Торжество остывшей крови

В верхних кругах «Анха», насколько могла судить Морриган по доступным ей данным, атмосфера стояла напряжённая. Пускай до неё, как до куратора, доходило мало информации, а новой возможности проникнуть глубже не подворачивалось, даже имеющиеся обрывки сведений позволяли сделать выводы. Недовольство руководства можно понять: дела шли не по плану чаще предполагаемого – не закладывать в расчёты неудачи, значит недооценивать противника, излишняя самоуверенность же часто ведёт к фатальным ошибкам. Вот только расчёты оказались неверными, точнее, в них явно забыли добавить переменную в лице слишком умелого шпиона. Руководство понимало и это, но не спешило раздавать опрометчивые приказы. Зато Майре и Хейно начали ходить с проверками. Называли их, конечно, по-другому. От случая к случаю. Информирование, инструктаж, актуализация данных… Как только ни называли поиск крысы. А эта самая крыса прекрасно понимала, что и до их отдела дойдут. Обязательно. В любом случае. Майре же главная над кураторами и всегда найдёт, о чём с ними поговорить. Знала, но не пыталась скрыться. Наоборот, ожидала встречи. Потому что, несмотря на всю ситуацию, ей стало скучно. Прямое столкновение с древними вампирами могло внести немного разнообразия, взбодрить. Интересно проверить себя, несмотря на риск. Полноценно нервы не пощекочешь: для ярких эмоций нужны противники гораздо более высокого уровня – Таэму, например, но ощутить хотя бы отголосок азарта… Тоже неплохо. В эту среду кураторам приказали собраться в штабе. Пока одни обсуждали возможные причины, находя наиболее вероятной переход на новый этап – пора бы уже встряхнуть расслабившихся людишек, другие спокойно ждали. Морриган окинула взглядом помещение. Небольшое возвышение с трибуной перед экраном, несколько рядов столов и кучка вампиров, напоминающих студентов, которым нечем занять себя перед парой. Особенно те, кто вертелся на стуле, болтая то с соседями, то с сидящими позади. К моменту, когда дверь открылась и зашла чета Хольте, Морриган со скуки чуть не начала разговор с соседкой, чьего имени даже не помнила: её мало интересовали сотрудники, не владеющие ни информацией, ни доступами. Выяснить, зачем Майре таскает с собой Хейно, – явно же не из-за семейного положения – удалось не сразу. Потому что способность его трудно заметить, но нельзя недооценивать: ослабление ментальной защиты. Вампиры не обладают абсолютной устойчивостью к воздействию на разум, в том числе и к гипнозу, хотя с годами, особенно при наличии тренировок, она повышается. Гипноз на несколько целей действовал не так хорошо, как на одну, а ментальная защита доставляла больше проблем. В том числе и для Майре. Так что союз с обычно держащимся в тени мужем выглядел очень логично. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только стуком каблуков. Майре поднялась на трибуну, тогда как Хейно остановился перед платформой. За формальным приветствием последовало ощущение гораздо более неприятное, чем на прошлых собраниях. Не слабенький гипноз, необходимый для лучшей работы внушения, а полноценное подчинение. Морриган чувствовала, как сминается воля и истончается барьер. Опасно. Полностью не загипнотизируют, но могут найти лазейку к памяти. Значит, пришло время передать часть контроля Смерти. На миг мир стал серее, а чувства притупились. Её словно сковывало льдом, но вместо холода она ощущала только как всё сильнее теряет подвижность. Морриган резко вдохнула, сбрасывая душевное онемение. Однажды она не сможет выйти из этого состояния, и тогда исчезнет. Морриган осторожно покосилась в сторону и заметила остекленевшие глаза соседей. Они не вспомнят, что здесь произойдёт, прямо как люди после укуса. В памяти останется или не вызывающая подозрений пустота, или нужная Хольте картина. Значит, что-то произойдёт. Мейре окинула присутствующих взглядом и кивнула, давай Хейно знать, что довольна результатом. Тот скрестил руки на груди и опёрся спиной на стену, а с лица исчезло выражение деловой вежливости, сменившись острой, неприкрытой подозрительностью. – Быть может, кто-то хочет в чём-нибудь признаться? – поинтересовалась Майре с холодной улыбкой. – Встаньте и расскажите обо всём. Тишина. Словно она разговаривала с восковыми фигурами. Морриган тоже ждала, ответит ли кто-нибудь. Внутри неё тоже что-то пыталось обрести голос, но не могло даже подобрать слова, подавляемое волей Тени. Пока что противостоять влиянию было легче, чем не выделяться поведением и вести наблюдение. Послышался вдох, и с места поднялась Нортье – та самая серая мышь, которую приняли вместе с Макари и Сандрой. Она слегка покачивалась и смотрела то ли