что для тебя красота?

Мне здорово,

мне холодно,

мне снова так хочется на ту сторону.

      Огромная, серая и скорбная туча нависла над жилым домом. Да и жилым его сложно назвать. Вроде люди есть, но пропали смех и атмосфера, наделяющие этот дом уютом. Тут оплакивали человека, который жив. Что может быть хуже? И хоть блондинка поначалу не подавала виду, что ей просто невыносимо без родного человека, то в последние дни Милена окончательно расклеилась. Особенно поистине тяжело без поддержки синеглазого. Сообщения от Артема приходят, редко, но все же шатен выходил на связь, в отличие от Тейпа, который даже Ангелине ничего не написал или позвонил. Новостей никаких, все также.       Когда Милена узнала, что почти параллельно с Егором на поиски вышли Буда с Облой и Димой, то внутри зажегся, уже успевший потухнуть огонёк надежды. Она все ещё не умерла, живет, и находит в себе силы давать терпение и силы. А после известия, что Гриша вышел на четкий след, Барсина заплакала от счастья. Весь этот ужас, происходящий наяву, казался долгим, мучительным кошмаром. Хотелось раскрыть больные глаза и убедиться, что всего этого не было. Вот они снова с Ариной вместе идут в школу, по пути зайдя в магазин, а вот они уже сидят у Вельтман дома и смотрят любимые реакты. Этого обыденного тепла, дозу которого Барсина получала каждый день, стало слишком мало. Их общение было зависимостью, они нуждались в друг друге, а сейчас одной из них нет, и это ведёт к медленной гибели.       Вечер. Со звонка Буды прошло несколько часов, тянувшихся целой вечностью. Дима и Назар сидели в гостиной, смотрели какой-то фильм, точнее, просто пялились в разноцветный экран, даже не вникая в сюжет. Мысли были где-то далеко-далеко, и все происходящие наяву не интересовало. Милена сидела в спальне, читая книгу, вот только сама девушка и не заметила, что минут тридцать не переворачивала страницу. Лёгкий, жизнерадостный роман «Хорошие жены» никак не цеплял, и вообще, никакая книга не смогла бы зацепить блондинку сейчас. Если, конечно, это была бы «Справочник о том, как найти Вельтман Арину: советы, подробные инструкции», то Милена прочитала ее за раз. Ее пугала и в то же время радовала мысль, что вот-вот они встретятся. Даже готовиться начала: часами ранее съездила с парнями в аптеку, накупив разных лекарств, бинтов, обеззараживающих средств, а также витаминов и успокоительные. Если это произойдёт уже сегодня ночью, то Барсина и глазу не спустит со спящей Арины. Готова дежурить, охранять ее сон, возле кровати. Тяжело выдохнув, Барсина отбросила книгу. Та с глухим грохотом упала на пол. Откинувшись на кровать, блондинка прикрыла зелёные глаза, стараясь унять бешеное сердце. Поняв, что заснуть точно не получится, Милена потянулась за телефоном, проверяя сообщения. Ничего. Шатохина не было в сети двое суток, а последним сообщением было то, что они с Ракитиным на пару играют в «лесников», обследуя неизвестные им края, в округе того самого посёлка, про который говорила Карина. Не зная почему, возможно, особый ритуал выработался, но Милена не могла выключить телефон, не посмотрев, когда в последний раз была в сети Арина. Блондинка слишком наивно и глупо надеется, что в один момент увидит хотя бы «была в сети недавно». Это невозможно, ведь телефон розоволосой находится у них, и то, ничего полезного они в нем не нашли. Словно, этот телефон оставили специально, зная, что его найдут, поэтому вычистили абсолютно все диалоги и звонки. Узнать, с кем она имела контакты в тот роковой день, не удалось.       