Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

28. «За три недели до»

— Где болит? «Там, где никому не видно, — подумал я...»

©Рэй Брэдбери       Это были последние ее секунды.       Василиса подозревала краем сознания, что снова может пойти что-то не так, но такого конца себе точно не желала. Особенно после того, как передумала идти на самоубийство. Но от своей невнимательности и волнения подвела саму себя: табуретка выскользнула из-под ног. А петля на ее шее сузилась до невозможности, перекрывая путь кислорода и обездвиживая тело.       Она пыталась спасти себя. Искала ногами стенку кровати, что оказалась вдруг так далеко, хваталась за веревку руками, пытаясь основной вес тела перенести на них. Но большего сделать не смогла.       И вот, когда мир перед глазами стал темнеть, а тело - более безвольно висеть, вдруг ее подняли. Чьи-то руки попытались поднять беспомощное тело вверх и ослабить хватку петли. Что-то резко скользнуло по толстой веревке и появилась возможность вдохнуть воздух, словно новую жизнь. А по шее начала кровоточить не глубокая рана, струйкой спускаясь к спине.       Удалось раскрыть глаза, и стало вдруг светлее. Она резко вдохнула следующий поток кислорода и осознала, что полулежит на кровати. А возле нее стоят Марк и Софья. Первый смотрел то на нее, то на стул и спускающуюся с потолка веревку со злостью и волнением. А ее подруга беспокойно, не отрываясь, следила за ней. — Василиса... — дрожащим голосом начал Марк. — Как?.. Зачем? Зачем снова?       Василиса смотрела в его глаза и чувствовала, как наполняются слезами собственные. — Я не хотела... Я... Я передумала... Стул, он упал... — выдавила она, стараясь оправдаться. Ведь это правда так и было.       От осознания собственной беспомощности, ее вдруг накрыло паникой. А если они не поверят ей? Что, если все так и будут думать, будто бы она врет? Девушка подскочила с кровати и подошла к Марку, взяв его за обе ладони. - Ты же веришь, да? Ты веришь, что я бы не сделала этого, да? Я бы не стала, честно... Я же дала тебе обещание! Ты не можешь не поверить мне, - обезумевшими глазами смотрела на него Василиса, безмолвно прося ими о вере. Почему ей было так важно знать, что он верит ей? Василиса не знала. Но почему-то вдруг отчаянно хотелось увидеть поддержку в его глазах, знать, что тот ее понимает.       Но в глазах Марка не оказалось ни веры, ни поддержки.       Было видно, что он злится, ярость чуть ли не исходила от него волнами, хотя и сдерживал ее в себе. В отличие от Фэша. Он наоборот был слишком вспыльчивым, безрассудно кидался в драку, не думал о последствиях от своих действий, а просто совершал поступки. Марк же почти всегда был спокойным, пытался понять ее, все время поддерживал, и, даже если был зол, никогда не давал чувствам прорваться.       Он до сих пор так и не признался в своих глубоких чувствах. Прошло месяца два, как Марк встретил Василису, и все это время понимал свою симпатию. Знал, что когда-нибудь настанет время для признания. Но сейчас, увидев ее и упавший стул... Был готов сорваться и просто сбежать из квартиры. Или наоборот взорваться.       Марк с силой выдернул руки из ее ладоней и отошел на шаг назад, с непонятной яростью смотря в ее сторону. - Ты... - он выдохнул. Софья, молчаливо стоящая сзади, перевела взгляд на парня, предупреждающе глядя. - Ты думаешь, что это игры? А? Ты думаешь, что можешь вот так просто бездумно поступать, пытаться убить себя и каждый раз забывать об этом? Думаешь, что ничего страшного не случается, что все остается позади и можно снова играть на нервах окружающих тебя людей? - каждое произнесенное им слово было выкрикнуто. С каждым словом лицо Василисы менялось, она не знала, что предпринять.       