Canary

Примечания Автора: Согласно моему плану, глава двадцать пять должна была быть концом летнего лагеря. *Смотрит, где мы в текущий момент* ДА, ВСЕ ИДЕТ ХОРОШО. (П. П: Объясню по ходу. Тут игра слов. Ориг: «YEAH, THIS IS GOING SWELL», слово swell - это старая сленговая форма слова well, то есть «хорошо», но также swell значит «увеличиваться, разбухать». Ну вы поняли, автор шуткует о том, что фик слишком разросся) На другой ноте, я знаю, что раньше каждый раз, как я использовала песню, я помещала ссылку в главу, чтобы вы слушали ее одновременно с чтением. (П. П: Так. Тут тоже придется объясняться. В оригинале все эти названия песен, которые были посреди страницы каждый раз, когда Мидория начинал их петь, это гиперссылки, чтобы сразу перейти на песню из главы, не мотая вниз. Я не смог сделать так же, как в оригинале, потому что текст фикбуковской главы не поддерживает вообще никакие ссылки. Я мог бы под названием песни прикрепить ссылку в скобочках, но мне показалось, что это испортит вид. В общем, если вам так будет принципиально удобнее, дайте мне знать, я начну помещать ссылки на песни прямо в главу. ((В этой главе я именно так и попытался сделать, на пробу, так сказать, если будете по ним переходить, то некоторые песни начинаются с конкретного момента, с которого их начинает петь Мидория, так что будьте внимательны))) Но здесь некоторые песни используются всего на пару секунд (без причины, здесь ведь нет никаких боевых сцен, о чем вы?), так что я не оставляла ссылки на всех их. Но они все будут в примечаниях в конце, и ссылка на плейлист на Ютьюбе в примечаниях в самом конце (если я не забуду) :) (П. П: Для вас, мои дорогие читатели, ссылка на плейлист с песнями изначально была в примечаниях переводчика в шапке)

________________________________________

________________________________________

      Тодороки не совсем понимал, почему он был здесь.              Это предложение может интерпретироваться совершенно по-разному:              Иногда он задумывался, почему Бог решил благословить отца его существованием — и зачем? Был ли он здесь, только чтобы стать героем, который удовлетворит жадные амбиции отца?              Он размышлял о том, почему он здесь, смотря на экран телефона, разговаривая с… друзьями. Как он дошел до этого? Почему он… не пытался раньше? Дружба всегда казалась ему ненужным занятием — препятствием на пути к его будущему, с которым он предпочел бы не иметь никаких дел. Теперь он не знал, как обходился без него раньше.              Также он иногда спрашивал себя, почему он согласился проходить практику у своего отца, вместо того, чтобы полностью вырваться из его хватки, восстать, став героем вопреки его имени, а не благодаря ему. Но… он был здесь вовсе не поэтому. Он бы не согласился, не навести он свою мать впервые с тех пор, как… Но, все это было из-за Канари.              Он не знал, действительно ли Канари понимал, как много значила для него эта песня. Но было что-то в том, как он пел ее — будто он не только пытался активировать свою причуду, но еще и передать Тодороки ее смысл, будто пытаясь помочь ему. Правды он не знал — но увидел на лице Тодороки маленький проблеск эмоции, и стал действовать. Тодороки с нетерпением ждал увидеть его на факультете героев. Он заслужил свое место в нем. Тодороки правда никогда бы не навестил свою мать, не пошел бы в агентство отца, если бы не он.              Но, в основном, ему было интересно, почему он был здесь. Имеется в виду, именно здесь, в данный момент.              Хосу был мрачен. Странный город — вдали от привычных для Тодороки шума и суеты. Но повсюду расползалась какая-то тьма. Каждый переулок привлекал его взгляд. Затаившиеся там незнакомцы злобно глядели на него в ответ. Казалось, что у теней были глаза.              Тодороки шел на приличном расстоянии от своего отца и его сайдкиков, пока они толпой шли по улицам. Это было не похоже на геройский патруль. Патрули должны были давать людям ощущение безопасности и защищенности. Но это было больше похоже на небольшую армию, марширующую на войну. Угрожающая манера отца, по мнению Тодороки, не давала жителям Японии надежды, а, вместо этого, разжигала вокруг него страх. Люди отходили подальше, стыдясь всех своих совершенных или несовершенных преступлений, начиная от ограбления местного круглосуточного магазина и заканчивая кражей игрушки у друга еще в детском саду.              Он полагал, что это было эффективно.              Старатель, может, и был довольно плохим отцом, но при этом он все же являлся героем номер два. Тодороки мог многому у него научиться. Хотя в будущем он может и не пойти по его стопам так, как шел на этих патрулях.              Может, у Канари получилось бы немного лучше. Он ведь уже привык к тому, что люди глазеют на него и снимают. На Тодороки тоже глазели. Но это было не то же самое. Он надеялся, что однажды у него будет как у Канари. Он не хотел, чтобы люди боялись его, как боялись отца. Отец сможет научить его только некоторым вещам. Его друзья же — они научат его остальному.

Хор в Авиари! (*)

Овл: мне жаль того вчерашнего пацана Овл: После этого он будет в ужасе от зубных. Овл: Но да, сегодня все довольно тихо. Дав: У меня все как обычно. Однако очень полезно! Овл: Думаю, пробежки по городу по миллиону раз за день будут полезны, забегая вперед (**) Овл: …Это был неумышленный каламбур. Канари: Мы ни разу за день не останавливались. Канари: Ну, один раз был в поезде Канари: Хоть ваш учитель немного пугает. Канари: Но Шинсо фанат Рэйвен: Как ты бежишь и набираешь текст одновременно?! Канари: Ты делаешь то же самое! Овл: Судя по тому, что он не отвечает, думаю, это довольно-таки сложно. Рэйвен: да Дав: Куда вы бежите? Канари: Туда же, куда бежит учитель Айзава Овл: Вполне справедливо. Дав: Тогда ГДЕ вы бежите? (***) Канари: Хосу Дав: Погодьте, вы в Хосу?! Овл: А Иида не там?

Пуффин: Я там.

Дав: ОУ Дав: Мы пропускаем вечеринку!

Пуффин: Это не вечеринка.

Дав: Ох, ты знаешь, что я хотела сказать! Дав: Мы бы могли все встретиться или что-то вроде! Овл: Кстати об Ииде Овл: Мы давно от него ничего не слышали Дав: Ах да, надеюсь, он в порядке! Дав: Тишина это совсем не в его стиле Дав: Я немного волнуюсь за него…

Пуффин: Я пробыл здесь недолго, так что не имел возможности с ним встретиться.

