У берегов дальнего космоса

      Если бы космическое полотно расцветало так же, как небо над землёй в утренние часы, то с момента разоблачения обмана Ассории-Крэста Вик Са таких рассветов насчиталось бы ровно пять. Но самым запоминающимся из них, несомненно, стал бы первый – утро, когда Вик проснулась без страха, что сегодня кто-то из офицеров Звёздного Флота сумеет докопаться до истинных причин её пребывания на станции, что сегодня её ложь будет обличена, а у стыковочной вышки покажется злополучный корабль коларцев. Всё это уже осталось позади. Тем самым утром воздух, которым она наполнила свои лёгкие с первым вздохом, уже был не тем, что раньше, а собственно, как и сама девушка. Теперь она, Ассория-Крэста Вик Са, иллидианка из Гамма-квадранта, полноправная жительница космической станции «Дальний Космос 9». Здесь теперь её новый дом.       И тайны этого дома Вик хотела постигать с бешеной скоростью. Она обживалась, и во владения её интереса попадало абсолютно всё: от продающейся на Променаде инопланетной всячины до подпространственных инжекторов и плазменных модуляторов на инженерных вышках. В этом новом мире, полном бесчисленного множества самых различных форм жизни, культур и ремёсел, Вик снова почувствовала себя познающим ребёнком, для которого каждый новый день – удивительное открытие.       Самым близким другом для неё стал Джулиан Башир – доктор, что без памяти влюбился в инопланетную красавицу, водившую его за нос, и так и не сумел вырваться из плена этих чувств, даже когда всплыла правда. Будучи более не скованным обязательствами врача перед своей пациенткой, Джулиан намеревался действовать решительно, его сердце пылало огнём, от которого обычно загорались лишь небольшие фитильки, но в этот раз пожар внутри него грозил стать стихийным бедствием. И в этом была виновата сама Вик. Не та, что нарочно соблазняла доктора ещё неделю назад, чтобы отвлечь его от не нужной ей терапии, а та, что мило улыбалась и позволяла Баширу ухаживать за ней, при этом не имея прочной уверенности в том, что готова к отношениям. И, пока Вик легкомысленно позволяла своей дружбе с Джулианом протекать своим естественным чередом, уже полстанции успело их чуть ли не поженить после того самого поединка.       Лейтенант Джадзия Дакс и майор Кира Нерис стали для Вик фигурами, на которые она решила ровняться. Девушки неземной красоты, недюжинной силы и находчивого ума – примеры образцовых офицеров – стали её кумирами, и порой Вик набиралась смелости, чтобы выказать им своё восхищение. Чем, разумеется, вгоняла Дакс и Киру в краску. Вик очень хотела быть им полезной, старалась не докучать и помогать, где нужно, но иногда забывалась и начинала ходить «хвостом» то за Джадзией, то за Нерис, наблюдая за их работой и засыпая вопросами. Кира часто раздражалась, но Дакс всегда была улыбчивой и ласковой.       Коммандера Бенджамина Сиско редко доводилось поймать в рабочие часы, у командира станции всегда имелись важные дела, которыми он был завален с ног до головы: то встреча делегации послов с разных планет, то бесчисленные полёты через червоточину в Гамма-квадрант, то тестирование челноков, то поимка опасного преступника, затеявшего свои махинации на борту станции. Но когда редкие моменты встречи всё же выдавались, Вик тянула из Сиско рассказы о Звёздном Флоте. Военная организация, действующая в интересах Объединённой Федерации планет, воспитывающая в своих офицерах честь и отвагу, доброту и справедливость, страсть к науке и приключениям – Звёздный Флот показался Вик местом, где можно осуществить все свои заветные мечты о незабываемых путешествиях. Но, если верить словам коммандера, поступить в академию Звёздного Флота дано не всем, для этого нужно старательно учиться и доказать, что ты действительно достоин стать кадетом. Вик не решилась сказать вслух коммандеру, побоялась смешка в ответ, но про себя подумала: вот было бы здорово хотя бы попытаться вступить в ряды офицеров отважного Звёздного Флота.       Однажды заглянув в станционную школу, Вик познакомилась с Кейко О’Брайен, женой шефа О’Брайена, которая преподавала азы наук местным ребятишкам. Вик поладила не только с приветливой Кейко, но и с их с Майлзом дочкой – чудесным маленьким ангелом по имени Молли. Однако шеф тем временем, хоть и не проявлял никакой особой антипатии, но не спешил безукоризненно доверять странной инопланетянке. Даже такого короткого срока общения с шефом Вик хватило, чтобы понять, что этот ирландец долго присматривается к людям. Обиды за это на него она не держала. Да и к тому же, учитывая историю её заселения на станцию, Вик ещё удивлялась, почему осторожен в доверии к ней лишь Майлз О’Брайен, а не весь офицерский состав станции.       Словно по щелчку пальцев жизнь Вик Са наполнилась всеми недостающими ей красками: больше никто не распоряжался её жизнью, словно вещью, она делала всё, что хотела, друзей стало больше, чем когда-либо было за всю жизнь, а ей, как существу, пришедшему из далёкого неизведанного мира, уделялось большое внимание не только со стороны научного сообщества Федерации и Баджора, но и мирных жителей ДК9. Но даже несмотря на все прелести новой жизни, порой Вик после длительной эйфории накрывала грусть, и она почему-то чувствовала себя одиноко, даже стоя в центре людного Променада. Страх время от времени кусал её за бока, напоминая: «Ты не такая, как они, они тебя не знают, а ты совсем не знаешь их». Она упрямо отгоняла от себя эти мысли. В новой жизни она больше не будет соседствовать со страхом. Пора была выселить его из сердца раз и навсегда!

