Canary

Примечания Автора: Здрасть.   Угадайте, кому в этот раз нечего сказать в начальных заметках? :D   Мне.

________________________________________

________________________________________

      Вместо того, чтобы вернуться на свое место рядом с Шинсо, Мидория в спешке направился во внутренние коридоры стадиона Спортивного Фестиваля. Он хотел найти временный офис Исцеляющей Девочки и убедиться, что с Иидой все хорошо.              И он добрался бы гораздо быстрее, не столкнись он с кем-то на пути туда.              — Прошу прощения, молодой человек, — ответила высокая тощая фигура, протягивая руку, чтобы помочь Мидории подняться.              В этот момент их взгляды встретились.              — Всемогущий… — Мидория выдохнул, поднимаясь на ноги без помощи мужчины. — З-Здравствуйте…              Всемогущий моргнул, на его лице отразилось удивление. Он оглядел свое истощенное тело, а затем снова посмотрел на Мидорию.              — Ты знаешь меня? — нахмурился он.       У Мидории екнуло сердце. «Он что… не помнит, кто я?»              — Мы… встречались, — неуверенно начал Мидория. Удивительно, что его голос вообще работал. — Ч-Чуть меньше года назад… вообще-то.              Он прищурился, задумавшись. Затем его хмурые глаза просияли, насколько это было возможно со скрытыми тенью склерами.              — Ты… ведь тот мальчик из инцидента со сбежавшим злодеем? — вспомнил он.              Слегка попятившись, Мидория неуверенно кивнул.              — Д-Да… это было… до того, как я узнал про п-причуду…              — Точно… — пробурчал герой. — Тогда ты сказал, что беспричудный… Но взгляни на себя теперь! Ты отлично справляешься, Канари, — он улыбнулся.              Мидория медленно поднял на него глаза. Этот человек раньше покрывал каждый сантиметр его комнаты. Теперь же остался только один выцветший постер, соседствующий с растущей коллекцией совершенно других постеров и вереницей фотографий Аозоры.              Мидория замолкал постепенно. С каждым годом он говорил все меньше и меньше до тех пор, пока вовсе не перестал. Поначалу это относилось только к его одноклассникам, но затем чувство недоверия расползлось и на всех остальных, и, в конечном итоге, единственной, кто слышал от него хоть что-то, осталась мать. Но совсем перестал говорить он именно в тот роковой день их встречи со Всемогущим.       Мидория помнил, как после совета Всемогущего найти себе более… достижимую карьеру он побежал прямо на злодея, медленно душившего Каччана. Он не мог просто стоять и смотреть, как погибает его старый друг, и стал отчаянно пытаться спасти его, набрасываясь на слабые места злодея.              Но пока Мидория изо всех сил пытался спасти Каччана, он не мог выдавить из себя той храброй улыбки, которой сиял Всемогущий, как и высказать вслух что-либо из своих переживаний.       И когда другие герои обругали его за глупость… , Мидория осознал, что его мечты действительно были… недостижимы.              Подумать только, если бы не люди, растоптавшие его, Мидория мог бы просто плыть по течению, совершенно не осознавая своей силы. Но он и не стоял бы сейчас здесь, не будь людей, которые помогли ему снова подняться.              — Все в порядке, юный Мидория? — нахмурился Всемогущий.              Мидория вздрогнул. Должно быть, он слишком долго стоял в тишине, задумавшись. В ответ он кивнул.              — Однако, мы с тобой удачно столкнулись. Мне только что сказали найти тебя. — продолжал он.              Мидория начинал чувствовать себя все более и более некомфортно в этой ситуации и просто кивнул во второй раз, надеясь, что это скоро закончится.              — Мы видели, как ты пел до выхода на арену, во время матча с Иидой, — объяснил Всемогущий.              Глаза Мидории расширились, он вскинул голову, и его сердце в панике забилось быстрее — неужели его отругают за это? А вдруг его дисквалифицируют?!              — Не волнуйся, молодой человек! — посмеялся Всемогущий. — Все нормально. На самом деле в любом другом случае мы бы просто проигнорировали это. Но, видишь ли, ты невероятно силен! А нам нужно, чтобы все оставалось честно, так что в следующий раз не начинай петь до начала боя, хорошо?              