В комнате напротив, на кровати лежала рыжеволосая девушка, пристально смотря своими необычными глазами, она просто умирала от погашавшей скуки. Дима навещал ее за день уже раза три, поэтому его нового прихода девушка не ждала. С каждым днём Нэнси познавала все больше и больше нового, особенно Королев, ни о чем не беспокоясь, спокойно рассказывал абсолютно все Брик. Она знала, как у них обстоят дела с поисками, что в их особой семье появились «расколы дружбы», и то, что Дмитрия до жути не нравится нахождении в этом доме Вильсан. Про неё брюнет выдал очень много рыжеволосой. Нравилось смотреть на то, как Нэнси впитывает в себя информацию, ей нравилось слушать и смотреть, как Рокету становилось легче после того, как выговорится.       Рыжеволосая Карину видела лишь пару раз, и то издалека. Порой в комнате становилось настолько скучно, что Нэнси готова была стену лезь и выть, как волк, лишь бы как нибудь развлечься. В отсутствие Дмитрия было невыносимо. Поэтому, на свой страх и риск, Брик покидала свою конурку, ставшую целой крепостью, и ходила по второму этажу. Словно призрак, она наблюдала за всеми из-за угла. Со стороны это казалось очень странно, но Нэнси это нравилось и безумно веселило. Она часто становилась в место, где было плохо освещено или выглядывала за углы, садилась на ступеньках. Милену она успела изучить от и до, особенно, нравилось наблюдать за тем, как блондинка что-то старательно делает: готовит, убирается. Также, один раз выйдя ближе к полуночи, Нэнси увидела незнакомую ей девушку, стоявшую в коридоре второго этажа. Незнакомка, облокотившись на подоконник, курила, выдыхая серый дым в приоткрытое окно. Лунный свет, пробиравшийся сквозь редкие тучи, осветил тощую, высокую фигуру девушки. То ли мороз прошёлся по ногам девушки, то ли присутствие чужого человека так сильно напугало рыжеволосая, что та решила пока завязать с такими прогулками по дому.       Но сегодняшний вечер стал исключением. Нэнси чувствовала всем телом поселившиеся в этом доме напряжение. Даже такие обычные движения блондинки выдавали ее внутреннее беспокойство.       Тихонько приоткрыв дверь, Брик вышла в плохо освещаемый, большой коридор. Взгляд лисьих глаз прошелся по сторонам, проверяя наличие кого-нибудь постороннего. Но на самом деле в этом доме, в этой атмосфере именно рыжеволосая чувствовала себя посторонней. Она избегала каждого, кроме Димы и Милены, и то с последней отношения были нейтральными, просто обычное проявление уважение друг к другу.       Щель между дверью и полом пропускала свет комнаты, в которую Нэнси никогда не заглядывала. Её предположения заканчивались на том, что там живет та самая незнакомка. Коснувшись ладонью гладкой стены, Брик ну ощупь ступала, проходя комнату за комнатой. Казалось, что все исчезли, и только одна Нэнси шагала в тихом коридоре, крадясь как серая мышка.       Грохот, раздавшийся в комнате позади, напугал рыжеволосую. Та крупно вздрогнула, резко останавливаясь. Повернувшись назад, она заметила, что одна из дверей не плотно закрыта. Еле видимый свет касался оливковых глаз. Похоже, что в спальне горела лампа. Подходя ближе к этой комнате, Нэнси различала бархатистый женский голос. Обладательница ходила туда-сюда, о чём-то напряжённо разговаривая.       Конечно, Брик знала, что подслушивать чужие разговоры не принято, но жуткий интерес и странный характер рыжеволосой доминировали над ней. Прислонившись к стенке, прям рядом с дверным проемом, Брик, затаив дыхание, пыталась прислушиваться и различать чуть-чуть знакомый ей язык. Как только Нэнси не напрягала слух, лишь только одно имя, часто повторявшееся из уст брюнетки, возле чей комнаты стояла девушка, очень сильно напрягало рыжеволосую. Арина.       