Славные Парни

      После сеанса святой психотерапии Дилан запутался окончательно. Слова пастыря были не лишены смысла, но тогда складывалось, будто в убийстве нет вообще ничего плохого. Ну, стреляй, мол, чего встал.       Не то чтобы Дилан ожидал от похода в церковь чего-то сверхъестественного, но и подобного тоже.       «Подумай о том, что ты обрел».       — Головную боль… — прошипел Дилан, массируя виски и чувствуя, как испаряется с кожи святая вода.       Он брел по дороге в сторону города, пиная мелкие камешки. Пригород Энвиля выглядел угнетающе: дорога, залитая старым потрескавшимся асфальтом в обрамлении требующих ремонта домишек, безветренная духота и скука. Увидев на другой стороне улицы супермаркет, Дилан вспомнил, что вышел из дома с пустым портсигаром. Ох, до чего же быстро можно пристраститься к вредным привычкам.       Дилан перешел дорогу. Отыскав в кармане мелочь, он закинул ее в автомат с сигаретами и выбрал Черстерфилд. От никотина и выпитого виски гадко подташнивало. Но хотелось еще. И курить, и пить. А еще сожрать что-то посытнее сэндвича.       Солнце тем временем издевательски нещадно палило. Кажется, перевалило за полдень. Неудивительно, что на улице почти не души.       Надо будет купить наручные часы.       Дилан побрел дальше, думая о том, где бы ему скрыться и желательно ото всех, а не только от солнца.       На пути долго не попадалось ничего приличного. Фасады кафешек и баров, мимо которых проходил Дилан, не внушали доверия. И плюс ко всему вокруг них тусовалось слишком много бездомных пьянчуг.       Но Дилану все-таки повезло, когда он заметил одноэтажное здание с надписью «Боулинг 24/7».       Дилан не был в боулинге примерно с рождения Иисуса, но смутно помнил, что там можно перекусить. Хоть бы только катать шары не заставили. В противном случае Дилан точно сблюет прямо на дорожку.       Играть его не заставили. Полноватая администратор указала на барную стойку — с каких, блядь, пор, в боулинге, барные стойки? — и поспешила скрыться за дверью кабинета — срочный телефонный звонок.       Дилан присел и хрипло выдохнул — в глотке пересохло.       Кондиционер слева от стойки шпарил на максимальной мощности, тревожно гудя. Из десяти лощеных дорожек были заняты только две, и то играли за ними новички. Уж больно редко падали кегли, отчего фоновая музыка звучала громче положенного.       Не успел Дилан махнуть рукой, как перед ним возник бармен. Ковбойская шляпа, усы и джинсовая безрукавка с бахромой из вылезших нитей. Мужчина растянул рот в притворной улыбке, в потухших глазах читалась усталость.       — Можно что-то покрепче и со льдом? — попросил Дилан, уронив лицо в ладони.       — Эй, Бобби, налей ему моего любимого.       — Ха, да не вопрос, Чувак. Ты ж не против?       Дилан отлепил лицо от рук и обернулся на мужчину, присевшего рядом. Пивное пузо, непричесанные волосы ниже плеч, жуткий провинциальный акцент и легкий домашний халат, из-под которого выглядывали короткие шорты.       — Чувак, — мужчина протянул Дилану руку.       — Чувак? — переспросил Дилан, отвечая на рукопожатие.       — Это его имя, — уточнил бармен Бобби и поставил перед Диланом рокс с коктейлем, похожим на кофе с молоком.       — Имя? Просто Чувак? — удивился Дилан. Какие-то в Энвиле все подозрительно простые.       — Не просто, а гордо, етить-его-мутить. Так и что ты тут забыл? — Чувак прищурился и зачесал волосы.       — Это в каком смысле?       — Лицо у тебя слишком трезвое для этого города, — усмехнулся Чувак, пожимая плечами. — Ясен-пень, ты не местный. Короче, предлагаю тост, чтобы ты скорее отсюда свалил и никогда ебенить-фенить сюда не возвращался.       Что-то внутри недовольно зашевелилось. Кажется, это что-то подсказывало, что Дилану еще придется вернуться в этот город. Игнорируя тошноту и урчание в животе, Дилан протянул бокал навстречу.       