Славные Парни

      Свидетельством того, что вчерашний день все же случился в жизни Дилана, стали сбитые костяшки пальцев на правой руке, головная боль, сухость во рту и желание сдохнуть. Последний пункт немного сгладил черный кофе, но вот для решения остальных нужно было напрячься чуть больше. А сил на это не хватало совсем.       Из всей сложившейся ситуации Дилан радовался только тому, что проснулся дома в своей постели, но вот как он в ней очутился, он не помнил. Неясные образы врывались в голову, отдавались колющей болью в висках и звучали отрывками чужих голосов.       «Бля, ебать он тяжелый. За это отработаешь на час больше, малыш».       «Заткнись, просто помоги его загрузить в тачку».       Смысл этих фраз оставался для Дилана загадкой, но разъяснила некоторые пробелы в памяти записка, оставленная Томасом на кухонном столе. «Еще немного, и это станет традицией», — усмехнулся Дилан, за что организм отозвался тошнотой, граничащей с порывом проблеваться прямо на пол.

«Я допер твое туловище до дома. Чтобы найти твой адрес, мне пришлось залезть к тебе в штаны за документами. Прости, просто ты реально отрубился. И я пойму, если ты сегодня не придешь в бар. Томас. p.s. Это я сожрал последний йогурт, сорян. p.p.s. Я попытался привести твою рожу в порядок, и руки тоже. Еще раз сорян».

      Дилана немного (очень много) огорчил первый постскриптум, потому что этот йогурт был единственной неиспорченной и легкодоступной едой не требующей приготовления. Как оказалось, пить на пустой желудок — не самая лучшая идея, о чем впредь Дилан решил не забывать. Или по крайней мере постараться не забывать, если он и впрямь собирался в будущем часто ходить по барам.       Кстати, о ближайшем будущем. Дилан, помимо того, что физически чувствовал себя так, словно по нему каток проехался, он также чувствовал еще и стыд, причиной которому стал второй постскриптум. Причем стыд настолько дикий и всепоглощающий, что, казалось, будто он в скором времени материализуется, оживет и станет полноправным соседом Дилана по квартире. Благо голова болела слишком сильно, чтобы парень мог думать о том, какое неимоверное количество неудобств он доставил незнакомому человеку. Смотреть на свежие, но вполне умело обработанные, раны на руках и фингал на лице было неприятно. Не потому, что бармен хорошенько разукрасил Дилана сине-зелеными синяками, а потому что от этого в груди разрасталась ненависть к самому себе.       Теперь он был просто обязан отблагодарить Томаса и встретиться с его, вроде как, товарищем, который еще и заплатит за услуги горе адвоката. Дилан не совсем был уверен в словах Томаса о деньгах, но с другой стороны не доверять ему не выходило — у парня была слишком приятная наружность, которая невольно вызывала симпатию. Вот все же интересно, чем он не угодил тем хулиганам? Единственное в чем ему уж точно солгал Томас так это в том, как представил своего «товарища».       Отыскав в брошенных на пол брюках визитку с адресом (Томас его еще и раздел, вот стыд-то какой), Дилан заранее вызвал такси на половину четвертого. Да почему бы и не шикануть?       Оставшееся время до приезда такси Дилан потратил на поиск в интернете «домашних» средств от похмелья, на скудный обед из замороженной пиццы, на контрастный душ, который, казалось, кто-то принимал до Дилана, что невозможно в принципе, и на выбор «наряда».       Так как встреча не считалась официальной, Дилан решил одеться попроще. Смотреть на себя во вторник днем с похмелья в синих джинсах и рубашке вместо привычного отглаженного чуть ли не по линейке костюма было по меньшей мере странно. Будто это и не Дилан вовсе там в зеркальном отражении. Будто сегодня он другой человек. Отчасти так и было, но Дилан пока не мог этого осознать.       Когда О`Брайен сел в машину, чуть не позабыв надеть очки, чтобы хоть как-то скрыть синяк под глазом, на него накатила нервозность. Он не знал, чего ожидать от встречи. Да и любой вариант развития событий, возникавший в голове, только усиливал тревогу. Но стоило Дилану прокрутить вчерашнюю с Томасом беседу, ему удалось успокоиться. В конце концов — будь что будет.       Дилан не заметил, как добрался до нужного места. Он оставил таксисту хорошие чаевые и выбрался из машины. В этой части города парень не бывал. Достаточно спокойный район со множеством многоквартирных домов, на первых этажах которых чередовались между собой мелкие магазинчики и кафе.       Бар, который нужен был Дилану, как раз ютился между книжной и продуктовой лавкой. Парню показалось, что это неподходящее место для такого заведения. И как только местные жители это терпели? Наверняка тут вечерами такой шум стоял, что люди уже давным-давно позабыли что такое спокойный крепкий сон.       Дубовые двери встретили Дилана табличкой:

«Работаем каждый день с 18:00 и до последнего клиента».

