У берегов дальнего космоса

      Стены офиса коммандера Сиско сотрясали негодующие восклицания. Ничего не предвещало никаких бед, по крайней мере, так думал Бенджамин. Но внезапно, в разгар деловых переговоров, во время которых командиру станции наконец-то удалось нащупать рычаги правильного общения с непростым представителем Колара, механические двери разъехались в стороны, и в кабинет бесцеремонно вломился помощник капитана коларского корабля. В своих руках за шивороты, словно нашкодивших котят, он держал главного станционного доктора и мирную жительницу станции, не так давно нашедшую приют на ДК9.       – Я правильно понимаю, нэрин Палар, выходит, Вы прибыли на станцию вовсе не для того, чтобы устанавливать торговые связи?       – Вы правы, коммандер Сиско. Теперь, когда мы нашли ту, что искали, скрывать свои истинные намерения нет смысла.       – Что всё это значит? Я требую немедленного объяснения!       Сиско так долго и усердно настраивал себя на позитивный тон общения, так кропотливо выстраивал мостики между Федерацией и народом Колара, закрывая глаза на некоторое невыносимое высокомерие нэрина, но все его достижения оказались перечёркнуты в один миг. А ведь, если подумать, он зря распинался перед Паларом, и эта мысль медленно, но верно выводила терпеливого командира из себя! На всякий случай, внемля своей настороженности, Сиско отдал распоряжение службе безопасности быть начеку и внимательно наблюдать за рассредоточившимися по станции коларцами.       – Поверьте, коммандер, у Вас нет причин волноваться о безопасности вашей станции. Как я и говорил, коларцы – мирный народ. И мы пришли вовсе не разжигать конфликты между нашими расами, – заверил Палар, поднявшись из кресла.       Он встал напротив Вик и оглядел её с ног до головы, как вещь, которую оставлял на хранение, а теперь забирает и убеждается, что её не испортили. Девушка смотрела на него ровно, не мигая, но в глубине её глаз таилась тень испуга. Легонько коснувшись пальцем её скулы и прочертив линию до подбородка, Палар наконец-то изложил суть визита коларского корабля на ДК9 коммандеру Сиско:       – Мы прилетели сюда, точно зная, что на вашей станции находится эта девушка. Ассория-Крэста Вик Са приходится мне невестой, которую я перевозил на свою родную планету. Но в дороге нас постигло несчастье: корабль был атакован, и Вик Са оказалась выброшена в открытый космос в спасательной капсуле. Я думал, что потерял её, – вздохнул Палар, заключая лицо Вик в свои ладони. Та, хмурясь, одёрнула голову. – Но нам удалось отследить след капсулы, благодаря встроенному в её систему навигационному датчику. Но совсем недавно сигнал исчез. Предполагаю, вы вторглись в компьютерную систему капсулы и блокировали сигнал.       – Произошёл несчастный случай в ангаре, где мы хранили капсулу. После возгорания от неё почти ничего не осталось, – объяснил Бенджамин.       – Это уже было неважно, ведь местоположение сигнала на тот момент мы зафиксировали и проложили маршрут. Теперь же я намерен вернуть Вик туда, где она обязана быть.       Казалось бы, наконец-то появились те, кто смог рассказать хоть какой-то фрагмент прошлого Вик, и причины её загадочного появления из червоточины в кой-то веки начинали проясняться. Но ни Сиско, ни Баширу слова нэрина Палара почему-то не внушали большой радости. Как, собственно, и самой Вик, которая смотрела на коларца не то с испугом, не то со злобой, и всё жалась ближе к доктору. Сиско старался внимательно вслушиваться в слова коларца, осознавая ответственность за находящуюся на его станции девушку, и почувствовал не совсем приятную ауру от слова «обязана».       Вперёд выступил Силай и, грубо дёрнув за плечи захваченных им Башира и Вик, напомнил своему лидеру:       – Нэрин Палар, эта женщина предала Вас, нарушила все данные клятвы. Теперь из-за неё Вы вынуждены будете...       – Я знаю, Силай, не утруждай себя, – нэрин оборвал его, махнув рукой. Чтобы избавить себя от подступающего раздражения, Палар сделал глубокий вдох-выдох и объяснил ещё кое-что, взглянув на командира станции. – На Коларе существуют определённые традиции, касающиеся брака. Мы привыкли строго контролировать отношения будущих супругов. Согласно традициям моего народа, двое мужчин, претендующих на сердце одной и той же женщины, должны сойтись в равном поединке, и женщина будет обязана остаться с победителем. – Затем взгляд Палара упал на мужчину в синей униформе, который совсем недавно сумел урвать себе долю его пассивного раздражения, и коларец произнёс с неестественной полуулыбкой: – Но, если один из претендентов добровольно откажется от своих притязаний, поединка можно избежать.       