Торжество остывшей крови

Группа студентов оживлённо общалась в одной из бесчисленных кафешек Небелфлена. Потягивая через трубочку молочный коктейль, Лира слушала причитания Моники о том, что вот, казалось бы, очных занятий поубавилось, а найти для занятий класс с пианино всё так же сложно. Её поддерживала Хедда – тоже пианистка. «Если бы я осталась на арфе, мне было бы ещё сложнее с занятиями», – подумала Лира, сковыривая с пирожного ягоду. По другую сторону от неё флейтистка Ритва и скрипач Ленарт обсуждали правила оформления диплома. Эти двое, как и Хедда – выпускники-бакалавры. Общаться с ними доводилось куда реже, чем с товарищами по магистратуре, а началось общение с классической помощи старших младшим: написать курсовую на заказ, отдать старые конспекты, поделиться учебной мудростью… А там и помимо музыки общие интересы нашлись. – Я тут на заброшку интересную наткнулся. Может, заглянем туда на выходных? – предложил Демиан. Да, прогулка по такого рода местам как раз числилась среди этих самых общих интересов. – В такое время по заброшкам шариться… Как-то ну-у… – с сомнением протянула Моника. – Да брось нагнетать. Мы же днём пойдём. Когда светло, ничего не происходит. – Учитывая вероятность появления людей в заброшке, маньяк план убийств никогда не закроет, если будет там ждать, – поддержал Демиана Игнас. – А так хоть развеемся. – Что за место хоть? – полюбопытствовала Ева, навалившись на стол. Лира тоже навострила уши. Небелфлен очень большой, за шесть лет вдоль и поперёк не исследуешь, и всё же сложилось впечатление, что не посещённых действительно интересных заброшенных мест в городской черте не осталось. – Дом… Но-но, не списывайте его со счетов раньше времени! В нём уже друг мой побывал. Говорит, там жили акшави. – На этих словах все оживились, в обращённых на Демиана глазах вспыхнул огонёк интереса. Акшави – уроженцы страны на юго-востоке континента. Ещё до войны, когда между странами началась активная торговля, многие переехали в Фогенрив с целью культурного обмена и открытия бизнеса. Однако с началом войны, особенно второй, акшави поспешили вернуться на родину. Они привлекали внимание благодаря экзотичным для сих мест традициям и нарядами, но куда больший интерес представлял быт, до которого посторонние практически не допускались. – И хочешь сказать, всё стоящее внимания до сих пор не растащили? – спросил Ленарт. – Друг сказал, что да. – Авось и не просто так поговаривают, что проклятье падёт на каждого, кто украдёт принадлежащее акшави… – задумчиво произнесла Ева, игнорируя насмешливую улыбку Ритвы, отличающейся особенной скептичностью по отношению к сверхъестественному. «Я вот уже готова поверить в проклятье… Куда больше, чем в порядочность людей». – Так что – пойдём, пока нас не загрузили? Лира, вопреки обычной беззаботности, разделяла сомнения Моники, однако Демиан звучал очень убедительно, и его поддержало большинство. Шанс нарваться на неприятности не выше, чем обычно, а место предложено в самом деле любопытное. «Действительно развеяться стоит. Я столько говорила, что глупо и бессмысленно жить в страхе, и вдруг сама готова из-за него возможность упустить. Про дома акшави до сих пор только читать доводилось, я хочу сама на всё посмотреть». – И правда – давайте, – согласилась со всеми Лира. После этого разговор перетёк в обсуждение легенд и страшилок, окутывающих разные народы. На днях как раз вышло новое видео на канале, посвящённом мистическим традициям мира. В процессе Лиру не покидала мысль, что, возможно, смысла в этих традициях куда больше, чем могло показаться раньше. Ведь сверхъестественные существа всегда жили рядом с людьми, и раньше не было защищающей от них ночной службы. Она появилась как раз тогда, когда активно крепло скептичное отношение к магии, всё связанное с ней приравнивалось к суеверным глупостям, но, возможно, когда-то именно круги из соли и обереги помогли людям выжить и удержать господствующую позицию? Вечером того же дня, когда Лира ужинала в одиночестве, в чат пришло сообщение от Евы: Извините, не смогу с вами пойти. Сестра срочно домой