Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

21. <<Воспоминания и выбор>>

Жизнь — большой сюрприз. Возможно, смерть окажется ещё большим сюрпризом

©Владимир Владимирович Набоков <<— Ты прекрасна, Василек.       Теплая улыбка Фэша. — Я восхищаюсь тобой, ты такая классная! И храбрая, и умная, и красивая. У тебя отлично все получается. Ты такая жизнерадостная и веселая. Знаешь, хочу, чтобы ты всегда оставалась такой. Такой же милой Василисой с не лучшей координацией. Нужно же мне кого-то ловить.       Его привычная ухмылка. — Ты можешь быть и серьезной, и совершенно наоборот. Ты очень разносторонняя, но не двухличностная, имею ввиду, что преданная. Ты, Василиса, просто замечательна!       Его лицо, совсем рядом. — Ты — мое солнышко во тьме, и всегда им была — Можешь... Можешь открывать.       На его лице сразу расплылась улыбка, как только она убрала ладони с лица и распахнула веки. — Фэш! Это... Это просто удивительно! Как тебе удалось создать такую красоту? — она широко улыбается. — Здорово! Это лучшее, что ты делал для меня! — восхищенно вздохнула она и подошла к парню. Он широко улыбается и подходит к ней; Василиса крепко обнимает его — С чего начнем: горячего или десерта?       Его насмешливое выражение лица. — М-м-м... Сложный выбор. — она прикрыла глаза, сделав вид, будто задумалась — Куда ты торопишься? У тебя в замке дела остались или ждет кто-нибудь? — ухмыльнулся Драгоций, наблюдая за ней — Пусть этот вечер, эта ночь и следующее утро станет только нашим, — сразу же произнес он в ответ. — Ты напряжен. Что-то случилось?       Он посмотрел на ее глаза и расплылся в улыбке. — Нет, со мной случилась только ты. Ты свела меня с ума еще с нашей первой встречи — Сегодня ты склонен к романтике, — заметила она. — Это все ты.       И вновь его нежная улыбка. — Кстати, ты уже доела, может принести мороженое? — встрепенулся Фэш — Просто здесь стало холоднее. — Наверно потому, что мы едим мороженое, — улыбнулся он. — Пойдем, сходим к реке. — Хорошо, — согласилась она — Ты прям как на иголках. — Фэш подошел к ней и, сняв с себя пиджак, накинул его на плечи девушки. — Спасибо.       Они пошли по тропинке — Знаешь, когда я тебя встретил впервые, то даже не думал о том, что нас ждет. Не думал о том, что наши отношения могли стать на шаг выше. Что у нас будет такая любовь. Но я ощутил нечто, подсказывающее мне — она моя судьба.       Его объятия. — И лишь спустя годы я понял, что хочу провести с ней всю свою жизнь, будь она короткой или длинной, счастливой или несчастной. Моя любовь, хранящаяся к тебе в моем сердце, которое ты украла, стала для меня жизненным ориентиром. Куда ты - туда и я.       Он ухмыльнулся. — Я был неотделимой частью тебя, как и ты моей. Мы с тобой пережили многое, но не все. Нас должна ждать долгая и счастливая жизнь.       Она ахнула. — Поэтому я задаю тебе вопрос... — он прервался и посмотрел вслед за ней на реку, где плыли соединенные зажженые между собой свечи в виде букв.       <<Станешь ли ты для меня жизнью, Бесконечная Любовь?>>       Фэш стоит на одном колене, держа в руке бархатную коробочку с кольцом и глядя только на нее — Станешь ли ты для меня, жизнью? Будешь ли терпеть меня вечно? Разделишь ли со мной свою жизнь? Захочешь ли встречать каждую ночь и утро со мной? Ты выйдешь за меня?       Драгоций вытянул коробочку и ожидании посмотрел в голубые растерянные и одновременно счастливые глаза Василисы — Э-э... Василек, неплохо бы, если ты побыстрее приняла решение... То есть, я конечно готов ждать тебя вечно, но... — Да! — резко откликнулась она. — Согласна, конечно! — она счастливо посмотрела на Фэша.       