***

      Сияющий Променад пестрил не только множеством прогуливающихся обитателей станции, но и различными торговыми точками, которые по привычке открывались рано, а закрывались поздно. У представителей всеразличных рас можно было приобрести всё, от сувенирной посуды до усиленных микросканеров, от традиционных вещей до редких диковинок. И Вик шла сегодня мимо рядов витрин и прилавков и отгоняла от себя уже привычную грусть из-за отсутствия средств на приобретение всего этого добра. С полок книжной лавки на неё смотрели корешки и обложки неизвестных ей книг, а с витрин кондитерской веяло головокружительными сладкими ароматами баджорских джамджа, и Вик хотелось всё это прямо здесь и прямо сейчас. Но её карманы были пусты, а бесплатный сыр, как известно, можно отхватить только в мышеловке.       Пришло время задуматься о том, какими способами на ДК9 можно зарабатывать, чтобы следующая прогулка меж торговых рядов наполняла сердце девушки не тоской, а радостью от приятных покупок. А пока что Вик могла только безучастно наблюдать со стороны за желанными вещами и...       О боже, что это!       Вик прекратила бесцельное движение по Променаду, бросилась к магазину с одеждой, и её дыхание буквально встало на паузу. Она забыла, где она и о чём до этого думала, все её мысли будто бы вытолкнула из головы мощная компрессорная сила, когда она увидела красующееся за стеклом витрины необыкновенно красивое платье. Сливово-персиковое, переливающееся мягким градиентом, струящееся пышной юбкой длиной примерно до колен, с широким эластичным поясом, расшитое серебристыми звёздочками по верхнему шифоновому слою, без рукавов, с узким стоячим воротом, сходящимся на шее – платье из самых волшебных сказок для самых прекрасных принцесс! Вик влюбилась в него, едва коснувшись взглядом, а рассмотрев получше, просто потеряла голову. Так она думала, но на самом деле, если бы голову она и впрямь потеряла, тут же пробила бы стекло первым попавшимся под руку (или самой, собственно, рукой) предметом, стянула мистически очаровательный кусок красивой ткани с манекена и кинулась бежать. По крайней мере, чтобы поступить так, ей нужно было как минимум прийти в себя и подобрать отвисшую в восторге челюсть, и как максимум – справиться с хозяином магазина.       Который долго себя ждать не заставил. С полминуты наблюдая изнутри магазина за тем, как какая-то незнакомка с влюблённо горящими глазами не может отлипнуть от стекла витрины и вот-вот наверняка начнёт его облизывать в приступе обожания, владелец магазина-ателье почтил потенциальную клиентку своим присутствием.       – Ах, как приятно наблюдать за кем-то, кто с таким трепетным восхищением любуется твоей работой!       Несколько секунд ещё потребовалось Вик, чтобы заставить себя оторвать взгляд от наряда, а затем, точно ужаленная, она оттолкнулась от витрины, выпрямилась и вспомнила наконец-то, что находится в общественном месте. Да уж, вещица и впрямь обладала какой-то необъяснимой магической силой: обычно Вик не позволяла себе забываться.       Владельцем магазина оказался мужчина-кардассианец, правда, о том, что именно кардассианец стоит перед ней, Вик ещё не догадывалась. Она уже приступила к изучению рас, обитающих на ДК9 в частности и в Альфа-квадранте в целом, но пока начала с землян и баджорцев. Слово «кардассианец» уже было ей знакомо, но всё же сейчас она увидела перед собой лишь незнакомого гуманоидного мужчину с прочной серой кожей, как у рептилий, с чешуйчатыми гребнями на лице и шее, одетого в стильный золотистый костюм. И пусть она не понимала, что перед ней кардассианец, зато точно знала, что смотрит на того, кто точно не даст ей разбить витрину и убежать с платьем в охапке.       – Вы сшили это платье сами? – она спросила это с восхищённым удивлением.       – Собрал из подручных материалов, – ответил портной-кардассианец, подвигаясь ближе. Он стал смотреть на платье почти так же, как на него смотрела Вик. – Вы удивитесь, узнав, сколько шарма старой ткани может придать иридианский шифоновый шёлк и маленький эксперимент с критокрасителем. Только ничего не спрашивайте: не советую повторять.       