Часть 1
4 февраля 2020 г., 22:02
— Да ну?! — Баккус откинул голову назад и расхохотался. Тебе-лучше-заткнуться взгляд Стинга был проигнорирован. — Много гонора, Эвклиф. Лады, верю. Тогда тебе слабо затащить Хартфилию в койку? Сможешь трахнуть нашу принцессу, сделаю всё, что захочешь.
Стинг приподнял брови, на автомате растягивая губы в привычной ухмылке. Разве только в чуть более кривой и ядовитой, чем обычно.
И когда только речь успела зайти об перепихоне с одной из девчонок? Опять.
Хотя стоп. Было бы странно, если бы вечеринка, которую устраивал Баккус, не вылилась бы в это — посиделки в их компании. Стинг, Роуг, Баккус, Жерар, Кобра и Леон. Не было ни излишне правильных, ни излишне весёлых, ни излишне пьяных.
И как всегда всё перерастало в споры и веселье, которое редко заканчивалось чем-то хорошим для остальных. И которое порой длилось больше, чем один вечер.
Музыка с первого этажа доносилась, но не так сильно и оглушительно, как на том же втором. Третий этаж плюс плотно закрытая дверь создавали достаточную звукоизоляцию, чтобы говорить тихо, но так, чтобы услышали.
Хотя хохот Баккуса вряд ли бы что-то смогло заглушить.
Хартфилию, значит.
Стинг откинулся назад на спинку кресла, с усмешкой глядя на сидящего напротив Баккуса. Взгляд которого, кстати, не уступал ни в самоуверенности, ни во внимательности взгляду Стинга.
— Серьёзно? — Стинг показательно сокрушенно покачал головой. — Хартфилию? Ничего посложнее на ум не пришло, да? Какая жалость.
Предупреждающий взгляд Роуга Стинг почувствовал, а не увидел. Роуг сидел слева, на диване вместе с Леоном. Напротив них — Жерар и Кобра.
— Да ну, Стинг, — Эрик усмехнулся, склонив голову набок. — Мы про Хартфилию говорим. Вряд ли она с кем-то кроме Локи спала. А тут как раз рассталась. Неужто ты думаешь, что она сразу прыгнет к тебе в постель?
— Эрик прав, — Жерар покачал головой, покрутив в руках стакан с виски. — Такой себе вы спор затеяли, — поднял взгляд с пола и проговорил в пространство: — Люси с кем попало не спит.
Стинг прищурился.
Кто-то, а Жерар об этом знал точно. Учитывая его постоянные контакты с хвостатыми из-за Скарлетт. С которой у него «всё сложно», но с которой «только тронь её пальцем, пожалеешь».
— Стинг не кто попало, верно? — Леон усмехнулся и с нескрываемым весельем добавил: — Она тебя терпеть не может.
— Что не странно, учитывая твоё отношение к хвостатым, — вставил Роуг, поджимая губы.
Идея ему явно не нравилась.
Из груди Стинга вырвался смешок.
Ну ещё бы Люси его терпеть не могла. Во-первых, у них вечно разногласия с компанией хвостатых. Во-вторых, у Стинга были личные счёты с Нацу, лучшей подругой которого была Люси. В-третьих, ему это нравилось.
Злить её. Ловить на себе взгляд, полный бессильной досады. Неодобрения. Злости. Иногда обиды. Всегда по-разному, но всегда — забавно до жути.
Вот только трахнул бы её Стинг? О да. Хотелось ли этого до вечно сжатых зубов и бурлящей внутри необходимости? Нет.
Стинг был одним из тех, кто мог бы воспользоваться ситуацией, если бы не пришлось особо напрягаться. Но не тем, кто ради секса с ней готов был на ухаживания, подарки, комплименты и прочую ересь.
Это мимо него. Проблем с сексом у него никогда не было.
А вот проблемы с Хартфилией — да. Непонятно — какие, но они были и чуть настораживали. Щекотали в груди нервишки, скручивали кишки и заставляли подбираться. Отталкивать от себя эту вездесущую девчонку.
Но не игнорировать. Делать это не получалось.
— Пф, — Стинг ухмыльнулся шире, понимая, что молчит уже долго. Повернулся к Баккусу. — Я надеялся на твою оригинальность, Баккус.
Баккус чуть удивлённо выгнул бровь, но усмехнулся шире. Кажется, этого ублюдка забавляла самоуверенность Стинга.
— Хах. Я бы предложил Скарлетт или Миказучи, но… — демонстративно повернулся в сторону Роуга и Жерара.
Что-что, а вот злить людей Баккус любил даже больше, чем Стинг.
— Правильно, что не предложил. Голова у тебя ведь работает, — Жерар лениво покрутил стакан с виски в руках, не отрывая от алкоголя взгляда. Медленно поднял глаза на Баккуса, с нескрываемой угрозой в голосе спрашивая: — Или нет?
— Смотри как нахохлился! — Баккус захохотал, откинув голову назад.
Стинг хмыкнул на пару с Леоном, Эрик взглянул на Жерара крайне весёлым и внимательным взглядом. Знал, что можно ожидать.
Жерар Фернандес — это такой же уникальный случай, как и Роуг. Спокойный, рассудительный, но холодный и жестокий ублюдок тогда, когда ему это надо было.
— Хватит, — Роуг нахмурился, дёрнув уголком губ. — Кагуру с Эльзой не надо вмешивать. Себе дороже будет.
— Что я и так не сделал, — развёл руками Баккус. — Так кто у нас ещё был? Локсар… хм.
— Стингу вообще пытаться не надо было бы. Без толку, — Леон самоуверенно хмыкнул. — Либо бы изнасиловал, либо бы никак. А Стинг не идиот.
— Оу, — Баккус осклабился, перехватывая взгляд Леона, который тут же приготовился к подколу. Ответному. — А может одну из сестричек Бленди?
Леон скрипнул зубами, сощурившись и сжав кулаки.
Всё знали о его особых отношениях с ними. Шерри была когда-то в него влюблена, но сейчас они просто дружили. Вот только влюблённость и явная ревность Шерри не помешала её младшей кузине Шерие по уши втрескаться в Леона.
Который всё понимал. Только вот игнорировал. Почему — не знал никто. Разве только Фуллбастер. Да и то — не факт.
Будь Леон со Стингом друзьями, он бы, наверное, рассказал. Но друзей тут не было. Разве только Стинг с Роугом и Жерар с Коброй, а со всеми остальными — приятели, с которыми можно повеселиться.
Именно поэтому в их компанию не входил ни Лаксас с тем же мудоковатым Бикслоу и Фридом, ни Руфус, редко когда прибегающий к «отвратительным и не смешным шуточкам», ни безразличный ко всему Миднайт, ни даже компашка Спригган.
— Шерри без пяти минут невеста. И от Рена она, кстати, без ума. А вот Шерие всего лишь семнадцать, — голос Леона стал ледяным. — И то, исполнилось совсем недавно.
— Понятно, — Баккус ухмыльнулся. — Эту крошку ты, полагаю, выдерешь.
Вмиг подскочившего Леона силком усадил Роуг. Стинг хмыкнул. Леон умел заводиться с полу оборота. Прямо как сводный брат и их стервозная сестричка. Но, слава богу, походил он больше на Уртир, а не на Грея.
— Она мелковата для него, — фыркнул Стинг. — Точнее, не то чтобы очень, но Леон никогда ни в чём не признается.
Убийственный взгляд Леона лишь позабавил.
— До того момента, пока эта бойкая девчонка не поймёт, что влюблёнными взглядами далеко не пойдёшь, — вдруг ядовито проговорил Кобра.
Баккус тут же подхватил:
— Хотя дальше с ней, в отличии от сестрички, Леон пойдёт, — прищур. — Не удержится.
— Хей, хватит, — Жерар кинул предостерегающий взгляд на Баккуса.
— Какие вы ранимые. Вам бы в компанию Драгнила, — Баккус вздохнул. Усмехнулся. — В общем, вариантов много, но Хартфилия — лучший вариант. Терпеть не может Стинга, лучшая подруга Драгнила, бывшая подружка Локи и просто принцесса-недотрога. Ну так что, Стинг? Готов ответить за слова?
Вызов и насмешка в голосе подогревали азарт. Вызывали почти такое же предвкушение, как и то, что обязательно случится. Он ведь знает, куда давить.
Стинг усмехнулся.
Ну окей. Отличный повод. Точнее… точнее причина, да.
У Баккуса ведь завалялась пара бутылок, которые стоят дороже, чем весь этот дом со всей мебелью?
