что для тебя красота?

Чтобы обрести, придётся взять эту боль на свой счёт Я хочу сейчас и я возьму это всё

      Длинный коридор освещали лишь винтажные свечи, но все равно видимость была плохая. Парень шёл чуть ли не во мраке. Спасало только то, что здесь он был много раз, и весь этот лабиринт коридоров был для него прямой дорогой. Резко раскрылась массивная дверь, сделанная из темного дерева. Даже она показывает, насколько влиятелен хозяин этого огромного дома. В проходе показалась симпатичная девушка в коралловом платье, облегающем стройную фигуру. Темные кудри рассыпались по плечам, а она, завидев идущего, кокетливо откинула их пальцами. — Добрый вечер! — ярко-красные губы растянулись в приветливой улыбки. Парень безразлично кивнул. Девушка помнила, как встретила его впервые. Тогда что-то покалывало под бельём, а она еле отвела взгляд от такого парня. Хоть он и был младше ее, но возраст ничего не меняет. — Марин, — девушка вздрогнула от того, как он произнёс ее имя. — Он здесь? — парень кивнул на следующую дверь. Это было очевидно, не к ней же намылился этот красавчик. — Да, конечно. — понимая, что здесь ей делать нечего, Марина собралась идти дальше, куда изначально и держала свой путь. Остановившись перед такой же громадной дверью, парень замешкался. Каждый раз, как он приходит в это место, ощущает, что здесь его не ждут, кто-бы что не говорил, он никогда не будет тут «в своей тарелке». Постучав дважды, не дождался ответа.       В комнате также темно, как и в коридоре. Только свет фонарей и ночного города, проскакиваемый через огромные панорамные окна, давали хоть какое-то освещение. — Я знал, что ты придёшь. — хриплый, мужской голос раздался впереди, обладатель которого сидел на массивном кресле, развернувшись к гостю спиной. Дым от толстой самокрутки плавными движениями растворялся в воздухе. — Дай угадаю, все провалилось? — стоящий в проходе парень склонил голову вниз. Он ненавидел этот издевательский тон. Ему хотелось исчезнуть, чтобы не слышать прокуренный голос. Все бы отдал ради того, чтобы пропасть из этого дома, только одно дело, словно за шкирку вело его сюда. — Я делал все, что было в моих силах. — сказал парень в свою защиту. Лишь бы не казаться таким слабым в глазах. — Ты делал недостаточно. Мог больше, жёстче, продуманней, но поленился. Либо… — мужчина медленными движениями поворачивался лицом к стоящему. У парня от нахлынувшего волнения появилась испарина на лбу. — …ты стал мягче. — Нет! — мужчина довольно ухмыльнулся. Каждой частичкой тела чувствовалась эта власть, величие над людьми. Он мог довести словами любого. — Так почему же вышло по другому? Все живы…а жаль, ты же знаешь. Убей всех, кто стоит на пути и мешает добраться до него. Почему ты жалеешь жалкие, человеческие жизни?! — Я-я… — Ты слова вымолвить не можешь. — парень, будто щенок, которого наказал хозяин, опустил голову, не выдерживая стальной взгляд. — И после этого ты хочешь идти по моим стопам? Ты знаешь, что я сделал, чем я пожертвовал ради того, чтобы сидеть на этом кресле. — Да. Извини меня, больше такого не повториться, — чуть приподнял голову, натыкаясь на соколиный взгляд. — Конечно, не повториться, ведь теперь я буду управлять ситуацией, и все будет под моим командованием. Ты показал, на что способен. Этого недостаточно. — Что? Нет, я хочу привести его сюда сам. — Нет, пора и мне выходить из тени. — мужчина хрипло посмеялся, делая все новые затяжки. — Есть у меня одна идея, которая сто процентов сработает. Для этого мне понадобишься ты. — Хорошо, пап…

***

— Ее можно навестить. — как только хлопнула дверь, раздался голос врача. Артем, у которого уже все тело начало отказывать из-за неудобных сидений больницы, резко встал, от чего голова, касаемая плеча шатена, упала, будя Рокета. Шатохин очень долго ждал этого момента, ради того, чтобы снова увидеть свою принцессу. Больную принцессу. — Кто первый? — раздался хриплый голос Димы за спиной. — Похуй, пошли вместе. — с этими словами Артем уверенно взялся за ручку, толкая вперёд, чувствуя, как сердце сново болезненно сжимается.       