В голосе этого улыбчивого мужчины искрилась любезность, своей манерой общения он располагал к себе, даже очаровывал, почти так же, как сшитое им платье. Вик взглянула на него, рассмотрела и поймала себя на мысли, что видит этого мужчину впервые, но будто бы знает его, будто бы уже рисовала себе подобный образ в своём воображении.       – А я всё гадал, когда же Вы уже наконец-то порадуете своим присутствием мой скромный магазинчик.       И тут-то Вик вспомнила и улыбнулась своему прозрению:       – Вы Гарак, верно? Ну конечно! Владелец магазина одежды, единственный кардассианец, живущий на ДК9, друг Джулиана. Он мне о Вас рассказывал.       – Как и мне о Вас, мисс Вик, – улыбка Гарака почти не менялась, оставалась такой же услужливой, и пока она оставалась на его губах, Вик не могла позволить себе не улыбаться ему в ответ. – Только вот на тот момент, когда доктор Башир, влюблённо вздыхая и тараторя наперебой самому себе, описывал мне свою прелестную пациентку – очередную свою Джульетту, я уже знал о Вас кое-что.       – Ох...       – А затем ещё и тот поединок. Вся станция до сих пор судачит о проворной иллидианке, что стала камнем преткновения в едва зародившихся дружеских отношениях между Федерацией и Коларом.       – «Большая деревня», – Вик вспомнила этот эпитет, которым Джулиан описал людей на ДК9, и подумала, что теперь не понаслышке знает, что он означает.       Неловкость закрутилась в её животе маленькой спиралью и юркнула меж рёбер. Не похоже было, что Гарак её обидел, ничего оскорбительного от него вроде бы не прозвучало, но всё же Вик была уверена, что не хотела слышать, как её называют «камнем преткновения». Пусть даже это было правдой. Однако Гарак ничуть не стушевался, он был абсолютно уверен, что говорит то, что должен.       К счастью, он вспомнил о платье и увёл их обоих от этой неудобной паузы.       – Оно будет идеально на Вас смотреться.       – Да, наверное... – вздохнула Вик.       – Если я правильно оценил параметры, у платья даже Ваши размеры, словно я, сам того не осознавая, сшил его специально для Вас. Пройдёмте внутрь, и зеркало Вам это докажет.       – Прошу Вас, Гарак... Не настаивайте, – Вик взглянула на него, и портной заметил, как в её глазах за стойкой вежливостью прячется сожаление. – Если я его примерю, то лишь больше расстроюсь. Потому что мне не на что его купить.       Говоря об этом, она всё ещё думала о соблазнительной идее с разбитой витриной и побегом. Но, кажется, она уже достаточно набедакурила на ДК9, ни к чему усложнять своё положение ещё и позорным грабежом.       Стоять здесь было бессмысленно: чем дольше Вик смотрела на чудесное недосягаемое платье, тем обиднее ей становилось, а отнимать время у Гарака ей совсем не хотелось: всем известно, что торговцы не любят клиентов с пустыми кошельками. Однако Гарак не был похож на недовольного продавца, напротив же, расстроенный вид девушки обеспокоил его.       – Я пойду. Хочу успеть на верхнюю палубу, чтобы понаблюдать за отчаливающими кораблями, – сказала Вик, отдаляясь от магазина, оставляя своё волшебное платье и его создателя позади. – Рада была познакомиться, Гарак.       – Может быть, я могу предложить Вам скидку? – не унимался кардассианец.       В ответ на это Вик развернулась к нему, не переставая двигаться, только теперь уже спиной вперёд, и с раздосадованной улыбкой продемонстрировала ему свои вывернутые карманы. В них не было ничего, кроме, собственно, ткани. Улыбка Вик стала более светлой, когда она спрятала карманы и сказала Гараку «До встречи», польщённая его попыткой приблизить её к покупке желанного платья. Жаль только, что в этом ей поможет не предложение скидки, а лишь пара единиц здешней валюты, неожиданно появившихся в её пустых карманах.       Когда Вик исчезла за спинами прохожих, Гарак задумчиво взглянул на платье. Если подумать, он знал парочку орионок и одну баджорку, которые были его частыми клиентками, и которым это платье пришлось бы не только по вкусу, но и по размеру, так же, как и Вик. Ещё несколько секунд Гарак смотрел на собственное творение, которым буквально околдовал иллидианку, и безрадостно думал о том, что оно наверняка не простоит на витрине до завтрашнего дня. Если только он что-нибудь не сделает.