Поначалу Джулиана одолевало смятение и тревога. Он даже не успел переварить неожиданное столкновение с перепуганной Вик в коридоре, затем такой же неожиданный поцелуй, потом раздосадованный коларец, который отвёл их в офис коммандера, как двух хулиганов на ковёр к директору академии, и вот теперь на горизонте замаячила неутешительная перспектива сойтись в бою с представителем ранее не встречаемой расы. Доктор взглянул на свою подопечную, надеясь услышать от неё хоть толику объяснений всей этой сумбурно закрутившейся ситуации. Но что могла объяснить девушка с таким отчаявшимся взглядом? Одно Башир знал наверняка: сейчас никто не сможет помочь Вик, кроме него.       – О ком это Вы говорите, нэрин Палар? – Джулиан задрал подбородок и расправил плечи, вскинув на длинноволосого брюнета пылающий героизмом взгляд. – Лично я отступать не собираюсь. Поединок, так поединок.       Сиско сей миг нахмурился:       – Доктор Башир! – Из всех обитателей станции Сиско явно был последним, кто желал увидеть этот бой. – Вы не должны руководствоваться эмоциями. Я настоятельно прошу Вас...       – Коммандер Сиско, это не только дело моих личных привязанностей, но дело безопасности той, за кого я взял ответственность, – перебил воодушевлённый док, выскочив вперёд и уткнувшись руками в стол перед коммандером. – Вы должны понимать, что отпускать беспамятную девушку с теми, кто ступил на станцию под фальшивым предлогом и собирались, судя по всему, тайком вывезти её отсюда, слишком опасно.       – Пожалуйста, коммандер! – наконец-то заговорила Вик, когда кинулась к Сиско и надавила на него молящим взглядом. – Я не хочу выходить замуж за совершенно не знакомого мне мужчину.       – «Не знакомого»? «Беспамятная»? – вскинул бровью Палар, сей миг оказавшийся подле Вик, властно взяв её за плечо и развернув к себе. – Ты что, утратила воспоминания?       Одёрнув руку, Вик посмотрела на него, точно на своего самого заклятого врага, и отпрыгнула ближе к коммандеру Сиско.       – Всё верно, – ответила она, страшно хмурясь. – Я ничего не помню о своей прошлой жизни.       – Наглая ложь! – заявил Силай, определённо, переживающий за происходящее куда больше, чем сам Палар. – Нэрин, не верьте ей. Когда я застал её за поцелуем с этим землянином, она своенравно заявила, что больше не станет делать то, что не хочет.       – Это так, да. Просто, когда ты появился за моей спиной, – кинула ему Вик, – ларец с воспоминания слегка приоткрылся, и я увидела в них твоё лицо, обрамлённое густым мраком. Я точно знаю, что ничего приятного у меня с вами не связано. Иначе меня не охватил бы такой испуг. Иначе я бы не побежала, сломя голову, по всей станции.       – Ты лгунья и предательница! В тебе нет ничего святого!       – Довольно, Силай! – Палар бросил на него гневный взгляд, в тот момент, когда, казалось, его пуленепробиваемое спокойствие дало слабую трещину. Он быстро перевёл дыхание, и тон его голоса восстановился до холодно беспристрастного. – Довольно. Установленные правила существуют, чтобы избегать конфликтов в таких ситуациях, как эта. Мы проведём поединок, и я докажу достопочтенному доктору, что влезать в чужие отношения было очень неудачной затеей. Вик придётся улететь с нами. А то, что она ничего о себе не помнит, даже к лучшему: я смогу сделать из неё идеальную для себя жену, вложив в её голову лишь то, что необходимо.       Девушка задрожала. Сиско почувствовал это через её руки, которыми она вцепилась в его предплечье мёртвой хваткой. Больше коммандер не решался верить этому коларцу. Так же, как он не рисковал полностью доверять и Вик.       Палар положил руку на плечо всё ещё напряжённо хмурящегося Силая, развернул его к выходу из кабинета и сказал, прежде чем удалиться:       – Надеюсь, Вы разрешите провести поединок на станции, коммандер Сиско? Не волнуйтесь, это не будет бой насмерть, мы же не варвары какие-то. Всё закончится быстро, я Вас уверяю. Дайте нам знать, как будете готовы, доктор.       Два офицера Звёздного Флота и безродная девушка остались в помещении одни. Когда спины коларцев скрылись за дверьми, Вик выдохнула лишь с малой долей облегчения и отцепилась от руки Сиско. Ошарашенный Башир, уткнувшийся руками в стол, глядел перед собой, а потом медленно поднял глаза на коммандера, который смотрел на него в ответ с непередаваемой смесью эмоций на лице. Все трое обменивались неоднозначными взглядами в полной тишине несколько секунд, пока не раздался голос Башира, звучащий уже менее убеждённо:       – Просто скажите, что у меня есть шанс выйти из этого поединка победителем.       – Поздравляю Вас, доктор, – Бенджамин обошёл своё просторное кресло и опустился в него, взяв в руки белый бейсбольный мячик, – Вам выпала великая честь сразиться с блестящим и несравненным нэрином Паларом. Постарайтесь не угодить под тяжесть его раздутого самомнения – под столь внушительными габаритами Вам точно не выжить. Не хочется как-то отправлять командованию запрос на нового доктора.       И оба мужчины тихо рассмеялись. По-настоящему смешно им было разве что самую малость, в остальном же этот смех скорее следовало назвать истерическим. В голове не укладывалось, как безобидный визит мирной расы мог принести столько хлопот. Хотя... Разве у них что-то когда-то бывало по-другому?       Доктор Башир быстро покинул офис коммандера, заверив, что желает должным образом подготовиться к поединку, дабы не ударить в грязь лицом. Вик всё это время простояла с отведённым за окно иллюминатора взглядом, пытаясь отыскать в себе хоть толику решимости. Но, чем дальше всё это заходило, тем труднее становилось заставить себя быть храброй.       «Я подвергла Джулиана опасности... Я просто ужасна! – звенело в её голове, пока глаза, ухватившиеся за россыпь звёзд, мерцающих на чёрном полотне, пытались отыскать за иллюминатором ответы. – Не такая жизнь мне рисовалась. Не такая».       – Вик, – из тягостных размышлений её вырвал голос развернувшегося к ней на кресле коммандера Сиско. – Я должен был спросить это раньше, ещё в тот момент, когда доктор Башир предложил Вам свою помощь. А Вы вообще хотите вернуть себе свои утраченные воспоминания?       Она вздрогнула, взглянув на коммандера с непониманием. Сиско смотрел куда-то намного глубже, чем просто ей в глаза, и взгляд его был заострён каким-то подозрительным прищуром. Вик почувствовала, как на лбу проступает пот, как горит лицо, и как внутри сами кости дрожат в панике. Она не могла позволить себе затягивать эту паузу.       – Конечно, коммандер, что за вопрос! – ответила она, усмехнувшись. – Ведь для того я и прохожу курс лечения у доктора Башира. Разве кто-то в здравом уме откажется вспомнить свою семью и друзей?       Коммандер в ответ лишь посмотрел с лёгкой полуулыбкой на губах и кивнул. Теперь, казалось Вик, лицо Сиско навсегда останется для неё завешанным подозрительностью. Теперь, думала она, он станет сомневаться в том, стоит ли ей доверять и стоит ли вообще позволять ей оставаться на станции.       Сегодня точно что-то изменится. Станет лучше? Или хуже? А может, всё наконец-то окажется на своих предначертанных местах? «Дальний Космос 9» и его обитатели останутся здесь, по эту сторону аномалии, а Ассория-Крэста Вик Са... исчезнет в сияющей воронке, так и не познав жизнь, о которой так мечтала.

***

      Близилось время славного поединка между коларским нэрином Паларом и главным станционным доктором Джулианом Баширом за руку и сердце очаровательной рыжеволосой инопланетянки. Почти вся станция встала на уши: её обитатели стекались со всех её уголков к неиспользованному по назначению складскому отсеку, который коммандер Сиско разрешил сделать местом проведения коларского обычая (который, кстати, не одобрял, но предпочёл не вмешиваться). Мужчины и женщины разных возрастов и рас, в том числе и гостящие на станции коларцы, прилетевшие с Паларом и Силаем, толпились вокруг невысокого подиума, обнесённого верёвками на манер ринга, и увлечённо переговаривались о своих ожиданиях на бой. А кое-кто решил на этих ожиданиях неплохо подзаработать.       – Делаем свои ставки, господа, делаем ставки! – громогласил Кварк, запрыгнув на ящик и вырывая из пары-другой тянущихся к нему рук полоски золотолитой латины. Его прозорливые глазёнки-бусины блестели прожорливостью. – Кто же победит: не известный нам благородный сын Колара – гость из Гамма-квадранта или же отважный доктор, не раз встречавшийся в схватке с самой смертью? Кому же достанется сердце прекрасной леди? Попытайте удачу, поставьте на своего фаворита!       Так ференги распинался, пока вдруг не оказался сброшен с ящика лихим подзатыльником и не столкнулся нос к носу с гневно пылающим взглядом майора Киры, которая отобрала у Кварка все деньги и раздала их обратно владельцам с предупреждением о запрете любых тотализаторов. Ведь это не было боем на потеху публике – это был бой, в котором их доктор собирался отстоять честь своей подруги, девушки, которая всем здесь успела приглянуться. Однако многолюдность и большое количество свидетелей было важным условием проведения коларской традиции, потому и пришлось пустить по станции слух и собрать народ.       – Главное – не зевай. Отвлечёшься хоть на миг, и рискуешь пропустить удар, – когда Кира нашла в толпе своих коллег и подошла к ним, О’Брайен напутствовал своему «влипшему» товарищу и показывал кое-какие знакомые ему удары из восточных единоборств. – Мы совсем не знаем ни коларцев, ни этого Палара. Поди знай, на что он может оказаться способен.       – Звучит не особо утешительно, – с обречённой улыбкой вздохнул Башир, позволяя Джадзии перематывать ему кисти рук эластичными бинтами. К поединку он сменил офицерскую униформу на удобный обтекаемый спортивный костюм и даже успел посмотреть несколько известных спаррингов в записи. – Но коларцы обещали равный бой, поэтому не должны позволить себе использовать какие-то свои уникальные способности, о которых мы не знаем.       – Будем надеяться, что они не пренебрегают таким понятием, как «честь», – сказала Джадзия, закончив с бинтами, и подбодрила Джулиана улыбкой и похлопыванием по плечу.       – Только не навредите ему, доктор, – настоятельно просил Сиско. – Действуйте исключительно в рамках установленных для этого боя правил: просто заставьте Палара коснуться спиной пола и не дайте эмоциям себя охватить. Помните, что мы всё ещё рассчитываем на дружеские связи с Коларом.       – Так точно, сэр. Я постараюсь не создать дипломатических проблем, – отчеканил Башир. – Но всё же я буду пытаться сделать всё, что в моих силах, чтобы защитить интересы своей подруги, ведь для этого я сейчас и поднимусь на этот ринг, – и перевёл мягкий взгляд на стоящую по правую руку от него рыжеволосую девушку.       Вик подняла на него глаза, и в них изливалось столько вины. Она так корила себя за то, на что ей пришлось толкнуть человека, который готов ради неё рисковать жизнью. Вик знала, что она не достойна неземной доброты Башира, его чудесной улыбки, его отважных жертв. В тот момент, когда она поцеловала его в коридоре на глазах у Силая, Вик хотелось лишь одного – остаться на ДК9, и это желание настолько ослепило её, что заставило позабыть о последствиях её отчаянного поступка.       – Джулиан... – произнесла она сдавленно, боясь, что теперь любое её слово может навлечь на этого великодушного человека беду. – Я надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить мне это.       – Эй, всё в порядке, слышишь? – он улыбнулся ей, погрузив её помрачневшее лицо в свои ладони. – Не вздумай себя ни в чём винить. Просто болей за меня громче всех, и это придаст мне столько сил, что на десятерых нэринов Паларов с лихвой хватит!       И тогда Вик несмело улыбнулась, прикоснувшись к тёплым рукам Джулиана, и произнесла:       – Когда поединок закончится... Не важно, кто победит, а кто проиграет, не важно, что случится потом... Я хочу кое-что тебе рассказать. И вам, коммандер Сиско, лейтенант Дакс, майор Кира, шеф О’Брайен.       Всех пятерых охватило любопытное смятение. А Вик, рискнув обратить взор на коммандера и столкнувшись с его пристальным, будто бы пророческим взглядом, снова убедилась, что именно сегодня и пришёл тот день, которого она опасалась с той самой секунды, как открыла глаза в медотсеке, – день, когда её путешествие закончится.       Прозвенел удар в гонг, оповещающий о начале дуэли и призывающий его участников подняться на импровизационный ринг. Джулиан оказался там, схваченный в плен десятками заинтересованных взглядов зевак, после того как получил пожелание удачи от своих друзей. Его противник встал в противоположном углу через несколько секунд. Для поединка нэрин избавился от своего длинного платья, оставшись в лосинах и бело-синей рубашке, повязанной широким ремнём, а свои длинные тёмные волосы он собрал в практичную причёску. Во взгляде Палара Джулиан не видел ни единого уступка, он был полон решимости и привычной для этих холодных синих глаз надменности. Он смотрел на Джулиана, как на помеху, которую, на самом деле, не составит труда устранить. «Как бы ни так!» – мысленно усмехнулся док, крепко сжав кулаки на уровне груди.       Прежде чем голос Силая – самопровозглашённого рефери этого поединка – объявил зрителям принципы победы и поражения, Вик поймала на себе короткий взгляд Палара. Взгляд, давящий осуждением и сожалением. Он будто бы заранее извинялся перед ней, но в извинениях этих была лишь самовлюблённость, но не искренность.       – Согласно традиции, – сказал Силай, – женщина, из-за которой двое мужчин сходятся в бою, должна повязать эту ленту на руку того, на чью победу она рассчитывает, чтобы в итоге эту ленту забрал с собой победитель, – и протянул вперёд бирюзовую блестящую ленту, упрямо глядя на спрятавшуюся в толпе «виновницу торжества».       