echoing

Сквозь раздвинутые портьеры в комнату проникал молочный дневной свет, разрезая полумрак комнаты тусклым лезвием. Честер, поправляя великоватую ему рубашку, сбившуюся набок и обнажившую плечо, подошел к тяжелым темным шторам. Тонкие пальцы взялись за шероховатую, иссеченную монотонной вышивкой ткань, но застыли. Девину не нужно было даже поднимать голову, чтобы знать, что маг смотрит на город за стеклом — из его комнаты вид открывался более чем достойный. Приложив небольшое усилие, Девин уловил заворожившую Честера картинку: пустынные улицы, плотно окутанные туманом, с едва видневшимися мягкими светлячками фонарей. Расставленные на одинаковом расстоянии друг от друга, они потихоньку растворялись во мгле, и даже острый взгляд мага не видел ничего, кроме легкого газового свечения. А мгновением позже Честер по привычке посмотрел иначе, подсвечивая и разделяя живые потоки магии, пронизывающие город в своей, странной для обычного человека логике. Девин невольно попытался зарыться глубже в одеяло, слабо пахнущее лавандой. Неяркие, причудливые, до жути непривычные узоры вызывали призрачное ощущение скорой головной боли, и он попытался вычеркнуть их с обратной стороны век. Честер негромко хмыкнул, крепче сжимая в ладони портьеру, и ломкий хлопок под пальцами Девина на секунду сменился глазетовой шершавостью. Они все еще не могли толком общаться, используя образовавшуюся после ритуала связь, но были способны передавать на расстоянии настолько сложные ощущения. Подчинять, по сути, чужие органы чувств. Хотя, может, дело было не в них самих, а в комнате. В поместье. Для Честера оно стало раковиной, в которой он всегда мог скрыться, отгородившись от остального мира. Здесь он чувствовал себя в полной безопасности и открывался больше обычного. Уязвимый и такой… Не выдержав, Девин приподнялся на локте, находя мага там же, у окна, о чем-то глубоко задумавшегося. — Долго собираешься мерзнуть? — после долгого молчания голос звучал грубовато, не так, как Девину бы хотелось. — Мне казалось, что ты не любитель валяться в кровати целый день, — легко поддразнил его маг. Девин не нашелся с ответом. Он действительно не любил пустого безделья, но… Несмотря на ходящие в академии слухи об их… близости, все было совсем иначе. В первую очередь потому, что сам Честер препятствовал их сближению. Изо всех сил. Поэтому даже такой небольшой шаг, как сон в одной постели — небольшой для Девина, но не для Честера, разумеется, — нес с собой сотню новых маленьких ощущений, и Девин не хотел… разрывать то, что между ними возникло. Нарушать шаткую молчаливую близость. Терять едва уловимую нотку чужой неловкости, глубокого удивления, сменяющегося слабой теплой улыбкой, затаившейся сейчас в уголках бледных губ. Это казалось слишком ценным, но интуитивно Девин понимал — за пределами комнаты все вернется на круги своя. И этого он не хотел. Но не мог избежать. Поэтому улыбнулся и откинул одеяло в сторону. — Куда хочешь отправиться сегодня? В конце концов, теперь вся его жизнь крутится вокруг этого мага.