Canary

Примечания Автора: Я написала эту главу Поняла что в ней почти одиннадцать тысяч слов. И разделила ее на две.

________________________________________

________________________________________

Пятнадцать Дней с Момента Похищения

                     — Нам всем нужно поговорить.              Это была Яойрозу, она недовольно сложила руки на груди, обращаясь к своим одноклассникам. В этот момент все находились в гостиной, из-за чего, скорее всего, она и выбрала именно тот самый момент, чтобы исполнить задуманное.              — О чем? — спросила в ответ Асуи.              Шинсо только вздохнул и еще глубже опустился в кресло, смотря на Сирену в ее гнезде. У него было плохое предчувствие, что «задуманное» могло как-то затрагивать его. Обычно так и было.              Вице-президент замешкалась на мгновение. Может из-за того, что предположила, что все уже поняли, о чем она хочет поговорить. Может из-за того, что она думала о том, как начать.              — …О Канари.              Джиро сразу же сбросила свои наушники. Урарака, уже в пижаме, выглянула из-за спинки дивана, который она заняла. Иида сделал то же самое, до этого безуспешно пытаясь объяснить ей домашнюю работу по математике, которую учитель Эктоплазм задал несколько дней назад. Остался только Тодороки, который просто сел в кресло рядом с Шинсо с чашкой кофе в руках и подвинул ему чашку покрепче — она ему понадобится.              Еще следовало упомянуть Бакуго, который поднялся со своего уединенного кресла в углу комнаты и зашагал в сторону лестниц.              — Бакуго, тебе нужно остаться, — серьезно сказала Яойрозу, бросая на него взгляд, когда он проходил мимо.              Он остановился и громко вздохнул, после чего повернулся и плюхнулся в ближайшее свободное кресло. Он остановил то, что слушал в своем телефоне, один наушник остался у него в ухе.              Яойрозу прочистила горло, очевидно, немного взволнованная из-за этой небольшой стычки.       — Слушайте, с момента похищения прошло больше двух недель и… и-и, в общем, нам нужно разобраться в наших дружеских отношениях.              Шинсо застонал, и Яойрозу бросила на него пронзительный взгляд.              — Ты совершенно права! — с запалом сказал Иида, поднимаясь на ноги и поправляя очки. Его энтузиазм быстро угас, когда он продолжил. — За последние две недели произошло много тревожных событий, и это серьезно повлияло на благополучие многих из нас, включая и меня, честно признаю. Однако же, в данный конкретный момент мы никак не можем изменить ситуацию. Произошедшее, к сожалению, осталось позади, и все, что мы можем, — двигаться дальше.              — Д-Да, — Яойрозу запнулась, медленно подходя к шкафу, у которого Шинсо видел ее днем ранее, после того как они с Джиро вернулись с радиостанции.              Это была не лучшая ночь. Шоу закончилось на последней ноте, спетой Джиро, но они с Шинсо задержались еще на час. Иида был прав, психологически они были не в порядке. Шинсо пережил изрядную долю душевной борьбы, но эта ударила по нему сильнее, чем он мог подумать. В этом плане он определенно был не одинок.              — В общем, я подумала, что мы могли бы запланировать несколько вечеров, чтобы привести все в норму! — с энтузиазмом предложила она, наклоняясь, чтобы добраться до упомянутого шкафа. — Я подумала, что мы могли бы начать с… — она обернулась к ним с ослепительной улыбкой на лице, — настольных игр!              — Лучше сразу убейте меня, — простонал Шинсо, делая большой глоток кофе.              Тодороки усмехнулся.              — Я н-никогда раньше в них не играла, — продолжила она, — но я подумала, что это будет прекрасным совместным времяпрепровождением.              Бакуго снова встал, в очередной раз пытаясь уйти.              — И никто не имеет права на отказ! — холодно отрезала она.              — Посмотрим, — прошипел в ответ Бакуго.              Шинсо вздохнул. Как бы ему это ни не нравилось, Иида и Яойрозу пытались что-то исправить. Шинсо действительно разрушил дружеские отношения в классе — по меньшей мере, он мог присоединиться к ним в попытках спасти их, какими бы безумными они ни были. Он повернулся к Бакуго.              — А что? Боишься проиграть?              Бакуго остановился.              — Хочешь поспорить? — прорычал он, повернулся на пятках и зашагал в сторону Яойрозу. Он схватил первую попавшуюся настолку из стопки в ее руках и прочел название. — Они все идиотские.              — А может это ты идиот, — ладно, это было не лучшим оскорблением Шинсо. Но за тот короткий промежуток времени, который он был знаком с Бакуго, он понял, что был только один способ должным образом привлечь его внимание…              …и это соревнование.              — Нас девятнадцать, — заговорил Иида. — Мы можем разделиться на две равные группы с одним судьей! Потом сыграть в несколько игр, и к концу вечера команда с большим количеством выигрышей будет объявлена победителем!              — Замечательно! — восторженно воскликнула Яойрозу. — Я не против места судьи, если ты не хочешь занять его сам.              — Идея твоя, так что как пожелаешь, — кивнул Иида. — Этим вечером судьей можешь быть ты, а я на следующий.              — Звучит как план! — Яойрозу была в полном восторге от этой перспективы. — Итак — как мы разделим класс?              — Я выбираю человека, а потом выбирает промыватель мозгов.              Шинсо, подняв бровь, взглянул на Бакуго и допил свой кофе.              — Звучит как план, — сказал он, повторяя за Яойрозу.              — Эм, вы уверены, что нам стоит… — начала Яойрозу, скорее всего, имея в виду «еще больше раскалывать класс», но лично Шинсо считал, что это был лучший из вариантов. Работа с Бакуго на пару скорее сделала бы только хуже. Он никогда не рассматривал его в качестве друга — тут без вариантов. Но одноклассник и соперник? Эти слова подходили куда больше, и Шинсо был бы более рад к ним прибегнуть. Но, прежде всего, надо было пережить этот вечер.              — Я выбираю Киришиму, — приступил Бакуго.              — Тодороки, — немедля сказал Шинсо, просто потому что он принес ему кофе и заслужил награду.              — Черноглазая.              — Джиро.              — Тупоголовый.              — Бесит то, что мы понимаем, о ком он, — проворчал Каминари и поплелся к стороне Бакуго.              Вскоре класс был поделен ровно надвое.              Яойрозу стояла в центре комнаты со стопкой настолок, а две команды расположились на диванах вокруг. Она с помощью причуды достала из своей руки большой белый лист бумаги и приколола его к стене. И наконец, маркером, который она могла достать из кармана, а могла просто сделать причудой, она провела через центр вертикальную линию и написала «Команда Шинсо» и «команда Бакуго» по разные стороны от нее.              — Хорошо! — Яойрозу хлопнула в ладоши, сверкая улыбкой.              Шинсо с другой стороны комнаты посмотрел на Бакуго и одарил его одной из своих лучших зловещих ухмылок. Ответ Бакуго был более решительным, но это определенно был сдвиг в лучшую сторону.              Не казалось, что Яойрозу это заметила.              — Во что сыграем в первую очередь?               