***
Миг — на локте смыкаются чужие пальцы. Второй — рывок в сторону, заставивший по инерции сделать пару шагов. Третий — Люси схватила руками воздух, отчаянно пытаясь удержать равновесие на высоких каблуках. Получилось. В растерянности осмотрев самую обычную и явно нежилую спальню, Люси выдохнула. А потом поняла — её ведь сюда затащили! Она развернулась назад так резко, что распущенные волосы хлестнули по лицу. У закрытой двери чья-то спина. Плечи, которые обтягивала чёрная футболки. Белоснежные брюки. И Люси даже не надо было видеть его в этой одежде пару часов назад, чтобы не узнать. Потому что ёжик светлых волос ни с чем спутать не получалось. — Стинг?! — Привет, — не обернувшись хмыкнул он. — Как вечеринка? Возмущение на пару секунд отрезало доступ кислорода. Люси стояла, хватая ртом воздух и растерянно хлопая ресницами. Отрезвила поднявшаяся волна раздражения. — Ты издеваешься? — скрестила руки под грудью, раздражаясь ещё сильнее из-за того, что Стинг так и не развернулся. — Знаешь, такие шуточки это не твой уровень и... Щелчок замка заставил заткнуться на пару секунд. И чуточку напрячься. Чуточку — Люси не боялась. Что Стинг мог ей сделать в заполненном людьми доме? И плевать на оглушительно играющую музыку. Плевать, что для всех это уже норма — закрытые двери, за которым явно кто-то… веселится. На первом этаже ребята. А в коридоре Люси столкнулась с Дженни и Шерри, которые непременно начнут болтать, если Люси задержится в одной комнате со Стингом подозрительно долго. И да. Он ей ничего не сделает. И совсем неважно, откуда взялась эта ненормальная уверенность и больное доверие к Стингу. — Что ты делаешь? — Ммм… — обернулся, чтобы сразу перехватить взгляд Люси. — Дверь запер. Стинг произнёс это так, словно ничего странного не сделал, а происходящее сейчас — самая обыденная вещь на свете. — Зачем? — Люси сузила глаза. — Я всё ещё тут. — Именно поэтому. Мы же не хотим, чтобы нам кто-то помешал, верно? — Дай угадаю, это очередной розыгрыш? — Люси щёлкнула пальцами, поджимая губы. — Твоему королевскому величеству стало скучно, и он не решил ничего лучше, чем… чем приколоться таким образом? — Не совсем, — усмехнулся Стинг. И в пару быстрых шагов оказался рядом. Люси не шелохнулась, хотя что-то внутри шевельнулось. И мучительно затрепыхалось, когда Стинг схватил её за подбородок и потянул вверх, заставив задрать голову. Люси застыла. Он никогда так не делал. Все их прикосновения были случайными и ограничивались тычками локтем. Неважно, что во время ссор Люси иногда подлетала совсем близко и шипела ему в лицо, не справляясь со злостью. Неважно, что Стинг порой позволял себе подходить слишком близко и шептать конечно-же-ядовитые слова прямо в ухо. — Ух ты, чистенькая, — насмешливо. Чуть удивлённо. Отрезвляюще. Люси моргнула, только-только понимая — она даже дыхание задержала. И настолько растерялась, что позволила Стингу... такое. — Отпусти! — шлёпнула его по руке, делая шаг назад. — Про что ты вообще?! — Хей, потише, Хартфилия, — приподнял руки вверх, словно она наставила на него оружие, а не просто пыталась убить взглядом. Интересно, а если бы наставила, то он бы так же ухмылялся и выглядел бы настолько расслабленным? — Я просто удивился, куколка. Локи ты кинула два дня назад, он уже с новой подружкой, а ты даже не затесалась с кем-то в тёмный уголок? В неверии распахнув глаза, Люси уставилась на Стинга. Неужели он искал... засосы? Или... Стоп. Неважно. Что он только что сказал?! — Да пошёл ты! — зашипела Люси. Знал ведь, куда бить, ублюдок. — Я похожа на... на этих твоих подружек, да? Проще было бы сказать «шлюх», Люси. — Нет, — Стинг покачал головой, делая шаг вперёд. — В этом-то и твоя беда. Ты... — Отойди, — не подходи ко мне слишком близко, пожалуйста. — У меня нет настроения выслушивать это всё. В другой раз, Стинг. Попыталась обойти. Не вышло — Стинг тут же преградил дорогу, делая шаг вперёд и тесня её назад. — Не, подожди. Нам есть о чём поболтать, разве нет? — а в голосе тонна выбешивающего издевательства. — Ты, наверное, терпеть не можешь Сорано, да? Все мысли разом вынесло из головы. Люси глядела пару секунд в слегка прищуренные глаза Стинга, отказываясь понимать, что... он поднял эту тему, да? А эти две недели ему просто было не до Люси, чтобы перехватить в коридоре университета и при всех обронить саркастичную шуточку. Хотя парочка человек уже успели с деланным сожалением и явным злорадством расспросить Люси. «Ты рассталась с Локи? Боже. Как же жаль. Тут ходят слухи, что дело в том, что ты в этот раз — усмешка, голова набок, — узнала о его измене. А правда, что это Сорано Агрия?» Да, Дженни, правда. Тебе что, твоя лучшая подружка не сказала, что переспала с моим парнем и растрепала всем об этом? Нет? Ну теперь ты знаешь. Это бесило. Первые отношения Люси не должны были быть такими — чересчур короткими. Надо было послушать Эльзу и Миру. Боже, даже Кана сказала, что Локи отличный друг, но парень из него — такой себе. Он не готов к серьёзным отношениям. Даже если безумно заботлив. Даже если всегда обходителен. Даже если заставляет себя чувствовать самой желанной на свете. Даже... Чёрт. Люси не надо было переходить черту дружбы. И тем более не надо было делать это, чтобы задушить в себе совсем другие, более ненормальные и запрещённые чувства. Ведь сильная симпатия к Локи была вовсе не причиной и... Нет. Не думай об этом. Тут ведь Стинг. И ты молчишь уже довольно долго. — Эвклиф, — выдохнула Люси. Отвернулась — смотреть на Стинга не хотелось. У Люси просто не получалось выносить его отношение к себе. Не сейчас, когда она не может избавиться от стойкого ощущения того, что злость и раздражение присосались к ней, став почти хроническими. И за какие-то жалкие две недели оставили после себя лишь усталость, горечь и что-то похожее... на ненависть, наверное. Нет, Люси. Это не ненависть. Это обида на Локи, злость на ситуацию в целом и в частности на себя. — Эвклиф? Уже не Стинг? Я обижусь, — Стинг притворно расстроенно выдохнул и покачал головой. А после ухмыльнулся, засунув руки в карманы белых брюк. Кулаки сжались сами собой. Люси рывком развернулась к Стингу, метнув в него наверняка враждебный взгляд. Она ненавидела его издевательскую ухмылку. И как же ей хотелось ненавидеть его самого так же. — О чём это я? Ах да. Ты и Сорано терпеть друг друга не можете, а тут она увела у тебя парня и… — Не увела, — оборвала Люси. — Я сама решила расстаться с Локи. — После того, как Сорано тебе донесла об их трахе. — Заткнись, — прошипела Люси. Уже начиная — как, блин? — злиться. Она терпеть не могла унижение вообще. А своё — особенно. Годы в отцовском доме не прошли даром, и из всего того, к чему Люси упорно пытались приучить, удалось лишь к немногому. Даже годы до побега не сделали из неё высокомерную и холодную леди. Вот только научили кое чему. — Знаешь, Хартфилия, возможно, ты слишком скучная для Локи. Сорано такая изобретательная. Стинг наклонил голову набок. Ожидая реакцию Люси с явным любопытством. Ухмыляясь кривовато. Но что-то было в его ухмылке такое, что портило красивое — Люси признавала, что красивое — лицо. Какой же он всё же ублюдок. — Ну ещё бы, — фыркнула Люси, приподнимая подбородок. Стинг хмыкнул, словно... ожидал такого жеста от неё? Боже, что за глупости, Люси? По-твоему, он выучил наизусть твои мимику? Он не ты и... Чёрт, не думай об этом, ладно? У тебя раньше ведь получилось, и плевать на то, что раньше был Локи. Сорано, значит. — И чего это я удивляюсь, да, Стинг? Ещё бы ты не вошёл в список тех, с кем она переспала. — Не уходи от ответа, Хартфилия. И ведь не отрицает. Не отрицает. Какого чёрта Люси это так задевает? Какого? Ей стало почти страшно. Захотелось немедленно уйти. А ещё взвыть из-за того, что жизнь день за днём подкидывает всё больше и больше неприятностей. — А не пойти ли тебе в… — замолчала. Выдохнула, опуская взгляд. — Хотя. Слушай, — перехватила выжидающий взгляд Стинга, пытаясь проигнорировать то, как устало звучал свой голос. — Поиздевался, да? Я могу идти? — Неа, — сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними. Осталось шага четыре. Слишком близко. — У меня есть к тебе предложение. Непонятная нотка в голосе Стинга насторожила. — Что? — Хочешь проучить Локи? Он меня терпеть не может. — И я тоже, — не задумываясь ответила Люси. Стинг неожиданно коротко рассмеялся, откинув