Услышав, как распахнулась дверь, Милена повернула голову, моментально ловя на себе взгляд глаз цвета голубики. Невольная улыбка расплылась на малиновых губах. Если бы не рана, которая не давала подняться и делать какие-то движения, то Барсина бы подскочила, ныряя в объятия парня. — Артем! — шатен молниеносно оказался возле койки, заключая блондинку в крепкие объятия. — Темочка, — пальцы скрестились за шеей парня. Оторвавшись, Шатохин заклянут в излюбленные зелёные глаза, а после начал целовать болезненно-белое лицо Барсиной. Та хихикала, когда губы легко касались век, бровей и носа. — Привет, сестрёнка! — услышав голос позади Депо, Милена счастливо пискнула. Невозможно не узнать голос любимого брата. — Дима! — парень подошёл с другой стороны, также крепко обнимая хрупкое тело сестры. — Я так рада вас видеть! — блондинка светилась от счастья. «Похоже, врач ей ничего не сказал» — подметил Депо, находя пальцами руку Милены. — А мы то тебя как рады видеть, мелкая. — Дима поднёс палец к глазу, вытирая образовавшуюся влагу. Как же спокойно становилось на душе, когда перед собой он видел улыбающуюся Милену. — Ребят, а что с Ариной? — не в тему беседы выдала вопрос Барсина, который сильно тревожил девушку. На секунду синие глаза пересеклись с темными. Пяти секундное молчание показалось Милене слишком долгим, не предвещающим ничего хорошего. — От Гриши никаких новостей не приходило. — блондинка кивнула на слова шатена. Все же, она ожидала услышать совсем другие слова. Отвернув голову к окну, блондинка почувствовала, как щеку обжигает тёплая слеза, одиноко скатывающаяся вниз. Она скучает. И это тоска грызёт блондинку изнутри. — Все будет хорошо, котятина, совсем скоро Арина уже будет с нами. — брюнет подбадривающе улыбнулся, обнажая ряд зубов. — Буда точно вернёт ее целой и невредимой. — только сам Дима в свои слова не верил. Голубин слишком сильный противник. Он хитер и опасен. С ним бороться даже в объединении тяжело, не то, что одному. За Ляхова переживали все, но каждый верил и знал, что Гриша пожертвует собой, лишь бы Вельтман осталась жива. — Мне, конечно, жаль прерывать вашу дискуссию, но время подходит к концу. — «Опять этот дядька» — Депо закатил глаза. Ему очень сильно хотелось остаться с Барсиной ещё, хотяб на десять минут. — Молодые люди, на выход. Вы сможете навестить девчонку завтра в обед и вечером. — Тебе что-нибудь привезти вкусненького? — игнорируя напряженный взгляд врача, Депо наклонился к блондинке, аккуратно поправляя выбившиеся пряди. — Хочу фруктов или нет…короче, привези мне фруктов и мармеладных червячков. — Дима приятно улыбнулся, слыша запросы его сестры. С самого детства Дима помнил, что Милена ела мармеладных червячков только в том случае, когда ей грустно. Как она говорила, мармелад поднимает ей настроение. — Хорошо, я тебе все привезу. — наклонившись к лицу Милены, Шатохин легким поцелуем коснулся малиновых губ, — Люблю тебя.

***

      На часах еще девяти не было, а я уже стояла на ногах. Уверенно и бодро. Вот только сопение позади нарушало всю сложившуюся атмосферу. Ебанный Ракитин. Грозно возвысившись над ним, я взяла подушку, замахнувшись, со всей силы швырнула ее ровно в спящую морду. Егор вздрогнул, вертя головой. Заспанные глаза уставились на меня грозным взглядом. — Ебанулась совсем? — ой, какие мы злые. — И тебе доброе утро. Вставай, нам в больницу нужно. — Тейп посмотрел на меня как на дуру. — Какая больница? Нас сейчас к ней не пустят. Есть определенные часы посещаемости, шаришь? — черт, я совсем забыла, что больница не проходной двор, и нельзя навестить, когда тебе хочется. Неловко вышло. — Спроси у Депо, когда к ней можно, а я спать, — в подтверждение своих слов, Ракитин отвернулся от меня, подминая под свое тело ту самую подушку. — А он тут? — Да, — недовольно промычал русоволосый. — Все, Арин, офнись. — как грубо! Фыркнув, я натянула на ноги спортивки. Прежде нужно умыться, не выходить мне к ребятам же, как заспанное чудовище. Коридор второго этажа был пуст, только подойдя ближе к лестнице, я уловила звонкий голос кого-то из парней. Так и где тут ванна? Потоптавшись на месте, я оглядывалась по сторонам. Все двери были одинаковы, и как понять, какая из них мне нужна? Ладно, похуй, выберу по старому методу. Эники-бэники, отлично, значит иду туда. Тыкнув пальцем