Тебе к звездам? Значит, нам по пути!

Вот оно, мое ужасное утро. Я что-то говорила о трудоголизме? Да, припоминаю – это не лечится. Мой день начался с дивана. Ужасного, неудобного дивана с впивающимися в бок пружинами. Все потому, что вчера вечером я пришла около одиннадцати мокрая и уставшая, но уговорила себя еще немного поработать. Теперь эта статья, вернее ее зарисовка, сильно аукается мне болью в шее. В ванной я наткнулась на чудовище из фильма ужасов, а потом сообразила, что это зеркало. Благо, сегодня не ожидалось сюрпризов вроде отсутствия горячей воды или ремонта у соседей. В конечном итоге свой романтический вечер с ноутбуком я проводила горячим утренним эспрессо. В общей сложности мой сон продлился часа два от силы. Красные глаза пришлось скрыть за солнечными очками. Спасибо погоде – на небе ни облачка. Удача сопутствовала мне все утро. Моментально поданный поезд, пустые вагоны и приятный музыкант у станции метро. Жаль настроение – хуже некуда. В холле офиса меня окликнула наша секретарша. - Мей-чан! – она приветливо улыбнулась и помахала мне рукой. – Тебе почта! От кого? От мамы? Тогда это либо три мешка риса, чтобы деточка не голодала, либо новое винтажное пальто а-ля бабуля, чтобы деточка не замерзла. - От кого? – спросила я равнодушно и оперлась на стойку ресепшена. Я сейчас засну. - Приходил симпатичный блондин в очках, сказал передать лично в руки. – она фанатично улыбнулась и подала мне бланк для росписи. – Ты где такого красавца подцепила? Давно знакомы? Как прошло свидание? – я нетерпеливо дергала ногой и протягивала руки к небольшому пухлому конверту в дорогой белой бумаге. Подпись гласила: “Кошечка, ты мне должна. Не зевай. Про кофе не забыл и не надейся.” Тьфу, Дзингудзи - зараза. Одних сплетен мало, так еще и другие пойдут гулять по всему издательству. - Спасибо, Хана-чан. – я натужно улыбнулась и хотела уйти, но забыла ответить на вопросы. – Познакомились на работе, знакомы уже где-то… - я посмотрела на часы, - двадцать три часа, свидание было ужасным. Он все время чавкал и говорил о своих бывших. Да, и он не красавец. У него косоглазие и оттопыренные уши. Пока. Мстительная улыбка расползлась по моему лицу. Жаль, что Рен этого не слышал. Дойдя до своего рабочего места, я наконец-таки, распечатала конверт. В нем оказался демо пятого альбома группы со стикером, который гласил: “Пригодится в работе. Там есть и моя песня, обязательно послушай.”, далее следовал мой утерянный бумажник, видно вывалился где-то: “Нашел на диване в студии. Твой стоматолог ужасный хам, я вложил визитку своего”, и в конце пачка противовирусных таблеток: “Выпей, а то Токия будет бурчать о бациллах. Он помешан на стерильности.” Я засмеялась так громко, что в моей голове послышался писк. Спасибо Рену, в состав таблеток входило обезболивающее. - Веселишься? – я подпрыгнула от неожиданности. Чертов Ринжи! – Ты не мог бы ходить менее бесшумно? – обратилась я к симпатичному фотографу. Парень он не плохой, но сплетник кошмарный. Хуже девчонок! Хотя, я так громко смеялась, что не заметила бы и стадо коров, пробегающее у меня за спиной. - Что за повод? Для смеха, я имею в виду? – он любопытно уставился мне через плечо. Я закрыла конверт рядом лежащей тетрадкой. Господи, парень, тебе двадцать семь и у тебя нет личной жизни. Это повод не лезть в чужое личное пространство, а заполнять свое. - Да, так. – я вздохнула и сосчитала до десяти. Глупость, конечно, но слышала, что от стресса помогает. Подняв очки на лоб в виде обруча, я надела свои рабочие. - Ты похожа на паука. – он издевается? - Что? – я уже выходила из себя. Он намекает на пословицу, что ли? Мама мне всегда твердила: “Милая, ты должна порхать как бабочка и жалить как пчела, а не выглядеть как паук и ползать как гусеница!” От злости я чуть не оторвала экран открываемого ноутбука. - Я имел в виду, что у тебя шесть глаз. – Господи-Боже! Кто-нибудь, сегодня заткнет этот фонтан? Поняв туполобость своей шутки, шатен начал приставать с не менее абсурдными вопросами. - Как продвигается статья? - Прекрасно. Вчера была на репетиции Старишь, уже набросала кое-что. Это все? – мои пальцы быстро мелькали по клавиатуре. “Он сейчас уйдет! Он сейчас уйдет!” – повторяла я свою новую мантру. - Ну ты и шустрая. Ты знала, что только сегодня на совещании объявили о повышении Лейко-сан. Еще один вопрос. Кто тебя надоумил сходить к Шинобу-саме? - Ты - мой идейный вдохновитель. – закатила я глаза. - Извини, но мне нужно работать. - Ух ты! Это очень мило, но никому не говори. Я хочу прожить на свете еще, как минимум, лет десять. – шатен улыбнулся и облокотился на спинку моего стула. Я смерила его уставшим взглядом, и парень растаял, как снег весной. Наверное, понес в широкие массы нашего журнала новые слухи, как говорится, из первых уст. Этот день мне показался, почему-то, бесконечно