Славные Парни

      Когда Дилан относительно пришел в себя (очень относительно, потому что вместо мозга у него в голове образовался пчелиный улей) и вышел из кабинки, до него из коридора, ведущего к туалетам и к служебному помещению, донесся обрывок разговора Томаса и Карла:       — Так наш уговор в силе? Или из-за него все отменяется? — кажется, Карл набирал код-пароль, чтобы открыть дверь.       — Не понимаю, о чем ты, — Томас звучал слишком безразлично.       — Как знаешь, сучонок.       — Так-то лучше, Большой парень.       Послышался характерный сигнал открытия двери, и парни скрылись в помещении.       Дилан запер услышанные слова на замок под названием «это не мое дело», убедился во второй раз, что у него по-прежнему десять пальцев на обеих руках и прошествовал обратно в зал, попутно отмечая, что теперь Тому с аппаратурой помогают еще двое незнакомцев. По их речи стало ясно, что они тоже немцы.       — Это Георг и Густав, — представил Билл парней, — наши сессионные музыканты. По-английски не понимают, — уточнил Билл, вертя в руках усыпанный стразами микрофон. Да, натуралы определенно так не делают.       — Hallo, wie geht es dir? , — хором отозвались Георг и Густав, по очереди мягко пожимая руку Дилана, которому пришелся по душе, вполне дружелюбный настрой парней. Выглядели они не так колоритно, как Том и Билл, но вместе их группа смотрелась очень гармонично и цельно.       Пока Дилан знакомился с немцами, которые осыпали его фразами в стиле «рады встрече, нам очень нравится в Америке», которые переводил Билл (Том, кажется, решил попросту игнорировать Дилана), Карл и Томас прошли мимо него и направились к выходу из бара.       — Курить пошли, — предугадав вопрос Дилана, сказала Ирен, стоило ему только открыть рот.       — А разве в барах нельзя курить? — уточнил О`Брайен, отметив что на барной стойке не осталось ни одного бокала. Сколько времени он провел в туалете, пытаясь подавить первую в жизни паническую атаку, если, конечно, это можно было так назвать? С Диланом прежде такого не случалось.       — Можно, — улыбнулась девушка, вытирая руки полотенцем, — но только не в моем. Иди тоже проветрись перед работой.       — Р-работой? — помимо рекорда по количеству знакомств Дилан вдобавок установил рекорд по заиканию.       — Именно, сегодня, как я уже сказала, концерт, и мне нужен еще один помощник в баре.       — Но я же…       — Да расслабься ты уже, Ковбой, не буду я тебя заставлять вертеть в руках шейкеры, — девушка усмехнулась, представляя в уме эту картину. — Просто будешь на подхвате — помогать мне и Томасу.       — Томас работает у тебя барменом? — удивился Дилан, но этот факт немного прояснил вчерашнюю ситуацию в «Гадком Койоте». Томас точно знал того мужика.       — Отчасти да, — ответила Ирен и кивнула в сторону лестницы. — У вас десять минут, мальчики. И еще, не позволяй Карлу и тебя втянуть в игру: кто кого подъебет. Просто совет на будущее.       Как только Дилан переступил порог и очутился на улице, его радушно встретили свежий ветерок и теплые сумерки. У бара за широким металлическим ограждением уже начала толпиться молодежь, а у самого входа по обе стороны двери заняли рабочие места два охранника. Вокруг них мельтешил парнишка, который ежесекундно поглядывал на часы и что-то проверял на планшете. Соседние магазины повесили таблички «закрыто», в вот над баром наоборот загорелось неоном название «Бойцовский Клуб».       На противоположной стороне улицы, которая не отличалась излишней яркостью вывесок, Дилан нашел Томаса и Карла. Оба парня курили, прислонившись спиной к стене (Томас еще и ногой уперся, что выглядело немного вызывающе), и о чем-то неслышно переговаривались.       — Ирен уже предупредила тебя — не вступать со мной в эту игру? — прищуриваясь, спросил Карл, после того, как Дилан перешел дорогу.       — Да, и еще она сказала…       — Да-да, десять минут, — перебил Томас, доставая из внутреннего кармана кожанки мягкую пачку с табаком.       — Сигарету? — предложил Карл, протягивая открытый, на половину полный портсигар.       Дилан отрицательно мотнул головой.       — А ты точно не девственник? — с деланным недоумением уточнил Карл, изгибая бровь, и прикурил.       — Не отвечай, — выудив белый фильтр из пакетика, с улыбкой посоветовал Томас, а после скрутил папиросу.       — Эй, пусть он, блять, сам решит: играть со мной или нет!       — Не повторяй моей ошибки, Дилан, — Томас, откинув голову назад, выдохнул дым изо рта.       — Ладно, с вами голубками конечно весело и все такое, но у меня еще полно делов, — Карл выдохнул густой дым через нос, бросил бычок на асфальт, и придавил его ботинком.       — Ты не останешься на концерт?       — Поверь, у меня скоро стоять не будет от пения этого педика, — скривил лицо Карл с наигранным отвращением. — С тобой мы увидимся завтра. Ирен все расскажет. А пока бывайте, Славные Парни, — мужчина шутливо отдал честь, грациозно поклонился и пританцовывая пошагал в сторону черной Шевроле Импала, развивая подол плаща.       — Классная тачка, — печально резюмировал Дилан.       — Ага, Карл любит эффектные выходы. Он может казаться полным мудилой, но он не такой. В смысле, он — мудак, конечно, но не совсем конченный, — сказал Томас, как только машина скрылась за поворотом, и вновь полез за табаком. Неужели он курит столько же, сколько пьет пива? — У нас еще есть пара минут, Дил.       — Ладно-ладно, — Дилан поднял ладони в защитном жесте, не скрывая улыбки.       — Давай скручу и тебе тоже?       — Я не курю. И я не девственник! — решил уточнить Дилан.       — Да, я знаю, — Томас рассмеялся, — у тебя наверняка была куча девчонок. — Парень прикусил губу и опустил взгляд на самолично выброшенный бычок. — Просто попробуй, если ты не брезгуешь, конечно, — Томас ухмыльнулся, а в глазах мелькнуло то, что Дилан уже видел вчера в баре, только не мог понять, что именно. — Мне придется облизать твою папиросу.       Либо это реально прозвучало пошло, либо у Дилана просто в голове до сих пор беснуется рой пчел от количества новых, странных, но приятных знакомств и приобретенной «неофициальной работы». Парень склонился ко второму варианту, но кивок в знак согласия «на закурить» вышел все равно слишком глупым и детским.       Томас, не без загадочной ухмылки, принялся за папиросы. Себе он приготовил курево достаточно быстро, почти «на автомате», а вот с папиросой для Дилана не спешил, будто хотел, чтобы тот во всех деталях мог разглядеть процесс. Томас осторожно высыпал табак на бумажку, не менее осторожно и заботливо достал белый фильтр и положил на краешек будущей папиросы. Осталось самое последнее — облизать клеящуюся прослойку, и самодельная сигарета готова.       Томас развернулся к Дилану лицом, вставая напротив, отчего последнему стало самую малость не по себе. Пристально глядя на Дилана из-под ресниц, Томас высунул кончик языка и стал медленно проходиться им по краю папиросы, оставляя еле заметный след из слюны.       Дилан не дышал и, кажется, даже не моргал, в чем еще долго себе не признается, но от Томаса ничего не ускользнуло.       Быстро склеив сигарету, Томас поднес ее ко рту Дилана. Дилану же потребовалось несколько секунд, чтобы понять то, что ее нужно просто обхватить губами.       Томас достал свою папиросу, которая покоилась за ушком, и соединил кончики обоих сигарет, пересекая границы личного пространства Дилана. О`Брайену послышалось, как что-то заискрило. Может это фонарь где-то перегорел? Томас же, наслаждаясь замешательством Дилана, поджог папиросы и, затянувшись, нехотя сделал шаг назад.       — Тебе тоже следует затянуться, Дурилка.       