в рандомную дверь, я уверено двинулась к своей цели. А если на втором этаже вообще нет ванной? Поздно задумалась я, уже открывая дверь. Черт. Ошиблась. Комната была намного освещенной, чем я, из-за открытых настежь штор. В легкие сразу ударил приятный конфетный запах. Повернув голову вправо, я наткнулась на незнакомую девушку изучающим взглядом. Та, заметив мое появление, повернула рыжую голову в сторону, также рассматривая меня. Она была симпатичной и яркой. Ее волосы напоминали пламя. Меня это даже заставило смутиться. После прожитого мне придется хорошенько восстанавливаться. Перекраситься - один из пунктов. — Эм. Привет, ты знаешь, где тут находится ванна? — девушка нахмурилась, странно глядя на меня. Почему все с утра смотрят на меня, как на дуру? — I don't understand you.(Я тебя не понимаю). — о, так вот как выглядит сестренка Голубина. Нихера, конечно, они не похожи. Блять, напрягая мозги и вспоминая все прожитые уроки английского, удалось лишь вспомнить то, как я играла с Барсиной в Майнкрафт по сети, вместо того, что бы слушать учителя. Хотя, уровень знаний этого учителя остановился на Present simple. — Ладненько...я пойду, — не знаю, зачем сказала это. Она все равно не вдупляет. — Ар-рина, — неуверенный голос рыжеволосой заставил остановиться, удивленно повернуться к ней лицом. Нэнси поднялась, стоя в трех шагах от меня. Неожиданно девушка сократила это расстояние, сомневаясь в своих действиях, девушка обняла меня. Легко, осторожно касаясь пальцами спины. Что за фокус? Нэнси таже быстро отпряла от меня, как и подошла, смущенно пряча лицо ща рыжими прядями. — Ты чего тут делаешь? — неожиданно на плечо легла чья-то рука. Повернув голову, я встретилась глазами с Федей. О, он мне то и нужен. — Я искала ванну, но случайно зашла к ней, — кивком указала на Нэнси. Приходов смерил взглядом стоящую сзади рыжеволосую, переключая внимание на меня. — Вижу не нашла, — да ты хорошо видишь, Федь. — Ладно, пошли со мной, ты даже неправильно искала, — ну это понятно, я в этом доме совсем немного, выходила из комнаты лишь раз, и то блять, на балкон. Что он от меня хотел? Я не экстрасенс, угадывать тут комнаты. Закатив глаза, пока длинноволосый не видел, я смиренно пошла следом. — Федь, — парень кивнул, не поворачиваясь, — А откуда Нэнси знает мое имя? — В смысле? — Ну, она произнесла мое имя, так ещё и по-русски, а в придачу обняла. — парень остановился возле двери. Какая ирония, прям рядом с комнатой, где я временно поживаю. — А, так ее Димас обучает азам русского языка. Нэнси кстати хорошая девчонка, никак вообще не причастна ко всему плохому. Она тебя ждала, хотела познакомиться, поэтому, ты там будь с ней по-ласковей что ли, — я нахмурилась. Погодите-погодите, я что выгляжу как злая собака? Хотя, возможно, вечно чем-то недовольна. — Лааадно, — лениво протянула. Федя кивнул, уже отходя от меня к лестнице, как я резко опомнилась. — Федь, а Тема тут? — Да, внизу сидит. — отлично, приведу себя в порядок и спишусь к ним. Стремновато, но что не сделаешь ради белобрысой. Убедившись ещё раз, что выгляжу я не лучше помойной ямы, спокойно покинула ванну. Идти обратно в комнату не хотелось, Ракитин все равно ещё спит сладким сном. Приблизившись к лестнице, я услышала уже больше голосов, скорее всего парни только просыпались. По ступенькам я спускалась аккуратно, а то зная себя и свою неловкость, ещё упаду, опозорившись. Так, попав в небольшой коридорчик, я уже видела кусочек дивана и чьи-то чёрные носки. Мне точно туда. Подкручивая в голове, то как я спрошу Тему про больницу, я не заметила, как врезалась в чью-то грудь. Ну етижи-пасатижи, даже дойти нормально не могу! Недовольно подняв голову, меня дернуло, словно от ожога. А именно голубые глаза жги, как палящее солнце, заставляя чувствовать себя некомфортно. Поежавшись от такого странного взгляда, я отступила назад, давая место пройти. — Доб… — Гриша эгоистично обошёл меня, слегка задевая плечом. И что это было? Он снова превратился в того чсв мальчика, который преследовал меня годами, чтобы лишний раз посмеяться, показывая своё величие? Уж нет блять, мне такое не нравится. Об этом точно нужно поговорить с Барсиной, она лучше меня знает, как нужно