Дав: А что насчет вас, ребят? Дав: Канари? Дав: Шинсо? Овл: Наверно они сильно заняты Овл: Удивительно как Канари вообще умудрялся писать Овл: Кажется для Шинсо это было проблематично       — Хей, смотрите, вон там!              Тодороки посмотрел вверх. Один из сайдкиков отца указывал на столп дыма, поднимающийся к ночному небу. Теперь он уже сфокусировался на реальном мире вокруг, вдалеке были слышны панические крики.              Они побежали. Тодороки засунул телефон в карман, сорвавшись с места вдогонку. Как только они приблизились, раздался сигнал тревоги. Что бы это ни было, звучало серьезно.              — Шото! — прокричал Старатель. — Впереди проблема… — сказал он, будто это было не очевидно… — Я покажу тебе, что значит быть героем!              Но тут…              Он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Было непривычно — такого рингтона (если это было правильной терминологией) он еще не слышал.               Он замедлился и снова достал телефон.              Канари: [Присланы Координаты]              — Черт! Ты должен следить за мной! — воскликнул отец. Его раздражало то, что Тодороки постоянно проверял свой телефон, но это, по видимому, заставило его переступить черту.              Как заставило и Тодороки.              У него перехватило дыхание, он развернулся на пятках и сорвался с места.              — Эй, стой! Куда ты, черт возьми, собрался?!              — Эхо Стрит, переулок 4210! (****) — через плечо откликнулся он, пытаясь держать голос безэмоциональным. — Если ты тут закончишь или увидишь других героев, пошли их туда!              Он больше не оглядывался, и отец не побежал вслед за ним.              — Я оставлю эту проблему на тебя, — добавил он, подумав секунду, и, не замедляясь, сквозь сжатые зубы, он сказал, — Уверен, ты и сам с ней справишься.              Его друг может быть в опасности.              

________________________________________

      Вот Шинсо и оказался на грани смерти.              Он еще так многого не сделал.              Он не попал на факультет героев, не доказал, что он больше, чем злодей, не сделал мир лучше, не промыл мозги Бакуго, чтобы тот вмазал сам себе по лицу!              — Не отставай, Шинсо, — крикнул Сотриголова. Он начал взбираться на очередное здание.              А еще был чертов Мидория, который стал карабкаться вверх самым странным из возможных образом, при этом смотря в экран телефона.              Какого черта…              Танцы не должны так легко переводиться в паркур. Должна быть какая-то грань всему тому, к чему Мидория может приложить эти навыки.              Учитель Айзава — нет, Сотриголова (им было сказано во время патруля называть его так) потратил все утро, ну, скорее весь день, оттачивая их навыки в паркуре. Цементос соорудил лабиринт из конструкций, чтобы они прошли через него как можно скорее, и менял его всякий раз, как они завершали. Мидория поначалу был немного более неловок, что однако не шло ни в какое сравнение с Шинсо. Но Сотриголова научил их правильно падать, дальше прыгать, находить самые неожиданные точки опоры и помогать друг другу в сложных ситуациях. Он был хорошим учителем, Шинсо дождаться не мог момента, когда он по-настоящему станет их учителем. Хоть он и напоминал им постоянно, что может им и не стать — они еще не доказали, что стоят того. Поэтому Шинсо был так решительно настроен не отставать. Но легче от этого не становилось.              Было так трудно — он умрет от изнеможения, и эти двое просто оставят его позади, лицом вниз в каком-нибудь переулке.              Может, он просто драматизировал.              Может, просто вид того, как Мидория писал сообщения и прыгал по крышам одновременно, заставлял его желать смерти.              Он пять минут отчаянно пытался набрать одно предложение, чтобы отправить его в групповой чат и ответить на бесконечный поток Мидории. Он был уверен, что Айзава видел Мидорию с телефоном. Он также был уверен, что тот не отчитал его только потому, что был чертовски впечатлен тем, что Мидория еще не споткнулся при этом, и просто ожидал момента, чтобы преподать ему урок.              Однако этого еще не произошло.              Шинсо, наконец, отправил сообщение — Мидория сверху ухмыльнулся ему, свисая с пожарной лестницы чуть выше, чем Шинсо. Он отправил свой ответ, пока они с Сотриголовой снова ждали, чтобы Шинсо их догнал.              Учитель Айзава явно сдерживался. Он едва ли использовал свои ленты, чтобы они вдвоем видели не требующий этого путь наверх. Он точно мог бежать дальше и быстрее, но, казалось, не возражал против того, чтобы медлить.              У Шинсо в этот раз не было лент Сотриголовы. Он снова решил опробовать их сегодня днем, но все еще был недостаточно опытен, чтобы их задействовать. Он скорее всего запутался бы в них и выглядел как идиот перед лицом у всех.              Какое-то время они были на крышах — после того, как покинули станцию. Они, должно быть, сделали небольшой круг, потому что Шинсо видел впереди рельсы, где время от времени проносился скоростной поезд. На самом деле, издалека он видел, что прибытие одного из поездов было прямо сейчас.              Он должен меньше фокусироваться на поездах и телефоне, и, наверно, чуть больше на своих действиях (да, он знал, что ведет себя немного лицемерно).              В этот самый момент Сирена со стороны Мидории издала пронзительный вопль, на который Шинсо отреагировал с секундным опозданием.              Послушался еще один крик — не похожий на Сирену, не похожий ни на одного из когда-либо слышанных Шинсо людей — он посмотрел направо с широко распахнутыми глазами в ту же секунду, как на него набросилась огромная неповоротливая тварь.              — ШИНСО! — прокричал Мидория.              Существо с сине-серой кожей и четырьмя пустыми глазами, уставившимися на ошеломленного Шинсо.              Оно пронзительно зарычало и подняло руку, чтобы размозжить ей череп Шинсо.       

