Ультрамарин

Рекомендуется к прослушиванию: The Weeknd - The hills

Я всегда просыпаюсь раньше тебя. Это уже чёртов ритуал. Может быть, если бы ты имел меня так, как я тебя несколькими часами ранее, то я бы тоже долго не просыпался. На этот раз меня разбудила громкая музыка, которая всё никак не затихала там, наверху. Это заведение ещё долго не будет спать, в отличие от тебя. Мой ангел! Ты так прекрасен, когда спишь. Я просто обожаю наблюдать за тобой спящим. Только ты так умеешь зарываться носом в подушку, как маленький ребенок. Одна нога полностью скрыта от меня, но вторая красивым изгибом лежит на скомканном одеяле, которое ты умудрился отнять полностью во сне. Но вот что ты точно отнять у меня не сможешь, так это желание постоянно касаться твоих растрёпанных волос. Они как магнит - рука так и тянется, чтобы потрогать их. Такие мягкие и приятные на ощупь, невозможно удержаться. Наши неуёмные фанаты уже давно всё поняли по частым прикосновениям моей руки к твоим волосам. Вот только подавить в себе эту потребность зарываться пальцами в шелковистые пряди, слегка оттягивая на себя, просто невозможно. О, как я обожаю в них впиваться, пока ты стираешь колени подо мной от резких толчков. Максанс младший заинтересованно дёргается от одних только пошлых воспоминаний, но я не дам ему тебя разбудить. По крайней мере, не сразу. Аккуратно убираю за ухо особенно непослушную прядь, пытаясь не помешать твоему сладкому сну раньше времени, но упругий локон не поддается моим манипуляциям. Он отскакивает, проезжаясь по виску, и ты приходишь в движение. Я замираю на месте, наблюдая за тем, как ты проводишь пальцами по коже, видимо, пытаясь избавиться от ощущения лёгкой щекотки. Кажется, пронесло - ты всё ещё спишь! А потом я сгораю в моем персональном аду. Ты решаешь сменить положение, поворачиваясь ко мне спиной, обнажая обе ноги и манящие, упругие ягодицы. Твою ж мать! Я тебя сегодня изнасилую. Снова. Клянусь. Мой член по стойке смирно упирается в твоё бедро, пока я похотливым взглядом ласкаю тебя от кончиков взлохмаченных волос до изящных лодыжек, по которым так и хочется провести языком. Ты всегда так мило краснеешь, когда я их вылизываю, а потом заливаешься звонким смехом от щекотки. Ты не знаешь, но я без памяти влюбился в твой смех. До того дня, когда нас должны были представить друг другу, я ни разу не видел тебя. Давид запретил мне смотреть первые два сезона и пользоваться Интернетом для поиска под угрозой смерти. Сказал лишь, что тебя, моего партнёра по съёмкам, зовут Аксель. Неделю я не находил себе места, с каким-то мазохистским удовольствием вырисовывая в голове разные образы красивых мальчиков, внешний вид которых соответствовал бы красивому имени. И ты навряд ли поверил мне, но окончательно я пропал не от твоего внешнего вида, хотя и от него тоже, что уж скрывать. В тот день было дождливо и по-осеннему холодно. На входе меня встретил Давид и повёл знакомиться с кастом. Я немного продрог по дороге в школу - знакомство решили провести на месте, где в будущем должны были проходить съемки. По словам Давида я должен был привыкнуть к новой обстановке. Мы были уже на подходе к комнате, где нас все ждали, когда я услышал твой заразительный смех. Давид обернулся и, посмотрев на меня с улыбкой, сказал: - Акселя даже в коридоре слышно. Думаю, твой смех покорил моё сердце ещё тогда! Мне показалось, будто солнце выглянуло из-за туч и согрело меня в своих жарких лучах. Я испытал для себя нечто новое - дикое желание стать каждодневной причиной такого смеха, искреннего и звонкого, как тысячи колокольчиков на ветру. А потом я увидел тебя, и картинка в голове сложилась. Неуловимый, жизнерадостный, уникальный. Я поклялся сделать тебя своим любыми способами, честными и не очень, пока утопал в синеве бездонных глаз. Волна неконтролируемого желания прошила моё тело от тёплого и довольно уверенного рукопожатия. А услышав твоё восторженное: - Вау, ты очень красивый! - разряды тока пронеслись следом, ударяя в пах. Кажется, ты сам от себя не ожидал такого, потому что мило покраснел. Привык всегда контролировать ситуацию? То, как ты смутился от непроизвольно вырвавшегося и довольно банального комплимента, которые мне приходилось слышать сотнями будучи фотомоделью, натолкнуло меня на мысль, от которой в комнате сразу же стало жарко. Захотелось снять свою кожаную куртку, подойти к тебе почти вплотную и посмотреть, как далеко зайдет твой румянец и затопит ли полностью яркую радужку зрачок бархатного цвета. Но я так не сделал. Впившись ногтями в мягкую кожу ладоней и попытавшись утопить откровенное проявление похоти в милой улыбке, я ответил тогда: - Как и ты, Аксель! О да, детка. Я захотел, чтобы ТАК ты реагировал только на меня. Оказалось, что мне не нужно было сокращать расстояние между нами, чтобы ты смутился ещё больше. Знакомство с остальными коллегами в тот день прошло как в тумане - взгляд невольно возвращался к твоей взъерошенной макушке. Меня потянуло к тебе как магнитом с первого взгляда. После пары дежурных фраз с каждым из каста, я подошел к Давиду и предложил провести первую читку сценария с тобой, и, пресвятые небеса, папе эта идея показалась просто отличной. Ты не выглядел удивленным моим предложением, но вот заинтересованным - да. Взяв из рук Нильса две копии сценария, я подошел к тебе и сказал: - Идем. Думаю, пришло время нам познакомимся поближе. Выйдя в коридор, я стал искать глазами свободное помещение. Толкнув первую попавшуюся дверь, вошел внутрь, даже не сомневаясь в том, что ты следуешь за мной. Присев на угол парты, расположенной ко мне ближе всего, я посмотрел на сценарий в своих руках, а потом на тебя, захлопнувшего за собой дверь и замершего в нерешительности. - Проходи. Не бойся. Я не кусаюсь, - усмехнулся я тогда. Могу поклясться, что я старался изо всех сил, чтобы мой голодный и хищный взгляд не отразился в глазах раньше времени и не отпугнул тебя, но оказалось, что твою проницательность не так уж и легко было обмануть. - А по твоей внешности так не скажешь. Ох, малыш. Решил подразнить зверя? От игривых огоньков в твоих глазах на моём лице расцвела улыбка. Я опустил взгляд в пол и не удержался: - Хорошо, ты раскусил меня. Игра слов вырвала из твоей грудной клетки довольный смех, и неловкость покинула комнату как