что для тебя красота?

Надо было думать, Но я выбрала тебя…

***

— Ахереть, Арин, это же вообще хоромы. — комната, в которую мы попали, считалась моей временной спальней. Стены были обклеены нежно розовыми обоями с вензелями. Под огромным окном, открывающий вид на сад, стояла большая кровать, вмещающая, абсолютно спокойно, человека три. Скорее всего в саду растут вишни и персики. Напротив кровати стоял белый туалетный столик, по сторонам которого, на стенах, весели светильники. Белое, бархатное сиденье, стояло под столом. — Я побежала смотреть свою комнату! — хлопнув дверью, блондинка выбежала из комнаты. Один минус тут был. Хорошая слышимость. Я прекрасно с закрытой дверью слышу топот Барасиной по коридору. Комнаты Ангелины и Ненси располагались напротив моей, а вот Милены в самом конце коридора. Но, похоже, блондинку это вообще не расстраивало. Как только моя спина приземлилась на кровать, телефон в кармане джинс завибрировал. На экране светилось имя Буды, а на фоне появилась наша фотография, сделанная буквально на днях. Мы довольные, хоть и с покрасневшими от холода носами, стояли возле общего дома. Я прикрывала лицо рукой, когда сзади Гриша положил свои руки на мои плечи. Он скорчил смешное лицо, закрыв один глаз. — Алло. — выдохнула, откидывая голову на мягкую подушку. — Привет, мелочь. — закатив глаза, я решила оставить без внимания его обращение, здороваясь в ответ. — Как ты там? Уже заселилась? — Нормально. Вещи ещё не разобрала, только успела лечь на кровать, как ты позвонил. — через трубку я ощущала, как улыбается Гриша. На фоне слышалась музыка. Опять едет за рулём и разговаривает! — Ты сейчас за рулём? — Как ты угадала, мелочь? — Суперспособность у меня такая. А в дополнение сила «давать пиздюлей Грише». Ты же понимаешь, что это опасно?! — Успокойся, у меня все под контролем. — Боже, только не сбей никого, пожалуйста. — Эх, — я вздохнула в трубку, а с губ слезла улыбка. Туман мыслей снова накрыл меня. — Гриш, — парень коротко промычал, ожидая дальнейших слов. — ты же знаешь где он? — Ляхов молчал. Я ожидала чего-то другого? После прошлого раза Артем запретил говорить о их планах, действиях нам. Гриша не ослушается его, я знаю. — Я уже хочу домой… — Потерпи, солнце. Как появится свободное время, я обязательно к тебе приеду! — прошептав еле слышное «хорошо», я прикрыла глаза, чувствуя, как усталость проходит по ногам. — Гриш, я пойду, мне ещё вещи раскладывать надо, да и устала как-то. — Хорошо, иди, потом спишемся. — я попрощалась, откидывая телефон на другую сторону кровати. Лень было вставать и доставать вещи из чемодана, хотелось только прикрыть глаза и наконец-то нормально поспать. Чего этой ночью не получилось сделать. Мысли об Егоре не дают покоя даже во снах, где каждый сюжет связан с ним. Постоянно просыпаясь от кошмаров, я ощущала только опустошённость. Рядом на кровати пустовало место, отчего становилось ещё паршивее на душе.

