echoing

Детектив Оливер, держа револьвер стволом к земле, выждал необходимые десять секунд, подал знак команде и осторожно потянул на себя дверь, укутанную понизу опавшими желтоватыми листьями. Невероятно, но тяжелая металлическая плита, закрывающая вход в подвал, поддалась сразу же, хоть и с долгим натужным скрипом. Детектив хотел было ступить на крутую лестницу, уходящую по мрак, и даже потянулся за висящим на поясе фонарем, как в нос ударил тяжелый, отвращающий запах. Гниль, сырость, земля, медь. Много меди. Мужчина скривился — спертый воздух ударил по обонянию, вынудив задержать дыхание. Рядом негромко выругался Закари. Интуиция, как толстая струна, беззвучно завибрировала. Оливер отвернулся от темной дыры, поднимая шарф выше в бессмысленной попытке спастись от запаха, и мрачно произнес: — Хорошие новости так не пахнут. Будьте готовы к тому, что придется звать Торнтона. Стефан, их медэксперт, недовольно фыркнул. Хоть детектив и не сказал этого вслух, но продолжение фразы повисло в воздухе наравне с душным запахом мертвечины. «Торнтона и его мага». Они прибыли через полчаса, когда солнце совсем скрылось за горизонтом, и вокруг входа, на лестнице и в самом подвале пришлось установить десяток фонарей, чтобы увидеть хоть что-то. Их сначала не узнали и не хотели пускать на место преступления — в самом деле, кто примет мужчину в помятом стражничьем кителе и невысокого, молодого парня в подчеркнуто военной одежде, высоких сапогах на шнуровке и перчатках, за профессиональных ищеек? Маги так не выглядят — где парча и шелк, подобранные к ним тон в тон многочисленные драгоценности? Этого парень не стерпел и щелчком пальцев обездвижил прицепившихся стражников. Однако он дождался, пока Девин найдет свой жетон, и только потом с презрительной улыбкой двинулся в сторону распахнутой двери. — И надолго их так? — окликнул его Торнтон. Маг не стал отвечать, просто вскинул ладонь с широко расставленными пальцами — пять минут. Он явно был не в настроении. Мужчина сочувствующе глянул на замерших в одной позе стражников. — А что стоило подождать пару минут, а? Не затягивайте с разминкой мышц, когда отпустит, это единственное негативное последствие. И точно так же прошел мимо двух живых статуй. Остальные постовые предпочли наблюдать развернувшийся конфликт со стороны, а потом и вовсе вернуться к своим обязанностям. Составлять двум неудачникам компанию не хотелось никому. Детектив Оливер ждал приглашенных специалистов у подножия каменной узкой лестницы — на ней с трудом могли разойтись два человека. При виде Девина он расплылся в неподдельной улыбке и пожал ему руку. — Давно не виделись, сержант. — Отлично знаешь, что давно уже не сержант, — криво усмехнулся Девин. Краем глаза он наблюдал за тем, как маг присел на корточки у трупа — не трупа, кучи подпорченного временем мяса — по центру небольшого зябкого помещения. Пол и стены оказались неравномерно покрыты темными брызгами крови. Кроме останков, стойки, забитой книгами и папками, у одной стены, и длинного пустого стола у другой, в подвале большего ничего не было — не вместилось бы. Стефан отошел к выходу, явно надеясь уловить хоть немного свежего воздуха, и заодно представился Торнтону. Он выдержал приличествующую моменту паузу и негромко, сухо спросил: — Что этот маг надеется тут отыскать? — У этого мага есть имя, — мягко вмешался Девин. Медэксперт покосился на пришедшего, поджал губы и повторил: — Что он надеется тут отыскать? Мы собрали все, что можно. — Мне казалось, это очевидно, — заметил Торнтон. В его тоне мелькнуло что-то странное, схожее с нежностью и восторгом одновременно. — Он видит больше, чем любой из нас. Словно бы заслышав голос компаньона, маг поднял голову и едва слышно буркнул: — Мало света. И тут же из ничего начали появляться маленькие светящиеся точки — три, пять, десять, быстро разросшиеся до размеров хороших яблок золотистого