голову назад. Чуть хрипловатый голос отозвался вибрацией внутри. Интересно, а как бы звучал смех Стинга? Не этот, слегка наигранный, насмешливый. А совершенно искренний, неконтролируемый. Счастливый, весёлый по-доброму и... Люси едва не содрогнулась от ужаса, поняв — о чём именно она думает. Позволяет себе. — Не так сильно, как он, — произнёс Стинг. Голос даже не подрагивал — смех и правда был наигранным. Понять бы только — какого чёрта Люси так хорошо различает нотки в его голосе. — Понимаешь, Хартфилия, он не выдержит того, что между ним и мной ты выберишь меня. — Предлагаешь переспать? — это вырвалось неожиданно. И совершенно необдуманно. Щёки тут же запылали. Какой бы колючий Люси не была при Стинге, как бы старательно не изображала из себя самоуверенную стерву, она... так глупо реагировала на всё, что связано с сексом. Слишком по детски. — Типа того, — кивнул Стинг, слабо дёрнув уголком губ. Внутри что-то ёкнуло. Предательски затрепетало под рёбрами. В голове всплыла «а может...» мысль. Недопустимая и неправильная. Как и его предложение. Об этом запрещено даже думать, помнишь? — Кто я, по-твоему? — а голос дрогнул. — Ты? — Стинг приподнял брови. Хмыкнул. Кажется, явно ожидал этого вопроса. — Девушка, которой изменял парень. Неоднократно. Ты девушка, которую друзья так явно жалеют. Посмотрите, какая она бедная. Бедная-бедная Люси. Позволила себя трахнуть, влюбилась, а Локи что? — Заткнись. — Зачем? Я не прав? Спорим, они говорят, что предупреждали тебя? Слова резали острым ножом. По самому больному, по до сих пор не зажившему и кровоточащему. Не говорили. Никто. Зачем констатировать факты, верно? Нацу порывался «набить ему морду», а вот тот же Грей — нет. И было так обидно за него: с одной стороны Люси, а с другой — близкий и давний друг. Было бы проще, если бы Люси не казалась для всех подавленной и разбитой. Было бы проще для всех. И для неё — тоже. — А знаешь, что говорят остальные? Типа Сорано и Дженни? Что Хартфилия дура. Не удержала такого парня, как Локи. Что… — Заткнись, Стинг, просто заткнись. — А я неправ?.. — Что. Изменит. Секс. С тобой? — почему её голос звучал так надтреснуто? — Подумай. Стинг сделал шаг вперёд. Люси назад. Он был слишком спокоен. Да, ухмылялся. Да, из его рта лился яд. Всё как всегда. Только вот... куда исчезла его вечная расслабленность? — Ты задумал что-то. Я тебе не доверяю. — Ну ещё бы. Снова — шаг. Его вперёд, её — назад. — Я тебя ненавижу, Стинг, — ложь. От которой внутри что-то трепыхнулось. — А я умираю от любви к тебе, — ложь, на которую Люси среагировала так же. — Я тебя не хочу. — Захочешь, — конечно-же-неправда, которая заставила пятиться назад. — Ты самоуверен до жути. — Оправдано. — Нет. — Доказать? В ягодицы упёрлось что-то мягкое. Люси, не отрывая от Стинга взгляд, попыталась рукой определить, что это. Получилось — кожаная и довольно широкая спинка кресла. Люси запоздала поняла, что надо её обойти. Не успела — Стинг подошёл вплотную. И вдобавок — медленно положил руки по обе стороны от Люси. Внизу живота завязался тугой узел. Почти страха. Чего-то ещё. Даже несмотря на то, что его руки были на приличном расстоянии от её бёдер. Его руки. Её бёдер. Доказать. Как же это легко прозвучало. Он и правда был уверен в том, что сможет. — Ты не сделаешь ничего против моей воли, — прошептала Люси. — Ты так думаешь? — наклоняясь ближе. Настолько, что уже даже не получалось игнорировать его запах. Окутывающий. Потрясающий. И главное — путающий мысли непозволительно легко. Почти так же сильно, как дыхание на лице и взгляд. — Я... я ведь всем расскажу. — Чтобы тебя жалели ещё больше? — смешок. — Да брось, Хартфилия. Ты не расскажешь. Гордость не позволит сказать, что тебя грязно использовали и унизили. Люси смотрела на Стинга и пыталась понять, откуда взялся страх? Точнее, почему он настолько неправильный? Волнительный и щекочущий, а не липкий и тошнотворный. Она ведь... не боялась того, что он сделает что-то против её воли. Нет. Он не мог. И даже запихивая нездоровую уверенность в нём подальше, Люси боялась вовсе не того, что перед ней хорошо сложенный парень, куда выше и сильнее её самой. Люси боялась того, как на него реагирует. Всегда боялась. — У тебя нет проблем с этим, Стинг, — все знали, что нет. Совершенно никаких. — Что ты делаешь, как не используешь меня сейчас? — А если мы переспим, что ты сделаешь, если не используешь меня? Звучало логично. И что хуже — притягательно. И дело вовсе не в том, что можно было проучить Локи и Сорано, утереть той же Дженни нос и перестать казаться всем разбитой и подавленной. Брошенной. Использованной. Но ведь... — Это… неправильно… — Почему же? — таким низким и хриплым голосом. Таким. — Неправильно хотеть меня? Неправильно провернуть маленькую и определённо приятную месть? Для него — маленькую. Это он привык к просто сексу без обязательств. И вообще — просто сексу, в целом. Не Люси. И... месть. Боже, она же не дура. Она знает его достаточно давно, чтобы понять — дело не в Локи. Совсем не в нём. Но и не в ней. — Стинг. Прекрати, пожалуйста. Хватит. — Я трахну тебя так сладко, что ты ноги потом свести не сможешь, моя дорогая Люси. И каждая клеточка тела напряглась. Люси только-только поняла, что в ушах грохочет не музыка, а кровь. И этот звук даже громче, чем бешено колотящееся сердце и своё сбившееся дыхание. Или... не только своё? Стинг дышал неровно. Не так прерывисто, как она. Но это выбило из колеи. Подействовало словно резкий удар под дых, после которого пришло внезапное понимание — обещание и эта нотка в его голосе не были наигранными. Какую бы цель он не преследовал, прямо сейчас он был рядом. Хотел. Обещал. Стинг. Люси сглотнула. Она так медлила, а он почему-то ждал. Смотрел неотрывно и путал мысли, но не торопил. Словно понимал, о чём сейчас она думала. — Пфф, Люси, — Кана довольно ухмыльнулась. — В этом нет ничего запрещённого, понимаешь? Не делай такие глаза. Всё просто: ты хочешь кого-то, этот кто-то хочет тебя, и вы доставляете друг другу удовольствие. — Прекрати, Кана, — Эвергрин покачала головой, лукаво щурясь.— Мы с тобой вообще-то про Люси говорим. Наша девочка всё ещё верит в занятие любовью, а не сексом. Она просто никого не хочет… просто так. — Никого не хочет просто так... — протянула Мира, склонив голову набок и вперившись в красную Люси нечитаемым взглядом. — Чувства, желание... Их сложно контролировать. А иногда не надо. Даже... даже Эльза пару раз переспала с Жераром до того, как они начали встречаться. Но ведь у Эльзы совсем другая история. Не лучший пример, верно? Она и Жерар это не... Люси и Стинг. Смешно. Тогда почему ты не хохочешь и всё ещё молчишь? Стинг внезапно шумно выдохнул и ухмыльнулся. Чёрт. Кажется, Люси молчала слишком долго. И, кажется, Стинг воспринял это за согласие. — Люси… ты ведь хочешь согласиться. Но не скажешь это вслух, верно? — Я не согла… — Тсс… Люси замолчала, когда почувствовала палец на губах. Невольно задержала дыхание, когда Стинг прикрыл глаза, опуская взгляд на её губы. Его ресницы — необычайно длинные — чуть дрожали. Сглотнула, когда почувствовала прикосновение рук к бедру. Аккурат у подола короткой чёрной юбки. Вот только почему-то Стинг не задрал юбку, а лишь провёл по голой коже пальцами, заставив задохнуться, и невесомо скользнул вверх, к талии. Убрал палец от губ, мягко сдавил пальцами подбородок, приподнимая голову. Притянул к себе за талию, наклонился. И поцеловал. Это не было неожиданно. Но Люси застыла, чувствуя, как внутри фейерверком разорвались удивление и неверие. Так сильно и внезапно, что сердце пропустило один долгий удар. Чтобы забиться в следующую секунду с удвоенной силой, рискуя разорвать грудную клетку и вылететь прочь. Стинг целовал медленно. Не глубоко. Словно пробуя губы на вкус. А Люси до дрожи хотелось притянуть его ближе и ответить, но... не получалось. Она просто не могла. Ни ответить, ни отстранится. Проскользнувший между губ язык заставил мучительно зажмуриться, приоткрывая губы. Впуская. И по-прежнему не отвечая, хотя Стинг убрал пальцы от подбородка и зарылся рукой в волосы, притягивая Люси ещё ближе. Целуя глубже. Более горячо. Более мокро. Люси зажмурилась сильнее, едва заметно шевельнув языком в ответ. И Стинг почему-то замер. Оторвался. Она распахнула глаза в тот момент, когда его рука выскользнула из волос, скользнула по спине, заставив чуть