Ненависть любви не помеха

Предзакатное солнце ярко вспыхнуло алым заревом и погасло, оставляя мир в вечном мраке. В жутком холле готического здания стояла мертвая тишина. И мертвая не потому что метафора, а потому что два десятка существ не в лучшем состоянии были разбросаны по полу. Долговязый демон с излишне резкими чертами лица поднялся, грубо стирая кровь с уголка потрескавшихся губ. —Жалкий трус! Ничтожество, недостойное называется демоном! Я изгоняю тебя из Ада! Его визави невозмутимо вытер с лица разбрызганную собеседником слюну и ухмыльнулся. Внешность этого человека можно бы назвать обычной, если бы не длинные ослепительно-белые волосы, мягкой волной лежащие на талии и удивительным образом никогда спутывающиеся. — Ты не можешь выгнать меня, и прекрасно это знаешь. Не дорос ещё, Сеера,— неожиданно ехидная улыбка застыла на губах мужчины, и он зачарованно шагнул вперёд,— Сеера... Странная улыбка зеркалом отразилась на лице другого мужчины, и он спешно приблизился к беловолосому и накрыл его губы жадным поцелуем. Страсти в холле накалялись, мужчины, не обращая никакого внимания на существ, сломанными куклами разбросанные по белому паркету, неудержимо отдавались в руки страсти. Горячо, влажно, беспощадно... — Тхедэ се,— распев произнес женских голос, заставив мужчин оторваться друг от друга. Полураздетые, взъерошенные, с припухшими от долгого, напористого поцелуя губами, недоуменно посмотрели друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. Первый не выдержал светловолосый мужчина, с грудным рыком убежав с сторону выхода. В тоже время в другом крыле того же здания, светлокожий подросток пытался успокоить безудержный смех, угрожавший перейти в истерику. — Совсем не смешно, Фил! Ты представляешь, что они сейчас чувствуют? Я совсем не против твоих забав, но не на родном же брате!— невысокая брюнетка в вызывающе открытом кожаном платье, угрожающе шла навстречу подростку под стучащий звук собственных шпилек об паркет. Она была прекрасна, именно той вызывающей красотой, которой и под милой пижамой ее скроешь. — Почему нет? «Вы можете считается достойными демонами только тогда, когда тьма в вашей душе перевесит свет»— продекламировал Фил своего учителя самым серьезным тоном. Учитель, к слову, был тем ещё пустоголовым козлом, за что его и уволили спустя три года. С преподавателями в преисподней были проблемы — Для того, чтобы у тебя в душе была тьма, необязательно подливать любовное зелье собственному брату. —У Сееры скоро свадьба, и он искренне считает, что любит Гекату. Но я то вижу, как он слюной изводится по нему. Я лишь помог им разобраться в своих чувствах,— не то чтобы с проказами у Фила были проблемы. Нет, послушным и тихим он никогда не был, но вот мастер темный сил, как он любил себя называть, а на деле обычный мясник, пожелавший после искупления грехов в адском котле остаться в нижнем мире на вечно, утверждал, что в его душе недостаточно грязи—слово-то такое "грязи", будто о теплицы на даче говорит— и это можно исправить только грехами, иначе он недостоин называться демоном. — И тем самым увеличил свет в своей душе,— девушка удручающе покачала головой, что заставило юношу нахмурился и с безнадежным вздохом опустить голову. Барбело была последней сестрой Фила, то есть разница в возрасте была небольшая—девушке недавно исполнилось пятьсот— в следствии они были весьма близки. Барбело подошла ближе, не решаясь обнять парня: не принято это как-то в их семье, да и другие не поймут, решат, что любовники,— А знаешь, Верделет меня бросил. Сказал, что устал от постоянного контроля и чрезмерной ревности. — Да как он посмел? Неужто, в момент когда давал тебе испить своей крови, позабыл что чистокровные демоницы имеют крутой нрав!