________________________________________

             Айзава среагировал быстро.              С помощью своих лент он оттащил монстра подальше, достаточно, чтобы дать Шинсо выкарабкаться из его смертельной хватки.              — Что это, на хрен, такое?! — воскликнул Шинсо.              Глаза монстра вывернулись так, что Шинсо чуть не стошнило. Они закатились к его открытому мозгу, в этот раз фокусируясь на Айзаве.              Он с легкостью стянул с себя ленты и пополз в сторону учителя.              Глаза Айзавы загорелись красным, но стирание причуды, по-видимому, не волновало монстра.              Шинсо лихорадочно захлопал в ладоши, пытаясь снова переключить внимание монстра на себя.              — Эй, эй, эй! Какого черта ты делаешь?! — попытался он, отчаянно ожидая ответа, чтобы активировать свою причуду.              Но ему было плевать, и в этот момент Айзава осознал.              Ному.              Перед его глазами пронеслись воспоминания о нападении в USJ — о том, как он не мог ничего сделать с этой тварью, которую даже Всемогущий победил с трудом.              Когда монстр набросился на него, Айзава отступил назад, уклоняясь. Что еще он мог? Он не знал, какая у него была причуда, или причуды, и как на них повлияет его стирание. Если он просто оставит его — он может напасть на гражданских. Причуда Шинсо тоже не действовала. Оставалось только…              — Канари — используй свою причуду! — приказал он. — Убей его!              — Ч-Что?! — запнулся парень. Он только что поднял на ноги Шинсо, стоя на приличном расстоянии от Айзавы.              — Делай, что сказано! Это не человек, а то же, что было и в USJ — Ному! — попытался он объяснить, избегая удара за ударом. Когда Ному изменит тактику? Откроет одну из скрытых способностей? У того в USJ их было много — каких опасностей можно было ждать от этого?              — Сделай это, Мидория! — настоял Шинсо. Айзава едва обратил внимание, как он схватил левую руку Мидории, пролистывая песни в плейлисте, который тот называл арсеналом.              Что бы ни было выбрано, вслух его не воспроизвели. Айзава был сосредоточен на том, чтобы остаться в живых и убедиться, что тварь не нацелится на учеников, вместо него. Он даже не замечал, что Мидория начал петь, до тех пор, пока мальчик не пронесся мимо него, прямо в объятия к Ному.              — Малой! — воскликнул Айзава, но тут…              — Another one bites the dust!       (Еще с одним покончено!) (*****)              …его не стало.              Мидория упал на землю, откашливаясь от облаков пыли вокруг — пыли, которая когда-то была Ному.              Он исчез за секунду.              Мидория снова снял наушники, лихорадочно возясь с привязанным к руке устройством, пытаясь остановить музыку, которую Айзава так и не услышал.              Черт. Этот пацан был силен — опасно силен.              — Ты в порядке, Мидория? — спросил Шинсо, бросаясь вперед и снова поднимая осевшую пыль.              — Нет! — воскликнул Мидория, отпрянув от Шинсо. — Н-Не т-т-трогай…              — Хей, все нормально, — твердил Шинсо, поднимая руки в притворной капитуляции и слегка отступая назад. — Ты раньше не использовал эту песню — сила не продержится долго после того, как ты перестал петь.              — Хорошая работа, Мидория, — быстро сказал Айзава, пересиливая свое потрясение, в то время, как Мидория поднялся на ноги, стряхивая со штанов слой пыли. — Прости, что заставил тебя сделать это, — с уверенностью добавил он. Новоиспеченный студент-герой выглядел довольно травмированным.              — Я-Я-Я не понимаю, — ответил он, еле шепча. — Что это было за с-существо?              — Ному, — Айзава поморщился, — что-то вроде монстра — у них несколько причуд.              — Вы сказали, что подобный был в USJ, — вспомнил Шинсо. — Значит, они с Лигой Злодеев?              — Верно. — Айзава зарылся лицом в свои ленты, избегая вдыхания большего количества пыли, витающей в воздухе. Ему не хотелось бы иметь в своих легких остатки Ному.              — Так… они з-здесь? — понял Мидория, заламывая руки с полными страха глазами.              Айзава стиснул зубы, осматривая горизонт. Откуда же он мог взяться?              И тут он заметил взрыв неподалеку — от него расходились искры и дым.              — За мной! — указал он и снова сорвался с места. Ученики без колебаний последовали за ним. Они становились все быстрее.              Если отсюда все вернутся целыми, это может даже пойти им на пользу…              Они добрались до крыши, с которой было видно всю сцену — и что это была за сцена.              — Мидория… — выдохнул Айзава. Вышло куда тише, чем он ожидал. Он повернулся к мальчику и откашлялся. — Мне нужна от тебя усыпляющая песня. Сможешь? Перезарядка с тех пор, как ты использовал ее утром, еще не кончилась? — спросил он, вспоминая, как они тестировали стирание Айзавы на причуде Мидории.              — Н-Нет, сэр, — ответил он. — Но у меня есть вторая.              — Отлично, начинай — сейчас.              Он колебался — его голос был тихим и неуверенным. Но он последовал приказу Айзавы. Похоже, это было большим, чем некоторые его ученики могли преодолеть.              

~Sing Me To Sleep – Alan Walker~

(https://www.youtube.com/watch?v=V4aH_NIyKMI)

             — Wait a second let me catch my breath…       (Подожди секунду, дай мне отдышаться…)              Айзава почти что остановился и стал ждать — не осознав, что это было частью песни. Похоже, инцидент в USJ действительно сказался на нем. Он был так поглощен мыслями о своих учениках, что его мозг просто не мог справиться с текущей ситуацией.       — Your lips are moving; I can’t hear a thing…       (Твои губы движутся, я не слышу ничего…)       И почему-то Айзава едва мог что-то слышать. Но ему не казалось это частью причуды Канари.              Когда они спустились вниз по пожарной лестнице на поле боя, до него донеслись крики и он поднял взгляд на крылатого Ному и на гигантского, мускулистого Ному, на котором герои сосредоточили свои силы в эпицентре событий.              — Эй, ты герой?! — прокричала ему светловолосая женщина в бело-зеленом костюме. — Нам пригодится любая помощь!              — Канари! — окликнул его Айзава.              Он уверенно кивнул.              — Anything for you…       (Все для тебя…)              — Рэйвен — попытайся снова взять их под контроль! — потребовал Айзава.              — Да, сэр!       — Melodies, stuck inside your head…       (В твоей голове застряли мелодии…)              — Погоди, ты не… — начала женщина, в ее глазах промелькнуло узнавание, когда она заслонила свое лицо от огня поблизости.       — …A song in every breath.       (…По песне на каждый вздох.)              Канари рванулся вперед. Чтобы его сила сработала, он должен был быть как можно ближе к Ному (У этого слова вообще было множественное число? Не должно было — их не должно было быть больше одного). Он сохранял дистанцию, несколько раз пропевая тварям слова песни.              — Sing me to sleep!       (Убаюкай меня!)       Но Ному продолжил рычать, отмахиваясь от наугад атакующих его героев, как от мух.       — to sleep, now – sing me to sleep…       (…меня сейчас, убаюкай меня…)              До того, как музыка успела продолжиться, Мидория отключил динамики и микрофон.              — Э-Это не сработает, сэр! — прокричал он.              Они потратили несколько часов, чтобы гарантировать, что причуда Мидории будет затрагивать только тех людей (или нелюдей, в данном случае), которых он захочет. Было еще рано, но он должен был суметь вырубить Ному, так почему…              — Я-Я не думаю, что они могут спать! — прокричал Мидория, отскакивая назад от удара Ному.              Какого черта?              У Шинсо дела шли не лучше — даже когда Ному заревел, его причуда просто не активировалась.              — Это не работает! — сказал Шинсо, вернувшись к нему.              — Мануал, останови огонь! — прокричал кто-то из героев, привлекая внимание Айзавы.              Мануал?              Айзава повернул голову и увидел героя, направляющего поток воды из сломанного пожарного гидранта на ревущее пламя.              — Почему ты убежал один?! — горько прокричал Мануал. — Где ты, черт возьми, Тенья?!              Что?              Шинсо и Мидория, должно быть, тоже услышали это, потому что у обоих широко распахнулись глаза в страхе за друга.              «Твою мать!» — одновременно подумал Айзава и воскликнул Мануал. «Теперь что?»              После этого, если хуже уже быть не могло — этот идиотский летающий Ному отпустил героя, которого держал, и его голова больно ударилась о бетон. Потом тварь спикировала на другого ближайшего человека…              Мидорию.              Пацан испуганно вскрикнул, в то время как его птичка начала отчаянно пищать, кружа вокруг головы Ному, когда тот поднимался в небо.              — Мидория! — крикнул Шинсо своему другу, который всеми силами пытался разжать когти существа и освободиться.              Айзава активировал причуду в попытке остановить тварь. Его крылья остановились, да, но теперь он просто парил на них со студентом в когтях.              — ИСПОЛЬЗУЙ ПРИЧУДУ, КАНАРИ! — прокричал ему вслед Айзава.              Теперь другой Ному снова сосредоточился на Айзаве. У него не оставалось выбора, кроме как защищать Шинсо, чья причуда просто не работала в данном сценарии.              — ЗАЩИЩАЙ СЕБЯ И ДРУГИХ! — закончил он, и Мидория исчез вдали.              