________________________________________

             Мидорию переместили из склада в новое место, которое он так и не успел оценить по достоинству.              Обстановка была напряженной и неопределенной. Компресса увели куда-то, где он мог оправиться от потери руки. Куда именно? Ну, Мидория не мог точно сказать. Он надеялся, что с ним все было в порядке.              Мидория нахмурился, потирая бинты на лице. Стоило ли ему беспокоиться о злодее? О том, кто похитил его…              Но Мидория был напуган.              Злодеи обсуждали при нем свои планы, зная, что он не сможет их повторить; письменная речь или язык жестов их мысли не посещали, но без всякой возможности сбежать волноваться было особо не о чем.              Хотя Мидория и не был полностью уверен в том, что конкретно они планировали, но направление было ясно. Перед Шигараки, на старом столе, лежала колода карт, и среди них — визитка Восстановителя.              Мидория глядел на него с другой стороны комнаты. Его запястье было снова приковано, в этот раз к стене, прямо под окном. Даби припаял его сразу же, как только прибыл с целью оценить ущерб, принесенный в его отсутствие. Он был недоволен.              — И ты собираешься это сделать? — спросила Тога. Мидория не знал, был ли он больше или меньше напуган от того факта, что она стала вести себя менее… мило. Она сидела на диване, который чуть ли не на части разваливался, и вертела нож между пальцами, смотря на магнит Магне, который был очищен и прислонен к стене.              Шигараки поднял взгляд на Мидорию, который зло посмотрел на него в ответ. В этот момент он рассеянно ковырял место, где его цепь была прикреплена к стене.              — Не так, как они того хотят, — холодно ответил он. — Даби, достань мне телефон.              Возражений не последовало, Даби только закатил глаза.              Он покинул убежище, и Шигараки направился в сторону Мидории, походу разбросав игральные карты.              Он схватил Мидорию за грудки и поднял на ноги. Его запястье из-за цепи вывернулось назад. В этот раз она казалась короче.              — Тебе следовало присоединиться к нам, — прошипел он. — Мы могли бы избежать всех этих проблем.              «Тебе не следовало лишать меня голоса», — ответил бы Мидория.              Вместо этого он лишь оскалил зубы под маской — раздавшегося рыка и прищуренных глаз было достаточно, чтобы донести его мысль.              Шигараки грубо швырнул его обратно на пол, снова дергая руку. Наручник уже начинал натирать.              — Мы ведь не отдадим его, Томура? — нахмурилась Тога, выпрямляясь. Она явно была недовольна такой перспективой.              Злодей сверху вниз глянул на него и повторил слова, которые Мидория слышал уже чересчур много раз за последние две недели.              — Он все еще важная деталь.              «Важная деталь…» Мидория снова прижался к стене, ковыряя ее трясущейся рукой — это все, что он мог заставить себя делать. «И это все? Я не более, чем деталь в их планах…?»              — Когда вернется Сако? — спросила Тога, вероятнее всего имея в виду Компресса.              — Скоро, — ответил Спиннер, забираясь на металлический каркас от кровати. — Потом придет Гиран, чтобы заменить его руку механическим протезом.              — Ох! Вдруг он захочет встретиться с Канари?!              Ногти Мидории не были рады тому, что он ковырялся в стене. Он практически ломал их — но это было всем, на что он мог отвлечься.              — Ему не стоит видеть лицо Гирана, — посоветовал Спиннер. — Раз уж вы не желаете его убивать, то он сможет выдать героям тонны информации о нас, если сбежит.              — Он не сбежит, — уверенно сказал Шигараки, начиная складывать свои карты. Он снова бросил на Мидорию прожигающий взгляд. — И даже если сбежит, все равно не сможет ничего рассказать.              В приступе отчаяния Мидория так сильно вонзил ноготь в стену, что его фалангу пронзил укол боли…              …и часть стены под ней развалилась.              Злодеи не заметили секундной паники Мидории, когда он прижал бесформенный ком железа на конце цепи к стене, надеясь, что они не заметят того, что он отвалился. Это обстоятельство было только временным — они могли либо сделать крепление более надежным, либо сразу передать Мидорию Восстановителю. Они, должно быть, думали, что он бросил попытки сбежать.              