Смутившись из-за неожиданно направленных на неё посторонних взглядов, Вик, в сердцах проклиная Силая и всех прибывших на станцию коларцев, перелезла под верёвкой и оказалась на ринге. Получив в руки ленту, она несколько секунд смотрела на неё и вдруг поймала себя на странной для данной ситуации мысли: «Цвет, очень подходящий Джулиану». Зрители затаили дыхание, но для некоторых её выбор был очевиден.       – Надеюсь, нэрин Палар, Ваша гордость не сильно пострадает, – заносчиво произнесла Вик, а в следующий миг она оказалась возле доктора и, мило улыбнувшись ему, повязала красивую ленточку на его плече.       Мало что изменилось в лице Палара, разве что левый глаз едва заметно дёрнулся в старательно контролируемом раздражении. Теперь, когда все формальности коларских обрядов были соблюдены, поединок незамедлительно начался.       Первый выпад принадлежал Баширу. Толпа предвкушающе загудела. Доктор точно был уверен, что выбьет Палара из равновесия, отобрав у него возможность «вести» сражение. Но по малоэмоциональному лицу своего противника (даже в такой напряжённой ситуации!) Джулиан не смог точно определить, сработала его задумка или нет. И всё же нэрина ему недооценивать не стоило. От следующих нескольких замахов, выглядевших весьма и весьма внушительно, доктору удалось увернуться, и не то что бы ему это далось с лёгкостью. Коларец двигался грациозно и шустро, его движения были плавными и, казалось, невесомыми, но удары, несмотря на такую элегантную лёгкость, – тяжёлыми и резвыми. Он будто бы точно знал, что должен делать, по какой траектории должен передвигаться, с какой скоростью и в какое время должен нанести следующий удар. Долгое время его пластика и продуманность движений выглядели непогрешимыми на фоне беспорядочных махов руками и ногами явно нервничавшего доктора Башира. Пока эта «хаотичность» не начала одерживать верх.       Ход боя изменился за считанные минуты, сделав Джулиана Башира явным лидером поединка. С Паларом на какое-то время произошло что-то неладное: он почти не отвечал доктору на выпады, а вместо блокирования его атак и ответа на них, просто спешно уклонялся, бегая из одного угла ринга в другой. И в этот момент произошло то, от чего так старательно предостерегал коммандер Сиско, – Джулиан отдал контроль над собой эмоциям. Он видел выдыхающегося нэрина, он почувствовал своё преимущество, и более для него уже не рисовался никакой другой исход этого сражения, кроме как его торжественная победа над самонадеянным коларцем. Но во власти слепых эмоций, Башир и не понял, что этой самонадеянностью сам и оказался отравлен.       Расчёты Палара оказались верны: доктор Башир быстро поверил в свой шанс одержать лёгкую победу в этой схватке и ослабил бдительность. Вот, почему в следующий миг ход боя поменялся вновь, и теперь на вершине встал нэрин Палар. Первый удар коларца после его наигранной трусливой беготни по рингу пришёлся ошарашенному Джулиану прямо в нос. Док отлетел и повис на верёвке, а когда перед глазами перестали перемешиваться потолок с полом, он разглядел взволнованные лица коллег, бросившихся к нему и наперебой дающих советы. Башир уже сожалел о том, что дал себя обдурить, но руки опускать не собирался. Это было не в характере героического доктора! И всё же... Казалось, будто бы Палар куда-то отходил ненадолго; будто всё то время, что он нырял от ударов Джулиана по углам ринга, его тут вовсе и не было. А теперь он вернулся, и в запасе у него был нескончаемый заряд сил. Вернулся и напал на своего противника, точно оголодавший хищник.       Пол ринга запачкали брызги крови. Следующие полминуты поединка можно было охарактеризовать лишь одним словом – «избиение». Всполошённая толпа раззадорилась, запестрила вариациями реакций. Кто-то упоённо впивался взглядом в зрелище, а кто-то с ужасом требовал прекратить столь жестокое мероприятие. Одной из них была Вик. Её сердце разрывалось в попытках заставить себя перетерпеть происходящее. Она не могла смотреть на то, как её дорогому другу причиняют боль, и не могла слышать рёв толпы, был он возбуждённым или же протестующим. Все эти громкие голоса и звуки ударов сливались в её голове в один тошнотворный шум и душили девушку. Вик была бессильна, она была так неосторожна сегодня, и она ненавидела себя за это сильнее, чем кто-либо.       – Вы не вмешаетесь? – за её плечом раздался тревожный голос коммандера Сиско. – Не поможете ему?       – Я не могу, – бессильно произнесла Вик, едва сдерживая на глазах слёзы. Голос её дрогнул и сжался. – Согласно коларским традициям, если женщина вмешается в поединок...       – Откуда... Вы так хорошо осведомлены о коларских традициях?       