Canary

Примечания Автора: Когда ты не знаешь, как пишется «pamphlet» (брошюра) и в итоге пишешь «panflip» в надежде, что у тебя в голове работает проверка орфографии. Вывод: она не работает. Никогда не работает. Орфография — это темное искусство, которым я не владею. Но интернет, похоже, понимает, что значит "panflip", что всегда хорошо… С другой стороны, это значит, что приличное количество моих собратьев-людей не знают, как писать panflip pamphlet. О боже — моя кошка у меня на голове — она на моей голове какого хРЕНА… В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, вернемся к Канари!

________________________________________

________________________________________

             Форма Юэй слишком узнаваема. Мидория знал, что Иида был бы недоволен тем, что он запихнул свой пиджак в рюкзак, чтобы заменить его толстовкой, но выбора особо не было. Он был слишком узнаваемым. Когда-то давно Мидория считал себя довольно невзрачным человеком, особенно в мире причуд. Однако же его густые зеленые волосы и похожая по цвету птица в них были, по-видимому, куда более узнаваемыми чертами, чем он думал. Теперь эти самые волосы были скрыты под капюшоном, а Сирена устроилась в кармане толстовки. Она ценила местное удобство, но ровно до тех пор, пока ее не придавят.              Мидория с облегчением выдохнул, когда, наконец, выбрался из переполненного поезда и сильнее натянул на лицо капюшон. Он лавировал между людьми, направляясь вверх по холму к Юэй.              Его щека зачесалась. Это была единственная его настоящая рана, не включая пары порезов и синяков, и, конечно, злоупотребления причудой, если это считалось. Они всеми силами старались вылечить ее (без использования причуд, так как никого достаточно сильного, как, например, Исцеляющая Девочка, под рукой не было), но, по какой-то причине, его лицо до сих пор портил похожий на трещину шрам. Врачи сказали, что он может исчезнуть со временем. Хотя Мидорию это не слишком беспокоило. Шрам был почти в центре ромбовидной фигуры, которую образовывали его веснушки, но не перекрывал их все. Это было просто очередной особенностью, которая сделает его чуть более узнаваемым, если решит не исчезнуть.              Он посмотрел в свой телефон, включая музыкальное приложение, звук из которого передавался в его новые беспроводные наушники, отгораживая его от остального мира. Свои старые наушники он разобрал, чтобы посмотреть, как они работают, и после использовал многие их части для сета, использованного им на Спортивном Фестивале. Другая пара была специально для его геройского костюма, это значило, что для повседневного отдыха ему нужна новая. Пока он продолжал брести вперед, его палец завис над приложением социальной сети.              Прошло несколько дней с тех пор, как его выписали из больницы. Сейчас понедельник, а инцидент со Стейном был в прошлую среду. Всю оставшуюся неделю Мидория был заперт. Шинсо тоже, так что они немного поговорили по телефону, в надежде убить время. Но оба намеренно избегали новостей на протяжении всей их… изоляции, за неимением лучшего слова.              Кто-то схватил его за плечо. Мидория чуть не упал от удивления, когда кто-то знакомый стянул с него капюшон и наушники.              — Я зову тебя уже три минуты, — вздохнула Джиро. Она взглянула на наушники, которые теперь были у нее в руках. — О, хей, ты слушаешь и японскую музыку?              Мидория выключил музыку и робко забрал наушники. Должно быть, она смогла услышать песню, не надевая их самой, благодаря своей причуде. Или музыка была просто достаточно громкой, чтобы ее можно было услышать в любом случае              — Н-Ну да, конечно, — запнулся Мидория, складывая наушники и засовывая их обратно в сумку. Секунду подумав, он взял оттуда пиджак, и быстро заменил его толстовкой, конечно же, только после того, как Сирена выпуталась из нее и вернулась на свое любимое место — на его голову.              — А вот и еще один, — указала Джиро.              Мидория поднял голову и увидел Шинсо, бегущего в их сторону. Когда Мидория снова закинул рюкзак на плечо, Шинсо резко затормозил.              — Утра, — сказал он, тяжело дыша. — Где остальные?              — Я-Я вроде как убежал со станции, не дождавшись Урараки, — виновато признал Мидория. — Надеюсь, она приехала раньше…              — Можно понять, — кивнула Джиро, когда они втроем стали идти к Юэй. — Ты не хочешь, чтобы тебя узнали, особенно после того фортеля, который вы выкинули в прошлую среду.              Шинсо только ухмыльнулся.              — Тук-тук…              Конечно же, Мидория послал свои координаты в их чат Авиари, так что уведомлены были не только Тодороки и Шинсо, но также Урарака и Джиро. Шинсо увидел в этом достойный (по крайней мере, по мнению его самого) предлог, чтобы рассказать им о произошедшем во всех подробностях. По факту, он дал им немногим больше той информации, которая была представлена в СМИ. Они знали только о присутствии там Тодороки, песнях, использованных Мидорией, и том, как в итоге был побежден Стейн.              …и Шинсо очень гордился этой историей.              Всю дорогу до вершины холма они втроем сдерживали смех, пока Джиро и Шинсо обменивались друг с другом самыми ужасными шутками, которые только знали. Юмор Шинсо точно был чернее, чем у Джиро, но она все равно смеялась над всем, что было хоть сколько-нибудь смешно.              — В любом случае, ты выполнил нашу договоренность? — спросил Шинсо, когда они направились к своим классам.              Мидория на секунду нахмурился, прежде чем наконец вспомнить и нервно кивнуть.              — Я-Я вообще не смотрел новости… и не заходил в свой аккаунт — у Аозоры случится припадок…              — Это та луковая дама? — хихикнула Джиро.              — О-Она кстати, хотела встретиться с тобой, — вспомнил Мидория. — Она сказала, что ты хорошо ведешь соц. сети, или что-то вроде… — пробормотал он.              Они бы и дальше продолжили разговаривать, если бы не дошли до двери в класс 1-С. Джиро осмыслила ситуацию и глубоко вздохнула.              — Каждый раз — Я каждый раз забываю, что вы двое еще не в моем классе.              — Довольно скоро тебе не придется об этом думать, — ухмыльнулся Шинсо, когда он потянулся к двери в их класс и открыл ее. — Увидимся на обеде.              Мидория слабо помахал, когда Джиро сделала то же самое (хоть и с большим энтузиазмом), и повернулся к Шинсо. Они вместе вошли в класс…              Черт.              — О Боже, ты здесь!              — Эй, это Канари!              — Мы так рады, что ты в порядке!              — Это во всех новостях — я не могу поверить, что ты победил Убийцу Героев!              — Э-Эм… — запнулся Мидория, делая пару шагов назад, чуть не выйдя при этом из комнаты.              Шинсо только вздохнул.              — Вам не кажется, что с нас достаточно подобных разговоров?              — С нас? — нахмурилась Конеко, ее лицо было достаточно близко к Шинсо. Он бы тоже, скорее всего, отошел, если бы Мидория за ним не стоял прятался. — С чего бы они стали говорить с тобой о Стейне?              Мидория заметил, как у Шинсо дернулся глаз, и он решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы вмешаться.              — Х-Хей, не могли бы вы дать нам пройти к нашим партам, — он почти прошептал.              Одно только то, что он заговорил, оказало на весь класс такое сильное воздействие, что они все сразу же расступились и дали им пройти, причем Охчи пришлось за плечо оттащить Конеко с дороги Шинсо.              — С-Спасибо… — пробормотал Мидория и поспешил к своей парте.              Шинсо все равно, проходя мимо, оттоптал ее розовый кошачий хвост.              Она завыла и зашипела, но Шинсо лишь усмехнулся и проскользнул на свое место сзади Мидории.              Конеко какое-то время стояла, нахмурившись и поглаживала кончик хвоста. В то время как остальные ученики разошлись по своим местам, она, по-видимому, оправившись, подскочила обратно к Мидории.              — Так, как ты это сделал? — нетерпеливо спросила она, облокотившись на стол и размахивая хвостом из стороны в сторону. Для него в ее юбке было небольшое отверстие.              — К-Как я-я… — повторил он. Он не был уверен, какая информация была обнародована. Похоже, детали того, как фактически был побежден Стейн, не были известны, к великому облегчению. Он с трудом подавил искушение спрятать лицо в руках из-за мысли о «Toxic»              Ну же, почему Сущий Мик не врывается в комнату каждый раз, когда у Мидории происходит неловкий разговор?              До него дошло, что он просто сидит и мысленно трясется уже слишком долго. Почти весь класс с любопытством глядел на него, а Конеко была чересчур близко.              Он попытался объяснить, что по закону не может вдаваться в подробности, но в итоге его открытый рот издал только хриплый писк. Неа, сегодня голос работать точно не собирается. В конце концов, Мидория покраснел и повесил голову.              Конеко фыркнула и встала, ее хвост все еще дергался, но в этот раз от раздражения.              — Я не понимаю, почему ты не говоришь с нами? Мы тебе просто не нравимся или что?              Несколько человек в классе поморщились и подняли руки, собираясь прервать Конеко и сказать, что этого не надо было говорить. Даже Охчи нахмурилась. Но, конечно, Шинсо их всех опередил.              — Может, ты и нравилась бы, не будь ты такой чертовски назойливой, — прорычал он, вставая со стула, — Убирайся, пока я тебя не заставил.              Она слегка вздрогнула, инстинктивно схватившись за хвост там, где Шинсо на него наступил. Секунду подумав, она, задрав нос, понеслась через весь класс обратно к своему месту.              Мидория вздохнул. Из всех дней, когда Сущий Мик мог опоздать…              Он не мог дождаться конца триместра.       