Отвесив себе незнамо какой по счету подзатыльник, Дилан затянулся. Не прошло и доли секунды, как он зашелся почти туберкулезным кашлем под хохот Томаса.       — Так и быть я не расскажу Карлу об этом, а то он будет дразнить тебя девственником до конца твоих дней. Но ты мне за это будешь должен!       — Буду благодарен, — просипел Дилан, согнувшись пополам, и харкнул на асфальт. — А что-должен-то?       — Ты очарователен, — тихо шепнул Томас и добавил уже громче: — Потом придумаю, а сейчас пойдем обратно, а то Ирен даст нам пиздюлей по-русски.       Миновав охрану и прилично выросшую толпу, которая с завистью в глазах проводила парней, Томас и Дилан зашли в бар.       — Тебе на первый раз прощается, Ковбой, — строго сказала Ирен, тыкнув Дилану в грудь, — а тебя, Сангстер, следовало бы наказать, да вот только боюсь, что тебе это понравится, — закончив отчитывать парней, девушка швырнула обоим темно-бордовые фартуки с нагрудником.       — Да-да, Мамочка, — пародируя Билла отозвался Томас и недовольно высунул язык, разворачивая фартук. — А это обязательно?       Ответом от девушки послужили скрещенные руки на груди, тяжелый выдох через нос и вскинутая бровь, мол еще слово и наказание будет неотвратимым.       — Ладно-ладно, — смирился Томас, стянул с плеч кожанку, кинул ту на табурет и принялся разбираться с завязками.       — У тебя на цитрусовые есть аллергия? — Ирен перевела взгляд на Дилана, который уже облачился в барменское «одеяние».       — Нет.       — Отлично, твоя задача нарезать те лаймы на четыре дольки и выжать сок из лимонов, что лежат рядом. А вот тебе специальная посуда. — Ирен поставила на стол перед Диланом доску, нож и ручную соковыжималку. — Но сначала — помой руки. И ты тоже, Томас. Правила для всех одни.       Томас недовольно зашипел, но обернулся и в один шаг добрался до раковины, где Дилан уже послушно мыл руки, засучив рукава рубашки. Томас хмыкнул и скопировал жест Дилана, оголяя тонкие белоснежные руки.       — Кстати, о правилах, Ковбой, — тон голоса девушки изменился. Дилан понял, что сейчас начнется та самая часть, когда он узнает хотя бы часть ответов на вопросы, которые — полчаса, час, два? — сводили его с ума (ладно, они до сих пор наперебой жужжат). Ощущение времени можно было бы считать безвозвратно потерянным, но Дилан еще помнил, что бар открывается в шесть часов вечера.       Томас покончил с мытьем рук и молча встал за «лицевую» сторону стойки.       — Почему вы меня приняли? — нерешительно первым начал Дилан, взяв в одну руку зеленый фрукт, а в другую нож.       — Потому что мы знаем, что такое отчаяние, — ответила Ирен, отщипывая листья мяты от стебля и скидывая их в контейнер. — Ну, еще потому что Том взломал твой фейсбук и сайт университета, где ты учился, плюс аккаунты твоих родителей и более-менее близких друзей, — девушка выбросила отходы в мусорное ведро. — Или ты думал, что мы всех несчастных с улицы подбираем?       — Так вы все знали? — нож завис над долькой лайма, а сердце пропустило один удар уж точно.       — Конечно, — кивнула девушка, — ты думаешь куда Томас направился после того, как до квартиры тебя дотащил? Сюда. И все рассказал. Признаться, мы не думали, что ты заявишься, но это был первый балл в твою копилку. Никто, кроме меня и Томаса, кстати, не верил, что ты придешь. А потом уверенность в том, что ты то, что нам нужно, только усиливалась. Но, а главное решение принял Томас — согласился работать с тобой.       — Кажется, ты меня и в правду оставила не только лаймы нарезать.       — А ты соображаешь, Ковбой, а это blayt` хорошо, да и надо же ввести тебя в курс дела и рассказать уже обо всех правилах и тонкостях, — девушка по-доброму улыбнулась. — И так как мы все, ну или почти все, о тебе знаем, то тебе тоже следует знать кое-что о нас в избежание неловких ситуаций.       