Коктейль оказался чертовски вкусным и освежающим.       — Что там? — причмокнув, спросил Дилан.       — Водка, конечно, ебать-копать. Это же «Белый Русский». Усек?       Дилан допил коктейль, оставив на дне кусочки льда, и попросил повторить.       — Вот это я блин понимаю деловой подход. — Чувак вскинул брови и хлопнул ладонью по столу. — А ну-ка, Бобби, и мне оформи по второму!       Бобби цокнул, закатил глаза, но за заказ принялся.       — Чего унылый-то такой? — Чувак, лучась любопытством, развернулся к Дилану всем телом.       — Жрать хочу.       Бобби, лениво копошащийся под стойкой, резко оживился и подлетел к Дилану.       — Могу предложить то, чего нет в меню!       Дилан растерялся и покосился на Чувака. Тот кивнул, мол, кому-кому, а Бобби доверять можно.       Через пару минут перед Диланом стоял дымящийся контейнер. Пахло от него чем-то напоминающим рагу с овощами.       — У меня жена больше ничего приличного готовить не умеет, — Бобби опустил глаза в пол и прикусил губу, будто ему было стыдно за кулинарные неумения супруги. — Но если я съем еще хоть порцию, то меня вывернет. Так что тебе сегодня повезло, парень.       Бобби пожелал Дилану приятного аппетита и отвлек на себя внимание Чувака, который с довольным лицом попивал коктейль.       Нацепив на вилку кусочек мяса, Дилан легонько коснулся его языком — не обжигает — и принялся за еду, как изголодавшийся волк. Когда с сытным рагу было покончено, Чувак снова повернулся к Дилану, отдавая ему все свое внимание.       — Со жрачкой разобрались, — весело заключил он, будто сам накормил Дилана. — А вот с гребаным унынием нет! Так дело не пойдет. Колись давай!       — Заебался, — ответил Дилан, даже нисколько не соврав. — И, кажется, конкретно так, — он отодвинул пустой контейнер, который тут же счастливо забрал Бобби, и отпил «Белого русского».       — О, это я могу понять, парень. Слышал, Бобби?! — крикнул Чувак, оборачиваясь. Бобби махнул, рукой, мол, да-да я это уже слышал. — А то ты все думал, что я один такой! Ничего подобного! Нас теперь двое особо заебавшихся красавцев! Меня вот бывшая заебала. Все ей деньги мои нужны. Вчера вот, мразь такая, приперлась в мой дом, мой дом, и давай горланить, где деньги Лебовски?! — с выражением произнес Чувак. — Прикончил бы суку, да сидеть за убийство этой пизды вот вообще не охота. Бошку бы ей об стену разбил, чес слово. Чтоб прям в фарш и на котлеты. Всем мразям мразь, клянусь золотым зубом!       Дилан усмехнулся, прекрасно понимая Чувака. Ему таких откровений от клиентов хватило бы на полноценную книгу. Новый глоток «русского» натолкнул Дилана на пьяную и вполне уместную мысль.       — Наверное, было бы здорово, если бы кто-то убил ее за тебя?       Чувак поджал губы, взмахнул прядью волос и прищурился, сверля Дилана недоверчивым взглядом. Тот уже решил, что сказал лишнего, но Чувак вновь его удивил.       — Ха! Да где ж мне столько ебаного бабла-то взять? У меня его отродясь не водилось, — закусив щеку изнутри, Чувак глядел в пол и чесал макушку.       — Не, ну, я теоретически… — резко стушевался Дилан. — Прости, если задел.       — О! Нет-нет-нет! Парень! — Чувак подскочил со стула и начал нелепо двигаться, подобно бухому ниндзя. — Ты мне только что подарил смысл жизни. Я даже ради этого на работу устроюсь, ебать-колотить!       Дилан выдавил неловкую улыбку и поспешил занять рот коктейлем. Хотя он бы при всем желании не смог бы отреагировать адекватно на увиденное представление.       Пока Дилан проклинал себя за сказанное, витая где-то в бело-русских облаках, Чувак незаметно свалил.       — С тебя за все коктейли, приятель, — предупредил Бобби, демонстрируя накаченные мышцы рук.       Расплатившись по счету, Дилан попросил телефон. Надо было валить отсюда и желательно на такси, пока он не перебрал с алкоголем и не подрался с очередным барменом.