Уставившись в пол, Мидория проглотил подступающий к горлу ком и кивнул.              — Но, учитывая то, как ты проявлял себя все это время, — Всемогущий улыбнулся и показал ему палец вверх, приняв, в клубах дыма, свою мускулистую форму. — Очевидно, что однажды ты станешь великим героем!              Нет.              Уже слишком поздно.              Мидория был не в силах больше находиться рядом с этим человеком.       — Прошу прощения, — только и прошептал он, шагнув в сторону и направившись к офису Исцеляющей Девочки, чуть ли не срываясь на бег. Сбитый с толку герой номер один с нетвердой улыбкой остался смотреть ему в след.              Мидория постучал в дверь трижды.              — Да? — ответила Исцеляющая Девочка, открывая ему.              Когда она с теплой улыбкой посмотрела на Мидорию, он всеми силами постарался остаться в трезвом рассудке и не позволить фанатизму полностью собой овладеть.              — Ах, не Канари ли это? Приятно познакомиться с тобой, дорогой.              — И-И мне! — выдал он, — Я-Я хотел повидать И-Ииду. Он все еще з-здесь?              — Ах, какой милый мальчик, — улыбнулась она, открывая дверь шире, — Заходи, заходи.              — Мидория! — воскликнул Иида, как только он, споткнувшись, переступил порог. — Что ты здесь делаешь?              — О-Ох, просто хочу убедиться, что ты в порядке, эта песня обычно не-не вырубает людей, — поспешно объяснился Мидория.              Иида сидел на кровати, свесив ноги. Он поправил очки и широко улыбнулся Мидории.              — Как мило с твоей стороны! Но я в полном порядке — эффект твоей причуды постепенно исчезает. Хотя я все еще н-немного… — он громко зевнул, выделяя последнее слово, — устал…              — Заметно! — рассмеялся Мидория, — Мне очень жаль, но я не видел другого пути победить тебя, кроме как остановить. У-У меня есть ускоряющие песни, но у тебя больше опыта в использовании высоких скоростей, и я подумал, что это было бы стратегически выгодно…              Иида от души рассмеялся.              — Мидория, успокойся! — твердо сказал он, поднимаясь на ноги. — Я и не слышал, чтобы ты так много говорил… ну, раньше! Это очень приятно слышать!              — О-Оу… спасибо, — Мидория раскраснелся, неуверенно почесывая затылок.              — Не стоило меня проведывать, — продолжил Иида, направившись в сторону двери. — Тебе нужно готовиться к сражению с Тодороки. — Он повернулся к Исцеляющей Девочке, поблагодарил ее поклоном и вышел. Мидория последовал за ним.              — Да, ну, у меня в-вроде есть план, — сказал Мидория, когда они с Иидой поднимались обратно на места для учеников.              — М? Усыпишь его, как и меня? — с неподдельным интересном спросил Иида.              Мидория потряс головой.              — С Тодороки надо действовать немного б-быстрее – не то чтобы с тобой не надо было! Я-Я был уверен, что проиграю…              — Должен признать, что твои навыки уклонения были весьма примечательны, — ответил Иида. — Мне следовало использовать свой прием с ускорением намного раньше, но я не был уверен, на что способна твоя сила, и решил поостеречься.              — Н-Ну, м-может, в с-следующий раз п-повезёт, — Мидория запнулся, не зная, как ответить на такой комплимент.              Иида рассмеялся.              — Когда перейдешь в класс 1-A, я обязательно устрою матч-реванш! Что скажешь?              — Х-Хорошо!              Иида остановился у мест своего класса. Мидория поморщился, когда почти каждый ученик факультета героев развернулся на месте и уставился на него.              Каччана там не было, и слава богу. Также не было Мины, Киришимы, и того парня с темной тенью, который с минуты на минуту должен был выйти на арену.              Но Тодороки был на месте.              — Скоро увидимся, Мидория, удачи тебе далее в Спортивном Фестивале! — Иида улыбнулся и направился к своему месту в первых рядах.              — Привет, Канари! — окликнула его Урарака, помахав рукой.              Джиро тоже ему помахала.              — Хей, отличная работа — я и не думала, что ты настолько силен.              Мидория нервно засмеялся и попятился, при этом слабо махая рукой.              Тодороки краем глаза бросил на него пронзительный взгляд.              Потом на ноги вскочил Каминари, драматично указывая на Мидорию.              — ТЫ! — воскликнул он.              Мидория давно не чувствовал себя настолько неудобно.              — Как ты посмел утаить такое от нас! Я думал, у тебя нет причуды! — он надулся.              — Я т-тоже так думал, — ответил Мидория, а затем развернулся и поспешно скрылся из виду.       Пока все не стало еще более неловко, он пробежал мимо класса 1-В, а затем спустился вниз по ступенькам к Шинсо, который теперь был сухим и полностью свободным ото льда. Никто из класса 1-С не заговорил с Мидорией, и это было приятным перерывом от всего происходящего хаоса. Но он был почти уверен, что Конеко его сфотографировала…       [Жаль, что нам не удастся сразиться] сев, Мидория стал использовать язык жестов, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть от всех этих разговоров.                     — Ашидо за пределами арены! Токоями проходит на следующий раунд! — прокричала Полночь. Этот матч прошел очень быстро. Мидория не успел увидеть ничего.       [Ты так говоришь только потому, что я бы победил] ответил Шинсо с ухмылкой.              — Неправда, — надул губы Мидория.              — Правда, — вздохнул в ответ Шинсо.              На его плече сидела Сирена, и она радостно переместилась на Мидорию при первой возможности.       Какое-то время они просидели в тишине, каждый обдумывал что-то свое. Мидория мысленно перебирал песни. Для Тодороки он должен был выбрать идеальный вариант, причем не только в плане силы.              И в итоге… выбранная песня не была сильнейшей из возможных с похожим эффектом. Но она обладала силой иного рода — будет ли это полезно в его следующей битве, еще предстояло выяснить.       — Ученик, занявший первое место на вступительном экзамене на Геройский Факультет, Бакуго Кацуки!              Мидория поднял взгляд, когда Сущий Мик анонсировал финальный матч четвертьфинала.       — Против… он показал всем, что он тверд как скала, в прямом и переносном смысле! Эйджиро Киришима!       — ГОТОВЫ?!              — НАЧАЛИ!              — Ты сказал, что Бакуго выиграет в этом сражении, — припомнил Шинсо, вытаскивая из сумки Мидории стратегический лист. Он весь был разрисован уверенными красными стрелочками.              Мидория кивнул, наблюдая за сражением.              — Но взгляни на Бакуго, — сказал Шинсо, подаваясь вперед и прищуриваясь. — В этот раз он перешел в защиту, — заметил он, пока Киришима продолжал наносить резкие удары своему сопернику, по щеке которого уже побежала струйка крови. Сам Киришима все еще оставался нетронутым.              По какой-то причине Мидорию удивили комментарии Сущего Мика во время этого матча. Учитель не говорил ни слова во время его сражений, но, возможно, потому, что тогда никто бы не услышал пения… Кроме того, большинство боев длились совсем недолго, или же Мидория был слишком поглощен происходящим на арене. Так что возможность прислушаться появилась у него только сейчас.       — … и он контратаковал! — прокричал Сущий Мик, когда на Киришиму стал обрушиваться взрыв за взрывом. Но ничего не действовало, клубы дыма просто огибали его затвердевшую кожу, как будто это было ничто.              — Хмм… Причуда Киришимы кажется простой на первый взгляд, — пробормотал Мидория, — но она от этого не менее эффективна…              — Значит ли это, что у него хорошие шансы на победу? — сказал Шинсо.              — У каждой причуды есть свой предел, — ответил Мидория.       — ЧЕГО?! — внезапно воскликнул Сущий Мик, несколько напугав их обоих. Даже Сирена удивленно чирикнула. — Бакуго снова контратакует! Но что это?! Похоже, в этот раз подействовало!              — Каччан умен, — прошептал Мидория. — Должно быть, он пришел к тому же выводу, что и я.              