Canary

Примечания Автора: Добро пожаловать на супер длинную главу, потому что у меня нет никакого самоконтроля. Честно говоря, такое большое количество слов в этой главе потому, что мне приходилось много раз повторять имена в текстовых сообщениях и моментах с радио. Но — эта глава, я клянусь, не совсем филлер… не совсем ведь? Эээ… тут много мелочей — важных мелочей — для будущего этой истории! Истории в которой, по видимому… уже больше ста тысяч слов… Что со мной не так?

________________________________________

________________________________________

      Шинсо никогда раньше не был у Мидории дома. Так что его сложно винить в том, что он не ожидал катапультирования Сирены прямо в его лицо сразу, как только открылась дверь.              — Сирена! — в унисон прозвучали два голоса.              Мидория снял птицу с лица Шинсо, в то время как она, не переставая, чирикала.              — Это что, теперь твоя атакующая птица? — проворчал Шинсо. Мидория придержал для него дверь, и он вошел внутрь.              Мидория изобразил виноватую улыбку и снова отпустил птицу на волю, после чего она стала летать кругами над головой Шинсо в замкнутом пространстве.              — Так, чем ты сегодня занимался? — спросил Шинсо, разувшись.              — Ох, эм, да ничем особо… — робко проговорил Мидория.       Это было не к добру. Шинсо прищурился. [Что случилось?]. Ему пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем Мидория увидел движения его рук.       — Ничего, — только и ответил он, провожая Шинсо в комнату с именем Изуку на двери. После этого Мидория незамедлительно рухнул на кровать.              [Уверен?] Надавил Шинсо, решив сесть в кресло, задвинутое под компьютерный стол. Он случайно задел мышку, и компьютер ожил, демонстрируя огромное количество вкладок.                     Кто Такой Канари? Ответ Вас Потрясет! (*)       Все, Что Нужно Знать Истинному Фанату Канари!       То, Что Канари Попадет На Факультет Героев, Менее Вероятно, Чем Может Показаться.       Какое Ты Собирательное Существительное?       Финал Спортивного Фестиваля Юэй Был Подрывным — Буквально!       Что Не Так С Птицей Канари?       Почему Канари Не Тот Ангел, Которого Из Себя Строит.       Нарушение Правил? Почему Студенты Общего Факультета Мидория Изуку И Шинсо Хитоши Не Должны Были Пройти Так Далеко На Спортивном Фестивале       Подозрительный Финал, Канари Под Пристальным Вниманием За Мошенничество              Шинсо кинул на Мидорию взгляд.              — Тебе не следует читать эту ерунду.              Мидория со вздохом сел и начал теребить что-то, что казалось одним из перьев Сирены, в виде подвески.              — Это смешно, ты что, находишься под пристальным вниманием за мошенничество?              — Эм, ну… н-нет, насколько мне известно?       — Вот именно, — Шинсо вздохнул. — «Что не так с птицей Канари?» Мы все задаемся этим вопросом, приятель, и никто еще не приблизился к ответу.              Мидория фыркнул.       — «Почему Канари не тот ангел, которого из себя строит?» — Шинсо ухмыльнулся. — Я и не знал, что ты строишь из себя ангела. Ты каждый раз угрожаешь впиться в мои глаза, когда я называю тебя сердитой маленькой птичкой.       Он широко улыбнулся Шинсо. Шинсо ответил тем же, и стал закрывать эти бесконечные вкладки.              — Так, когда мы отчаливаем на радиостанцию? — спросил Шинсо.              — Как только вернется моя мама. Она ушла за покупками, потому что… ладно, я откладываю выход из дома, — признал Мидория.              Шинсо пожал плечами.              — Вполне справедливо. Поэтому ты позвал меня в качестве телохранителя?       — Ты не мой телохранитель! — воскликнул Мидория. — Ты сказал, что тебе скучно, поэтому я пригласил тебя на ужин, забыв, что мне сегодня идти на радиостанцию, — он надулся.              — Твоя… менеджер точно не против, что я буду час там ошиваться?              — Да, Аозора не против. Ей не терпится встретиться с тобой.              — Мне следует волноваться?       — Возможно.               Шинсо смотрел на фотографию Мидории с энергичной синекожей женщиной, которая, вероятно, и была Аозорой. Это фото было одним из многих в растущей коллекции. У нее была очень странная улыбка, и довольно острые зубы.              — Какая у нее причуда? — с любопытством нахмурился Шинсо.              — Без понятия, — ответил Мидория.              Шинсо прищурился, заметив нарастающее заговорческое выражение в его сверкающих глазах.              — Ладно тогда, — сказал он, решив, что лучше будет отложить этот вопрос на потом.              Шинсо стал рассматривать небольшую комнату Мидории. Сирена, хоть сама и была маленькой, господствовала на большой части помещения, включая рабочий стол.              — Как тебе ее гнездо? — Мидория улыбнулся, кивая на кучку ткани, которая являлась пропавшей повязкой, и лежащую рядом серебряную медаль. Также рядом было прикреплено изображение Сущего Мика — Шинсо был уверен, что на вчерашней фотографии Мидории его не было.              — Выглядит как драконье сокровище, — фыркнул Шинсо, когда Сирена приземлилась туда, гордо выпячивая грудь.              — Скоро им и будет, — со вздохом согласился Мидория. — Я не планировал оставлять ей медаль, но теперь Сирена очень расстраивается, когда я ее перемещаю, так что, думаю, там она и останется.              Шинсо ухмыльнулся.              — Я люблю эту птицу почти так же, как своих кошек.              Глаза Мидории расширились.              — У тебя есть кошки?       Шинсо моргнул, смотря на него.       — Не может быть такого, что я об этом не говорил. Я вечно жалуюсь на кошачью шерсть.              — Но не мне.              — А, ну тогда мне очень жаль, что я обделил тебя этим.              Мидория рассмеялся, а затем опустил глаза на свою подвеску из пера и, запинаясь, сказал:              — Эм, что ж, говоря о медалях.              Шинсо нахмурился.              — …Мы уже сменили тему.       — Но говоря о…              — Однако мы больше не говорим о медалях.              — Замолчи и дай мне сказать! — воскликнул Мидория, переходя в режим сердитой маленькой птички. Шинсо бы отметил это, но в присутствии Сирены ему было слегка боязно. — Ты… помог мне заговорить, — стал объяснять Мидория.              Шинсо нахмурился, но перебивать не стал.              — Ты помогал мне, когда тебе в этом не было никакой необходимости… еще с самого первого дня в школе, и если бы ты не сделал этого тогда, у меня все еще были бы большие проблемы с речью и я так и не нашел бы свою причуду, и я…              — Окей, да — ты говоришь быстрее, чем я успеваю думать, — улыбнулся Шинсо. — Что ты пытаешься сказать?              Мидория только наклонился к Шинсо и уронил подвеску из пера в его раскрытую ладонь.              — Это тебе.              Шинсо посмотрел на нее и моргнул.              — Мне?       — Ну, мне все еще кажется, что ты заслужил получить медаль на Спортивном Фестивале. Ты был более чем достаточно силен для победы, и-и ты точно бы справился с моей причудой, так что, вот… Но да, тебе не обязательно носить ее; я делал это, чтобы не забыть. Но это… моя версия медали… чтобы сказать… спасибо…       Шинсо какое-то время продолжал смотреть на нее: на завитую металлическую проволоку, удерживающую перо; на аккуратные крепления, чуть отличающиеся по цвету друг от друга. Он не знал, где Мидория раздобыл детали, (все кроме пера, конечно), но, в любом случае, казалось, что Мидория понасобирал их из разных мест и потратил много времени, чтобы аккуратно собрать вместе и получить… медаль.              Шинсо улыбнулся. Нужно доверять Мидории в подобных вещах — таких добрых и потрясающих. Эта мысль напомнила ему, что до этого у него никогда не было настоящего шанса на дружбу.              Мидория станет потрясающим героем — он был рожден для этого. Все в нем, начиная от личности и заканчивая причудой, просто кричало о героизме. Но мир поначалу был не согласен. Мидория сильно отличался от остальных студентов факультета героев. Он знал, каково это, когда тебя топчут, говорят, что ты не можешь или не должен, несмотря на то, как сильно жаждет этого твое сердце. Шинсо был таким же, и, боже, как же он был рад, что тогда, в первый день в школе, он решил (сам того не зная) стать первым, кто даст Мидории шанс, в котором тот так нуждался.              Простой подарок значил для Шинсо больше, чем Мидория мог бы себе представить.              — Ты правда не обязан носить ее, — улыбнулся Мидория, когда Шинсо застегнул подвеску на шее. — Это скорее… на память.              — Слишком поздно, я больше никогда ее не сниму.              Мидория продолжал заикаться от смущения еще какое-то время, пока Шинсо не сменил тему разговора на всеобщую любовь к Сирене в интернете, что всегда было забавно обсудить. Так продолжалось до тех пор, пока не вернулась мама Мидории и позвала своего сына, чтобы тот помог с сумками, к чему Шинсо был рад присоединиться.              — Ты должен выйти с минуты на минуту! — воскликнула миссис Мидория (которая все равно настояла, чтобы Шинсо звал ее Инко). — Изуку, иди и переоденься.              — Ч-Что? — запнувшись, спросил Мидория, опасно возясь с коробкой яиц. — Да все нормально, я просто иду на радиостанцию!              На нем был надет стандартный набор домашней одежды — очень большая футболка с комичной надписью «футболка» и обычные штаны.              — Да, но теперь люди знают тебя в лицо, — сказала Инко, — И по пути на работу тебя могут увидеть. Надень хотя бы что-нибудь подходящее.              Мидория вздохнул, но возражать не стал и поспешил обратно в свою комнату переодеваться.              — Значит, Изуку отдал тебе свой подарок? — улыбнулась Инко, продолжая телекинетически разгружать сумки. Ее причуда совсем отличалась от причуды Мидории, и это с трудом укладывалось у Шинсо в голове.              — А, да, — ответил он. Он вынимал из сумок различные продукты и ставил на тумбу, чтобы Инко их убрала, так как сам не знал, где что должно лежать.              — Я-Я надеюсь, ты понимаешь, как много значишь для него как друг, — сказал она, приглушая голос, чтобы ее сын не услышал. — До встречи с тобой у него был тяжелый период, — с грустью добавила Инко. — Т-Ты знаешь, что он не говорил, но иногда он еще и ничего не ел. Кроме школы, он выходил из своей комнаты только благодаря танцам и музыке.       Шинсо прикусил губу. Она явно не знала про то, как Бакуго… травил его самоубийством.              — Но потом он стал приходить из Юэй счастливый и улыбчивый, и стал по-настоящему рассказывать мне обо всем; о тебе, Урараке и Ииде. А затем он решил пойти с гитарой на ближайший пляж. Он и раньше ходил туда иногда, но в тот раз вернулся весь мокрый и с сияющей улыбкой на лице. Его гитара вся обгорела, он обнаружил свою причуду, — она вздохнула. — Что было дальше, ты знаешь.       Шинсо улыбнулся ей в ответ. Да, все действительно стало лучше. Теперь единственное, что оставалось сделать, это найти способ им обоим перебраться на факультет героев.              — Окей, пошли, пошли! — воскликнул Мидория, снова появляясь перед глазами в желтом худи (только чуть-чуть больше его размера) и темно-синих джинсах. В руке он держал свои громоздкие красные ботинки, готовясь обуть их.              — Не забудь свою ключ-карту в очередной раз, — вздохнул Шинсо, направляясь к двери.              — Шинсо, — окликнула его Инко.              Он обернулся.       — Спасибо.              Шинсо кивнул с улыбкой и последовал за Мидорией из дома, Сирена со свистом неслась за ними.              Мидория чуть ли не вприпрыжку сбежал по лестнице из своей квартиры, обогнав Шинсо. Сирена громко пела.              — Так ты взял ключ-карту? — через какое-то время спросил Шинсо, когда они направились к железнодорожной станции.              — Агась! — ответил Мидория, выделяя первую «а», — Теперь я храню ее со своим проездным, — за чехлом от телефона, — объяснил он, вынимая телефон из зеленого пластикового чехла, чтобы продемонстрировать и то, и то. Он засунул телефон обратно в карман худи.              — Гениально — теперь если ты потеряешь одну вещь — ты потеряешь вообще все, — ухмыльнулся Шинсо.              Мидория игриво пихнул его.       — Заткнись, я не потеряю свой телефон.              — Ты умудрился без каких-либо затруднений потерять ключ-карту.              — Телефон это другое! Теперь он всегда при мне, и мои наушники тоже. Как иначе мне слушать музыку, если я заскучаю?              Довольно скоро они дошли до станции. Как только они зашли в поезд, Шинсо натянул на голову Мидории капюшон.              Он странно на него посмотрел, как только они отошли от всех остальных как можно дальше. Было где-то полпятого, и поезд все еще был довольно загружен.              [Теперь все иначе, помнишь?] Напомнил ему Шинсо. [Держи Сирену в кармане — тебя могут узнать]              Шинсо услышал недовольное чириканье птицы, все еще спрятанной рядом с телефоном в кармане Мидории, когда тот просунул туда руку, чтобы удержать Сирену на месте. Он нервно кивнул Шинсо, слегка наклонив голову, тем самым пряча себя от всех, кто стоял рядом и продолжал поглядывать на них.              Шинсо стал теребить перо на своей шее, поняв, что его тоже могут узнать.              Не то чтобы быть узнанным было опасно. Просто это стало бы серьезным неудобством.              Еще несколько остановок, и они наконец-то смогли сойти с поезда. К счастью, радиостанция была недалеко, по словам Мидории. Хотя Шинсо был уверен, что он совершенно не замечал времени, погрузившись в свою музыку, потому что пятнадцать минут спустя Мидория дернул Шинсо за руку, останавливая.       