Дилан сглотнул. Что же значит это все?       — Как ты уже успел заметить, мы все не американцы. Том и Билл сбежали сюда из Германии от тирана-отчима, спустя месяц после смерти матери, благо им тогда стукнуло восемнадцать, — девушка обернулась на парней, которые все это время настраивали музыкальную аппаратуру и проверяли звук. — Карл родом из Новой Зеландии, как его занесло в Америку история мутная, но на родине его ничего не держало.       — А почему его зовут «Ирландец»?       — Это Томас придумал, а потом это слово прижилось и стало прозвищем.       Ирен замолчала и прикрыла глаза, тяжело выдыхая. Дилан смотрел на нее, не мигая и не двигаясь, хотя лаймов еще хватало, да и лимонный сок сам собой не выжмется. Кажется, девушка собиралась с мыслями. О себе говорить всегда бывает нелегко, а тем более, когда мало что было в жизни хорошего.       — Мои родители эмигрировали в эту страну в поисках лучшей жизни.       Дилан почувствовал, как все, кто находились в зале притихли: Томас почти бесшумно натирал стаканы и вешал их за «ножки» над стойкой, а группа немцев и вовсе удалилась со сцены, видимо, в гримерку, включив электронную музыку для фона.       — Они думали, что смогут заработать денег и осуществить долбанную blayt` «американскую мечту», — Дилану послышалось, что девушка всхлипнула, но выражение лица оставалось твердым и уверенным, — наивно понадеялись, что их тут ждут и кому-то они здесь нужны со своими амбициями и желаниями. А потом выяснилось, что если ты ничтожество, то ты нигде нахрен никому не нужен. — Ирен убрала оставшиеся листья мяты в прозрачный контейнер и поставила маркировку скорее по рабочей привычке, нежели осознанно. — Я кем только не работала, но мне повезло, — в голосе чувствовалась такая горечь, от которой у самого Дилана свело рот, — и я открыла это место. У меня ничего нет кроме «Бойцовского клуба» и «Славных Парней».       Дилан не знал, что сказать. Точнее теоретически знал, но вряд ли его слова утешения имели место быть, да и тем более для такой девушки. Чтобы не произошло, и какое бы прошлое она не несла на своих хрупких плечах, оно не сломало ее, а только сделало сильнее.       — Я за сиропами, — небрежно бросил Томас, удаляясь в подсобку.       — А что насчет Томаса? — надо было сменить тему, и Дилан не придумал ничего лучше, как спросить про парня, пока его самого нет на месте.       — Он сам тебе все расскажет, — спокойно ответила Ирен, — когда будет к этому готов.       — Почему ты уверена, что он сам расскажет?       — Во-первых, я его знаю, а, во-вторых, у правды есть одно очень дурное свойство — она всегда всплывает наружу. Могу сказать лишь то, что он первый с кем я познакомилась из парней.       — И как же?       — Застала его в постели со своим бывшим.       Дилан усмехнулся раньше, чем до него дошел смысл сказанных слов.       «Застала его в постели со своим бывшим».       — Оу… о-у-у.       — Вот ты вроде не тупой, а местами так по-идиотски тупишь, pridurok.       Пока Дилан решал в уме простое уравнение в стиле «дважды два — четыре», ответ на которое все время маячил перед глазами, Томас грациозно выплыл из кладовой. В каждой его руке меж пальцев было зажато по четыре бутылки с сиропами разного вкуса.       — Меня обсуждали? — ехидно спросил Томас, глядя на Дилана, находившегося в полной растерянности с отсутствующим выражением лица.       — Не льсти себе, — приструнила девушка Томаса, а Дилана пихнула в плечо. — Подумаешь об этом на досуге, Ковбой.       О`Брайен болванчиком покачал головой из стороны в сторону, сумев отмести свежую новость о том, что Томас гей. Об этом и в правду стоит подумать чуть позже или, может, не стоит?.. И вообще Дилан без предрассудков, несмотря на то что, по его мнению, Билл был больше геем, чем Томас. Как минимум внешне.       