на Майре, а то ли в пустоту. – Мне… – начала она неуверенно: гипноз вынуждал признаться, не до конца же уснувшее самосохранение заставляло медлить. – Мне не нравится, как всё в итоге получается. При виде стольких жертв я осознала, что… Мне жалко людей. Кажется, мы поступаем с ними… Слишком жестоко. – Вот как, – ни одна эмоция не добавила жизни голосу Майре, да и взгляд казался таким же пустым, как и у загипнотизированных. Она потянулась к поясу и достала пистолет из кобуры, прикрытой длинным пиджаком. Выстрел. Прямо в сердце. Нортье покачнулась и грохнулась на пол. Помещение наполнил металлический запах. Стол позади забрызгало кровью, попало и на сидящего за ним вампира, но он и не шелохнулся. Морриган тоже больше интересовала Майре, нежели труп. В ней что-то изменилось. Умерло. И как будто бы раньше причина была известной, а сейчас осталось только полагаться на предположения, построенные на впечатлениях, опыте. Они же говорили, что так выглядят после серьёзной невосполнимой потери, после проигрыша в долгой тяжёлой борьбе, когда жертвы оказались напрасными, а силы были потрачены впустую. Железная леди сломлена. Удастся ли этим воспользоваться? – Неуверенным тут не место. – Майре опустила пистолет и повторила вопрос: – Кто-то хочет в чём-нибудь признаться? Никто не поднялся. Тогда она спустилась с платформы. Неспешно ходя между рядами, Майре каждому смотрела в глаза. Перед некоторыми она задерживалась чуть дольше, и тогда чувствовался отголосок усиленного направленного воздействия. Шаг. Другой. Только стук каблуков, шуршание ткани и далёкие звуки откуда-то из коридора. Никто даже не дышал. И вот Майре остановилась напротив Морриган. Выдержать взгляд несложно, но вот аккуратно поддерживать блок и поменьше думать… За первое отчасти отвечала Смерть, прикрывающая непроглядным пологом участки сознания, если к ним подбирались слишком близко. Со вторым – не думать – сложнее. Уж чему-чему, а этому жизнь не научила. – У тебя хорошие задатки, – произнесла, наконец, Майре. – Если дать развитию правильное направление, может выйти толк. Предлагаю после собрания поговорить о перспективах. Ты ведь не откажешься? Ещё бы она отказалась. Есть ли способ яснее показать, что реальное воздействие на разум ещё слабее, чем показалось Майре? Потому что она явно пригласила из-за нащупанного ментального блока. – Конечно. – Тогда постой рядом с Хейно. Стараясь придать действием достаточно свойственной загипнотизированным заторможенности, Морриган поднялась с места и подошла к выпрямившемуся Хейно. С ним пересекаться доводилось реже, но если вот так присмотреться вблизи… Да, похоже, некая беда настигла обоих Хольте. «Разве у них не было сына?..» «Мёртвого сына. Тс-с… Не время это ворошить». В чём бы ни состояла недосказанность, на данный момент ответа Смерти было достаточно для понимания. Ей это чуждо, и всё же по чужому опыту Морриган знала, насколько может оказаться тяжело пережить ребёнка. Продолжая обход, Майре сменила пистолет на блокнот и иногда делала там пометки. Больше никого не убила. Возможно, и с Нортье бы обошлось, но за ней, вероятно, числились прегрешения помимо неуверенности – её умели исправлять промывкой мозгов, если кадр достаточно ценен. Собрание закончилось коротким объявлением: появятся новые задания, так что на днях пришлют инструкции с подробным описанием, а также обновлённое расписание. Кураторов распустили. Майре позвонила и распорядилась избавиться от тела, а затем Морриган повели в кабинет. – Располагайся, – предложила-приказала Майре, указывая на стул, приставленный к тёмно-коричневому переговорному столу, сама же она прошла к столу руководителя, где уже лежала папка с личным делом Сандры. Хейно занял одно из кресел позади Морриган. Направленный в спину пристальный взгляд всё-таки напрягал, но не больше пистолета, который он, в отличие от Майре, не пытался спрятать. Глаз на затылке у Морриган не имелось, как и не имелось в кабинете ворон, способных ими стать, ещё и окна задёрнуты плотными тёмными шторами – не подозвать птиц с улицы, не подсмотреть в отражение. Очень невыгодная позиция. Не сказать что смертельно опасная… Но проблем в случае чего может прибавиться. Майре открыла папку и пробежалась глазами по страницам с основной информацией. Даже если решит копнуть глубже – ничего страшного. Фальшивая биография составлялась с большой дотошностью, и пускай там имелось несколько слабых мест, – не было времени отполировывать все шероховатости – для поиска доказательств потребуется время, а во время разговора в кабинете их не откопаешь. – Для своих лет ты довольно способная. – Комплимент или указание на подозрительный момент? Морриган