Шинсо нахмурился.              — И какому же?              БУМ!              Каччан произвел один из самых огромных взрывов в своем арсенале, намного превосходящий те, что он мог создать в средней школе. За этим последовала череда маленьких, но не менее поражающих, атак.              Секунду спустя Киришима без сознания рухнул на землю.              — Киришима в нокауте. Бакуго побеждает! — послышался выкрик Полночи, сопровождаемый аплодисментами аудитории.              — Причуда Киришимы не сможет выдержать больше этого, — сказал Мидория.              — …Это же касается и тебя, — напомнил ему Шинсо.              — И благодаря этой ужасной бомбардировке, Бакуго проходит на третий Раунд! — Сущий Мик проинформировал аудиторию.              Когда Киришиму вытащили с ринга, а Бакуго с руками в карманах вернулся на трибуны, на экранах высветилась обновленная версия сетки. На ней отображались оставшиеся четыре участника: Бакуго, Токоями, Тодороки… и Мидория.              — ЛЕДИ, ДЖЕНТЛЬМЕНЫ И ВСЕ, КТО МЕЖДУ НИМИ! ВОТ НАША ФИНАЛЬНАЯ ЧЕТВЕРКА!              Мидория сглотнул, поправляя устройство на руке и перемещая Сирену обратно на плечо Шинсо.              — Пожелай мне удачи, — сказал он, поднявшись и направившись обратно на арену. Его сердце билось так тяжело, что, казалось, в любой момент могло проломить грудную клетку.              — Удачи, — ответил Шинсо.              — Ага, удачи, Канари, — повторил за ним Тачибана.              — Удачи!              — Покажи там, на что способен!       Мидория слабо улыбнулся одноклассникам, помахал на прощание и заторопился прочь. Его ждал долгий путь до арены, лучше было обойти места факультета героев стороной…              Пока шел, он натянул наушники, наслаждаясь принесенной ими глухой тишиной.              Боже, он так надеялся, что это сработает.

________________________________________

      — ПЕРВЫЙ МАТЧ ПОЛУФИНАЛА!              Тодороки зашагал вверх по лестнице, одна нога впереди другой.       — Победитель первого раунда — Тодороки Шото!              Ступив на бетонное поле, он впился взглядом в того, кто был преградой у него на пути.       — Против одного из победителей второго раунда — Мидории Изуку!       Он прищурился, когда этот Канари нацепил свой импровизированный предмет поддержки. Он возился с кнопками на наушнике и тяжело дышал в свой выдвижной микрофон, как бы проверяя, активен ли он.       — НАЧАЛИ!              Тодороки выставил правую ногу вперед, готовый поразить противника своим фирменным ледяным ударом, но вдруг…       

~Things We Lost In The Fire – Bastille~

      — Things we lost…       (То, что поглотило…)              Тодороки остановился — это еще… что?              — …to the flames…       (Пламя…)       Тодороки пересекался с Канари всего несколько раз, и то, только в этот день. Из любопытства он однажды послушал радио по дороге в Юэй. Но ни в одном из этих сценариев Канари не казался Тодороки таким… наводящим ужас.              Он покачал головой, отрывая глаза от пронизывающего взгляда Канари, и сделал еще пару шагов вперед, чтобы инициировать битву.              Но когда по стадиону разнеслась медленная мелодия, Канари тоже перешел в наступление. Он с тем же спокойствием, что и Тодороки, вскинул руку в сторону приближающегося льда.              — Sits before…       (Лежит у наших ног…)              Всего на секунду он исчез из поля зрения.              — …shattered into ash…       (…Обращенное в пепел…)              Именно это и произошло. (*)              — These are the things!       (Это все!)       Лед — он рассыпался от прикосновения его врага, осел на землю грудой пыли и дыма.              — The things we lost in the fire – fire – fire!       (Это все, что мы потеряли в огне, в огне, в огне!)              Тодороки стиснул зубы, он пытался обезопасить глаза от разнесшейся по стадиону ледяной пыли, но теперь он видел его, светящейся фигурой бежавшего прямо на него.              —The things we lost in the fire – fire – fire!       (Все, что мы потеряли в огне, в огне, в огне!)              Он появился прямо перед глазами за секунду до того, как Тодороки смог воздвигнуть перед собой ледяной щит.              Канари приземлился поверх него, не поскользнувшись, когда его покрытые пламенем руки впились в лед, мгновенно превращая его в пыль.              Тодороки отскочил назад, его глаза расширились. Эта сила, она мгновенно кремировала все, чего касалась.              Канари ухмыльнулся ему.       — …down the backs of tabletops…       (Вплоть до столешниц…)       Твою мать, это раздражало.              Тодороки воздвиг еще одну ледяную стену, отчаянно пытаясь отойти подальше, чтобы все обдумать.              Пыль стала оседать, очищая воздух, так что больше его глаза не слезились, а каждый вздох перестал провоцировать содрогающий тело кашель. Как эта проблема обходила стороной Канари, осталось вне его понимания.              — …when loneliness came and you were away…       (Когда я был в одиночестве без тебя…)              Что вообще должна значить эта чертова песня?              Его ледяная стена обрушилась в серую пыль, снова заслонив весь обзор. Чем больше он использовал льда, тем сложнее становилось сражаться.              — These are the things!       (Это все!)              И Канари снова предстал перед глазами. Он прыгнул на Тодороки, оставляя после себя облака пепла, и яростно атаковал его. Перед глазами пронеслось пламя.              — The things we lost in the…       (Все, что мы потеряли…)              Уворот.              — Fire…       (В огне…)              Наклон.              — …Fire…       (…В огне…)              Перекат.              — …Fire!       (…В огне!)              В самый нужный момент Тодороки рванулся вперед, целясь в плохо привязанное к левой руке Канари устройство. Он отчаянно попытался заморозить его и остановить музыку, но пламя рассеяло кристаллы льда в тот же момент, как они образовались, и Канари резко оттолкнул его в сторону.              —…in the fire – fire – fire!       (…в огне, в огне, в огне!)              Затем Канари снова отбежал назад, скрывшись в собственноручно созданном тумане, его голос продолжал звучать над стадионом.              Почему он так внезапно отступил? В этом не было никакого смысла, почему…       Глаза Тодороки расширились — это из-за музыки.              Припев закончился, и теперь видимый издалека огонь Канари начал тускнеть вместе с песней, пламя снова опустилось к запястьям, больше не пожирая его рукава. Должно быть, сильнее всего он был в начале, когда музыка резко набрала обороты, но сейчас, в припевах, он ослаб.              Настало время сделать свой ход.              — I was the match…       (Я был спичкой…)              Тодороки охладил воздух вокруг как можно быстрее и суровее, наблюдая, как замерзшие хлопья пепла, словно снег, оседают на землю.              Он услышал возбужденный вопль комментатора, пока стадион становился все более и более видимым.              Канари стоял на другом конце поля, хлопья замерзшего пепла оседали на его зеленых волосах. Он протянул вперед руку, и на ладони вспыхнуло пламя.              — …all we had burn on the pyre.       (…все, что мы сожгли на погребальном костре)              Тодороки стиснул зубы и еще раз бросился в его сторону, пытаясь полностью его заморозить, прикрыв при этом рот рукой.       —…sure as hell have nothing now!       (…уже точно остались ни с чем!)              …Что?              — We were born…       (Мы родились…)       — У меня нет ничего, — оскалился промыватель мозгов.       — …and we sure as hell...       (И теперь уж точно…)       — Наше общество — это беспроглядная адская дыра, и я начал с самого ее дна. Как и Канари. И он одолеет тебя ради меня!       — These are the things!       (Это все!)              Пламя, сорвавшееся с рук Канари, настигло его в этот раз — Тодороки отступил, безуспешно пытаясь послать лед в сторону врага и заморозить его на месте, но с припевом он стал намного сильнее.              