      Дилан растерялся, потому что встречу ему назначили на четыре часа, а не на шесть. Он перепроверил информацию, которую ему накалякал на визитке Томас, но все было верно.       Выдохнув, Дилан решил не оттягивать неизбежное и постучаться. Мало ли его уже ждет кто-то. Волна нервозности вновь прошлась по всему телу, отчего Дилан поежился, но все же занес кулак над дверью. Дверь же с легкостью поддалась и чуть приоткрылась, будто приглашая парня пройти внутрь.       Спустившись по лестнице в подвал (теперь ясно почему именно тут находилось это место), Дилан очутился в темном помещении, по размеру превосходившим вчерашний бар. Здесь по ощущениям было намного уютнее: выкрашенные в успокаивающий темно-зеленый цвет стены украшали постеры различных рок-музыкантов с гитарами (которых Дилан не знал, потому что не слушал такую музыку), какие-то газетные вырезки и слабо горящие желтым светом бра. Стулья еще покоились перевернутыми на столах, ожидая первых посетителей.       Дилан снял очки, зацепил их за карман рубашки и принялся исследовать барную стойку, полки за которой буквально ломились от несчетного количества бутылок. Зрелище было завораживающее: каждая бутылка стояла четко этикеткой вперед и без единой пылинки, как и весь зал. Владелец, что видимо и ощутимо, очень дорожил этим местом.       От изучения полки с «голубыми» напитками Дилана отвлек слащавый, но мужской, голос:       — Ты тот адвокатский хер, которого сюда позвал пидрила Сангстер?       «Приветствие» вызвало у Дилана нервную усмешку. Он не знал, как нужно было правильно отреагировать. Может, посмеяться? Дилан не ожидал, конечно, «официального приема» но такой подбор слов показался ему уж слишком неформальным и немного грубым. Хотя, слова могли бы быть точно грубее, но тот, кто их произнес, явно не хотел как-то Дилана задеть и уж тем более таким голосом. Дилан много работал с людьми и чувствовал, когда он кого-то раздражал по-настоящему.       Пока О`Брайен размышлял над ответом, юноша, рот которого занял чупа-чупс, прошелся по Дилану чересчур оценивающим взглядом. Дилану стало немного не по себе, но молчание слишком затянулось, поэтому он сначала нелепо раскрыл рот, закрыл, а уже потом выдал:       — Если у Томаса фамилия Сангстер, то да.       Безымянный юноша скривил лицо, будто лизнул лайм, еще раз прошелся по Дилану сверху-вниз и обратно и сказал:       — Этот оттенок желтого тебе не идет, но рубашки тебе определенно к лицу, — диагностировал парень. — Нужно чуть темнее, может быть, тон более близкий к коричневому. Да, — кивнул парень самому себе, просияв, — коричневато-желтый будет отпад. Просто, бомба-а-а, — цокнул он, что-то прикинув в уме. — Меня зовут Билл, для друзей «Билли», но мы пока не друзья, так что зови меня Билл, а тот парень, — он указал в противоположный конец зала, — мой родной братишка Том. Не тот Том, так что, божечки, не зови его никогда «Томми» и оставь эту мерзость для Отсасангстера, — уточнил Билл, поймав вопросительно-недоумевающий взгляд Дилана.       Пока в голове, уже чуть менее страдающей от боли, крутился вопрос «что я сейчас услышал?!», глаза О`Брайена растерянно проследили за накрашенным розовым лаком ногтем. На сцене Дилан увидел парня, который настраивал какую-то музыкальную аппаратуру. В технике Дилан был не так силен, как в документах.       Когда парень по имени Том обернулся на брата, полностью игнорируя Дилана и его присутствие в помещении, Дилан на миг решил, что точно рехнулся, а может и вовсе до сих пор спит в ночь с воскресенья на понедельник.       