А — вот это уже настоящее неудобство.              — По-моему, ты упоминал, что на радиостанцию есть секретный вход? — прошептал Шинсо, когда они вдвоем остановились и уставились на огромное количество людей, стоящих перед входом в геройское агентство.              — Д-Да… — запнулся в ответ Мидория, хватая Шинсо за запястье. Он потянул его за собой, и они побежали назад, вниз по той же улице, по какой только что шли.              Он повернул налево, затем снова налево и продолжал бежать до тех пор, пока они с Шинсо не оказались в довольно безлюдном месте. Единственным выжившим среди череды пустующих магазинов казалось небольшое кафе. Его владелец протирал один из столов снаружи и издалека помахал Мидории.              — Он знает, кто ты? — неуверенно спросил Шинсо, как только Мидория повел его к очень узкому переулку напротив кафе.              — Мне кажется, многие с радиостанции ходят здесь, — ответил Мидория. Сирена наконец-то высвободилась из его кармана и, вместо этого, решила сесть ему на плечо. — Так что да — он уже точно должен был догадаться… Но кафе закрывается в полседьмого, и я часто бываю там последним посетителем.              Тайный ход Мидории и вправду был тайным. Шинсо был почти уверен, что они по пожарной лестнице пробрались в чей-то дом. Он даже не осознавал, что они пришли, пока Мидория не вытащил свою ключ-карту из-под чехла и не провел ей по замку на, казалось бы, незначительной двери. Он широко распахнул ее перед Шинсо, пропуская его вперед и дико улыбаясь при этом.              — Который час? Мы не опоздали? — спросил Мидория, когда протиснулся мимо Шинсо в узком коридоре, чтобы снова использовать ключ-карту уже на второй двери в его конце.              — Эээ… — он включил телефон, чтобы посмотреть время. — Около шести двадцати, все нормально.              — Ох, хорошо, — выдохнул он. — Привет, народ! — воскликнул Мидория в сторону администраторов, когда они с Шинсо зашли в приемную, куда вел главный вход геройского агентства.              Они зашумели и захлопали.       — Хей, это Канари! — воскликнула одна, в то время как второй показал ему «пистолетики». — Ты отлично справился!              Шинсо был занят разглядыванием входной двери в здание. Целая стена была стеклянной, и он мог видеть толпу, стоящую, ждущую, когда кто-нибудь осмелится приблизиться.              — Они не видят нас, — объяснил Мидория, когда Шинсо направился к стойке администратора, чуть не споткнувшись о свои шнурки в процессе. — Оно полностью затемнено с другой стороны.              — Воу, — нахмурился парень с «пистолетиками», — ты не можешь просто уклониться от разговора о Спортивном Фестивале!              — Давай, Шинсо, тебе нужно зарегистрироваться, — сказал Мидория, уклоняясь от разговора.              — Да, давай, Шинсо, — ухмыльнулась девушка администратор, — подойди и распишись.              — Ты делаешь это специально, это нечестно. Почему ты всегда так со мной поступаешь? Каждый раз, когда приходит знаменитость…              — Я-Я не з-знаменитость! — внезапно воскликнул Мидория, слегка отскакивая назад от удивления, хотя это заявление и не было таким уж удивительным.              — Им это скажи, — возразил Шинсо, кивая в сторону толпы снаружи. Администратор закончила переносить его данные с листа бумаги, который он заполнил и подписал, в компьютер.              — Хей, хочешь, я сфотографирую тебя на фоне толпы? — быстро предложил парень с «пистолетиками» (Шинсо уже не пытался придумать имени получше), тряся перед ними камерой.              Шинсо переводил взгляд с Мидории на массу людей снаружи, не имеющих ни малейшего понятия о том, что они были прямо здесь. Он ухмыльнулся.              — Разве дама менеджер не сказала тебе почаще обновлять соцсети?              — Аозора, — проворчал в ответ Мидория. Для человека, так быстро набравшего популярность, он все еще упрямо продолжал стесняться камеры.              — Давай, отличная фотка выйдет! — настаивал администратор, взволнованно поднимаясь со своего места.              — Э-Эм, м-может и нет… — Мидория запинался, но Шинсо только садистски улыбнулся ему и подтолкнул к стеклу.              — Встань здесь, — указал он, и быстро вернулся к парню с «пистолетиками»              — Улыбочку!              Мидория одарил их самой нервной улыбкой из всех возможных и слабо помахал рукой, с ни о чем не подозревающей толпой на фоне.              — Ты способен на большее, — усмехнулась девушка администратор. — Улыбнись по-настоящему!              Это не особо помогло.              Шинсо вздохнул.       — Хей, Мидория, помнишь, ты сказал, что мне стоит попробовать активировать мою причуду через шутки?              Он моргнул и неуверенно кивнул.              — Зачем курица переходит дорогу? Чтобы попасть на ту сторону.              Мидория не улыбнулся, а только надулся и скрестил руки.       «Ладно» — подумал Шинсо. «Вызов принят».              — Зачем акула переходит дорогу? Чтобы попасть на ту волну. (**)              Улыбки все еще не было, но то, как дрогнула губа Мидории, говорило, что он на грани.              — Зачем додо переходит дорогу?              Он прищурился, а Шинсо ухмыльнулся, вероятно обдумывая, что еще может рифмоваться с волной и стороной.              — Чтобы в итоге попасть под машину и умереть.              Администраторы уставились на него.              — Окей, такого я не ожидал.              Но Мидория, зная о странном чувстве юмора Шинсо, наконец-то разразился смехом.              Шинсо вытащил собственный телефон из кармана и сделал удачную фотографию.              — Был бы ты злодеем, тебе настал бы конец, — ухмыльнулся Шинсо, подходя к нему.              Мидория все еще посмеивался над этой нездоровой шуткой, пока администратор сделал второе фото их двоих, которое потом послал Шинсо с помощью указанных им незадолго после этого данных.              — Вы двое, уже почти полседьмого! — внезапно напомнили им.              Мидория подпрыгнул от удивления и случайно сбросил Сирену с плеча, когда в панике потащил Шинсо в сторону лифта.              Как только Мидория нажал кнопку тринадцатого этажа и использовал ключ-карту для активации, Шинсо вслух удивился:              — Почему у них в лифте не играет музыка?              — Э-Эм… Я не знаю? — ответил Мидория, неуверенно поднимая бровь.              Сирена с наслаждением экспериментировала, летая в поднимающемся лифте.              — Или хоть радио бы включили — это же радиостанция.              Мидория только пожал плечами и схватил Сирену, чтобы она не поранилась, когда лифт остановился и его двери открылись.              — ХЕЙ! — прокричала синекожая женщина, которая могла быть только Аозорой. Она вскочила с дивана, на котором лежала, разбросав по полу бумаги, и схватила Мидорию, крепко обнимая и раскачиваясь с ним из стороны в сторону. — Ты так хорошо выступил, я так горда! О боже, твое лицо! Ты все еще в пластырях! Ты был слишком уставшим, чтобы Исцеляющая Девочка тебя полностью залатала?! Сущий Мик говорил, что такое может произойти, но ох, ты все равно отлично справился!              Мидория пытался вырваться от нее, в то время как Шинсо просто наслаждался зрелищем.              Его подмывало заснять это, но глаза были ему дороже.              И если Мидория не перейдет в режим сердитой маленькой птички, то перейдет Сирена, и причем намного быстрее.              В конце концов он освободился от хватки Аозоры.              — Эм, Аозора, это Шинсо! Шинсо — Аозора.              Она ухмыльнулась. Это была пугающая ухмылка, она растягивалась слишком широко по ее лицу.              — Ах! Мне о тебе рассказывали! — сказала она. Шинсо не знал, хорошо это или плохо. — Вы оба были невероятно хороши на Спортивном Фестивале! Мик выйдет где-то секунды через две, и, я уверена, он…       — YYYEEEAAAHHH!       — …уже не важно.              — КАНАРИ! ТЫ БЫЛ ПОТРЯСЕН! (***)       — Если еще хоть кто-нибудь так скаламбурит, клянусь, я…              — Режим сердитой птички, — вздохнул Шинсо.              Мидория обернулся, чтобы кинуть в него привычным ответом, но тут же в похожей на Аозору манере он был задушен в объятиях, но уже Сущим Миком.              Кстати говоря, у Аозоры не было страха перед Сиреной, что Шинсо по достоинству оценил. Она вытащила свой телефон и стала снимать, как Канари притворяется задыхающимся в объятиях.       — Социальные сети Сущего Мика под моим контролем, — захихикала она, обращаясь к Шинсо. — И если ты думаешь, что это туда не попадет, то ты не прав.              Теперь Сущий Мик держал Мидорию за плечи и тряс его туда-сюда, крича о том, как он был хорош.              Приятно было видеть Мидорию таким… уверенным. Именно таким Мидорию знал Шинсо, а не тем, кем он выглядел перед большинством. Здесь он не был застенчивым или неуверенным в себе. Он высказывал вслух дерзкие ремарки, которые обычно оставлял на языке жестов, чтобы Шинсо тихо давился смехом. А теперь он зажал рот Сущему Мику, чтобы тот перестал говорить, и отчитывал его за предвзятость.              — Кстати о предвзятости! — прокричал Сущий Мик.              Громкость ощущалась здесь намного сильнее, чем в классе. Шинсо было жаль уши Мидории.              — Ты отлично справился, юный слушатель! — он указывал на Шинсо.              — Я? — он нахмурился.       Ему следовало предсказать приближающееся:              — YYYEEEAAAHHH!              — Канари говорил, что у тебя потрясающая способность, но никогда не уточнял, какая!              Шинсо нервно почесал затылок, его пальцы зацепились за застёжку подвески.              — Эээ, спасибо.              — Если вы двое не попадете на геройский факультет, я съем свой гель для волос!       По лицу Мидории растянулась улыбка, настолько похожая на демоническую улыбку Шинсо, что тот чуть не рассмеялся.              Мидория повернулся к Аозоре.              — Пожалуйста, скажи, что ты это записала.              — Как по мне, так это беспроигрышная ситуация, — хохотнула она.              Лицо Сущего Мика помрачнело.              — Так, нет, что у вас двоих на уме?       — Троих, — поправил Шинсо. Если его учитель собирается съесть свой гель для волос, он обязан при этом присутствовать.       —Оу! — внезапно воскликнула Аозора, чуть не выронив телефон, — Вообще-то у меня есть для тебя кое-что, Канари!              — А? — он нахмурился.              — Да! Это… на самом деле, сейчас уже почти шесть тридцать, так что вам двоим пора в студию. Позже тебе покажу, — решила она, подбирая разбросанные ранее по полу бумаги. — Твой друг может занять твое гнездо, пока ждет!              — Твое… гнездо? — повторил Шинсо.              Все указали на кресло в углу комнаты, полностью покрытое подушками.              Аозора ухмыльнулась.              — Он садится на него буквально каждый раз, как… СТОП!              Мидория подскочил.       — Где твоя куртка?              Он моргнул на нее и нервно улыбнулся.              — У меня… дома?       — ПОЧЕМУ?!              — Потому что надеть ее, это как на лбу написать: «я - Канари!»              Аозора открыла рот, заколебалась, и затем сказала:              — Да, неплохо подмечено.              — Вы двое, идите внутрь, песня скоро закончится, — приказал парень, которого Шинсо до этого не замечал. На нем были наушники, и он возился с набором разнообразных кнопок, рычажков, расположенных на панели перед окном в главную студию.              — Жалюзи открыты, — понял Мидория, нахмурившись. Должно быть, он имел в виду жалюзи, поднятые над окном. Возможно, обычно они были закрыты, когда он был в студии.              — Мы можем снова закрыть их, если хочешь, — предложил мужчина, пока Сущий Мик подталкивал Мидорию к двери в студию.              — Э-Эм, пусть п-пока будут о-открыты, — запинался он. — П-Пока, Шинсо! — он помахал, в это же время Сирена пронеслась мимо двери, а затем та захлопнулась.              Шинсо пошел и незамедлительно рухнул в «гнездо» Мидории, краем глаза наблюдая, как Сущий Мик и Мидория разговаривают в звукоизолированной в студии.              — Хей, Пурпурный! — внезапно воскликнула Аозора. Она сидела на компьютерном кресле, рядом с тем мужчиной.              — Шинсо, — пробормотал он в ответ.       — Тогда мне нужно прозвище! — настойчиво сказала она с этой своей пугающей ухмылкой. Шинсо надеялся, что его ухмылка будет так же вселять страх в сердца людей.              Он на мгновение заколебался, быстро обдумывая свой очень короткий список будущих геройских имен. Но тут в его руке завибрировал телефон. Тодороки только что прислал сообщение в их групповой чат. Он вереницей слал им новости о том, как его отец борется со своим телефоном, и Шинсо каждый раз сохранял их.              — Рэйвен, — ответил он.              Аозора бросила на него немного озадаченный взгляд.              — У Канари есть групповой чат, со мной и некоторыми учениками геройского факультета, — вздохнул Шинсо. — Одна из них, Урарака, девушка с причудой гравитации, решила, что нам всем надо придумать птичьи прозвища. Мое — Рэйвен.              — Окей, мне нравится Урарака.              Шинсо ухмыльнулся — не только Аозоре — но и картинке, где Старатель на волоске от поджога своего телефона.              — В любом случае, хей, Рэйвен!              Он поднял брови.              — Хочешь наушники, чтобы послушать шоу?              Шинсо засомневался. Наушники, которыми Аозора трясла, были беспроводными. Значит он мог сидеть с ними в гнезде.              — …Разумеется.