Мотнув головой еще раз, Дилан посмотрел на Ирен, которая протирала стол и терпеливо ждала, пока тот очухается и будет готов слушать дальше. Томас же, строя из себя незаинтересованную в их беседе личность, отвернулся и принялся что-то колдовать с сиропами.       — Итак, первое и самое главное — это не то как заработать незаконным путем деньги, а то как их более-менее законно отмыть. Сейчас я говорю, а ты внимательно слушаешь и расправляешься уже наконец с лимонами. Сок от них сливай в этот кувшин, — Ирен поставила посуду перед Диланом, который напрягся и сосредоточился. Сейчас это было крайне важно. — Работа, скажем так, выездная. Страну хоть посмотришь, а то, судя по фоткам, что мы нарыли, бывал ты только в этом штате. Прибыль делится поровну на шестерых. Сумма варьируется от заказываемых услуг, мы же агентство как-никак, и начинается от нескольких тысяч долларов. Так что за пару лет ты точно скопишь сколько тебе там надо.       Дилану это не послышалось? От нескольких тысяч долларов? Звучит пугающе, но интригующе. Настолько, что он не обратил внимания на то, что «парни» изучили вдоль и поперек его биографию. Скучную биографию.       — Теперь немного о законности. Я запишу тебя как своего партнера по бизнесу, поэтому на камерах наблюдения, которые естественно распиханы по всему бару, все выглядит достаточно безобидно, а когда в твоей компании отличный «хакер», то все еще лучше. Эту должность занимает Том. Он у нас не только на гитаре играть умеет, а еще умеет неплохо подчищать записи, поэтому нашей посиделки вшестером не существовало никогда. А ты сейчас будто пришел на стажировку.       — Вау, — не удержался Дилан. Он был, мягко говоря, впечатлен.       — Его брат — Билл у нас за «химика», смешает что угодно с чем угодно, рассчитав все так, что ты потеряешь сознание либо на несколько часов, либо навсегда. У нас тут не будет поножовщины, кишок и крови. Чаще классические передозы. Хотелось бы надеяться, — выдохнула Ирен. Впервые на ее лице мелькнуло сомнение. — Просто если закажут, ну, допустим «похоронить кого-то заживо», придется исполнять, если хочешь заработать. За «грязную» часть работы отвечает Карл, поэтому не ссы. Также он у нас «специалист по связям с общественностью», будет держать вас в курсе дела и «сообщать о новых заказах». Томас у нас «креативщик» и «сценарист», еще он будет порой вести работу непосредственно с клиентами. Ну, а ты у нас, Ковбой, водитель и когда потребуется сексуальная и соблазнительная «приманка». Догадаешься, почему?       — Потому что чаще хотят убить неверных жен? — пробормотал Дилан, с силой сжимая половинку лимона, будто пытаясь выместить на ней хотя бы чуточку накопившихся эмоций.       — О да, именно так.       — А ты чем будешь заниматься?       — Я буду барменом в этом славном баре и буду вести «бухгалтерский учет», — ответила Ирен так, словно это самое очевидное на свете. — Не без помощи адвоката, конечно.       — Карл что-то сказал про завтра…       — Ах, да, завтра тебе придется проститься с Диланом О`Брайеном и поехать за новыми документами. Заодно проверим, действительно ли у тебя есть яйца, — Ирен одарила Дилана взглядом, будто не сомневалась, что яйца у парня есть.       — Окей, — Дилан улыбнулся, почувствовав, как закипает в крови, казалось бы, давно забытый азарт. Паника сошла на нет, и даже мысли, что кого-то нужно отправить на вечный покой уже не терзали. На смену им пришло нестерпимое ожидание чего-то нового, как перед отправкой в далекое путешествие. Оно отдавалось легким покалыванием на кончиках пальцев. Сердце чуть ускорило ход, или это в помещении стало жарче?       Ирен обернулась в сторону лестницы, по которой кто-то резво несся.       — Мы готовы открываться? — спросил запыхавшийся парнишка, что маячил перед входом в бар.       — Готовы, — коротко и уверенно ответила Ирен, сверившись со временем.