— Фил резко встал, грозно нахмурив брови и стиснув кулаки, будто хотел своим взглядом напугать некого Верделета, последнего бойфренда его сестры. — Не забывай, он жил среди людей больше полувека, это достаточный срок, чтобы отвыкнуть от нравов нижнего мира,— эти слова, да и мягкий голос сестры заставил Фила сдуться, словно воздушный шарик. Барбело пыталась его оправдать— Фил знал, она что-то чувствовала к этому демону, и это что-то ещё не угасло. — Да, отец поступил с ним в тот раз жестоко. Не хотел бы я остаться один, среди людей. Ужас какой-то. — Фил,— Барбело заливисто рассмеялась,— тебе не стоят так критично относится к людям, в них нет ничего такого ужасного. — Вечно ты со своим "Мы все равны",— юношу передёрнуло,— я не могу нормально относится к тем, кто называет моего отца монстром! И если ты считаешь, что это нормально, тогда... — Не только люди считают нашего отца чудовищем. Ангелы и значительная часть жителей нижнего мира тоже так думают, но к ним ты относишься нормально. Вот к сыну крестного, например. — Ничего подобного! Я ненавижу всех, кто ненавидит моего отца. И Анджелла тоже. Он мне жутко не нравится. — Правда? Я слышала у него сегодня помолвка с этой... Как ее там... Ребеккой? Или может Моникой... — Помолвка? Разве он уже не был помолвлен?— Филу правда не нравился этот пернатый, слишком много проблем принесло его прошлое нахождение в преисподней, но от упоминания его невесты, что-то внутри опустилось. Будто он и правда жалел Анджелла. — Да, конечно. Но он вроде расторг помолвку года три назад, и тут снова. Сбежать захотел, а эта белобрысая змея все же поймала. Гадюка. Выколоть бы ей глазюки... — Ясно, ты собираешься навестить пернатую помолвку. Ёмкость для розовых соплей не забудь. Там все будет весьма трогательно. Любовь до гроба и все такое. — Ха-ха, очень смешно,— девушка обижено надула алые губы,— между прочим, свадьбы высших ангелом считаются самыми красивыми на свете. — Ах, я знаю, что ты мечтаешь побывать на ангельской свадьбе, и не в качестве гостьи. —Фил!—Барбело испугано оглянулась в сторону закрытой двери. Впрочем дверь была плотно закрыта, а в комнатах, подобной этой очень хорошая звукоизоляция,— если кто-то узнает—моей репутации конец. Да что моей, всей нашей семьи! Это же нонсенс! Брак демоницы и ангела. — И что здесь такого? Мы же все равны,— Фил задумчиво посмотрел на сестру,— мне, кажется, он неравнодушен к тебе. — Тебе только кажется. Он абсолютно ничего не чувствует ко мне. Вот вообще, ни гнева, ни раздражения, полное равнодушие. Я по лунному камню проверяла, ничего. Пустая безнадёга. — Однажды ты встретишь того, кого полюбишь всем сердцем,— девушка заворожено взглянула на брата. Ее ресницы мягко затрепетали, зрачки расширились, пока Фил, хитро сверкая алыми радужками глаз, безжалостно рушил волшебство момента,— Если, конечно, оно у нас есть. — Ты невыносим,— покраснев, вскричала девушка, и звонко засмеялась. *** Спустя три часа Фил в сверкающе белом смокинге, и с прилизанными блестящими, словно измазанными в масле волосами, несколько выделяющимися из этой белоснежно-белой толпы блондинов стоял в большом ажурном зале. Ему было откровенно скучно и немного неловко находится здесь, несмотря на то, что на него практически не обращали внимание: договор между нижним и верхним миром был подписан уже несколько лет назад и пока никто даже не думал его нарушать. Хвост порывисто дернулся, чуть позже не выбив бокал из рук проходящей мимо девушки. Шампанское было слишком сладкое, голоса—звонкими, а свет слишком ослепляющий. Фил чувствовал себя не в своей тарелке. Словно в пачке спагетти случайно затерялась каннеллони. — Привет,— раздалось бархатисто–пряное настолько близко, что заострённое ухо Фила слегка покраснело. Анджелл несомненно заметил, но если бы сказал об этом в слух, демон закатил бы истерику, начисто опровергая очевидное. — Здравствуй,— Фил слегка отодвинулся от ангела. Даже не от брезгливости, просто не привык находится так близко с кем-то из светлых,— Я это... Поздравить тебя