цвета. Они как ведьмин круг замерли над темной головой мага, ярко освещая омерзительную мешанину крови, мяса, осколков костей и внутренних органов. Оливер сразу же поднял взгляд куда-то вверх, внимательно рассматривая каменный потолок. Оставшийся безучастным маг повел над останками рукой, мелко перебирая пальцами, потом принюхался («Как собака», — беззвучно выплюнул Стефан). Плавный жест кистью вверх, словно он вытягивал руку из густой смолы — и из багряной кучи на свет показался узкий и длинный, чуть изогнутый осколок. Маг протянул руку в сторону, магией держа его над ладонью, но никто не шевельнулся, пока Девин со вздохом не сорвал с пояса медэксперта специальный пакет для улик и не приблизился к магу, чтобы осторожно забрать окровавленную находку. — Амулет уже сломан, но я бы все равно не рекомендовал трогать его голыми руками, — прокомментировал маг. Голос у него оказался неожиданно приятный, низкий, с легкой хрипотцой. Девин туго завязал горло пакета и спросил: — Версии? — Две. Одна слишком сложная, но я все же склоняюсь к ней, — маг зачем-то провел пальцами на полу рядом с останками, растер пыль между большим и указательным, не жалея дорогих перчаток, снова принюхался. Потом встал и огляделся, и, следуя за его взглядом, огоньки разлетелись по подвалу. Пара услужливо осветила стол. Тем не менее, маг подошел к книжной стойке напротив и, наклонив голову, вчитался в выбитые на запачканных корешках названия. — Книги здесь давно. Испорчены сыростью, — заметил Торнтон. Маг покивал, сплетя пальцы замочком. Он явно глубоко задумался. Тихо поскрипывала кожа перчаток, стоило ему чуть сжать ладони. — Слишком сложно, — наконец, подвел итог он. Стефан дернул уголком губ, но промолчал, только скрестил руки на груди. Детектив Оливер вздохнул. — Ваш вердикт? — Убитый был загрызен оборотнем. По останкам могу предположить, что оборотень был недавно инициирован и потому голоден и неуправляем. Для него это была дорога в один конец. В подвале повисла тишина. — Какой, к черту, оборотень? — отчетливо спросил Стефан. — Жертва обладала редким, очень ценным охранным амулетом, — маг, проигнорировав медэксперта, ткнул пальцем в улику в руках Девина. — Кто-то очень постарался, чтобы у убитого не возникло никаких опасений. А могли, если судить по книгам. Сплошь защитные барьеры, уловители негативных эманаций, антидоты к ядам и прочее. Явная паранойя. Мастеров, способных сделать такой амулет, не так уж много, начните с этого. В защитный контур был вплетен маячок для портала, очень искусно, если судить по оставшимся обрывкам. Это не запрещено, но и не всегда одобряется. Если правильно используете — мастер расколется. С помощью этого маячка оборотень нашел жертву, преследовал, загнал в угол и напал — но в процессе случайно повредил защитный амулет, который неожиданно сработал, и пф-ф-ф — в пепел оборотня. Все трое стражников одинаково посмотрели себе под ноги. — Да, технически мы на нем стоим, — подтвердил маг. — Пыли в центре помещения слишком много. И от нее попахивает псиной и жженой шерстью. Очень хитроумное убийство. Заказчик — аристократ, который был близок к убитому и которому была бы выгодна пропажа этого параноика. Скорее всего, оборотень сожрал бы жертву полностью, если бы не амулет. А потом по маячку навели бы портал, чтобы окончательно зачистить территорию. А еще со стола недавно что-то убрали. Скорее всего, убрал сам убитый, иначе в крови на полу можно было бы найти чьи-то еще следы. — Это звучит невероятно. Может, дадите что-нибудь более приземленное? — Оливер устало потер лоб. У мага отчетливо дернулась верхняя губа. — Честер, не надо… — начал было Торнтон, но тот высокомерно вскинул подбородок и нарисовал прямо в воздухе сложный, слабо светящийся серым глиф. Он ненадолго завис, подрагивая, а потом мягко перетек в объемный бюст мужчины лет сорока, с козлиной бородкой, зачесанными назад волосами и