Самое главное, что все сказанное было правдой. Все его фразы, вопросы сильно задевали Василису. Но тот все равно продолжать, не обращая внимания на одергивающую его Софью. Марк сбросил руки и подошел к Василисе. - Ты не знаешь, как от любых твоих действий мне больно. Не знаешь, и не хочешь думать об этом! Ты, Василиса, ни о чем не думаешь! Тебе наплевать на все, кроме смерти Драгоция, - практически с ненавистью произнес Марк, затихая и зная, что будет жалеть обо всех своих словах.       Остановиться и так было практически невозможно. Оставалось лишь следить за бегущими слезами на щеках Василисы и глядеть в ее прекрасные глаза, смотрящие на него с неверием, страхом и отчаянием. Хватило лишь одного ее короткого взгляда, который она сразу же отвела, чтобы остынуть и постыдиться.       Видимо сама девушка этого не заметила, взявшись обеими руками за голову, сжимая в пальцах корни волосы и судорожно дыша. Через секунду, будто сорвавшись, Василиса молниеносным движением схватила стоящую на тумбочке стеклянную вазу и, громко крикнув, с силой кинула ее в стену.       Тысячи крупных и мелких осколков тут же осыпались, словно град, грозясь вонзиться в кожу недалеко стоящей Василисы. Как в замедленной съемке, Ляхтич наблюдал единственный небольшой шаг девушки в сторону и упавшие возле ее ног стеклянные осколки. Но Василиса, кажется, даже этого не увидела, вскидывая голову и смотря на ошарашенного парня. - Хватит! - выкрикнула она, тяжело дыша и глядя только в его глаза. - Хватит! Эта тема сейчас закроется раз, и навсегда. Мне все равно на смерть Фэша, понимаешь? Мне давно плевать на это! Я давно забыла про него! Он больше не может быть частью моей жизни, в отличие от тебя и Софьи! И я тебе уже сказала... - Василиса сделала два шага, не обращая внимания на осколки, практически приблизившись к лицу Марка. - Я не хотела убивать себя! Только не в этот раз! Как ты не поймешь? - ярость начала проходить, вновь сменяясь жалостью. - Почему не поверишь, а? Я подумала о тебе, о Софии, обо всем, что пережила, и решила, что не хочу все это терять! Но стул упал, и я оказалась на грани. Потом ты снова меня спас... - в ее глазах снова появились слезы. - Я поняла, что поступила правильно. Ты дал мне вторую жизнь...       Василиса закончила говорить, посмотрела на него и, слабо улыбнувшись, начала падать.       Марк успел подхватить ее, прежде чем острые осколки могли впиться в тело, и, потрясенно выдохнув, переложил ее на кровать. Софья прикрыла веки и тоже выдохнула. - Марк, ты же знаешь, что не должен был все высказывать Василисе, да? - негромко спросила она, наблюдая, как тот кладет девушку на кровать и неотрывно смотрит на нее. - Знаю, - коротко и немного грубо ответил он, резко поднимаясь и выходя из комнаты.       Софья обернулась ему вслед и, закатив глаза, неслышно вздохнула. - Будет хорошо, если она не увидит осколки, - продолжила девушка, проходя на кухню, где сидел Марк. - Я соберу, не переживай. Какие еще советы даст нам психолог? - приподняв бровь, с усмешкой спросил он. - Я серьезно. Было бы неплохо, если ты начнешь продолжать ее поддерживать. Ты видел какое у Василисы состояние. Я поговорю с ней, успокою, хорошо? А ты на пару дней оставь ее, но потом обязательно проведай ее. Не исключено, что она может что-то сделать с собой в твоем отсутствии.       София присела напротив и задумалась. - Может отвезем ее на отдых? - вдруг предложила она. Марк поднял на нее взгляд. - Она, конечно, многое пережила, но нельзя, чтобы Василиса опять раскисла. Нужно найти какое-нибудь занятие, которое отвлекло бы ее от внешнего мира. Чтобы полюбила какую-то работу, - сказала она, поднимая взгляд. - Вообще-то неплохая идея, - произнес Марк, тоже неожиданно задумавшись. Он, например, еще несколько месяцев назад настолько увлекался учебой на следователя, что мог днями и ночами сидеть за книгами и различными пособиями. Действительно ни о чем не вспоминая.       Девушка кивнула головой.