Но это, конечно же, было не так. Шигараки ушел вслед за Даби на поиски телефона, и Мидория стал пытаться принять такую позу, чтобы выглянуть из окна, не вызвав при этом подозрений и не разрушив стену еще больше.              Было поздно — солнце заходило над городом, освещая переулок, частью которого было это здание. На соседнем здании находились строительные леса, старые и заброшенные на вид. Трещины на стене и окружавшие их обгоревшие отметины говорили о том, что перед ним могла быть сцена бывшей атаки злодея. Здание чуть ли не рушилось — отсюда строительные леса. Мидория не думал, что на них было безопасно стоять. Сможет ли он вообще выбраться из окна?              Свободной рукой он попытался нащупать щеколду. Само окно состояло из двух довольно больших стеклянных панелей, вертикально разделенных деревянной рамой. И щеколды там не было — окно нельзя было открыть.              Он мог бы выйти через дверь… но Шигараки мог находиться прямо за ней. С другой стороны, чтобы до нее добраться, ему бы пришлось бежать мимо остальных злодеев. Нет — ему надо было рискнуть и идти через окно, чтобы иметь хоть какой-то шанс.              Сердце Мидории совершало тысячу ударов в секунду, когда он стал далее оценивать ситуацию. Как ни странно, ни одно из окон не было так же повреждено, как и всё остальное в помещении.              Хорошо, хорошо — он сделал глубокий вдох в надежде, что это его успокоит.              В зоне его досягаемости находился стул. Он притянул его к себе, поймав в процессе взгляд Тоги. Он сел на него, все еще, не вызывая подозрений, держась за разваливающуюся стену. В том, что он предпочел бы сидеть на стуле, вместо холодного твердого пола, не было ничего странного…              Он сидел и еще секунду следил за действиями злодеев. Даби и Шигараки были снаружи. Твайс был с Компрессом, где бы тот ни находился, проходя лечение после потери руки. Тога была по другую сторону комнаты, все еще на диване. Ближе всего к нему находился Спиннер. Он определенно представлял собой самую непосредственную опасность.              Сейчас он, прищурившись, смотрел на Мидорию.              Мидория посмотрел в ответ так невинно, как только мог. Возможно, это навлекло на него только больше подозрений.              Спиннер поднялся с ящика, на котором прежде сидел.              Мидория вздрогнул и на пол упал небольшой кусок щебня.              Они уставились на него. Затем друг на друга.              Мидория бросил конец цепи, потянул изо всех сил и сбросил его. Развернувшись с подобной танцу элегантностью, он поднял стул, на котором сидел, и бросил в окно позади, молясь, чтобы он попросту не отскочил. К счастью, окно по прочности не отличалось от остальной части здания и с лёгкостью разбилось от удара.              Он не заколебался при виде осколков стекла и бросился в окно как раз в тот момент, когда к его капюшону потянулись когти Спиннера.              Раздался крик, когда его ноги коснулись края подоконника, стекло врезалось в кожу его ног, не скрытую шортами. Он оттолкнулся, не осмеливаясь смотреть вниз; тянулся вперед в отчаянной попытке выбраться отсюда.              Время будто замедлилось, когда он летел сквозь промежуток между зданиями, инстинктивно на его голосовых связках задрожала мелодия крыльев, но она никогда не смогла бы достичь даже кончика его языка.              Но затем его рука столкнулась с металлом строительных лесов, и он рывком поднялся на шатающуюся платформу, пробивая ногой прогнившее дерево.              — ШИГАРАКИ! — Мидория услышал крик Спиннера.              Нельзя было терять времени.              Высвободив ногу, он бросился бежать по лесам, слыша, как старая конструкция скрипит и трещит под ним.              Он добежал до конца и еще раз взмыл в воздух.              Ветер трепал его волосы — солнце грело лицо. Его наполнило чувство свободы, которое он жаждал испытывать вечность.              Гравитация взяла свое, и он перекатом приземлился на крышу соседнего здания, чуть более низкого, чем предыдущие два. Но сейчас было не время для передышек.              Обернув цепь вокруг своей руки и мысленно поблагодарив учителя Айзаву за уроки паркура, Мидория сорвался с места и побежал по крыше, перепрыгивая на следующую и следующую после нее. Он слышал отдалённые крики злодеев где-то позади. Бросив взгляд через плечо, он понял, что еще не до конца оторвался.              Но без Курогири поблизости Мидория знал, что у него есть крохотный шанс.              Шанс, которым он намеревался воспользоваться.        