О`Брайен поморгал несколько раз, но на сцене как стоял, так и оставался стоять вылитый Иисус: на плечи юноши спадали чуть вьющиеся каштановые волосы, усы переходили в аккуратную недлинную бороду. Вот только одет он был посовременнее: в порванные на коленях джинсы и майку без рукавов, которая открывала вид на татуированные руки. Количество знакомств с людьми со странностями приближалось к критической отметке. Или это еще один сигнал тому, что нужно менять свою «отстойную» жизнь.       — Твой Томми скоро припрется, — с досадой выдохнул Билл, вертя в руке погрызенный леденец.       Дилан не хотел делать каких-то поспешных решений, но, кажется, что Билл не очень-то Томаса и жаловал, раз позволял себе такие ругательства в его сторону. А еще Билл уж точно не был тем товарищем, который разводится, потому что Биллу вряд ли вообще нравились девушки. У Дилана не было никаких предрассудков, но он еще не встречал натурала, который красил бы ногти в розовый и делал мелирование волос.       — Присаживайся за стойку, не стой столбом. И где он вас только берет? — Билл закатил глаза и махнул рукой, на которой, как и у брата, было немереное количество причудливых татуировок.       Вообще, весь образ Билла был довольно причудливым: яркая кислотно-розовая футболка, суперузкие почти белые джинсы с нашивками и значками. Шею украшали три цепочки с кулонами, сережки-колечки вереницей были развешаны по раковинам каждого уха. Дополнял образ пирсинг носа и два симметричных металлических шарика под нижней губой.       — У меня еще сосочек и язык проколоты, — как-то по-девчачьи хихикнул Билл и показал штангу.       Дилан мысленно дал себе подзатыльник. Не в его правилах было так открыто пялиться на людей, но, судя по реакции Билла, тот к этому вполне себе привык.       — Забей, — мягко успокоил его Билл. — Выпить хочешь? — спросил он, когда зашел за стойку.       — Он пьет лагер, — с лестницы послышался знакомый голос. Дилану даже не нужно было оборачиваться.       — Привет, Дили, я честно не думал, что ты реально придешь, — Томас резво запрыгнул на соседний барный стул по левую руку от Дилана и лучезарно улыбнулся, отчего О`Брайен ощутил, как щеки заливаются краской от стыда. А не потому, что его назвали «Дили», что, кстати, позволялось только маме.       — Ох, божечки, — фыркнул Билл, чем отвлек внимание Дилана на себя.       — Тебе Ирен вообще разрешала за барную стойку вставать? — Томас растянул губы в хитрой ухмылке, обращаясь к Биллу, который тут же дернулся, будто его застали за чем-то неприличным.       — Да иди ты нахер, Сангстер!       — Да я с радостью! — ответил Томас (что бы это там не значило) и получил от Билла наманикюренный средний палец и губки бантиком.       Дилан крутил головой, внимательно изучая то одного парня, то другого и то, как они общались между собой. Они определенно хорошо знают друг друга, отчего Дилану стало как-то спокойнее в их компании. А загадочная Ирен была по ходу дела либо главным барменом, либо вообще владельцем данного бара.       — Надеюсь, что Билли не слишком утомил тебя, строя из себя Диву и «знатока моды»?       — Нет, — Дилан мотнул головой и потупив взгляд в пол продолжил: — Прости за вчерашнее, мне оче-е-е…       — Да брось, Дил, — усмехнулся Томас, перебив Дилана. — Обычная услуга, ничего особенного. Дрался ты как герой, — добавил он, загадочно ухмыляясь, на что Билл многострадальчески выдохнул и продолжил посасывать чупа-чупс.       — Я все равно прошу прощения. Я так себя обычно не веду, — продолжил оправдываться Дилан, чувствуя себя донельзя неловко.       — Да я уж понял. У всех бывают хреновые деньки, и ты не исключение. Так что расслабься. Да и фингал с побитыми руками делают тебя только сексуальнее, — облизнулся Томас, разглядывая затянувшиеся корочкой костяшки Дилана.       Билл нарочито громко фыркнул и полез куда-то под барную стойку. Дилану тоже захотелось туда залезть — ему еще не приходилось слушать такие комплименты от парней. Пиво было бы как раз кстати, помогло бы освежиться. Просто стало жарковато и немного душно.       Образовавшееся неловкое молчание нарушил громкий стук двери, как бывает тогда, когда ту толкают со всей силы и специально не придерживают для создания драматического эффекта. За хлопком последовали частые тяжелые шаги, явно принадлежащие мужчине.       — Пиздец, блядь, а не дорога, ебучие пробки!       Раздраженный грубый голос буквально взорвал тишину в помещении. Мужчина скинул с плеча дорожную сумку, наплевательски бросил ее на пол и уставился на Дилана:       — Адвокат?       Дилан молча кивнул, понимая, что это тот самый приятель, о котором вчера упоминал Томас. По нему было заметно, что он определенно разводится, что только подтверждала набитая, вероятно вещами, сумка приличных размеров и не очень дружелюбный настрой. Дополнением ко всему служил помятый вид, будто «джентльмен» таскался несколько недель по дешевым придорожным мотелям.       Мужчина не поздоровался ни с кем и никому не пожал руку, хотя по реакции и Билла и Томаса было ясно, что те не в первые видят друг друга. Ситуация показалась немного подозрительной.       — Ох, блядь, — устало выругался клиент...? — извиняюсь, что припозднился. Встрял в ебучую пробку на подъезде к городу. Там какой-то мудлан заварил аварию из трех тачек, которые, угадайте что, ага, заняли две из трех полос! Вот как эту хуйню можно назвать?! — мужчина закончил тираду и взгромоздился на стул справа от Дилана, который чуть не задохнулся от «аромата» бензина и никотина.       Вопрос явно был риторическим. Не то чтобы Дилану вообще хотелось на него отвечать. Он просто решил, что разумнее промолчать.       Билл тем временем достал из-под стойки четыре различных по форме и объему бокала и две стопки. Смотря на это многообразие посуды, Дилан нервно сглотнул. Кажется, ожидался еще один человек. А это означало, что странные знакомства на сегодня еще не закончились. Что-то здесь определенно не так.       Мужчина, смерив Дилана сканирующим взглядом, отчего тот вновь поежился, представился:       — Карл. А ты Дилан.       Хоть слова и не прозвучали как вопрос, О`Брайен кивнул и пожал протянутую ладонь, удивляясь наблюдательности Карла — тот специально не стал сильно сжимать больную руку, хотя вполне мог, учитывая его комплекцию.       С появлением Карла атмосфера изменилась с дружеской на напряженную. Возможно, что это Дилану так показалось, но Томас резко притих, как будто не хотел привлекать к себе лишнего внимания.       — А ты какого хера делаешь за барной стойкой?! — возмутился Карл, скидывая с плеч дорожный плащ и небрежно бросая его на стоящий рядом стол.       — Да вы заебали! — Билл обиженно надул губы и упер руки в боки.       — Ирландец!       Женский голос разбавил какофонию мужских. Из-за угла, где заканчивалась стойка бара, вышла девушка, на вид ровесница Томаса. Дилан догадался по логике вещей, что это не кто иная как Ирен.       — От тебя шума столько сколько на стадионе от футбольных фанатов! А тебя кто вообще пустил за стойку?! — девушка за несколько шагов добралась до парней и легким движением рук выпихнула Билла в зал, занимая его место. Дилан отметил, что Ирен гармонично смотрелась с бутылками за спиной. Лучше, чем Билл, уж точно. Она определенно главный бармен в этом заведении. — За эту выходку ты позволишь мне сегодня спеть. И не возражай.       С другого конца зала послышался тяжелый вздох Тома (о котором Дилан успел позабыть), а после парень удалился в подсобку, волоча за собой усилитель для электрогитары.       — Ja-ja, meine Mu-u-utter , — пропел Билл и приземлился на стул рядом с Томасом. Дилан не понял ни слова, а девушка чуть смутилась.       — Ой, привет, Ковбой, — обратилась Ирен к Дилану, которого не замечала до того момента, пока не закончила устало глядеть на шестерку стаканов. — Кто тебя так разукрасил? — деликатно спросила она, вскинув бровь.       — Он вчера защищал честь нашего Томми! — тут же радостно откликнулся Билл, словно угадал ответ на вопрос в телевикторине.       — А разве можно защитить то чего нет?! — парировал Карл, язвительно ухмыляясь.       — Ха-ха, подъеб засчитан. Ирландец против Томми, один – ноль, — Билл послал Карлу «воздушную» пятюню и перевел хитрый взгляд на Томаса, который с долей сарказма ответил:       — Тормозухи в глотку залил вместо ополаскивателя для рта?       — Смотри как бы я твою глотку чем-нибудь не залил!       — У-у-у, Ирландец против Томми, два – один, — довольно заулюлюкал Билл, хлопая в ладоши.       — Не обращай на них внимания, Ковбой, — обратилась Ирен непосредственно к Дилану, — это у них забава такая: кто кого больше подъебет за день.       — И кто чаще выигрывает? — Дилан попытался поддержать граничащую с бредом беседу и не выглядеть при этом идиотом, которому были чужды такие жесткие подколы, местами не очень понятные. Еще ему было не понятно значение слова «ковбой», но оно звучало из уст девушки точно не как издевка.       — А ты угадай, бля, с первого раза, — Карл самодовольно и гордо задрал подбородок.       — Всем же как обычно? — спросила Ирен, переключая все внимание мужского пола на себя.       Дилан не понимал, как, но у этой девушки определенно была власть над мужчинами. Ее невозможно было ослушаться.       Парни одновременно кивнули, даже Том, не сказавший до сих пор ни слова, подошел к стойке и занял место рядом с Карлом, также кивая головой.       Дилан ощутил уют. Колючее одеяло беспомощности, что окутывало парня, сменилось на теплый и мягкий домашний плед. Будто все кусочки пазла наконец-то сложились в единую мозаику, и он занял свое место среди этих незнакомцев. Как такое возможно? Может из-за того как они общались между собой? Эти люди (Дилан был готов биться об заклад) не были друзьями, их точно связывало нечто большее.       — А тебе, Ковбой, светлый лагер, да? — уточнила Ирен, но по ее глазам было понятно, что она уже знает ответ.       — Как вы это делаете? — Дилан не выдержал и озвучил мучивший его вопрос вслух.       — Это вполне логично, — мягко ответила Ирен, открывая кран почему-то с темным пивом, — его просто часто заказывают.       — Она хочет сказать, что ты зауряден. Но наша королева слишком воспитана, чтобы указать на это прямо, в отличие от меня. Ты — зауряден и скучен, — дополнил Карл, обернувшись на Дилана, а после пропел пару строчек неизвестной О`Брайену песни:

Она будет моей полночной королевой.

Наблюдая и пьянея, я готов пуститься во все тяжкие.