***

— Вот зря ты не вышла на обед, — блондинка, лежащая рядом, довольно гладила низ живота. — Готовят тут восхитительно! — Сейчас мне сон дороже еды. — сказала я, хоть десять минут тому назад, после пробуждения, я пожалела о том, что решила вздремнуть. Голова раскалывалась так, будто об неё разбили камень. Барсина открыла рот, чтобы что-то сказать, как дверь резко открылась. На пороге стояла Нэнси. — Можно я тут по-бу-ду, — рыжеволосой ещё трудно было говорить по-русски, но она уже делала огромные успехи в изучении этого нелегко языка. — Okay? — Да, конечно, садись, — я сдвинулась в середину, ближе к Милене, чтобы Брик смогла лечь рядом. Повисла тишина. Барсина что-то щёлкала в своём телефоне, вероятно печатая сообщение Депо о том, как вкусно она поела. Только зря, потом сама будет мне жаловаться, что Артем игнорит ее. Он занят. Ему не до неё. Нэнси рассматривала свои средней длины ногти. Королев попросил чуть уменьшить длину ногтей, ведь рыжеволосая однажды чуть не выколола ему глаза, да и царапала парня часто. — Девочьки, — я и Милена одновременно повернулись к Брик, — Don't you think that Thomas is some kind of strange? (Вам не кажется, что Томас какой-то странный?) — рыжеволосую что-то явно напугало. Она нервно перебирала пальцами свою кофту, ожидая нашей реакции. — Нэнси, можно по-рус… — Тебя Томас обидел, я правильно поняла? — перебив Милену, я нахмурилась, так и не понимая, что могло произойти. — Да, to be exact, он меня не оби-дел. Он какой-то frightening… (пугающий…) — меня немного умиляло то, как Нэнси переключалась с одного языка на другой. Что не скажешь о Барсиной, которую это начало раздражать. — Соглашусь, выглядит он реально пугающим, но, я думаю, если Тема доверил ему нас, то значит он хороший человек. — я слегка улыбнулась, чтобы ободрить рыжеволосую. — Да, возможно ты пра-ва…