________________________________________

             — Правда или ложь: Земля каждый год становится на двенадцать тонн тяжелее из-за приземляющихся на нее метеоритов.              Мина, прищурившись, посмотрела на Шинсо, в то время как тот безжалостно ей ухмыльнулся. «Пожалуйста, ошибись, пожалуйста, ошибись, пожалуйста, ошибись…»              — Да не может быть, метеориты крохотные! — возразил Киришима.              — Скажи это динозаврам, — фыркнул Серо.              — Ребят, вы не можете помогать Мине! — в сотый раз напомнила Яойрозу.              Мина была занята попытками рассмотреть что-то сквозь покер фейс Шинсо и провалилась.              — …ложь, — решила она.              Шинсо лишь продолжил ухмыляться.              — Это ведь правда, да? — вздохнула она. — ПОЧЕМУ ТЫ ТАК В ЭТОМ ХОРОШ?!              — Мина, мне кажется, что скорее ты в этом плоха, — сказала Тсу. Она нравилась Шинсо все больше и больше.              Мина только громко застонала и упала навзничь, чтобы устроить на полу мини истерику. Шинсо взял карту для своей команды.              — Хорошо, кто следующий из команды Бакуго? — спросила Яойрозу.              — О, давайте я! — воскликнула Хагакурэ, ее парящая пижама стала подпрыгивать вверх-вниз.              — Да, попробуй увидеть что-то сквозь покер фейс Хагакурэ! — засмеялась Мина.              — Кто будет угадывать из команды Шинсо? — требовательно спросила Яойрозу. — Вы уже все были?              — Думаю, Джиро следующая, — кивнул Иида              — Вперед, Овл! — прокричала Урарака, восторженно взмахнув кулаком.              Джиро подвинулась вперед, в то время как Хагакурэ взяла карту из тающей стопки фактов.              — В некоторых районах на севере Чили уже более четырёхсот лет не было дождя!              Джиро ответила сразу же.              — Правда, — она протянула руку, чтобы взять карту. — Канари как-то говорил об этом — это в пустыне Атакама.              — Когда он об этом говорил?              — Когда мы жаловались на постоянный дождь, — ответила Джиро.              — Да, и Мидория сказал, что у него нет зонта, потому что последний был исписан, — Шинсо бросил взгляд на Бакуго.       — Ну, я этого не делал, черт возьми, — прошипел тот в ответ.              — Ребят, ну не надо — все так хорошо шло! — вздохнул Киришима.              — В игре? Потому что, тогда точно не у нас, — указал Сато, смотря на их маленькую, по сравнению с командой Шинсо, коллекцию карт.              Игра заключалась в том, чтобы угадать, был ли зачитанный факт правдой или ложью. Угадываешь — и твоя команда оставляет карту себе, а если нет — она достается команде противника. Довольно просто, но непрерывный поток знаний Мидории, похоже, затронул большую часть его друзей. Поэтому до них дошло, что если они никогда не слышали какого-то факта ранее, то весьма вероятно, что он был выдуман, и, следовательно, ложен.              В команде Шинсо были все члены хора, вместе с Токоями, с которым Шинсо разговаривал время от времени после летнего лагеря, Кодой, который был очевидным выбором, и, наконец, Асуи, на присутствии которой настояла Урарака, и Шинсо был рад, что согласился с ней. Все остальные, разумеется, кроме Яойрозу, оказались в команде Бакуго, который стал весьма недоволен первой игрой, в которую они пытались сыграть.              — Осталось всего три карты, — обратила внимание Джиро. — Мы определенно выиграли этот раунд, так что, может, приступим к следующей игре?              Бакуго особо довольным не выглядел, в отличие от всех остальных, поэтому, когда они стали собирать разбросанные карты, Яойрозу нарисовала первую черточку на доске подсчета очков и вернулась к остальным доступным играм.              — Во что играем дальше? — спросила она, раскладывая их на столе сразу же, как только с него были убраны карты.              — Только не в Монополию, — вздохнул Оджиро, — это займет целую вечность.              — Клуэдо? (*) — предложила Урарака.              — Да! И Момо могла бы выбрать убийцу и оружие и все такое! — радостно сказала Хагакурэ.              — Хорошо, звучит весело! Правда я не знаю, что это, так что вам придется объяснить правила, — она улыбнулась. — У нас в каждой команде по восемь игроков… а максимальное количество…              — Шесть, — ответил Тодороки, смотря на заднюю сторону коробки.              — Хм, ладно, — она нахмурилась. — Почему бы лидерам команд не выдвинуть трех человек, исключая либо включая себя, в качестве игроков?              — Я, Дерьмоволосый и Рукастый, — мгновенно решил Бакуго.              — Речь обо мне, я так предполагаю? — неуверенно спросил Шоджи.              — Ладно, кто из команды хочет сыграть? — спросил Шинсо, поворачиваясь к ним. — Хотя лучше спросить, кто вообще знает, как играть в эту игру?              — Я играла с братом и сестрой пару-тройку раз, — сказала Тсу.              — Я не помню, когда играла в последний раз, но когда-то точно играла, — вздохнула Джиро.              — Хорошо, значит решено, — Шинсо кивнул.              — Окей, тогда все остальные могут объединиться с игроками из их команд, скажем, — инструктировала Яойрозу, — по трое.              — И тогда никто не сможет помогать другим, даже если они в одной команде? — предложил Иида.              — Звучит как хорошая идея! — кивнула Яойрозу, наливая себе еще немного чая. — Итак, как… как в это играть?        