по волшебству. Я кивнул на сценарий в твоих руках и спросил, улыбаясь: - Начнём? Ты не сразу ответил мне, явно теряя чувство реальности в процессе разглядывания меня и моего тела. Нравилось ли тебе то, что ты видел, я на тот момент не знал, но ты мог смотреть, сколько угодно, Аксель. Это было почти бесплатно. Пару секунд у тебя ушло на то, чтобы понять вопрос. Наконец отмерев, ты тряхнул головой, отчего твои волосы пришли ещё в больший беспорядок, и улыбнулся в ответ: - Да, конечно. С какого места начнём? Я открыл сценарий наугад, молясь всем богам, святым и ангелам, чтобы там была та самая сцена. Фантастическое везение, не иначе! Сцена была не совсем той, которую я так жаждал увидеть на белоснежных листах перед собой, но зато была другая, не менее горячая по моим меркам. Я принялся зачитывать, ликуя в душе: - Лука в последний раз зовёт Элиотта по имени, оборачивается и видит того на выходе из тоннеля в лунном свете и под дождём, почти полностью промокшего. Он медленно подходит к неподвижно стоящему и улыбающемуся Демори и смотрит наверх. После вопроса: «Что, дождя ты тоже боишься?», Лука переводит на парня свой взгляд, поджимает губы и протягивает руки вверх ладонями, как в Полярисе. Элиотт подходит ближе, переплетая свои пальцы с пальцами Луки, а затем соединяет их ладони вместе. Парни несколько секунд неотрывно смотрят друг другу в глаза и улыбаются. А потом подаются навстречу и целуются. Я оторвал от сценария свой взгляд и задал вопрос в лоб: - Ты уже целовался с парнями? И с истинным наслаждением наблюдал за тем, как дёрнулся твой кадык от попытки сохранить полную невозмутимость. - Да. Доводилось в других проектах. Браво, Аксель! Ты прирождённый актёр! Я почти поверил тогда? Абсолютно нет. Поднявшись с парты и двинувшись тебе навстречу, я заметил, как забегали в панике твои глаза. Ты не сделал шаг назад и не сбежал, но твой испуганный взгляд исподлобья и без этого сказал мне о многом. Но мне нужно было убедиться в своих предположениях самому. - Значит, ты не против? Ты почти не дышал. Да и выглядел так, будто ещё одно слово, и ты рухнешь в мои объятия от обморока. Откуда тогда взялись силы, чтобы тихо выдохнуть: - Чего? - я так и не понял. И тогда я позволил себе настоящую роскошь: придвинулся к тебе ещё на полшага и увидел смятение в удивительного оттенка радужках. - Того, что я тебя сейчас поцелую. Я обхватил ладонями твоё лицо, как если бы это сделал Элиотт из прочитанного мной отрывка сценария. Конечно же, там не было таких подробностей. Это задача актёра - сыграть так, чтобы все поверили, что между главными героями не просто любовь, а самая настоящая химия. Ощущать под пальцами нежную кожу было чертовски приятно. А видеть тебя, съёжившегося и с округлившимися от неожиданности моих действий глазами, и вовсе самым великим удовольствием на Земле. Как только моё дыхание опалило твои губы, ты отшатнулся от меня, со словами: - Я не… И тут дверь в комнату распахнулась, являя нашему вниманию Давида, чьё появление спасло твою лживую задницу. Замерев на месте, папа спросил, смерив нас при этом подозрительным взглядом: - Чем это вы тут занимаетесь? Ты бы ещё отскочил от меня тогда! Обожаю прокручивать это воспоминание в своей голове. А когда начинаю вслух описывать твою растерянность и судорожные попытки объясниться перед Давидом, свидетелем которых я стал в тот день, ты начинаешь так забавно злиться, что меня пробирает неконтролируемый хохот. Естественно, в ответ на него ты закипаешь ещё больше, и в итоге мне приходится «вымаливать» прощение особыми способами. Не то, чтобы тебе это не нравились, конечно. Ты ведь любишь строить из себя обиженного на меня маленького ежонка, да, Аксель? Тот день навсегда остался в моей памяти как один из самых ярких и значимых моментов в жизни. Запечатлелся на моём сердце. Запал в душу. Пару часов мы провели с Давидом, пытаясь сконцентрироваться на том, что он говорит. Никогда ещё мне не было так тяжело внимать тому, что втолковывал мне папа. Хотя слушали-то мы оба, но я уверен на все двести, что никто из нас и слова не запомнил тогда. Ты постоянно отвлекался на меня, при этом тщательно пытаясь скрыть свой пронзительный и заинтересованный взгляд. Не мог же ты знать, что я физически ощущал его на своей коже! А я, честно говоря, наслаждался. Но не твоим вниманием, нет! Осознанием того, что я буду первым парнем, которого ты поцелуешь! И не только! А дальше было самое интересное - вечеринка в мою честь, состоявшая из безумного количества алкоголя, смешных и не очень шуток, игр за восемнадцать плюс, диких танцев и любопытствующих коллег. Обычно, на таких «мероприятиях» я напиваюсь до беспамятства и на утро нахожу в своём телефоне слишком откровенные фото в очень интересных позах. А если не повезёт, то и в социальных сетях. Но в тот день я был трезв как стёклышко. Ещё бы, ведь в голове у меня зрел самый настоящий план по совращению великолепного Акселя Орьяна! Он родился буквально за пару минут после того, как я поймал на себе твой испытующий взгляд. Ты привык быть центром внимания, малыш. Поэтому я не стал предпринимать жалкие попытки как-то изменить это. Весь вечер я просто наслаждался тобой и твоей невероятной способностью превращать любую посиделку в настоящий праздник, а спустя час с лишним извинился и отправился на «очень важную встречу, которую никак не мог отменить». Ты до сих пор продолжаешь отрицать эмоции, нахлынувшие на тебя после того, как я попрощался со всеми, но я видел твои глаза в тот момент! В них плескалась досада, щедро разбавленная неудовлетворённостью. И не пытайся спорить со мной, пупсик! Переубедить всё равно не получится! Примчавшись в клуб и проинструктировав менеджера за дополнительную плату, я спустился в комнату, где меня уже ждал Жорис. Мы собирались заняться тем, чем всегда занимались, когда нам этого очень хотелось. Но перед этим я попросил у него смартфон и набрал твой номер по памяти. Ты потом ещё не раз удивлялся моей способности запоминать мелкие детали из окружения или диалоги сценария, что меня неимоверно злило. Я, конечно, модель, но не бездарность! Признаюсь честно, долгая тишина на другом проводе заставила меня изрядно понервничать. И даже горячие поцелуи Жориса в районе лопаток никак не помогали расслабиться. Спустя пять настырных звонков