общаться с этими парнями. — Эм, всем привет! — моментально на меня переключилось все мужское внимание. Небольшое смущение прилило к щекам. — Привет-привет, пропажа наша, ты чай будешь? — первый заговорил Назар, слегка улыбаясь мне. Вот сейчас стало уже более комфортней. — Конечно, — глянув вперёд, я сразу нашла нужного мне Шатохина. Тот спокойно сидел и уплетал хлопья, держа в руках телефон. Таким я его видела множество раз. Казалось, мое появление Депо даже не заметил. — Тем, — сев на свободный стул, я сложила руки в замок, ожидая, когда тот оторвётся от экрана. Синие глаза посмотрели на меня без никакого интереса. — Когда можно будет навестить Милену? — В час и в шесть. — я кивнула, попутно отвечая, какой чай буду. Зелёный. Это классика. — Я поеду к ней сегодня, так что, если хочешь, могу тебя собой взять. — Меня уже Егор намылился везти, поэтому, я, наверное, с ним. — Тема безразлично кивнул, переключая внимание обратно на телефон. Рядом с руками раздался лёгкий стук кружки. — Пей, — Назар слегка улыбнулся, присаживаясь рядом. В его руке также находился напиток, и судя по запаху, это было кофе. — А что с Гришей? Он сегодня какой-то странный. — я задала этот вопрос не громко, чтобы слышали только те, кто сидел за столом. — Он последние три месяца всегда странный. Не удивительно даже. — ответил Обла так, как будто ему было совсем наплевать на моральное состояние его друга. Хотя, скорее всего брюнет просто смирился с отчужденностью Буды. Гриша редко говорит о том, что у него на уме. Для этого нужно быть самым родным и проверенным человеком, тогда Ляхов мог открыться. И почему-то именно со мной это случалось чаще всего. Но он мне также не доверяет, как и я ему. Уверена, что за сказанные слова Грише хочется вымыть себе рот с мылом. Но я же не такая сука, что бы осуждать его за чувства. Тогда почему он так холодно поступил со мной несколько минут назад? Русоволосый не сказал ни слова, это даже хуже. Лучше бы парень меня обматерил или съязвил, но только не молчание. Его извечное спокойствие, безэмоцианальность пугают больше ярости. От этой неизвестности хочется скрыться. Он все также меня ненавидит. А я наивно полагала, что после прожитого мы сможем с ним хотяб немного сблизиться. Начать хоть немного общаться. Так-то Гриша приятный в общении, когда не ведёт себя как ледяная глыба. Все, решено, хочет он того или нет, но я узнаю в чем дело! Но прежде стоит все же обговорить это дело с Миленой.       Допив свой чай, я больше не видела смысл сидеть тут. Ангелина сюда не спустилась, спит скорее всего, а Нэнси…ну моих знаний не хватит, чтобы строить с ней нормальный диалог. — Арин, это твоё, — Назар протянул мой телефон. О, а я думала, что больше никогда его не увижу. — Эа…спасибо, а откуда он у вас? — быстро разблокировав его, я не заметила никаких изменений. Рядом с иконкой Инстаграмма, в красном кружочке святилось число 96. Ого, никогда такого не было. Взглянув на другие приложения, уведомлений не было меньше. Сто процентов больше половины это спам Милены, которая заметила мою пропажу тогда. — Нашли в квартире Глеба. Там мы и Нэнси встретили, — Назар ухмыльнулся, медленно попивая своё кофе.       Зайдя в контакты сообщений, я заметила изменение. Диалога с Кариной не было. Продуманные, блять. Даже такую мелочь заметили. Вздохнув, я удалилась в комнату. На пути мне больше не встретились Гриша или Федя, хотя последнего на первом этаже не было. — Ура, ты проснулся, — зайдя в комнату, я сразу увидела Егора, сидевшего на краю кровати. Облокотив голову на руки, парень смотрел куда-то вниз. — Я узнала во сколько можно навестить Милену, — парень не проявлял никаких эмоций, возможно, он меня вообще не слушал, — мы поедем в час. — Ок. — безразлично кинул Ракитин, поднимаясь с постели. Пройдя мимо меня фантомом, он хлопнул дверью, скрываясь в коридоре. Второй раз за тридцать минут меня не замечают, словно я пустое место. Нихера не поймёшь этих парней. У них выражения лиц будто во всех их проблемах виновата только я. Хотя…ладно, не буду портить себе настроение. Оставшиеся время я провела за деградированием, а точнее листала ленту разных соц сетей. Ракитин так и не заходил в комнату. Ну и хер с ним. Мне даже как-то стремновато находиться рядом с ним. Черт, нужно было соглашаться с Артемом, чет я очень сильно затупила.       