      — Ты же помнишь, что у меня ружье под стойкой спрятано? — между делом спросила Ирен и взяла в руки бокал для мартини, после того как поставила пиво на подставку перед Томасом.       — Конечно помню, но Дилан все равно от этого не стал менее задротом!       — Я, кстати, сижу рядом с тобой, — проговорил Дилан, чуть насупившись. Ему было обидно, парня еще никто так в открытую не называл. — Я не задрот!       — А вот и да! — поддержал Карла Билл.       — Парни! — приструнила их Ирен, смерив каждого строгим взглядом, и продолжила готовить коктейль. — Прекратите себя так вести — Дилану неуютно!       Откуда она знает его имя? Томас уже успел и ей проговориться?       В любом случае у нее определенно была суперсила. От девушки исходила почти ощутимая энергия власти, но без намека на тиранию. Скорее это была энергия «сильной личности», а такую нельзя было не уважать. Дилан, сам того не замечая, ей подчинился и присмирел.       Когда Ирен, покончив с мартини, которое поставила перед Биллом, приступила к розливу светлого пива, Дилан ей залюбовался. Хотя девушка была не из категории тех, которые обычно нравятся парням: короткая стрижка «под мальчика», полное отсутствие макияжа, черная майка-борцовка и черные скинни-джинсы. Единственным ярким акцентом в ее образе была татуировка на левой руке. Но, в то время, когда у Тома и Билла это были разбросанные мелкие рисунки, у нее была цельная композиция: на плече распускался по бетонным стенам плющ, ближе к локтю он сменялся на фрукты, похожие на персики, а на предплечье уже красовались фиолетовые цветы, вплетенные в веревку. Завершал тату неизвестный Дилану символ на запястье, состоящий из трех соединенных вместе завитков черного цвета. Может у них тут клуб любителей татуировок?       — Держи свой лагер, Ковбой, — Ирен наклонилась к Дилану, которому стоило больших усилий не смотреть на ее, пусть и не пышную, грудь. Очень вовремя отвлек кулон на шее и мысль о том, что нужно срочно последовать совету Томаса и либо потрахаться (не с Ирен, конечно), либо подрочить.       — Это настоящая пуля? — спросил Дилан, принимая бокал и пытаясь смотреть только в глаза девушки.       — Даже не думай, Клайд, — проговорил Карл и поджал губы, мотая головой, — у нашей Бонни сердце уже занято.       — Да я и не думал…       — Я знаю, Ковбой, — улыбнулась Ирен, но в ее голосе чувствовалась печаль, которая возникает в случае несчастливой истории любви. — И пуля настоящая.       Дилану был слишком хорошо знаком этот тон. Обычно так изъяснялись без пяти минут бывшие жены на встречах, которые, что неудивительно, касались развода. Кстати…       — У тебя с Карлом здесь дело, не так ли? — отвлекла Дилана Ирен, поражая своей интуицией на грани разумного.       — Ах, да, — опомнился Карл, перед лицом которого уже поставили одну из стопок, а следом за ней — закрытую бутылку бурбона. — Мне тут охренеть как надо развестись, а ты вроде разбираешься в таких делах.       — Да… Мы можем отойти и обсудить это наедине, — предложил Дилан, пытаясь подавить необъяснимое желание обернуться на Томаса, который подозрительно молчал все это время.       — Это не нужно, — Карл по-дружески хлопнул Дилана по плечу, отчего тот чуть не упал со стула. — Эти люди моя семья, и мне нечего от них скрывать. Так вот, я что хочу спросить: если мою жену, пока еще не бывшую, ну-у-у, убьют, то что мне за это причитается? — буднично спросил Карл, откручивая крышку бутылки.       — Убьют? — уточнил Дилан, лелея надежду что ему послышалось, потому как никто из присутствующих никак не отреагировал на сказанное. Парни сидели и терпеливо ждали, пока Ирен закончит разливать последний напиток для Тома.       — Именно так. Убьют, — безоговорочно и четко произнес мужчина.       — Такие нюансы прописываются в брачном договоре, если у вас таковой имеется.       — Хм-м, — Карл потер щетинистый подбородок и нахмурил густые брови. — А еще варианты?       — Еще у жены может быть завещание. Но в нем четко должны быть прописаны ситуации на случай такой смерти. В смысле преждевременной и не естественной, — поразительно спокойно отчеканил Дилан, будто был на работе, а не в баре в компании разномастных людей.       — А ты все еще пьешь сидр? — вставил Билл, наблюдая как последний бокал занимает место перед братом. — Я же говорил тебе сколько раз, что сначала ты пьешь сидр, а потом ты лох и пидор!       — Прости Билла за излишнюю болтливость, — извинилась за парня Ирен, отбирая у Карла бутылку. Все емкости наполнились напитками. Занятно, что хрупкая девушка наполнила стопку бурбоном, как и самый старший из представителей мужского пола.       — Я не виноват, что мне досталась двойная порция разговорчивости, — Билл развел руками, мол, ну что поделаешь, уж такой я.       — Они с Томом близнецы, — объяснила Дилану Ирен.       — Ja-ja, причем однояйковые.       Если бы девушка не уточнила этого нюанса, то Дилан и в жизни бы даже мысль такую не допустил. Разве бывают такие разные близнецы?       — А почему это ты сегодня не пьешь «Голубую лагуну» вместо поебни, которую ошибочно зовут пивом? — Карл кивнул на бокал Томаса.       — У-у-у, Ирландец сегодня в ударе, па-а-арни!!! — не удержался от комментария Билл.       — Ты же ведь не «ирландец»? Вы все, — Дилан посмотрел в глаза каждому из присутствующих, — вообще не американцы.       Теперь Дилан наконец-то понял, что же его так смущало в голосах этих людей. Каждый из них говорил со своим уникальным акцентом. Том и Билл были, кажется, немцами; Карл был уж точно не ирландцем, а Ирен возможно была либо немкой, либо русской. Голос же Томаса на фоне остальных отличался английским акцентом.       Мороз прошелся по коже, от осознания того, что он влип в какую-то мрачную историю. Дилан в компании эмигрантов, которых не смущают вопросы об убийстве. О`Брайен запоздало прикинул, что шансов против Карла и ружья Ирен у него не было.       — А мозги-то у тебя все же есть. Хотя даже я бы не полез в драку с тем уебком из «Гадкого Койота». Но ты ему неплохо вмазал по ебалу, — сказал Карл, не скрывая восхищения.       — Вы кто нахрен такие? — Дилан ругнулся третий раз за пару дней, сам того не замечая.       Первым, после игры в гляделки со всеми парнями и девушкой, заговорил Томас:       — Мы — «Славные Парни».       — Как банда? — сердце Дилана ушло в пятки, оттого что Томас не соврал. О`Брайен четко уловил это.       — Банда? Мы что, бля, похожи на бандитов? Обижаешь, мы — агентство! — возмутился Карл.       — А-агентство? — запинаясь повторил Дилан. — И какие же услуги вы предоставляете? А знаете, что бы вы тут не затеяли, а затеяли вы что-то явно незаконное, я хочу с вами.       Произнося это, Дилан и представить себе не мог, насколько это решение кардинально изменит его жизнь и его самого.       — Что-что, а яйца у тебя точно есть, — фраза от Карла прозвучала так, будто он ожидал подобного заявления Дилана. — А услуги наши просты.       — Вы позвонили в агентство «Славные Парни». Если вы хотите заказать убийство жены — нажмите единицу; если вы хотите заказать другую услугу, то дождитесь ответа оператора, — ответил Томас, имитируя телефонный автоответчик.       — Ну, что, парни, возьмем Ковбоя в нашу славную команду? — вмешалась Ирен, тоже будучи не удивленной. Возможно, Дилану тоже стоит стать чуточку «попроще».       — Я ему не доверяю. Он мне не нравится, — больше Том за вечер так и не произнес ни слова. Но с ним в последствии никто не согласится.       — Конечно, ты же не гей! А вообще тот факт, что он натурал, это минус! — выдал Билл. — Но нам все равно нужен еще один игрок.       — У тебя семья есть? — перебил Карл, что походу было обычным для него делом.       — Ну, да… отец и мать, — неуверенно ответил Дилан.       — Хреново.       — В смысле?! Насколько хреново? — Дилан побледнел, а кровь застыла в жилах.       — Тебе придется с ними не общаться, пока мы работаем вместе. По-хорошему надо бы инсценировать твою смерть.       — С-смерть? — Дилан обернулся на Томаса в поисках поддержки, но тот задумался о чем-то своем и, судя по нахмуренным бровям, мысли не приносили ему ничего хорошего.       — Это самый надежный вариант. Не будешь же ты работать киллером, эм, ну не киллером, нам так-то водила нужен, и слать мамке открытки! — Карл был непреклонен до тех пор, пока не вмешалась Ирен:       — Можно и без этого. Но это риск. Тем более ты новичок.       — Стрелять умеешь? — продолжил Карл.       — Ходил в тир с друзьями.       — Водить машину?       — Получил права в шестнадцать.       — Собеседование пройдено на четверку из пяти, — Карл, ухмыляясь, почесал щетину, чуть скривился и добавил: — Зачем тебе это?       — Нужны деньги.       «А еще я жил чужой жизнью, которой никогда сам не желал. Этого хотели родители, которые только и делали, что мечтали о том, что я пойду по их адвокатским стопам. Этого требовало общество, которое ничего мне дало, кроме унижения и потраченного впустую времени», — осознал Дилан, но бросить мать одну с долгами не мог — отец услужил.       По залу разнеслись вздохи понимания.       — А почему именно жены? — рискнул уточнить Дилан. Он же вроде как имел право знать на что идет?       — Разве ты не хочешь прикончить свою бывшую? А вот многие хотят. Ну, не только бывших, ясен хрен, но еще и нынешних. Ты же долбанный адвокат по этой херне, должен разбираться в нюансах этой дребедени. Да и конкурентов у нас не будет.       Карл, хоть и с виду не вызывал должного доверия, говорил правильные вещи. Дилан знал нюансы, как никто. За последний год число разводов выросло, а количество проигранных «мужьями» дел просто зашкаливало.       — Что скажешь, Томми? Тебе с ним работать, — спросила Ирен, внимательно глядя на парня. Другие, в том числе и Дилан, тоже на него обернулись.       — Будешь моим партнером, Дилан?       Томас, прекратив мучить собачку на кожанке, только спустя минуту задал вопрос. О`Брайен за такое короткое время пару раз умер и воскрес, будто именно от решения этого человека зависела его судьба.       — Буду, — коротко и еле слышно ответил Дилан, а Томас растянул губы в загадочной и нечитаемой улыбке.       — А тепе-е-ерь можете поцеловаться! — встрял Билл, положив подбородок Томасу на плечо.       — Дебил, блядь! — дернулся Томас.       Карл заржал во весь голос, Ирен одобрительно усмехнулась, и даже у Тома дрогнул в улыбке уголок губ.       — Ну, что, Ковбой, во все тяжкие? — Ирен подняла стопку.       — Так выпьем же за Дилана, нового во всех смыслах члена «Славных Парней»! — Карл также поднял стопку. Все остальные последовали его примеру и схватились за бокалы со своими индивидуальными напитками.       — Оставайся, мы скоро открываемся. Тем более сегодня у нас концерт. Том и Билл выступают, плюс — ты сможешь увидеть, как я опозорюсь на сцене. Теперь ты — «Славный Парень», — предложила Ирен после тоста.       — Хорошо, — кивнул Дилан, сделав большой глоток пива, которое оказалось вкуснее и насыщеннее вчерашнего. — А где у вас туалет? — Дилану нужно было немедленно остаться наедине, да и отлить тоже не помешало бы. Сердце билось в глотке, ладони вспотели, щеки горели огнем, но решение уже принято. С этого дня прежнего задрота Дилана О`Брайена не существует.       — Да не ревнуй ты так, — по интонации голоса было понятно, что Ирен улыбалась, произнося эти слова. Ответом послужил возмущенный вздох Томаса.       Но Дилан, закрываясь в кабинке, убедил себя, что ему это послышалось.