длинной в бесконечность ты всё же соизволил взять трубку. Дерзкое: - Алло, - заставило меня усмехнуться. - Это Максанс. Я отчётливо улавливал в динамике гул от голосов коллег, терявшихся на фоне громкой музыки, но ты всё равно расслышал, кто звонит. Думаю, это была судьба! Спустя пару секунд стало значительно тише, и ты ответил с нотками сожаления в голосе: - Извини, ты позвонил с незнакомого номера, а я обычно не отвечаю на звонки в таких случаях. Точно судьба! - Тогда почему взял трубку? Вопрос явно застал тебя врасплох. Ну давай, соври что-нибудь, и мы продолжим нашу игру. - Тебе просто повезло. Даже так. Интересно. - Зачем ты позвонил мне? Сразу к делу? Какой ты прыткий! - Думаю, я забыл на вечеринке свой смартфон. Ты можешь поискать его, пожалуйста, и привезти, если найдёшь? У меня важная встреча сегодня, и мне он срочно нужен здесь. Эта самая «важная встреча» как раз опустилась передо мной на колени и, с превеликим энтузиазмом и шаловливым блеском в глазах, медленно начала расстёгивать молнию на моих джинсах. - Где мне его искать? - Ммм… - и это было не задумчивое мычание. Жорис был настоящим профи в минетах. Приказав себе собраться после того, как почувствовал на головке влажный и горячий язык, я продолжил: - Посмотри на барной стойке или на диване. Где-то он точно должен быть. Пока ты искал мой смартфон, я мягко вплёл в чёрные, слегка вьющиеся волосы свою ладонь и намекнул партнёру лёгким нажатием на затылок, что хотел бы глубже. Жорис сразу же заглотил мой член почти на всю длину, а я закатил глаза и стал прислушиваться к твоему дыханию, представляя, как бы умопомрачительно ты смотрелся на месте Гримо: на коленях, со скопившейся слюной в уголках порозовевших, манящих губ, и со слезящимися глазами. Не думаю, что первая попытка сделать мне минет обошлась бы без твоих слёз, Аксель. Я почти растворился в своей фантазии, где по полной имел твой сладкий ротик, когда ты изрёк победное: - Нашёл! Он у меня! - Отлично! Поймал глазами шальной и отсутствующий взгляд Жориса, который успел достать из штанов собственный член и довести его до боевой готовности почти невесомыми прикосновениями, и кивнул в сторону кровати. Надеюсь, ты не услышал тот звук, с каким мой член покинул рот Гримо, ибо он был очень громким. - Сможешь привезти его? Попросил я тебя, проследив глазами за удаляющейся от меня голой задницей с сочными ягодицами. - Думаю да. Продиктуешь адрес? Как же быстро ты согласился! Мне было до чёртиков интересно, всегда ли ты такой послушный. Почему-то мне показалось, что послушание - совсем не твоё. Но спросить я не рискнул, отложив этот вопрос на попозже. Продиктовав адрес заведения и заверив, что безгранично благодарен за оказанную помощь, я отключил смартфон, швырнул его на столик и подошёл к кровати, где с удобством расположился Жорис. Схватив его за скулы и надавив на них так, чтобы рот приоткрылся правильной буквой «О», я провёл языком по ним, смакуя и доводя своего партнёра до исступления, а потом прошептал: - Ни звука, Жорис. Ты меня понял? Гримо широко улыбнулся и кивнул в ответ, не проронив ни слова вслух. Вот шлюшка! Готов на всё, лишь бы заполучить мой член в свою задницу. Ну что ж, да будет шоу! Я не следил за временем. Да этого и не нужно было. Жорис давно перешёл на скулёж, пока я вколачивался в него сзади, заставив выгнуться дугой и зафиксировав его запястья в своих ладонях. Всегда знал, что эта поза нравилась ему больше остальных. И пока Гримо ловил чистый кайф, я прислушивался к каждому шагу за дверью. Как оказалось, это тоже было лишним, ведь твоё присутствие я почувствовал кожей. Картинка того, как широко распахнулись твои необыкновенные синие глаза, застав ТАКОЕ представление в самом разгаре, наэлектризовала волоски по всему телу. Наклонившись немного вперёд и обхватив ладонью истекающий смазкой член Гримо, я спросил: - Тебе хорошо? Жорис громко выдохнул: - Даже не представляешь, насколько. Прямое нарушение правил, которое, кстати, сыграло мне только на руку. Рваными движениями я почти довёл невменяемого Жориса до оргазма, но отпустил член буквально за секунду до семяизвержения, ведь я не хотел, чтобы ты видел именно это, сладкий. Протяжный, разочарованный стон отскочил от стен, и я, обхватив Жориса обеими ладонями за талию, стал резкими и глубокими толчками вгонять свой член в сочный зад. Даже не поворачивая головы, я знал, что ты смотришь. Не мог не смотреть! Твой прожигающий взгляд проник мне под кожу, не иначе. Наверное, я превзошёл себя, потому что Жорис перешёл от скулежа на вой. Не думал, что он так умеет. Шлепки и звуки соударения разносились по всему помещению, разбавляя стоны и моё громкое, учащённое дыхание. Закрыв глаза, я запрокинул голову назад, продолжая ритмичные и монотонные движения, которые возносили Гримо на небо. А я откровенно наслаждался твоим присутствием. В голове возникла смешная картинка с тобой, громко прочищающим горло, извиняющимся, прикрывающим ладонью глаза и протягивающим мне смартфон дрожащей рукой. Она была настолько нелепой, что вызвала у меня оскал, исказивший губы в похотливой улыбке. Момент, когда Жорис зашёлся в предоргазменном крике, стал переломным для всех нас. Я смог наконец-то отпустить себя и довести до оргазма не только Гримо. Что ж, это был ещё один незабываемый опыт в мою копилку. Когда я осмелел настолько, чтобы повернуть голову в сторону приоткрытой двери, тебя уже там не было. Быстро бегаешь, малыш, но далеко не убежишь. Отдышавшись после выматывающего забега, мы начали лениво одеваться. Я не стал утруждать себя тем, чтобы натягивать футболку, оставаясь в одних джинсах. Пока я раскуривал сигарету после приятного секса, Жорис успел одеться полностью. На дрожащих и наверняка ватных ногах Гримо подошёл, повернул мою ладонь с сигаретой так, чтобы сделать затяжку, и, с усмешкой глядя в мои глаза, спросил: - Ты не просто так забыл свой смартфон, не так ли? Я ничего не ответил. Лишь отвёл глаза в сторону и медленно выдохнул дым. А потом снова посмотрел в карие глаза и ухмыльнулся. Жорис вернул мне ухмылку. Не было смысла скрывать что-либо от него, ведь он слышал наш с тобой разговор часом ранее. - И зачем тебе это? Я сделал новую затяжку и мысленно послал Жориса с его любопытством к чёрту. - Надо! Глаза Гримо округлились. Этот сумасшедший толкнул