________________________________________

                    Шаги по твердому бетону эхом отдавались в темном переулке.              Он не знал, где он, не знал, куда он идет. Все его мысли были направлены на то, чтобы сбежать.              Мидория резко остановился в конце переулка, когда его путь преградил поток голубого пламени, опаливший кончик его волос.              — Ты так легко не сбежишь, — прошипел Даби, появляясь перед Мидорией, готовый снова атаковать.              Мидория развернулся и побежал в противоположном направлении, но остановился, увидев на пути Спиннера с обнаженным мечом. Но Спиннер бросился за ним вместе с Тогой, и, если он был здесь, значит…              Мидория молниеносно развернулся, его кулак соприкоснулся с челюстью Тоги, заставляя ее уронить нож. Еще секунда, и он бы вонзился ему в плечо. В панике он ринулся в последний оставшийся переулок, оставив Тогу оправляться от удара.              Он заранее знал, что ждет его там.              Шигараки стоял на пути, поджидая его.              Мидория рванулся вперед, полный решимости проскочить мимо него. Но злодей сделал выпад раньше, чем он того ожидал, ухватившись за конец цепи, которая продолжала свисать с запястья Мидории. Его рука оттянулась назад, и он споткнулся. За считанные секунды Шигараки прижал его к стене и ухватил рукой шею.              — Столько проблем, — прорычал он. Мидория в это время старался вырваться, тщетно пытаясь убрать руку злодея.              — Неплохо сработано, — вздохнул Даби, когда остальные подошли к Шигараки.              — Блин, — тяжело дыша, сказала Тога. — На секунду я и правда подумала, что он сможет сбежать!              Ярость Шигараки стала сильнее, и он вдавил Мидорию в стену так, что тот едва мог дышать.              — Если бы ты не был так важен для наших дальнейших планов, я бы убил тебя. Здесь и сейчас.              Мидория брыкался и рычал — он не собирался сдаваться без боя. Не собирался!              Спиннер, казалось, понял это.              — И что теперь? — простонал он. — Ты не сможешь вот так запросто вернуть его.              — Слушай сюда, — прорычал Шигараки, его глаза практически сверкали от ярости. — Ты вернешься обратно и больше никогда не посмеешь выкинуть что-то подобное.              Мидория выкрикнул что-то неразборчивое. Он сам не был уверен, что именно пытался сказать, впиваясь в кожу Шигараки.       — Если не сделаешь, как тебе сказано, то мы приведем тебе дружка.              Глаза Мидории распахнулись, и он засомневался в своих попытках освободиться.              Шигараки улыбнулся.              — Сейчас ученики Юэй живут в общежитиях, так что добраться до них будет сложновато. Но мы можем схватить одного из придурков в милом джемпере с надписью «Канари», и вы двое сможете вместе проводить с нами время. Как тебе такая идея?              Мидория с секунду смотрел на него, пытаясь прочитать выражение лица, скрывающегося за отрубленной рукой. Было сложно усомниться в его серьезности.              Он рухнул на землю.              Мидория хватал ртом воздух, лежа у ног Шигараки и кашляя.              Черт, он был так близок. Но что теперь? Он не мог поставить кого-то другого в свое положение. Если он снова осмелится сбежать, откуда он мог знать, что они не станут мстить?              — Поднимайся, — прошипел Шигараки, для пущей убедительности пиная Мидорию в бок.              «Урод»              Трясясь, Мидория умудрился исполнить сказанное, угнетенно опустив голову.              — Пошли, — кивнул Шигараки и стал уходить.              Секунду он колебался, но, в конце концов, подчинился.              Мидория не знал, что заставляло его ноги двигаться и нести его вслед за злодеями. Тога вприпрыжку шла рядом с ним, время от времени жалуясь на его медлительность, после чего Даби резко толкал его в спину.              Но вскоре Мидория остановился, уставившись под ноги.              Секунду злодеи хранили мёртвую тишину. Он знал, что все они смотрят на него.              Что он творил…?              Неужели это конец? Неужели он… сдаётся?              Что еще он мог сделать? Он не мог выбраться — и его никто не спасет. Ищут ли его вообще? Или герои тоже сдались? Думали ли они, что… что он мертв? Восстановитель так думал…              — Ну, Канари! — окликнула его Тога.              Он опустил голову ниже, и сделал шаг вперед, наконец, принимая свою судьбу.                                      …И тут кое-что произошло.                      В его ногу врезалось что-то маленькое и белое.              Мидория моргнул. Это была девочка — ее руки и ноги были покрыты бинтами, возможно, они были даже под рваным платьем, которое было на ней. Она посмотрела на него слезящимися красными глазами, ее длинные бело-серые волосы спадали каскадом, скрывая один глаз.              — Эри? — позвал кто-то.              Девочка дрогнула. Не поднимаясь, она посмотрела через плечо вглубь еще одной улицы.              — Эй, что происходит?! — воскликнула Тога, спеша обратно к ним. — Это кто?              Но Мидория был больше сосредоточен на мужчине, вышедшем из тени.              Он прищурился.              — Какая неожиданная встреча, Канари, — сказал Восстановитель.        