________________________________________

Радиошоу Сущего Мика!

По вторникам и четвергам с 18:30 до 19:30

Час Канари

МИК: YYYEEEAAAHHH! КАНАРИ: Йей! МИК: Вот теперь уже лучше! *На фоне смех Канари и чириканье Сирены* МИК: И СНОВА ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ на медленное, но неуклонное обучение Канари кричать со мной YYYEEEAAAHHH! КАНАРИ: Внимание, спойлер — этого, скорее всего, не произойдет. МИК: Со всей серьезностью — добро пожаловать на Час Канари! Где наш любимый юный соведущий… КАНАРИ: Предвзятость. МИК: Сейчас я не предвзят! КАНАРИ: У тебя есть и другие соведущие! МИК: Я сказал "наш" — люди здесь пришли, чтобы слушать тебя! КАНАРИ: Р-Разве тогда я не должен быть любимым ведущим. *Повисает короткая тишина* МИК: По Канари видно, когда он собирается меня задеть, потому что он начинает сильно нервничать из-за этого и заикаться. КАНАРИ: Х-Хей! Я-Я х-хотя бы в-вообще г-говорю! МИК: В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ — как я и говорил — где наш Канари только что вернулся в мир живых, после того как сотряс (****) Спортивный Фестиваль! КАНАРИ: Я предупреждал тебя по поводу этих каламбуров! МИК: НО ОНИ ХОРОШО… КАНАРИ: Сирена. *Слышно разъяренное чириканье* МИК: НЕЕЕЕТ! ОТЗОВИ ЕЕ! Больше никаких подобных каламбуров, клянусь! *Вздох облегчения после удовлетворенного чириканья и шуршания перьев* МИК: Ты ее тренировал быть твоей атакующей птицей?! КАНАРИ: Нет — она такая от природы. МИК: Могу в это поверить. КАНАРИ: И-И еще — что ты подразумевал под «вернулся в мир живых?» МИК: Мне сказали, что ты спал! КАНАРИ: Ну не все это время же! МИК: А вот в это не верю. КАНАРИ: Я не был в коме! МИК: На церемонии награждения ты выглядел довольно уставшим! КАНАРИ: Я-Я, Я не — хватит так на меня смотреть! М-Мой друг сидит за дверью и — хей! Прекрати! МИК: О, теперь они общаются на языке жестов. КСТАТИ ГОВОРЯ! Вы двое опять забыли, что помимо вас язык жестов знают и другие люди, не так ли? КАНАРИ: …возможно. МИК: Потому что мне показали несколько видео, где ваши разговоры были переведены! КАНАРИ: А… да — эм, мой друг мне о них говорил. К-Как мне тебя звать — настоящим именем или — ч-что? Почему? Оу, хорошо — Рэйвен. Мы зовем его Рэйвен. МИК: Почему кодовое имя твоего друга Рэйвен? КАНАРИ: О-Ох, потому что у нас в-вроде как есть групповой чат? Там я и Рэйвен, и эм… еще трое — нет, четверо людей из школы. И, почему-то, они решили, что им всем нужны птичьи кодовые имена, как у меня. Так что у нас там Канари, Рэйвен, Дав, Крейн, Овл и… Пуффин! МИК: …Окей, это очаровательно. КАНАРИ: К-Кроме меня и Рэйвена, они все с факультета героев. И-И они наверно слушают, так что, привет! МИК: Это хор Канари! КАНАРИ: А-А это не название моего аккаунта в соцсети? МИК: Да! Но разве эти пятеро не твой изначальный хор? КАНАРИ: Э-Эм, да, четверо из них. Пуффин присоединился только вчера… Н-Но, эм, да — до Спортивного Фестиваля только четыре человека знало, что я и Канари с радиошоу - это один и тот же человек. МИК: А как же Я?! КАНАРИ: Я-Я тебя не считал! МИК: Как они узнали тогда?! КАНАРИ: О-Оу, ну, Рэйвен узнал первым. Я-Я рассказал ему… потом… следующая была Овл. За тем, как узнала она, стоит небольшая история… МИК: Тогда расскажи! КАНАРИ: Э-Эм, ладно! В общем, ч-чтобы попасть на радиостанцию… в здание — сюда — у меня есть ключ-карта. И-И в тот день, я-я взял ее с собой в школу и… потерял? *Короткая тишина* МИК: Ты так на меня смотришь, будто ждешь, что я разозлюсь. КАНАРИ: А-А ты не злишься? МИК: С ЧЕГО БЫ?! Я свою постоянно теряю! КАНАРИ: Твоя сопродюссер прожигает тебя взглядом. МИК: Ага, и я опасаюсь за свою жизнь — ТЫ НЕ ДОРАССКАЗАЛ ИСТОРИЮ! КАНАРИ: А-А, точно! Ну, в общем-то, мы с Рэйвеном искали ее после школы, и затем нашли, но кто-то сделал это до нас… в этом нет смысла. Одна девочка нашла ключ-карту, и нам нужно было постараться забрать ее, чтобы она не п-поняла, что это я. Эм… И Рэйвен пытался убедить ее отнести карту учителю, и из-за их спора собралась толпа. Я-Я каким-то образом сумел выхватить у нее карту без ее ведома, и мы с Рэйвеном убежали. Но Овл была единственной, кто заметил нас, и она пошла за нами и — думаю, она хотела отчитать нас за ее кражу. Т-Так что, в итоге мы все рассказали. МИК: … Звучит как то еще приключение! КАНАРИ: Н-Наверное? МИК: Что насчет остальных? КАНАРИ: О, Дав послушала радио и узнала мой голос… а потом мы решили рассказать Крейну, пока он не сделал то же самое и не проговорился случайно… МИК: Говоря о голосе! Есть пара вещей, которые мы можем захотеть разъяснить, прежде чем перейдем к нашему обычному расписанию! КАНАРИ: К-Каких вещей? *На какое-то время повисла тишина* КАНАРИ: Оооооу — да… МИК: Я просто объяснил ему на языке жестов — если кого-то это смутило! Я даю тебе слово, но помни, только если ты того хочешь! КАНАРИ: Эм, да, спасибо… Эм… В сети много слухов и всякого о… всяком… и, эм, да, я понимаю, почему кажется странным, ч-что только четверо человек узнало, кто я такой… Н-Но это потому что никто кроме них, особо, не слышал моего голоса д-до Спортивного Фестиваля… п-п-п-потому что я-я-я… МИК: Хочешь… чтобы я закончил? *Тишина, в которой Канари, скорее всего, кивнул Сущему Мику* МИК: Канари страдает от селективной немоты! Поэтому я и предложил ему прийти на радиостанцию — чтобы помочь с его неуверенностью и дать ему возможность эффективно использовать причуду, для которой нужна нормальная работа голоса! КАНАРИ: Благодаря этому… все стало намного лучше. МИК: Мы упали на несколько децибел. Мне тоже начать шептать? *Сирена очень громко чирикнула в микрофон* МИК: ТОГДА НЕ ВАЖНО! Еще одна вещь, которую нам следует рассмотреть, это почему Канари до сих пор не на факультете героев! КАНАРИ: Я-Я не сдавал вступительный экзамен… Я не знал, что у меня вообще есть причуда. МИК: Но несмотря на это, на Спортивном Фестивале ты был просто… КАНАРИ: Не смей. МИК: …потрясен? (*****) *Канари щелкает пальцами и слышатся хлопки крыльев Сирены и крик Сущего Мика*  МИК: ВКЛЮЧАЙТЕ МУЗЫКУ, ВКЛЮЧАЙТЕ МУЗЫКУ!