Из-под ног слышался хруст снега, несмотря на раскатистое пение Канари – подождите…              Снег, он покрывал землю — приподнятое поле и немного за его пределами — и при этом пепла продолжало падать все больше.              Тодороки не видел границы.              Теперь стало понятно, что Канари с самого начала располагался ближе к центру поля, чем он сам. Он заскреб ногами по земле, словно пытаясь увидеть, не переступил ли он через границу.              — Do you understand that we will never be the same again?!       (Ты понимаешь, что мы больше никогда не будем прежними?!)       Канари набросился на его левую сторону — огонь Тодороки… если он использует огонь, он мог бы – нет – нет, он не станет…              Канари схватился за руку Тодороки, но не позволил своему пламени коснуться его кожи. Он посмотрел ему в глаза, с его лица исчезла свирепость, когда он пропел:              — The future’s in our hands and we will – never be the same again…       (Будущее в наших руках, и мы никогда не будем прежними…)              Тодороки вырвал руку и зарычал, посылая в сторону Канари больше льда. Он прыгал и уклонялся, не в силах в этот раз бросить вызов законам физики и разрушить его.       Что у него за чертова причуда такая?              — never be the same again!       (…никогда не будем прежними!)              А затем – вспышка ярости на лице Канари – и он набросился на него, спрыгивая со льда и ударяя Тодороки прямо в живот.               —These are the things!       (Это все!)       Он вспомнил, как лежал, свернувшись калачиком, и баюкал свое израненное тело.               — The things we lost!       (Все что мы потеряли!)       Он вспомнил нахмурившегося отца, стоящего над ним.               — The things we lost in the fire – fire – fire!       (Все что мы потеряли в огне, в огне, в огне!)       Пока Тодороки, положившись на свои рефлексы, вскочил на ноги, уклоняясь от Канари… он вспомнил, что потерял сам.              — These are the things!       (Это все!)              Детство.              — The things we lost       (Все, что мы потеряли…)              Семью, которую мог любить.              — The things we lost…       (Все, что мы потеряли…)       Контроль над собственным будущим — собственной причудой.              — …in the fire – fire – fire!       (…В огне, в огне, в огне!)       Канари развернулся на пятках и с впечатляющей гибкостью ударил его ногой по лицу. И Тодороки упал бы на землю, если бы не ледяная преграда, воздвигнутая им в мгновение ока — хотя долго она между ними не продержалась, рассыпавшись на серо-белую субстанцию, которая покрывала уже каждый сантиметр поля.       Если Тодороки использует огонь — он сможет растопить весь снег и сокрушить самого Канари…              Сейчас, его нужно использовать сейчас!       Это прозвучало совсем как голос отца. Тодороки чувствовал, как его взгляд сверлит его с трибун.        Нет!       Он не согласен.               Он не согласен терять в огне ничего больше.              — Просто продолжай быть верным себе, — сказала как-то его мать, задолго до того, как он потерял ее в отцовском пламени — Ты не заложник своего происхождения — нет ничего плохого в том, чтобы использовать свою силу и стать тем, кем ты хочешь быть.              Но что он теряет, кроме себя самого?              И наконец, он дал себе волю.              — Flames they licked – the wounds…       (Языки пламени охватили раны…)              Глаза Тодороки расширились — с его стороны полыхнуло пламя, в то время как у Канари оно потухло — песня подошла к концу, но затем…              …под ногами растаял снег.              — …all that I adored…       (…все, что я любил…)              И он увидел границу.       Тишина висела над стадионом, пока Канари выключал у себя музыку. Он с легким поклоном улыбнулся Тодороки.               Наконец, Полночь подняла свой хлыст и воскликнула:              — Тодороки за пределами арены! Мидория проходит в финал!              Тодороки отшатнулся назад, его огонь погас. Затем пульсация в его голове стала слишком сильной, и он рухнул под тяжестью собственного разума.