________________________________________

             Бакуго был занят избиением Серо и Киришимы за то, что они смеялись над его волосами. Но он не знал, что Джиро сделала фото и уже отправила его в ее любимый групповой чат. Да, «Леди класса А» был на втором месте. Ей нравились ее одноклассницы, они были милыми, но черт, она действительно с нетерпением ждала момента, когда в классе 1-А будут и Канари с Шинсо. Пока что все, что она могла сделать, это вовлечь их в происходящий беспредел.              Она проводила время с Миной и Тсую, обсуждая с ними практику. Джиро рассказала об инциденте с зубным всем, кто был готов слушать. Это оказалось единственным интересным случаем. Как выяснилось, большинство не столкнулись ни с чем, о чем стоило рассказать. Тсую была исключением, и еще, конечно же, были Иида и Тодороки…              Вокруг них в данный момент собралось приличное количество ее одноклассников. Каминари говорил о морали Стейна и всем таком.              О поражении Стейна не было никаких отснятых материалов, и он не объявлял обществу о своих мотивах, но какой-то неизвестный сделал довольно жуткое видео, объясняющее его идеологию всем, кто хотел знать, и число таких людей оказалось ошеломляюще высоким.              Однако среди них точно не было Ииды: помимо того, что этот злодей серьезно повредил его руку, он еще и приковал его брата к инвалидному креслу. Серьезно, Каминари? Подумай о том, что ты говоришь! Ну, он все-таки понял свою ошибку, но только после того, как назвал этого человека крутым. Он не знал, что это касается и Тодороки, но это не отменяло того, что ему однозначно стоило бы подумать об Ииде.              — Что насчет Канари? — спросил Оджиро. — Разве он не был там?              — А, да, все говорят, что он победил этого парня, вместе с учителем Айзавой и кем-то по имени Брейн Бланк, — вспомнил Серо, наконец освободившийся от мстительного захвата Бакуго.              — Это так мужественно! — воскликнул Киришима, — Представьте: сражаться с кем-то настолько пугающим и при этом петь! И более того, у него даже не было тех тренировок, которые были у нас. Но он все равно победил!              — Мне безумно любопытно — как думаете, какие песни он использовал?! — заинтересовалась Тору, подпрыгивая вверх и вниз. — Хей, Иида, ты можешь нам рассказать?              — Если это не было обнародовано, то, скорее всего, ему не стоит ничего говорить, — сразу вмешалась Урарака.              — Ах, да, верно, — она надулась (точнее сказать, Джиро так предположила — не то чтобы она могла видеть выражение ее лица)              — Эй, Очако? — нахмурилась Мина. — Разве вы не близкие друзья с Мидорией? — ее лицо внезапно расплылось в широкой улыбке от осознания. — Погодь, а ты не одна из той пятерки, о которой он говорил на радио?! Типа, Овл и Рэйвен и прочие?              Урарака поколебалась, но затем поняла, что уйти от вопроса особо не выйдет, и просто улыбнулась и кивнула.              — Да, на самом деле имена придумала я!              Мина ахнула.              — А у меня какое было бы?!              — Эээ… Фламинго?              Джиро с легким интересом наблюдала за тем, как Урарака начала давать всем, кому только можно из их одноклассников, птичьи имена. В это время Иида отчаянно пытался заставить их всех сесть до тех пор, пока не появился учитель Айзава.              Джиро была невероятно наблюдательна. Она винила в этом свою причуду. Так что никто не удивился, когда она единственная заметила то, что c одним из их одноклассников было что-то… не то.              Бакуго сидел на своем стуле, который был рядом с ее, и сверлил глазами свой телефон, буквально кипя от гнева.              Джиро ждала, что он будет чуть больше взбешен из-за ситуации со своими волосами, или, по крайней мере, заставит Киришиму и Серо пожалеть о том, что они смеялись над ним. Но он лишь оттаскал этих двух идиотов за воротники, какое-то время бросаясь в них гневными словами. Как только они заговорили о Канари, он абстрагировался, будто не хотел слышать и слова об этом. Но… слегка наклонив голову, Джиро смогла подсмотреть в его телефон и увидеть новостной заголовок:              Убийца Героев, Стейн, Побежден Силой Музыки!              Она усмехнулась про себя, подумав об альтернативном названии, о котором им сообщил Шинсо. Но официальные представители, или кто бы там за этим ни стоял, ни за что не допустили бы этого. Общество потеряло бы большую часть веры в героев, узнав, что один из самых опасных преступников, связанный с Лигой Злодеев и все такое, был побежден тук-тук шуткой.              Но Бакуго не смеялся.              Он со злостью закрыл вкладки на своем телефоне — их было много, и все про Канари.              Джиро прищурилась. Что Бакуго имел против Канари?        