меня в плечо и воскликнул: - Неужели неподражаемый Максанс Дане-Фовель влюбился? Если бы мой взгляд умел убивать, передо мной уже валялась бы кучка пепла. Но, к моему превеликому сожалению, кроме умения контролировать наступление собственного оргазма не раньше, чем мой партнёр начнёт умолять о разрядке, других сверхспособностей у меня не наблюдалось, поэтому я промолчал, зло уставившись на Гримо. Ухмылка на его лице стала ещё гадостней. А потом он состроил такое лицо, словно ему было меня очень жалко. - О, так ты ещё не знаешь об этом! - А тебя Киса не заждалась случайно? - Кстати об этом, она очень соскучилась по тебе. Спрашивала, когда ты заглянешь к нам на чай, - мурлыкнул Жорис, прижавшись ко мне всем телом и ткнув пальцем в мою голую грудь в лёгком намёке на упрёк. Я не стал расстраивать своего несостоявшегося парня новостью о том, что наш традиционный тройничок откладывается до лучших времён. Лишь бросил задумчивое: - Как-нибудь забегу. - Нет, не забежишь, - печально ответил Жорис и клюнул меня в щёку. А потом укусил за мочку уха и шепнул в него: - Я буду скучать по тебе, Максанс. Притянув в свои объятия приятно пахнущего и успевшего остыть после жаркого секса парня, я вовлёк его в поцелуй, который, обычно, называют прощальным. Хотя в ту минуту я так не думал. Моё мышление не претерпевало изменений. До тех самых пор, пока мы с тобой не встретились на следующий день. Со слов миловидного менеджера по имени Николь я узнал, что вчера ты повёл себя именно так, как я и предполагал. Девушка по моей просьбе сообщила тебе по прибытии, что мой гость, кажется, появился раньше времени, и мы уединились внизу. Николь предложила спуститься и позвать меня, но её не вовремя «отвлекли» коллеги. Пока менеджер «временно отсутствовала», ты не удержался и отправился на поиски сам. Всё-таки, моя догадка о том, что ты непослушный мальчик, была более чем верной. Николь сказала, что ты не просто покидал клуб, а уносил ноги, пунцовый как багряный закат. Но перед бегством с «места преступления» ты заплатил девушке, чтобы она не проболталась, что видела тебя в клубе. И это удивило меня больше всего. Как чувствует себя охотник, запрятавший капкан в лесу и обнаруживший в нём на утро вместо одного зайца двух? Вот и я был в полном восторге от твоей неопытности! Решив ещё немного поиграть по твоим правилам, я одолжил смартфон у Николь и сбросил тебе сообщение с извинениями о том, что не дождался вчера, и попросил ещё раз приехать. Для остроты ощущений я оставил место и время теми же. Спустя минуту после того, как сообщение получило статус «Отправлено», ты перезвонил мне. - Привет. Оу, кажется, кто-то взволнован. - Привет. Не видел смысла топиться в извинениях, ведь в сообщении я успел передать их, поэтому ждал твоей реакции. - Извини, я задержался вчера. А когда вспомнил про смартфон, было уже слишком поздно. Ты не обижаешься на меня? Наивный маленький кролик. Думаю, если бы ты был им, я бы назвал тебя Фифи. Фи, Аксель, некрасиво врать людям. - Нет. Моя встреча началась намного раньше запланированного времени. Я был так занят, что и сам не вспомнил, иначе я бы позвонил. Ложь за ложь. Минута за минутой. - Хочешь, чтобы я привёз его сейчас? Прощупывал почву, малыш? Боялся, что снова наткнёшься на нечто непристойное? - Думаю, игрушке пора вернуться к папочке. Поиграл и хватит, возвращай обратно. Шутка тебя не развеселила. - Если ты планировал что-то помимо встречи со мной, дай знать. Мне нужно по дороге заскочить в кое-какое место. Не хотелось бы тратить драгоценное время. Изящно. Но правду я уже знал, Аксель. И правда в том, что ты мне врал! - Я буду ждать только тебя. И не желая тянуть кота за причинное место, добавил следом: - Когда приедешь, спускайся вниз. Я буду в VIP-комнате. Уже предупредил менеджера о тебе. Ты ведь не заблудишься, Аксель? О, нет! Мне не показалось. Это был судорожный вдох. И ты точно не заблудишься, пупсик. - Ладно. Через полчаса буду. Никогда ещё гудки не были такими приятными для меня. Заказав ирландский виски и развалившись в кресле с удобством, я принялся ждать тебя. Ожидание убивало, но не меня и не в тот день. Николь послала милого официанта, который при виде меня смутился прямо как ты спустя сорок минут. На десять ты опоздал! Но я поклялся себе, что ты их отработаешь как следует. Твой стук в дверь сильнее всего насмешил меня, но я спрятал ехидную ухмылку куда подальше, нацепив на лицо милую улыбку типичной, бестолковой модели. А потом ты неуверенно вошёл в помещение, сразу же оглянувшись по сторонам. Мог не переживать - Жорис остался дома. Может быть, однажды, мы и сообразим на троих, если тебе так сильно захочется, но будет это ой как не скоро, малыш. - Держи. Ты подошёл ко мне и отдал смартфон, избегая соприкосновения с моим пальцами. А жаль! Эти пальчики могли бы доставить тебе неземное удовольствие. Не стоило так опрометчиво отказываться от них, Аксель. - Спасибо, - улыбнулся я тебе самой солнечной улыбкой. - Выпьешь со мной? - Нет, спасибо. Не пью виски. - А что предпочитаешь? - Эм. Пиво? Ты спрашиваешь или утверждаешь, солнышко? - Заказать тебе? Не ожидал увидеть на твоём лице виноватую улыбку. - Извини, у меня встреча через, - ты взглянул на часы. - Час с небольшим в другом районе Парижа. Месть сладка? Клянусь, ты попробуешь её на вкус. - С кем, если не секрет? - С моей девушкой. Это был удар ниже пояса. А она знает, какими глазами ты смотришь на меня? - И как зовут счастливицу? От последнего слова меня чуть не перекосило, но я сдержал свои порывы. - Манон. А теперь назови мне её адрес, и никто не пострадает. Ну, почти. - Это она тебя отвлекла вчера от моей просьбы привезти смартфон? Знаешь, я тоже больно умею бить в ответ. Ты точно не ожидал прямого вопроса, поэтому немного опешил. - Кхм, нет. Моя собака заболела, и я срочно понадобился дома. Манон, собака… Да сколько у тебя животных? - Понятно. Ещё пару секунд мы провели в тишине, просверливая друг в друге дыры, а потом ты сказал: - Ну что ж, миссия выполнена. Я пойду? Ни звука не проронил в ответ, продолжая наблюдать за тем, как недоумение от моего молчания расцвело на твоём лице. Ты ещё пару секунд ждал моей реакции, а потом развернулся и сделал пару шагов к выходу. И тут начался второй тайм моей великолепно разыгранной игры. - Вот только ты