________________________________________

      Эта песня эхом раздавалась у Тодороки на подкорке сознания.              Языки пламени охватили… раны…              Проснувшись, он потянулся к своему шраму, стал поглаживать поврежденную кожу в надежде унять фантомные боли.              — Как ты себя чувствуешь, дорогой?              Взгляд Тодороки сместился на доброе, покрытое морщинами лицо Исцеляющей Девочки.       Он не ответил, сел и, моргая, огляделся по сторонам. Пепел посыпался с его волос. Он был во временном офисе пожилой героини. Стойте, что произошло?              — У тебя тут один очень взволнованный посетитель, если ты не против, — сказала ему Исцеляющая Девочка, насыпав в его ладонь пару своих энергетических мармеладок.              Тодороки нахмурился.              — Кто? — прохрипел он.              Она только улыбнулась, прежде чем открыть дверь своей тростью.       — Заходи, заходи, — настоятельно сказала она, и посетитель сделал, что было сказано.       Тодороки сдвинул брови — с какой такой стати…              — П-Прости, — запнулся Канари, — М-Мне кажется, я несколько раз ударил тебя, ты в порядке?              Тодороки моргнул. Он уже чувствовал расцветающие на животе синяки — но это было привычным делом.              — Да… в полном, — ответил он, все еще совершенно сбитый с толку.              — О-Ох, рад это с-слышать, — вздохнул Канари, теребя провод от висящих на шее наушников. — Я-Я немного заволновался, к-когда ты сознание потерял…              Тодороки потер голову, где с одной стороны начала образовываться еще одна шишка. В этот момент он уловил шум взрывов, говорящих о следующем матче.              — Разве ты не должен наблюдать за битвой? — встав, спросил Тодороки.              Канари заколебался.              — Ах, да, эм, н-нет, все нормально, я-я все равно уже знаю, что там случится…              — Ты… знаешь?              — Ну, да? То есть… Темная тень Т-Токоями, конечно, невероятна, но… Я почти уверен, что у нее слабость к свету? Я-Я наблюдал за всеми вами… Так я и понял, что ты не и-используешь свой огонь, — признался он.       Тодороки не знал, как относиться к этой новой вариации своей жизни. Канари был не похож ни на кого, ранее встреченного им в Юэй, да и за ее пределами тоже, раз уж на то пошло. Никто другой бы не пришел проведать его после того, как он отключился, а даже если и пришел бы, то скорее из-за собственных травм, которые Тодороки же и нанес.              Исцеляющая Девочка улыбнулась, выпуская их двоих и давая двери самой захлопнуться вслед.              Какое-то время они шли по коридору в тишине. Мозг Тодороки все это время лихорадочно работал, пытаясь осмыслить то, что произошло в последние… сколько бы там ни прошло.              — Мне понравилась песня, — наконец сказал он.              Эти слова, казалось, напугали Канари.              — Д-Да? — ответил он.              Тодороки кивнул в подтверждение.              — Не слышал раньше.              — Она дает мне… полезную силу, — объяснил Канари.              Тодороки взглянул на него и поднял бровь.              — И что конкретно за сила?              Канари поколебался, прежде чем выпустить слабый смешок.              — Ну, видишь ли, она в итоге подействовала не совсем, как я ожидал…              Тодороки уставился на него.              — Ты… не знал, что сделает твоя причуда?              — Эм, нет, не то чтобы… Ну, я практиковал эту песню несколько раз до этого. И огонь делал эту… пепельную штуку пару раз? Но не в таких масштабах. М-Мне кажется, причуда становится сильнее, если у меня больше эмоций… или если я очень, очень стараюсь сказать что-то это песней…              — Ты старался?              Канари вздрогнул.              — Ты не использовал огонь… и до этого, во время твоего сражения против… Серо, мне кажется? Я, эээ… ну, я просто – ты выглядел таким грустным… Я знаю, каково это…              Тодороки позволил плечам расслабиться. Он остановился на первых ступеньках лестницы и посмотрел на Канари. Он открыл рот для ответа, но затем в неуверенности закрыл. Он не привык к этим… разговорам с людьми. С другой стороны, Канари, видимо, тоже.              Тодороки протянул ему руку.              — Ты… заслуживаешь места в финале, — сказал он, когда собеседник с осторожностью ее пожал.              В его голове откликнулись последние слова того друга Канари с промывкой мозгов.       — И тогда, я надеюсь, ты увидишь, как в твоем богом забытом классе будут заняты пустующие места — и они будут заняты нами.              — …как и места на факультете героев, — добавил Тодороки.              