________________________________________

             Пока Бакуго всю неделю прихорашивали на этой бесполезной практике, Деку… что ж, поглядите на него! Он во всех сраных новостях!              Канари то, Канари это — все только об этом и говорят! Ну, об этом или об Убийце Героев и связи этого ублюдка с Лигой Злодеев. Бакуго сражался с Лигой Злодеев, но на это всем, похоже, было плевать.              Им было плевать и на то, что он выиграл Спортивный Фестиваль. Одно из чертовых крупнейших спортивных событий в мире. Но все, чем сфокусировался мир, это идиотское второе место!              Деку превратился из беспричудного неудачника, который никогда ничего не добьется, в героя, находящегося якобы на равных с такими, как он. Бакуго не ждал даже, что Деку поступит в Юэй — но он полагал, что с общим факультетом можно смириться, если он больше не будет крутиться вокруг него. Но потом… у него появилась причуда, и при этом чертовски странная. Пение? Что за суперсилой может быть пение? Но Бакуго с трудом выиграл Спортивный Фестиваль! Что если бы у Деку не было проблемы с истощением? Неужели он… победил бы?              Этот лузер, который всегда плелся позади него, внезапно пронесся мимо, и при этом даже не оглянувшись.              Но по окончании практики у Бакуго появилось кое-что еще, на что стоило обратить внимание — экзамены. Не то чтобы он мог не сдать — он знал, что сдаст. Он был в первой тройке учеников среди класса или что-то вроде — он не обратил внимание. Но Очкастый и Заучка были в любом случае более ботанами.              Помимо этого, перед ним стояла задача вдолбить в голову Киришимы все уроки за триместр. И для парня с причудой отвердения, Бакуго надеялся, что он не окажется таким же тупым.              Сейчас он с ним обедал. С ним и парой других идиотов, которые стали крутиться вокруг него, как улучшенные версии придурков из средней школы (кроме Деку, ноль умноженный на что-либо все равно останется нулем). В их число входили Локоть, Рогатая, Спарки, и Дерьмоволосый (*), конечно же. И вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что большинство из них находятся на самом дне класса по результатам промежуточных экзаменов, они все внимание бросили на попытку переварить часть обеда Бакуго.              Спарки был достаточно тупым, чтобы попробовать, после чего залил свой рот водой, что сделало только хуже. Локоть просто страдал — Дерьмоволосому, по крайней мере, хватило мозгов не повторять за ними. Но кислота Рогатой, должно быть, подпортила ей язык, потому что у нее не было никаких проблем.              — Серьезно, это не так уж плохо, — возразила она, пытаясь украсть еще кусочек, пока Бакуго прожигал ее взглядом.              Он толкнул в ее сторону бутыль с острым соусом.              — Ешь свою еду.              — О, спасибо! — воскликнула она, и радостно полила соусом своё натто.              — Ты сумасшедшая, — разинул рот Спарки, хватая им воздух, будто это могло помочь.              — Зачем ты это сделала? — добавил Серо, набивая рот рисом в надежде, что это поможет убрать остроту.              — Могу спросить то же самое, — сказал Киришима. — Плюс, не слишком-то мужественно воровать чужую еду.              — Вот именно, на хрен, — проворчал Бакуго.              Пока остальные начали оглядываться по сторонам в поисках какого-нибудь идиота, который мог принести в школу молоко по какой-то причине, Бакуго поймал взгляд еще одного единственного человека в классе, которого он время от времени мог терпеть — Джиро.              Она относилась к типу серьёзных и холодных девушек, которых не волнует происходящая драма, хоть она и знает о ней абсолютно все. Она никогда не действовала ему на нервы, и вообще просто держалась на дистанции, если их не ставили в пару на уроке. Бакуго уважал это. Она кивнула ему и пошла искать место, чтобы сесть и поесть. Бакуго мог бы как-то подтолкнуть Рогатую пригласить ее к ним или типа того, за столом еще осталось место, но тут…              На другом конце зала Наушник села за стол с пятью другими учениками. Там были Круглолицая, Двумордый, Очкастый, тот промывающий мозги урод и… Деку.              У Бакуго ушло пять секунд на то, чтобы все сопоставить. Это были… это были люди из сраного группового чата Деку! С этими идиотскими птичьими именами!              Бакуго стиснул зубы.              Триместр почти закончился. Как только пройдут экзамены и летний лагерь и начнется зимний триместр, тогда, скорее всего, Деку и его маленький дружок, заполнят пустующие места в классе 1-А. Но выглядело так, будто они уже чувствовали себя как дома. Все-таки счастливые, улыбчивые и… разговорчивые.              Твою мать!              Это была его мечта! Он собирался стать номером один! Самым лучшим из всех, кого когда-либо видел мир!              И Деку просто обязан был прийти и все разрушить.              Почему? Он не понимал.              Почему он не может просто отстать от него?! Просто исчезнуть, пропасть из жизни Бакуго, как он уже давно должен был?!              У Бакуго всегда был наибольший потенциал. Он был рожден стать героем — с причудой, которая была лучше, чем у всех его старых одноклассников. У Деку никогда не было и шанса.              Но сейчас у него сила — у него популярность. Именно на него все смотрели. Именно у него были запал и потенциал.              Бакуго скользнул в тень — стал второстепенным персонажем в истории становления Канари.       

________________________________________

             