________________________________________

             Черт, черт, черт, черт, черт, черт, черт!              Когти Ному были плотно сомкнуты, впивались в толстую ткань его куртки.              Как только они исчезли из поля зрения учителя Айзавы, Ному снова стал махать своими крыльями, срезая крутые углы вокруг зданий, уводя его все дальше от битвы.              Куда, твою мать, оно летит?!              Оно хотело убить его? Или принести кому-то?              Мидория не знал, но и узнавать не особо хотел.              Ему нужно было спеть что-нибудь — что-нибудь, чтобы… убить эту штуку. Хотя он совсем не хотел делать это снова.              Сирена кричала, сердито метаясь вокруг Ному, но ему было плевать на это.              Вдруг раздался пронзительный крик.              Как только звук достиг его открытого мозга с отвратительными глазами, Ному резко завис в полете, отпуская Мидорию и подбрасывая его в воздух.              Инстинкты Мидории взяли верх. По крайней мере была одна песня, к которой он всегда был рад прибегнуть.                     

~Wings – Hurts~

(https://youtu.be/PedE5IZ7DfE?t=47)

      — WRAP YOUR WINGS…       (ОБЕРНИ МЕНЯ…)              Большие зеленые крылья сразу же распахнулись у Мидории за спиной, останавливая его от падения. Он использовал инерцию, чтобы спланировать от Ному как можно дальше. В этот момент тварь пронзительно завизжала и по спирали грохнулась на дорогу.              Мидория направлялся в противоположное от учителя Айзавы и Шинсо направление, тихо напевая себе под нос одну из своих любимых песен.              Иида…              Мануал — герой, у которого Иида проходил практику — он потерял его. Где он мог быть? Особенно в такое трагичное время — Мидория ждал, что он будет в центре событий, протягивать руку помощи. А нападавшие — они тоже были Ному! Те же самые твари, что напали на класс 1-А в USJ. Разве Иида не захотел бы с ними сразиться? Урарака сказала, что он побежал за помощью во время атаки и был разочарован в самом себе из-за того, что не смог помочь ничем более. Разве он не захотел бы сейчас наверстать упущенное?              Или он исчез до появления Ному?              Почему Ному вообще были в Хосу? В этом не было никакого смысла! Как и в том, почему Иида был в Хосу! Разве у него не было вариантов получше для практики? Разве ему не хотелось бы избежать места, где на его брата…              Ох.              О нет — Иида!              — …there was no turning back, and you said not to stare at the ground…       (…пути назад не было, и ты сказал не смотреть вниз…)              Но именно этим и занимался Мидория, проносясь над переулками в поисках своего друга. Наверно, он мог найти какую-нибудь песню для выслеживания. Но тогда пришлось бы пожертвовать скоростью, которую давали крылья.              Но тут внезапно, пронзительный крик наполнил уши Мидории, он раздавался с одной из заброшенных улиц, которые он только что миновал.              — …ТЫ ВСЕ РАВНО ПРОСТО ПРЕСТУПНИК, РАНИВШИЙ МОЕГО БРАТА!       — and the gravity’s pulling me down!       (…и гравитация тянет меня вниз!)              Развернувшись с помощью сальто, Мидория стиснул зубы в дрожащей улыбке и замолчал. Он прижал крылья к спине и устремился вниз, и вниз…              …прямо в грудь Убийце Героев.              

________________________________________

      

Ранее этим вечером

             — Вы, должно быть, те, кто напали на Юэй, — догадался Стейн, стоя в дверях грязного паба, который таящая Лига Злодеев, похоже, звала домом. — Ты хочешь завербовать меня, чтобы снова собрать свою маленькую группу.              Мужчина с растрёпанными волосами напротив него улыбнулся из-под отрубленной руки, прикрывающей его лицо.              — Ага, — просто ответил он, — Будет замечательно, у тебя очень много опыта.              Стейн прищурился.              — И в чем заключается твоя миссия? — важный вопрос. Без истинной мотивации и преданности делу Лига была бы не больше, чем препятствием в деле самого Стейна.              — Я хочу уничтожить все, что мне не нравится, — продолжил Шигараки. Он поднял маленькую фотографию, которая лежала лицевой стороной вниз на барной стойке рядом с ним. Он продемонстрировал ее Убийце Героев, зажав между большим и указательным пальцем, показывая улыбающееся лицо молодого зеленокрылого парня, парящего над ареной Спортивного Фестиваля — Канари. — Что включает в себя это мелкое отродье.              Стейн знал этого парня.              Он мельком глянул Спортивный Фестиваль. Он не знал, насколько одобряет то, что в этой стране детей заставляют безжалостно сражаться друг с другом ради собственного развлечения. Будто всем, что их волновало, было выявление сильнейшего — а не того, кто стал бы истинным героем. Однако он все равно шерстил СМИ. Канари захватил заголовки, разделяя первую полосу с благородными деяниями Стейна.              Он надеялся, что следующее поколение героев наконец изменит хоть что-то. Но этот Канари показывал, что все останется неизменным. Избалованные дети с непостижимой силой, избивающие тех, кого общество заклеймило злодеями только ради чести и хвалы.              — Что еще тебе не нравится? — надавил Стейн.              Злодей едва ли не рассмеялся. Положив фотографию, он указал на разорванное изображение, украшающие унылые каменные стены.              — Всемогущий, — прошипел он, — хочу, чтоб он сдох.              А ведь на какое-то мгновение у Стейна появилась надежда.              — Какой смысл в убийствах без истинных убеждений?              Он был дураком, думая, что его лига могла ему что-либо предложить.       