Дима, ничего не скрывая, лишь только Нэнси рассказывал о своей неприязни к Вильсан. Парень выдавал все свои догадки насчёт этой пассии. Брик настолько прониклась словами брюнета, что сама стала недолюбливать Вильсан. В голове четко вспоминались фразы Димы о том, что Карина могла быть союзником ее брата. А значит, она такая же, как и он. Но больше всего Нэнси поразило то, что брюнетка замещена в похищении той самой девушки. Арины.       Голос брюнетки то и дело, что повышался в тоне, и не сложно было догадаться, что Карина явно с кем-то ругалась: — Я, блять, не в чем невиновата. Знал бы ты, каких сил мне стоило выкрасть этот гребаный телефон, чтобы отчистить всё то, что ты так и не удалил? После этого ты смеешь меня называть бесполезной?! — решив немного выглянуть, Нэнси прислонилась щекой к стене, наблюдая за спиной девушки. Неожиданно оказавшаяся на плече холодная ладонь, заставила рыжеволосую крупно вздрогнуть и чуть не пискнуть от испуга. — What are you doing here? (Что ты тут делаешь?) — на радость девушке, парень заговорил приятным шепотом, куда-то в область открытой шее. По коже пробежал табун мурашек. На секунд посмотрев на Диму, Брик перевела лисий взгляд обратно. Проследив за объектом слежки, Королев нахмурился, и не спрашивая ничего, повторил за действиями рыжей — просто стоять и слушать. — Не кричи на меня! Пока ты со мной разговариваешь в таком тоне, я продолжать разговор не вижу смысла. — Вильсан, полностью погружённая в разговор с блондином, который являлся для неё паразитом, буквально высасывал и питался ее энергией и эмоциями. — She repeated the name of that girl several times. (Она несколько раз повторила имя той девушки). — все же решив пояснить обстановку, Нэнси, чуть повернулась к брюнету, смотря на еле различимый в темноте профиль. Легонько кивнув, Дима дал знак, что понял ее. Ну вот мы и выведем тебя на чистую воду, Карина. — Обстановка тут не очень, — уже более спокойным тоном сказала брюнетка, — нет, меня тут никто не трогает, не пытает. Просто, чувствуется напряжение, что мне не верят. Оно и ясно. План твой все таки был слишком безумным, я думала, что это настолько плохо и мне не поверят. Как видишь, получилось. Лучше расскажи, как обстоят дела с перехватом Буды? — чёрные глаза расширились до больших размеров, а рот сам приоткрылся, но никаких слов не слетело с его губ. Королев думал, что услышанное никак не сможет его удивить, точнее первая часть была настолько ожидаемая. Лишь это подтверждало их с парнями правоту.       «Перехват? Блять, нет-нет-нет, сука, только не это... ну да, это слишком просто. Обвели ещё раз. Не могло же чудо так с небес упасть! Все это резкое спасение — лишь гребаный план Сименса. Гришу надо спасать, иначе можем потерять двоих...» — Сука... — прошипел, словно ядовитая змея, готовая напасть на свою жертву. Весь стройный силуэт выводил парня из себя. Голос, будто она говорит о чём-то легком и приятном, а не о убийстве его друга и подруги. Королев никогда не поднимал руку на девушку, но сейчас кулаки так и просились, чтобы парень проехался ими пару раз по гладкому лицу барышни. — Какая же ты мразь, Вильсан! — под шокированный взгляд рыжеволосой, выходя из прикрытая, Дима раскрыл полностью дверь, наблюдая как Карина, не оживавшая появления брюнета, вздрагивает и моментально сбрасывает. — Что? — удивлённо спрашивает, будто ничего не понимает, тем самым подбрасывая палена в огонь ненависти. — Не строй из себя ебанную дуру. Ты, сука, знаешь, что сейчас было! — темные брови хмурятся, а чёрные глаза с осторожностью и опаской смотрят на разгневанное лицо напротив. Дальше притворятся дурой не было смысла, он все слышал. Возможно не весь разговор, но