Несколько Недель Спустя

             О боже мой, о боже мой, о боже мой, о боже мой!              У Мидории было такое ощущение, что он сейчас расплачется.              Он так крепко ухватил листок бумаги, на котором были результаты его экзаменов, что тот был готов вот-вот порваться в его трясущихся руках.              Он сдал.              Ну, чуть больше, чем просто сдал на самом деле, но этот факт был несущественен.              Шинсо так не думал.              — У тебя восемьдесят процентов? — у него отвисла челюсть, когда он, перегнувшись через плечо Мидории, уставился на число процентов, которое Мидория записал под оценкой.              — Э-э, на самом деле чуть меньше. Я просто… округлил…              — Что ты округлил?              — Там было где-то… семьдесят девять с половиной, или около того… — нервно пробормотал он, кладя лист бумаги на стол и пытаясь разгладить образовавшиеся складки.              Шинсо вздохнул и на секунду уставился в потолок, словно размышляя, зачем он вообще спросил.              — Я ухожу… — и он прошел целых два метра обратно к своей парте и упал на стул.              — А-А у тебя что? — с любопытством спросил Мидория, с трудом оправившись от того факта, что боже мой, он сдал! Теперь он мог сосредоточиться на втором по важности (или, возможно, первом) факторе на сегодняшний день.              — Едва ли семьдесят, — сказал Шинсо, стараясь надолго не оставлять свой лист с оценками в поле зрения Мидории, чтобы тот не смог оценить его навыки в высчитывании процентов (которые были так себе).              — Н-Но ты сдал!              Шинсо ухмыльнулся.              — Да, черт возьми, я сдал. Если это «не сдал», то мне страшно спросить, что тогда значит «сдал».              Мидория широко улыбнулся.              — Значит мы это сделали!              — У тебя серьезно были какие-то сомнения, что ты пройдешь на геройский факультет? — спросил Шинсо, поднимая бровь и скрещивая руки на груди.              — Я-Я мог и не сдать, — сказал Мидория. — И мы должны были сдать экзамены в конце триместра, или иначе нас бы не допустили до следующего и…              — На этом остановись, — прервал его Шинсо, подняв руку. — Ты в любом случае сдал бы экзамен.              — Но всегда есть вероятность того…              — Даже не начинай, — простонал Шинсо. — У меня уже голова заболела от этого спора… просто прими правду.              — Но я…              — Прими ее.              — …чего я не понимаю, так это почему там был вопрос о геройском законодательстве! — громко возмутилась Охчи. Шинсо закатил глаза, на секунду испытывая дежавю. [Я жду не дождусь уйти из этого класса] на языке жестов сказал он Мидории, который пытался сдержать улыбку. Затем он повернулся к Охчи и сказал.              — Потому что это общее образование?              — Вот именно! Но не геройский курс!              — Общее образование, — повторил Шинсо. — То есть мы должны изучать общий объем информации. Кроме того, про это был только один вопрос.              Она всплеснула руками.              — Но все же!              — Кстати о геройском курсе! — вмешался Сущий Мик. Он только что вошел, с широко раскрытыми глазами наблюдая за спором, но заговорил он, только когда наконец-то появился шанс уйти от неловкой темы.              Он драматично указал на Мидорию и Шинсо.              — Вы сдали итоговый экзамены в конце триместра, мои поздравления! В общем-то, вы все их сдали, что очень здорово! Но для Шинсо и Мидории это значит только одно!              — Мы уже можем уйти из твоего класса? — ухмыльнулся Шинсо.              Сущий Мик притворился, что он задет. С другой стороны, может, он и не притворялся.              — Я хотел сказать, как сильно буду скучать по вашему присутствию в наших чудесных рядах!              — Сирена уходит с нами, — напомнил Шинсо, — так что ты должен испытывать хоть небольшое облегчение.              Он заколебался.              — Эээ, а где она?              Класс посмотрел на Мидорию, который, в свою очередь, невольно посмотрел на свои волосы — но птицы там не было. Он только пожал плечами.              — Скорее всего, она прячет тело, — зловеще сказал Шинсо.              Все одновременно прищурились на него. Но они не знали, что Сирена чуть не ослепила Ному, так что…              Скорее всего, они даже не знали, что такое Ному.              — Быстренько двигаемся дальше! — мудро решил объявить Сущий Мик. — У нас будет восхитительное последнее собрание с нашим потрясающим Директором Незу…              — Ты же знаешь, что когда он говорит что-то наподобие «восхитительный», это сарказм, — шепнул Шинсо Мидории.              Мидория хихикнул.              — В двенадцать часов в следующий понедельник! Я знаю, что странно прийти в школу только для собрания, а потом отправиться на каникулы, но уж как есть! Это значит, что сегодня ваш самый последний день в школе в первом триместре! — Сущий Мик остановился и громко шмыгнул носом, будто пытаясь подавить слезы (хотя, скорее всего, он снова драматизировал). — И сейчас… ваш последний урок Английского.              — Эээ, — Кана подняла руку и неуверенно заговорила, — разве вы не будете преподавать у нас в следующем триместре, учитель Мик, сэр?              — Он это своим любимчикам, — вздохнула Охчи, кидая взгляд на Мидорию, который он не знал, как интерпретировать. Она просто так шутила? Может, она ненавидела его за это! А может он опять загонялся… но может быть…              — Разве ты не преподаешь английский и на геройском факультете? — вспомнил Шинсо. — Кроме того, не то чтобы Мидории надо было делать что-то на твоих уроках.              — Чего мне действительно будет не хватать, — подал голос Тачибана, — так это твоего анализа причуд!              — О, ничего себе, да меня здесь любят, — с сарказмом сказал Шинсо, ни к кому конкретно не обращаясь.              — Мне будет не хватать способности Шинсо затыкать Конеко, — заявил Ватанабэ.              На этом уроке английского они особо ничего не делали.              Ну, они научились оскорблять друг друга и на японском, и на английском, более менее. Это было хоть что-то.              Мидория не знал, будет ли он скучать по классу 1-С. Но, после всего случившегося, по крайней мере он покинет его на хорошей ноте.        