выгнуться и пустив по коже мурашке, а после — сжала ягодицу. Её резкий выдох. Его смешок Волна возмущения и смущения. Но Люси не оттолкнула. Стинг не позволил это сделать. Одним своим взглядом. Невероятно затягивающим, многообещающим, отчего там, внизу, появлялось тянущее чувство. Настолько же приятное, насколько и невыносимое в своей потребности быть ближе. К нему. Почти к любому, Люси, — шепнул голос в голове. К нему — поправил другой. Боже. Стинг, удерживая зрительный контакт, скользнул рукой чуть ниже ягодицы, под подол платья. Обхватывая голую кожу ноги, заставляя дрожать от прикосновений. Люси хрипло выдохнула, когда он приподнял её ногу, подтягивая выше, к себе на талию. Юбка задралась. Люси, чтобы не потерять равновесие, вцепилась пальцами в его плечи. Рвано выдохнула, широко распахнув глаза, когда рука Стинга поползла по ноге вверх, к ягодицам. Едва ощутимо и щекоча — кончиками пальцев, слегка надавливая — горячей широкой ладонью. Медленно. Тягуче. Хотелось — правда, совсем чуть-чуть — поторопить Стинга, чтобы предвкушение не было таким — ненормально сильным, ненормально ярким, ненормально неправильным и просто — ненормальным. Неправильно, — подумала Люси, когда Стинг подхватил её и усадил на низкую, но довольно широкую спинку кресла. Жутко неправильно, — пронеслось в мыслях, когда она сжала бока Стинга, чуть сжимаясь от прикосновения прохладной кожи кресла к голым ногам. А Стинг был горячим. Хотелось прижаться к нему ближе, почувствовать прикосновение его груди к своей, чтобы Люси просто растаяла от его близости. От жара кожи. Она скользнула руками в волосы, притягивая Стинга ближе. Словно рука на ягодицах и ощущения чужого дыхание на своих губах, которые вот-вот поцелуют, не являлось для Люси «ближе»... уже даже не в физическом смысле, боже. Нет. Это было что-то сложнее. Стинг поддался вперёд первым. И снова — ощущение его губ на своих. И Люси — как, наверное, и в прошлый раз — снова сошла с ума. Сразу ответила на глубокий поцелуй, пытаясь всосать язык Стинга глубже. Чуть сталкиваясь зубами, притягивая за затылок и поддаваясь вперёд так сильно, что было почти больно — прижиматься губами так. Ему нравилось. Люси чувствовало это. Но ведь это было так... неправильно-неправильно-неправильно. Вот только оттого — привлекательно и возбуждающе до чёртиков. До пропавшего окончательно оно-вообще-было-или-как-смущения. До разрывающего внутренности желания вдохнуть в себя поглубже потрясающий запах Стинга. Разрывающего, потому что для этого надо было оторваться и прекратить целоваться. А прекращать не хотелось. Даже несмотря на чувство того, что что-то — не так. И когда Стинг — вдруг, неожиданно — оторвался от губ Люси, она разочарованно выдохнула. Взглянула на него наверняка с обидой. Вот только что-то подсказывало — ухмылялся он не из-за этого. Так довольно. Ехидно. Почти снисходительно и насмешливо. И это почти отрезвило. Люси резко выдохнула, только-только замечая, какое предвкушение и какая самоуверенность были в глазах Стинга. В этих — умри, умри, скотина, — синих-синих глазах. Когда она поджала губы во внезапной, но оттого не менее бессильной досаде, ухмылка Стинга стала чуть шире, и… Вот ведь ублюдок. …и Люси неожиданно разозлилась. Вот только останавливаться сейчас не хотелось. Да и подсказывало что-то — он бы не позволил. Он бы смог заставить её остаться даже не применяя силу. И он это знал. Вот значит как, да? И Люси сделала для себя кое-что нетипичное. Кое что, что ни за что бы не позволила себе ни с Локи, ни даже в мыслях, когда всё шло к близости — Люси сжала пальцы в кулаки, крепко ухватив волосы Стинга. И медленно потянула его голову назад. А он... а он послушался, хотя сильно Люси не сжимала. Запрокинул голову, прикрыл глаза и ухмыльнулся шире, довольнее. И… боже, это что, азарт в его глазах, да? — Хах, Люси. Надо же. Стинг охватил её запястье и чуть сжал. Она тут же прекратила сжимать его волосы, подавляя в себе желание... да хотя бы укусить его за щёку, шею, плечо. За что-нибудь и... просто за что угодно! Лишь бы он прекратил и… Мысли вынесло из головы со скоростью света — Стинг вдруг обхватил челюсть Люси — даже не подбородок! — и приподнял, заставив задрать голову вверх. И под удивлённый выдох он прижался губами к шее, целуя. Слишком легко и сладко. Слишком неощутимо он поцеловал, вызывая миллион мурашек. Слишком. Совсем. Чёрт. Люси зажмурилась, зарываясь пальцами в волосы Стинга, когда он убрал руку, оттянул голову за волосы назад и начал покрывать поцелуями. Шею и ключицы. Невыносимо дразнящими и лёгкими поцелуями. Провоцируя. Наверняка наслаждаясь тем, что Люси рвёт на части как от желание упиваться и трепетать от практически воздушных поцелуев, так и от желания резко притянуть его поближе и теснее, чтобы он прекратил так бессовестно дразнить. Плавить. Практически заставлять Люси прикрывать глаза, трепетать и просто превращаться в лужицу из усиливающегося желания, трепета и нетерпения. Зная — что-то не так. И вдруг. Укус. Люси от неожиданности ахнула и распахнула глаза. Часто заморгала, уставившись наверняка растерянным взглядом в белоснежный потолок. До ушей донёсся звук, подозрительно напоминающий смешок. И если бы сразу после этого Стинг не втянул бы рот кожу, слегка кусая её, то Люси бы, наверное, могла бы ему врезать. Наверное. Боже, что он делает? А как потом скрыть отметины на шее? И как, чёрт возьми, сказать ему, чтобы он прекратил, когда хочется лишь продолжения, лишь ещё большего это-просто-сводит-с-ума контакта? Никак, Люси. Просто наслаждайся. Не сдерживай протяжные выдохи, не получится. Это ведь не рвущиеся из груди стоны, которые получается подавлять несмотря на то, что сдерживаться труднее с каждым прикосновением, с каждым укусом и поцелуем уже... ниже шеи, господи. Нет. Люси зажмурилась, кусая губу. Она не станет стонать, это ведь так стыдно. Вдруг голос сорвётся и будет слишком высоким? Вдруг она будет слишком громкой и грохот музыки с первого этажа ничего не заглушит? Вдруг… Верхние пуговицы шёлковой безрукавки были расстёгнуты. Кажется. Люси закусила губу практически до крови, выгибаясь в спине, ожидая прикосновения губ Стинга к груди и... Завалившись назад?! — Ах! — Люси едва не потянула за собой Стинг, но он среагировал быстрее — подхватил её завалившееся назад тело под спину и рывком прижал к себе. Люси растерянно моргнула, поняв, что ткнулась носом ему в плечо. В ткань футболки. В пахнущую невероятно потрясающе и вкусно. — Упс, — хрипло хмыкнул Стинг. Выдохнув, Люси против воли прижалась ближе к нему. Глубокий вдох. Боже, всё же запах Стинга был невероятным. Манящим и будоражащим. Вдохнуть бы его так глубоко, чтобы не выдыхать вовсе. Чтобы этот запах стал постоянным составляющим в лёгких. И чувствовать его можно было бы везде. И везде сходить с ума? — Не самое удобное место, не находишь? — этот его типичный голос. Люси промолчала. Закусил губу, прикрывая глаза. Вспышка страха чуть отрезвила. И пусть близость Стинга и желание всё ещё непозволительно легко путали, но в голову полезли мысли о том, что этот парень — Стинг Эвклиф. Ему точно что-то нужно. Он всегда преследует какую-то цель, и ты это знаешь. И ты терпеть его не можешь за вечные издёвки, за ехидные комментарии, и — чёрт возьми, признай! — за способность притягивать всё твоё внимание к себе. Ему нельзя доверять. Нельзя, даже если у него потрясающие глаза, невероятно притягательный запах и сексуальная фигура. Это ещё не причина для того, чтобы с ним можно было… Было… Боже, Люси! Почему ты позволяешь ему такое, а подумать об… этом — не можешь? По-че-му?! — Кровать или тот замечательный стол? — Что? — Люси оторвалась от его плеча и заглянула в глаза. Вечно довольный и самоуверенный взгляд не порадовал. Почему ей кажется, что тот Стинг, который медленно целовал её, закрыв глаза, словно пытался что-то понять, и этот — наглый и ухмыляющийся — совершенно разные люди? Не просто две крайности одной личности. Что с тобой не так, Стинг? — Ты слышала, куколка. Давай, выбирай, — снисходительно ухмыльнулся, пробираясь руками под юбку. Одновременно захотелось врезать ему за это чёртово снисхождение в голосе, остановить время и хорошенько подумать над тем, что надо ответить и надо ли вообще. — Люси… — нетерпеливый выдох. Пальцы сжали ягодицы, заставив задохнуться. Люси прикрыла глаза, вслушиваясь: своё тяжёлое дыхание, стук