важную часть точно. В этот роковой момент Карина проклинала план Глеба. А все так почти идеально шло: у неё вышло втереться в доверие главарю, так скажем, этой банды, Егор обратил на неё заветное внимание, и даже Гриша повелся на уловку — но всего лишь один маленький прокол испортил всю картину. «Почему я, блять, не закрыла до конца дверь?!» — Так ты все слышал? — стервозный хмык врывался с пухлых губ. Казалось, что брюнетке абсолютно по барабану на своё фиаско, вот только бешено колотившиеся сердце выдавало хозяйку. — Я никогда не сомневался в твоём сучьем характере. Блять, я буду тебя пытать, но ты, сука, скажешь мне абсолютную правду и все намерения Сименса, — Дима подошёл ближе под насмешливый взгляд Вильсан. «Такой самоуверенный дурак» — крепкая мужская рука сжалась на тонкой щеке брюнетки. Смотрящая за этой сценой Нэнси тяжело сглотнула, боясь пошевелиться. Настолько злым Диму она ещё не видела. — Хоть вырви мне все ногти, я тебе ничего не скажу. Да и бессмысленно, вашего Гриши давно нет в живых. — внутри что-то больно дёрнулось, будто кто-то рукой попытался вырвать сердце. Королев чувствовал, как сжимаются ладони в кулаки. Ещё еле видимые синяки оставляли след прошлой, неизвестной им истории. Прижавшаяся к стене Карина вздрогнула, когда тяжелая рука звонким ударом прилетала в сантиметрах от чёрной головы. — Не смей говорить это. — Вы все такие наивные, что мне смешно становится. Реально веришь, что эта розоволосая шмара до сих пор живет? Прошло дохуя времени, а вы ничего не сделали! Я только услышала лишь плач ее подружки и слова сожаления, ну и конечно, куда же без тупых надежд на лучшее? Откройте глаза пошире и пойми, что мы не в иллюзии и не в сказке. Здесь не будет хорошего конца. — Сука! — замахнувшись для очередного удара, лицо Димы резко исказилось в удивленной гримасе, сменявшиеся болью. Карина сообразила быстрее, нанося защищающий удар намного быстрее Королева, стоило только тому потерять бдительность на несколько секунд, отдавшись эмоциям. Ноги парня подкосились, а с губ слетел глухой стон, перемешанный с матами. Ничего не ждя, Карина полетела к двери, боясь потерять такое заветное время. Бежать, главное убежать отсюда куда-нибудь подальше! План частично сработал, а дальше уже все равно. — Ловите её! — послышался крик позади. Вылетев из комнаты, брюнетка наткнулась на удивленные оливковые глаза. Нэнси стояла, словно вкопанная, не зная что делать. Она слышала крик Димы, но не успев среагировать, полетела на пол из-за сильного толчка в плечи. — Черт! — каждый шаг отдавался неприятной болью. — Шалава. — взявшись за дверной косяк, Дима протянул руку шокированной рыжеволосой, поднимая ту на ногу. — What's going on?! (Что происходит?!) — вопрос Брик остался без ответа. Игнорируя боль в области паха, Королев кинулся вперед, смотря вслед удаляющийся спины. — Пацаны, держите эту дрянь!       Карина пулей залетела в пустую кухню. Взгляд сразу упал на тумбочку, а именно на нож. Не думая, брюнетка схватила его, пытаясь быстро ориентироваться в этом доме. "Тут где-то есть выход на задний двор" — выбежав в коридор, Карина не увидела никого. Глаза боязливо скользили по другим комнатам, боясь, что наткнётся на Облу или кого-нибудь сильнее. — Что тут происходит? — раздался голос в прихожей, возле главной двери. Назар держад в руках пачку сигарет, когда перед глазами пролетела фигура Королева. — Держите ее! — Карина моментально очнулась, залетая в первую попавшую комнату. Боясь оглянуться, девушка и не заметила, как перед глазами возникла Милена. — Стой! Я не дам тебе уйти! — блондинка не видела холодное оружие в руках другой девушки. И это стало ее ошибкой.       