________________________________________

             — Мы подозреваем, что это был… — угрожающе начала Урарака.              — Полковник Мастард, в спальне, с помощью подсвечника, — закончила Асуи.              Бакуго показал ей карту с агрессией, с которой можно было продемонстрировать средний палец, и Урарака громко застонала.              — Возвращаемся на исходную, — вздохнула она.              — Я не гребаный убийца! — раздраженно прокричал Бакуго.              — Ну, теперь мы знаем, — сказал Шинсо, закатив глаза. — Иида, ты записал это?              — Разумеется! — воскликнул Иида, яро вычеркивая Полковника Мастарда из списка подозреваемых.              — Стой, ты должен перенести оружие в спальню. Если в комнате нет оружия, значит, подозреваемый воспользовался причудой, помнишь? — вспомнила Джиро, делая упомянутое и, после, кидая кубики. — Ладно — черт, почему у меня всегда выпадают такие маленькие значения?!              — Ты хотя бы еще в игре, — наигранно вздохнул Каминари. Они с Киришимой слишком рано выдвинули обвинения и вышли из игры.              Суть была в том, чтобы выявить убийцу, оружие, и место преступления. Карты с этой информацией находились в руках у Яойрозу, в то время как все остальные — либо в колоде, либо у игроков. Игрок может высказать подозрение, и кто-то из других должен доказать его неправоту, показав одну из своих карт. Но, выдвинув неверное обвинение, игрок полностью выбывает из игры.              — Итак, Иида, Тодороки, наша очередь, — сказал Шинсо, забирая кубики у Джиро.              — Только не кидай его снова на моего персонажа, — надулась она, и ему очень захотелось сделать именно это, но он не стал, потому что он очень хороший друг.       Касательно друзей — ему понадобилось некоторое время, чтобы понять кое-что. Они были его друзьями. Не просто друзьями Мидории, с которыми он общался только по этой причине. Без Мидории он наконец-то смирился с тем фактом, что у него есть друзья помимо него. Однако из-за этого он не стал скучать по нему меньше.              — Итак, мы в комнате — у нас есть подозреваемый? — спросил Шинсо у Ииды. Он отвечал за тетрадь со списком подозреваемых, но теории выдвигал Тодороки. Ни один из них раньше не играл в эту игру, и, честно говоря, Шинсо от них не отличался. Несмотря на это, Тодороки оказался пугающе хорош в ней.              — Мы выдвигаем обвинение, — объявил Тодороки.              По комнате прошлась серия ахов.              — Наш местный конспиратор снова наносит удар, — ухмыльнулась Джиро.              — Ты уверен? — спросил Шинсо, поднимая бровь.              Он уверенно кивнул, и Шинсо было этого достаточно.              — Хорошо…              — Полковник Мастард, с помощью причуды, в библиотеке.              — Я, мать твою, только что сказал… — начал было Бакуго, но был быстро прерван ни кем иным, как Яойрозу.              Она ухмыльнулась.              — Он прав.              — ЧЕГО?! — прокричал он.              — Да, Пуффин! — Шинсо засмеялся.              — Я НЕ ЗЛОДЕЙ! — кричал Бакуго.              — Бакуго, игра не так работает. Все нормально, мужик, — сказал Киришима, пытаясь его успокоить.              — Да, гражданские пытаются выявить злодея до того, как прибудут герои и полиция и арестуют их всех, — предположил Оджиро.              — Но тогда почему сам злодей пытается раскрыть дело? — нахмурилась Мина.              — Думаю, чтобы не вызвать подозрений, — сказала Яойрозу.              — Да, а что если бы Бакуго сам себя обвинил? — добавил Серо. — Это бессмысленно, злодей бы сдал сам себя.              — Какая разница, игра ведь была создана до эпохи причуд? — подчеркнул Киришима. — Конечно, в ней появились странные… дыры в сюжете, когда ее попытались сделать более актуальной.              — Так или иначе, команда Шинсо получает еще одно очко! — объявила Яойрозу, вставая, чтобы провести еще одну черточку.              — Это тупо, я иду спать, — заявил Бакуго, бросая карты на доску и поднимаясь.              Шинсо вздохнул — похоже, ему снова придется спасать положение.              — Необязательно быть таким обиженным неудачником.              — Я не обиженный неудачник! — закричал он. — И я еще не проиграл! Дайте мне выбрать чертову игру!              Шинсо ухмыльнулся — им было так просто манипулировать, что ему не приходилось даже думать об использовании причуды.              Бакуго брал из рук Яойрозу одну коробку за другой, отбрасывая каждую из них, пока наконец не осталась одна единственная колода карт с изображениями героев, которые были в топе несколько лет назад. Он схватил ее и продемонстрировал остальным.              — Кто играет в покер?              — Я! — крикнула Мина, с готовностью поднимая руку. Вместе с ней играть умели Каминари, Шоджи и Хагакурэ, руки остальных оставались упрямо опущенными.              Бакуго вздохнул.              — Ну разумеется — ладно, как насчет «Рыбалки»? (**)              Отозвалось еще несколько человек.              — Ее проще объяснить, — кивнула Яойрозу, которая была среди тех, кто умел играть. — Сделаем так же, как и в прошлый раз, только в парах, а не тройках, чтобы в итоге получилось восемь команд?              — Звучит неплохо! — воскликнула Хагакурэ, которая, скорее всего, была хороша в карточных играх благодаря своей невидимости.              Итак, Яойрозу стала раздавать карты, в то время как все остальные сдвигали свои стулья в круг таким образом, чтобы никто поблизости не смог разглядеть их карты.              — Итак, — начала она, — для тех, кто не понимает. Изначально у вас будет семь карт, и ваша задача собрать так много наборов из четырех карт, насколько возможно. Например, девятки червей, бубен, треф и пик составляют один набор из девяток. Потом вы кладете его на стол и получаете очко. Пара с наибольшим количеством наборов из четырех карт побеждает. Когда наступает ваш ход, вы можете спросить любую команду о том, есть ли у них какая-то карта. Допустим, вы хотите собрать тройки, и у вас есть уже две. Вы можете спросить: «Бакуго, у тебя есть тройки?» И если есть, он должен отдать одну. Если же нет, вы берете одну карту из вот этой кучи.              — Рыбачим! — крикнула Хагакурэ.              — Именно! — сказала Яойрозу, хлопая в ладоши. — Давайте начнем с тех, кто точно знает, как играть, чтобы остальные могли привыкнуть.              — Фиолетовый, — неожиданное сказал Бакуго. Шинсо в замешательстве посмотрел на него, прежде чем он продолжил, — есть короли?              Он некоторое время колебался, прежде чем понял, о чем его спрашивают. Тодороки, который как-то оказался с ним в паре, опередил его.              — Рыбачь — так надо говорить?              — Эээ, да-да, рыбачь. У нас нет королей, — кивнул Шинсо.              Он цыкнул и взял карту из кучи, позволяя Киришиме посмотреть ему через плечо, чтобы взглянуть на их карты.              — Окей, теперь двигаемся налево от Бакуго! — решила Яойрозу, бродя по комнате и проверяя, все ли разбились на пары.              — Ох, не так, как в прошлой игре, — подчеркнула Мина. Она выглядела немного разочарованной тем, что следующим был не ее ход.              — Это мы! — радостно сказала Урарака. — Эээ… мы можем просить карты, которых у нас вообще нет?              — Нет, вам надо иметь, типа, минимум одну восьмерку, чтобы просить другую восьмерку. — объяснила Мина.              — А, хорошо, ясно… Каминари и Серо! У вас есть… десятки? — предположила она.              — Нет, — слишком уж быстро ответил Каминари.              — Не ври, — нахмурилась Джиро.              — Я и не вру! — воскликнул он.              — У тебя есть десятка — вот она, — сказала Яойрозу, крадя десятку и отдавая ее Урараке.              — Клянусь, я ее не заметил!              Шинсо нахмурился.              — Хей, Овл?              — М? — ответила Джиро.              — Ты можешь определить, лжет ли кто-то, используя свою причуду?              Она заколебалась.              — Ты знаешь… Я никогда об этом не думала.              — Это очень крутая идея, Рэйвен! — восторженно воскликнула Урарака, ненароком паля свои карты. У нее была пара дам...              — О, спасибо, — ответил Шинсо, замечая, что у него были другие две дамы.              — Звучит как что-то, что мог бы подметить Мидория, — добавил Тодороки.              Все затихли.              — Можно мне просто… — начала Урарака, но быстро прервалась. — Я… Я скучаю по нему… Знаю, мы не говорили об этом… не просто так. Но… мне кажется, нам стоит.              Но какое-то время все молчали, уставившись в карты и ожидая, когда кто-нибудь другой сделает первый шаг.              — Я с нетерпением ждала его перевода в наш класс, — храбро сказала Джиро. — И я знаю, что он пропал еще до того, как появилась мысль об общежитиях. Но я не могу перестать думать о всяких глупостях, которые происходили, когда он был рядом.              Шинсо положил карты лицевой стороной на колени и поднял Сирену вместе с ее гнездом.              — Буйство Сирены, — улыбнулся он.              — Абсолютно ненужные случайные факты, — добавила Джиро с такой же улыбкой.              — Детальный анализ буквально каждой мелочи, — сказала Урарака, положив голову на плечо Асуи.              — Музыка играла бы постоянно, — сказала остальным Джиро. — Возможно, на английском, чтобы никто не подозревал о том, что происходит, а потом он случайно поджег бы что-нибудь.              Среди них прокатился легкий смех.              — Я когда-нибудь говорила о том, что он ходил со мной на танцы? — спросила Мина.              — Да, — вздохнула Джиро. — Очень, очень много раз.              — Мы могли бы научить всех вас танцевать! — закончила она, либо проигнорировав последний комментарий Джиро, либо и вовсе его не услышав. — Было бы весело!              — Ты понимаешь, что до сих пор можешь делать все это, тебя никто не останавливает, — это, как ни странно, исходило от Бакуго.              — Бакуго хочет научиться танцевать! — закричала Мина.              — Нет! — прокричал он в ответ. — Я просто хочу сказать, что вам не нужно ждать Деку, чтобы заниматься всем этим, нет смысла сидеть и хандрить, — Бакуго замешкался, перетасовав карты в руке. — Кроме того, он бы не хотел этого…              Шинсо дрогнул. Он чуть ли не улыбнулся; он знал, что это максимум сочувствия, которого можно дождаться от Бакуго.              — Урарака, есть дамы?       