выдернула. Передайте остальным, пожалуйста (( Чтобы Аламея вот так внезапно позвала… Если уж она и правда ясновидящая, спокойно могла обойтись без спешки! С другой стороны непредсказуемость – её второе имя, а нежелание выкладывать всю информацию сразу – фирменная черта. Оставалось пожать плечами и написать ответ: Надеюсь, ничего серьёзного не случилось! Хорошей дороги! Потом позвонила Адель – узнать, куда собрались и посетовать, что присоединиться не сможет. Она ведь до сих пор в лесу, и без чужой помощи оттуда не выбраться, а просить Мортимера подвезти ради такой мелочи – перебор даже для неё. – А вот ты как думаешь: есть всё-таки проклятье или нет? – спросила Лира, уже перебравшись на диван в гостиную. – А что? Хочешь что-нибудь оттуда прихватить? – Нет. Мародёрство я приемлю только в играх. Но вдруг даже трогать вещи опасно? Неспроста же акшави чужаков в дом не пускают! Адель хмыкнула. – Знаешь, людям в принципе это свойственно. Сомневаюсь, что дело в проклятии. Ну, хочешь, Мортимера порасспрашиваю? Он наверняка хоть что-то знает. – Хм… А давай! Вдруг он правда что-то занятное расскажет. – Тогда пойду донимать деда. До связи. – До связи. Лира отложила в сторону телефон и уставилась в потолок. Изнутри методично покусывала невнятная тревога, отказываясь обретать конкретные очертания. Что-то настораживало. Не складывалось. Словно в собранную из паззла картину затесались детали из другого набора, но так органично вписались, что подвох никак не бросался в глаза. Всё ведь будет в порядке, правда?

***

Наступила суббота. Лире пришлось встать пораньше, чем она это обычно делала в выходные, ведь чтобы на прогулку было достаточно времени, вариант встретиться в обед не подходил: световой день сейчас длился чуть больше девяти часов, а в него ещё надо вписать время на дорогу. Конечно, улицы не начинали покрываться трупами, как только заходило солнце, и всё же, если избегать темноты, то как следует. Услышав, как закрылась дверь гардероба, удивлённая Лира выглянула в коридор. Не рановато ли Эдгар собирался? До вечерней смены ещё очень далеко. – Уже уходишь? – В тир, – пояснил он с кивком. – Попросили провести тренировку. – О как. Удачи! Надеюсь, успеешь отдохнуть перед патрулём. А я гулять скоро пойду. – Хорошо проведи время. И постарайся вернуться до темноты. – Конечно! Я напишу как вернусь. Прежде чем Эдгар вышел, Лира обняла его крепко и поцеловала в щёку. Она всё ещё беспокоилась, как он перенёс возвращение воспоминаний. На вид-то нормально, но то вид! А что в душе? Считывать сочинение Берта было гораздо легче, Эдгар же хорошо умел сохранять невозмутимый вид. Хорошо, что не без осечек. Эдгар погладил её по щеке, сим жестом как бы говоря «я в порядке», и вышел. Закрыв дверь, Лира продолжила собираться. Для вылазок в заброшки у неё имелась специальная одежда: одновременно практичная и очень непримечательная, ведь иногда приходилось убегать от охраны. В небольшой рюкзак Лира в обязательном порядке закинула перекись и бинт в дополнение к обычной «аптечке». А то был уже случай: нога провалилась, и голень вспороло гвоздём. Тогда сильно выручила предусмотрительность Адели, но лучше и самой думать наперёд. «Так, ну, вроде всё. Фонарь и маска тоже на месте». Ещё раз проверив карманы и рюкзак, Лира поспешила на встречу. Друзья собрались у метро, и Демиан повёл компанию к примеченному месту. Довольно быстро со знакомых оживлённых улиц пришлось свернуть во всеми богами забытые подворотни – типичная ситуация. В Небелфлене почти не встречалось заброшенных домов в людных местах: им либо находили применение, либо сносили. Лира насторожённо посмотрела по сторонам, надеясь, что не увидит на снегу кровь. Нет. Только немного человеческих следов. Значит, не настолько забытое место. Хотя ещё вопрос, чьи они. Далеко не с каждым «человеком» встреча к добру. «В свете последних событий, одна я бы сюда не сунулась», – подумала Лира, ведя взглядом по трещине на грязной стене. Каменная арка с ржавой калиткой, хрустящие под ногами камешки и снег. Облезающие стены, местами изрисованные граффити, выбитые окна на первых