________________________________________

             Стейн упал и покатился по переулку, когда масса чего-то зеленого ударила его в живот. Он быстро поднялся и прищурился на то, что предстало перед ним.              В тени переулка, стоявшая впереди фигура напоминала ангела, пришедшего забрать души умерших. Но когда он сфокусировал взгляд, реальность прояснилась.              Это был еще один ребенок с огромными зелеными крыльями и улыбкой сквозь зубы. На его шее были наушники; кулаки подняты и готовы к бою.              Канари.              — Ты, — прошипел Стейн, быстро оправляясь от нанесенного мальчишкой удара и снова стискивая свой клинок.              Он увидел, как глаза мальчика метнулись к раненому Ингениуму на земле, а затем, расширившись, сфокусировались на Индейце, прислонившемся к стене за спиной Стейна. Хм, он хоть не полностью сконцентрировался на одном только злодее.              Канари вытащил что-то из кармана, пряча эту вещь за правым крылом, и какое-то время повозился с ней, прежде чем снова убрать из виду.              — М-Мидория…? — проговорил младший Ингениум, стиснув зубы пытаясь справиться с болью. — П-Пожалуйста, улетай. Тебя это не касается…              — Давай, — прошипел Стейн, но мальчик не сдвинулся с места. — Лети домой, птенчик. Если решишь остаться — этот полет будет твоим последним.              Но он надеялся, что он останется и будет сражаться — это бы гарантировало его гибель и светлое будущее для слова герой. Ни один из этих детей не заслуживал этого титула. И если не заслужат сейчас — этого не случится никогда. Природу человека не переменить с легкостью.              — Нет, — возразил Канари, с трудом выдавливая из горла это слово. — Если я уйду, вы оба умрете. Я не допущу этого.              Стейн прищурился, ожидая дальнейших действий своего оппонента.              — Пожалуйста… — всхлипнул Ингениум. — Э-Это должен быть я — ты даже не герой!              — Что ж, как и ты! — ответил Канари, его голос внезапно стал громче, свободнее — будто стремление добиться успеха было настолько велико, что он смог преодолеть страх перед представшей перед ним опасностью. — И мне плевать, как меня называют — у меня есть сила, чтобы переменить ход событий. Если я не использую ее, чтобы помочь кому-то, тогда какой в ней вообще смысл?!              По лицу Стейна стала расползаться улыбка. Может, он был не прав насчет этого неоперившегося героя.              Канари взъерошил свои перья. Стейн смотрел, как некоторые из них упали на землю перед его другом.              И он подпрыгнул.              Широко оскалившись, Стейн поднял свой меч и рассек им воздух.              Звон металла о бетон наполнил его уши. Когда Канари поднимался в воздух, ветер от его взмахов развевал ткань маски Стейна. Отдать ему должное — парень уверенно чувствовал себя в воздухе.              Стейн понимал его план. Враг был умен — маневрировал в его слепых пятнах и при этом находился достаточно близко, чтобы у его врага не оставалось пространства для удара. Его движения были изящны, быстры — но при всех преимуществах крыльев, была одна неразрешимая проблема. Их обширная площадь давала Стейну больше возможностей для атаки.              В облаке перьев, которое Канари оставлял за собой, Стейн использовал свой второй клинок, чтобы нацелиться на то, что от них осталось. Если бы не причуда Стейна, Канари мог бы продолжить битву. Он ударил его в челюсть — как, Стейн не знал — перья его дезориентировали.              Но сейчас Канари был на земле — крылья исчезли полностью, и прелестное окровавленное перо, свисавшее с кончика ножа Стейна, рассыпалось по всей его поверхности. До того, как причуда Канари угасла, Стейн успел сделать все необходимое.              Собственное тело Канари предало его — паралич заставлял его оставаться прикованным к земле, его рот едва мог двигаться, не то, что петь свои очаровательные песенки.              Оставшиеся перья рассыпались в ничто, когда Стейн разбросал их ногой, маршируя, чтобы завершить свою миссию.              — Бесчисленное количество героев только и могут, что говорить, — сказал своей аудитории Стейн. — Я думал, что ты был одним из них. Все еще не знаю, оказался ли я в итоге неправ. Но я оставлю тебя в живых — пока. — Он злобно уставился на младшего Ингениума. — Ты не такой, как эти двое.              Он откинул голову назад, чтобы увидеть выражение лица Канари — выражение дикого ужаса, когда он прохрипел отчаянную мольбу:              — Н-Нет… держись… подальше…              Стейну казалось, что он был почетным палачом старого короля — исполнял роль, которая должна была быть исполнена, хоть и немногие могли ее переварить. Он опустил свой меч над горлом героя.              — Пусть твоя смерть послужит во благо лучшему миру, — улыбнулся он, зная, что это будет последнее, что увидит второй Ингениум.              И под крик ужаса Канари, Стейн замахнулся…              Но поздно.              Он отпрыгнул назад, мимо Канари, чтобы избежать огненного потока, направленного в его сторону.              — Что еще? — прошипел Стейн.              И тут его взгляд остановился на еще одной помехе. Третий мальчик — с левой стороной, освещенной пламенем, и правой, на которой сидела маленькая зеленая птичка.              — В подобной ситуации тебе следует описывать ситуацию поподробнее, Канари, — сказал вмешавшийся. Он поднял свой телефон, и его свет заполнил переулок рядом с огнем. — Если бы не Сирена, я мог и не успеть остановить этого парня.              Стейн вздохнул.              — Сегодняшний день полон раздражителей…       