***

      Бар начал потихоньку заполняться народом, а Дилан, наблюдая за веселыми юношами и девушками, предвкушающими шоу, перенесся в прошлое и оказался на студенческой вечеринке. Еще недавно ему казалось, что такие тусовки давно позабыты и уже были совершенно не для него, не про него, будто из другой жизни. Но ведь когда-то он тоже был «молод и весел», порой даже безрассуден, о чем напоминают только старые фотографии в социальных сетях его сокурсников (которые видело все «агентство» и диву давалось). А Дилан, сам того не замечая, стал, как правильно, хоть и обидно, сказал Карл, скучен и зауряден.       Но теперь все изменится.       Кровь бурлила, несясь по организму, все неистовее с каждым новым посетителем. Дилана распирало изнутри, и ему это нравилось. Все возвращалось на круги своя.       Под четким руководством Ирен и не без помощи Томаса, который охотно откликался (в какой-то момент стало не понятно кто кому помогает: Дилан Томасу или наоборот), Дилан научился разливать пиво по бокалам без лишней пены и нехитрому искусству наполнять стопки бурбоном, виски и другими крепкими напитками.       — Где же ты был раньше? — спросил Томас на ухо. С появлением народа в зале стало еще и заметно шумнее, если не учитывать играющей уже чуть громче «фоновой» музыки. — О таком как ты можно только мечтать.       — Это опять комплимент? Было тяжело без меня коктейли замешивать? — Дилан надеялся, что это прозвучало именно так как он хотел: без намека на флирт и с щепоткой издевки в голосе. Но Томас все понял правильно и ухмыльнулся, погружая бокал с широкими стенками в мешочек с сахаром.       — Этот коктейль называется «Маргарита», — объяснил Томас, слизнув с пальца излишки сахара. — От него не напьешься, но зато выглядит типа красиво, — Томас вылил содержимое шейкера в бокал, украсил долькой клубники и поставил «Маргариту» на стойку перед блондинкой, взгляд которой не отрывался ни на секунду от парня.       Девушка зачарованно наблюдала за Томасом и за движениями его ловких пальцев, которые то и дело отвлекались от посуды и поправляли челку. Томасу определенно бы от нее перепало, не будь он «из другой команды».       Дилан сам подлавливал себя на том, что зависал, глядя на Томаса. Парень был виртуозом, а его руки творили настоящую магию. Томас жонглировал стопками перед тем, как наполнить их крепким алкоголем, который он отмерял в джиггере — кажется, эта штуковина называлась именно так, Дилан не был уверен. Нож сам изгибался и подстраивался под каждый фрукт и ягоду, что становились украшением для очередного коктейля, замешанного в шейкере. Абсолютное волшебство.       — У вас все нормально? — учтиво спросила Ирен, поставив на стойку пару бокалов с «Мохито» на стойку перед парочкой.       — Лучше не бывает, — лучезарно откликнулся Томас.       — Все в норме, — ответил Дилан, расправившись с целым апельсином.       — Скоро наши немцы выйдут на сцену, — сказала Ирен с легким волнением в голосе. — Ты можешь выйти в зал, Ковбой.       — Да мне и тут хорошо, — Дилан пожал плечами и принялся исполнять заказ, состоящий из двух лагеров, для брюнетки.       — Ну, как знаешь, — Ирен подмигнула, отвернулась от парней и потянулась за джином.       — Да брось, Дил, иди развлекись, — Томас игриво задел Дилана плечом. — Мы справимся.       О`Брайен поставил два лагера перед девушкой, грудь которой занимала приличную площадь от стойки бара.       — Спасибо, красавчик, — улыбнулась она и нарочито долго забирала заказ.       — Ты идиот или прикидываешься? — Томас нахмурился и проводил взглядом девушку, которая пару раз обернулась на Дилана.       — Ты о чем? — «держа лицо», уточнил Дилан.       — Да она тебе глазки строила минут пять. Готов поспорить, что за это время она тебе пару раз мысленно отсосала. Не стоит упускать такую возможность.       — Ты хочешь сказать, что все эти пять минут наблюдал за тем, как она наблюдает за мной?       Томас на секунду завис.       — О Господи, ты провел рядом с Карлом пару часов, а уже понабрался от него всякой херни, — Томас разразился забавной тирадой, будто защищаясь. — И нет, — соврал он, что было очевидно.       — А мне может и тут хорошо. С тобой, — Дилан пристально посмотрел на Томаса.       — Не стоит проебывать возможность перепихнуться ради меня, Дил, — Томас облизнулся. — Это же просто очередной комплимент?       — Да, — ответил Дилан, но уверенности в таком простом слове почему-то не ощущал. Хотя, что это еще могло означать кроме комплимента? Ему и правда было комфортно рядом с Томасом, так зачем это скрывать? Тем более им еще работать вместе, а на такой работе не могло обойтись без различных нюансов.       — А вот и настало время концерта, — Ирен встала между парнями и почти повисла, обнимая каждого из них. — Они всегда начинают ровно в восемь. — Девушка хлопнула Томаса и Дилана по плечам и вернулась на свое рабочее место.       Прошло уже два часа? Давно Дилан так не терялся во времени, не учитывая прошлую монотонную работу. Гребаный день сурка.       В зале стало на порядок темнее, а вокруг сцены напротив засияли розово-голубые мини-прожекторы, погружая людей в какой-то новый мир, полный загадок и чудес. Молодежь перестала громко переговариваться и устремила взоры на сцену, а стоило немецкому квартету выйти, как та взорвалась криками приветствия и аплодисментами. И как им только бокалы в руках не мешали?       Заиграли первые электронные ноты синтезатора, за ними вступили барабаны и бас. А после зал заволок голос Билла:

Я готов к приключениям,

Подъезжай и забери меня,

Не подводи меня понапрасну,

Я хочу узнать, какой ты.

      Дилана накрыла эйфория. Это невероятное ощущение обволакивало тело парня, просачиваясь и заполняя собой каждую клеточку, и развеивало все его сомнения и тревоги. Дилан прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя, что все правильно. То, что он сейчас на концерте впервые со времен выпуска из университета, то что он сейчас именно здесь вместо работы, и вместо тупого лицезрения ток-шоу под недовольные комментарии Бритт.       Все правильно.       Распахнув веки, Дилан от увиденного точно сошел с ума. Толпа превратилась в единое целое. Все подпевали, махали руками и танцевали, не стесняясь никого вокруг, словно каждый был один в своем крошечном мире, но не одинок в пространстве этой вселенной.       Дилан неосознанно обернулся на Томаса и завис. Тот, прикрыв веки и двигая губами, попадая в слова, покачивал плечами и бедрами под музыку. Он тоже чувствовал это.

А если ты готов к приключению,

То я хочу частичку твоего сердца,

Ну же, давай просто ничего не делать,

Подари мне частичку звёзд.

      Наверное, это самое завораживающее, что видел Дилан, который (как бы сказал Билл, стоял столбом) не мог заставить себя пошевелиться. Чувства, заполнившие изнутри все его нутро, просто не позволяли мышцам хоть как-то отреагировать на музыку.       Чья-то ледяная ладонь, опустившаяся на талию, привела Дилана в подобие сознания:       — Нравится?       Томас. Да кто же еще?       — Выпьем? — задорно улыбнулся тот, указывая взглядом вниз на две стопки бурбона. Да когда он вообще успел их наполнить? Неужто Дилана настолько выкинуло из реальности?       — Разве нам можно? — спросил Дилан больше для успокоения совести «хорошего работника», а не потому что ему не хотелось этого.       — Ты не можешь пить на рабочем месте и при этом состоишь в команде киллеров? — ледяная ладонь еще покоилась на талии, намекая, что это все взаправду. — Ирен отошла, и кто же нам теперь запретит? — опять в самое ухо. Дыхание, приправленное ароматом не выветрившегося табака, коснулось мочки и полилось вниз на шею.       — Почему бы и нет? — Дилан, придав жесту немного небрежности, взял стопку и чокнулся с Томасом, в глазах которого отражался яркими бликами свет прожекторов, под приятный голос Билла:

Мы упороты в хлам, и нам никуда не надо,

Помни, в этой галактике второго шанса не будет,

Может, это ты, может, это я,

Пусть будут вместе

Ты и я.