***

      Только спустя две недели прибывания в этом месте, я стала понимать, на что намекала Нэнси в первый день прибывания здесь.       Во-первых, нам было запрещено выходить за территорию этого громадного дома. Пускали только во внутренний двор. На мой вопрос: «Почему я не могу съездить за пивом»? — мне отвечали: «Потому что Бог так сказал». А что делать, если я атеист?       Во-вторых, Томас не казался уже таким приветливым, каким он был в первую встречу. Я часто слышала, сидя в библиотеке на первом этаже, как он вечно кричит и бранит своих домработниц.       В-третьих, я стала замечать, как часто меняются служанки в его доме. Это молоденькие девушки, все высокого роста, худые, казалось, что они делают тут, а не на подиуме?       Ну и последнее, это изменение в поведении Нэнси. Девушка редко выходила вниз кушать, только если мы ее вытаскивали. Ее круги от недосыпа пугали. Брик больше не смеялась, а поникла. На наши вопросы она коряво отвечала, что это все из-за Королева. Рыжая переживала из-за его отсутствия, накручивала себя, отчего настроения вообще не было.       От пацанов вестей не было. Звонил только Гриша, и то редко. Он больше расспрашивал про мои серые дни, чем говорил о том, как проходит их спасение Тейпа. Может они вообще его не ищут? Или он в безопасности? Один раз позвонил Дима, поинтересовался самочувствием Милены и Нэнси. Убедительно попросив позвонить рыжеволосой и сделать попытку успокоить девушку, я тогда сбросила трубку. Он сейчас нужен Нэнси больше, чем мне.       Середина января была очень холодной и морозной. Я как всегда сидела в читальном зале, перелистывая страницы старой книге, которую, судя по всему, никто до меня не читал. Стоит для красоты. В камине, стоящем в нескольких метрах от меня, трескались брёвна. Я уже стала засыпать, чувствуя приятное ощущения тепла и уюта, как резко чутко услышала, как скрипнул пол в комнате. Повернувшись на звук, я увидела растрепанную Нэнси. — Боже… — бледное лицо девушки было ещё белее, а в глазах полопались капилляры. Она была похоже на зомби. — Нэнси, что с тобой? Ты выглядишь мертвой. — Ар-рина, — прошептала девушка, делая шаги ко мне. Господи, ее всю трясёт. — Нам нужно ср-рочно бе-жа-ть отсюда. Аs soon as possible. (как можно быстрее). — я нахмурилась, не понимая, что могло так сильно напугать Брик. — Ты чего? Что произошло? — Томас. — сказав это, девушка боязливо обернулась, проверяя, нет ли его в комнате. — Он…очень плохой! — Нэнси, что произошло? — Томас, — девушка говорила тихо, боясь, что кто-то подслушает разговор. — Он пытается сделать мне to hurt…       Поздняя ночь. Нэнси не может уснуть. Воспоминания о том, как Томас пытался взять ее прямо в темном коридоре, когда девочки отдыхали на первом этаже, пускали дрожь по коже. Рыжеволосая отбивалась, пыталась кричать, но сильная ладонь парня сжимала ее рот. Томас опустил другую руку на грудь девушки, задирая топик вверх. Вдавив весом девушку в стену, Томас припал губами к груди Нэнси. Рыжеволосая вскрикивала, а по щекам текли горячие слёзы, когда кудрявый прикусывал соски до крови, причиняя нестерпимую боль. Рука парня полезла ниже, расстёгивая ширинку на джинсах. Брик стала дёргаться ещё больше, надеясь выбраться из плена. Стена и крупное тело, между которыми была зажата Нэнси, не давали шанс и убежать. Пальцы грубо мяли промежность, заставляли взвывать от боли. — Сейчас ты мне отсосешь, а на днях я приглашу тебя к себе в комнату…       Девушка ревела, прижимаясь к подушке. Боль и унижение, что она вытерпела в тот вечер, сковывали железными цепями. В свою комнату Алмас ещё не «приглашал». Нэнси боялась каждой мимолетной встречи с ним. Она сидела в комнате, в надежде, что хоть это может ее спасти. Девочкам она боялась говорить из-за угроз парня. Она должна сохранять молчание, тогда он не тронет их. — Сейчас ваши ебыри вам никак не помогут, а я пока могу порезвиться. Ты как раз в моем вкусе, сладкая.       