Острое, идеально заточенное лезвие с замаха воткнулось в низ живота девушки. Резкий крик, переходящий в стон, раздался на весь дом. По рефлексу Милена прислонила руки к сильно кровоточащей ране. Руки окрасились в багровый цвет. Перед глазами все стало мутнеть. — Милена! — подлетевший Дима видел одну из ужаснейших картин в его жизни: убегающая через окно Карина, которую уже вряд ли кто-нибудь сможет поймать, возможно, этим займется подоспевший Назар. Ему резко стало наплевать на сбежавшую Вильсан. Перед глазами только падающая на пол фигура сестры. Аккуратные, тонкие пальчики зажимали кровавое пятно на футболке, которое увеличивалось с каждой секундой. Тонкая, бледная кожа стала вовсе белоснежной. — Миленочка, держись! — поднимая на руки легкое тело, Дима чувствовал, как сознание начинает отдаваться влиянию паники. — Прощу тебя, только держись. — он точно не помнил, как раздетый выскочил на улицу. Даже не обувшись, пробежался по колющему ноги гравию, неся окровавленную сестру в машину. До больницы ехать минут пятнадцать, если давить по газам. Он не мог потерять второго родного человека...

***

Мучительно перевернувшись набок, я уловила, как с губ слетел хриплый стон. Я потерялась во времени.       Честно, не смогу сказать, сколько недель нахожусь тут. Время, словно остановилось. Я потеряла все, даже заветную и такую живучую надежду. Она горела во мне до последнего. Вот только когда я узнала, что Карина вписалась в круг ребят, как человек, желающий «помочь», то с болью осознала, что меня больше не найдут. Не знаю, что эта тварь может влить им в уши. Думать об этом не хочется. Ужасно тошно от этих мрачных, обшарпанных стен, пожелтевших от сырости и плесени. Они будто давят на меня невыносимой тяжестью, желая раздавить. А я была не против, если на меня упал бы потолок. Хотелось поскорее сдохнуть, чтоб не мучаться. Не знаю, какие грехи я совершила в своей недолгой жизни, за что меня так судьба наказывает, но прочувствовала сполна.       В последние несколько дней мне по особому хуево. Именно хуево, даже не плохо. Я забыла, когда в последний раз чувствовала физическое тепло. Вечный холод и дрожь, вызванные сильной температурой, укутали тело крепкими объятиями. Понимаю, что мой организм пытается такими действиями убить вирусы, но он сам убивает себя. Невыносимая слабость не даёт покоя. Просто подняться на ноги даётся тяжелым заданием. Максим слышал мои просьбы. Видел, как я мучаюсь, но так и не спустил курок. Возможно, в его глазах это был благородный поступок. Для меня это издевательство. Своей жалостью он подверг меня на большие страдания. — Если уж не можешь меня отсюда вытянуть через двери, то вытяни через смерть…       Снова бессонница. В полном мраке я втыкала в какую-то точку, даже не зная, куда смотрю. Мне хотелось…нет, я мечтала, что бы это поскорее закончилось! Уже наплевать как — моим спасением или моей смертью. Просто, устала, намучилась. Было бы чем, совершила самоубийство. Вот только Максим в этом плане внимателен, боится даже вилки приносить. Знаю, что уже скоро начнёт светлеть. Зажмурив глаза, я опять вспоминала о прошлом. В течение всего времени, проведенное в заточении, меланхолия приятной грустью тревожила мое сознание. Лучшие моменты жизни проносились колющей болью перед глазами, вот только мысль, что я никогда больше не испытаю этих эмоций, подвергала меня новым истерикам. Я боюсь, ужасно боюсь, но сил еще дольше сидеть здесь нет.       Внезапный стук в окно потревожил мой покой. Раскрыв глаза, я прислушалась к мертвой тишине. Показалось. Такое бывает, наверно, не знаю. Я бы продолжила вспоминать минувшие, счастливые дни, если бы этот непонятный стук не раздался заново. А затем еще и еще... — Арина!       