пожала плечами. Она почувствовала, как гипноз ослаб, вместо него Майре направила силы на попытки исследовать сознание, целью же разговора явно было отвлечение внимания. Когда активные мысли заняты другим, пассивные становятся уязвимее. Оставалось полагаться на защиту Смерти и подыгрывать, раз уж теперь не прокатит притворяться поддакивающей куклой. – Жизнь часто заставляла меня… Держать мысли при себе, – немного уклончиво, но зато честно ответила Морриган. Хотя сейчас она и о своей реальной жизни толком не помнила, точно знала: проглатывать мнение и скрывать истинные мысли приходилось часто. – Если вы не против, я бы не стала углубляться в подробности. – Конечно. Не заставляй себя вспоминать то, о чём тяжело говорить, – слова звучали сочувственно, но выражение лица сообщало: искренностью здесь и не пахнет. Изобразив облегчение, Морриган кивнула и немного расслабилась. Позволила себе осмотреться – естественная реакция на место, где бывать не доводилось. Впрочем, кабинет выглядел довольно типично: такой любая специализирующаяся на офисах фирма организует, главное – уточнить, что цвета нужны потемнее, а освещение – потусклее. И снова никакие ценные бумаги не оставили беспечно на видном месте. – Твоя способность хоть и полезна для куратора, всё-таки это пустая трата потенциала. – Майре отодвинула в сторону папку и переключила внимание на компьютер. – Тебе бы в тренировках надзирателей поучаствовать. На простых целях они далеко не продвинутся, да и тебе на пользу пойдёт. Надзирателями в «Анхе» называли развивающих способности к гипнозу вампиров, которым предстояло руководить. В основном людьми. И это правда, что при наличии только простых целей развивать способности до должного уровня придётся очень долго, иначе бы кукловоды, подобные Мортимеру и Майре, встречались гораздо чаще. А тренироваться на высокопоставленных древних никто не даст. – Я… Это… Если это приказ, то, конечно, я поучаствую… – Не приказ. Выбор за тобой. К тому же, у кураторов пока много дел. Снова вспышка серости и ощущение пустоты. Только что Смерть прикрыла своей чёрной рукой ещё одно важное воспоминание, а Майре коротко поморщилась. Столкновение с высшими сущностями никому не приносило приятных ощущений, даже если не знать, что это они. Потому что противоестественный процесс – контакт смертных с высшими – и не должен быть приятным. – В таком случае, я бы попросила дать мне время на размышления. К тому же… – Морриган сцепила пальцы и опустила взгляд: так гораздо удобнее попытаться рассмотреть край листа, слегка торчащего из стопки на столе Майре, но смогла разобрать только дату – одиннадцатое февраля. – Мои подопечные… Вот так оставить их… Мне кажется, будет неправильно. Они же совсем как дети. На последнем слове Майре вздрогнула и, судя по звуку, позади шевельнулся Хейно. Давить на больное место опасно, однако Морриган хотелось убедиться в догадке. Да, изменения связаны с их сыном, но несмотря на возведённый снаружи ледяной щит, рана внутри продолжала болеть и гореть. – Мы дадим время передать их новому куратору, если надумаешь сменить деятельность. – Спасибо. Есть ли что-то ещё, что бы вы хотели со мной обсудить? – Больше ничего, но, может, тебе самой хочется что-то узнать? Опасно. Морриган едва успела заткнуть внутренний голос, готовый ироничным тоном выложить истинные намерения. В духе «ага, какую дрянь вы задумали следующей?». В этот момент она спиной почувствовала, как напрягся Хейно, готовый отреагировать на любой едва уловимый жест-указание от супруги. И сама Майре смотрела так цепко, выжидающе… Подчиняюще. Под этим взглядом точно ломались многие. Особенно молодые. Чтобы занять мысли другим, Морриган вспомнила о Рауле. Его ведь привели в «Анх» именно Хольте. У растерянного потерянного свежеобращённого вампира не было шансов против этих двоих. Только послушаться и довериться. «В последнее время из-за дел я почти не пересекалась с Раулем…» – очень подходящая мысль для Сандры, Морриган же произносила бы её с облегчением. – На сегодняшнюю ночь план ведь не поменялся? Просто… Я выделила это время для выполнения заказа… Нет, конечно, если нужно!.. – Настолько срочных изменений нет, не беспокойся. Сегодня будет только рассылка. – Хорошо… Тогда я могу идти? – Конечно. Хейно проводит тебя до лифта. Хотелось бы отказаться от сопровождения, но для выхода тоже требовался пропуск соответствующего уровня. Взгляд Майре, мельком пойманный на выходе из кабинета, намекнул, что все подозрения развеять не получилось. Похоже, в образе Сандры придётся проявлять больше осторожности. Хотя… Долго ли ещё продлится этот маскарад? «Этой ночью нужно наведаться к Таэму».