Желание утолить жажду мешало девушке заснуть. Поднявшись с постели, девушка обматерила тот день, когда согласилась поменяться с Миленой комнатами. «What was I thinking then?!» — Нэнси выдохнула, тихо открывая дверь, боясь, что Томас услышит. Хотя рыжеволосая не знала, где он. Возможно, его даже нет дома. Эти мысли немного успокоили ее. Дело в том, что общего туалета на втором этаже не было. Только в комнатах. А Нэнси по доброй душе поменялась комнатами, отдавая Милене свою со всеми удобствами. Конечно, она могла разбудить Арину, чья комната находилась к ней ближе всех, но рыжеволосая не хотела доставлять неудобства. Нэнси настолько хотела пить, что готова была выпить воду из-под крана.       Проходя по коридору третьего этажа, рыжеволосая направлялась уже к знакомой двери, пытаясь быстрее сократить расстояние. Нужно только дойти, закрыть дверь, сделать несколько глотков воды и бежать, как можно быстрее спуститься вниз. Уже готовая войти в ванную комнату Нэнси резко остановилась. Приглушённый крик раздался где-то позади Брик. Медленно, под каждый удар сердца, рыжеволосая развернулась, смотря, на небольшую, неяркую полоску света, исходящую из приоткрытой двери. Девушка тяжело сглотнула. Сейчас она рада, что не струсила и не передумала уйти. На цыпочках, приблизившись к повороту, за которым находилась пугающая комната, девушка остановилась, осторожно выглядывая. Увидеть что-то было тяжело. Но звуки хлопков плети, девушка отчётливо расслышала. После каждого удара раздавался приглушённый, но долгий крик, от которого в венах стыла кровь. Девушка, на которую скорее всего нацепили кляп, орала так, что по телу рыжеволосой прошёлся холодный пот. «It's like she's being killed. (Как будто ее убивают)» — прижимаясь к стене, девушка приблизилась к двери, надеясь, что с такого расстояния сможет что-то увидеть. Ей хотелось надеяться, что Алмас просто любитель БДСМ, и ничего особого ужасного девушка не увидит. Но воспоминания, как он издевался над ней в этом же коридоре, противоречили ее надеждам. Одного взгляда во внутрь комнаты девушке хватило, чтоб крепко зажать рот рукой и не закричать. «Oh my God! Oh my God! Oh my God!» — по щекам ручьями полились слёзы страха. Нэнси также аккуратно, но быстрее, двигалась прочь из этого места. Только забежав в свою комнату, после этого заперев дверь на замок, рыжеволосая скатилась по стене вниз, все также прикрывая рот рукой. Им, девочкам, нужно отсюда бежать…       По телу прошлась дрожь, а в глазах темнело от подступающего страха. — Почему ты не сказала мне раньше? — рыжеволосая плакала, прижимаясь к моей руке. — Я заснул-ла. Мне nightmares сни-лись. Пр-рости, Ар-рин, пр-рости. — Мне нужно собрать всех девочек в моей комнате, срочно. Сегодня ночью мы убежим отсюда.       Буквально через десять минут я, под непонимающие взгляды Ангелины и Милены запирала дверь. — Может ты скажешь, почему мы все здесь, я вообще-то хотела посмотреть новый выпуск «4 Свадьбы». — я перевела дыхание. От рассказанного Нэнси меня до сих пор бросает в дрожь. — 4 сваааадьбы, 4 свааааадьбы, ну вот и все, ты замужем теперь! — пропела Милена, отчего хотелось приглушить блондинку подушкой. Сейчас ее беззаботные шуточки раздражали. — Девочки, нам нужно срочно бежать из этого дома. — мои руки тряслись, а страх комом стоял в горле, как в тот день, когда убили Назара. — Здесь мы в большей опасности, чем за пределами этого дома. — В смысле? Арин, ты смеёшься? Мы только недавно сюда приехали. — Нет, Милен, я не смеюсь. По твоему мне смешно от того, что мне рассказала Нэнси? — мне хотелось наорать на блондинку. — Томас домогался до неё, а после угрожал, что если она расскажет нам, то всем будет хуже. Он хотел ее изнасиловать! А после Нэнси ночью увидела, куда пропадают все домработницы! Алмас вешает их так, словно хочет распять. Он издевается над ними. Уродует и избивает до смерти! Вот почему они меняются, как перчатки. Нэнси ждёт такая же участь, а потом каждую из нас, если мы не убежим. — в голове эхом пролетают слова Нэнси: «Кр-ровь. Много. Очень много кр-рови. Она кр-ричала так гр-ромко…she is dead…». — Что за нахуй?.. — в комнате повисла тишина. Тяжко вздохнув, я провела рукой по запутанным розовым волосам. — Сегодня ночью мы отчаливаем. Здесь мы не в безопасности. Сейчас соберите все необходимые вещи, одевайтесь теплее, нам предстоит идти по холоду. Через полтора часа выдвигаемся.

