Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

27. <<Третья попытка>>

Я знаю боль. Сначала тебе кажется, что сможешь вынести её, а на деле оказывается, что не можешь. И когда это происходит, ты либо находишь причины жить дальше, либо... Итак, когда вы перестанете испытывать боль, у вас появится желание жить.

©Доктор Грегори Хаус       Василиса находилась примерно в полуживом состоянии. Сначала она приходила в себя, а затем вновь впадала в мысли. Ей было плохо. А еще хуже стало тогда, когда уходил Марк.       Было раннее утро четырнадцатого октября, шел понедельник. Марку конечно нужно идти на работу, оставляя Василису наедине с собой и ее душераздирающими мыслями. Девушка почти не реагировала с самого пробуждения, лишь умывшись.       Мысли постоянно вертелись вокруг да около. Она не могла выкинуть из памяти последнюю неделю, которая принесла ей много самых разнообразных эмоций и чувств. Это и невозможно было выкинуть. Такие вещи, увы, навсегда останутся в памяти.       Василиса долго не знала, что предпринять. Ей не сиделось на месте, но и вставать не хотелось. Все ее угнетало, а произошедшее казалось кошмаром.       С терзающими ее сомнениями девушка схватилась за голову, перебирая пальцами пряди волос. Хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Она не могла, нет, спокойно продолжать лежать.       Ее всю трясло, тело дрожало от необъяснимого страха, тревоги. А еще Василиса вдруг поняла, как боится одиночества.       Квартира была пуста. Стояла тишина, прерываемая ее редкими всхлипами и рваным дыханием.       Иногда становилось сложно дышать, практически невозможно. Грудную клетку сдавливало нечто, не давая прорваться новому свежему потоку кислорода в легкие, и приходилось с усилием вдыхать его, хватаясь ладонями за одеяло или простыню, сжимая. После того, как мелькало каждое страшное воспоминание, ей становилось хуже и хуже.       Через несколько часов мучения, она поняла, что больше так не может.       Все давило на нее, слишком.       Кажется, будто она только оправилась от потери ребенка и аварии, но вдруг снова навалились неприятности, да еще какие!       Сначало Василиса сама предала Фэша. Алкоголь, конечно, повлиял, но ведь не настолько. Уже в тот момент, когда ее губы соприкоснулись с другими, девушка поняла, что это ошибка. Но поделать с собой ничего не могла. Будто провалившись в пропасть, где разум отсутствовал. И если бы это она смогла пережить, то только не то, что произошло с ней дальше.       Василисе было до тошноты отвратительно вспоминать, что с ней делали перед приходом Марка. Вначале избиение. Она помнит, как было больно, когда крепкие, здоровые кулаки врезались в ее кожу, оставляя синяки.       Потом пришел тот человек. Примерно такой же внешности, как и другие: высокий и крепкий мужчина с маской на лице.       При воспоминании об этих страшных светлых глазах нижняя губа девушки задрожала. Эти глаза, они смотрели на нее жестоко постоянно. До того самого момента, как Василиса нанесла ножевое ранение.       Ее даже не волновало, остался ли он жив.       Главное, чтобы никогда больше не появлялся в ее жизни.       Василиса обхватила себя руками и тряслась. От недостатка сил прикрывались веки, было очень плохо.       Она сама не поняла, когда и как встала с кровати и приняла решение. Даже если оно неправильное. Даже если выход из ее непростой ситуации и расшатанных нервов был. Даже если так, будет проще повторить и закончить то, что она не смогла.

