Тебе к звездам? Значит, нам по пути!

- С чего начнем? Спросил рыжеволосый Отоя-сан и хлопнул в ладоши. - Я бы хотела сегодня просто понаблюдать за занятиями, если можно? – переключилась я на деловой тон. Это моя привычка. Как только дело касается работы, вся моя веселость испаряется как влага на горячем асфальте. - Шпионить будешь? – спросил маленький блондин, рассматривая свои многочисленные браслеты. - Это моя работа. Делайте вид, что меня не существует. – пробубнив себе под нос последнюю фразу, я надела очки и достала из сумки свой пузатый записник. - Это будет не сложно. – Токия. Черти пусть его утащат. Грубиян и хам – вот и первый психологический портрет. Облюбовав черный кожаный диванчик, я приступила к “шпионажу”, как выразился Курусу-сан. Ребята окружили черный рояль во главе с Харукой-чан. Девушка раздала всем ноты и мило улыбнулась каждому. Она словно солнышко. Или грипп. Просто заражает всех окружающих. То же самое можно сказать об Отое-сане и Сесиле-куне, а вот зеленоглазый Нацуки не так-то прост. У Се-чана явный комплекс Наполеона, а вот Масато – человек слова. Надежный парень. Дзингудзи боится одиночества, а у Токии самый простой диагноз. Как и у меня. Трудоголизм первой степени, на этой стадии он уже не лечится. Они до ужаса разные, но объединяет их любовь к музыке и наркотическая зависимость от Нанами Харуки. Девчонка даже не подозревает, что творит. Да, она как ниточка (или стальной трос) связала этих принцев, но скорейшей беды не избежать. Парни дружно шумели в предвкушении новой песни. Знакомое чувство. Напрасные попытки девушки успокоить этих семерых оказались тщетны. Они дружно замолчали при первых аккордах мелодии. Это действительно было потрясающе. Богиня музыки очень щедро огрела эту кроху палочкой по голове при рождении. Окунувшись в работу, я совсем потеряла счет времени. От писанины меня отвлек веселый голос Отои и дружный смех ребят. - Эй! Который час? У меня желудок к спине прилип. Я, наверное, слона слопаю! – сказал рыжик и все дружною толпой двинулись к выходу. - Ты идешь? – спросил меня Масато. - Я? Куда? - Обедать. – ответил выходящий Дзингудзи. – Кошечке пора покушать. Предпочитаешь грызунов или кисломолочную продукцию? - Что ты. – приторно-сладко улыбнулась я и прикусила дужку очков. Этот жест я позаимствовала у моей школьной учительницы. – Я гурман. Зачастую балую себя бесцеремонными принцами под чесночным соусом. Громкий смех блондина скрылся за дверью. - Ну, так как? – оглянулся уходящий Хидзирикава. Его избраннице повезет. - Нет, спасибо. Солдат спит, служба идет. Приятного аппетита. – искренне улыбнулась я и вернулась к своим писулькам. Мои наручные часы показывали три, когда дверь снова отворилась. - Все работаешь? – опять он. Господи, за что ты меня так наказываешь? - Все еще действуешь мне на нервы? – я подняла бровь и перевела взгляд на бумажный стакан в руке Токии. - Это вроде извинений за плащик. Я не знаю, какой ты пьешь и пьешь ли вообще, но это лате. – красивое лицо портило выражение “ты мне должна” или “ну, ладно-ладно”. Значит, за остальное он извиняться не собирается? - Ты угадал. – усмехнулась я и потянулась за стаканом. Горячий кофе обжег глотку и язык. – Куда сейчас? – средство общения пришлось высунуть на воздух. Выгляжу я, наверное, как интеллектуал с IQ, как у шифоньера. - Сейчас хореография. Нам на девятнадцатый этаж. – Ичиносе с большим усилием сдержал улыбку. Подхватив сумку с вещами, мы вышли в белый коридор. Такое впечатление, что он стерильный. Смахивает на больницу. Ненавижу больницы. Все время в ожидании лифта и пути вообще, я с бешеным интересом рассматривала носки своих серых сапог. Но молчание было не неловким, а каким-то… нормальным, что ли? Когда лифт бодро звякнул, я облегченно вздохнула. От этого парня веет холодом. А от взгляда его у меня мороз по коже. Переодевшиеся ребята уже разминались, а Дзингудзи все никак налюбоваться собой не мог. У него, наверное, весь дом в зеркалах, а не одна стена. Честно говоря, я думала, что парни будут вести себя непринужденно. Но шалопайством тут и не пахло. Их лица выглядели так серьезно, что складывалось