пришел. — С чем? С тем, что меня окольцевали, как голубя,— Анджелл раздраженно фыркнул и неловко повел плечами, ситуация ему явно была неприятна. Фил заинтересовано повел носом: он даже и не думал, что вежливые и до зубного скрипа чопорные ангелы могут себя так резко вести. — Ну, помолвка не свадьба, разорвать не проблема,— неуверенно протянул демон. — Если бы,— прозрачные, словно слезы нимф кристаллы на пиджаке Анджелла зачарованно блестели в ярком свете поднебесной,— Традиции на наших помолвках разнятся. У вас можно хоть каждый день менять женихов, инородная жидкость долго не задерживается в устойчивых телах демонов. А у нас подразумевается "один раз и навсегда", поэтому небесным светом выжигаются символы на коже. Не самое приятное действо, зато на долго. Но они никак не выводятся, остаются на всю жизнь, как память. У меня уже две будет. — Я не знал,— Фил растерянно посмотрел на ангела. Он раньше даже не задумывался над тем, почему процент разводов в поднебесной в несколько раз ниже, чем в преисподней. Точнее, он всегда считал, что это вопрос менталитета, но на самом деле любви в браках в поднебесной едва ли было больше. — Ты ведь и не интересовался этим, не так ли?—Анджелл усмехнулся, и Фил почувствовал ещё большую неловкость и вроде даже покраснел,— Будь я на твоём месте, вряд ли узнал про эти нюансы. Мы довольно скрытны. Анджелл замолчал, задумчиво рассматривая запонку на собственной рубашке, а Фил не решался начать новый разговор, ему почему то было очень неловко. В этом месте. Рядом с ним. Даже в мыслях Филу было неудобно произносить имя Анджелла. — Слушай, может сбежим?— прозвучал сдавленный голос, в котором Фил с удивлением узнал свой. Ангел как будто очнулся, удивлено смотря на темного, но затем уверено кивнул, взял Фила за руку и потянул куда-то. Они шли долго, петляя по коридорам здания. Фил пытался идти как можно ближе к светлому, чтобы их соединенные ладони были не видны. Рука светлого была теплая, крепкая и слегка влажная от пота, демон на минуту подумал, что Анджеллу наверняка неприятно держать его за руку: температура тела демонов была на пару градусов ниже человеческой и поднималась только при гневе или возбуждении. Когда Фил уже хотел прервать этот затянувшийся контакт, Анджелл резко свернул направо и распахнул дверь. Они находились на небольшой открытой площадке, так что Фил смог видеть чернильно–черное небо, на полу валялся клетчатый плед, на котором виднелись пятна от кофе и кетчупа, чашка с недопитым какао и потрёпанная книга. — Я редко прихожу сюда,— словно оправдываясь, тихо сказал Анджелл, затем легко выкинул чашку через каменный бордюр, аккуратно расстелил плед и слегка похлопал по нему, приглашая Фила сесть. Где-то внутри демона вспыхнуло желание повредничать, но он почему-то покорно опустился рядом с ангелом, и они синхронно устремили свой взгляд в небо. — Люди говорят, что это романтично,— хмуро пробурчал Фил, нарушив тишину и ударил хвостом по полу,— но с таким же успехом я мог бы глядеть в бездну, она в двух шагах от моей комнаты. — Люди смотрят не на небо, а на звёзды. Звёзды складываются в созвездия, а созвездия в Млечный путь, как по мне это весьма романтично,— Анджелл задумчиво отхлебнул старый какао из чашки и тут же закашлял. Фил солидарно похлопал его хвостом по спине. — Нет, это не романтично. Люди просто ищут символизм в повседневности, придают значения обычным вещам, чтобы найти хоть какую-то связь в этом мире. Один человек сказал, что это правильно, и остальные поверили. — Мне кажется это мило,— протянул ангел. — Это глупо!—воскликнул Фил и резко повернул голову к Анджеллу. Тот смотрел на него, их лица разделяли несколько вздохов, и Фил при повороте задел нос Анджелла своим. Смущённо отодвинувшись, демон тихо продолжил,— Глупо верить глупцам. Затем поднялся и ушел, не оглядываясь. В тот вечер помолвка высших ангелов так и не состоялась.