Когда на часах показалось пол первого, я начала собираться. Точнее еще раз умылась и расчесалась. Мой живот резко подал признаки недовольства. Нужно пойти поесть хоть что-нибудь. В гостинной по прежнему сидели парни; кто-то играл в плейстейшен, залипал в телефоне, а Назар меня приятно удивил. Парень порхал на кухне, что-то усердно готовя. Причем пахло очень даже вкусно. — Что кулинаришь, юный повар? — я улыбнулась тому, как парень закатил глаза, помешивая полугустую смесь в кастрюле. — Вообще-то я страше тебя, причем намного, малая, — ой-ой-ой, какие мы взрослые. Теперь настала его очередь улыбаться. — Готовлю суп-пюре. У Данька болит живот. Я на все сто процентов уверен, что у него гастрит, а тот выкобенивается, хотя я прекрасно знаю, какую херню он жрет. Вот забочусь о нем, готовлю нормальную пищу. — о, как мило, даже не знала, что Вотяков такой заботливый кисенок. — Хочешь попробовать? — конечно хочу, спрашиваешь еще. Я утвердительно помахала головой. Черпнув ложкой супа-пюре, Назар начал передавать мне, но внезапно его рука дрогнула. Содержимое пятном расплывалось по моей футболке. — Блять, Арин, прости. Не обожглась? — Не, все норм. — ага блять, одежды то у меня тут нет. — Я криворукий, — парень почесал затылок, неловко глядя на меня, а после на пятно. — Так, в знак прощения одолжи мне свою чистую футболку, так как одежды у меня нет, а еще покормишь меня своим творением. — губы Назара расплылись в улыбке. Сказав беглое "по рукам", Назар выключил конфорку, убегая в свою комнату. Не дожидаясь его прихода, я взяла лежащие рядом тарелки, накладывая себе еду. Ура, покушаю. Мне кажется, что я наглая. Хотя...не буду портить себе настроение. Довольно улыбнувшись, я засунула ложку в рот, прикрывая глаза. Вкусно, даже очень. — Держи, — Обладает протянул мне черную футболку с изображением Синдзи Икари из Евангелиона. Ого. Кивнув, я довольная стала уплетать творение брюнета. — Нравится? — словно мамочка, он стоял, облокотившись на кухонную тумбочку, поглядывая на меня. — Очень. Приготовишь что-нибудь подобное только сладкое? — Назар тихо засмеялся, утвердительно кивая. — Вот видишь, Даня, моя еда очень вкусная. Аринка оценила, а ты есть, гадина, отказываешься. — на то, как назвал меня Вотяков, я лишь улыбнулась. Панк цокнул, запрокинув голову назад, да так, что еще немного и его длинные волосы коснулись бы пола, сказал: — Я ем еду только ту, которую приготовит Милена. Твои помои я хавать не буду, — а зря. Милена, вижу, тут уже похозяйничала. Назар цокнул, продолжая словесную перепалку. Спокойно доев, я решила пойти переодеться в ванну на первом этаже, путь к которой мне любезно, если так можно назвать, указал Депо. Футболка весела на мне как платье, доходя до середины бедра. Не удивительно, Назар на полторы головы выше меня, если не на две. Думаю, после больницы поеду домой. Нужно с матерью увидиться. Интересно, что она скажет? Возможно, она даже не заметила мое отсутствие. Черт, а скоро в школу возвращаться. Проблем будет...Только выйдя в коридор, я наткнулась на Тейпа. — О, все погнали. — кивнув, я хвостиком пошла за ним.       Пол пути мы проехали молча, лишь его музыка разбивала эту тишину. Про ночной разговор с Ангелиной я решила умолчать. Руки немного трясло то ли от неожиданно подкравшегося волнения, то ли от нетерпения. А может все вместе. Такой себе коктейль из эмоций. Находится с Ракитиным было все равно неудобно, хотя парня ничего не напрягало. Егор себе под нос пел зарубежные строчки какого-то модного репера. Был на своей волне. Меня же бесы внутри мучали, гоняли кровь с невероятной скоростью, даже голова заболела. Так, раз-два и собралась. — Егор, — ничего не поменялось. Я также чувствую себя напряжено с ним, как и было всегда. Все то, что он сказал ночью, осталось вчера. Сложилось такое впечатление, что парень про них забыл. А может делал вид, этого я не узнаю. Русоволосый немного убивал звук, ожидая дальнейших слов. — Сможешь меня после больницы домой отвезти? — Ракитин молчал, обдумывая ответ. — Хочешь обратно в своей квартирке жить? — вышло как-то недовольно