подозрительным прищуром узких глаз. — Жертва. Узнаете? — хлестко припечатал маг. Стефан и Оливер уставились на бюст в немом, недоверчивом изумлении. Девин покачал головой, но промолчал. — Это возможно сфотографировать? — осторожно спросил детектив. Честер кивнул, сохраняя на лице равнодушное, чуть презрительное выражение. Дождавшись, пока иллюзию тщательно заснимут, он уверенным взмахом развеял ее и без лишних слов направился к лестнице наверх. Девин торопливо попрощался со стражниками и последовал за магом. Он нагнал того только на улице, за пределами оцепления. Кажется, Честер специально замедлил шаг, чтобы не оставить впечатления, что он не хочет видеть и своего сопровождающего. К приближающемуся мужчине сразу же скользнул магический огонек, предупредительно освещая дорогу. — И зачем? — беззлобно спросил Девин, на ходу поправляя задравшиеся рукава. — Зачем так выкладываться ради каких-то стражников? Они знают слишком мало, чтобы впечатлиться твоим представлением. Им явно неведомо ни то, что глифы рисуют исключительно мелом, потому что их сложно удержать в голове, ни то, что ты использовал явно самодельный и сложный рисунок, придуманный в считанные минуты, ни даже такая мелочь, как значение драгоценных камней в качестве накопителей силы. Которые, к слову, тебе абсолютно не нужны из-за меня. — А мне казалось, что этот детектив — твой давний знакомый, — ни к месту бросил Честер. — Да, был. Но слишком много воды утекло с тех пор. Девин не выглядел расстроенным, но явно не желал развивать тему. Они, не сговариваясь, свернули с аллеи в небольшой переулок, чтобы срезать путь до их общей квартиры. Поймать повозку в такое время не представлялось возможным. Легко было догадаться, что Оливер знал его компаньона до того, как Торнтон был втянут в ритуал, сути которого до конца не понимал. Продолжить общение после поворотного события было практически невозможно — их разделило в первую очередь социальное положение. Словно бы настроившись на последние мысли мага, бывший стражник положил руку на плечо Честеру, притормаживая, обогнул его и внимательно осмотрел — напряженное лицо, все еще подергивающиеся желваки, зрачок чуть меньше необходимого несмотря на сумрак вокруг. Под ладонью подрагивали напряженные мышцы. — Снимай перчатки, — потребовал он. Маг на мгновение забыл о контроле и посмотрел на него озадаченно, с безмолвным вопросом в зеленовато-яшмовых глазах. Девин слегка смутился под изучающим взглядом. — Ты весь день провел в академии, скорее всего вымотался и нормально не ел, и сразу же после этого согласился составить мне компанию и проверить, что к чему. И сотворил довольно энергоемкое заклинание. Догадываюсь, что ты на пределе, но почему-то упорно отказываешься от идеи воспользоваться имеющимся рядом источником. Честер едва заметно покраснел. — А перчатки зачем? — При тактильном контакте передача быстрее, сам говорил, — заметил Девин. Они стояли в тишине и одиночестве посреди темного переулка, и светлячок, нужный больше человеку, чем магу, плавно кружил вокруг них. Честер кашлянул. — Я говорил?.. — и тут же добавил: — Ну, если ты настаиваешь… Он неловко, за пальцы стянул кожаную перчатку с левой руки и чуть вздрогнул, когда ладонь Девина легла поверх. Парень прикрыл глаза и вдохнул сырой вечерний воздух полной грудью, а Торнтон не удержался — и переплел с ним пальцы. Поколебавшись, в конце концов они оба предпочли сделать вид, что ничего особенно не произошло. Девин смотрел на огонек, замерший над плечом Честера, а маг разглядывал стену справа. Напряжение, вызванное магическим голодом, мало-помалу уходило из его тела. Честер потер подушечками пальцев чужие костяшки. Девин в ответ очертил большим пальцем линию жизни мага и замер посреди ладони. Он почти не ощущал, как из него выцеживают силу. Книги пугали невнятными, но неприятными описаниями: слабая боль по всему телу, тянущее наружу ощущение, особенно