***

      Она дрожала всем телом. Взгляд ее темно-синих испуганных глаз был направлен вниз, на расстояние до пола около двух-трех метров. Ноги, руки — все тряслось, пока девушка продевала узкий узел веревки через голову, оставляя на шее.       Кто бы мог подумать, она уже в третий раз собирается свести счеты с жизнью, и каждый раз для этого поступка есть собственный толчок. В первый раз Василиса пережила смерть Фэша. И думала, что не сможет без него жить.       Губы изогнулись в грустной ухмылке.       Второй раз чувства обострились от неизвестного вещества, которое было в ее крови какое-то время. И снова та же причина.       Василиса была в то же время удивлена и безразлично относилась к тому факту, что не решилась на самоубийство еще в больнице после аварии, когда потеряла ребенка. Конечно, это тоже нельзя назвать полноценным поводом для такого страшного решения, и все же. Ребенок был ее частичкой, которого она не смогла узнать.       Но сейчас, в третий раз она действительно засомневалась.       Да, возможно было бы легким решением так поступить и убить себя, но будет ли от этого проще? Будто бы все проблемы исчезнут.       Возможно Василиса <<встретится>> с любимым, не будет знать того, что было с нею всю жизнь, или вообще не будет существовать. Ведь что за жизнь идет после смерти? Может ничего и вовсе нет? Или наоборот, существует и Рай, и Ад? Но раз уж будет второй вариант, то по причине самоубийства она явно попадет лишь ко второй группе...       Времени у Василисы философствовать не было, да и было не до этого, поэтому мысли ее резко оборвались. Девушка уже несколько минут стояла на высоком стуле в нерешительности, не зная, что предпринять. Душа ее рвалась на две части, на два варианта.       Она может сейчас спокойно спуститься, будто бы ничего и не было. И прожить оставшуюся жизнь в неизвестности.       Но может поступить по-другому. Она может убить себя, умереть либо от отсутствия воздуха, либо от перелома шеи.       От этих рассуждений Василисе стало не по себе. Мурашки пробежались по спине и исчезли. Веки ее прикрылись, она сглотнула. И почувствовала на своей шее веревку, чуть сжимающую бледную кожу.       Перед глазами вдруг всплыло лицо Марка. Василиса резко открыла глаза.       Ему будет очень плохо, когда он зайдет домой и увидит ее бездыханную, висящую над кроватью, на которой когда-то произошла ошибка... — Нет... — шепот девушки был еле слышен. Василиса даже не поняла, как произнесла единственное слово. Но вспомнила всю заботу и любовь, полученную от Марка.       Он постоянно ее поддерживал, с самого начала сентября. Он искренне переживал и сочувствовал ей. Он по-настоящему любил ее.       Василиса не может с ним так поступить. Не сможет...       Она вновь сглотнула и медленно потянулась пальцами к петле, намереваясь убрать ее. — Я волнуюсь за тебя.       Его волнующееся лицо. — И мне сложно смотреть как ты страдаешь. Я постараюсь тебя защитить, но боюсь... Вдруг у меня не получится. Я... С ума чуть не сошел, когда понял, что что-то не так. А твой вид еще больше испугал меня... Ты пережила много страданий. Вновь. И я не смог тебя спасти вовремя.       Его встревоженный взгляд. — Если что-то еще подобное произойдет, то я не смогу выдержать чувства вины...       Василиса неожиданно мотнула головой и уже решительней попыталась снять веревку, но дрожащие ноги ее подвели. Стул угрожающе пошатнулся и упал, оставляя девушку висеть.       Зрачки ее глаз увеличились, она схватилась за горло, где сузилась петля из жесткой веревки, начиная душить. Кроме того все тело держалось лишь на этой веревке, усугубляя ситуацию.       ... Дело шло не на минуты, а секунды. Страх и паника заполнили ее, не давая возможности вдохнуть. Василий чувствовала, что теряет сознание, по-прежнему пытаясь ногами упереться о стенку кровати, которая казалась такой далекой.       Василиса подумала, что все, вот такой конец ее ждет. Несмотря на ее отказ от этого поступка, все равно приходится заканчивать жизнь на этой веревке.       Она успела лишь раскаяться. Подумать о том, что больше никогда бы не оказалась от жизни. Что всегда шла бы дальше. Что продолжила бы жизнь, не смотря на прошлое. Что дала бы шанс Марку. Но было уже поздно.       А в трех метрах от ее комнаты начала открываться входная дверь. В нее вошел лишь один человек, который совершенно не спешил и не предполагал, что, возможно, совсем рядом угасает жизнь.       Надежды не оставалось...       Продолжение следует...