***

      – Дабо! – переполненный радостью клич разнёсся на две палубы, соединённые здесь, в одном из самых популярных и самых людных в вечернее время суток мест на Променаде – в баре «У Кварка».       Просторный зал, заполненный обеденными столиками и столами для азартных игр, привычно гудел множеством мужских и женских голосов, звоном бокалов, звяканьем пластинок латины и стуком шарика, пляшущего на слотах игорной рулетки. Обитатели и гости станции скрашивали свой вечер в приятной компании, если и не своих друзей или родных, то хотя бы в компании вкусного напитка или свежеприготовленной еды. Вот три волосатых клингона глушат бутылку бладвейна, облокотившись друг другу на плечи и вопя национальные песни, что родом с Кроноса. Вот двое баджорцев с блестящими родовыми серёжками в ушах о чём-то неустанно спорят, взмахивая руками. Вот местный завсегдатай бара Морн играет в «Плюс рюмку» с каким-то инопланетянином, чьё зеленовато-синее лицо сплошь пронизывали вертикальные борозды, и водружает на вершину своей рюмочной крепости новый только что осушённый элемент. А вот офицерка Звёздного Флота в синей униформе наслаждается выпавшей ей свободной минуткой непринуждённого разговора в комапнии рыжеволосой иллидианки.       Ассория-Крэста Вик Са и лейтенант Дакс заняли столик на балконе с видом на главный зал, они расположились в тени, где им почти не докучали другие посетители бара. Официант-ференги поднёс им две чашечки таркалеанского чая. На его неуклюжую зубастую улыбку и пожелания приятного аппетита девушки ответили милыми признательными улыбками, а Дакс сказала: «Спасибо, Ром».       – Значит, ты умеешь делать всё, что умели делать все предыдущие носители твоего симбионта? – Вик вскинула бровями, уставившись на свою собеседницу. – Это так здорово!       – Вся суть жизни трилла-носителя состоит в том, чтобы накапливать опыт его симбионта. Для этого мы рождаемся, учимся, для этого становимся инициантами.       До того момента, как ференги по имени Ром поставил на их стол кружки с чаем, Вик слушала занимательный рассказ Джадзии об особенностях её расы. Если бы только у неё была возможность, думала Вик, она бы каждый вечер проводила в компании лейтенанта Дакс, слушая, как её нежный голос изливает истории о триллах и службе в Звёздном Флоте и как она пронзительно и ласково смотрит своими небесно-голубыми глазами.       – Это большая ответственность, – подметила Вик, размышляя о триллах. – Но и большая честь, верно?       – Быть может, почти такая же большая, как и эта вещица, – сказала Дакс, когда подняла руку, которую прятала на колене под столом, и покрутила в пальцах серёжку в виде двух соединённых между собой треугольников на манер древних песочных часов.       Вторая такая же серёжка красовалась в левом ухе Вик. Иллидианка схватилась за уши, нащупала правую мочку уха и поражённо вскликнула, улыбнувшись и рассмеявшись. Точно маленький ребёнок, она была очарована умением Джадзии показывать фокусы, которое ей осталось от Тобина Дакса. И точно тот же маленький ребёнок она сей миг захотела, чтобы Джадзия раскрыла ей все секреты своего мастерства.       – Ну, – сказала Джадзия, отпив чай, и кокетливо улыбнулась, – а какая изюминка скрывается в тебе? Расскажи мне об иллидианцах.       На мгновение Вик замешкалась, как может замешкаться неверная жена, врущая мужу о том, что опоздала на ужин из-за нескончаемых дел на работе или посиделок с подругами в кафе. А игроки за рулеткой внизу вновь закричали победное: «Дабо!»       – Ну, мы... – Вик опустила глаза в чашку с чаем, начала кусать губы, словно сейчас скажет что-то такое, от чего Дакс незамедлительно должна выдать какую-нибудь нехорошую реакцию. – Мы тоже умеем показывать фокусы, скажем так.       – Правда? Покажешь?       Вик скомканно усмехнулась, опустила глаза и взглянула на серёжку, что нервно теребила в руках. Её решение остаться на станции все эти дни вело её именно к этому моменту, сюда, в объятия нерешительности и страха перед непредугаданным мнением – к разговору с одним из новых друзей, который неожиданно заинтересуется «особенностями» иллидианцев. Нет, нет, Вик никак не могла показать лейтенанту то, что она просит, по крайней мере, не сейчас, не успев подготовить себя к любому вероятному исходу. Но и отказать Дакс оказалось куда сложнее, чем Вик могла предполагать.       