врёшь, Аксель. Ты остановился у самой двери и медленно повернулся в мою сторону, окинув нечитаемым взглядом. Что, малыш, слова закончились? - Не понимаю, о чём ты. Всё ты понял, сладкий. Просто не хотел признаваться, как завис на моих бёдрах, вколачивающихся в чужое податливое тело. Тебе, понравилось, Аксель? Ну признайся, детка, умоляю, и ты познаешь это удовольствие на себе во всей красе! Я поднялся из кресла нарочито медленно и движениями гибкой пантеры подошёл к тебе. Почему ты попятился? Не стоило меня бояться, малыш, я ведь уже говорил тебе, что не кусаюсь! Затем я достал смартфон из заднего кармана джинсов, который ты мне так любезно вернул, и включил доказательство твоей лжи - прогу, которая сохранила геолокацию смартфона. Повернув экран к тебе так, чтобы ты хорошо увидел дату, время и место, сохранившиеся в весьма полезной программке, специально созданной для таких маленьких лгунишек, как ты, я полностью сосредоточился на выражении лица напротив. Никогда не забуду то, как твои зрачки расширились от удивления, а рот приоткрылся в немом восклицании. Ты смотрел на меня широко раскрытыми и испуганными глазами. Боялся моей реакции, сахарочек? Это было заметно по непроизвольной дрожи твоего тела. Я опустил ладонь со смартфоном вниз и подошёл к тебе ещё ближе, а вот тебе отступать было некуда - ты почти прижался к двери, уткнувшись в неё подрагивающими пальцами напряжённых ладоней. Я готов был облизать каждый из них, лишь бы причиной их дрожи стало возбуждение, а не страх. Заглянув в твои невозможные глаза цвета холодного моря, тихо спросил: - Зачем ты мне соврал, Аксель? Гулко сглотнув, ты пробежался юрким язычком по потрескавшейся корочке на губах. О, как бы я хотел содрать её с твоих губ своими! Но у нас всё было впереди, детка. А на тот момент я вслушивался в твои неправдоподобные объяснения: - Макс, прости, пожалуйста. Я не хотел, правда. Сделал последний шаг, окончательно загнав тебя в ловушку из моих рук, уткнувшихся по обе стороны от твоей головы. Ты с опаской посмотрел на них, а потом перевёл на меня свои глазки несчастного кролика, попавшегося в удушающие объятия удава, когда услышал: - Максанс. Меня так зовут. Никак не мог отвести взгляд от твоего заходящегося от частых сглатываний кадыка. Столько пошлых картинок в голове у меня не было даже тогда, когда я дрочил на Монику Белуччи в пятнадцать. Как представил тебя с моим членом во рту, пытающимся несколькими глотками опустошить его, и мысль о том, что я мастурбировал на журнал с полуголыми женщинами показалась таким абсурдом! - Максанс, - тихо произнёс ты, исправляясь, а у меня в штанах дёрнулся член от тембра твоего голоса. Что ты со мной творил, котёнок? - Я принёс смартфон и сунулся сюда без стука, а когда увидел... Ты забавно попытался изобразить руками то, что лицезрел вчера, но тщетно. Да, такое не повторить двумя частями тела. Хотя... - Вас, - неудобная пауза. - За этим самым занятием. Проблемы с произношением вслух пошлых словечек? Вас, занимающихся грязным, развратным сексом, отдающихся друг другу в безумно диком танце, сношающихся, трахающихся в конце концов. Да как угодно можно было назвать то самое занятие! И плевать на слова. Я хотел знать лишь одно: хотел ли ты так же? Со мной? - Уже поздно было говорить: "Привет, я тут немного опоздал с возвратом твоего смартфона". Я плотоядно улыбнулся в ответ и закинул первую удочку: - Мог бы ничего не говорить и просто присоединиться. Ты как-то истерично хихикнул, будто не поверив до конца в серьёзность моего предложения. А потом наткнулся взглядом на мою приподнятую бровь, и твоё лицо приняло растерянное выражение. - Я не любитель группового секса. Отлично! Я тоже не собирался делить тебя с кем либо, детка. Наклонившись немного вперёд, тем самым заставив тебя вжаться в дверь позади себя всем своим соблазнительным телом, я выдохнул: - А что ты любишь кроме подглядывания? Пару секунд ты смотрел на меня возмущённым взглядом, а потом, не выдержав мой насмешливый, воскликнул: - Это не так! Я вообще случайно стал свидетелем этого разврата! - Разврата? - я продолжал разыгрывать игру, приносившую мне одно удовольствие. - ДА! - гневно выкрикнул ты. Твои скулы и кончики ушей окрасились в нежно розовый цвет, и это возбудило меня больше, чем твоё лицезрение развернувшегося на твоих глазах маленького шоу. О, этот румянец явно был не от гнева. Я знал тебя всего ничего, Аксель, но в этом месте готов был поспорить на многое - ты был смущён! - Тебе понравилось? - полностью обескуражил тебя, лишив на секунду дыхания. - Что? - поперхнувшись приготовленной гневной тирадой, тихо спросил ты. Загипнотизировав тебя взглядом, я повторил свой вопрос: - Тебе понравилось то, что ты увидел вчера? Недвижимо застыл на месте, не двигаясь и почти не дыша. А потом прищурился и выкрикнул ещё более гневно, толкнув меня в грудь: - Да ты издеваешься надо мной! Пошёл ты, знаешь куда, Максанс? То, как прозвучало моё имя, приправленное нотками твоего чистейшего гнева, запустило ток по венам. Я немного отстранился, создавав иллюзию личного пространства вокруг тебя, позволив повернуться ко мне спиной и почти открыть дверь, чтобы улизнуть, сбежать, спрятаться. Вот только это был мираж, милый. И я его разрушил одним сильным толчком, захлопнувшим дверь. А потом я прижался к тебе со спины, не желая даже скрывать свой стояк на тебя. О, ты почувствовал его, я знаю! Затем, обхватил тебя одной рукой поперёк груди, останавливая и шепча на ухо: - Ты такой лгунишка, Аксель. Но я всё же добьюсь от тебя правды. И опустил руку на твой пах. Ты, под действием шока, неверия и адреналина вцепился обеими руками в мою и попытался отбросить её в сторону, но у тебя не получилось. А знаешь, почему? Потому что у тебя тоже стояло, и моей ладони было за что зацепиться! Пресвятая Мадонна, тебя возбудили все эти грязные разговорчики и обвинения! Я чуть не заскулил в мольбах о том, чтобы ты не дёргался и дал мне насладиться триумфом хотя бы пару секунд! - Что ты делаешь? Отпусти меня, сейчас же! - Только после того, как ты признаешься, Аксель! Ты трепыхался в захвате моих рук, возбуждая ещё больше. О, да! Трение твоих упругих половинок о моё причинное место ощущалось просто великолепно! - Отпусти, - чуть ли не процедил буквы. Не стоило так! - Признайся! Мой шёпот, ласкавший