В гудении десятков голосов лишь голос коммандера слышался Вик отчётливо и внятно, словно они говорили с ним наедине в полной тишине. Она взглянула на него через плечо, чтобы снова увидеть его полные подозрения тёмные глаза. И она сказала ему с печалью:       – Для меня уже всё кончено, коммандер. Выиграет Джулиан или проиграет... Это не важно, потому что при любом раскладе теперь мне придётся покинуть станцию.       – Вы так считаете?       – Так считаете Вы.       И тут наблюдатели взорвались криком, все как один. Это могло значить лишь одно – бой окончен. Вик и Бенджамин скорее протиснулись сквозь закрывшие им обзор спины трёх баджорцев, и с ужасом взглянули на ринг. Спина едва шевелящегося Джулиана Башира плотно соприкасалась с полом. Нэрин Палар возвышался над ним, восстанавливая утяжелённое дыхание. Он победил.       Вик в отчаянии бросилась к рингу, но была остановлена лейтенантом Дакс. Силай громко назвал имя победителя, и голос его звенел гордостью. Палар элегантным жестом смахнул с лица выбившиеся из причёски и прилипшие ко лбу пряди волос, а затем наклонился и снял с плеча Башира бирюзовую ленточку. Он держал её в вытянутой руке напоказ, как личный трофей, как нечто, что давало ему неограниченную силу; будто бы эта маленькая ничего не значащая вещица, которой коларцы придали столько значения, наделяла его титулом правителя Галактики. И Палар негромко и прерывисто засмеялся, удовлетворённый предсказываемым им результатом.       – Как я и говорил, всё закончилось быстро, – сказал он, переведя взгляд на Вик. – А теперь, Вик Са, мы улетаем на Колар. Туда, где теперь твоё место.       Наверное, победа Палара – это лучший исход из тех двух, что видела Вик. Они увезут её, и обитатели станции никогда не узнают правды. Ни перед кем не придётся оправдываться и краснеть, никто не осудит, никто не прогонит с позором. Вик думала об этом, глядя в глаза победителя, и само её сердце умывалось кровавыми рыданиями. Она думала, что смирилась с тем, что её в любом случае ждёт прощание с «Дальним Космосом 9». Но это было не так. Она по-прежнему желала остаться здесь.       И стоило ей только подумать об ещё одной, на этот раз куда более безумной идее, как на ринге раздался увесистый бас коммандера Сиско:       – Постойте-ка, нэрин Палар. Я тут подумал... Знаете, я тоже претендую на сердце Ассории-Крэста Вик Са.       – Что Вы несёте, коммандер?! – взревел больно нахмуривший свой рельефный лоб Палар. Стальное покрытие его нервов наконец-то начало плавиться.       И в следующий миг через верёвки пролез и поднялся на ринг, поравнявшись со своим начальником, Майлз О’Брайен, которому не составило труда быстро догадаться о задумке коммандера.       – И я тоже претендую, – заявил он твёрдо.       – А чего там, и я тоже! – присоединилась к ним майор Кира.       – И я, – поддержала Дакс.       – Ну а я – тем более! – даже Кварк подоспел!       – Кажется, нам потребуется список, чтобы составить очередь поединков с Вами, не так ли? – Бенджамин ухмыльнулся, глядя в сражённое шоком лицо коларского нэрина. Это была первая настоящая эмоция, которую Палар имел неосторожность показать всем этим людям.       Вик просто не верила своим ушам и глазам. Она смотрела на выстроившуюся перед ней пятёрку, как на самых настоящих героев, о коих слагают песни и легенды. Ведь именно таковыми они в этот момент и стали для Вик. Они знали её лишь слегка, кто-то – не знал и вовсе, но все они, как один, сейчас встали на её защиту, рискуя всеми перспективами. Храбрость и великодушие, наполняющие сердца этих людей, вмиг прогнали охвативший Вик ужас, и она улыбнулась, проронив несколько тяжёлых капель слёз. Вот, почему она так желала остаться на ДК9, – её захватила мечта стать такой же, как её обитатели.       Раздражённо рыкнув и одарив коммандера враждебным взглядом, Палар выбросил бирюзовую ленту, предназначенную для победителя, молниеносно развернулся и вскоре покинул не только ринг, но и помещение складского отсека. Он больше не собирался ни с кем биться.       – Вы нанесли нэрину оскорбление, – процедил Силай, подойдя ближе к Сиско и нахраписто заглянув в его лицо. – Мы молча уйдём. Но, надеюсь, Вы понимаете, что теперь ни о какой «дружбе» Колара и Федерации и речи быть не может? Вините во всём одну женщину и свою собственную глупость, – и, бросив отвращённый взгляд на Вик, удалился вместе с остальными коларцами вслед за их капитаном, шурша длинными подолами и рукавами платья.       Всех собравшихся в ангаре жителей и гостей станции призвали расходиться по своим делам. Доктора Башира, не слишком искалеченного, чтобы поддаваться панике, но достаточно потрёпанного, чтобы поторопиться с обработкой его ран, немедленно телепортировали в лазарет. Бой был окончен. Но кто вышел из него победителем, сказать оказалось трудно.

