Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

23. <<День по-новому>>

Когда тебе трудно, отдайся своим чувствам, позволь себе грустить. Пусть текут слезы, помни, что они останутся в прошлом, а к тебе уже идет что-то новое и чудесное

© Деми Ловато       Это утро для кого-то было добрым. Кто-то радовался наступлению нового дня, несмотря ни на что, кому-то хватало для радости обычной мелочи, а кто-то ждал чего-то особенного. Василиса не относилась ни к кому.       Солнечный свет проникал в комнату сквозь панорамные окна, заставляя слегка недовольно морщиться парня. На второй половине кровати лежала рыжеволосая девушка, безжизненно глядя своими светло-голубыми глазами в потолок. Она не шевельнулась ни разу за последние полчаса, лишь моргала, и то, изредка.       Можно было подумать, что это вовсе не живой человек, а статуя, но вот, через миг, по бледной щеке пробежала дорожка маленьких слез. Горло сдавило болью.       Она тяжело сглотнула и, шмыгнув, вытерла ладонью слезы с лица, оставляя немного опухшие глаза и красные щеки.       Тут уже послышался шорох с левой стороны широкой кровати. Голова парня повернулась в сторону, брови нахмурились, а глаза сонно открылись. — Василиса?       Огнева посмотрела на него и натянула короткую улыбку, сквозь слезы, что выступали на глазах. — Утро, Марк. — она выдохнула и на миг отвернулась в другую сторону, чтобы смахнуть пальцем слезу.       Ляхтич непонимающе смотрел около минуты, а затем резко сел на кровати. — Постой... — он неверяще посмотрел на противоположную стену. В его памяти лихорадочно восстанавливались картинки. — О...       Он незаметно сглотнул и, прикрыв веки, откинулся на подушку. Девушка отвела от него взгляд, размышляя, что делать. — Ты ненавидишь меня? — неожиданный вопрос догнал ее, когда она собиралась вставать. — Что? — сразу вырвалось у нее. — Не-ет... С чего ты взял? — Василисе пришлось сделать немного искусственный голос, чтобы он не понял в каких она расстроенных чувствах. — Я никогда не буду тебя ненавидеть. Ты спас мою жизнь... — И испортил ее. — закончил за нее Ляхтич, закрывая ладонями лицо. Казалось, сам парень был недалек от эмоционального срыва. — Нет. Я... Я сама во всем виновата, Марк. Ты помнишь, что я говорила вчера? — честно признаться, Василиса сама с трудом помнила, что наплела, но друга нужно было успокоить. — Ты говорила, что я не заслуживаю жить с безответной любовью и это было твоей инициативой...       Огнева поджала губы, отвернув голову. Верно, так все и было.       Тогда она тяжело выдохнула. — И я была права. Я пойду посмотрю время... — под конец голос задрожал. Девушка откинула одеяло, облегченно замечая, что на ней были шорты с майкой, подхватила на руки халат и вышла из комнаты.       Ей потребовалось немало усилий, чтобы успеть дойти до ванной комнаты, закрыть дверь на щелчок и обхватить ладонями рот, чтобы не закричать. Из глаз сразу полились слезы, а дыхание сбилось. Когда приступ истерики начал проходить, она убрала руки и начала судорожно вдыхать воздух, одновременно поворачивая кран. Пошла вода, заглушая тишину и отчаянные всхлипы.       Василиса схватила волосы, чуть ли не выдергивая их. Слезы не прекращались.       Она одела халат, обвязывая пояс и посмотрела в зеркало. У нее были опухшие заплаканные глаза, красные, от собственных же ногтей, щеки и беспомощный взгляд.       Девушка судорожно выдохнула и, сглотнув, приложила ладонь ко лбу. Она полоснула воды на лицо и попыталась успокоиться, умываясь.       Она предала Фэша. Предала его память. Обманула его любовь. Василиса знала, что никогда себе этого не простит, даже если такое больше не повторится. Сколько раз он клялся ей в любви? Сколько раз она клялась ему в любви? Как они любили друг друга? Через что прошли вместе? Сколько светлых и чистых воспоминаний было у них совместно? Неужели она все это предала? Совершенно все! Предала! Просто все испортила за один вечер! От этих мыслей становилось еще кошмарнее.       Огнева почистила зубы, еще раз умыла лицо, оттягивая момент, когда будет выходить из ванной комнаты.       Вдруг раздался стук в дверь. Она резко повернулась в ее сторону, автоматически отходя назад. Ее сердце забилось сильнее. — Василиса, все хорошо? — обеспокоенно спросил Марк, стоя возле дверей. — Да, — коротко ответила она через несколько секунд, стараясь сделать так, чтобы голос звучал естественней.       Возле двери тяжело вздохнули. — Прости меня... Прости, я не должен был ничего делать. И соглашаться тоже. Я думаю, на нас обоих подействовал алкоголь... — попытался подбодрить он ее.       Василиса поджала губы, стараясь снова не расплакаться. Ее брови сдвинулись. — Я уже говорила, что ты не виноват. — она вздохнула, ровняя дыхание, и выключила воду. — Просто забудем.       Ляхтич замялся, не зная, что ответить. — Ты уверена?       Василиса молчала, смотря в зеркало. Ее веки прикрылись, когда взгляд помутнился, а дыхание вдруг снова стало учащенным. Сердце же наоборот, замедлило свое биение. — Да... — еле прошептала она, опираясь руками на раковину. — Ну... Ладно. — неуверенно произнес Марк и начал уходить, не слыша ответа.       Девушка успела нахмуриться прежде чем поняла, что начинает падать. Она упала на плитки пола. Больно ударившись головой, Василиса потеряла сознание, напоследок почувствовав, как возле висков появилось что-то теплое, растекающееся по полу.