________________________________________

      — ОТЗОВИ ЕЕ! — орал Сущий Мик. — Повторяю! Отзови ее!              — Нет! Не отзывай! Я все еще снимаю! — по студии разнесся крик Аозоры, она говорила в микрофон по ту сторону стекла, держа в поднятой руке телефон и маниакально хихикая.              [Неплохо вышло] Шинсо стал использовать жесты из той комнаты, в которой сидел. Он не покидал кресла, а только чуть-чуть развернулся, чтобы видеть студию с лучшего угла.              [Что вышло?] ответил Мидория, продолжая игнорировать Сирену в процессе того, что получалось у нее лучше всего.              Он пожал плечами, [Объяснить все это]              [Не особо-то у меня получилось]              [Для человека, который был почти полностью нем несколько недель назад, ты справился довольно хорошо]              Мидория широко улыбнулся.              — Л-Ладно, Сирена, хватит уже, — сказал ей Мидория, поняв, что оставлял Сущего Мика на ее милость чуть дольше, чем следовало.              Он выглядел довольно помятым, после того, как Сирена наконец отступила. Она не причинила ему никакого вреда — ей просто нравилось делать вид, что она пытается. Мидория не сомневался, что она действительно будет целиться в глаза, если заподозрит серьезную угрозу. От этой мысли ему вдруг стало не по себе.              Он посмотрел через стекло. Аозора злобно ухмылялась, показывая Накано заснятое видео.              Шинсо помахал Мидории своим телефоном, призывая его вытащить из кармана свой.       

Отряд Защиты Канари

       Рэйвен: Народ, вы слушаете радио? Дав: О Боже, сейчас же Час Канари! Овл: Как и всегда, Шинсо, или мне называть тебя РЭЙВЕН? Дав: Нас упомянули! Рэйвен: Неужели ты только подключилась? Дав: В конце той части, где он нас упомянул, да Дав: Стой, ты там? На радиостанции? Рэйвен: Ага Овл: Счастливчик Пуффин: Моя сестра рассказала отцу, как поменять рингтон Овл: это было весело, пока не кончилось Дав: Неееееет! Крейн: Было бы непрофессионально держать его в таком состоянии так долго Рэйвен: К непрофессионализму мы и стремились

Канари: Судя по всему, посылать на людей свою атакующую птицу непрофессионально, но меня это не останавливает.

Дав: Канари! Я думала ты на радиостанции!

Канари: Я тут, жду когда песня закончится.

Овл: Ты сам выбираешь музыку?

Канари: Нет, думаю это делает Какаду

Овл: Ты обязан показать нам свой арсенал как-нибудь. Дав: Его арсенал? Рэйвен: Плейлист с музыкой, с которой он использует причуду Дав: пфф Дав: Неплохое названьице   Овл: Почему у меня такое ощущение, что это была идея Шинсо?   Рэйвен: Нет, она и правда принадлежала Мидории Овл: Ты медленно развращаешь его Рэйвен: Не, он такой от природы Рэйвен: Я только усугубляю.       Мидория оторвал взгляд от экрана и хмуро посмотрел на Шинсо.              — Хей, Канари! — внезапно воскликнула Аозора. Видимо, в какой-то момент она исчезла, чего Мидория даже не заметил, и теперь вернулась с двумя коробками в руках. Она дико ухмыльнулась и жестом позвала его выйти из студии.              Сущий Мик заверил его, что поставленная песня будет долгой, так что он быстро выбежал из комнаты — Сирена в этот момент зарылась в его волосы.              Аозора бросила коробки на стол рядом с Шинсо, осторожно отодвинув меньшую от большей, чтобы развернуть картон, а затем нетерпеливо толкнуть коробку в сторону Мидории.              — Ч-Что это? — спросил он, вглядываясь в большое количество цветных бумажек внутри.              — Письма от фанатов!              Оба мальчика уставились на нее.              — Ч-ЧТО?! — прокричал Мидория. — Н-Н-Но их так много!              Аозора засмеялась.              — Разве не здорово?! Ясно, что они не знали твоего адреса, так что прислали их сюда! Надо завести тебе абонентский ящик.              — Н-Нет, м-мне не нужен а-а — мне не нужны письма от фанатов!       Она засмеялась еще громче.       — Как жестоко!              Шинсо взял случайное письмо и искренне улыбнулся Мидории.              — Вау.              — В другой коробке что-то, что… не кажется мне письмами от фанатов. Это может быть — не знаю — ясное дело, я ни один из них не открывала. Придется тебе проверить самому.              — С-Сколько у нас осталось? — спросил Мидория, поворачиваясь к Сущему Мику и Накано.              — Около двух минут, — предупредил Накано.              Мидория повернулся к более маленькой коробке. Письма от фанатов подождут. Присев на край кресла, оккупированного Шинсо, он положил коробку на колени и открыл ее. Он разорвал первое попавшееся на глаза письмо.              Когда он бегло его прочитал, его глаза расширились, а сердце забилось со скоростью миллион ударов в минуту.              — Что это? — спросил Шинсо, пытаясь заглянуть Мидории через плечо и тоже прочесть.              Но Мидория уже сложил письмо и засунул его обратно в конверт. Он бросил его на стол и проделал то же самое с несколькими другими.              Остальные выглядели озадаченными тем, как безумно выглядел Мидория, пока он, наконец, не объяснил.              — Они из геройских школ…              — Что? — Шинсо нахмурился.              — Геройские школы — кроме Юэй— предлагают мне место, если я не смогу перевестись на факультет героев! — он вытащил еще одно письмо. Оно было необычным… окрашенным в черный, как смоль, цвет, с бело-золотым ромбовидным знаком в качестве печати. И не открывая было понятно, от кого оно.              Шинсо тоже заметил.              — Это от… Академии Шикецу…              — Второй по величине геройской школы после Юэй… — закончил Мидория.              — Осталось недолго! — предупредил Накано.              Шинсо в изумлении посмотрел на Мидорию.              — Что ты будешь делать…?              Мидория крепко сжал черный конверт, прежде чем засунуть его обратно в коробку к остальным. Он сомневался какое-то время, а затем по его лицу растянулась ухмылка.              — Увидишь.