Что если я буду любить тебя до самого конца?

И ты больше никогда не будешь одинок.

      Дилан опустил стопку на стол и выдохнул, нутром ощущая, как алкоголь опускается внутрь и опаляет жаром. Стало так легко. Почти невесомо. Настолько, что Дилана уже не смущала неприемлемая близость Томаса — тот стоял вплотную и закусывал бурбон долькой апельсина, усыпанной корицей.       — Держи, — он протянул такую же Дилану, и тот подчинился.       Сладкий сок вытеснил горькие остатки спирта, а корица закрепила результат. Ничего вкуснее Дилан не пробовал.       — А теперь давай работать, пока Ирен нас не отлупила, — Томас одной рукой сгреб все лишнее, а другой шлепнул Дилана по заднице. О`Брайен лишь засмеялся, схватился за тряпку и принялся приводить в порядок рабочее место, на полпути к мусорному ведру замечая под стойкой ружье.       Билл со своей группой спели-сыграли еще дюжину песен, которые Дилан непременно должен был скачать, чтобы слушать в дороге. Наполняя бокалы и стопки, он все никак не мог перестать смотреть на толпу: кто-то целовался, наплевав на всех остальных, кто-то, не отрываясь, смотрел на сцену, а кто-то танцевал только одному ему известный танец. Казалось, что даже музыканты на постерах ожили и подыгрывали группе на своих гитарах.       Может, это она — реальная жизнь? Где нужно быть самим собой?       — Не скучайте, «Славные Парни», — Ирен снова напомнила о своем существовании мягким прикосновением к плечу. — Мой выход, — девушка поджала губы, мол ничего не могу поделать — долг зовет, а не я сама напросилась, и, сняв фартук, покинула пределы барной стойки.       — А мы без нее справимся? — Дилан чуть запаниковал. Томас хоть и проявлял неведанные чудеса владения барными «штуками», но Ирен он и в подметки не годился.       — Поверь, — утешающе начал Томас, вновь вставая чересчур близко к Дилану, — когда она запоет, никто и не подумает ломиться к бару.       Томасу ответили скептически нахмуренные брови Дилана, а вот стоило девушке взойти на сцену и сказать несколько слов приветствия, как у О`Брайена потеряли способность двигаться, не то что брови, так вообще все имеющиеся части тела.

И там, где мы окажемся, не будет никаких правил для моей банды,

Они будут наперебой кричать мое имя,

Потому что ничто другое не имеет значения.

      Музыка отличалась от той, что играла группа Билла, но музыканты быстро перестроились на более роковое звучание. Слова песни будто специально были подобраны под ситуацию. Возможно, что Ирен сама их написала, но Дилан не стал этого уточнять. Ему хотелось просто слушать и наслаждаться. Ему хотелось жить, а не существовать.

У нас не было денег, мы просто жили свободно.

Я просто хочу быть рок-звездой, детка,

Быть влюбленной наркоманкой и жить как в кино,

Я просто хочу быть рок-звездой, детка.

      Ледяная ладонь (Томас вообще когда-нибудь согревается?.. В баре ведь настоящие тропики) вновь коснулась талии Дилана.       — Еще по одной? — опять в самое ушко.       — Только если ты дашь мне снова закусить апельсинкой, — губ Дилана коснулась ухмылка.       — Вау, да ты оказывается дерзкий парень, — огоньки еще ярче засияли в карих глазах напротив. Томас виртуозно обмакнул дольки в корице. — За «Славных Парней».       — За «Славных Парней», — стопки ударились друг о друга, а закусил Дилан, как и хотел, долькой, но уже из рук Томаса.

К черту отель, потому что мы никогда не попадем в неприятности.

Нет, ты никогда не поймаешь нас, и ты никогда не разобьешь наш пузырь.

Парень, я раскачаю твой мир, может быть, с этим будет трудно справиться.

И если меня поймают на мечтах, то пришло время зажечь свечу.