в желудке и у сердца, мгновенно появляющаяся головная боль… Но ему было никак. Это и обнадеживало, и полностью сбивало с толку. Девин не любил, когда что-то оставляло его в растерянности. Голос Честера — еще более хриплый, чем обычно, и странно сочетающийся с окружавшим их мраком — плавно вошел в его размышления. — Передача сил — очень индивидуальный процесс, к тому же зависящий от тысячи параметров. Что нужно магу, на что готов источник, какой между ними канал, насколько быстро происходит передача… даже эмоциональное состояние может повлиять. Боль появляется тогда, когда кто-то пытается остановить передачу. Это как стоять посреди течения бурной реки и пытаться задержать его голыми руками, — маг кашлянул. — Я думаю, мне достаточно энергии, чтобы без проблем добраться до дома. Торнтон с неожиданным для самого себя сожалением расцепил пальцы, но в самый последний момент Честер вдруг качнулся вперед, и они вновь соприкоснулись — полными ладонями. Это было еще интимней, чем мгновение назад. — Это будет бестактно, и ты несомненно разозлишься, но ты должен знать, что во время передачи мы связаны ментально, — Честер смотрел ему в глаза, приподняв голову, и выглядел совершенно спокойным, но внутри что-то дергало. Дергало и шептало, что это только привычная, защитная маска. — Это значит, что… В зависимости от приобретенных ранее навыков… Разная глубина понимания… Но мы связаны. И можем читать друг друга. Он сразу же сбился с мысли, говорил все тише и тише, под конец едва шевеля губами. Девин поймал себя на мысли, что смотрит на них — тонкие, запекшиеся, наверняка теплые, каковы они на вкус?.. «Я слышу твои мысли, Девин», — раздался голос мага, но губы, которые мужчина так пристально изучал, не двинулись. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать это и связать факты между собой. Первой мыслью было разорвать контакт — грубо, быстро, в ужасе от образовавшейся связи. Вместо этого он только крепче сжал чужую изящную ладонь — возможно, до боли. — Насколько далеко ты забрался? — Я не могу закрыться от твоих ежесекундных мыслей и эмоций. Это как смотреть на море и пытаться игнорировать волны. Но память и остальное… Ты должен дать мне разрешение. Порыв холодного, почти морозного осеннего ветра пробрал сквозь китель сотней иголочек. Зашуршало-заскрипело дерево дальше по переулку, у самого пересечения с крупной пешеходной улицей. Огонек дрогнул. — А как далеко ты можешь забраться? — голос Торнтона был обманчиво бархатным. — Да хоть тебе под кожу, — едва слышно ответил Честер, — если позволишь. — А ты захочешь? — горькое сомнение окрасило все вокруг в бордовый и палевый. — Кто из нас в большей степени навязан другому? Маг коротко, обжигающе усмехнулся и шепнул: — Смотри. И Девин провалился в бездонную пропасть чужого разума, раскрашенную в хрустальный, серо-стальной и бутылочно-зеленый цвета. Это действительно было словно пробраться под чужую кожу. Пробраться и угнездиться там, над сердцем. Краем сознания мужчина уловил, что автоматически чуть запрокинул голову, дыша исключительно ртом, и прикрыл глаза. Он не чувствовал этого, он именно знал, что его грудная клетка медленно движется, воздух на вкус стылый и зимний, а Честер уткнулся лбом ему куда-то в плечо. А еще он тонул в словах и эмоциях, не в силах понять и уловить их полностью, но пропуская сквозь себя и оставляя в памяти их эфемерный слепок. Разум мага отпускал его неохотно. Когда Торнтон смог почувствовать, что пальцы сплетенных рук замерзли и только меж ладоней пульсирует слабое тепло, прошло несколько долгих минут. Они разъединили ладони — не быстро и не медленно, желая того, но без особой охоты. — Это было… незабываемо, — признал Девин. Честер смущенно улыбнулся. От легкого морозца у него порозовели щеки. А потом что-то безжалостно и грубо врезалось им обоим в бок, роняя на занесенную листьями мостовую, как картонные фигурки.