. Колкость персикового недоразумения воспринималась не так остро, как тот, вероятно, на то рассчитывал.  — Зачем вы с тем легавым нас поймали? Скучно жилось? Мы ничего плохого не делали. Те обдолбыши сами приходили. Мы им наркоту в рот не запихивали. В итоге и клиенты недовольны, и мы с носом, — Тэхён вздохнул как-то даже обиженно. — Да ещё и ты. А можно мне лучше в тюрьму? Мой драгоценный братишка выкрутится, за его репутацию я спокоен. Но вместо такого же пламенного ответа Тэхён получил весьма усталый и абсолютно опустошённый взгляд. Чонгук выглядел и разочарованно, и отчаянно одновременно. Словно такой подставы от жизни не ожидал. И это задевало. Задевало именно предвзятое отношение к своей личности. Но он с детства свыкся с тем, что не оправдывал чужих надежд, так что и сейчас не должен был чувствовать ничего. Но встреча в особняке Хёнджуна что-то изменила. Тогда детектив не был врагом, он помогал. На миг даже показалось… в общем, неважно. Всего лишь показалось. Такое бывает в подобных неоднозначных ситуациях. — Лучше воды мне принеси, — рявкнул он, как последняя невежда. Действие наркотика в организме ещё ощущалось, и сосредоточиться стоило именно на этом. Полицейские ему не друзья. — Да пошёл ты… — беззлобно выдохнул тот, усмехнувшись, будто общался с ничего не стоящей, надоедливой мухой. Чонгук сейчас очень сильно нуждался в свободном времени, и проводить его предпочитал наедине, а не тут, с источником раздражения и виновником сегодняшних проблем. Он поднялся с места и собрался уйти. — Маленькое наблюдение. — игривый голос Тэхёна застал у двери. Он потянулся и поставил пустую бутылочку на стол, даря обернувшемуся Чонгуку яркую улыбку. — После того, как человек кого-то посылает, он же, в большинстве случаев, первым и уходит. Чонгук и до этого выглядел угрюмым, но сейчас потускнел совсем. — Если твои супермозги годятся только на это, то я точно в заднице, — и ушёл, оставляя Тэхёна наедине со своей премерзкой улыбочкой, которая во второй раз за день растаяла без следа. Весь он скукожился и уткнулся носом в плед, поджав коленки поближе. К нему жизнь тоже отнеслась не особо снисходительно, так что при следующей встрече Тэхён обязательно даст понять, как вся эта ситуация не нравится и ему тоже.