и брезгливо. Да, у меня не квартира в новостройке, в богатом районе. В подъезде моего дома часто валяются шприцы, а под почтовыми ящиками можно найти закладку. Но это место было родном, от него несло своим вайбом, по которому я так соскучилась. Думаю, что дома мне будет лучше. Я не буду видеть тебя и мне станет спокойно. Посижу, покурю на балконе, а после буду убеждать свой разум забыть все, что было. Начать жить как раньше — мое желание. Пойти в школу, готовиться к экзаменам, а после пойти на зов сердца. — Да, так будет лучше. — не знаю, устроил ли его мой ответ или нет. — Хорошо, я отвезу тебя. — больше мне нечего было сказать.       Вот и больница, в которой по хорошему должна была лежать и я. Только парни решили не создавать лишних проблем и лечить меня дома. Опасное решение, когда без медицинских знаний пичкаешь человека таблетками, но Федя справился. Дышу, а значит уже хорошо. Выйдя из тачки, я не стала ждать Егора. Сомневаюсь, что он вообще пойдет со мной. Милена с ним никак не контактировала, только давнейших случай на физре всплывает в голове. Как же тогда было хорошо...       Спросив на ресепшене,где находится мой покалеченный киборг, я решила воспользоваться лифтом. Хоть и подниматься к ней совсем немного, но лень-матушка дает о себе знать. — Стоять! — мужская рука возникла между дверцами закрывающегося лифта, не давая им окончательно закрыться. Черная макушка предстала перед моим взором. Парень поднял голову, а у меня обвисла челюсть. — Арина? Арина! — секунда, и я уже утопаю в братских объятиях Димаса. О боже, как я рада видеть его. Скрепив пальцы на его спине, я лишь крепче прижималась к груди парня. — Почему ты не приехал вчера? — как обижен ребенок, которому не дали конфетку, произношу я, хотя таковой обиды на Королева не держу. Он потерпел двойной удар. — Прости, малая, я сейчас жестко ебусь. Сама понимаешь. Родители на нервах, они все таки узнали, что Милена в больнице. Такую панику подняли... — вздыхает, а я понимающе качаю головой. Зная характер их мамы, то тут явно был скандал. — Скорее всего мелкую после выписки заберут домой, хотя, я стараюсь этому препятствовать. Сейчас даже дома может быть опасно... — черт. — Димааа, — ноюще протягиваю, утыкаясь в плечо. Теплая рука проходится по щеке, успокаивая нежными поглаживаниями, — когда же это, блять, закончится? Я хочу спокойной жизни. Скоро Новый Год, а мы то и дело, что вместо праздника похороны устроим. — Дима цокнул, закатывая глаза. — Я так устала, — горячие слезы предательский полились из глаз. — Ну чего-ты? — Рокет обнял, выводя из лифта. — Все скоро устаканится и встанет на свои места. Знала бы ты, как мы все заебались, но ты вообще герой. Я так соскучился по тебе, мелкая. — мои и так страшные волосы, стали еще хуже, когда брюнет запустил в них свою руку, растрепав их. — Давай сходим на днях куда-нибудь? Вообще куда хочешь. — приятная улыбка осветлило болезненное лицо. Закивав головой, я получила легкий щелк в нос. Все же, герой здесь не я...       Сердце застучало, когда я встала напротив двери, переведя дыхание. Волнующий и долгожданный момент настал. Об нашей встречи я мечтала, с первых дней в заточении. — Готова? — только сейчас я заметила, что Дима держит в руках ее клетчатый рюкзак. Я кивнула, ожидая, когда Королев распахнет двери.       Первое, что я почувствовала - запах апельсинов в перемешку с лекарством. Странный аромат. — Сестренка, а я не один, — Дима прошел вперед, ставя на тумбочку рюкзак блондинки. Наконец-то сфокусировав свои бегающие по палате глаза на Милене, я закусила губу. Зеленые глаза впились в меня хитрым взглядом. О знаю я это... — Я думала, что ты сдохла, — уже на этих словах, я не смогла сдержать улыбку, смотря на то, как лицо Милены из каменного меняется в прежнее. — Ага, поэтому ты чуть не откинулась первее меня. — урыла и уничтожила. — Сучка! — уже мы смеемся вдвоем. Секунда, и я в крепких объятиях Барсиной. — Как же я по тебе скучала, Арина, думала рил помру тут без тебя. — как же странно звучат эти шутки про смерть в нашем положении. Она немного отстраняется, убирая пряди с моего лица. — Выглядишь очень хуево. — о да, я знаю. — Ты себя видела? — девушка спускает смешок, кивая. Обе болезненные, раненные, но вместе. И это заставляет забыться. Все проблемы растворяются в воздухе. Я словно нахожусь в защитном круге, когда рядом со мной эти двоя. Мы болтали, долго, лишь наш смех озарял эту скучную палату. Дима то и дело, что улыбался, подшучивая над Миленой. Классика. Наше общение не сломалось, не изменилось, казалось, что никто не мог его разрушить. Кроме нас троих.       