По лицу Канари расползлась неуверенная улыбка.              — С-Спасибо…       Тодороки жал руки чересчур многих людей за свою жизнь. И ни один из них не заслужил ни его уважения, ни восхищения. Но о человеке многое можно сказать, исходя из того, как он жмет руку. Канари же? Канари был измотан. Он чувствовал себя слабым, неуверенным в себе и нетвердо стоящим на ногах. Было ли это чертами его личности или же он просто очень устал, было вопросом спорным.              Они вдвоем стали подниматься по лестнице.              — Так, эм, м-мы теперь д-друзья? — запнувшись сказал Мидория, чуть не споткнувшись при этом о ступеньку.              Тодороки моргнул, вспоминая то, что было сказано им классу 1-А всего несколько часов назад.              — Мы здесь не для того, чтобы заводить друзей.              — Я… — сказал Тодороки, внимательно смотря под ноги, когда они поднимались по лестнице. Он мягко улыбнулся. — Я счел бы за честь.              Канари просиял.              — П-После Спортивного Фестиваля я могу дать тебе свой номер и послать тебе ту песню!              Они дошли до конца лестницы, а затем и до мест класса 1-А.              — Буду ждать с нетерпением, — Тодороки улыбнулся.              Он повернулся к своему классу, и его улыбка быстро померкла, когда он увидел, что все на него пялятся.       — ВОУ! Бакуго зашел Токоями в тыл! — прокричал комментатор, его голос разнесся над стадионом.              Канари посмотрел через плечо Тодороки на все еще продолжающийся внизу матч.              — Как долго я был без сознания? — нахмурился Тодороки. Весь пепел и снег был уже убран, и бой Бакуго подходил к логическому завершению.       — ЭЙ! Хватит заслонять арену, как я должен комментировать, если ничего не вижу?              Канари поежился от этих слов — Бакуго только что выпустил огромное количество дыма, скрывая себя и Токоями из виду.              — Довольно долго, чувак, — ответил Киришима, почесывая пластырь на лице. — И – эй, это Канари?              Канари взвизгнул, когда его заметили, а затем слабо помахал.              — Токоями сдается! — прокричала Полночь. — Бакуго побеждает!              Все снова обернулись на поле.       Комментатор быстро объявил результаты.              — Это значит, что финальный матч будет между Бакуго и Канари!              Бакуго медленно повернул голову и прищурился, глядя в сторону Канари.              Он сглотнул.              Одноклассники Тодороки начали переговариваться об исходе боя, но сам Тодороки мог думать только о судьбе Канари.              — Удачи в последнем сражении, — сказал ему Тодороки. Канари же все еще смотрел вниз на Бакуго, чуть не выпрыгивая из своих ботинок от дрожи.              — С-Спасибо, — еле прошептал он в ответ, — думаю, она мне понадобится…

________________________________________

________________________________________

Примечания Автора: Время фанарта! У нас тут очень милый скетч от FadingRiver https://media.discordapp.net/attachments/476824149231403009/615591411684868128/image0.jpg Дизайн очень музыкальной комнаты от lovypop17! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616625214989533195/image0.jpg Это сделали они же! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616740604507848750/image0.jpg Очень классный арт Сирены от RileyMoore_Thomas https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616626568835366943/CanarySiren.png Это от WyvernSpirit, небольшой комикс сцены в десятой главе, когда их персонаж позвонил на радиостанцию! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616645515378950156/20190826_234042.jpg Также идея о встрече их персонажа и Мидории, https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616739943569555459/20190829_220333.jpg и затем, *вздох*, очередная попытка заставить меня вплести феску… https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616645595960049680/20190827_003440.jpg Это от Infinitygalixy — много маленьких зарисовок Сирены https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616654214227165231/image0.jpg И только гляньте! 101 из Дискорда нарисовал(а) моего персонажа с картинки в профиле вместе с крохотным студентом номер 18 и Сиреной в натуральную величину! :D https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/616630892659474472/1567086613054.png Песни, использованные в главе: Things We Lost In The Fire - Bastille  https://www.youtube.com/watch?v=DYpJJPsa1sU Да, и еще, простите, что эта глава вышла несколько короче остальных. Следующая будет примерно такая же, но я должна была хоть как-то их разделить.