этажах, тянущиеся от них оставленные сыростью неровные полосы напоминали чёрные слёзы, текущие из пустых глазниц. Очередная узкая улочка сменилась относительно просторным двором. – Мы на месте, – объявил Демиан. Снаружи обшарпанный двухэтажный дом на четыре подъезда отличался от других построек своего времени разве что аварийным состоянием – многие всё-таки отреставрировали и до сих пор эксплуатировали. Демиан провёл кампанию ко второму подъезду, дверь которого была приоткрыта. Даже спустя годы внутри витал слабый запах благовоний, смешавшись с пылью, плесенью и подгнившим деревом. Внимание сразу привлекли резная арка и пёстрые, но со временем потускневшие тяжёлые занавески, висящие позади неё. Возле входа под зеркалом в широкой металлической раме с замысловатой гравировкой стоял узкий столик, а на нём – медный ручной фонарь и фигурка какого-то восточного божества. Рядом на полу валялась разбитая ваза. По остаткам внутреннего убранства было видно, что привычный стиль, рассчитанный на небольшое количество просторных комнат, всеми силами пытались вписать в типичную для старого Небелфлена планировку, характерная черта которой: множество небольших пространств. Когда лучше много комнат, зато каждому по углу, а шириной коридора всегда можно пожертвовать, и неважно, если в итоге он будет напоминать тёмный и узкий лабиринт. Чем дальше заходила компанию, тем больше Лире становилось не по себе. Здание-то выглядело не страшнее многих других, посещённых ранее, но нервы натягивались всё сильнее. Компания зашла в комнату. Рассеянный свет, пробивающийся сквозь грязные окна, хоть и должен был немного развеять тревогу… Но не смог. Уже некоторое время Лире казалось, что улавливаемые шаги не соответствуют количеству людей. Напрягало и долгое молчание. Когда по заброшкам ходили большой компанией, сохранять тишину для поддержания атмосферы получалось очень редко, да и не нужно оно – для такого в малом составе выбирались. Редкие разговоры же казались какими-то… Пустыми. Неестественными. Почему никого не заинтересовала фигурка танцующего слона? Неужели все успели привыкнуть к потолку, напоминающему по форме шатёр? Часто доводилось встречать ажурные ширмы, скрывающие массивные сундуки? Куда ведёт дверь справа? Лира обратилась к Монике, желая показать привлёкший внимание изящный расписной комод, но когда та обернулось, внутри похолодело. Ей знаком этот взгляд. Такой же был у загипнотизированных людей в «Сеймахте». Мысль ещё не успела сформироваться в голове, но подсознательно Лира сразу поняла, что происходит. Они в ловушке, которая вот-вот захлопнется. Посторонние шаги стали громче, а сердце забилось где-то в горле. Лира потрясла за плечо Монику. После подбежала к Игнасу и попробовала растормошить его. Никакой реакции. И на что она надеялась? Знает же, что бесполезно! И тут Лира пересеклась взглядом с Демианом. Единственным, чьи глаза сохранили ясность. Секундное облегчение сменилось ещё одним прескверным озарением: никакого Демиана в их компании не было. Он затесался в конце декабря, о себе ничего не рассказал, зато умело заговаривал зубы. Демиан громко свистнул. Через обе двери в комнату тут же заскочили его приспешники: девушка и два парня. Один тут же схватил никак не отреагировавшего Игнаса. Быстрое движение рукой. Из вскрытой шеи брызнула кровь, вампир присосался к ране. Другой повалил на пол Хедду. Его спина перекрывала обзор, но было хорошо слышно треск ткани, а за ним – множественные хлюпающие звуки ножа, втыкаемого в тело. А она даже не вскрикнула. И остальные стояли безвольными куклами. Выстрел. Кровавое пятно на стене и грохнувшаяся Моника с пробитой головой. Лиру била крупная дрожь. Она не в силах помочь. Никому. Оставалось одно: бежать. Попытаться спасти хотя бы себя. Но ноги не слушались. Не двигались. Дыхание спёрло. Смерть. Смерть у неё перед глазами. От сильного запаха крови стало совсем дурно. От веселья на лицах убийц. Кроме одного. Пришедшая с ними девушка тоже была в ужасе. Лира узнала её: Филомена. В этот момент она словно очнулась. Рванула к выходу. Но оказалась схвачена и припечатана спиной к