Он выдохнул, а затем улыбнулся и встал на ноги — Ты готова провести со мной бесконечность? — будто все еще не веря в свое счастье, спросил он. — Готова прожить с тобой бесконечность, — повторила Василиса и чуть протянула руку Фэшу.       Он вынул маленькое колечко и аккуратно надел его на палец Огневой. — Теперь ты - моя невеста. Широкая улыбка Фэша и объятия — Никогда не забуду, что ты говорил. Эти слова навсегда останутся во мне, и это здорово.       Ее улыбка. — Помни это. Помни это всегда.       Василиса отстранилась от Фэша и посмотрела счастливыми глазами в его небесные глаза...       Его пальцы нежно проводят узоры на щеке девушки, а лицо становится ближе. Она сама тянется вперед и, прикрывая веки, целует его.       В комнате темно, лишь лунный свет из окна позволяет видеть очертания друг друга.       Фэш проводит ладонью по ее длинным рыжим волосам, заставляя их колыхаться, и с теплом смотрит на нее своими голубыми глазами...>>       Василиса распахнула веки и ахнула, резко садясь на кровати. Сердце ее бешено билось, будто она пробежала целый кросс, а перед глазами до сих пор стояли картинки из воспоминаний и сна. Волосы были растрепанней, чем обычно, щеки — красные от внезапно накатившей жары, а саму ее колотила крупная дрожь.       Она обхватила колени руками поверх пледа и, выпучив глаза, всматривалась в темноту комнаты. Прошло секунд двадцать, прежде чем она поняла, что ее дыхание слишком частое, но короткое, от чего не хватало кислорода. Девушка судорожно сглотнула, забиваясь в угол кровати, и вдохнула побольше воздуха.       Зрение возвращалось к ней: даже очертания мебели в комнате были видны, несмотря на темноту. Зато подкатила внезапная тревога, вновь обостряя все чувства.       Но тут послышался скрип открываемой двери и в комнате послышались тихие шаги. От навернувшихся слез Василиса видела лишь мутное пространство и от этого испугалась лишь сильнее, попусту мотая головой. Она почувствовала, как возле нее появилось что-то теплое и чьи-то руки обхватили ее, зажимая. — Т-с-с... Это я, не бойся, Василиса, — послышался знакомый голос прямо над ухом. — М-марк? — дрогнувшим голосом спросила она, поворачиваясь к нему лицом и смахивая слезы. — Да-да, тут только я, не бойся. — успокаивающе прошептал он, еще крепче прижимая ее к себе. — Я... Я так не могу... Больше сил нет... Опять он. Опять приснился он, снова, понимаешь!? — под конец выкрикнула Василиса, еще больше содрогаясь в рыданиях. — Не бойся, Василиса, я рядом. — парень прикрыл веки, прислоняясь подбородком к рыжей макушке. — Успокойся, хорошо? Лучше подумай о том, как это хорошо, что ты помнишь счастливые моменты с ним... — произнес он, ощущая, как от собственных же слов внутри становится больно. — И отпусти. У тебя навсегда останутся эти воспоминания и сны, да, но подумай об этом в лучшую сторону. — В лучшую? Отпустить? Я не могу, не могу... Эти кошмары мне снятся постоянно... — Не кошмары, а хорошие сны, — поправил он ее. — Когда ты просыпаешься они становятся кошмаром. — Без разницы, — мотнула она головой и прижалась ближе к груди Марка. — Эти сны мучают меня и заставляют еще больше страдать. Я чувствую боль, прямо тут, — она приложила дрожащую ладошку возле сердца. — Сердце снова и снова терзается, как только эти сны заканчиваются. Воспоминания меня сведут с ума... Из-за моей постоянной потери памяти и ее возвращении становится только хуже... Душе тяжело, понимаешь? Больно. Очень больно... — Может и понимаю, — тихо, но как-то дерзко и вызывающе ответил Марк, тут же прикусив язык.       