________________________________________

             Шинсо был бы удивлен тому, как он умудрялся не отставать от Сотриголовы, если бы в данный момент он не был так сосредоточен на своей задаче, что, наверное, было хорошо.              Они шли по следу паники и разрушений через весь город. Это было на удивление сложной задачей. Но Мидория должен был быть где-то там — может, даже раненый тем летающим Ному — так что они должны были продолжать идти.              — Пацан, берегись! — неожиданно воскликнул Сотриголова.              Они были в конце широкой дороги, на которой не было ни единой машины. Пара гражданских пятилась от знакомого серокожего монстра, беспомощно крича, когда он подбирался все ближе.              Сотриголова не колебался. Он незамедлительно приступил к действиям — его ленты обернулись вокруг шеи Ному — и оттащили его, давая гражданским возможность убежать.              Хлопающий крыльями монстр освободился из захвата с той же легкостью, что и предыдущий. Тут Шинсо понял, что ленты Айзавы уже не были такими белыми.              Шинсо изумленно уставился на Ному — из одного его глаза хлестала кровь.              Он взревел, оборачиваясь и выкатывая свой оставшийся глаз на Шинсо, последними крохами сознания принимая решение сделать его следующей целью. Вот только осуществить это у него не вышло.              Шинсо заслонил собственные глаза от яркого света, когда крылатую тварь охватило пламя.              Это был…              Старатель?              Тогда где…              Шинсо стал лихорадочно оглядываться, отступая назад, но Старатель был один — Тодороки нигде не было.              Ному, то ли без сознания, то ли мертвый, свалился на землю. Старатель победоносно стоял над ним с удовлетворенной ухмылкой.              Учитель Айзава быстро пришел к тому же итогу, что и Шинсо.              — Старатель, где твой сын? — требовательно спросил он, держа ленты подальше от лица, чтобы не касаться запекшейся крови.              Герой номер два посмотрел на него в секундном замешательстве, прежде чем в его глазах промелькнуло узнавание.              — Сотриголова, — начал он. — Что ты делаешь в Хосу?              — Могу спросить тебя о том же.              — Разве не очевидно? — ухмыльнулся Старатель. — Потому что я герой. Я там, где должен быть.              — Точно, и Убийца Героев здесь совершенно ни при чем.              Шинсо посмеялся бы, не будь он так озабочен тем фактом, что теперь пропали трое его друзей.              Выражение лица Старателя из ухмылки перешло в оскал, и следом, из того места, где пропал Мидория, раздался очередной взрыв, посылая в воздух еще больше дыма.              — Я нужен в другом месте, — сказал Старатель. — Но у меня есть для тебя работа.              — Присматривать за твоим сыном? Потому что я и так это делаю.              Пламя Старателя разгорелось чуть ярче.              — Он побежал в одно конкретное место, что странно. Эхо Стрит, переулок 4210. Я убью этих тупых тварей, а ты направляйся туда.              Айзава выглядел так, будто был более чем готов доказать, что способен убить его.              — Как он узнал эти координаты?              — Из телефона — как еще?!              Герой явно не считал, что болтаться здесь стоило его драгоценного времени. Не сказав больше не слова, он направился в сторону взрыва. Шинсо в это время с навалившимся на него осознанием выхватил телефон из кармана.              — Мидория послал свои координаты! — выдохнул Шинсо, так поспешно показывая телефон учителю Айзаве, что чуть его не выронил.              И они побежали.              В последние несколько дней Шинсо бегал больше, чем за прошедшие… прошедшие… В общем, давно он столько не бегал. Но в нем кипело такое количество адреналина, что он даже не чувствовал боли в протестующих мускулах, когда стремглав несся по крышам и убогим улицам на помощь своим друзьям.              Он надеялся, что Мидория просто лежит где-нибудь в переулке, раненый, теперь уже с Тодороки поблизости. Но когда его мысли вернулись к их разговору ранее, у него появилось ужасное, гложущее чувство, что он ошибается…                     

________________________________________

      

Ранее этим днем

             — Х-Хосу? — запнулся Мидория. — Мы едем в Хосу?              Шинсо был в таком же замешательстве, в одной руке сжимая билет, который только что дал ему учитель Айзава, а второй теребя свой персональный код. Они привлекли приличное количество взглядов, проходя через железнодорожную станцию в полной геройской экипировке. Ну, по больше части виной этим взглядам был Мидория, скорее всего.              — Я предупредил вас, чтобы вы связались со своими опекунами, так? Вернемся мы поздно ночью, — объяснил учитель Айзава, когда они наконец сели в поезд. Столько Мидории потребовалось времени, чтобы набраться смелости и спросить «почему». Шинсо же этот вопрос особо не волновал.              — Разве Иида не в Хосу? — припомнил Шинсо, когда они сели. Мидория расположился у окна, Шинсо - рядом с ним. Учитель Айзава сидел через проход, явно недовольный храпом тучного мужчины рядом. — Это ведь не совпадение, да?              — Даже если и так, значения не имеет, — ответил их учитель. — Как бы то ни было, город находится в состоянии повышенной готовности. В центральных районах не должно быть слишком много преступной деятельности. Это дает нам возможность практиковать ваши навыки на более отдаленных улицах.              — Э-Это ведь из-за Убийцы Героев? — задумался Мидория,              — Верно, — сквозь зубы ответил учитель Айзава.              Шинсо прищурился. Разве брат Ииды не был ранен Убийцей Героев? Может, именно поэтому он решил отправиться в Хосу?              — Н-Наверное он все еще там, — продолжил Мидория, тихо, но достаточно, чтобы Шинсо и Айзава слышали его. То ли он просто говорил сам с собой, то ли с ними, было не ясно. — На данный момент он появлялся в семи различных местах и каждый раз нападал на группы героев в составе минимум четырех человек — но в Хосу он столкнулся только с Ингениумом. Значит, с высокой вероятностью, он снова появится там для новой атаки. Скорее всего, где-то совсем на окраине, чтобы в округе не было много людей…              — Пацан, мы не собираемся сражаться с Убийцей Героев, — быстро прервал его учитель Айзава.              — Д-Да, да, конечно! — запаниковал Мидория. — В-В любом случае, вы были бы отличным соперником для него — ваша причуда свела бы его причуду на нет. Еще неизвестно, что у него за сила, но предполагают, что это что-то парализующее, основываясь на словах выживших.              — А сколько выжило? — нахмурился Шинсо, заинтересовавшись этой темой.              — Эээ, двадцать четыре, включая брата Ииды? — ответил Мидория. — Но, кажется, убил он уже семнадцать человек…              Прежде чем Шинсо успел содрогнуться от одной мысли об этом человеке, учитель Айзава спросил:              — Откуда ты знаешь все это, Мидория?              Он снова запаниковал.              — П-Просто на ТВ и в интернете много говорили об этом! Я хотел больше узнать о брате Ииды… и в итоге занялся исследованиями. Он убежден, что… большинство героев фальшивки и что Всемогущий - один из истинных героев…              «А, вот откуда он знает все эти случайные факты» — ухмыльнулся Шинсо. «Он начинает искать что-то одно и, в конце концов, падает в кроличью нору ненужной информации.»              — Это твое исследовательское хобби может быть полезно, — подытожил учитель Айзава. — Директор Незу определенно проникся к тебе симпатией именно из-за этого.              Мидория только посмотрел на него и моргнул.              Шинсо поднял бровь.              — Ну, он и правда поощрил тебя за то, что ты его шантажировал.              Он начал нести чепуху про то, что определение слова «шантаж» никак не коррелируется с тем, что у него было с директором Незу. Шинсо только посмеялся.              Мало кто мог заставить его смеяться сильнее, чем Мидория.              