стене. – Ну и куда мы собрались? – процедил Демиан, дёргая за волосы. Сильно. Словно скальп снять хотел. Лира вскрикнула. Попыталась отбиться. Вырваться. От сильного удара под дых выбило дыхание и потемнело в глазах. Живот обожгло болью. Глянув вниз, Лира увидела торчащий оттуда охотничий нож. Демиан выдернул его. Лира почувствовала стекающую по боку горячую кровь, быстро намокающую ткань. Она услышала, как кто-то приближается к ним. От сильного удара статуэткой по руке хватка Демиана ослабла. Ещё удар – в голову. Он пошатнулся, дезориентированный. Воспользовавшись моментом, Филомена схватила Лиру за руку и потащила по коридору – к выходу. Демиан побежал за ними. Раздался выстрел. Лира чуть не упала: пуля попала в бедро. Филомена тоже выхватила пистолет. Пыталась отбиться на бегу. И смогла. Спустя множество промахов. Наверное. От боли Лире сложно было понять хоть что-то. Она могла только бежать, пока ещё есть силы. После мрака дома свет улицы больно ударил по глазам. Хлопок двери. Держа за руку, Филомена продолжала тянуть её куда-то. И Лира послушно следовала за ней. У самой – пустота в голове. Всепоглощающая. Способная вытеснить даже охвативший ужас. Холодный воздух в лёгких. Боль. Липнущая мокрая ткань. Всё смешалось, растворялось друг в друге, в пустоте. Они петляли по переулкам, пока внезапно не остановились. Лира сползла на асфальт. Силы, данные адреналином, иссякли. Филомена суетливо подхватила её, посадила. Что-то говорила, но слова разобрать не получалось. Слабость залила тело свинцом, раны горели, а мир постепенно исчезал. Она пыталась держаться. Правда. Но потяжелевшие веки всё равно сомкнулись. Последнее, что заметила Лира: пролетевшую над ними – прочь из переулка – ворону.

***

После тренировки Эдгар вышел проветриться. До смены времени ещё много, а раз дома пока никого, он планировал и сам пострелять немного. Это занятие хорошо помогало разгрузить голову от лишних мыслей, которых сейчас хватало. Возвратившиеся воспоминания не стали неподъёмной ношей, и всё же пока прошло слишком мало времени, чтобы перестать возвращаться к ним, а с души исчезла тяжесть. Ничего уже не изменить, да и сожалеть поздно. Ушли безвозвратно и время, и люди. Всё равно горько. Но хотя бы яснее стало. Эдгар собирался вернуться в тир, когда над головой пронзительно закричала ворона. В этом крике слышался приказ, вынудивший остановиться и протянуть руку. Когти впились в рукав пальто, блеснули серые глаза, и в голове зазвучал голос Морриган: «Следуй за вороной, пока не стало слишком поздно». Больше никаких подробностей, но крайне строгий тон заставил подчиниться, не тратя на сомнения ни секунды. Ворона тут же сорвалась с руки, и Эдгар помчался за ней. Куда заводила его птица, всё сильнее отдаляющаяся от оживлённых улиц? Он не знал. Не задумывался. Не смотрел по сторонам, сконцентрировавшись на чёрной точке. Что-то случилось. Ужасное. Чутьё кричало об этом громче вороны. Даже сердце забилось, разгоняя остывшую кровь. Морриган не вмешалась бы просто так. Под руку с Морриган шла смерть. Он свернул в переулок, где скрылась ворона. И сердце пропустило удар. На снегу, привалившись к стене сидела Лира в окровавленной одежде. А рядом с ней – Филомена. Паникующая. Неумело зажимающая бок. Эдгар упал рядом на колени. Отодвинул её. Расстегнул куртку. Только сейчас обратил внимание и на ногу. Руки быстро испачкались в крови, а судя по тому, сколько её натекло, пережимать раны уже поздно. Тело ощущалось слишком холодным. Лира ни на что не реагировала. Потому что больше не могла. Потому что мертвецы не реагируют. Она не дышала. Он опоздал. Всего неделю назад Эдгар узнал о смерти Амалии, а теперь потерял ещё и Лиру. Голова потяжелела, руки безвольно опустились. Пытаться что-то сделать… Уже бессмысленно. Люди с того света не возвращаются. Мутным взглядом он смотрел на побледневшее лицо и в этот момент не понимал, кого именно видел. Черты возлюбленных смешались, и прошлое било в спину вместе с беспощадным настоящим. Схватило за горло и потянуло в давно, но не до конца покинутую трясину. В болото потерянной воли к жизни.