Голова пошла кругом, когда, подорвавшись, я приняла положение сидя. Галлюцинации? Этого не может быть! Либо я реально услышала, что кто-то произнес мое имя, либо кукуха тут окончательно поехала, и я стала путать свое воображение и реальность... — Ариночка, ты меня слышишь? Нет же, я отчетливо слышу приглушенный, мужской голос. — Арина! Арин, это я, Гриша! — Гриша? — прошептав имя человека, о котором не вспоминала большой промежуток времени, я пыталась приглядеться и увидеть, что происходит там, за этим чертовым окном. С трудом и Божьей помощью я смогла подняться на ноги. Неприятная, колющая дрожь пробежалась по телу. Каждый шаг давался очень тяжело. Неужели, я сплю, и все происходящие просто гребаный сон?! Четкое очертание мужской ладони на окне, побудили во мне весь спектр эмоций. — Гриша... — он здесь! Дыхание сбилось, а сердцебиение резко подскочило. Я бы упала, да, грохнулась на этот бетонный пол, если бы не осознание того, что наверху есть люди, которые без особого труда могут грохнуть Ляхова. — Подожди! — прислонив палец к губам, тем самым попросив его помолчать, я указала на дверь. Надеюсь он понял меня. Господи, неужели этот кошмар подошел к концу...

***

      "Нельзя медлить...нельзя" — сжав ствол крепче, Ляхов почувствовал, как волнение берет вверх. Он ездил на стрелки, видел, как на его глазах сносили одной пулей мозги, как выламывали пальцы, и помнит противный хруст костей, но сейчас ему по-настоящему страшно. Точного плана нет. Все холодно и жестоко.       Подобравшись к деревянной входной двери, Буда тяжело выдохнул. Первая задача - попасть в дом, а без ключей этого не сделать. "Тихо не зайти, черт" — в голову сразу пришла мысль снести эту дверь нахуй с петель нескольким выстрелами, вот только дернув по привычке ручку, неожиданно, она со скрипом отворилась. Удивленный этим моментом, Гриша, оглянувшись по сторонам зашел в дом. Слишком легко, ну очень. Еле проходящий через пыльные, старые окна свет падал на деревянный пол. Наступая на половицы, они издавали неприятный звук, полностью выдавая присутствие чужого. Ободранные, местами потекшие из-за сырости обои с некрасивым узором, "украшали" непонятную комнату. То ли это была прихожая, то ли зал. Сложно было понять, что именно находилось здесь из-за поселившийся пустоты. Возможно, когда-то этот дом был полон деревенской атмосферы, но сейчас здесь живут только пауки, тараканы и сороконожки. Ну и Арина в подвале. Грязный, разваливающийся стеллаж, стоящий в следующий комнате с времен СССР, привлек внимание Гриши. Вроде бы, ничего необычного в нем не было, вот только открытый ящик, в котором лежали упаковки быстрозавариваемой лапши, указывали на то, что здесь с сто процентной точностью были люди. Но где они? Дом не выглядит очень большим. Напротив стеллажа стоял диван с деревянными подлокотниками. "Наверно, это комната являлась тем местом, где эти пидорасы и сидели" — под ногами валялись окурки, возле мебели стояли пустые бутылки от пива, вот только осматривая каждую деталь, Буда не мог понять, почему он никого не встретил? Что-то не так, явно не так...       Выйдя из этой, так скажем, комнаты отдыха, Ляхов быстро осмотрел ничем неприметную ванную. Постоянно казалось, что из-за спины резко возникнет чья-то фигура. Четкий слух прислушивался к каждому шороху, дожидаясь, когда что-нибудь произойдет. "Неужели ее одну держали?! Не поверю, — оглядывая грязную посуду, забыто лежавшую в ржавой раковине, — не уж то засада?".       