***

      Ангар быстро опустел, но снимать верёвки и разбирать подиум для ринга отчего-то никто не торопился. После поединка все занялись своими делами, которые были вынуждены ненадолго отложить, и само собой как-то забыли о необходимости вернуть помещению прежний вид. Здесь уже никого не осталось. Только рыжеволосая девушка с грустными карими глазами, сидящая на краю ринга и свесившая вниз ноги. Она спряталась здесь ото всех, но от своих досадных мыслей ей негде было укрыться. Вик думала обо всём, что произошло с ней за последнюю неделю. Все её планы стали прахом. Быть может, всё было бы иначе, будь она сегодня чуть осторожнее. Только сейчас, перелистывая события сегодняшнего дня, как страницы иллюстрированного журнала, Вик поняла, что всего этого могло бы и не произойти, останься она в медотсеке, как ей и наказывал её лечащий врач. Который теперь пострадал из-за неё.       «Теперь, – думала Вик со скорбной тяжестью в груди, – сожалеть о чём-либо уже бесполезно».       За спиной она вдруг услышала механический скрип дверей, а затем – небыстро приближающиеся к ней шаги. Она не спешила оборачиваться, не потому, что ей было всё равно, а потому, что она каким-то образом уже знала, кто нарушил её уединение.       – Колар не будет устанавливать с Федерацией торговые отношения, но и вражду вести не собирается, – оповестил Бенджамин Сиско. – Корабль нэрина Палара только что покинул станцию и скрылся в воронке червоточины.       – Разве я не должна была улететь с ними? – усмешка, сорвавшаяся с губ Вик, звучала фальшиво.       – А Вы планировали?       Коммандер опустился рядом с ней, но сел спиной к краю ринга, облокотившись на верёвки. Несмотря на то, что в последний миг – тот самый, который она приняла за секунду отчаяния, – Сиско спас её от притязаний коларца, Вик не была уверена, что может позволить себе беспечно радоваться. Она знала, что ей не позволят остаться на ДК9. Она бы не позволил на месте коммандера.       Они обоюдно соблюдали тишину на протяжении нескольких секунд, слушая, как где-то под потолком успокаивающе шумят вентиляционные системы.       – Как давно Вы догадались о моём вранье? – решилась спросить Вик.       – Окончательно и бесповоротно – прямо сейчас, когда Вы спросили, – ответил Сиско, улыбнувшись уголком рта. – Я только одного не могу понять... Как, чёрт возьми, Вам удалось отключить систему аварийного тушения в пятом ангаре?       – Я хорошо запоминаю коды доступа, – рассмеялась Вик, сама не зная, почему, ведь весело ей почти не было. – Как-то наблюдала за работой шефа О’Брайена и услышала, как он называет свой идентификационный код. А утечку плазмы оказалось нетрудно спровоцировать. Вы не должны были добраться до информации в компьютере той капсулы. Иначе Вы бы незамедлительно вернули меня домой, как и обещали.       – А Вы этого категорически боитесь, – хмыкнул Бенджамин. Это было странно для Вик, но она не слышала в его голосе осуждения или злости, которые так страшили её. И вдруг коммандер взглянул на неё. – Что ж, расскажите мне, кем же на самом деле является Ассория-Крэста Вик Са, и почему она решила стереть себе все воспоминания, спрятавшись на другом конце Галактики.       – Но я хотела, чтобы первым эту историю услышал тот, кто пострадал из-за меня больше всего, – чуть сконфуженно улыбнулась Вик.       Почему? Почему она улыбается, если знает, что, как только этот занимательный рассказ прозвучит вслух, о возможности остаться на станции можно будет забыть окончательно. Сиско был спокоен и терпеливо ждал, пока девушка решится поведать ему свою историю. Вик тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, и скоро начала:       – Моя родная планета называется Иллидиан. Это маленькая планета с небольшим числом населения, где принято строить своё благосостояние налаживанием связей с представителями других народов. Этим занимается почти каждый клан, но особенно успешно – аристократия. Представителями которой является и моя семья. Жить в такой системе трудно, – Сиско услышал, как голос Вик стал понурым, – когда с детства не знаешь ничего, кроме запретов и правил, нарушение которых наложит на тебя клеймо позора семьи. И позором семьи Ассория-Крэста была третья дочь Вик, – усмехнулась девушка. – У меня был «дрянной» характер, мешающий семье: я любила делать то, что мне хочется, а не то, что предписывают правила; для меня куда интереснее было гулять ночью по мерцающей воде, взбираться на горы, пересекать моря, чувствовать себя свободной. В то время как мои братья и сёстры учились быть образцовыми примерами лучших представителей иллидианского общества, я же мечтала однажды оказаться среди звёзд где-нибудь очень далеко от Иллидиана и от всего, что меня там ждало. Моё сердце тянулось к путешествиям. Но отец не позволил моим мечтам сбыться. Он решил, что наша семья должна объединиться с одним из знатных родов планеты Колар и без моего согласия сосватал меня нэрину Палару. В тот момент мне показалось, что моя жизнь кончена, но позже судьба преподнесла мне шанс на спасение, и я вытянула счастливый билет.       