***

      В квартире было тише, чем в могильном склепе. Томас опять куда-то свалил, не предупредив и не оставив записки, хотя он у нас тот еще записочных дел мастер. С одной стороны, это плюс, можно спокойно побыть в одиночестве, не отвлекаясь на гейские шутки, недовольное фырканье и хлопанье холодильника, дверца которого вела через Нарнию прямиком на пивной завод. С другой стороны, это минус, потому что незнание подробностей и не владение ситуацией только усиливало гадкую скребущую тревогу и беспокойство за этого в жопу ужаленного мудилу.       Но на помощь с радостью пришли холодный душ и виски со льдом, выпроводив на хрен мысли о Томасе. Насчет виски постарался Кит по просьбе Лэнса. Кажется, или нет, но Дилан стал для Лэнса почти супергероем. Марихуана в обмен на ящик виски, возраст которого превышал возраст Карла. Как тут вообще оставаться трезвым?       Дилан наполнил стакан до краев, набрал ванну и открыл книгу на варварски замятой странице, надеясь, что сможет отвлечься, да и день закончится быстрее. За небольшими глотками и шелестом страниц прошло несколько часов, и вода порядком остыла.       Вконец окоченев, Дилан выбрался из ванной. Игнорируя лень, он рассортировал грязное белье и убрал за собой бокал и пепельницу. Натянув штаны, Дилан обошел все комнаты и лишний раз убедился в том, что задницы по имени Томас до сих пор нет дома. Перекусив остатками чертовски вкусной стряпни Лэнса, Дилан завалился на диван в гостиной, раскуривая сигарету, и за чтением не заметил, как уснул.       Разбудило Дилана неуклюжее копошение в замке, будто кто-то все никак не мог попасть в замочную скважину. Дилан потянулся, прогоняя сновидение, нехотя встал и прошел в темный коридор. Заглянув в дверной глазок, он, что ожидаемо, увидел Томаса, потому что Карл просто не церемонясь снес бы дверь с петель.       С Томасом было явно что-то не так. Не то чтобы с Томасом когда-то что-то было так, но его вид заставил Дилана нешуточно насторожиться. Он включил свет и, зажмурившись, открыл дверь. Остатки сна как рукой сняло, когда Томас буквально ввалился внутрь, решив поприветствовать лицом сначала пол. Дилан схватил его за плечи и быстро привалил к стене.       Томас выронил ключи и захихикал. Видок у него был как у тряпичной куклы, по ошибке, закинутой в стиральную машинку на не щадящий режим. Только вместо цветочного кондиционера от Томаса пасло как от пепельницы с маринованными в вискаре бычками. А вот что касалось порошка… расширенные зрачки как бы намекали, что без него не обошлось.       Томас смотрел на Дилана, но взгляд его был направлен куда-то мимо в крайний космос. Он растягивал губы в глупой улыбке, нелепо пытаясь не запутаться в собственных ногах. Хоть и весил Томас не тонну, держать его всю ночь прижатым к стене Дилан не собирался.       — Ты можешь стоять ровно? — прозвучало жестче, чем Дилан хотел, но Томас это заслужил. Пропал, напился, обдолбался. И еще хрен знает, чем занимался, судя по мятой одежде. Прилично же его потрепало.       — Кое-что у меня уже стоит, — прыснув на собственную неуместную шутку, вяло отозвался Томас. Он перевел взгляд на обнаженную грудь Дилана и дотронулся до нее ладонью, кажется, найдя точку опоры.       — Давай-ка, я тебя разую.       — И зачем тебе это? Ха, возьми меня прям так… Давай, Красавчик, воспользуйся мной как другие, — ладонь Томаса сползла с груди и зарулила на бок, оставив след из мурашек. Усмехнувшись какой-то своей мысли, Томас навалился на Дилана и лизнул его шею.       — Совсем рехнулся?       Дилан толкнул Томаса обратно к стене и заключил его лицо в ладони, пытаясь поймать взгляд разнокалиберных зрачков и сдерживая собственную злость. Разбор полетов решено было перенести на завтра, когда Томас будет в более вменяемом состоянии. Какое-то время спустя, Томас признал в парне напротив себя Дилана. Взгляд его самую малость, но прояснился.       — Дилан? Что ты тут делаешь?       — Ты дома, Томас.       — Дома? Дом… — нахмурился Томас и начал озираться по сторонам, почти не моргая. На бледном лице на мгновение отразилась печаль, которая не смогла укрыться от Дилана. Томас опустил глаза в пол и вздохнул.       — Я доведу тебя до спальни, окей? — уже мягче спросил Дилан, собрав остатки самообладания, когда Томас вернул себе способность ровно стоять на ногах и сам выбрался из кроссовок.       — Папочка уложит меня в кроватку?       — Да, — слабо улыбнулся Дилан, в какой-то мере чувствуя себя на месте отца, заставшим сына после первой пьянки, — папочка уложит тебя в кроватку.       Добредя до спальни и бросив тушку Томаса на кровать, Дилан поспешил на кухню за стаканом воды. Он хорошо помнил, как очнулся после аптечной ночи с пересохшим горлом, и как Томас проявлял к нему невиданные чудеса напарнической заботы.       — Дилан, — застонал Томас, стоило Дилану отвернуться, — прошу, не оставляй меня одного… Я не хочу быть снова один.       А затем произошло то, к чему жизнь Дилана не готовила.       Томас зарыдал.       Конечно, Дилан видел ох как немало пролитых слез и женских, и даже мужских. Но никогда таких отчаянных и искренне детских. Таких, от которых где-то за ребрами заныла собственная душа.       — Никому не нужен! Я никому не нужен! — кричал Томас в подушку, прижав ноги к груди.       — Эй-эй! — подбежав к кровати, Дилан пытался как-то успокоить Томаса, говоря слова утешения, но тот продолжал кричать и заливать подушку слезами. Решение пришло неожиданно. Раз уж Томас плачет, как дитя, то и утешать его нужно соответственно.       — Я лягу с тобой, хорошо? Вот видишь, я уже забрался в кровать.       Не успел Дилан лечь, как Томас тут же завалился ему на грудь и облепил конечностями со всех сторон. Но плачь продолжался, а горячие слезы, щекоча кожу шеи, скатывались на простыни.       Обняв Томаса в ответ, Дилан поморщился. Не от брезгливости, а от нелепости ситуации. Но раз деваться ему уже некуда, оставалось и дальше следовать детской технике утешения. Дилан высвободил руку и легонько коснулся головы Томаса. Тот только вздрогнул и всхлипнул. Посчитав, что Томас не против, Дилан гладил его по голове до тех пор, пока не перестал чувствовать содрогания чужого тела.       — Тсс. Все хорошо, — тихо приговаривал Дилан, пока Томас не расслабился.       — Я нравлюсь своему папочке… Папочка любит меня, — Дилан почувствовал, как Томас улыбнулся. Настолько его губы были близко к коже. Дыхание его вскоре выровнялось. Томас притих.       Не сумев удержаться, Дилан поцеловал Томаса в макушку. Когда Дилану снились кошмары в детстве, его всегда утешали мамины поцелуи. Засыпая, он надеялся, что Томас достаточно обдолбан, чтобы этого не вспомнить.       Впервые за несколько дней Дилан заснул крепким сном без сновидений.