Быть начеку - самое главное сейчас. Вдруг сейчас, сделав неверный шаг, откуда-то, из темного угла, в Буду полетит пуля, направленная прям в голову. Он видел такие ловушки, и страх играл еще больше. Нигде не было лишней двери, ведущей в подвал, а значит проход будет в другом месте. В каждой комнате Гриша рассматривал грязный пол, но ничего. Это последняя комната - его надежда. Не могла же она оказаться там, провалившись, в прямом смысле, сквозь землю?! Еще один вариант, что проход находиться на улице, а дом - отличный, отвлекающий манёвр. "Черт" — Ляхов крутился по сторонам, воображение играло, казалось, что кто-то внимательно следит за ним, но это невозможно. Спрятаться тут не где, а вот спрятать Арину у них вышло.       Уже решив, что придется рассматривать каждый сантиметр земли, Гриша хотел покинуть комнату, если бы не еле слышный женский голос, раздавшийся прям под его ногами. — Твою ж мать! — моментально упав на колени, парень стал прислушиваться. Не послышалось ли? — Арина! Ты меня слышишь? — он не знал, насколько глубоко находилась девушка, но надежда придавала сил. Еще немного, совсем немножко. — Да! — приглушенный голос дал понять, что вход в подвал находился где-то здесь. — Я иду Арин, подожди немного, — он не знал, услышала ли она эти слова, но они придавали силы ползать на коленках, загонять в пальцы занозы, ощупывая каждую дощечку. И вот долгожданная доска сдвинулась с места. Гриша аж дар речи потерял, судорожно расчищая себе проход. Металлическая ручка — первое, что бросилось в глаза. Не раздумывая, парень потянул ее на себя, открыв тем самым себе спуск вниз. Сердце заколотилось гораздо сильнее, что собственный пульс глухими ударами эхом раздавался в голове. Каждый шаг давался тяжело, будто к щиколоткам привязаны гири.       Холодный свет, исходящий от фонарика, освещал путь в неизвестность. Гриша даже не мог сориентироваться здесь. Запах плесени и сырости заставлял морщиться. Тело моментально почувствовало ощутимую смену температуры. Тут было очень холодно. «И в такой мерзлоте она обитала?!», — наконец-то спустившись, Гриша оказался напротив железной двери. И, казалось, что вот именно сейчас окажется, что дверь заперта, но она даже не была до конца закрыта. Маленькая щель отделяла ее от стены. Блять, да где же ловушка?       Может сейчас выбежит Сименс или его ребята? Но осветив все по сторонам, Буда не нашёл следы кого-либо. «Странно, это очень странно».       Странный, маленький коридор, смахивающий на заброшенный бункер, с большой, наводящий какое-то неприятное чувство, дверью, встретил Буду. «Тут должна быть она! Будет смешно, если именно эта дверь окажется заперта, и Арину так просто не освободишь». — Арин, я здесь! Ты как? — Сойдёт.       При звуке ее голоса, сердце Гриши приятно вздрагивало. Он так давно не слышал ее, что тоска по этой бесячей девки, грызла изнутри.       Коснувшись холодной, массивной ручки, Ляхов уловил щелк. Мгновение. Продрогшая рука толкнула дверь, пока время замирало. Это ощущение, после долгой, мучительной разлуки, переполняло тоской и предвкушением. Гриша испытал войну чувств над собой, и теперь он здесь. Секунда. Он даже не вспомнит, как именно выглядела Вельтман в тот момент, когда он зашёл в этот обитель зла и боли. Слёзы текли струями по бледным, впалым щекам. Холодные, тонкие, как спички руки, словно лозы, обернулись вокруг Гриши. — Я тебя нашёл, — прижимая к себе уже ставшую, русую макушку, Гриша хотел зарыдать. Завыть волком. — Знаешь, я так соскучился… — Гриша… — всхлипывая, Арина позабыла о своей слабости, о ужасной температуры и то, что она вот-вот свалится с ног, — давай уйдём отсюда, поскорее? — Конечно, солнышко, теперь мы едем домой! — такая тёплая ладонь, в сравнении с