***

Что ж, Морриган не соврала: ночь в самом деле оказалась посвящена работе. Той, знания о которой совсем не обрадовали бы Майре. Удачи ей с дальнейшими поисками шпиона. Раскинувшись на диване, Морриган не сдержала усталого вздоха, на что получила сочувствующий взгляд со стороны Таэму. Не сказать, впрочем, что он выглядел менее замученным работой. Опрятности во внешнем виде становилось всё меньше, – хотя для других её уровень всё ещё вписывался в определение «лёгкой небрежности» – и это напрягало. В первую очередь его, временами в любой неаккуратности видящего признаки растущего влияния Хаоса. Даже в обычных следах усталости и несовместимого с жизнью графика. Не спеша начинать разговор, Морриган водила взглядом по потолку. В последний раз она была в штабе ночной службы в начале января. То есть около месяца назад. Сколько же крови невинных с того времени утекло… Они оба знали, что доживают последние относительно спокойные дни, что это закат привычного уклада жизни, а дальше, кто бы ни выиграл, как прежде не будет. Знали, да, но ко всему не подготовишься. С этим остаётся смириться так же, как и с фактом, что всех не спасти. Последнее, впрочем, Морриган не интересовало: она выступала только против напрасных смертей, потому как из-за их полного отсутствия могла ослабнуть. Всё-таки, очевидно, откуда черпала силы Смерть. – Как продвигаются исследования? – поинтересовалась она, садясь. – Образцы препарата проверены на пленных и показали хороший результат. Хотя всё-таки трудно предсказать, как он подействует на вампиров посильнее. Ночная служба давно занималась разработкой препарата, временно блокирующего способности, но для получения удовлетворительного результата постоянно чего-то не хватало. Была надежда, что недостающей деталью станет находка из Клофхенской церкви. – Тогда подготовьте и для меня один. Тот, что действует по площади. – Вы уверены? – уточнил с беспокойством Таэму. – Пускай в итоге способности вернутся, на некоторое время вы тоже можете их лишиться… И подвергнуть себя опасности. Морриган пожала плечами с тихим фырком. Можно подумать, она не делала этого каждый день в «Анхе», продолжая добропорядочно играть по правилам. Насколько бы проще было просто всех поубивать. Ладно, можно не всех, а только руководителей. Но этот вариант, к тому же, противоречил её взглядам… Или взглядам Смерти? Уже так просто одно от другого не отделишь. – При мне всё ещё останутся способности Тени. – Не будет ли безопаснее сразу обратиться к ним? – Не для того я корячилась столько, чтобы в конце психануть и пойти самым простым путём. – Исполняемая роль оставляет следы… – пробормотал Таэму, отмечая изменения в манере речи: не сказать, что Морриган отличалась особой любовью к элегантности в словах, но «корячилась» из её уст всё-таки звучало инородно. – Время в целом не проходит бесследно, если его проживать, а не существовать в подобии анабиоза где-то на задворках истории. И даже там… Нет истинного постоянства. Иначе бы Хаос не был бы так вездесущ. На упоминании высшей сущности Таэму напрягся, Морриган же встала с дивана и подошла к столу. Да, именно из-за естественности возрастания энтропии, из-за того, что поддержание порядка – это всегда усилия, прикладывать которые нужно постоянно, так сложно держать в узде Хаос. Поэтому же его нужно держать. Раз за разом запирать в новую Тень. Иначе жизнь будет состоять из бешеного калейдоскопа разрушительных вспышек. Она и так из них состоит – по меркам высших сущностей состояния миров менялись быстро, но всё-таки смертные иногда находили периоды покоя. Одной рукой опираясь на столешницу, другой Морриган потянулась к небрежно уложенным светлым волосам и пригладила. Почти заботливо, утешающе. Надзирателю не пристало проявлять сочувствие, но сегодня она и так слишком много отдала Смерти. Пускай и с возвратом. Всё равно чем-то за услугу заплатила. – Вам не стоит так сильно бояться изменений. В них нет ничего страшного до тех пор, пока вы способны установить новый порядок. К тому же, для вас я всегда рядом. И не только чтобы убить. Таэму слабо улыбнулся и поднял глаза. Как Морриган позволяла себе слишком много заботы для надзирателя, так и его взгляд выражал слишком много благодарности для заключённого. – Поэтому обязательно возвращайтесь собой. Дела этого мира в первую очередь забота и ответственность его обитателей.