________________________________________

МИК: YYYYEEE– КАНАРИ: Я скучаю по своим наушникам. МИК: –AAAHHH! Стоп, что? КАНАРИ: Мои наушники — они вроде как разрушились на Спортивном Фестивале. МИК: И ты вспомнил это потому что…? КАНАРИ: Потому что я только что надел эти наушники? МИК: Ох! Окей, теперь понял. КАНАРИ: Мне пришлось делать их с нуля, чтобы мне позволили взять их на мероприятие — я потратил на это целую вечность… Н-Не то чтобы я ждал от них продолжительной службы. МИК: Это очень грустно. КАНАРИ: Это был сарказм. МИК: Нет, не был! Но ты всегда можешь купить новые. В этот раз тебе не придется их делать. КАНАРИ: Наверное да. МИК: Хей, ты знаешь, чего мы еще не сделали? КАНАРИ: Ч-Чего? МИК: ТЫ ДОЛЖЕН РАССКАЗАТЬ НАМ СЛУЧАЙНЫЙ ФАКТ! КАНАРИ: О! Эм… Ох — ты знал, что группа воронов называется анкайнднесс? МИК: Мне казалось это про воро̀н? КАНАРИ: Нет, это мёрдер. (******) МИК: ЧТО?! КАНАРИ: Группа ворон называется мёрдер! МИК: …Я ненавижу собирательные существительные. КАНАРИ: Я думаю, они потрясающие! МИК: НУ — тогда почему бы нам не поговорить с кем-нибудь из твоего хора КАНАРИ: О-Ох окей! МИК: Включайте гудки! *Сирена повторяет гудки на заднем плане* СЛУШАТЕЛЬ: ПРИВЕТ! МИК: Воу! Это было быстро! *Слушатель смеется* КАНАРИ: П-Привет! СЛУШАТЕЛЬ: Рада слышать тебя! КАНАРИ: Ха, ха… да… *Сирена с энтузиазмом чирикает на фоне* СЛУШАТЕЛЬ: Да, тебя тоже рада слышать, Сатана! КАНАРИ: О боже, вы… СЛУШАТЕЛЬ: Хозяйка магазина, продавшая тебе эту маленькую нахалку — это я! МИК: Стойте, стойте, стойте! ВЫ продали ему Сирену?! СЛУШАТЕЛЬ: Ага, я! Девушка, которая не умеет свистеть! Я Тори, кстати — Тори Миката! КАНАРИ: П-Приятно официально п-познакомиться! СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Мы уже знакомы! Раньше ты просто не мог говорить с незнакомцами, я так думаю. КАНАРИ: Э-Эм, да, в-в-вроде того… МИК: Эта птица - сущий ад. СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: И не говорите! *Сирена агрессивно чирикает* СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Этот звук преследует меня во снах. МИК: Я ТЕБЯ ТАК ПОНИМАЮ! КАНАРИ: Какие вы злые! Сирена замечательная. *Сирена радостно пропела* СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Моя жизнь стала намного проще, теперь мне не приходится гоняться за ней каждые два часа. Вы знали, что она умеет вскрывать замки? МИК: …Спасибо за эту информацию. СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Такое очень важно знать, когда за вами охотится птица-садист. КАНАРИ: Сирена, не слушай их. СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Слушатели должны это знать, Сирена чертовски странная птица — канарейки обычно такими не бывают. Так что, если вы захотите себе одну — помните, что на Сирену она, скорее всего, похожа не будет! КАНАРИ: Д-Да — Сирена очень особенная. СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Особенная — слабо сказано! МИК: В любом случае, Тори! У тебя есть вопрос к Канари?! СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Эээ… Наверное мне стоило подумать об этом раньше… ммм… *Со стороны слушателя раздается шум и грохот, за которым следует испуганный вопль* СЛУШАТЕЛЬ: ХЕЙ! Я Ваши Томодачи — вопрос есть у меня, потому что Тори проявила некомпетентность и у нас разбежались морские свинки. КАНАРИ: Р-Разве вам не следовало бы помочь? СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}: Я слишком долго гонялась за Сиреной ради нее — ее очередь ловить беглецов. МИК: Мне нравится такая логика! СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}: Мой вопрос — как Сирена слушается каждой твоей команды? КАНАРИ: О-Ох, она и не слушается. Она делает то, что хочет… Хотя она любит набрасываться на людей — так что ее легко к этому склонить! СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}: Ты уверен, что твоя причуда — это пение? Не спрятана ли где-то там способность общения с животными? КАНАРИ: Нет… Я просто догадываюсь. СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}: Теория подтверждена — Канари может разговаривать с себе подобными! СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Ты невыносима. МИК: Что ж, мой вопрос — хотите ли вы предложить нам песню?! СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ и ВАШИ}: ДА! СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}: Нет, у тебя ужасный музыкальный вкус! СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Ну, дозвонилась-то я, так что… СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}: Ты забыла про морских свинок. СЛУШАТЕЛЬ {ТОРИ}: Стоп, нееееееет! *Чириканье Сирены на фоне звучит подозрительно похоже на смех* СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}:Хей, Канари — а ты сегодня что-нибудь споешь? Мы бы все с превеликим удовольствием снова послушали твой прекрасный голос. КАНАРИ: Я-Я-Я, ну, не знаю, я-я не думал о… МИК: ДА — ЭТО БЫЛО БЫ ЧУДЕСНО! Так ты споешь, Канари?! КАНАРИ: Я… *Канари вздыхает* КАНАРИ: Конечно. *Ваши и Сущий Мик заликовали* МИК: Тогда иди готовься, Канари! А пока наши друзья из зоомагазина расскажут нам об уходе за домашними птицами! СЛУШАТЕЛЬ {ВАШИ}: Конечно! Что вы хотите знать? … МИК: Ваши и Тори убежали спасать множество своих сбежавших животных — и я думаю, что Канари уже в звуконепроницаемой комнате! КАНАРИ: Я-Я г-говорил тебе, н-насколько мне здесь с-страшно? МИК: Ты не обязан делать это, если не хочешь! КАНАРИ: Ты каждый раз так говоришь… МИК: Потому что это правда! КАНАРИ: Что ж, думаю уже с-слишком поздно. О, Сирена стучит в окно — привет, Сирена — я скоро вернусь! МИК: КОГДА БУДЕШЬ ГОТОВ!                      

~Fight Song — Rachel Platten~

               

________________________________________

              — Like a small boat…       (Как маленькая лодка…)       В этот раз Мидория опустил жалюзи — спрятался от радио команды в маленькой звуконепроницаемой комнатке. Даже его тень Шинсо еле мог разглядеть сквозь запылённые жалюзи, когда он подпевал мелодии, явно выбранной не просто так. Шинсо надеялся, что есть и другие люди, способные их понять.              — Like how a single word, can make a heart open…       (Как всего одно слово может распахнуть сердце…)              Шинсо был с Мидорией часами — перебирал песни и пытался найти, какие за ними скрываются силы. И эта была одной из тех, текст которых Шинсо знал слово в слово. Но только теперь он по-настоящему начал понимать, как много эти слова значили для Мидории.              — And all those things I didn’t say — wrecking balls inside my brain!       (И все невысказанные слова, которые бьются в моей голове!)              Шинсо опустил взгляд на картонные коробки с письмами и остановил глаза на черном конверте.              — …can you hear my voice this time?       (…теперь вы слышите мой голос?)              Со звучащей в ушах музыкой и наушниками, неловко надетыми поверх его покрытых гелем волос, Шинсо протянул руку и вытащил этот самый конверт из коробки. Он провел пальцами по печати Шикецу и глянцевой бумаге, из который был сделан конверт.              Он снова взглянул на остальные письма. Их было так много — и хоть Шинсо и не открывал их сам, он знал, что все они предлагали Мидории места в геройских школах по всей стране. Они увидели его потенциал, осознали его растущую популярность и решили сделать свой ход, на случай, если Юэй протянет слишком долго со своим или не сделает его вообще.       — …my power’s turned on…       (…я полон энергии…)              Но согласится ли он на это?       — …I’ll be strong…       (…я буду силён…)       Пальцы Шинсо вцепились в края черного конверта. Воспользуется ли Мидория этой возможностью? Оставит ли его позади? Не то чтобы… Шинсо как-то ревновал, просто… благодаря Мидории он наконец-то понял, какой может быть дружба — и теперь был не он один, были Джиро, Урарака, Иида, черт, да даже Тодороки. И он не мог…              Подождите.              Он вспомнил ту хитрую усмешку Мидории, когда в голове того пронеслась какая-то идея, и отложил конверт.       Ох…              — ‘Cause I’ve still got…       (Потому что внутри меня…)              Как символично…              —…a lot of fight left in me.       (…все еще идет борьба.)               