собственного сердца в ушах, его прерывистые выдохи. Стинг… фейри, ведь он тоже сейчас возбуждён, да? То есть… не важно, что он ухмыляется и пытается издеваться — против физиологии не попрёшь, но... Но против осознания того, что этот парень хочет тебя так же, как и ты его — да. В это можно не верить. Потому что верить — страшно. — Последний выбор. Что-то подсказывало — Стинг не шутил. Ей ведь не показались эти подрагивающие от нетерпения нотки в его голосе, верно? Нет. Закусила изнутри щеку и выдохнула: — Кровать. — Ожидаемо, Люси, — смешок. Пошёл к черту, ясно? Стинг подхватил её под ягодицами, заставляя обхватить себя ногами. От резкого движения одна туфля сорвалась с ноги и с глухим стуком упала на пол. Люси досадливо выдохнула и неловко скинула вторую. У кровати они оказались быстро. Стинг опёрся коленом об матрас, наклонился, опуская Люси. Она медленно убрала руки с его плеч, тут же в напряжённом ожидание сжала пальцами ткань покрывала. Стинг ничего не делал. Просто опирался руками об кровать и нависал над Люси. Что-то выглядывал в глазах, пытаясь зацепиться за одному ему понятное… чувство? Даже не прикасался к ней, но... этого хватило. Хватило, чтобы сбившееся дыхание окончательно спёрло от того, что Стинг был так близко. И несмотря на его прямой взгляд Люси можно было просто смотреть. Не исподтишка. Не украдкой, потому что нельзя ведь, ты чего, Люси? Стинг словно одним своим присутствием отодвигал всё вокруг на второй план. Как это называлось? Как вообще у него получалось и… Ответ нашёлся быстро. Власть. Именно это чувствовалось в его взгляде, в жестах, в мимике, в самом в нём. Чувство вседозволенности. Осознание своей значимости и возможностей. Понимание, что он отлично играет на чувствах других людей. Кажется, всё это вытекало из самоуверенности. И… чёрт. Он хотел её. И он не собирался ни от чего отказываться и не собирался принимать отказ, уверенный — он сможет добиться её согласия. Заставит, но вовсе не силой — поведением, прикосновениями, голосом и взглядами. Манипулируя и получая — всё как он привык. Точнее, всё как его научили. Спасибо нужно сказать тебе, да, Минерва? В груди защемил страх. Боже, Люси… почему ты так хорошо его знаешь? Как ты смогла так его изучить? Почему, не являясь для него близким человеком, не зная его прошлого, не разговаривая без необходимости, ты просто чувствуешь? Словно следила всю жизнь. Словно? Люси выдохнула, пытаясь вытолкать эти мысли. Протолкнула слюну в глотку. Стинг уже не выглядел таким изучающим. Прищуренные глаза, лёгкая ухмылка, чуть припухшие губы. У него были невероятно длинные ресницы. Шрам действительно шёл. А ещё серьга свисала, дразнила, вызывая желание поддаться вперёд и обхватить её губами. Почему Люси так дрожит? И почему Стинг так тянет? Это... напрягало. Потому что Люси хотела. Потому что… эй, не только он пользуется ею, но и она. И не только это заставило тебя согласиться, верно, Люси? Из груди вырвался растерянный выдох, когда Стинг вдруг выпрямился и встал с постели. Люси приподнялась на локтях, из-за недоумения даже не пытаясь скрыть своё замешательство и разочарование. И тут. Стинг подхватил пальцами ткань футболки со спины и стянул её с себя. Щёки вспыхнули моментально. Взгляд приковался к идеальному телу практически против воли. Люси видела — и не только видела — хорошо сложенных парней. Но чёрт — Стинг был дьявольски хорош собой. Затолкать бы эту ты-блин-путаешь-мысли-сексуальность куда-то вглубь него. Чтобы не путала. Чтобы не и ходила от него почти ощутимо физически, заставляя облизывать взглядом кожу, под которой стальные мышцы и… Стоп. Люси захлопала ресницами и в лёгкой растерянности приоткрыла рот, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Это… стояк. Вот чёрт. Она рывком подняла голову и… поймала пытливо-лукавый взгляд Стинга. Он усмехнулся. — Расстегни. — Что? — Расстегни мне ремень. Так-и-надо-тоном, словно он сейчас не сказал, чтобы она… — Ты шутишь? — на выдохе спросила Люси, чувствуя — локти предательски подгибались. — А что, похоже? — выгнул бровь Стинг, из-за чего шрам причудливо изогнулся. Не шутил. Чёрт, она… Да хватит зажиматься! Это Стинг Эвклиф, не Локи. Он не станет учить, не станет терпеливо ждать, не будет помогать преодолевать страх! Он… как там говорили? «Жёстко трахнул, но чёрт, это было круто». Ладно. Люси подтянулась и села, кусая изнутри щеку. Лицо горело, а стояк Стинга был… так близко к лицу, чёрт. Блин-блин-блин! Просто… не смотри. Пряжка ремня была прохладной. Руки дрожали, смущение в голове истошно орало, чтобы Люси прекратила, отползла назад на кровати и закрыла бы лицо руками, чтобы просто умереть от неловкости. Вот только желание и упрямство не позволяли. Люси задрала голову и перехватила пытливый взгляд Стинга. И только после того, как он улыбнулся уголками губ, она начала медленно — краснея сильнее и насыщенные — расстёгивать ремень. Аккуратно, пытаясь... не задеть. Не потрогать. Иначе бы смущение прикончило. И это даже странно, что оно пока только орало, а не пыталось убить — неотрывный взгляд Стинга поднимал в груди даже не столько смущения, сколько неконтролируемую волну волнения и жгучего стыда. А ещё. Это так неправильно. Так грязно. Так невыносимо. Возбуждало. Ведь ему нравилось. Люси это читала в неотрывном взгляде. В блестящих глазах. Приоткрытых губах. Она... ничего не трогала, но ему безумно нравилось следить за её реакцией. Именно её, в тот момент, когда она дрожащими от волнения руками расстёгивала его ремень. Стинг Эвклиф и Люси Хартфилия. Боже. Остановите Землю. Расстегнула. Кожаный конец ремня едва ощутимо прошёлся по щеке и Стинг усмехнулся. Вот же... Засранец. Ты такой невыносимый засранец. Люси вздёрнула подбородок, пытаясь не думать о том, что лицо просто пылало. Коснулась кончиками пальцев пуговицы брюк, следя за реакцией Стинга. Вот оно. Не просто желание. Не похоть. Интерес. Любопытство. Стинг издал рваный и совершенно не весёлый смешок, когда Люси скользнула кончиками пальцев... не вниз. Нет. Вверх, к пупку. Ещё выше — очерчивая кончиками пальцев твёрдые кубики пресса. У него была гладкая и горячая до одури кожа. А ещё он был высоким, а она сидела на кровати. И было так... неудобно. Люси медленно встала с кровати, не отрывая от Стинга взгляд и не убирая руку. Когда она была не на каблуках, он был выше неё не просто на пол головы. И это ей безумно нравилось. Чувствовать себя хрупкой и маленькой. Понимать, что он куда сильнее, но позволяет ей себя трогать и... дразнить. А ведь она дразнила. Жутко смущаясь, подавляя и запихивая подальше трусость, но дразнила. Потому что быть с ним чуть колючей было нормальным. Чем-то привычным. Это удерживало от... от того, чтобы не выпустить бьющиеся в груди чувства наружу и не быть высмеянной. Хотя... Люси не верила в то, что Стинг мог так поступить. У неё просто не получилось себе это представить тогда, когда он смотрел на неё так. Он был так напряжён. Люси закусила губу и провела ладонями по груди, слегка задевая плоские соски. Его выдох. Взгляд, за секунду ставший чуть более нетерпеливым. Снова многообещающим. Люси одной рукой скользнула к плечу, обхватила его, чувствуя, как и так твёрдые мускулы напрягаются сильнее, становясь на пару секунд почти стальными. Интересно, а какого было бы укусить Стинга за плечо? Попробовать сжать зубами. Чуть-чуть ужаснувшись своим мыслям, Люси огладила пальцами линию ключицы, скользнула в выемку на шее. Кожа там была такой же гладкой, но более нежной, чем в остальных местах. Боже. Он ведь позволил ей только что облапать себя. Пришедшая в голову мысль была, наверное, забавной. Но Люси не было смешно. Ни капельки. Внутри было слишком много потребности быть ближе к Стингу, подразнить его и просто — трогать и чувствовать. Эти чувства кипели, метались и рвались наружу. А ничего другого не помещалось. И тянуть уже не хотелось совершенно. Люси поднялась на носочки, обхватила Стинга за шею, притянула к себе, замечая, как в его взгляде что-то полыхнуло. Так же обжигающе, как и прикосновения его губ. Горячего языка. Пылающей кожи под пальцами. Жара тела, ощущавшегося даже сквозь одежду. Поцелуй в этот раз был более требовательным, жарким. Стинг практически вылизывал рот Люси изнутри, даже не давая возможности сделать то же самое, но уже с ним. А в какой-то момент он притянул её за талию, прижимая к себе чертовски