Рыдания Василисы стихли, слышались лишь редкие всхлипывания. Она утерла слезы и вопросительно подняла голову, вглядываясь в темные глаза. — Что это значит? — упрямый и требовательный вопрос словно прорезал молчание.       Она почувствовала, как тот замер. Биение сердца вдруг стало еле слышным, а затем усилилось вдвое или даже трое. Впрочем, как и у нее самой. — В каком это смысле? — повторила Василиса, не понимая, что именно он сказал. — Я хотел сказать... — замявшись, он остановился. — Хочу сказать, что... Что... — повторил он, даже не замечая этого. — Что хотел сказать? — спросила Василиса, отстраняясь и садясь напротив.       Он смотрел ей в глаза, стараясь не выдать дрожь, которая вдруг прошла по всему телу. — Я полностью понимаю тебя и разделяю твою боль, — прошептал он, переводя взгляд на окно. — Поэтому прекрасно чувствую то, что чувствуешь ты. Да и... У каждого в сердце есть собственная боль, — добавил он, не задумываясь.       Девушка медленно кивнула и облокотилась на спинку кровати. Она глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. — Прошло?.. — неловко произнес он, спрашивая о кошмарах. — Уже лучше, но... Пожалуйста, прошу тебя, не уходи, — взгляд девушки превратился в умоляющий, ее рука вцепилась в его локоть. — Ну... Хорошо... — кивнул он, присаживаясь рядом. — Не знаю, чтобы я без тебя делала... — еле слышно проговорила она, сладко зевая. — Как минимум не осталась бы в живых, — невесело ухмыльнулся Марк, вспоминая их первую встречу. — Это верно...       Василиса заснула через несколько минут. Марк, обнимая ее, думал о том, когда же все встанет на свои места. Когда Василиса сможет забыть Драгоция? Когда перестанет думать о его смерти? Да, она, конечно, не сама виновата, ведь это во снах все снова и снова появляется Фэш, а от этого той становится хуже, ведь в реальном мире его давно нет...       К слову, в дневнике Василиса записала, что дата его смерти — 22 августа. А сегодня... Сегодня было 7 октября. Прошло уже 47 дней? Марк встретил ее в начале сентября... Да, время быстро летит. Уже как месяц, а то и больше Василиса находится здесь, на Остале, с ним... И с новыми проблемами.       В чем-то он сомневался. Вдруг это из-за него все происходит? Может, не нужно было идти за странной девушкой, поднимающейся на крышу, и она должна была убить себя? Но Марк сразу отбросил эти мысли. Нет, он никогда бы не позволил Василисе сделать это.       Но ведь девушка пыталась вновь совершить ошибку, хотела избавить себя от этих проблем, а он помешал. Почему? Зачем она так поступала? Она заставляла испытывать его чувство вины за собственное спасение.       Светловолосый вздохнул и посмотрел на спящую Василису. Как бы он хотел избавить любимую от всего, что ей пришлось пройти. Еще с самого детства возле нее были одни проблемы, которые, кстати говоря, он сам добавлял.       Ляхтич закусил губу, пытаясь не рассмеяться, вспомнив те времена. Хотя вот последние месяца своей той жизни были не очень... Да и с Василисой он начал обращаться чересчур грубо.       Его глаза вернулись к девушке. Ох, ну как можно было не влюбиться в нее? Она такая милая, красивая, добрая, да и вообще... Помимо своей чистой души и широкого сердца в ней было что-то еще. Нечто особенное. Нечто притягивающее.       