________________________________________

      Сирена сидела рядом с рукой Ииды.              Он едва мог сосредоточиться на чем-то другом.              Его глаза застилала пелена слез, которые вот-вот грозились политься по щекам. То, что его очки пропали, тоже делу не помогало. Но, тем не менее, он все еще различал отблески огня Тодороки и дымку, поднимающуюся от его же льда. Мидорию он тоже видел, но едва слышал нежную мелодию, слетающую с его губ. Его кожа превратилась в какой-то серебряный металл. Клинки Стейна просто отскакивали от него.              Теперь Иида и правда плакал, совсем не замечая боли в руке и трясясь от уродливых всхлипов. Сирена склонила голову набок и тихо чирикнула ему.              Битва продолжалась уже какое-то время. По крайней мере так казалось Ииде. Ему казалось, что прошла уже вечность.              — Нет… остановитесь… — всхлипывал Иида.              Стейн только что разбил маску Мидории. Резким ударом шипастых ботинок он пробил его упрочненную кожу. Он снова лежал парализованный, металл исчез с его кожи, но на челюсти осталась кровоточащая, потрескавшаяся рана.              — Вы должны бежать…              В левую руку Тодороки вонзились ножи. Он продолжил использовать причуду, несмотря на шипящую на поверхности кожи кровь.              — …Я не могу… смотреть на это…              — Ты хочешь, чтобы твой брат гордился тобой?! — неожиданно прокричал Тодороки.              Глаза Ииды распахнулись. Он посмотрел мимо маленькой птички, пытаясь сфокусироваться на неясной фигуре Тодороки.              — Тогда поднимайся и будь Ингениумом — стань героем, которым он бы хотел тебя видеть!              

________________________________________

             Мощным ударом Иида отбросил Стейна назад.              В это же время мышцы Мидории наконец-то освободились от причуды Стейна. «Titanium» он больше не сможет активировать — возможно, ему стоит использовать ускоряющую песню. Вместе с Иидой, они действительно могли бы одолеть убийцу героев!              Но тут…              — Я УЖЕ СЫТ ЭТИМ ПО ГОРЛО! — прокричал злодей.              С Ииды повсюду стекала кровь. Для Стейна не было особой проблемой раздобыть ее больше. Он прокричал в абсолютной агонии, когда его тело снова окоченело, но не из-за физической боли, а из-за того, чего это стоило его скорбящему разуму.              Тодороки вскинул свою раненую руку для очередной атаки, а Мидория через боль снова запел. Но у Стейна были другие планы.              Он схватил Мидорию за воротник куртки и притянул его к своему лезвию. Ему нужно было еще немного крови с его щеки, чтобы снова его обездвижить.              — Одно движение, и я избавлю этот мир от Канари.              Тодороки застыл — не в буквальном смысле. Он так же тяжело и бешено дышал, как и Мидория, хоть сам и не был у острия ножа.              Раздался безумный вопль. Мидория слегка обернулся, чтобы увидеть, как Тодороки схватил Сирену, пытаясь остановить ее от нападения — но это не помогло. Она вырвалась из его рук, которые были слишком ослаблены, чтобы долго удерживать ее, и бросилась к Убийце Героев.              Она нацелилось прямо в его лицо, но Стейна это не остановило. С поразительной реакцией он резко откинул ее в сторону, после чего она упала на землю рядом с Индейцем, чья кровь говорила о том, что он еще не освободился от силы Стейна с первого раза.              Он на мгновение задержал взгляд на крови на своей руке, которая, должно быть, осталась от Сирены, ранее парящей около упавшего Ииды и раненого Тодороки.              Будь здесь Шинсо, он бы точно не удержался от нахальной ремарки о том, что слизывать с руки сомнительную кровь довольно опасно.              Но затем Тодороки тоже упал на землю, несмотря на то, какое малое количество крови опробовал Стейн, и мысли о счастливых временах мгновенно пропали из головы Мидории.              Они проиграли.              Фанатичный взгляд Стейна медленно вернулся к Мидории, все еще висящему в его железной хватке.              Ему нужно спеть что-нибудь — что угодно.              По крайне мере он все еще мог шевелить губами — выдавливать из себя слова. Сможет ли он удерживать тон, было под вопросом. Он бы попытался, если бы лезвие не было так опасно близко к его коже.              Злодей какое-то время не сводил с него глаз, словно заглядывая ему в душу и оценивая его достоинство. До тех пор, пока, наконец, не отпустил его.              — Не заставляй меня сожалеть о том, что я позволил тебе жить, — сказал он таким тоном, который странно напоминал учителя Айзаву, когда тот в очередной раз угрожает исключением.              Ох, как он молился, чтобы в этот самый момент учитель появился из-за угла, когда Стейн тяжёлой поступью стал возвращаться к его упавшим друзьям.              Если бы только Шинсо был здесь, он бы остановил Стейна в мгновение ока. Он точно был достаточно разговорчивым, чтобы можно было подчинить его хитростью.              Если бы здесь была Джиро, она бы могла даже парализованной отвлечь его, сдерживая до тех пор, пока время его причуды не истечет.              Урарака могла бы лишить его преимущества на знакомой территории — как бы ему понравилось, что теперь и гравитация стала его врагом.              Даже дымка Касуми могла бы сыграть на руку!              Или кислота Мины! Стейн бы наверное отравил себя, если бы посмел проглотить…              ...вот оно!              