________________________________________

             Инко редко удавалось дозвониться до мужа в дни помимо пятницы. Для него было раннее утро, но он был не против.              — …everybody’s worried about me…       (…все волнуются обо мне…)              Инко включила радио играть на весь дом, держа телефон близко к динамику и стараясь не разрыдаться.       — Воу, — она услышала выдох Хисаши. — Он поет еще прекраснее, чем ты.              Инко засмеялась, но смех быстро перешел в слезы. Она вовсе не была хороша в пении.              Тем не менее, в этот момент вся семья Мидории подпевали одной мелодии — несмотря на то, как далеко они были друг от друга.              — Still believe — yeah I still believe…       (Я все еще верю, да, я все еще верю…)

________________________________________

      Джиро только закончила создавать аккаунт под именем ! _Owl_!              Теперь она скакала по нижнему этажу, включив на всю радио, и перепрыгивала с дивана на диван, подпевая.       — I will scream them loud tonight! Can you hear my voice this time?!       (Сегодня я буду кричать как можно громче! Теперь вы слышите мой голос?!)               

________________________________________

             Иида сидел в больничной комнате ожидания.              Его очки постоянно запотевали, так что он сдался и снял их, чтобы непрерывно начать протирать их маленькой тряпочкой, которую всегда носил с собой в кармане.       —…prove I’m alright song!       (…песнь, доказывающая, что я в порядке!)       Он знал это уже давно, но официальное подтверждение от врачей будет только сегодня.              Тенсей больше никогда не сможет ходить.              —…I’ll be strong…       (…Я буду силён…)              Иида стал тереть глаза, пока пение Мидории продолжало литься в его уши. В больнице было включено радио.              На его лице действительно появилась улыбка, когда было упомянуто имя Крейн. Хотя Иида совершенно не понимал, почему Урарака выбрала именно это птицу.       Имена… Ингениум.              Тенсей попросил его взять это имя… но сможет ли он?       — ‘Cause I’ve still got, a lot of fight left in me…       (Потому что внутри меня все еще идет борьба…)

________________________________________

      Ей нравилось радио, она слушала его с телефона время от времени.       — A lot of fight left in me…       (Внутри меня все еще идет борьба…)       Но ох — ей так нравился Канари.              Он был так близок к победе! Весь был в синяках, ссадинах и крови…              Она захихикала и заскакала.              Ей это нравилось.        

________________________________________

              — Like a small boat…       (Как маленькая лодка…)       Мошенник…       — …on the ocean…       (В океане…)              Ему не нравилась эта его причуда.       — Sending big waves…       (Может создать…)              Ему не нравилось внимание, которое все это привлекло.       —…into motion…       (…большие волны…)       А он может уничтожить все, что ему не нравилось.        

________________________________________

             Ему надо было выбраться наружу, очистить голову. Но почему-то он взял с собой телефон и наушники. Он слушал плейлисты какое-то время, но почему-то вереница песен заставила его сделать круг — вернуться к песням, которые пел ему Деку — а затем снова на радио.              — I might only have one match…       (Может, у меня только одна спичка…)              Пока шел, Бакуго пнул ногой лежащий рядом камешек, и тот покатился по дороге.       — …But I can make an explosion.       (…Но я могу устроить взрыв.)              …Ублюдок!        

________________________________________

              — This is my fight song! — пел Мидория, — Take back my life song!       (Это моя боевая песнь!) (Заглушающая песнь жизни!)              Сирена скакала по другую сторону от окна, время от времени заглядывая в маленькие щели жалюзи, чтобы посмотреть на него. Она пела — хоть Мидория и не слышал этого сквозь звуконепроницаемое стекло.       — My power’s turned on…       (Я полон энергии…)       Он улыбнулся. Он чувствовал себя таким свободным в одиночестве в этой маленькой комнате. Он мог просто забыть, сколько тысяч людей слушают каждое его слово, и просто сам наслаждаться ими, поскольку барьеры, отделяющие его разум от языка, продолжали рушиться, и его контроль возвращался к нему.              — And I don’t really care if nobody else believes…       (И мне плевать, если больше никто в меня не верит…)              И в этот раз ему правда было плевать.              —‘Cause I’ve still got a lot of fight left in me!       (Потому что внутри меня все еще идет борьба!)       Но он попадет на геройский факультет Юэй, и Шинсо последует за ним.              — I’ve still got a lot of fight left in me…       (Внутри меня все еще идет борьба…)       Он об этом позаботится.

________________________________________

________________________________________

Примечания Автора: Песни, использованные в главе: Fight Song – Rachel Platten – Cover by Travis Atreo https://www.youtube.com/watch?v=KZ-mNFl065E Честно — народ, у вас когда-нибудь закончатся арты? То есть — Я не хочу этого… но все же! Смотрите, что Violet нарисовал(а) для моего маленького аватара :D https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/619946093890895872/ED4Ms8aW4AAPT8G.png Так выглядит Тори (1) — нарисованная WyvernSpirit, а вот ее девушка Ваши (2) (П. П: Угадайте, кто только что понял, что Ваши — девушка, и теперь идет переписывать все моменты с ней? Верно, я) Wyvern сделал(а) персонажей, в то время как я только спросила на счет имени для владелицы зоомагазина у человечков из Дискорда XD (1): https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/620933197026295808/IMG_20190826_034749_980.jpg (2): https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/620952640221872128/20190906_212050.jpg lovypop17 снова здесь с очень уставшим Мидорией https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/621040273719296020/image0.jpg И MoonShadowPup благословил(а) нас точным отражением того, к какому выводу пришел бы Пуффин исходя из схожести между причудами Сущего Мика и Канари. https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/621104629308194842/Conspiracy.png Но да. Мы определенно перешагнули через середину этой истории. Хочу сказать, что после этой, главы могут стать намного короче…? Но опять же, как я упоминала ранее, у меня нет никакого самоконтроля, если дело касается длины главы, так что… Также, летние каникулы почти закончились для меня — так что мне придется снова заниматься штуками в реальной жизни. Я не знаю, повлияет ли это как-то на мое «глава каждые четыре дня» расписание? Возможно, все будет нормально, а может и нет. Я предупрежу, если решу его изменить. Это не должно стать большой проблемой, если я урежу длину главы…