Королев ушел, ссылаясь на то, что ему нужно ехать к родителям, которые собирались вечером навестить дочку. Отлично, это тот момент, когда я могу поговорить, поделиться своими переживаниями. — Милен, — получив в ответ "да, сладкая", я вздохнула, что заставило Милену напрячься. Все таки эта девочка знает меня "от" и "до", — Я не знаю, что мне делать. Гриша...он признался мне в любви, снова. Вот только... — Ты не любишь его. — обречено киваю, смотря куда-то вниз. Это был даже не вопрос. Барсина кладет свою ладонь, поверх моей, подбадривая. — Я ему дала об этом знать. После все было, вроде, нормально. Я понимаю, что это задело его чувства...опять. Даже вчера, он пришел ко мне, рассказал про то, что с тобой произошло. А сегодня Гриша со мной даже не здоровается. Милен, что мне делать? Я хочу находиться с ним в дружеских отношениях. Он отличный друг, его поддержка не давала мне сдохнуть эти ебанные сутки, как мы шли. Сука, он нес меня на руках. Долго. Очень долго. Возможно, я наивно думала, что эти события нас сроднили. Похоже, ошиблась. — Ты же понимаешь, что даже после твоего отказа он не перестанет тебя любить? Скорее всего, ему сейчас будет хотеться максимально отгородиться от тебя, крича себе внутри: "Не помню. Ничего не чувствую". Это очень долгий, болезненный процесс забывания. Грише хочется убить твой образ в своей голове, чтобы точно знать, что между вами ничего и никогда уже не будет. В восьмом классе мне очень нравился мальчик, мы были с ним друзьями. Думаю, он прекрасно видел мою симпатию, которая перерастала во что-то большее, и позволял себе говорить при мне о других своих подругах. Загонял меня своими словами о том, какие они красивые. Вот только все они - полная противоположность меня. Мне было впервые так больно, что я рыдала в подушку, смотря на фотки этих девочек. Знаешь, что я сделала? Я начала отдаляться. Сначала просто меньше пересекалась в школе, после игнорировала его сообщения, а после вообще скрылась во тьме. И вот уже в десятом классе, когда я перешла в нашу школу, я смогла понять, что мне не больно о нем вспоминать. А сейчас могу с чистым сердцем сказать, что я его не люблю. И те чувства, в которых я захлебывалась, умерли. Возможно, через пять лет я и не вспомню как его зовут. Уверена, что Буда сейчас хочет сделать тоже самое, что и я. Как же я его понимаю. Это очень больно и тяжело. Ты ему нужна, а он тебе нет, и это убивает Гришаню. Он же не тупой, видит, кто сидит в твоем сердечке, — Милена чуть улыбнулась, выжидая паузу. — Поговори с ним, попробуй донести ему, что он тебе дорог, но, не давай надежд, что у вас все возможно. Гриша хороший, я сама это знаю. Ты бы видела, как он убивался без тебя. Береги его, не знаю, как сейчас у него обстоят дела с дрянью, но ты помнишь, какой он был прошедшей весной. — к сожалению да. Убитый мальчишка, обхуяренный какой-то херней, с счастливой улыбкой на губах. Знаю, что он перекрывал чувства поддельной реальностью. Не хочу, чтобы он снова       принялся жить в искусственном мире. Не того спасаешь, Арина, — резко эхом пронеслось в голове. — Ладненько, Ариш, лучше тебе бежать, — девушка посмотрела время на телефоне. — Ты и так задержалась на шесть минут. Сейчас придет злюка-дед и будет бубнеть, хотя сам виноват, что за временем не следит. — я посмеялась, мысленно представляя этого вредного старика. — Спасибо тебе, Милен, ты всегда меня выручаешь. — прилипла к ней. Не хотелось выпускать ее из рук. Я бы с радостью спряталась где-нибудь здесь, чтобы остаться с ней подольше, но мне нужно ехать домой. — Та, я просто говорю, а все остальное сделаешь ты. Я в тебе не сомневаюсь, — мы засмеялись, когда на ресницах накапливались слезы. Попрощавшись, я вышла, чувствуя себя куда уверенней. Теперь я знаю, что мне делать. Только выслушай меня, Гриш...