***

      Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.       Кто-то настойчиво стучал, прерываясь лишь на одну-две секунды. Органы чувств постепенно стали возвращаться. Кроме стука она начала слышать шорохи в комнате. И вспомнила, что произошло. Затем поняла, что так громко стучит ее собственное сердце — Вы очнулись! Это хорошо...       Девушка с трудом повернула голову, посмотрев на говорившего человека. — Позвольте представиться, Дмитрий Иванович, ваш врач. — Где я? — хрипло спросила она, поворачивая голову, чтобы оглянуться. — Вы дома, не беспокойтесь. — Василиса! — взволнованно подошел к ней ближе Марк. — Все в порядке, ты просто упала без сознания. — Почему? — недоуменно спросила она. — Я полагаю, что это связано со стрессом, который вы пережили недавно. — вмешался врач. — Сейчас с вами все в порядке, если не считать раны, которая появилась, когда вы упали. Нужно будет заменять повязку каждый два часа в течение двух дней, а затем зайдете в поликлинику на осмотр. — Хорошо, спасибо, — одновременно сказали Марк и Василиса.       Врач кивнул и ушел.       Дождавшись, когда закроется дверь, Ляхтич сел возле дивана на колени. — Ты меня ужасно напугала! Никогда больше не делай так. — Знакомо, — невесело усмехнулась она.       Парень нахмурился. — Прости...       Рыжеволосая отвела взгляд на потолок. — Я же сказала, давай просто забудем. — с нажимом повторила она. — Я не хочу это вспоминать.       Марк вздохнул и поправил одеяло. — А почему ты не на работе? — вдруг вспомнила Василиса. — Сегодня воскресенье, — напомнил он ей. — А, забылось как-то. — она зажмурилась. Значит ей придется целый день провести возле него. — Я наверно прогуляюсь по городу, приду к вечеру.       Она встала с дивана и прошла к своей комнате. — Постой! Может мне пойти с тобой?       Девушка замерла и медленно повернулась к нему. — Не-ет, вовсе не нужно. Я справлюсь сама. Да и мне нужно побыть одной, — сказав это, она закрыла дверь комнаты, переодеваясь.       Девушка взяла с собой сумку-таймер, которая сейчас выглядела как обычная сумочка, и откинула распущенные волосы назад. Уже через минуту хлопнула входная дверь и Марк остался в одиночестве.