________________________________________

             — Они ведь должны были сдать, да? — повторила Урарака, выглядывая из-за двери в класс 1-А и вглядываясь в длинный коридор. — Сдадут и перейдут на геройский факультет?              — Исходя из сказанного ими, да, — Иида кивнул. Он стоял рядом и держал в руках две запасные брошюры о летнем лагере. — Возможно, они разговаривали с Директором Незу во время обеда. Это бы объяснило, почему мы их не встретили.              — Но мы встретили Сирену, — напомнила Джиро. Птица спонтанно появилась в их классе чуть раньше, чтобы провести время с Кодой. Никто не знал, в чем была причина этого — и Кода тоже этого не понял. Но ее появление привело к нескольким интересным открытиям, в которые входило несколько вещей: Мина была в полном ужасе от этой птицы; Сирена была привязана только к Коде и остальному «хору», но ни к кому более. Также было выяснено, что у нее была какая-то личная вендетта против Бакуго, чего никто, кроме Урараки, не смог даже смутно понять. Причем Урарака отказалась объяснять, что только еще больше всех заинтриговало.              С другой стороны, Джиро от природы была любопытной. Она любила быть в курсе происходящего. Она никогда ничего не делала с полученной информацией, ей просто нравилось держать ее при себе.              — Где Сирена, там же неподалеку должен быть Канари. — сказал Тодороки.              — Помяни черта, — вздохнула Джиро. Она уже слышала в отдалении звук хлопающих крыльев, несущийся по коридорам.              Мимо них промчалось зеленое пятно, которое сделало в воздухе петлю, а потом вернулось обратно к ним, останавливаясь в считанных миллиметрах от носа Ииды.              Чирик!              — Привет, Сирена! — засмеялась Урарака.              Из всех, по какой-то причине, Сирена выбрала именно плечо Джиро, решив, что на этот раз лучше всего будет сесть именно на него. Это значило, что обладательница плеча была слишком отвлечена маленьким комком перьев и не смогла предсказать появление оставшихся двух членов их группы прежде, чем те не появились в дверях.              — Канари! — воскликнули все разом.              Шинсо появился в поле зрения и моргнул на них.              — Это уже второй раз за сегодня — любимчик просто очевиден.              — Заткнись, Шинсо — никто не любит тебя, — без капли жалости сказала Джиро.              Мидория на вид слегка занервничал, не понимая странного юмора Шинсо и Джиро. Он притворился, что его подстрелили и исчез из виду.              Сирена только чирикнула в своей похожей на смех манере, будто тоже поняла.              — Н-Но экзамены, как они прошли? — нетерпеливо спросила Урарака, стоя на цыпочках от ожидания.              — Думаю, это нечестно, что они заставили нас так долго ждать, — вздохнул Шинсо, скорее всего намеренно избегая вопроса Урараки, чтобы она на стенку полезла. — Ставить оценки первогодкам с общего факультета, должно быть, стоит довольно низко в списке приоритетов Юэй.              — Ох, да скажи уже! — прокричала Урарака, привлекая внимание остальных своих одноклассников, которые все еще кружили по классу позади них.              — Ну конечно же мы сдали, — фыркнул Шинсо. — Думаете, он мог не сдать? — удивился он, показывая на Мидорию.              — Так ты у нас какой-то тайный супер-гений, или что-то в этом роде? — усмехнулась Джиро. Мидория ужасно раскраснелся и стал от смущения взъерошивать свои волосы.              — Вам следует посмотреть в его тетради, — продолжил Шинсо, — он там посвящает своей причуде математические графики.              Джиро прищурилась.              — Как…              — Это просто убывающие экспоненциальные функции, — пробормотал Мидория, как будто это что-то объясняло.              — Почему мы говорим об этом, когда должны радоваться тому, что вы на геройском факультете! — прокричала Урарака, вскидывая руку.              Если они до этого не привлекли внимание остального класса, то теперь уж точно.              — Мы разговаривали с Директором Незу во время обеда, — довольно тихо продолжил Мидория, замечая наступление одноклассников Джиро. Большинство из них присоединились к ним, формируя небольшую толпу у дверей. — Мы выполнили все требования, н-но учитель Айзава все равно может не принять нас, если м-мы плохо справимся во время летнего лагеря.              — Стоп, вы тоже будете в нашем лагере?! — внезапно воскликнула Мина, непреднамеренно резко отталкивая Джиро. Хотя каким-то образом она не сбила с плеча Джиро Сирену — маленькие когти последней довольно крепко схватились за пиджак Джиро.              Мидория слегка отшатнулся, явно сбитый с толку внезапным вниманием              Джиро думала, что он уже привык к этому. Она не знала, стоило ли его и дальше считать немым. Но тем не менее, он все еще был застенчив.              — У меня есть две запасные брошюры, касающиеся этого вопроса! — с радостью вмешался Иида. — Крайне важно, чтобы вы приобрели все необходимое оборудование до нашего отъезда на следующей неделе!              Шинсо отмахнулся от него.              — Все нормально, мы их уже получили, — объяснил он, указав на черный рюкзак, висевший на его плече.              Иида выглядел слегка разочарованным тем, что не смог достойно показать свое организаторское мастерство.              — Привет! Приятно познакомится с тобой, Канари! — прервала их Хагакурэ, появляясь перед ним рядом с Миной.              Шинсо посмотрел на Джиро с выражением, которое ясно передавало следующее: «Агась, я определенно всеми любим», причем очень саркастичным тоном.              Мидория только пискнул и слабо помахал ей.              Сирена спрыгнула с плеча Джиро, чтобы пересесть на Мидорию. Одно ее присутствие, казалось, сняло напряжение с его плеч.              — Очень приятно познакомиться с вами обоими, — сказала всеведущая Яойрозу. — Меня зовут Яойрозу. Я — вице-президент, в то время как Иида — староста класса «А». Мы с нетерпением ждем увидеть вас здесь.              Мидория и Шинсо уставились на нее, как будто до этого не видели ни одного студента геройского факультета в здравом уме.              — Так значит, у вас все готово для летнего лагеря? — спросил Иида, который был очень категоричен в том, чтобы убедиться, что они подготовлены.              Шинсо кинул на него взгляд.              — Я планирую купить спальный мешок как у Сотриголовы и выходить только для тренировок — больше мне ничего не надо.              Мидория сказал что-то Шинсо на языке жестов, и это вызвало у него легкую усмешку.              Исходя из ситуации и движений рук, Джиро могла только предположить, что он сравнил Шинсо с бабочкой. Теперь в голове у нее возник нелепейший образ большой, фиолетовой Шинсо-бабочки, так что она не смогла удержаться и тоже улыбнулась.              — Тогда почему бы вам не пойти с нами завтра в торговый центр? — с энтузиазмом предложила Хагакурэ. — Мы собираемся докупить оставшиеся вещи для лагеря, вы можете пойти с нами!              Мидория сразу же затряс головой, чуть не вытряхнув Сирену из волос, где она снова решила закопаться.              — Почему нет? — спросила Урарака, разочарованно надувая губы.              — Я-Я, эм… — он стал запинаться, размахивая руками, что точно было не языком жестов, а обычной паникой. Но когда дело касалось Мидории, между тем и тем грань, в любом случае, была довольной тонкой.              — Я не иду, — пожал плечами Тодороки. — Не беспокойся об этом.              — Стой, почему ты не идешь? — нахмурилась Джиро.              — Занят, — просто ответил он.              — Бакуго тоже не идет! — вмешался Киришима, который тоже протолкнулся мимо Джиро, не осознавая этого. Он протянул руку Шинсо, который из них двоих был ближе. — Хей, я Киришима! Мы уже встречались, но, типа, неофициально.              Секунду поколебавшись, Шинсо пожал его руку.              — Шинсо.              — А ты… Мидория, верно? — уточнил Киришима, протягивая руку и Мидории. — Или лучше Канари?              Мидория робко пожал плечами и слабо ответил на рукопожатие.              — Ну же, Канари! Будет весело! — настаивала Мина.              — Вам в любом случае придется идти по магазинам, — сказала Джиро. — Так что, если это из-за твоей известности, не волнуйся, в этот раз мы хотя бы будем поблизости. — Она правда просто хотела провести больше времени с Канари и Шинсо — даже если это значило тащить их со всем классом, но это было хоть что-то.              Взгляд Мидории неуверенно метался между его будущими одноклассниками. Но затем, после ободряющего чирика от Сирены, он сжал кулаки и кивнул.              — Круто, мужик! — воскликнул Киришима.              — Тогда мы с нетерпением будем ждать завтрашней встречи с вами, — улыбнулась Яойрозу.              — Да! — закричала Мина. — Ты не пожалеешь, я тебе обещаю!        