твои уши, и ладонь на полувозбуждённом члене, как будто непроизвольно сжимавшаяся при каждой безрезультатной попытке выбраться из моих рук, сделали своё дело, и ты в итоге сдался. - В чём я должен признаться, чёрт бы тебя побрал? - Скажи это: Максанс, мне понравилось то, что я увидел вчера! Каждое моё слово было сладким ядом, медленно отравлявшим тебя и заставляющим подчиниться моим желаниям. - Пошёл ты, извращенец! Ты даже не представляешь, какой! Если бы ты видел похотливые образы, ослепившие меня своими яркими картинками, ты бы сбежал от меня со всех ног ещё тогда. Однако, ты продолжал извиваться, пытаясь высвободиться из моих объятий. И я точно знал, если бы ты захотел, то давно бы выбрался из моих рук и врезал мне. Но ты не хотел, Аксель. - Скажи! Ослабив хватку ладони, я начал поглаживать твоё естество, уговаривая. - Нет. Твой голос уже начал ломаться, в отличие от тебя, детка. Ну же! Я прикусил мочку уха, чем вызывал восхитительный по своей природе стон из твоих и без того приоткрытых губ. Не ожидал? У меня было припрятано ещё пару козырей в карманах, сахарочек, и не только в них. - Скажи! - Отпусти меня! О, ты так сладко просил. Я мог бы. Если бы ты действительно хотел этого, Аксель! И я не выдержал, повысив голос: - СКАЖИ. А ты, наконец, сдался! - Да, будь ты проклят, мне понравилось то, что я увидел вчера. Доволен? Твой голос был полон непрошеных слёз, и это нехило резануло по моим нервам. Я обнял тебя покрепче, прижавшись головой к твоей. В таком тихом и милом жесте, чтобы ты почувствовал весь трепет, который испытывал я, когда видел тебя, слышал тебя, чувствовал, удерживал вот так в своих объятиях. Руку с твоего паха я убрал ещё тогда, когда не сдержался и повысил голос. Уютно пристроил её на тонкую, созданную исключительно для моих прикосновений талию. А потом начал покачивать тебя в своих объятиях, как маленького и очень расстроенного ребенка. Моего ребенка. - Полегчало? - Нет, - пробурчал обиженно. - Снова врёшь. Не надоело? Молчание было знаком согласия? Я посчитал, что да. - Отпусти меня. Ты просил тихо и жалобно, почти умоляя. Однако то, как ты невольно прижимался всё это время к моему жаждущему тебя одного телу, говорило об обратном. Твоё подсознание предало тебя. И я адски хотел тебя, но извергом никогда не был, поэтому прошептал в горящее от стыда и смущения ухо, успевшее поменять свой бледный оттенок на ярко-розовый: - Хорошо, - и выпустил из объятий. Поначалу ты замер на месте, прислушиваясь к моим движениям за спиной, а потом сделал один шаг на пробу по направлению к двери. Твои плечи вздрагивали при любом звуке - музыка наверху не умолкала, создавая лишние шумы и позволяя обманываться. Это лучше всего сказало мне о том, что ты жаждал моих попыток остановить тебя. Ты ошибался тогда, Аксель, я бы действительно отпустил тебя в тот вечер. Если бы ты не остановился у двери, уткнувшись в неё лбом, и не выдохнул как-то слишком обречённо: - Вот чёёёёёёрт. Это не было поражением. Скорее чистосердечным признанием. И меня им накрыло не хуже, чем от самой качественной дури. Ты пискнул от неожиданности, когда я сгреб тебя в объятия и оттащил к креслу спиной вперёд, точно гепард, утаскивающий к себе в логово самую сочную антилопу из прерий. Сначала я рухнул на мягкую поверхность сам, а потом потянул тебя за футболку на себя, заставляя тем самым очутиться на моих коленях. Всё это время ты издавал такие смешные и милые звуки, что мне дико захотелось затискать тебя. Впрочем, я это и сделал, уткнувшись носом в твою тонкую, изящную шею, вдохнув в лёгкие ненавязчивый аромат довольно приятного парфюма и проникнув ладонями под твою футболку. - Что мы делаем? Твой полушёпот, почти полустон чуть не довёл меня до грани. И я лизнул немного солоноватую кожу за ухом, выдыхая: - А ты догадайся. Ты дёрнулся, словно от удара тока, когда я подушечкой указательного пальца прошёлся по твоему левому соску. Так понравилось, сладкий? Тогда я решил не останавливаться и наиграться вдоволь, перекатывая между пальцами затвердевшую горошинку. Тихий свист от твоего вдоха сквозь плотно сжатые зубы стал для меня самой желанной музыкой. - Нам нельзя этого делать. Я усмехнулся в твою шею, прижавшись лбом к виску. - Не о том думаешь. А потом начал кончиком языка вырисовывать причудливые узоры на твоей коже, медленно обводя им линию скул, затем плавно переходя на ямочку за ухом, оставляя в ней нежный поцелуй, запуская наслаждение по венам и заканчивая ощутимым укусом на изгибе между плечом и твоей тонкой шеей. Ты прикусил нижнюю губу, явно не осознавая до конца правил этой игры, и дёрнулся немного вперёд, будто резко пробуждаясь от самого сладкого сна, но я не дал тебе вырваться. Я же только начал! - Максанс, у меня есть девушка. Ты проник под футболку руками и, вцепившись в мои запястья, достал их, пытаясь отбросить в сторону и выбраться из их плена. Но я оказался проворнее: не дал тебе высвободить руки и переплёл наши пальцы вместе. А потом и вовсе надавил ими на твои бёдра, прижимая к себе ещё сильнее. А после больно укусил тебя за мочку уха, вырывая всхлип из твоей и без того часто вздымающейся грудной клетки, и томно прошептал: - Так позвони ей и скажи, что вернёшься домой ой как не скоро. - Не раньше, чем ты скажешь то же самое своей. Твоя дерзость не знала границ. Благо, я догадывался, как усмирить её. - Уже. Желание спросить, кто же из нашего чересчур болтливого окружения не удержал язык за зубами и проболтался про Камиль, мелькнуло на затворках сознания, но я решил всё же не портить нам очаровательный вечер. - Лжец. Подтянув сцепленные ладони повыше, я принялся за пряжку твоего ремня. - С тобой мне не сравниться. Румянец снова окрасил твои скулы и кончики ушей. Вспомнил о своей шалости, сахарочек? Пора платить за причинённый ущерб! Я чуть не свихнулся, пока пытался совладать с замудренным замком на твоём ремне! И где только нашёл такой? Звук соударения этого дурацкого и абсолютно ненужного тебе аксессуара о пол был скорее приятным, чем нет. Но не для тебя. Ты вновь начал извиваться на моих коленях и дёргаться в попытках подняться на ноги, и мне пришлось пойти на крайние меры. Я обхватил своими икрами твои, раздвигая ноги в стороны как можно шире и заставляя тебя опереться на мою грудь спиной. Зафиксировав твою шею