близко. Давая почувствовать — в живот упиралась твёрдость. Воу. Люси мучительно и прерывисто задышала Стингу в рот, чувствуя горячую волну внизу живота. В этот раз невероятно сильную. Чертовски приятную, но невыносимо тянущую и неконтролируемую. Хотелось большего. Сейчас. Прижавшись ближе, Люси практически столкнулась губами со Стингом. Укус был чуть неожиданным, но не менее приятным. Разжигающим огонь внутри ещё сильнее. Стинг оторвался внезапно. Подтолкнул к кровати и Люси сама завалилась назад спиной. Сразу отползла чуть дальше и привстала на локтях, наблюдая, как Стинг торопливо полез в карман, вытащил серебряную обёртку и… и закинул презервативы на кровать, прежде чем потянулся к брюкам и расстегнул их, стаскивая. Блин... Закусив губу, Люси на пару секунд задержала взгляд... Чёрт. Боксеры слишком плотно обтягивали и... Сдержав стон смущения и стыда, Люси откинулась на спину, едва удерживаясь от того, чтобы не спрятать пылающее лицо в сгибе локтя. Получилось кое как. Взгляд на Стинга опускать не хотелось. Когда матрас подогнулся под его весом, в голову пришло неожиданное осознание — она ведь и не раздета толком. Да, юбка задрана неприлично высоко. Шелковая безрукавка выдернута из под юбки и расстёгнута так, что виден бюстгальтер, но Люси, в отличии от него, была всё ещё одета. И, кажется, Стинг подумал о том же. — Юбочка мне твоя нравится, — выдох. Хриплый, низкий, гудящий и слегка подрагивающий. Боже, Люси была готова сойти с ума лишь от его голоса. — А вот рубашка не очень. Тогда снимай. В голове был крик. Выдавить же не удалось и шёпот. Люси приподнялась на локтях и перехватила взгляд Стинга. И сразу поняла, что ему явно нравится её смущение, которое безумно мешало быть раскованной, но не препятствовало желанию. Стинг потянулся к её груди и начал медленно расстёгивать пуговицы. Люси приподнялась, позволяя ткани соскользнуть с плеч. Смущение никуда не ушло, но хотелось увидеть реакцию Стинга. Как бы стыдно за это желание не было, но... она хотела ему нравится. Хотела, чтобы его взгляд был таким же восхищённым, как и взгляд Локи. Хотелось даже смущающих комментариев, ведь они просто смутили бы, а не вызвали бы сомнение. Вот только Стинг не смотрел в глаза. Внезапно надавил на плечо, опрокидывая Люси на спину и — боже, что он... — сжимая сосок зубами прямо сквозь ткань белого бюстгальтера. Сдавленный стон удержать не получилось. Блин. Как же... И Стинг почему-то сразу оторвался и завозился: завёл руку за спину Люси, отчего она невольно выгнулась и приподнялась, попытался нащупать замок бюстгальтера, чтобы расстегнуть. — Спереди, — прошептала Люси, хватая ртом воздух и слегка запинаясь. — Замок... спереди. Стинг замер. Приподнялся над ней, торопливо расстегнул замок и отвёл чашки лифчика в стороны, чтобы в следующую секунду припасть к груди. Кусая и сжимая один сосок, а рукой накрывая вторую грудь. Люси выгнулась, жмурясь и зарываясь в волосы Стинга, чтобы притянуть его ближе. Одним жестом молчаливо умоляя о продолжение. И Стинг продолжал. Наружу рвались стоны. Протяжные и томные, которые почти не удавалось сдержать, но Люси пыталась. Даже уже не понимая — зачем. Просто автоматически кусала губу и выгибалась, пытаясь не задохнуться и не сойти с ума от удовольствия. От того, что несмотря ни на что его было мало. Мало удовольствия. Мало близости. Мало Стинга. Он вдруг оторвался от груди. И внезапно подул на твёрдый и блестящий от слюны сосок, сжимая второй между пальцев. Люси громко ахнула, притягивая к себе его взгляд. Что-то в его глазах начало пропадать. И это было правильно. Идеально. Но одновременно — нет. Так ведь быть не должно. Так ведь не задумано. Так ведь дико странно, непривычно и неправильно. И... он, наверное, сам это понял. Потому что приподнялся и упёрся в кровать коленями, подхватив Люси под коленками и приподняв её ноги. Она тут же дёрнулась и попыталась свести их, одновременно пытаясь понять, что он собрался сделать. Но Стинг лишь предупреждающе цокнул языком, сглотнул и подтянул её ближе. Люси задохнулась и чуть растерялась, когда он поддался вперёд, опираясь рукой рядом с её плечом. Перехватил взгляд, одними глазами дав понять, что не стоит от него отворачиваться. Он хотел смотреть. Внизу живота поднялась горячая волна и трепет, когда Люси почувствовала, что Стинг обвёл пальцами кожу вокруг пупка. Провёл ровную линию к белью. И заставил схватить ртом воздух, когда накрыл ладонью промежность сквозь тонкую ткань. С ума сводило даже не это. Нет. Стинг смотрел на Люси неотрывным взглядом. Следил за реакцией, когда... Убрал ладонь, подцепил край трусиков и стянул их, чтобы секундой спустя скользнуть рукой внутрь, раздвигая складки и... Боже... он... — Вау, какая ты мокрая. Уже? Люси даже не смогла зажмуриться. Захотела прохрипеть что-то типа «заткнись», но не вышло. Было слишком жарко. Стинг слабо усмехнулся и провёл вдоль промежности, собирая пальцами смазку и получая распахнутый влажный взгляд. Остановился на клиторе, сделал круговое движение и слегка надавил. И Люси зажмурилась, хватая ртом воздух и выгибаясь навстречу. А потом Стинг проделал то же самое, но чуть под другим углом и... Стон. Он вырвался сам. Люси поняла, что этот протяжный звук издала она только тогда, когда услышала. И краем затуманенного сознания смогла удивится тому, что стыдно не стало. Что этот звук снова сорвался с губ, а ей так чудесно, так прекрасно всё равно. Пусть голос даже сорвётся на крик. Плевать. Просто — ещё. Движения не прекращались. Люси жмурилась, хватала ртом воздух и выгибалась, невольно пытаясь двинуться навстречу и усилить давление его пальцев. Боже. Почему удовольствие настолько невыносимо? — Чуть… быстрее… пожалуйста… И Стинг выполнил её просьбу. Люси закусила губу так сильно, что почувствовала лёгкий металлический привкус на языке. Сжала кулаки, сминая ткань покрывала и выгибаясь навстречу движениям, отчего спина практически отлипла от чуть сырого из-за пота покрывала. Она чувствовала — уже близко. Потому что движения были ритмичнее, быстрее, правильнее и... боже. Боже, боже, боже... Люси напряглась, схватила ртом горячий и недостающий воздух, понимая — она сейчас... сейчас... И вдруг. Всё прекратилось. …что? Внизу живота заныло, Люси в неверии распахнула глаза. И совершенно не была готова увидеть ухмылку на лице Стинга. Растерянно хлопнула ресницами, не понимая, чего хотелось больше — продолжение-немедленно-мать-твою или встряхнуть этого засранца, чтобы он прекратил быть таким невыносимым хотя бы сейчас. Но глаза. Как же его взгляд не вязался с выражением лица. Божечки... Стинг приподнялся, отвёл взгляд и потянулся за презервативом. Слегка мутным взглядом Люси смогла заметить, что его руки чуть-чуть подрагивали, а пальцы блестели от... чёрт. Послышался звук разорванной фольги, Стинг спешил и торопился. И всё же — был чертовски медленным. Таким медленным. А ей так хотелось. Сейчас. Немедленно. Рука сама потянулась вниз, пальцы скользнули по клитору и... Люси замерла. Потому что Стинг вдруг застыл и распахнул глаза, смотря на неё неотрывным взглядом. Не давая решиться ни на то, чтобы убрать руку, ни на — боже, при нём? — продолжить. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Люси резко убрала руку, отворачиваясь и жмурясь. Лицо, шея и даже плечи нещадно горели. Внутри словно разожгли огонь, которому чуть-чуть не хватило для того, чтобы расплавить тело, мысли, разум, душу. А ей безумно хотелось сгореть дотла. И вовсе не от смущения, а от... Конец мысли растворился и исчез, когда Стинг вдруг сжал её ладонь и потянул на себя. Люси резко развернулась. И едва не разлетелась щепками по комнате, когда он облизал её пальцы. Пальцы, которые... Боже. Она задохнулась от горячей судороги внизу живота. Притянула Стинга за шею, чтобы поцеловать. И замерла. Потому что. Почувствовала, как в промежность упёрся твёрдый член. Секунда. Движение вперёд. Разорвавшееся внизу удовольствие прошило всё тело, и Люси зацепилась за плечи Стинга, хрипло и прерывисто дыша ему в рот. Плавное движение взад и вперёд — она задрала голову, жмурясь и издавая хриплый задушенный стон. — Узкая, чёрт. Стинг шумно втягивал воздух сквозь плотно стиснутые зубы, медленно — так медленно, боже — набирая ритм. Заставляя так же не спеша сходить с ума. Толкая за ту черту, где уже можно было умолять, чтобы он двигался быстрее, говорить, что она не хрустальная, что хватит ему так растягивать удовольствие, что он невыносимый засранец. Самый лучший на свете. Чёрт, чёрт, чёрт. Каждый толчок становился быстрее, резче. Импульсы внизу сильнее, ярче. Что-то безудержно-сильное поднималось внутри. Росло и росло, посылая дрожь, вызывая потрясающие и невыносимые ощущения внизу, между бёдер, во всем теле. Превращаясь в нечто сшибающее с ног, яркое, неудержимое, желанное. Ну же... ещё... чуть-чуть... — Быстрее… — прохрипела Люси срывающимся и дрожащим от эмоций голосом. Царапаясь, жмурясь и мотая головой. Срываясь на безумный шёпот: — Чёрт, Стинг, пожалуйста…. — Ты. Такая. Такая… Просто. Не. Понимаешь. Люси, — после каждого слова толкаясь резче и грубее. И она не поняла, кто первый подался навстречу, накрывая чужие губы. Целуя, кусая, снова отрываясь и снова припадая обратно. Чувствуя даже не прикосновения губ — друг друга. И не останавливаясь. — Я… я сейчас… — шёпот, низкий, неразборчивый, безумный, прямо в губы выдохами. — Я… Стинг… И внутри разорвалось нечто сумасшедшее. Запредельно сильное. Безумно волшебное. Стинг практически вдалбливался, сдавленно рыча. А Люси смотрела туманным взглядом, чувствуя сокращение стенок, его движения. Дрожь во всём теле, потрясающую слабость и ощущение того, что кости на ногах стали резиновыми. Резко поддавшись вперёд и войдя особенно глубоко, Стинг кончил. Громко и шумно задышал, вздрагивая. Господи. Люси прикрыла глаза, скользя ладонями по его влажной спине. Даже тяжесть тела Стинга на себе не подавляло ощущение того, что Люси медленно, но верно распадалась на атомы. И чуть задыхалась, потому что Стинг был тяжёлым. И сам, кажется, это понял — откатился, тяжело дыша. Тут же завозился с презервативом, а Люси слегка заёрзала. Слабость ещё не прошла, а во внутренний стороне бёдер даже, кажется, и не утихла. Это было... крышесносно. Да. Как никогда ярко и... потрясно. Слабо усмехнувшись своим мыслям, Люси попыталась чуть развести ноги и… поняла — трусики не были сняты, лишь приспущены. А ещё юбка всё ещё была на ней. Вот же чёрт. Неловко натянув их повыше, на своё место, Люси подхватила рукой покрывало и натянула на себя, закрывая грудь и туловище. Ткань была чуть сырой. Боже... как вообще... что только что... и... Люси медленно повернулась в сторону Стинга, чтобы... неожиданно поймать на себе испытующий взгляд синих глаз. Такой странный взгляд. В периферии сознания мелькнула мысль о том, что надо бы уже им начать одеваться. Они ведь должны уже это делать, так ведь? — Было лучше, чем я ожидал, — с каким-то нездоровым весельем. Люси растерянно моргнула, когда Стинг отвернулся, спрятал лицо в сгибе локтя и... раздался хриплый низкий смех. Чего? — Чёрт… — обнажая белоснежные зубы в почти-оскале. — Твою ж мать, Люси. И снова — смех. И снова — не такой, что-то в нём, в Стинге, было не так. Так же, как и в произошедшем и... Вдруг. Понимание. Это был не просто быстрый просто-перепихон, который должен был доставить удовольствие — и слово «грязное» тут даже не обязательно добавлять — лишь минут на пятнадцать. Просто петтинг, быстро переросший бы в секс-о-котором-можно-вспомнить-в-старости. Если он, конечно, не затеряется в ворохе других, более необычных и запоминающихся. Как в подростковых сериалах, которые Люси, наверное, пора бы прекратить смотреть. Но... ведь ничего плохого не произошло, верно? Подумаешь, что... Что на пару мгновений Стинг был... близким. Вызывал трепет не только внизу живота, но и в груди, под рёбрами, в сердце. Наверное, у многих такое было, и ощущение того, что что-то не так вызвано лишь неопытностью и исключительно сериальным мыслям. Наверное, Люси тоже забудет. Наверное, дело в том, что это было лучше, чем ожидала Люси, а не в том, что это было со Стингом. И он так тянул, чтобы помучить, верно? Чтобы растянуть удовольствие и поиздеваться. Наверное. Наверное, Люси. Боже. Она, кажется, только что возненавидела это слово. Люси поняла, что Стинг прекратил смеяться, когда до ушей донеслась музыка. Громкая. Господи, как она вообще могла не обращаться внимания на этот дикий грохот? Стинг вдруг привстал, сел на кровати, чтобы спустя секунду встать. Вот и всё, верно? Верно. Не смотри на него, не смей. Нашла взглядом бюстгальтер, кое как надела. Зачем-то попыталась расчесать пальцами волосы. Не вставая с раскуроченной кровати, Люси натянула жутко смятую безрукавку, отмечая, что ей всё же далеко до юбки, которую словно упорно комкали в руках пару часов. Застегнуть мелкие пуговицы не удавалось — пальцы мелко дрожали. От того крышесносного оргазма, что у неё был. От понимания, что она... она только что переспала со Стингом, мать его, Эвклифом. И даже — чёрт, что с ней не так? — не вспомнила о Локи во время секса. А ещё она сидит на этой дурацкой кровати, на который они только что... только что трахались, и пытается застегнуть эти идиотские пуговицы так глупо дрожащими пальцами. А вот Стинг, судя по лязгу, уже застёгивал пряжку ремня и наверняка уже был одет и... Люси застыла, уставившись на него. На его спину. Широкие сексуальные плечи, блестящую гладкую кожу, на которой были... царапины. От ногтей. Это... это она? Боже, это сделала она? Как?! Стинг обернулся, не обращая внимания на Люси поднял с пола футболку, отряхнул её, а потом... перехватил застывший и наверняка изумлённый взгляд Люси. Она тут же вспыхнула, отвела глаза в сторону, а после, спохватившись, снова попыталась застегнуть пуговицы. Вот только дрожали теперь не только пальцы. — Иди сюда, — вдруг произнёс Стинг. — Зачем? — не поднимая голову спросила Люси, изо всех сил пытаясь подавить волну непонятных чувств, которая поднималась в груди. — Люси, я сказал: иди сюда. Это что... была угроза в его голосе? Чудно. Просто прекрасно. Люси подползла к краю кровати, спустила ноги. Сжала пальцами покрывало, понимая — она не встанет. Ни за что. Просто будет сидеть на этой глупой кровати, упрямо поджимая губы, которые он так по-дурацки приятно целовал. И даже не будет поднимать взгляд на Стинга, чтобы не видеть ни его дебильную ухмылку, ни идиотскую причёску, ни его самые синие глаза на свете. Нет. Ни за что. И плевать, что она ведёт себя по-детски. И плевать, что в груди зарождается какой-то ненормальный смех, который подавляет совершенно другие эмоции. Плевать даже на то, что прямо сейчас Люси чуточку в шоке. Чуточку растеряна. Чуточку в замешательстве. Чуточку хочет зареветь. Чуточку плевать на всё-всё, потому что внутри образовалась пустота. Если бы не музыка, то в комнате стояла бы тишина. Секунда. Вторая. Третья. Его смешок. Перед глазами появились кончики туфель Стинга. Люси с непонятной для себя досадой и обидой заметила, что он уже обулся. И неожиданно — сел на корточки, откинув футболку на кровать. И перехватил её взгляд прежде, чем она успела отвернуться. Хорошо, что плакать хотелось не сильно. Что этот непонятный смех сдерживал слёзы. Иначе бы Стинг увидел. Он ведь смотрел прямо в глаза. И Люси так сильно не любила эту его особенность: когда он смотрел в её глаза, она не могла отвернуться. Прямо как сейчас, когда очень сильно хотелось и одновременно — нет. Пусть... пусть смотрит. Пусть. Глаза у Люси сейчас точно пустые. Стинг вдруг выдохнул. Опустил взгляд — ну ещё бы, вряд ли он увидел в её глазах хоть что-нибудь. И ему это, кажется, не понравилось. И только после того, как он разорвал зрительный контакт, Люси вспомнила — она ведь так и застегнула ни одну грёбаную пуговицу! Чёрт. — Хм. Кажется, о декольте придётся на какое-то время забыть. У тебя есть парочка шарфиков, верно? — хмыкнул Стинг, поднимая на Люси насмешливый взгляд. Кажется, хотел побесить. Рука взметнулась к шее. Он... кусался и... Чёрт, да у неё ведь наверняка на шее пара засосов! Люси обвела раздосадованным взглядом комнату в поисках зеркала. На Стинга смотреть не хотелось, потому что... Потому что. В носу чуть защипало. — Ха. Мне кажется, или даже рубашка их не скроет? — Ты специально? — сердито зашипела она. Не так сердито, как хотелось бы. И голос подозрительно дрогнул. — А ты как думаешь? — склонил голову набок, усмехаясь. И опять — взгляд, который выдавал с головой — Стинг пытается увидеть в глазах Люси что-то. — Стинг, ты просто… — и замолчала, почувствовав комок в горле. Сглотнуть не получилось, и Люси просто отвернулась, поджимая губы. — Да ладно тебе. Увидят, не увидят. Всё равно ведь поймут, — фыркнул