***

      Сидеть с Егором в одной машине ничуть не лучше поездки в общественном транспорте. И то, на маршрутке даже веселее, можно послушать сплетни бабушек. Ракитин даже музыку не включил, и всю дорогу стояла тишина, нарушаемая только звуками улицы. Прислонив голову к холодному окну, я задумалась о том, что же скажу матери. Как она прореагирует? Нормальные бы родители заявление в полицию пошли бы писать о пропаже ребёнка. Моя же, наверное, подумала, что я либо начала колоться, либо нашла бордель. Второе кстати больше подходит. Егор завернул уже в родимый двор, где даже детей на площадке не было. Только алкаш спал на лавочке. Все стало серым, грязным и одиноким. Вот находишься здесь, и хочется впасть в апатию. — Э…спасибо, что привёз, — Егор ухмыльнулся, смотря на то, как же мне некомфортно с ним. Открыв дверцу, я поспешила скрыться с его поля зрения, побыстрее забегая в родной подъезд. Ничего не поменялось, даже стало ещё мрачнее.       Медленно поднимаясь по ступенькам, я вспоминала, куда прятала запасные ключи. Так как свои никогда не увижу, придётся ещё делать дубликаты. Остановившись на лестничной клетке, я брезгливо отодвигала бычки, которые кто-то додумался тушить в горшке цветка. Когда пальцы коснулись меди, я со спокойствием выдохнула. Не хотелось мне торчать тут и ожидать, когда придёт мать, если она вообще не дома. Раз Я вставила ключ в замочную скважину. Два Прикладывая небольшую силу, провернула. Три Резко осеклась, понимая, что дверь была открыта. Нахмурившись, я зашла в коридор. — Мама, — крикнув, я не услышала никаких признаков жизни. Тишина, ничего большего. Да что ж это такое? Она ушла, и забыла закрыть дверь? Странно, такого никогда не было. А может спит после пьянки? — Мам, — на ходу сняв кроссовки, я поспешила на кухню. Пусто. Лишь на столе стояли бутылки водки и пепельница. — Ты дома? — открыв дверь в свою комнату, я не ощутила никаких изменений. Смятое одеяло так и осталось валяться на кровати, а стол покрылся небольшим слоем пыли. Сюда точно никто не заходил. Прислонившись ухом к двери, ведущей в ванную, я не услышала звуков воды. Осталась последняя комната. Почему-то сердце забилось чаще, возможно потому, что я видела на входе обувь матери, а значит, она точно была здесь. Дрожащей рукой потянулась к ручке, проворачивая ту. Резко в нос ударил неприятный запах, заставляющий скривиться. Крик сорвался с моих губ, когда взгляд упал на мамин диван. По инерции ступив назад, я врезалась в чью-то спину. Рука накрыла мне рот, не давая мне заорать громче. — Тише, тише, — это был он. Ракитин второй рукой закрыл мне глаза, не давая больше смотреть на ужасающую, кровавую картину. Повернувшись, я уткнулась в его футболку, сжимаясь, как побитый щенок. Из глаз ручьём потекли слёзы. Страх, панический страх разрезал мое тело полосами. Руки дрожали, а я не могла поверить увиденному.       Тело матери лежало в неестественной позе. Ноги были вывернуты, а лицо направленно в потолок. Глазницы пустовали. Ей выкололи глаза. Живот был вспорот, что хорошо виднелись внутренности. Рот приоткрыт. Она кричала, долго и мучительно. Но никто не пришёл ей на помощь.       Оторвавшись от Ракитина, я прислонила ладонь ко рту, сдерживая рвотные позывы. Отшатнувшись, побежала в ванную, падая перед туалетом на колени. Почему? Ответ приходит сам. Игра не закончена, а мы не выиграли.