________________________________________

             Иида послал им свою точную позицию, пытаясь собрать всех на следующий день в одном месте и в одно время. Это не слишком помогло, но, в конечном итоге, в поле зрения все-таки появилась большая группа людей.              Сначала они не заметили Мидорию. Он натянул на лицо капюшон худи в отчаянной попытке остаться незамеченным. У него было два худи — ярко желтое и серое, со словом «Худи», написанным спереди. Последнее было частью набора довольно ироничных топов, которые отец дарил ему на протяжении многих лет. У него было странное чувство юмора, хотя не настолько странное как у Шинсо.              Он последовал сквозь толпу за Сиреной, которая теперь сидела в руках у Коды и смотрела на него, подзывая своими большими черными глазками.              — Хей, вот он! — воскликнула Мина, когда Мидория подошел к ней. — Я уж подумала, что ты струсил!              — Это место огромное, — изумленно сказал Шинсо, не придавая появлению Мидории большого значения — к счастью. Но он был прав. Мидория никогда раньше не был в большом торговом центре, не говоря уж о том, чтобы общаться с друзьями вне школы или радиостанции. Очевидно, у Шинсо тоже не было подобного опыта.              Иида бубнил что-то о подходящей обуви для поездки и инструктировал класс по поводу того, как им стоит разделиться, чтобы посетить все, что нужно. Но внимание Мидории было приковано к самому торговому центру. В нем были магазины, созданные с учетом огромного количества причуд: начиная от измененных топов и заканчивая обувью с увеличенным размером. Он был так занят оглядыванием по сторонам, что спустился на землю только от прикосновения (как ни иронично) Урараки к его плечу. Он слегка подпрыгнул от неожиданности.              Урарака засмеялась.              — Куда тебе нужно, Канари? — спросила она.              Мидория моргнул — наверное, ему стоило подумать об этом заранее. Ну, он и подумал — у него с собой был список необходимых вещей. Но это не давало ему знание о том, в каком магазине это можно найти и где этот магазин теоретически должен находиться, если он вообще был в торговом центре, или…              — Мы немного посидим в кафе, — Шинсо вздохнул, когда забрал Сирену у Коды и подошёл к Мидории, чтобы положить ее в его руки. — Потом мы решим, куда оттуда идти.              — О, мы тоже можем пойти! —нетерпеливо предложила Мина.              «Воу, все так хотят пообщаться со мной?» — с беспокойством понял Мидория. Он не знал, было ли это хорошей идеей…              — Смотрите, мы закажем большой столик вон в той кофейне, а потом уже начать ходить туда-сюда, звучит как план? — предложила Джиро.              К счастью, все остальные с этим согласились, и секунду спустя Мидория сидел в упомянутой кофейне и следил за тем, как Сирена клюет его маффин. Его окружала наиболее комфортная группа друзей — все остальные из класса 1-А разбрелись по торговому центру.              — Прости за это, Канари, — сказала Джиро, отпивая кофе из своей чашки и слегка поморщившись. Она взяла себе то же, что и Шинсо, и этот кофе, по-видимому, был очень крепким.              Он моргнул на нее.              — В-Все нормально!              — Все в нашем классе очень хорошие, — улыбнулась Урарака. — Ты рано или поздно привыкнешь к ним. Извини, если они сейчас кажутся слегка навязчивыми. Они просто очень рады наконец-то встретиться с тобой!              — В-Вы, ребят, всегда можете уйти закупаться. Вам нужно взять вещи для лагеря, — настаивал он, отрывая кусочек от развалившегося маффина и кидая его в рот, пока Сирена не до конца его прикончила.              — У меня, в принципе, все есть, — ответила Джиро. — Но, думаю, мне нужна большая спортивная сумка для всех вещей…              Мидория внезапно осознал, что не все способно поместиться в его верный желтый рюкзак и школьную спортивную сумку.              — Д-Да…мне она тоже может понадобиться…              — У меня тоже все есть, — призналась Урарака. — Хотя спрей от насекомых может пригодиться.              — Против жуков у нас всегда есть Сирена, — напомнил Шинсо, принимая у Джиро недопитый кофе.              — Что тебе надо купить, Шинсо? — поинтересовался Иида. Сам Иида наверняка уже был полностью готов, так что спрашивать не было смысла.              — Я не шутил про спальный мешок, — ответил Шинсо. — Помимо этого, не вижу ничего, что может мне пригодиться.              — Ты смотрел в ту инструкцию? — спросил Мидория.              — Да, уверен, что большинство из этого валяется где-то дома.              — В брошюре было сказано, что нам не понадобятся ни спальные мешки, ни коврики! — возразил Иида. Он только что вытащил копию синей брошюры из кармана.              Шинсо допил кофе и со стуком поставил чашку на стол.              — Я буду гусеницей и никто меня не остановит.              — Эм, прошу прощения?              Все четверо обернулись. Рядом с Мидорией стояла девушка с красновато-фиолетовыми волосами, из уголков ее рта торчали клыки. Она широко улыбнулась, когда глаза Мидории встретились с ее.              — О боже мой, привет! — продолжила она. — Вы ведь из Юэй, верно? Мы видели вас на Спортивном Фестивале!              При слове «мы» двое ее друзей метнулись вперед. У одной были темные волосы, уложенные примерно как у Урараки, но чуть длиннее, а другая держала в руке телефон с камерой. Она ее еще не включила, но явно была в предвкушении сделать это.              — Вы были такими крутыми! — разразилась последняя. — И ты ведь Канари, правильно?              Он улыбнулся и почесал голову, в процессе снимая капюшон.              — Привет! — повторила первая девушка, — Я в первый раз послушала твое шоу в прошлый четверг, и честно, я не знаю, почему не сделала этого раньше. Но все эти новости про Стейна меня заинтриговали. Это правда, что ты помог его победить?              Мидория знал, что это случится. Именно поэтому он и не хотел идти.              Но в то же время он был рад, что его друзья были здесь. Он понятия не имел, что делал бы без них.              Трое девушек были не единственными, кто подходил к нему в этот день.              Когда они с Джиро покупали спортивные сумки, он встретил парня, до этого звонившего на радио; он дал автограф маленькому мальчику, который подтащил к нему своих родителей, чтобы сказать «привет»; он чуть не откинулся, когда кто-то тыкнул в него пальцем, закричал и подбежал, чтобы показать только что купленный мерчендайз с ним.              Но по мере того, как встречи стали все более частыми и все больше и больше людей понимало, что он находится здесь, он… стал чувствовать себя немного увереннее. Было не так уж плохо приветствовать всех этих людей и улыбаться им. Комплименты все еще слегка ошеломляли его, но в итоге он просто делал людей счастливыми — разве это не было первым шагом к становлению героем?              Шинсо был занят изучением ассортимента спальных мешков, решая какой из них «даст ему полную гусеничную мощь», что бы это ни значило, но это заняло у него так много времени, что он настоял на том, чтобы разделиться и потом снова встретиться в кофейне. Мидория оставил ему свою новую спортивную сумку, чтобы он смог вместить туда любой выбранный спальный мешок.              Джиро встретилась с Яойрозу и, после некоторых споров, пообещала увидеться с Мидорией позже и последовала за подругой, чтобы купить сумку и для нее.              Иида испарился после того, как заметил старого одноклассника, который следовал за Миной и Хагакурэ в магазин купальников (какая бы история за этим ни стояла, Мидория не хотел знать).              В итоге он остался с Ураракой, которая только что обнаружила нужный ей спрей от насекомых.              — Это чересчур уж дорого, — она надулась, смотря на бутылочку в руке. — Может, мне стоит вернуться и взять подешевле?              — Я-Я всегда могу помочь! — предложил Мидория. У него было много денег, запасенных с радиостанции.              — О, нет, все нормально! — уверила его Урарака. — Мне неловко — в любом случае, не думаю, что они отвезут нас в тропики. Более слабого спрея должно хватить, — она кивнула, довольная своим выводом. В итоге она купила самый дешевый из доступных спреев.              Они шли обратно к кафе, когда она внезапно остановилась и громко ахнула, поднеся руки ко рту.              — Ч-Что такое? — с интересом спросил Мидория.              — Н-Ничего! — воскликнула она. — У меня только что появилась идея, но я тебе не скажу!              Мидория моргнул на нее — что теперь?              — Увидимся в кофейне, окей? — сказала она, уже пятясь обратно в толпу. — Тебе понравится, обещаю! — и с этими словами она исчезла.              Мидория еще какое-то время стоял на месте, следя за тем, как Сирена яростно чирикала на исчезающую фигуру Урараки, взлетая над головами прохожих и пытаясь вернуть Урараку обратно к Мидории.              Он вздохнул и улыбнулся. Весь этот день, на самом деле, был не таким уж и плохим.              Все утро, пока он ждал, когда часы пробьют двенадцать тридцать, чтобы выйти из дома и успеть на поезд до торгового центра "Кияши Уорд", у него было ужасное, давящее чувство. Но теперь, когда он непосредственно был здесь, он наконец-то мог сказать, что наслаждается общением с друзьями, которые, в свою очередь, наслаждались общением с ним! Даже люди, узнавшие в нем Канари, были милы и открыты — не было никаких неприятностей!              — Так, так, так — не Канари ли это?              Мидория улыбнулся и посмотрел налево, где только что появился человек в черной толстовке.              — Эээ, п-привет! — пискнул он, когда незнакомец неприятно обвил его плечи рукой. — Р-Р-Рад встрече…              — Можешь дать мне автограф? — спросил он, вытаскивая из кармана скомканный чек, чтобы Мидория, видимо, подписал его. — Я слушал парочку твоих шоу — ты и правда набрал неплохую популярность, как думаешь? Все заголовки так и пестрят тобой, после твоей победы над Убийцей Героев — на всех первых полосах…              — О-Оу, м-м — ну, это был не с-совсем я. Я помог, но…              — Нет, нет! Не отнекивайся от заслуг! — незнакомец улыбнулся.              Мидории не понравилась эта улыбка. А он видел много жутковатых улыбок. Но эта была не как у Аозоры, Шинсо или даже учителя Айзавы— она была… нехорошей.              — У тебя очень интересная причуда… она имеет некоторые параллели с моей.              И тут чек в его руке обратился в пыль, развеянную легким ветерком.              Другая его рука была около горла Мидории. Ему это не нравилось — ему это совершенно не нравилось.              Мидория обернулся к незнакомцу, дрожа, когда он встретился с его налитыми кровью красными глазами, видневшимися за грязными серо-голубыми волосами.              — Ах, да! С твоей точки зрения мы и не знакомы вовсе, не так ли? Как-никак, тебя ведь не было в классе 1-А, когда я присоединился к ним в USJ…        