***

      Забросив в рюкзак бутылку воды, дополнительную толстовку, я завязала волосы в низкий, тугой хвост, чтоб можно было удобно спрятать их под капюшон. Уже полностью одетая, я взяла подаренный нож. Его лезвие жгло кожу на пальцах. Окинув комнату взглядом, я думала, чем обмотать лезвие, чтобы не порезаться. Нужно найти ещё удобное место, чтобы в случае чего, резко достать оружие. Не найдя ничего лучше, чем плотный носок, который послужит мне в качестве чехла для ножа, я поместила его туда, засовывая своё изобретение под ремень, надежно державшие мои джинсы. Прикрыв это дело краем тёплой худи, я завершила свои сборы. Страх проходил по телу пока что лёгким холодком. План побега в моей голове созрел сразу, и казался до чёртиков простым, что вызвало сомнение. Если у нас не получится, то нас всех выебут и зарежут. Такой себе «happy end».       Усевшись на кровать, я достала заряженный на все 100% телефон. В груди горело желание написать Егору, но догадка, что он это сообщение даже не увидит, тушила разгорающийся огонь. Зайдя в чат с Гришей, я уже собралась набирать сообщение, как дверь в мою комнату тихонько приоткрылась. Это была Милена. — А где остальные? — из-за спины Барсиной выглянула голова Ангелины, спрятанная под капюшоном. Девочки зашли в мою комнату, тепло одетые с ног до головы. Конечно, бежать, когда ты выглядишь как капуста, такое себе, но ещё хуже — замерзнуть насмерть в лесу. Посмотрев на девчонок, я тяжко выдохнула. В груди поднималось чувство тревоги и ответственности за жизни этих красавиц. Вот, что чувствует Егор, когда рискует жизнями своих друзей. Чертова ответственность.       Лишь у меня одной было хоть какое-то средство защиты. Девочки же полностью доверят мне свои хрупкие, как стекло, жизни, и мне нужно быть максимально осторожной и бдительной, чтоб не сломать их.       На столе покоился чёрный шарф, с белыми рисунками, который подарил мне Гриша, точнее, отдал свой. Повязав его так, чтобы открыты оставались глаза, я надела куртку, уже ощущая жар. Рука сама полезла перепроверять, насколько надежно зафиксирован нож. — Так, смотрите, сейчас мы спустимся на первый этаж, маааааксимально тихо, чтобы нас не услышали, а после пройдём на кухню. Я один раз туда заходила, и там имеется служебный выход на улицу, мы через него пройдём, а после придётся перелазить через забор. — в кристальных глазах девушек читался страх, но мой голос звучал уверенно, чтобы они ощущали хоть какую-то безопасность. Им не стоит знать, что под длинными рукавами худи, мои пальцы подрагивали. — Разговаривать запрещено! Не дай Бог нас кто-нибудь услышит или увидит, то наступит пизда. Поэтому, девочки, собрались, я понимаю, что вам страшно, но нужно бежать. Я буду идти первая, все за мной друг за другом, понятно? — девочки лишь кивнули. Я ожидала, когда Милена задаст очевидные вопросы, но этого не произошло, что крайне удивило. Похоже, она сама не хотела ещё больше усугублять ситуацию, возможно, и не нагонять на себя панику тоже. А если дверь будет закрыта?       Самый главный вопрос. Тогда будет пиздец. Придётся возвращаться в свои комнаты и ждать момента, когда можно будет выкрасть ключ. Но ждать нельзя, слишком опасно. Прыгать из окон? Лучше это, чем ждать. Как мы все перелезем через высокий забор?       С Божьей помощью, только так. По подтягиванием у меня всегда стояла двойка.       Сообщение Ляхову так и остальному не дописанным.       Тихий скрип двери казался настолько неслышным, чем бьющиеся сердце. Такими темпами я умру на лет пятнадцать раньше положенного. Слишком много хуеты в моей жизни.       Аккуратно, шаг за шагом, мы спускались на первый этаж. Я чувствовала, как в спину дышит страх быть пойманными с поличным. В последний раз я испытывала такой стресс на чертовой заброшке. Видимо, вся моя жизнь это один огромный пиздец. Прислонившись к стене, за которой находилась кухня, я прислушалась. Стояла мёртвая тишина. Персонала не было, а в коридорах нам никто, к великому счастью, не повстречался. — Идём, — еле слышный шёпот слетел с губ, после чего я резко повернулась, направляясь на кухню. Включив фонарик, я осторожно двигалась, боясь задеть какой-либо предмет. Эта куртка сковывала движение, и казалось, что я похожа на нелепого медведя. Уже подойдя к двери, мы замерли, и не от надежды, чтобы она оказалась открыта. Нет, это ушло на второй план. А остолбенели мы от голоса, как гром, раздавшимся позади нас. — Какого хуя вы тут делаете?