Однако, лишь только Вик открыла рот, чтобы, вероятно, изречь какую-нибудь глупую отмазку, эта отмазка сама нашла её и подоспела на помощь: значок Звёздного Флота на груди Дакс заговорил голосом коммандера Сиско. Бенджамин попросил Джадзию зайти в его офис. Как бы досадно офицер по науке не вздыхала, она не могла игнорировать не просто своего командира, но и старого друга. Зато Вик заулыбалась:       – Ничего страшного! Я никуда не денусь, можем поужинать завтра, и тогда я продемонстрирую тебе «иллидианское чудо». Не забудь надеть какие-нибудь серёжки.       Вот тебе и грандиозные планы на весь завтрашний день – собирать свою смелость по всей каюте, если не по всей станции!       Джадзия одним глотком избавилась от остатков чая в своей кружке и ушла. Сказала: «До завтра», – и мягко прикоснулась к плечу Вик.       Свой чай Вик допивать не стала: ей он не особо понравился, оттеняет травами и не пестрит сладостью. А может, допивать его она попросту не стала из-за атаковавших её мыслей о своей странной тревоге из-за того, что обитатели станции ещё не успели о ней узнать. Коммандер Сиско просил её больше не таить секретов. Так почему она опять делает всё наоборот? Привычка? Издержка бунтарского характера, что закалялся годами жизни в рамках строгих правил и ограничений? А может, простая боязнь скомпрометировать то, что другие могут использовать в своих корыстных целях?       Нет. Не так. Всё не так! Офицеры Звёздного Флота были не такие. Баджорские офицеры были не такие. И пока она под их защитой, Вик не хочет больше отдавать себя на съедение беспочвенному страху. Всё, хватит, пора отучаться.       А ещё пора сменить тему для размышлений и переключить внимание. К счастью, для этого в баре как раз имелся игорный стол, вокруг которого возбуждённая толпа вновь всплеснула руками и задорный женский голос крикнул очередное: «Дабо!»       Что это за «Дабо» такое? Почему это слово так громко и радостно выкрикивают, а потом звякают деньгами? Вик встала, облокотилась на перила балкона, чтобы посмотреть вниз, но потом решила, что лучше будет подойти поближе.       Вик спустилась вниз по винтовой лестнице в главный зал, стараясь не мешаться под ногами то и дело плывущих мимо неё посетителей «У Кварка», она пробилась к столу «Дабо», встала не слишком близко и заняла удобное для наблюдателя местечко у колонны. За спинами игроков нельзя было в полной мере разглядеть процесс игры, Вик то и дело привставала на носках и вытягивала шею. В конце концов, она даже не заметила, как неожиданно разгоревшийся интерес к игре в «Дабо» подвёл её вплотную к спине одного из игроков – высоченного гуманоида, одетого в мужское платье, с твёрдой тёмно-зелёной кожей, с тянущейся от макушки и вниз по позвонкам цепочкой маленьких костяных гребней. Несколько разочарованных вздохов, снова цокот скачущего по рулетке шарика, а затем – «Дабо!» – все, кто стоял вокруг стола и видел победный ход, всплеснули руками.       «Дабо» – это такая азартная игра, суть которой в случайном выбивании большого куша. Если встать за стол «Дабо» ты либо уйдёшь с кучей денег, либо останешься ни с чем, третьего исхода не существует. Вик могла считать себя достаточно сообразительной, если догадалась об этом, понаблюдав за процессом лишь с минуту, особенно учитывая то, что с азартными играми ей никогда не приходилось иметь дела. В её семье никогда не говорили о подобном роде развлечений, это считалось «дурным тоном», но это не значит, что на Иллидиане не существовало понятия «азартные игры». И как только Вик догадалась, что слово «Дабо» выкрикивают, когда «попадают в десятку», она больше не думала о «фокусах» иллидианцев и Тобина Дакса, она думала о платье в магазине Гарака. Ей нарисовался дивный вечер, и она за столом «Дабо», делает ставку, наблюдает за скачущим по слотам шариком, а потом – бам! – и шарик останавливается на загаданном ею числе! Девушка в шёлковом зелёном платье – работница бара – восклицает: «Дабо!» – и широко улыбается, аплодируя победительнице. Вик сгребает себе гору полосок латины, охватывает их двумя руками, подпирает со всех сторон, чтобы унести побольше, и её безгранично широкую улыбку едва видно из-за возвышающейся на её руках груды богатства. И она уносит всё это добро отсюда куда подальше, чтобы не соблазнять беспринципных и отчаянных. Так же, как спешил унести свой великий выигрыш зеленокожий великан с гребнями прямо в ту минуту, когда Вик витала в своих фантазиях, стоя за его спиной.       – Прошу прощения, – Вик извинилась, когда незнакомец развернулся и врезался в неё, и попятилась, виновато улыбаясь, уступая дорогу.       – Что, юная леди, желаете попытать удачу? Вперёд! Это счастливое место, успейте его занять, – он улыбнулся, подмигнул, а потом двинулся к выходу со своим трофеем.       