ее, обернулась вокруг худого запястья. Выводя ее из этого логова, Буда закусывал губу, стараясь не потерять бдительность. Враги ещё не напали, а значит, что нужно готовиться к обороне. — Я не встретил никого на своём пути. Дом был полностью пуст. Когда ты в последний раз видела здесь этих мразей? — накидывая на плечи Арины свою верхнюю одежду, Гриша только в утреннем свете заметил, как сильно заточение повлияло на девушку. Ее карие глаза были пусты, в них заточилась смесь ужаса, страха и одиночества. Синюшные круги под глазами — явный факт того, что хорошего сна она не ощущала давно. А о полноценном питании даже говорить страшно. Никогда в своей жизни Ляхов не видел настолько болезненно худую Вельтман. «Я ее откормлю. Она снова станет, какой была». — Последний раз ко мне заходили чуть больше суток назад. Давали воды и шоколадку. — Ладно. Они не говорили ничего подозрительного? — Нет. — Угу…идти сможешь? — подметив больной вид, и то, как шатает Арину, Гриша, не дожидаясь ответа, поднял ее на руки, даже не ощущая веса. — Ты бы знала, как тебя все ждут… — Ммм..поэтому, я тут чуть не сдохла, потеряв надежду на лучшее? — обида все же оставляла ожоги. Время, огромное количество времени было попросту потеряно. Гриша понимал это и винил прежде всего себя. Он слишком поздно решил остановить Ракитина. — Прости...черт, пожалуйста, прости меня. Я.. — хруст палок под ногами нарушал утреннее спокойствие леса, — буду до последнего винить себя. Если бы я раньше одумался, боже, все было намного лучше. — Арина явно ощутила неудобство ситуации. Голос Буды неестественно дрожал, что было удивительно, ведь для такого непристойного?, непокоримого парня, видеть и слышать, как он плачет, редкость. — Честно, я не знал, что мне делать... — Ладно, Гриш, я устала, пожалуйста, давай не сейчас. — ей и вправду было тяжело слышать, как на ее глазах второй раз сломался человек, который всегда казался сильнее всех духом. Вельтман никогда бы не смогла даже предположить, что ее заклятый враг, человек, разочаровавший, оскорблявший и не ставивший ее не в какой счет, сейчас радуется самыми искренними чувствами, просто видя перед собой измученное лицо, с болезненными глазами, впалыми щекам и сухими губами. "Главная, что живая, а дальше восстановим". — Хорошо, Ариш...       Ариша...Как же она давно не слышала ласковую форму своего имени из его уст. Все так непривычно, странно и неестественно. "Боже, только не это...", — розоволосая просто ненавидела, когда с ней начинали сюсюкаться, проявлять жалость, проявлять слишком много заботы. В эти минуты она как никогда ощущала себя ни на что не способным ничтожеством. — Ебанный в рот! — подходя к автомобилю, Буда встрепенулся, удивленными глазами смотря на то, что вообще не мог ожидать. Все шины на его машине были пробиты. Здесь явно постарались с помощью ствола, но никаких выстрелов Ляхов не слышал. Глушитель? Скорее всего. — Блять, блять, блять, — зоркий взгляд уловил в начале улицы две машины, которых до его приезда точно не было, — а вот и ловушка. — Гриш, ты о чем? — по рукам девушки прошлась дрожь. Этого еще не хватало. Просто кивнув, и ничего не сказав, Ляхов указал вперед, на те самые машины. — Это они?...Когда же это все закончится?! — устремив карие глаза в небо, Вельтман уже не ощущала страх, только горькое огорчение. Поспешила с мечтаниями о доме. Тут еще не конец ее мучениям. Слеза не успела скатиться по бледной щеке, как раздался громкий, резкий выстрел. — Блять, нужно убегать! Держись крепче, — удобней подбросив Арину, Ляхов рванул с места, убегая снова в лес, откуда минуту назад радостный выходил. Выстрелы за спиной раздавались чаще...