Теперь Вик начала улыбаться искреннее, ведь её история подошла к наиболее приятному для неё моменту повествования. Сиско не смел её перебить.       – Нэрин и его команда перевозили меня с Иллидиана на Колар, где через несколько дней должна была состояться свадьба. Но на корабль напали. Несмотря на то, что мне было страшно, в той ситуации я думала лишь об одном: это мой шанс. Воспользовавшись суматохой, я сбежала, не зная, что теперь со мной будет и куда занесёт мою спасательную капсулу. И, судя по всему, её сразу же затянуло в червоточину. Вероятно, в тот момент корабль коларцев как раз проходил мимо неё. Ну а дальше Вы знаете, как развивались события.       Бенджамин вдруг развернулся, перекинул ноги под верёвками и сел так же, как и Вик. Он упрямо думал несколько секунд, уставившись перед собой, сложив руки на верёвке ринга, а затем спросил с непониманием:       – Но зачем нужно было обманывать нас и выдумывать свою амнезию? Если Вы так не желаете возвращаться к той жизни, которую Вам навязывали, Вы могли всё мне объяснить, попросить убежища. Уверен, мы бы что-нибудь придумали и без всего этого спектакля.       – Дело не в том, что я не хочу возвращаться к той жизни, коммандер. Я хочу, чтобы больше меня ничего не связывало с моей двадцатилетней жизнью на Иллидиане. Хочу полностью стереть тот период из своей жизни. Здесь, на ДК9, где я повстречала столько замечательных людей, я хотела создать новую себя и наконец-то обрести свободу. Так что, я обманывала не только вас, но и себя. Моё появление на станции – обман, моя новая жизнь – обман, мои мечты – обман. И, кто знает, возможно, наш с Вами разговор сейчас тоже лишь обман. Как и сказал Силай, во мне нет ничего святого, – и снова с её губ сорвалась болезненная сдавленная усмешка. – Ведь я нарочно пыталась обольстить доктора Башира, чтобы вскружить ему голову и заставить забыть о совестливом ведении моей терапии, чтобы не позволить ему догадаться, что никакой амнезии у меня вовсе нет. Джулиан стал самым добрым человеком, которого я встречала за всю свою жизнь, самым смелым, самым благородным. Я не достойна его дружбы. Но я буду очень скучать по ней. Как и по всем, кто сегодня заступился за меня. Спасибо Вам, коммандер Сиско. Я никогда не забуду Ваш поступок.       Было ли хоть что-то, о чём Вик не жалела во всей этой заварушке? Разумеется. Опыт общения с людьми больших убеждений и по-настоящему возвышенных идеалов – примеры, которыми теперь она будет вдохновляться всю свою жизнь, какой бы ей не предстояло быть.       Сиско взглянул на девушку, что в своей печальной улыбчивости выглядела подавленной и стыдливой. И он беззвучно усмехнулся, подняв краешек рта в улыбке.       – Это весьма неприятно, то, что наше знакомство началось с обмана, – произнёс он, поднявшись на ноги и поправив форменный комбинезон. – Надеюсь, впредь Вы будете с нами более открытой, чтобы избежать повторения таких инцидентов, как сегодняшний. Договорились? – после чего он развернулся и собрался покинуть склад.       – Что? «Впредь»? Коммандер! – Вик лихо обернулась и взглянула на Бенджамина широко распахнутыми от удивления глазами. Сердце её выдало учащённый ритм. – Я что, могу... остаться на станции?       – Решайте сами, – улыбнулся Сиско. – Вы ведь свободны, – и спрыгнул с ринга, зашагав к выходу из помещения.       Вик провожала взглядом его спину, не мигая, боясь любой мысли, что пробивалась в голову, боясь того, что с ней сделают эти мысли. Внутри всё вдруг стало таким шатким. До этой минуты она была уверена, коммандер не позволит ей остаться на станции, не простит обман и сорванные переговоры с представителями ранее не известной им расы. Она видела это в его взгляде сегодня в его офисе и у ринга во время поединка. Но этот мужчина оказался куда более благосклонен к ней, чем она того ожидала.       Сиско скрылся в коридоре, и только створы двери за ним сомкнулись, с глаз Вик покатились слёзы. Горячие мокрые дорожки застилали ей лицо, а девушка, зажав рот ладонью, тихо выдыхала счастливые смешки, эхом бьющиеся о голые стены пустого помещения. Слишком уж она поторопилась хоронить свою мечту.       «Ну вот... – думала Вик, глотая слёзы и улыбаясь сама себе. – Теперь придётся перед всеми извиняться и сгорать от стыда. Коммандер Сиско, вот что Вы наделали!»       Путешествие Ассории-Крэста Вик Са и впрямь подошло к своему концу, здесь, на космической станции «Дальний Космос 9». Но именно отсюда теперь начнётся её новое, совершенно иное приключение. Какое? Определённо, очень увлекательное и полное сюрпризов. И следующее утро Вик уже суждено было встретить в уютной гостевой каюте, выделенной ей по приказу коммандера, – в месте, которое теперь она будет привыкать называть своим домом.