долгим. Вроде, взглянула на часы, прошло только семь минут, а такое впечатление, что полчаса. На обед меня вынудил спуститься громко урчащий желудок. Сотрудники шумными компаниями рассредоточились по бару-ресторану. Не люблю многолюдных мест. Я всегда чувствую себя неловко в большом коллективе. Салат и кофе удовлетворили мой аппетит. Время – четыре. Пора бежать к Старишь. Нужно начеркать пару заметок о досуге. Преодолев путь до агентства за десять минут, я с шумом ворвалась в репетиционный зал. Восемь пар глаз уставились на меня. - Зрав… ству… те. – поклон, как попытка отдышаться. – Простите, что опоздала и прервала вас. - Мы думали, что вы сегодня не придете. – озадачено сказал Нацуки-сан и поправил съезжающие с носа очки. Я улыбнулась и сдула со лба непослушный рыжий локон. - Мне нужно написать очерк о досуге. Чем скорее мы это сделаем, тем быстрее я перестану мешать вашему рабочему процессу. – после такой пробежки всю сонливость, как рукой сняло. Я подошла ближе к ребятам, окружившим рояль. - Здравствуй, Нанами-сан. – мельком улыбнулась я ей, дабы скрасить мою вчерашнюю бестактность. - Охае! – нет, она все-таки солнышко. - Итак. – я надела очки. – Мне нужна информация о том, как вы проводите свободное время. – наконец-то работа. - А… - Вариант “во сне” – не принимается. – прервала я Дзингудзи и криво улыбнулась, вспомнив вчерашнюю поездку. – И спасаю милых дам, тоже не то. – Рен наигранно расстроено покачал головой. Я серьезно посмотрела на парня поверх очков. Се пнул его локтем в ребро. Дальше пошел увлекательный рабочий процесс. Ребята согласились на том, чтобы давать интервью всем вместе, мол: “А смысл, и так всю подноготную друг друга знаем?”. Шуточки и двусмысленные намеки Рена, препирания Се, попытки все уладить Отои и Нацуки, улыбки Нанами и Сесиля, снисходительный и поучающий взгляд Масато и, даже, уже не холодная, но все же отстраненность Токии – все это очень втянуло меня. Я никогда в жизни не веселилась так. Нет, нет, я не хохотала, а пыталась всех настроить на работу, но, что уж тут поделаешь, в такой обстановке творческие мысли сами лезут в голову. - Ладно, Рен-сан, вы последний. Где вы проводите свободное время? В каких местах отдыхаете? – мой профессиональный тон диссонировал с веселой атмосферой комнаты. Все уже давно расселись на диван, а тем, кому не хватило место на софе, принесли стулья. - Нанами-сан, закрой уши. Тебе не пристало слушать о таких развратных местах. – со знанием того о чем говорит, продекламировал Курусу-сан и сложил руки на груди. - Ой, малыш. Так ты тогда вообще должен покинуть аудиторию. Детям до пятнадцати такое слушать тоже запрещается. – отпарировал дамский угодник. - Ну, все, Дзингудзи! Я… - голосистого Се прервал задумчивый Нацуки. - Постойте. Мей-чан, почему вы ничего не спросили у Ичиносе-сана? – в комнате воцарилась тишина. Я перевела задумчивый взгляд на брюнета. В ледяных глазах цвета майского неба плясали, новые для меня, искорки любопытства. Я приняла вызов и не стала отводить взгляда от этих красивых глаз. - Просто у нас с Токией-саном есть кое-что общее. – брюнет вопросительно поднял бровь. - Посвятите меня в эту тайну. - Мы отличаемся редким проклятием. Оно называется – трудоголизм. Мы женаты на своей работе. Отдыхаем, едим и спим мы либо на ней, либо с мыслью о ней. Так что спрашивать бессмысленно. – на лице оппонента появилась кривая улыбка, значение которой я определить не сумела. Вся его поза говорила о том, что он для меня закрыт: руки скрещены на груди, нога положена на ногу, повернут полубоком. Интересно, он со всеми журналистами так общается? Тогда удивительно, почему о нем пишут так мало “желтых” гадостей. – Но, формальности обязывают. – я поправила очки и склонилась над записной книжкой. – Так, где вы отдыхаете, Ичиносе-сан? - На работе, но бывает и “бумажный” отпуск. – хмыкнул парень. - Что и требовалось доказать. – пробубнила я себе под нос и подняла голову, закончив запись. Обстановка из теплой и домашней превратилась в напряженную. Или мне одной так не по себе от пронзительного взгляда синих глаз? – Всем спасибо, все свободны. – я сняла очки и облегченно вздохнула. Ребята начали разносить стулья на места и продвигаться к выходу. Шум и смех чуть не сбил меня с толку. - Ой! Простите, но дня через два я пришлю фотографа. Нужно фото для статьи. Приятно было с вами поработать. – я поклонилась. - А вы больше не придете, Огата-сан? – подошла ко мне уже уходящая Нанами. Выглядела она растерянной. - Если все вышло хорошо, то нет. – я потерла лоб рукой и взяла сумку. – Я сообщу вашему менеджеру точную дату. До свидания. Пока шла к выходу, я почувствовала странный, прожигающий взгляд на своей спине. В душе стало как-то пусто. Обычно так бывает после окончания чего-то интересного или необычного в твоей жизни, того, чего долго ждал. Или нет?