Вероятно, Вик решилась бы попробовать себя в рулетке «Дабо», даже толком не зная правил. Быть может, она и впрямь встала бы у стола и решительно спросила, как играть, а потом, узнав, что денег с этого стола не вынести, не вложившись перед этим, она расстроилась и отступила бы. Но если бы всё это произошло, если бы в тот момент, когда незнакомый инопланетянин отдалялся, Вик смотрела бы не на него, а на стол «Дабо», она бы не увидела небольшую полоску золотолитой латины, что сорвалась из-под руки разбогатевшего победителя.       Он не заметил потери, прошёл мимо, а вот Вик заметила. Заметила и больше не могла ни о чём думать. Полоска латины отскочила от пола, юркнула под стол, умудрившись не попасть ни под чей ботинок, и легла, ожидая внимания. Вик сглотнула и, кажется, на её лбу проступил пот. Вот он, её счастливый выигрыш! Вот оно, её возлюбленное платье, усыпанное серебром звёзд!       Место у стола «Дабо» не долго пустовало, желающих испытать фортуну всегда было предостаточно. А Вик присела на корточки и осторожно двинулась к своей цели.       Сегодняшний аншлаг в баре сыграл ей на руку, никто не смог заметить ползущую под столами странную девушку. В противном случае вряд ли беспризорная полоска латины досталась бы Вик просто так: появились бы ещё претенденты на «бесплатный сыр». Который, разумеется, бывает только в мышеловке. Но не в баре, которым владеет не кто-то, а ференги...       Вик оказалась под нужным столом, искусно минуя шныряющие туда-сюда пары ног, точно профессиональный сапёр на минном поле. Желаемая полоска латины лежала прямо перед ней, Вик протянула руку, вдох задержался где-то в грудной клетке, чтобы с облегчением вырваться, как только латина окажется в руке Вик. Но в этот миг над пластинкой латины оказалась не только рука иллидианки, но и чья-то ещё... Небольшая смуглая ручонка с блестящими синими ногтями.       Подняв глаза, Вик столкнулась взглядом с ещё одним желающим прикарманить себе «отбившийся от стаи» кусочек латины. Это был большеухий ференги, владелец бара, и Вик уже встречала его раньше на станции – Кварк. Они с Кварком оба сидели на коленях под этим столом, окружённые веселящимся гамом, застыли руками над полоской латины и ошарашенно впились друг в друга глазами, как рантаранские бараны.       Сейчас или никогда! Всё ещё думая о своём платье, Вик схватила полоску латины, выскочила из-под стола и на всех парах кинулась бежать прочь.       – Эй, куда! А ну стоять! Воровка! Держите воровку! – Кварк вылетел из-под стола следом, предварительно протаранив его широким лысым черепом, но это его ничуть не замедлило. Если ситуация была связана с деньгами, Кварка обычно не мог остановить даже взрыв сверхновой звезды прямо за его спиной.       Пролетев, точно ураган, между двумя баджорцами, входящими в бар, Вик устремилась по Променаду. Она сбивала людей с ног и не вписывалась в повороты, нервно оглядывалась, её сердце бешено забилось в груди, адреналин подступил и выпустил свои руки из её спины, распахнув их невидимыми крыльями, но она ни на секунду не позволила себе остановиться. Как не позволял и Кварк. В вопросах, касающихся денег, а в особенности – денег в стенах его заведения, Кварк привык быть более чем настойчивым. Он бежал за ней по пятам, верещал, как препарируемая глеонская раката, махал руками, щёлкал зубами, расталкивал прохожих. Он почти не отставал от неё. Но всё же упустил из виду, когда Вик пролетела мимо шлюза, двери которого в следующую секунду открылись, и на Променад хлынул экипаж прибывшего транспортника.       Вик считала, что ей сегодня как никогда везёт, что та самая удача, которая бродит в баре «У Кварка» вокруг стола «Дабо», случайно тыкая пальцем в игроков, указала сегодня и на неё. Но она ошиблась. Осознание этого резко ударило в голову, когда побег Вик оборвался неожиданно выросшим на её пути очень серьёзным препятствием – местным стражем порядка. Он появился буквально из ниоткуда, поймал беглянку за руку (чуть было не оторвав ей её, ведь Вик неслась невероятно быстро) и заставил остановиться.       – Беготня на Променаде является нарушением общественного порядка! – объявил он строгим раздражённым голосом.       Категорически ошарашенными глазами Вик взглянула на незнакомца. На неё свысока сурово смотрел стройный мужчина с плавными гладкими чертами лица, без бровей, с высокой прямой переносицей. Он был одет в баджорскую коричневую униформу, но баджорцем всё-таки не был.       Поток пассажиров транспортника рассосался нескоро, но Кварку удалось быстро миновать их, так что в тот момент, когда Вик оказалась задержана, он уже настиг её, чтобы вдоволь накричаться.       – Одо! Как хорошо, что ты здесь! – воскликнул Кварк. Редко ему выпадало настолько честно и искренне радоваться появлению шефа службы безопасности станции.       – Да неужели? – саркастично выдал Одо. Руку Вик он по-прежнему крепко сжимал в предплечье.       – Эта наглая особа стащила у меня полоску латины! – Кварк замахал своим маленьким ушлым пальцем перед носом Вик, которая тяжело дышала и боязливо поглядывала на Одо, пытаясь держаться от него на расстоянии, насколько он сам ей позволял.       – Неправда! Полоска выпала из рук Вашего посетителя.       – Всё, что упало на пол в моём баре, автоматически становится моим! Верни полоску, воровка!       – Я её не брала! Идите и дальше ищите её под столом в своём баре.       – Вр-р-рёшь! – наверное, ещё мгновение, и скрипящий своими острыми обнажёнными зубками Кварк кинулся бы на неё с руками. – Одо, она врёт, заставь её вернуть мне мои деньги!       – Клянусь, сэр, я ничего не взяла у этого клеветника! – Вик жалостливо взглянула на Одо.       Они кричали друг на друга наперебой, и в какой-то момент Одо подумал, что, прежде чем они поубивают друг друга, он сам их прибьёт прямо здесь и прямо сейчас. Кварк бросился к девушке, вытянув руки с согнутыми, точно клешни, пальцами, и эти двое буквально готовы были начать драку. Если бы не Одо, прикрикнувший на них и оттащивший в разные стороны, как пренебрегающих правилами боксёров, иллидианка и ференги загрызли бы друг друга за несчастную полоску латины.       Не желая устраивать шумиху посреди Променада, где на них и без того уже устремилась не одна и не две пары любопытных глаз, Одо взял обоих нарушителей спокойствия под руки и увёл в свой офис для дальнейшего разъяснения обстоятельств.

***

      Пару дней назад майор Кира Нерис показывала Вик станцию, знакомила с компьютерной системой, провела её по жилому кольцу и Променаду, который охватывал целых три палубы. На шестой палубе, куда Джулиан Башир водил Вик смотреть на червоточину через окна, располагались некоторые офисы, в том числе – и офис начальника службы безопасности. Тогда Кира отшутилась: «Надеюсь, сюда тебе заглядывать не придётся».       Одо усадил Вик в кресло, и не сказать, что этот жест блистал дружелюбием. Он буравил её взглядом полминуты, присев на край большого стола и скрестив руки на груди. Его тонкая линия губ и низкие надбровные дуги над глубоко посаженными глазами создавали впечатление вечной хмурости на его лице. В своей подозрительности он был похож на самого неподкупного в мире стражника, который, ко всему прочему, никогда не нуждался во сне и отдыхе. Неусыпный беспрецедентный хранитель порядка «Дальнего Космоса 9» – тот, от кого не ускользнёт ни один злоумышленник; тот, мимо кого не прошмыгнёт даже сам замысел преступления. Таким был Одо – метаморф, начальник службы безопасности со стороны баджорской армии, констебль ДК9.       – Перестаньте на меня так смотреть, – сконфужено попросила Вик, чувствуя, как вот-вот расплавится под его испепеляющим взглядом.       – Вы сидите в кабинете шефа по безопасности, обвинённая в воровстве. Как ещё мне на Вас смотреть?       – Ума не приложу. Быть может, как на жертву гнусной клеветы? – раздражилась девушка, поёрзав.       – Не будем торопиться с выводами, милочка, дождёмся Кварка.       Какой же он был чопорный! Так Вик подумала, желая надуться, как маленький ребёнок, топнуть ногой, вжаться в кресло, скукурузить лицо и смотреть так на Одо, пока тот не растечётся в чувстве вины. Но, кажется, этого она не дождётся. В довесок ко всему она боялась так себя повести перед Одо, словно должна была после этого немедленно отхватить смачный подзатыльник или очень неприятные комментарии.       А вот как раз и Кварк, лёгок на помине! Двери офиса быстро разъехались в стороны, а потом так же быстро сомкнулись с характерным механическим шуршанием. Кварк стрелой подлетел к Одо, он весь трясся, плотно сжимал губы и звучно сопел носом. Констебль с показательной неохотой повернул к нему голову.       – Я проверил бар. Посмотрел не только под столом, где лежала пластинка латины, я облазил каждый чёртов уголок.       – И как успехи?       – Она у неё! – Кварк лихо обернулся, направив на Вик свой пылающий нетерпением взгляд и указательный палец.       Ей даже верить в это не верилось – сидит в офисе местного надсмотрщика, вжалась в кресло, как загнанная в угол мышка, выслушивает обвинения от какого-то чванливого скряги, ловит на себе уличительные косые взгляды и пытается усмирить дрожь в конечностях.       – Я же сказала, нет у меня этой полоски латины, я её не брала, сколько можно повторять!       – Я ей не верю, Одо, я требую, чтобы ты немедленно осмотрел эту девицу, которая держит нас с тобой за идиотов!       Констебля не должна была смутить перспектива провести обыск подозреваемой, и всё же она его смутила. Одо недоумённо переспросил Кварка о том, что услышал, посмотрел на ференги так, словно тот просил его прилюдно поцеловать чужую жену, а затем снова принял свой суровый вид. Надо было признать, Кварк дело говорил, и Одо уже подумывал об обыске, пока они с Вик проводили напряжённые несколько минут наедине друг с другом в ожидании ползающего по полу своего бара Кварка. Но Одо полагал, что ему этого делать не потребуется, так как Кварк найдёт свою заветную полоску латины в том же месте, где видел её в последний раз, перед тем, как раскрыть свой звонкий рот и загорланить на весь Променад.       Обыск начался с возмущённого выражения лица Вик, хотя в действительности под этим негодованием скрывалось обычное смятение. Желая не затягивать эту никому не приятную процедуру, Одо пробежался руками по телу девушки, проскользил ладонями по рукам, охлопал талию, бёдра и ноги. Вик думала, что сгорит со стыда с минуты на минуту. Но лишь потому, что её касались руки незнакомца, не потому, что эти руки могли найти то, что искали. Одо выпрямился и заключил: ничего.       – Тоже мне шеф службы безопасности, кто так проводит обыск! – предъявил ференги. – Она наверняка хорошо его спрятала, в укромном месте, где-то на своём теле. Ищи лучше!       – Ты собрался учить меня делать мою работу?! – потихоньку вскипал Одо.       Они с Кварком начали припираться, когда Вик, чувствующая, что скоро сойдёт с ума от всего, во что ей довелось вляпаться сегодня, перекричала их:       – Господа! Я, может быть, ошибусь, но разве у шефа службы безопасности не должно быть сканера для обыска подозреваемых?       Метаморф и ференги синхронно замолчали, уставились на неё. Ситуация приобретала ещё более неловкий оттенок.       – Да... – задумчиво сказал Одо, и почему-то его сдержанно агрессивным взглядом досталось именно Кварку. – Сканер есть...       Только почему он не воспользовался им сразу, так и осталось неразгаданной загадкой.       Это всё могло продолжаться до бесконечности, Одо просканировал Вик три раза, а Кварк три раза неуёмно просил его сканировать тщательнее, испытывая терпение констебля. Ничего эти двое так и не нашли при девушке, уж сканер было тяжелее обмануть, и потому Одо мог бы спокойно отпустить её, если бы не желчно истерящий Кварк, который за несчастную полоску золотолитой латины готов был костьми лечь. Именно поэтому Одо пришлось задержать Вик до выяснения обстоятельств. Если Кварк был дотошен в вопросах своих финансов, то констебля Одо отличала пытливость в вопросах его расследований. Они оба стоили друг друга, подумала Вик.       Смириться с тем, что придётся дать себя арестовать, и покорно проследовать за начальником службы безопасности в следственный изолятор было труднее, чем оторваться от преследования надоедливого ференги в погоне по Променаду. Лишь об одной услуге Вик попросила Одо перед тем, как тот щёлкнул по панели и активировал защитное поле камеры: сообщить об её положении доктору Баширу. Одо пообещал так и сделать, а после ушёл, оставив её одну.       В этом большом помещении с камерами для арестантов Одо обычно оставлял преступников размышлять над своим поведением. Сегодня Вик была тут одна, по крайней мере, она никого не увидела и не услышала в соседних камерах. Здесь было тихо, может, потому, что кроме Вик на данный момент тут больше никого не было, а может, потому, что Кварк наконец-то остался где-то за стенами. Вик не думала, что когда-то очутится в подобном месте, но сейчас, оставшись одна, наедине со всем, что терзало её последний час, она понимала, что сама проложила себе путь в эту камеру, хотела она того или нет.       Тяжёлый вздох вырвался из груди Вик, она почувствовала усталость, присела на скамью. Яркий белый свет в камере бил по глазам. Она пообещала коммандеру Сиско больше не создавать проблем, но сегодня он узнает об этой щекотливой ситуации от майора Киры, которая получит имя иллидианки в отчётном списке, поданном шефом службы безопасности. Так или иначе, сегодня она поддалась глупым эмоциям и примерила на себя роль преступницы. Джулиан расстроится, это точно, он будет очень переживать и наверняка уже скоро появится в дверях изолятора, шокированный, ужасающийся.       Вик опустила голову, взглянула на свою руку, сжатую в кулаке. Она медленно раскрыла пустую ладонь, всмотрелась в неё. И через несколько секунд в её руке магическим образом возникла та самая полоска золотолитой латины.