***

      Василиса очнулась ближе к вечеру. Голова ужасно болела, а ее лицо было опухшим. Голос стал хриплым: она поняла это сразу, как только начала искать владельца квартиры и подругу. Настроение, на удивление, было на высоте, хотя осадок от произошедшего остался. Но на душе как-то стало немного легче.       На кухне нашлась Софья, с которой, видимо, предстояло поговорить. А вот Ляхтича не было. Это показалось чуть странным, но, уже через минуту с ее выхода из комнаты, во входной двери показался Марк с двумя огромными пакетами. - При... Привет, - запнулась Василиса, все же договорив.       Марк только кивнул и прошел на кухню. - Что это? - вопросительно произнесла она, указывая на пакеты. - Тебе все расскажет Софья, хорошо? - коротко улыбнувшись, Марк ушел в гостиную.       София начала раскладывать на столе содержимое пакетов, там оказались продукты. - А зачем так много? Мы ждем еще кого-то в гости? - Нет... - протянула подруга. - Не против заняться со мной готовкой ужина?       Недоумевая, Василиса неопределенно передернула плечами и, взяв несколько фруктов, подошла к раковине. Уже спустя несколько минут девушки начали готовить различные салаты. - Если хочешь, то мы поговорим, обсудим все, - произнесла Софья между делом. - Можем просто помолчать.       Василиса замерла, посмотрев на небольшой нож, лежащий в конце стола, сразу вспомнив, как похожий вонзила в тело человека, и мотнула головой. - Не знаю. То есть может быть и нужно поговорить, но я не хочу вспоминать все произошедшее. - совершенно искренне поделилась Огнева, продолжая чистить картошку. - И я кажется догадалась. Вы специально накупили продуктов, да? Чтобы успокоить меня готовкой, - чуть усмехнулась она. - Ты права, - улыбнулась Софья. - Марк знал, что готовка тебя увлекает.       Девушка, помрачнев, опустила голову, прикрываясь длинными темно-рыжими волосами. - Уже нет. - ее губы сжались, а глаза опустили взгляд на пол. - Не уверена, что когда-нибудь возьму в руки нож. Ты же знаешь все, что произошло, да? Марк рассказал, я уверена. - Именно, - произнесла она, садясь недалеко от Василисы. - И ты должна помнить, что можешь все рассказать мне, выговориться. И мы сможем помочь тебе.       Василиса покачала головой и посмотрела на нее. - Софи, ты моя подруга. Мало того, какой ты замечательный психолог, так и человек. Ты наверняка понимаешь меня, да. Но сейчас я правда не хочу рассказывать. Вообще. И я не буду готова к этому. Никогда. - Конечно, Василиса. Я не настаиваю. Хоть мы и не так долго знакомы, но знаем друг друга отлично. И я правда не хочу прерывать наше общение. Не просто как пациент с психологом, а как друзья. На самом деле ты очень дорога мне, - добавила София, улыбаясь и поддерживающе сжимая ее руку. - Спасибо, София, - в ответ мягко улыбнулась она. - Я тоже очень ценю это, и тебя, как подругу. Надеюсь, что мы еще долго будем дружить, - Василиса поднялась и крепко обняла Софию.       Они вновь вернулись к готовке еды, когда к кухне подошел Марк. - Как у вас тут дела?       Василиса повернулась в его сторону и чуть улыбнулась. - Неплохо. - Как ты себя чувствуешь? - осторожно спросил он, кладя в рот пару кубиков колбасы. - Нормально. Правда нормально.       Марк кивнул и сел возле девушек.       Ужин прошел в молчании и частых переглядываниях друг с другом. Когда ушла София, напоследок обняв Василису, наступила абсолютная тишина.       Между Марком и Василисой все еще чувствовалась трудная неловкость, которую девушка решила прервать, уходя в свою комнату.       Она прикрыла дверь и, чуть помедлив, поднесла рюкзак к кровати. Последующие несколько минут прошли в попытках что-то в нем найти. И вот, наконец, Василиса положила сумку-таймер рядом, садясь на кровать и неотрывно глядя на странную фотографию.       Это был снимок ее ребенка. Девушка получила его в тот же день, когда была на первом УЗИ, и через несколько часов потеряла ребенка. С того дня еще ни разу не осмелилась взять в руки тот самый снимок, посмотреть на неродившегося малыша, который тут был еще совсем крохой. Она даже не узнала, кто именно будет у нее. Не успела как должное воспринять свою беременность. Не смогла почувствовать его. Не взяла на ручки своего малыша, не познакомилась с ним. Успев лишь узнать о нем, сразу же потеряла его.       На глаза навернулись слезы. В носу защипало, а горло сдавило. Один раз всхлипнула, дав волю дорожкам слез и сжала снимок в ладони, сама ложась на кровати.       Было трудно осознавать такую потерю. И не хотелось вспоминать об этом. Но жизнь продолжилась, несмотря на это, и Василиса вновь начала пытаться отпустить последние события или вовсе забыть их.       Однако, даже после этого, ей не забыть потерянную родную частичку, сколько бы она не старалась. Василиса не забудет этого. Но будет знать, с чем пришлось ей столкнуться на пути к счастливой жизни. Это было самым важным, и, кто знает, может счастье наступит совсем скоро?..