ладонью, я надавил на подвижный кадык. Совсем немного. Чтобы ты, наконец, успокоился и затих в моих объятиях. Не стал просить тебя заглянуть в мои глаза, лишь тихо произнёс, уговаривая: - Расслабься. Я не сделаю ничего, что тебе бы не понравилось, обещаю. Ты в очередной раз дёрнулся в моих руках. - Мне уже не нравится. Упрямец. И такой несносный лжец! Я опустил ладонь на твой бугорок на джинсах, сдавив его до твоего всхлипа, и гневно спросил: - Не нравится? - Стой, - стоном. А потом высвободил пуговицу из удушающего плена петельки, погладив отдавленное ею местечко на паховой мышце, и дёрнул вниз язычок на ширинке. Дёргаться было бесполезно, милый, но ты все никак не оставлял ненужных попыток это сделать. Интересно, ты знал, что трением своих ягодиц по моей довольно ощутимой выпуклости на джинсах, пробуждал что-то воистину тёмное во мне? А может, делал это специально, и твоя мнимая непокорность была той ещё фикцией? - Остановись, - паникой. О, Аксель, ни за что и никогда на свете! Юркнув пальцами под царапающие кожу зубчики молнии, я нащупал края шёлковых на ощупь боксеров. Уже представив, как сдираю с тебя мягкую ткань и взираю на то, что так долго жаждал увидеть, я услышал тихое: - Пожалуйста, - мольбой. Но проще было остановить поезд на полном ходу, чем моё желание коснуться тебя. И, когда я нащупал сочащуюся смазкой головку члена, ты не выдержал и громко простонал, откинув голову на моё плечо. - Уверен, что тебе всё ещё не нравится происходящее? - Нееет, - твой выдох был настолько горячим, что чуть не опалил мне щёку. Свободной рукой я снова проник под футболку, нащупав приглянувшийся мне сосок, который и не собирался становиться мягким, затвердев, словно косточка от вишни. Тогда я был готов поспорить на что угодно, он у тебя и на вкус являлся таким же. Либо у меня было слишком богатое воображение, либо ты произошёл от самых сочных плодов райского сада. Третьего варианта попросту не существовало. Но рай нужно было оставить ангелам и вернуть своё внимание падшим грешникам. Мне показалось, или твой «плод» и вправду налился, становясь всё больше и рельефнее, пока я ласкал подушечками бархатную головку, истекающую соками, м? Уж точно нет. Ох, как ты стонал, Аксель! Думаю, ты не слышал себя, иначе сгорел бы заживо от стыда. Таких откровенных стонов ни один бордель Парижа не слышал, детка! На конкурсе «Мне не нравится» ты бы ничего не выиграл, потому что буквально растворился в ощущениях, наслаждаясь моими прикосновениями. Лежал на мне, тяжело дышал и раздвигал ноги шире, хотя шире уже было некуда. А ещё натянул ткань на джинсах так сильно, что моя ладонь попросту перестала помещаться внутри, и мне пришлось шепнуть тебе на ушко: - Приподнимись, детка. - Зачем? Кое-кто окончательно поплыл. Тембр твоего голоса явно изменился, как и температура в комнате. - Просто доверься мне. Ты точно из падших, клянусь, потому что на месте твоих острых лопаток когда-то были крылья, да обломались, видимо. Они чуть не вспороли мне футболку, когда ты уткнулся ими о мои рёбра, приподнимая нижнюю часть тела. Я приспустил джинсы и нижнее бельё на тебе, наслаждаясь видом твоих длинных, подрагивающих и пушистых ресниц, которые скрыли собой твои затуманенные глаза. Захотел спрятаться за ними от реальности, сахарочек? Ой, зря. А потом я опустил взгляд вниз, и реальность покинула меня. Каменный, натянутый, горячий. Пресвятые небеса, ты и там был идеальным. Я обхватил ладонью гладкую, местами вздувшуюся извилистыми венками кожу, и потянул вниз, оголяя головку, и ты рухнул на меня обратно, промычав что-то нечленораздельное. Твоя реакция побудила во мне вопрос, который я не смог удержать в себе: - Такой отзывчивый… Ещё одно движение ладонью вниз. - Чувственный… Ещё. - Жадный… И ещё. - Она тебя так не ласкает? Ты выгнулся дугой от остроты ощущений и, немного повернув голову в сторону моего лица, выдохнул: - Не о том думаешь. В этой вредности был весь ты. Но тогда я этого не знал, и мне до жжения под ложечкой захотелось довести тебя до криков. Я сплюнул на ладонь, вернул руку на прямой, будто нанизанный на проволоку член, пачкающий естественной смазкой натянутые мышцы твоего живота, и сразу задал быстрый темп. Ох, эти звуки и стоны по нарастающей были идеальны. Видеть тебя таким: распластанным по мне в экстазе, доверившимся, кайфующим, подающимся навстречу моей ладони, было чем-то нереальным. - Всё ещё не нравится? Мой смешок обласкал твою кожу, покрывшуюся в ответ миллионами мурашек, и вылился в томное мычание: - Ммм… Немного сбавил темп, проверяя твою способность слышать, что я говорю. - Так да или нет? - А по мне не видно? Тебе явно понадобились все свои силы на то, чтобы распахнуть эти неподъёмные ресницы и уставиться на мои губы в соблазнительном взгляде. Ты так открыто хотел меня? Тогда почему не подался вперёд первым? - Я уже всё увидел. Подобравшись цепкими пальцами к головке и сдвинув до упора мягкую, крайнюю плоть, большим пальцем начал водить по краям дырочки, провоцируя тебя на новые эмоции и более глубокие вдохи. Ты умудрился вобрать в себя весь кислород комнаты, пока я наглаживал маленькое и узкое углубление, представляя на этом месте кончик своего языка. Ты был таким шумным и диким, как кот, нарвавшийся на валерьянку. Последняя, кстати и мне не помешала бы – в штаны будто перца насыпали. Красного. Жгучего. Прям как ты. - И теперь хочу услышать. - А если я скажу нет? Ты действительно думал, что это будет так просто? - Тогда мне придётся остановиться. Я убрал руку на внутреннюю сторону твоего бедра и погладил её, выцеловывая обделённые моим же вниманием местечки на твоей ключице. Ты расстроенно мяукнул и встрепенулся, подняв на меня просящие глаза. Но я не поддался на провокацию и твою шевелюру, которая своим растерзанным видом распугала всех бабочек в моём животе. Мне нужна была твоя капитуляция. Полная и безоговорочная. Я хотел тебя. Всего и целиком. Без остатка. Так, как если бы у тебя не было Манон, а у меня Камиль и Жориса. Словно мы были одни на всей планете. Ты увидел это? Прочитал тогда в моих глазах? Потому что через пару секунд мои губы опалило новым откровением: - Мне нравится. Очень. А потом ты ухватил мою ладонь, переплёл наши пальцы вместе и насадил их на свой изнывающий по прикосновениям и ласке член. Господи Боже, ты