________________________________________

             — Как только все мои пять пальцев коснутся твоего горла… что ж, это закончится быстро. — Шигараки насмехался над дрожащим мальчиком, дразняще близко поднося последний палец к его нежной коже. — От тебя останется только пыль и костяной порошок. Прям как от моего Ному после тебя.              — Г-Герои… поймают… т-тебя. — Канари едва удалось выговорить. Шигараки чувствовал, как под рукой вздымается горло мелкого героя, когда его тело охватила паника. Так просто растоптать птичку до того, как она успела взлететь — она такая хрупкая, такая беззащитная. Удивительно, что Стейну пришлось с Канари так нелегко.              Но сейчас с ним было веселее поговорить. Обратить внимание на весь этот скот — людей, бродящих по торговому центру с тошнотворно счастливыми, улыбающимися лицами. Так много из них имели такой же разрушительный потенциал, как и он, как и Канари. Их останавливали только моральные устои. Откуда они могли знать, что у всех в округе они такие же?              Теперь они вместе сидели на скамье, рука Шигараки не покидала шею Канари.              — Раз уж на то пошло, — вздохнул Шигараки, — я ненавижу практически все. Но больше всего я ненавижу тебя и Убийцу Героев, который больше всего сейчас заставляет меня на стену лезть.              — Н-Но… Стейн… твой?              Шигараки едва не рассмеялся. Канари был так напуган — он с трудом говорил!              — Технически — нет, но в СМИ все именно так и выглядит, — признал он. Стейн никогда не был на их стороне. И это было полнейшей бессмыслицей. Они занимались почти одним и тем же! Убийца Героев уничтожал то, что больше всего ненавидит, прямо как Шигараки. Так он и сказал Канари.              — Ты с ним сражался, — улыбнулся Шигараки. — Но со мной — нет. Ты вообще обо мне слышал?              Он все еще дрожал. Ему понадобилось какое-то время, чтобы открыть рот и ответить, но оттуда не вышло ничего различимого.              — Ах да, — теперь Шигараки вспомнил, — ты ведь селективно немой? Как глупо с моей стороны. Но ты в любом случае можешь меня выслушать.              — Н-Не то, ч-чтобы у меня был в-выбор, — нервно прошептал он, сразу после этого закрыв рот, будто в страхе, что оттуда может вылететь что-то еще.              Потрескавшиеся губы Шигараки растянулись еще шире.              — У тебя его и нет, — он вздохнул и оглянулся на толпу, кипящую жизнью. — Тебе это не кажется странным? Что кто-то вроде тебя окажется в центре внимания? До Юэй ты был беспричудным, так ведь? Это должно быть непросто… разве общество не растоптало тебя за это? Или ты больший счастливчик, чем я думал?              Канари рядом с ним еще больше напрягся.       — Н-Нет… так и было… — его голос был так тих — вообще еле слышен среди шума торгового центра.       Шигараки слегка посмеялся.              — Разве не странно? Ты, я, Убийца Героев — у всех нас одна и та же цель. Все мы хотим перемен, но по-разному к ним стремимся. Ах, да… перемены… я об этом раньше так не задумывался. Что я хочу изменить в мире? А ты? Хотя думаю, ты уже получил желаемое. Мир уже заметил тебя. Но меня еще нет — не так, как я того хочу.              — Я ничем на тебя не похож, — прорычал Канари, в его голове возникла странная уверенность под давлением этой встречи.              — Тогда в чем же отличие? Хотя бы между мной и Убийцей Героев?              Канари сглотнул и повернул голову, чтобы опустить взгляд на свои ярко-красные ботинки. Красные, как кровавое прошлое Шигараки.              — Из того, что я о тебе слышал… ты уничтожаешь ради забавы. У Убийцы Героев… были настоящие мотивы. Они были ложными — я с ними не согласен. Но у него были убеждения…              С этими словами хватка Шигараки стала еще крепче. Так ему говорил сам Стейн.              Но Канари продолжил, с чуть большей паникой в голосе.              — …о-он был вдохновлен Всемогущим! Он хотел перемен, да. Он хотел избавиться от ложных героев — тех, кто не подходил под определение этого слова. А-А ты хочешь только разрушать…       Он затих, как только увидел выражение лица Шигараки.               Он сжал его горло еще сильнее.              — Что тогда ты? — угрожающе спросил Шигараки. — Что для тебя Всемогущий?              — О-Он символ мира, — почти сразу же ответил Канари. — Я-Я не очень хорошо его знаю, но он герой. Герои — вот что меня вдохновляет. Я хочу быть таким, как о-они, и останавливать таких, как ты.              Он заерзал, когда трясущаяся рука Шигараки впилась в его кожу.              Но тут глаза Шигараки расширились, он немного ослабил хватку, игнорируя тяжелое дыхание Канари.              Там, в другой части торгового центра, стояла маленькая девочка, держащая фигурку Всемогущего.              Он стал озираться по сторонам, и увидел… его — он был повсюду. Его мерзкое, улыбающееся лицо скалилось, смотря на всех них. Его здесь даже не было, пока, но его присутствие ощущалось. Словно он был каким-то всевидящим Богом.              Но он был лишь человеком — как и все они.              — Вот она… — ухмыльнулся Шигараки, — Вот проблема! У меня с самого начала были убеждения, я просто не видел их до сих пор! Ничего не изменилось… вообще ничего. Всемогущий. Из-за него все эти люди могут так бездумно улыбаться, пока людей убивают по всему миру. Из-за него общество является таким, как оно есть! Он и правда является опорой, на которой все это держится. Стоит только ее убрать… и мир обрушится следом… стоит только убрать опору, и все узнают, насколько они на самом деле хрупки.              Он снова повернулся к Канари. Теперь он с трудом дышал. Было так забавно смотреть на его панику. Вот на что все они похожи внутри. За этой идиотской улыбкой скрывается всего лишь испуганный ребенок. Невероятно, как такое маленькое, жалкое существо могло иметь столько силы.              Теперь, что с ним сделать?              Он был прав ранее: если он убьет его сейчас, герои схватят его. Было бы хорошо, но не в долгосрочной перспективе.              Нет, теперь у него были убеждения. Не было никакой необходимости так скоро отказываться от них. Но это не значило, что он не может немного повеселиться…              — Хей… Мидория?              Шигараки поднял глаза.              Это был еще один подросток. Он узнал его — герой с фиолетовыми волосами, который был с Канари, когда последний убил того Ному… Брейн Бланк, так назвали его СМИ. Он тоже был всего лишь ребенком? Это было нехорошо — он был силен. Шигараки видел его на Спортивном Фестивале. Контроль разума — это сила, которой стоило бояться.              — Ты…? — неуверенно продолжил он, его глаза в панике распахнулись из-за выражения лица друга.              — Ууупс! — воскликнул Шигараки, прерывая Брейн Бланка. Он отпустил Канари, который отпрянул от него, хватая ртом воздух и жалко кашляя. — Я и не знал, что ты здесь с друзьями!              — Кто ты? — потребовал Брейн Бланк.              Шигараки поднялся, засовывая руки в карманы толстовки и улыбаясь. На вопрос он не ответил.              — Мы скоро снова поговорим, Канари.              Он направился прочь. Брейн Бланк подбежал к Канари, уронив на пол свою большую сумку с покупками.              Шигараки крепко сжал отрубленную руку – Отца – которая ждала в его кармане.              Он обернулся в последний раз, наслаждаясь выражением их лиц.              — Это я тебе обещаю.       