Стинг. И вдруг. Потянулся к Люси и начал застёгивать пуговицы с непроницаемым выражением лица. А Люси позволила. Просто смотрела на его крепкие руки и длинные пальцы, чувствуя, как ощущение пустоты в груди начало трещать по швам. Боже. Как же это неправильно. — Н-да… Твои тряпки мало что скрывают, — Стинг вздохнул с притворным сожалением, встал на ноги и потянулся к футболке. Люси резко встала с кровати, одёрнула одежду и подошла к креслу, у которого скинула туфли. Краем глаза заметила, как Стинг завозился. Кажется, искал мусорное ведро. Высокие туфли получилось одеть не сразу. — Одела? — голос Стинга раздался где-то у дверей. — Давай, пошли. Он... он что, хочет, чтобы они вышли вместе? Из-за этой мысли внутренности странно скрутило. Обернувшись к нему, Люси растерянно заморгала. Недоверчиво спросила: — Вместе? — Не хочешь подогреть слухи? — Тебе-то зачем? Ты так не любишь Локи? — Какая разница, Хартфилия? — Стинг закатил глаза и фыркнул. — Поздно думать, не находишь? Люси. Хартфилия. Куколка. Вечно у него перепады настроения. — Мы просто забудем об этом, — пробормотала Люси, медленно подходя к Стингу. И едва не споткнулась, когда поняла, что после сказанных слов внутри взвилось что-то похожее на горечь и... протест? Чёрт, нет. — Конечно, забудем, — усмехнулся. Перехватил её взгляд, когда встала рядом с ним. И почему-то усмешка пропала с лица. Люси выдохнула, сжав предательски дрожащие губы. Пустота исчезла внезапно. К горлу подкатывала горечь. Душила и разрывала изнутри лёгкая паника, вызванная огромным замешательством, которое появилось в начале и не отпустило даже сейчас. Глаза защипало. Люси тут же отвернулась в сторону. Резко — волосы хлестнули по щеке. Боже. Пусть Стинг ничего не заметил, пожалуйста. А его молчание ничего не значит. И напряжённый и нечитаемый взгляд — тоже. Пусть. Ну пожалуйста. — Пошли? — ровно и спокойно спросил Стинг. Кивнув, Люси расправила плечи. Крепко сжала зубы, вздёргивая подбородок вверх. И просто стояла, чувствуя на себе прямой взгляд Стинга, который не спешил открывать дверь и выходить в коридор. Не спешил оставить её одну, чтобы она дала волю мыслям и чувствам, а не старательно изображала из себя пример полной уверенности и абсолютного спокойствия, которого, господи, в Люси не было вообще. Вдох. Выдох. Открой дверь. Уходи. Давай. Ну давай, Стинг, пожалуйста. Чёрт. Она больше не могла. Люси резко потянулась к дверной ручке. Одновременно со Стингом. И резко одёрнула руку, наплевав на то, как странно и глупо она поступила. А Стинг опять вернул к ней взгляд. И — будь ты проклят, слышишь?.. — издал смешок. Насмешливый. И нервный. В коридор он вышел первым. Люси зажмурилась на секунду, когда музыка стала громче, и шагнула вслед за ним. У лестницы на третий этаж стояли те же Дженни и Шерри. А рядом — Сорано. Дженни мило улыбнулась, махнув рукой. Шерри лишь удивлённо приподняла брови. Сорано сузила глаза. Люси вопросительно выгнула бровь, изо всех сил стараясь держать лицо. И едва не прыснула от того, что она стоит в коридоре вместе с людьми, которых терпеть не может. Стинг… не исключение. Да, Люси, конечно. Не сейчас, блин. Люси отвернулась от них, сделала шаг в сторону лестниц, которые вели на первый этаж. И ошеломленно выдохнула, когда почувствовала стальную хватку на локте. Стинг рывком развернул её к себе, а спустя секунду — поцелуй. Короткий и настойчивый, сквозь который Люси почувствовала ухмылку Стинга. Но не смогла оторваться — из-за замешательство не удавалось и пошевелиться. — Пока, куколка, — шепнул Стинг в губы, оторвавшись. — Ещё увидимся. — Стинг! Какого... — шипение Люси застряло в глотке, когда Стинг приложил палец к её губам и лукаво усмехнулся, едва заметно кивнув в сторону. Поворот коридора. Неужели из-за угла вышел... Люси глядела на ошарашенного Локи лишь секунду. Резко развернулась обратно к Стингу, собираясь сказать ему, что он ублюдок и... застыла, вспомнив о том, что вообще послужило поводом для того, чтобы переспать с ним. По... поводом? Нет. К чёрту! Стинг успел подмигнуть Люси прежде, чем она развернулась и прошла в сторону лестницы на первый этаж, слыша хихиканье Дженни и громкое Стинга «что-то не так, Локи? А, вот и ты, Баккус». Музыка на первом этаже была оглушительно громкой. Люси кое как отыскала среди этой толпы ребят. Нацу и Грей были в другом конце зала и о чём-то увлечённо спорили. Чуть ближе к Люси, у столика стояли Мира, Кана и Эльза. Пробраться к ним получилось не сразу. — Всем привет, — кисло улыбнулась Люси, встав рядом с Каной. И лишь когда три пары глаз остановились на ней, она поняла. Её трясло. — Припудрила носик, да? — Кана усмехнулась, подпирая подбородок рукой. И даже положила на стол бутылку с выпивкой. — Дженни поболтать приходила. Спрашивала, есть у тебя что-то с Эвклифом, потому что... — Мира замолчала и выразительно приподняла брови. Взгляд — внимательный и цепкий. И что ответить? Нет, что? Потому что... я только что с ним переспала? И до меня это только что доходит в полной мере? Что я даже не могу понять, жалею ли, потому что больше всего на свете хочется зареветь? Неопределённо пожав плечами, Люси отвернулась от неё и... встретила прямой взгляд Эльзы. Невольно вздрогнула и опустила взгляд на поверхность стола. — Люси, слушай, я не осуждаю, правда, — серьёзно проговорила Эльза. В голосе сквозила забота и напряжённость. — Но причина этому — месть и ты сделала это назло и… — резко оборвалась, когда Люси подняла на неё взгляд, умоляя — замолчи, пожалуйста. Замолчала. Прикрыла глаза. Улыбнулась уголками губ, ровно сказав: — Мы рядом. Боже. И Люси про них думала, что они жалеют? Что... Нет, не надо, не думай об этом. Не думай вообще ни о чём, Люси. Пожалуйста. Ни о том, что сделала это не назло, не о том, что запуталась, не о... Просто — хватит. — Люси, — Кана пихнула её в бок, привлекая к себе внимание. — Стинг, значит. Хах. И как? Люси бы не смогла ответить на вопрос, даже если бы всё существо не сосредоточилось бы на Стинге, который спускался по лестнице вместе с Роугом и Баккусом. Хмурым Баккусом, словно... И что-то щёлкнуло в голове. Жерар встречался пару лет назад с Эльзой. На спор. Влюбился, но Эльза узнала правду. С тех прошло целых два года, а ни Эльза, ни Жерар ни с кем не встречались. Но и между собой отношения не уладили. А ведь Жерар входил в ту компанию, с которой часто сидел Стинг. Ни для кого не было секретом то, как они веселились, и... Ну конечно, боже. Люси горько усмехнулась и отвела взгляд от Стинга, чувствуя, как всё внутри скручивает. Она ничего не ожидала, правда. Совсем ничего. Совершенно. Но тогда почему так горько? — Йоу, Люси, — Кана пихнула её в бок. Кажется, заметила её взгляд. — Ты бы поаккуратней. — Всё хорошо. Правда. Подумаешь. Бывает, правд?.. — Моя школа! — Кана резким движением поднесла бутылку к приоткрытым губам Люси и сразу приподняла, вливая алкоголь силком. — А ну глотни! — Кха… — Люси откашлялась, когда Кана отняла от её губ бутылку. — Кана… — Хочешь споить её и дать ещё один повод? — сощурилась Мира. Люси застыла. Слышать это слово не в своей голове было странно... больно. Повод. Боже.***
Люси чувствовала себя никакой. Потерянной. Выбитой из колеи и совершенно растерянной. Когда она вчера пришла домой, то проревела в подушку всю ночь. Не потому что жалела. Нет. Было невыносимо горько и больно от понимания того, что она испытывала к Стингу такие чувства. Что у неё вчера была возможность трогать, чувствовать и быть рядом с ним, а сегодня — нет. Сегодня они чужие. Сегодня он Стинг, который отпускает ехидные комментарии, а не сводит с ума поцелуями и прикосновениями. Он сегодня такой, каким был до этого. Такой, каким был всегда. А вот она — нет. Она не сможет завтра пойти в университет, пересечься с ним взглядом, скорчить недовольное лицо и отвернуться, думая о том, что он невыносимый засранец. Что его слишком много в её жизни. Потому что Люси поняла — мало. Стинга было до безумия, до одури, до скручивающего внутренности ужаса мало. Для неё — жутко недостаточно. Но... какого чёрта? Люси взглянула на дорогую — дорогущую! — бутылку виски, которая стояла на столе. Её доставили сегодня утром, отправитель — неизвестен. Вот только. Чуть позже пришло сообщение. Вернув свой взгляд к телефону в руках, Люси закусила губу. «Выпивка — прекрасный повод для того, чтобы встретиться, верно, куколка?». Повод.