впечатление, будто я в аналитический кружок попала, а не на репетицию поп-группы. Наконец-то все закончилось. Как они выдерживают такую нагрузку? Парни отпустили пару прощальных шуточек и скрылись в недрах раздевалки. Я собрала свое добро и, кинув короткое “Пока” пустому залу, вышла вон. Улица встретила меня пронизывающим ветром и проливным дождем. Такое впечатление, что на небесах трубу прорвало. А зонт тихо-мирно покоится на тумбе в коридоре. Запахнув полы аквамаринового пальто и подняв воротник, я двинулась в сторону станции метро. Естественно, через десять секунд меня можно было назвать вертикальной лужей. Мокрые рыжие пряди потемнели и липли к лицу, сапоги начерпали ковшик воды. На улице уже поздно и не многолюдно, учитывая то, что это центр города. Через десять минут иначе как мокрой кошкой в скрипучих ботинках меня нельзя было назвать. Рядом со мной остановилась дорогая черная иномарка. От внезапного сигнала я подпрыгнула и пошла еще быстрее. Обхватив себя руками, я тщетно пыталась согреться. Машина медленно ехала рядом со мной целый квартал. Я до ужаса испугалась. Маньяк? Но мои мрачные мысли прервал громкий оклик из открытого окна машины. - Эй, кошечка! Подвезти? – Дзингудзи весело подмигнул мне и погладил кожаную спинку свободного сидения. - Нет, спасибо. – буркнула я, продолжая идти. - Ну, простудишься же. Гляди, уже губы синие. – настаивал он. - С чего это такая забота? – мои глаза подозрительно сузились. - Мне все равно по пути. – передернул плечами парень. – Ну, если не хочешь… Я закусила губу. На метро добираться еще целый час, значит, горчичники и противное молоко мне обеспечено. После взвешивания всех “за” и “против”, первые победили. - Ладно-ладно, уговорил. – я подбежала к машине, а блондин победоносно улыбнулся. - Пристегнись. – серьезность ему к лицу. - Я надеюсь, водишь ты не так, как Токия. – пробубнила я, но замок защелкнула. От греха подальше. - Это как? – чертики плясали в голубых глазах певца. - Как слепая бабуля. – наш дружный смех заполнил машину. - Адрес? – назвав блондину свои координаты, я неловко улыбнулась. Живу у черта на рогах, но Дзингудзи виду не подал, только сжал руль и изо всех сил вдавил педаль газа в пол. Машина взревела, как разъяренный хищник и вылетела на автостраду. Да, водителем Рен оказался прекрасным. То, как он мастерски лавировал среди других авто, вызывало восхищение. - С чего такая забота? – повторила я свой вопрос, стуча зубами. Вид за окном превратился в сплошную цветную стену. - М-м? Предположим, что я занялся благотворительностью. Ну, или просто я прекрасный принц, который не оставляет леди в беде. – наконец-то парень включил печку. На меня пахнуло теплым воздухом, и я расслабилась. - Или твое хобби – подрабатывание извозчиком. – откинувшись на спинку сидения, прикрыла глаза. - Леди нравится быстрая езда? - Снова-здорово! – устало выдохнула я. – Опять ты включил Рена-ловеласа. Серьезный Ты нравишься мне гораздо больше. – а вот последняя фраза явно была лишней. - Прости. - спокойно сказал Дзингудзи и я удивленно уставилась на него. – Ты права. Прикрываясь этим много лет, не замечаешь, как включается опция самозащиты. - Ладно, брось. Сама такая. – отмахнулась я. Наш разговор свернул не в то направление. Тишину разбавлял только звук урчащего мотора. Неловко. - Знаешь, сперва я приняла тебя за маньяка. Мне аж не по себе стало. Черная иномарка, тонированные окна. Жуть. В фильмах на таких тачках ездят только плохие парни. – ляпнула я ни к чему, пытаясь разбавить затянувшееся молчание. - Думаешь, в рабство отдам? – подыграл парень. - Кто тебя, Дзингудзи, знает. Или на органы разберешь. – вот, уже комфортнее. На нейтральные темы говорить гораздо приятнее. Никто не любит, чтобы кто-то копался в его душе. - Ну, вот и приехали. – ого, как быстро. - М-м, спасибо. – я открыла дверь и аккуратно вышла. - На кофе пригласишь? – слова настигли меня у самого подъезда. Рен зазывно просигналил мне бровями. Я закатила глаза и засмеялась. - Бросьте, Дзингудзи-сан. Мы с Вами знакомы чуть больше двенадцати часов, так что не сегодня. - Ловлю на слове, леди. – пробасил блондин и скрылся за поворотом.