________________________________________

             — Пожалуйста… не уходи…              Мидория ошеломленно уставился на маленькую девочку, вцепившуюся в его шорты. Он находился в компании публично известных злодеев. Он сам вполне мог быть одним из них, и все же, эта девочка, Эри, была так напугана, что цеплялась за любого, кто не был им.              — Восстановитель, — прорычал Шигараки, снова появляясь перед глазами. — Что ты здесь забыл?              — Могу задать тебе тот же вопрос, — ответил Восстановитель, почесывая свою похожую на клюв маску. — Я думал, вы покинули город сразу, как только герои обнаружили склад.              «Герои обнаружили склад?» — глаза Мидории распахнулись. Ему стоило нацарапать свое имя на стене — сделать хоть что-нибудь, чтобы дать им малейший намек на то, что он все еще здесь. Его сердце снова забилось быстрее, глаза опустились на девочку у своих ног.              Он не мог допустить, чтобы кто-то еще страдал от того же, что и он.              Мидория наклонился и подхватил Эри на руки. Она вцепилась в его изорванный капюшон, маленький рог у нее на лбу впился ему в шею.              Восстановитель посмотрел на него.              — Отпусти ее, Канари. Это не твое дело.              — Не отпускай, — отрезал Шигараки.              Мидория в любом случае не собирался, но он отошел от злодеев на пару шагов, прищуриваясь и пытаясь понять, что происходит.              — Думал о том, чтобы позвонить мне? — спросил Восстановитель, на секунду оторвав взгляд от Мидории, чтобы сменить тему разговора.              — Я бы позвонил, если бы Канари не решил сбежать.              — Значит, недалеко убежал?              Мидория зарычал на него. Искра решимости, которая то вспыхивала, то угасала за последние несколько недель, вернулась с новой силой. Теперь, кроме себя самого, ему нужно было защищать кого-то еще.              — В любом случае, здесь не место для обсуждения подобных вопросов, — вздохнул Восстановитель. — Позвони мне, и мы организуем подобающую… встречу.              Мидория заметил, что нож Тоги теперь был направлен скорее на Восстановителя, чем на него. У Спиннера наблюдалось то же самое — никто из них не стремился искать общий язык с человеком, убившим одного из них. Мысленно, Мидория был с ними согласен.              — Эри, пошли.              Мидория крепко вцепился в платье Эри, его глаза загорелись невысказанной яростью, когда девочка задрожала в его руках.              Восстановитель лишь снова вздохнул.              — Мне хотелось бы обойтись без неприятностей. Кроме того, ты скоро к ней присоединишься.              — Кто эта девочка? — твердо спросил Шигараки, повторяя оставшийся без ответа вопрос Тоги. — Твоя дочь?              — Не совсем… — ответил он, делая шаг по направлению к Мидории, в то время как тот отступил. — Ну же, Канари, мы не можем стоять тут до вечера.              — Нет, думаю, она задержится у нас, — угрожающе ухмыльнулся Шигараки. — И мы сначала проведем эту встречу, а затем уже решим, что с ней делать. Что думаешь?              Одна рука Восстановителя потянулась к перчатке на другой.              — Мне казалось, что мы закончили с убийством друг друга…              — Сегодня не будет никаких убийств, — оскалился Шигараки. — Но как только мы покончим с тобой, ты будешь служить под нашим началом. В этот раз тебе некуда отступать, а у нас чуть больше… огневой мощи — Даби!              — С радостью, — и Даби вышел вперед из тени, его кулак источал знаменитое синее пламя.              — Ты пожалеешь об этом! — крикнул Восстановитель, сбрасывая перчатки на землю. — Я заберу и Эри, и Канари! — кричал он, и в него направился поток голубого пламени, образовав огненную стену между злодеями и Мидорией.                       Вот тогда-то он и воспользовался своим шансом.                                      Он резко развернулся, крепче сжал Эри и побежал.                              — Нет, ты куда? — прошептала Эри ему в плечо. — Он убьет тебя…              В этот раз он не убегал в панике — его подпитывал пьянящий вкус свободы. Это не было отчаянной, безуспешной попыткой вырваться из сковывающих его цепей. Он обязательно выберется отсюда. И Эри останется с ним, не важно, что думали об этом злодеи!              Но им не потребовалось много времени, чтобы понять, что Мидория снова пришел в движение. Однако в этот раз, в присутствии противника, они были не так быстры.              Они сражались, разбрасываясь атаками направо и налево, и, спотыкаясь друг о друга, пытались преследовать Мидорию.              Эри начала плакать, ее дрожащая фигура через плечо Мидории наблюдала за тем, как злодеи кричат.              Мидория прижал ее ближе, начав напевать мелодию, с помощью которой его причуда могла бы успокоить ее. Он завернул за угол, заметив, как Тога метнула в них один из своих ножей.              Эри в ужасе закричала, но Мидория не останавливался. Он должен был как-то оторваться от них.              Переулки и улицы сменяли друг друга, а Мидория все бежал. Его мышцы не болели, дыхание не сбивалось. Он просто продолжал двигаться, не слыша ничего, кроме криков Эри.              До тех пор, пока…       …в его глаза со всей силы не ударил свет крупного города.              Он натянул капюшон свободной рукой и умудрился засунуть цепь под рукав своей толстовки. Он ступил в слегка суетящуюся вечернюю толпу.              Выйдя на тротуар, он замешкался и оглянулся.              Тяжело дышащая фигура стояла, опираясь рукой на стену. Она широко распахнула дикие глаза, увидев, как Мидория ступил в поток повседневной жизни.              Если Восстановитель предпримет что-то сейчас, миру будет открыт его криминальный статус, и его незамедлительно арестуют. Он даже не мог обвинить Мидорию в похищении своей дочери, потому что он был Канари, похищенным более двух недель назад одними из самых опасных злодеев страны.                              Мидорию обрамляли огни цивилизации, Восстановителя же поглотили тени. Они разошлись.                      Мидория какое-то время шел в тишине, обходя людей, которые кидали на него с Эри на руках странные взгляды.              В конце концов, он остановился и позволил улыбке впервые за полмесяца растянуться по его поврежденному лицу.              Он был свободен.         

________________________________________

________________________________________

Примечания Автора: АРТ! 101 круто изобразил(а) Мидорию, поющего «Human» в летнем лагере! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/642844274718801942/1573336360560.png Это необязательно рисунок по Канари, но у нас тут очень милые Мидория и Шинсо, нарисованные A Dust Speck Fluent in Nothing https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/643153354645700614/Something_or_something.png Thelovypop17 никогда не пропускает выход главы, так как она в этот раз вернулась с разбитой фотографией, на которую смотрит Инко, скучая по своему сыну DX – не волнуйтесь, ей осталось недолго ждать! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/643888590283210792/image0.jpg И закончим на более светлой ноте, littlemusic…meiyou нарисовал(а) для нас Дав! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/644292545374978068/sketch1573681679550.png