________________________________________

________________________________________

Примечания Автора: Если вы не читали заметки в начале, вы не поймете, почему я выделяла слово «PAMPHLET» жирным шрифтом. Но у меня было искушение каждый раз вместо этого написать panflip. (П.П: Я не стал выделять слово «брошюра» жирным в тексте, потому что это не памфлет, хоть такое слово и есть в русском, но обозначает оно совершено другое. И я не стал как-то адаптировать эту ошибку на русский, потому что зачем, это смотрелось бы неестественно) Однако я получаю слишком много комментариев по поводу моего плохого правописания, чтобы так рисковать. Я предпочту избежать того, что кто-то неизбежно не прочитает заметки и скажет в комментариях: «Эээ, вы серьезно только что написали panflip?» Это определенно самый важный фактор в данной главе. (П.П: Я хочу воспользоваться возможностью и поблагодарить всех тех, кто отмечает в ПБ мои ошибки опечатки, по большей части. Представляете, какое их изначально кол-во, если после того, как эту главу перечитал я, перечитала моя бета, еще раз перечитал я, все еще остаются всякие «псени» и недописанные окончания…) Еще я добавила новый тег. …если вы пропустите шутку, я от вас отрекусь. (П. П: Речь про тег «I re-read nothing and let the spelling misteaks reign supreme» (Я ничего не перечитываю и позволяю орфографическим ошыбкам царить безраздельно) да, в оригинале в слове «ошибкам» ошибка) Также я поняла, что эта глава очень длинная, и я с легкостью могла бы разделить ее на две. Но ох, что ж, в итоге вышло как есть. (П. П: А я понял, что меня в этих авторских примечаниях слишком много, и половину из всего этого я мог бы не писать, но… да) В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ Thelovypop17 (я только что поняла, что на архиве это имя не просто lovypop17, а с «the», и я не могу возвращаться назад и исправлять его каждый раз) прекрасна, потому что она постоянно рисует мне арты и делает меня счастливой :D В этот раз у нас «Теоридоки находит больше доказательств для теории №135 «Изуку и Хитоши братья», — возможно, сыновья Сотриголовы и Сущего Мика XD https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/629421585266245634/image0.jpg (П. П: Простите, это опять я. Этот артер только что обрел гендер, потому что впервые к ней было применено местоимение «she», до этого я, по-моему, постоянно писал о ней во множественном числе. И я не могу возвращаться назад и справлять это каждый раз) Coffeejelly мастерски нарисовал(а) Мидорию, поющего «Wings» против Каминари на Спортивном Фестивале! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/629464750794997799/image0.png Но также я поняла, во скольких главах подряд Thelovypop17 рисовала фанарты для Канари! ТАК ЧТО — я решила по достоинству ее наградить! У нее есть история «Innocence to the power of 3»! Я написала к ней описание и история подвергалась мозговому штурму в Дискорде! Это фик о нелегалах, сосредоточенный на Мидории, Шинсо и Хатсуме! В нем пока только одна глава, но скоро выйдут следующие. Он мог обновиться, пока вы это читаете! Thelovypop17 была очень, очень рада своим первым 25 кудосам, можем ли мы превратить их хотя бы в сто?! (ФФ - https://archiveofourown.org/works/20821436/chapters/49494410) Спасибо всем — увидимся через пять дней в следующей главе! (П. П: следующая глава 9-ого мая) ((Она даже больше, чем эта)) (((Я умру)))