С самой первой их встречи Огнева успела зацепить его. Вначале он просто узнал о ней, услышал. Норт рассказывал всякие гадости про сестру, как и Дейла. Елена отзывалась о ней редко, как о <<фейре>>. Затем Марк познакомился с ней, они встали по разные стороны. Несмотря на это, он множество раз пытался привлечь ее внимание, примерно год, а то и больше с их знакомства. Но после постоянного негатива с ее стороны, Марк взбесился, решив окончательно перейти на <<лучшую>> сторону. Он не был кому либо предан никогда. Да, он служил Елене, но лишь потому, что та вырастила его и благодаря ей Марк был тем Марком. Он всегда думал, что сможет превзойти ее и стать выше, во главе всех.       Не сдержавшись, он тихо фыркнул. Ну и дураком он был. Напыщенным, высокомерным парнем. И все же, ему хорошо досталось — зачасование так себе ощущение.       Он прервал мысли.       Она лежала спокойно, голова и плечи покоились прямо на нем. Девушка ровно дышала с прикрытыми веками. На ней была пижама с длинными рукавами светлого цвета, которая выделяла ее рыжие волосы, раскинутые по плечам и груди. Ее аккуратные светлые брови время от времени дергались и хмурились, но затем успокаивались.       Ему вдруг пришло в голову, что он не прочь так лежать несколько дней и ночей подряд, хотя это и было невозможно. Да и вообще, Марку ни-че-го-шеньки не светило с ней. Будто он не заметил облегченного вздоха Василисы, когда она услышала косвенное отрицание чувств Марка. И в любом разговоре о чувствах или подобном она всегда напрягалась. Ей нужен друг. Друг, а не очередной безумно влюбленный, притворяющийся другом. От этого Марку становилось еще хуже на душе.       Он всегда готов был выслушать Василису, поддержать, подсказать чего, дать совет и вместе с ней разделить боль. Но сам никогда бы не рассказал ей о себе, о своих мыслях и о той боли, которую чувствует каждый день.       Вот уже третья ночь, как Василисе снятся сны с участием Фэша, после чего она просыпается и все это оборачивается кошмаром. Да, во сне все прекрасно, она будто вновь оказывается а воспоминаниях, но, просыпаясь, появляется лишь одна мысль: <<он умер>>. И каждый раз приходил Марк, успокаивая девушку, а потом вновь уходил к себе, как только та засыпала.       Но сейчас совершенно не хотелось возвращаться к себе. Поэтому, поразмыслив (примерно две секунды), он поудобнее съехал вниз так, чтобы голова была на подушке, и, коротко улыбнувшись, тоже закрыл глаза.

***

      Василиса раскрыла веки и вытянула руки вверх. Но, вместо кровати, они встретили чье-то лицо, отчего она подскочила в кровати и удивленно уставилась на Марка.       Тот, почувствовав легкий удар, поморщился и медленно начал просыпаться. Уши и щеки Василисы вмиг стали малиновыми. — Ой! Прости-прости, Марк! Я даже не знала, что ты тут лежал! — воскликнула она, размахивая руками. — Д-доброе утро... — выдавил Марк, садясь на кровати. — Да ничего страшного, — махнул он рукой на извинения Василисы. — Видимо, я тут заснул, — взъерошив волосы, произнес он. — Пойду, наверно, к себе. Еще опоздаю в институт. — Угу, — кивнула Василиса, краснея все больше. Ситуация становилась неловкой.       Марк встал с кровати и пошел в сторону двери, напоследок улыбнувшись ей.       Девушка обратно улеглась на кровать, не укрываясь одеялом. Впервые за несколько этих сумасшедших ночей сон был лишь один раз. Остальная часть ночи прошла на удивление спокойно. На губах появилась легкая улыбка. Видимо с Марком все намного легче, и кошмары тоже.       Если... Если бы Фэш действительно был жив, она и не задумывалась о том, что можно начать все сначала... И даже жизнь. Хотя и то, что она пережила вряд ли можно назвать полноценной жизнью. Но, благодаря Марку, все намного лучше. И, кажется, только это могло спасти ее от всего, что было и может произойти...       Василиса задумчиво посмотрела вслед уходящему парню.