был таким… Невинным и развратным одновременно. От осознания того, что тебе со мной хорошо, я чуть не кончил в свои же джинсы. Пока я изводил тебя, ты так сладко стонал: - Ааххх… Играл с темпом руки, а второй - с поджавшимися яичками. - Не останавливайся… Они были такими упругими, аккуратными, идеально дополняющими твой ровный, побагровевший член, готовый в любую минуту выстрелить спермой. Перекатывать их в ладонях было очень приятно. А слышать: - Ооооо…, - каждый раз, когда я их мягко сдавливал, надавливая пальцами на потаённую точку за ними, было просто верхом удовольствия. Твой оргазм затянулся. И меня это совсем не напрягало, ведь я готов был ласкать тебя, доводить до исступления и ввергать в пучину безумия бесконечно долго. Но увидеть тебя, кончающего и подрагивающего от пламенных языков оргазма, стало каким-то персональным наваждением, и я продвинулся рукой немного дальше. Глубже. Туда, где тебя ещё никто не касался. В местечко, никем не обласканное и не тронутое. Ох, это был запрещённый приём, я знал это! Твои волнение и дрожь от прикосновения моих пальцев к сморщенным краям анального отверстия, раздули самый настоящий пожар в наших телах. Почему ты был таким? Почему я никого так не хотел, как тебя в тот день? - Макс…, - ты захлебнулся возбуждением, когда я погладил чувствительную дырочку. Не сдержавшись, я выдохнул в покрывшуюся бисеринками пота шею: - Ты потрясающий, - и следом надавил слегка на тугое отверстие. Этого оказалось достаточно для того, чтобы ты отпустил всё скопившееся напряжение и начал кончать. И это было просто божественно! Я слышал твой шёпот на повторе при каждом ощутимом толчке: - Да, да, дааааа, оооо, даааа… И, наконец, получил самый искренний ответ на свой вопрос. Всё то время, пока мы приводили себя в порядок в уборной комнате, ты прятал от меня глаза. Долго игнорировать такое странное поведение с твоей стороны у меня не получилось, поэтому в очередной раз за вечер прижав твоё почти безвольное тело к двери, я принудил тебя заглянуть в мои глаза. - Теперь будем делать вид, что ничего не было? Ты отвёл глаза в сторону и, затем, в пол. Вот же упрямая задница! Она пока ещё не была моей, но всё же. - В чём дело, Аксель? Я ждал, ровно до тех пор, пока на твоём лице не натянулись скулы, которые вполне могли спровоцировать меня и на второй раунд наших утех. Будто почувствовав моё настроение, ты пробурчал: - Почему ты не поцеловал меня? Ни разу. Ах, вот оно что! Всё дело в сантиментах! Ты обиженно взглянул на меня, и я чуть не расхохотался. Правда! Ты бы ещё губки надул, малыш. - Я всего лишь развлечение для тебя? Ты – моё сумасшествие. Безумие. Страсть. Вожделение. Самое чарующее совпадение из всех возможных. Так почему же в тот день я не поцеловал тебя? Потому что делал это только с любимыми. И побоялся признаться самому себе в том, что ты за такой короткий срок умудрился стать для меня кем-то большим, чем это маленькое, но такое ёмкое слово. Тебе я, конечно же, об этом не сказал. Обхватив словно выточенное из мраморного камня лицо ладонями, я уткнулся лбом в твой и прошептал в манящие, розовые губы: - Я не поцеловал тебя, потому что захотел, чтобы ты возжелал этого так сильно, как только мог, мечтал об этом, видел в своих самых смелых снах. И тогда наш поцелуй стал бы особенным. Самым ярким и незабываемым. Тем самым. Ты несколько минут завороженно смотрел на меня, даже не шелохнувшись ни разу. Твой взгляд медленно опустился на мои губы. А потом ты облизнул свои, следом прикусив нижнюю губу зубами. Ох, Аксель, ты почти сломал все мои барьеры тогда. Смешинки заиграли в синеве твоих глаз, и ты провокационно проронил: - Ты так и не кончил. Putain. А где невинные разговоры о поцелуях? Вот паршивец! Наклонившись немного вперёд и поймав твой шаловливый взгляд, я, усмехнувшись, спросил: - Думаешь? И комната утонула в твоём звонком смехе. Это так приятно. Вспоминать. Моменты, которые я бережно храню в своей черепной коробке. И, если однажды с ней что-то случится, то пусть это закончится смертельным исходом, ибо я не выживу без них. Я не выживу без тебя, Аксель. Уже собравшись показать, каково это: выживать, находясь не в тебе, я придвинулся ближе, почти коснувшись пальцами обнажённого изгиба твоего позвоночника. Но мне так невовремя помешала нарастающая мелодия твоего смартфона. Подорвавшись с кровати и добравшись до твоей крутки за считанные секунды, я достал разрывающийся гаджет и нажал на первую попавшуюся кнопку. Кто ж знал, что это была не «Отмена»? - Аксель, ну долго тебя ждать? Манон. И сотворил Бог женщину из ребра Адама, а её из… Окей, я обещал сдерживать свои порывы и быть предельно вежливым. Но это порождение Сатаны одним своим голосом умело доводить меня до того самого предела. Схватив полотенце и обмотав его вокруг бёдер, я выскочил в коридор, чтобы не разбудить тебя. - Он спит. Что-то ещё, сучка? Гневное сопение на другом проводе значительно подняло мой градус настроения. - Ты ещё долго не увидишь его, если он снова будет избегать резких движений! - Думаю, целую неделю тебя ждёт полное обломинго в постели, милая. - Какой же ты гад! - Истеричка! - Пошёл ты! Попав наконец по кнопке «Отмена», я с улыбкой победителя вернулся в комнату и аккуратно отложил в сторону твой смартфон, зная, как ты разойдёшься, если по пробуждении найдёшь на нём хотя бы малейшую царапину. Мой маленький перфекционист. Гнетущее чувство пустоты слишком быстро добралось до разума, нашептывая, что этот вечер мой, но завтра ты снова вернёшься к ней, и тогда она вернёт мне сполна. Ты не знаешь ничего о нашей обоюдной осведомлённости. Единственное, что нас связывает с Манон – тайна, которую мы храним в строжайшем секрете. Эта жестокая, холодная война за твоё драгоценное сердце давно перестала быть просто игрой. И если ты узнаешь… Я даже думать об этом не хочу! Ты не простишь меня. Как и её. И мы навсегда потеряем самое дорогое, что есть в нашей с ней жизни. Эта ужасная мысль заставляет меня всем телом прижаться к тебе со спины. Вплестись конечностями в твои. Буквально врасти под кожу. Ты нехотя просыпаешься и бурчишь: - Ноги ледяные, как у лягушки. А потом поворачиваешься ко мне лицом, утыкаешься в грудь и сонно шепчешь: - Не убирай. Тебе нужно согреться. К дьяволу Манон! Пока ты здесь, со мной, в этой самой кровати…