~Toxic – Britney Spears~

(https://youtu.be/pquLcwR_MfU?t=43)

             Его голос наполнил воздух. Было почти больно прогрызаться сквозь хватку причуды Стейна, но она была достаточно слаба, чтобы позволить ему петь.       — … you’re toxic; I’m slipping under…       (…ты токсичен, я растворяюсь в тебе…)              Стейн заколебался, снова посмотрев на Мидорию. Он прищурился, будто пытаясь понять, что он пытается сделать.              Он и не подозревал, что Мидория использовал свою силу не на нем.              Он использовал ее на остальных — и на их крови.              — …don’t you know that you’re toxic?       (…Ты знал, что ты токсичен?)              Но именно таким он и был — токсичным для мира. Не было фальшивых героев, отравляющих общество, были злодеи, подобные ему.              — Don’t you know that you’re toxic?!       (Ты знал, что ты токсичен?!)       Стейн начал возвращаться к Мидории — наверное, для того, чтобы наконец его заткнуть — но прежде чем он успел и попытаться, его мечи упали на землю рядом с лицом Ииды, и он схватился за живот от явной боли.              Мидория продолжал петь, пока Стейн боролся с тем, что на него нашло, отчаянно пытаясь подняться и продолжить идти.              — … don’t you know that you’re toxic?       (…ты знал, что ты токсичен?)       Но Иида был прямо рядом с ним. Может, он и был парализован, но это не останавливало его от активации причуды.              —…Slowly, it’s taking over me.       (…Медленно, яд начинает разливаться по телу.)              С яркой вспышкой света от двигателей, его нога резко оторвалась от земли. Он не контролировал ее направление. Но, несмотря на это, он смог ударить Стейна по уже поврежденному подбородку, заставляя его сильно прикусить язык.              Он попятился, откашливаясь от собственной крови, и упал неподалёку от Мидории. Теперь его причуда затронула их всех.              — Losing my head spinning round and round…       (Я теряю голову, весь мир пошел кругом…)              Стейн закричал в агонии, поднимаясь на ноги и вытаскивая из рукава другой нож…       — Do you feel me now?       (Теперь ты чувствуешь меня?)              И он ударил Канари ногой, еще больше повреждая раненую щеку, чтобы остановить его пение.              Злодей теперь как обезумел — намного больше, чем ранее.              — От тебя слишком много хлопот, чтобы оставлять в живых! — закричал он, и занес над его горлом клинок.              — НЕТ! — послышался сзади крик Тодороки.              Мидория мог только смотреть — от клинка отражался лунный свет, когда Стейн снова вознес его над землей, готовясь лишить его жизни…              Тут его уши наполнил гулкий смех.              И Стейн дрогнул.              Это был ужасно знакомый звук. Один из тех, с которым прошло все детство Мидории. Звук величайшего героя на земле…              — Тук-тук!              Стейн закашлялся, его дыхание сбилось, глаза метались по переулку.              — К-Кто зде…              Он уронил Мидорию на землю — от ножа осталась только красная полоска на коже.              И Стейн встал абсолютно неподвижно, его руки опустились вдоль тела, а оружие упало рядом с лицом Мидории.              Мидория с трудом поднял голову от земли. Но в конце улицы был…              — Не Всемогущий, — ухмыльнулся Шинсо.

________________________________________

Примечания Автора: Песни, использованные в главе: Another One Bites the Dust – Queen https://www.youtube.com/watch?v=rY0WxgSXdEE Sing Me to Sleep – Alan Walker – cover by Marcell Olah https://www.youtube.com/watch?v=V4aH_NIyKMI Wings – Hurts https://www.youtube.com/watch?v=PP4y92c0xV4 Titanium – Sia & David Guetta https://www.youtube.com/watch?v=mjwqQI3PZhE Toxic – Britney Spears – cover by KHS and Casey Breves https://www.youtube.com/watch?v=pquLcwR_MfU Арт арт арт арт арт арт арт арт арт арт – A_Dust_Spect_Fluent_in_Nothing нарисовал(а) небольшой комикс, в котором Мидория бросается в Шинсо сомнительными фактами. 1 https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/625461302835281970/Comic_part_1.png 2 https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/625461327904899073/Comic_part_2.png 3 https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/625461347219668992/Comic_part_3.png 4 https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/625461365493989403/Comic_part_4.png 5 https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/625461387266883603/Comic_part_5.png 6 https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/625461408380747786/Comic_part_6.png Не знала, как еще вставить ссылки, так что вот несколько частей :D Потом у нас так же есть от Dust, тут Шинсо рассказывает тук-тук шутку, над которой смеётся только Мидория (и они даже не представляют, насколько это прекрасно, потому что еще не читали эту главу) XD Так вот, шутка была: knock knock – who’s there – Britney Spears – Britney Spears Who – Britney Spears – Oops, I did it again. (Тук-тук – Кто там? – Бритни Спирс – Бритни Спирс кто? – Бритни Спирс «Oops, I did it again» (слова песни Бритни Спирс)) https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/626212723968966686/Cloud_thing.png Потом cloud-the-black-rabbit (классное имя) из Тамблера нарисовал(а) взрослого Канари, который вспоминает времена, когда он открыл свою причуду! https://cloud-the-black-rabbit.tumblr.com/post/187886248410/and-this-was-why-with-a-thought-back-to-the Yeeterbirdo из Дискорда сдал(а) прелестную картинку Канари и Сирены, со словами «Wings» на фоне! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/626046007175675954/20190923_212640.png Sadistic Cat набросала чиби Канари и Шинсо. https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/626084348042412043/IMG20190924225330.jpg Sapphiria нарисовал(а) Канари, поджигающего дождь! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/626124907322933248/Set_Fiyah_To_The_Rain.png Pigeonat сделала скетч группы Канари https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/626143903334006806/EFQRuDZWwAErlzN.png И это «сюрприз» от всемилюбимых lovypop17! Это чудесный рисунок с Канари и иконками многих наших друзей из Дискорда! Они также сказали: «Спасибо замечательным людям из Дискорда, потому что там все замечательные :D» https://cdn.discordapp.com/attachments/626877543949008905/626879196253126679/image0.png (П. П: Если кто-нибудь знает какую-нибудь черную магию, с помощью которой в фикбук можно вставлять гиперссылки, поделитесь, пожалуйста, а то все это количество ссылок выглядит страшно) Если кто-нибудь осмелится сказать мне, что бой со Стейном должен был пройти по-другому или указать мне на песни, которые я должна была использовать, я буду пЛАКАТЬ. (Примечания Переводчика: Хей, народ (Я пишу здесь, потому что в полях для примечаний уже закончилось место) это уже двадцать пятая глава!!! ЭТО ПОЛОВИНА, ГОСПОДИ ТЫ БОЖЕ МОЙ. Я невероятно горд собой, честно. Считаю это отличным поводом для праздника. Знаете, когда я читал оригинал, я не до конца осознавал насколько эта работа ОГРОМНАЯ, но теперь я смотрю на количество страниц на фикбуке (кхм, кхм, их будет уже 400, когда эта глава выйдет, кхм) и осознаю, что под конец в фичке будет около 800 страниц, и меня аж дрожь пробирает. И это учитывая то, что перевод в итоге получается на приличное количество слов меньше, чем оригинал. В общем, мне следует в очередной раз благодарить всех тех, кто читает и комментирует (И НАГРАЖДАЕТ!!!), или я уже всех достал? В общем, да, я продолжаю всех от всего сердца благодарить (и мою бету тоже, все-таки для того, чтобы меня терпеть, нужны стальные нервы), и у нас сегодня юбилей. Однако все еще остается другая половина, так что мы здесь надолго :3