Терапия

***

       Ровно в полдень четверга, дверь в приемный кабинет доктора Лектера открылась. Выйдя из кабинета, Ганнибал столкнулся с внимательным взглядом зелёных глаз мужчины, который сидел на небольшом диванчике.        — Добрый день, доктор Лектер, — поднимаясь на ноги, проговорил Гарольд.        — Добрый, мистер Эванс, — согласился мужчина. — Проходите, — отступая в глубь кабинета, приглашающе махнул рукой Ганнибал.        Пройдя в помещение, Гарольд сразу же направился к креслу, в которое и сел. А после перевел взгляд на Лектера и улыбнулся, про себя отмечая, что сегодня доктор одет в коричневый костюм и серую рубашку.        — Как прошла ваша встреча с поставщиками в понедельник? — присаживаясь в соседнее кресло, осведомился Ганнибал, внимательно рассматривая пациента. По сравнению с понедельником Гарольд стал выглядеть хуже. Под глазами залегли глубокие тени, что свидетельствовало о том, что он все это время не спал.        — Спасибо, что спросили. Все прошло хорошо. Мы смогли уладить все наши разногласия, — прищурив глаза, ответил Гарольд, но было видно, что не все было так хорошо, как он хотел показать.        — Это замечательно. Что ж, я хочу предложить вам следующий вид вашего лечения. Чтобы избавиться от кошмаров, вам следует о них рассказать, так как из всего того, что я услышал в понедельник, я сделал вывод, что вы никому не рассказывали о своем прошлом, — дождавшись согласного кивка, Ганнибал продолжил: — Поэтому с сегодняшнего сеанса наш диалог будет построен следующим образом. Вы рассказываете все о своем прошлом, ничего не утаивая, мы разбираем наиболее значимые события, а в ответ я делюсь с вами и своим прошлым, чтобы все было честным.        — Я согласен, — после долгого раздумья согласился Гарри. Это решение далось ему тяжело. Рассказать о своем прошлом по сути незнакомому человеку было тяжело, но, обдумав хорошенько это предложение, он пришел к выводу, что, возможно, это не настолько и плохое решение в сложившейся ситуации.        — Замечательно, — откинувшись на спинку кресла, проговорил Лектер. Его порадовал тот факт, что Эванс согласился на его предложение. Потому что этот способ являлся самым оптимальным для решения проблемы с кошмарами. Они полностью завязаны на прошлом, и пока они не разберутся с ним, проблема никуда не денется. — Давайте начнем. О чем вы бы хотели мне рассказать сегодня? — спросил Ганнибал, открывая блокнот и беря в руки ручку, чтобы записать значимые на его взгляд моменты.        — Я пожалуй начну с самого начала, — задумавшись на несколько секунд, решил для себя Гарри. — Мои родители погибли, когда мне было полтора года. С этого возраста я жил у своей тети, она сестра моей мамы. Со стороны отца у меня тоже были родственники, но никто не захотел взять меня на воспитание, считая это ниже своего достоинства, — поморщив нос, проговорил Гарри. Истинную причину он так и не озвучил. Родственники со стороны отца не взяли его на воспитание только по той простой причине, что Дамблдор решил это за них. Да и сами они этого не хотели. Их больше занимали собственные проблемы. — Нельзя сказать, что семья тети обрадовалась моему появлению. К тому времени у них уже был сын чуть старше меня. И вся забота уходила ему. Но тетя и дядя приняли меня в свою семью. До пяти лет мне уделялось практически столько же внимание, как и их родному сыну Дадли. Но потом все изменилось. Не то чтобы про меня забыли, но все же внимания я стал получать намного меньше, так как уже мог сам в чем-то о себе позаботиться. Мне выделили комнату. По сути, все, что они могли, они мне дали. Но понял я это многим позже. А тогда мне было очень обидно. Я понимал, что они не мои родители, но все равно я любил их, а их отношение ко мне резко изменилось. Потом, когда мне исполнилось семь, тетя объяснила, с чем эти изменения были связаны, я тогда так этого до конца и не понял, но осознание причин, как я и говорил, пришло позже. Так вот, она мне тогда сказала, что я вылитый отец, и от мамы у меня остались только глаза. Я тогда не понял, что в этом плохого, ведь Дадли тоже был похож на дядю. Но в любом случае, отношение ко мне изменилось. Чтобы хоть немного вернуть их прошлое отношение ко мне, в школе я стал отличником, надеясь получить их расположение. Не сказать, что оно вернулось, дядя разозлился, так как я учился лучше Дадли, а вот тетя немного оттаяла. Она стала покупать мне книги по разным направлениям. И я стал настоящим книжным червем, так как друзей у меня не было. Я читал взахлёб каждую книгу, которую дарила и покупала тетя. Она каждый раз спрашивала, нравится ли мне то, что прочитал, просила пересказать написанное. Я был рад и тому, что хоть кто-то гордится мной. Так я и жил до одиннадцати лет, пока моя жизнь не перевернулась.        — Давайте остановимся на этом, — прервал рассказ Гарри Лектер. — Теперь когда вы рассказали о своем детстве, давайте пройдемся по ключевым моментам. Вы сказали, что ваши родственники не обрадовались вашему появлению в своем доме, но при этом о вас заботились, как вы думаете с чем это связанно?        — Это связано с тем, что я сын любимой сестры тети. Хоть она и завидовала маме, так как та вышла замуж за богатого человека, которым был мой отец, она все равно продолжала любить ее. Не рады они были, потому что на момент моего появления в их доме они переживали финансовый кризис, и прокормить еще одного ребенка для них было сложно, — сцепив руки в замок, на выдохе проговорил Гарри.        — Хорошо, — что-то помечая в своем блокноте, проговорил Ганнибал, — А почему у вас не было друзей?        — Дети не любят тех, кто умнее их. Это если брать школьный период. А если вообще, я был не таким, как они. Я был более спокойным, не реагировал на обидные слова и вообще не обращал на них внимания. Вот со мной и не общались.        — Вы сказали, что поняли причину холодного отношения к вам после наступления вами пятилетнего возраста. Готовы ли вы огласить эту причину? — внимательно посмотрев на мужчину, полюбопытствовал Ганнибал.        — Нет, не сейчас, я это понял в пятнадцать. Когда я подойду к этому возрасту, тогда и отвечу на ваш вопрос, — посмотрев на галстук доктора, прошелестел Гарри. Если сразу после рассказа о детстве он не чувствовал ничего, кроме облегчения от того, что хоть кому-то рассказал о прошлом, то сейчас наступила апатия и тоска.        — Что ж, я буду ждать, — делая пометки, проговорил Лектер, а после поднялся из кресла, чтобы сделать чай. — Думаю на сегодня хватит о вашем прошлом. Теперь настала моя очередь рассказать что-то о себе. Пожалуй я тоже расскажу о детстве, чтобы все было честно, — ставя чашку напротив Эванса, начал мужчина. — У родителей нас было двое. Я и младшая сестра. Мы были очень дружны с ней. Родители всегда говорили, что из меня получился прекрасный старший брат. А я старался их не разочаровать. Мы часто оставались дома одни, так как родители много работали. И однажды играя с сестрой в прятки, Миша пострадала. Она спряталась от меня на дереве. Когда пришло время ей спускаться, она упала и ударилась головой. Я не успел среагировать. После этого я поклялся защищать сестру. Она поправилась достаточно быстро, так как ничего серьезного не было, упала она с небольшой высоты. Но в прятки мы больше не играли, — рассказывая о сестре, глаза Ганнибала покрылись поволокой от нахлынувших воспоминаний, но Гарри заметил, как в них проскользнула тоска. Он не стал об этом спрашивать, посчитав, что и так узнает об этом, но позже.        — Итак, что я могу сказать по сегодняшнему дню, — встрепенулся доктор. — Начало получилось очень неплохим. Вы были со мной откровенны. Рассказали то, чего о вас не знает никто. Видно, что далось вам это тяжело, так как вас пробивает крупная дрожь. Но вы справились. Скорее всего, рассказав мне о своем детстве, вы почувствовали облегчение, — Гарри на это высказывание кивнул, допивая чай. — Так и должно быть. Но также это может повлечь за собой негативную реакцию. Поэтому я выпишу вам рецепт на успокоительное. И я вам посоветовал бы рассказать о своем детстве еще кому-то, хотя бы сыну. Это поможет вам оставить те годы в прошлом, чтобы жить дальше без кошмаров о том времени.        — А вам стало легче, когда вы рассказали о сестре? — неожиданно даже для самого себя спросил Гарри.        — Да, — после долгого молчания, во время которого Эванс проклял свой язык несколько раз, все же ответил Ганнибал, — Мне стало легче.        После этого в кабинете повисла тишина, которую никто не решался нарушить, каждый погрузился в свои мысли. Поднявшись на ноги, доктор прошёл к своему столу и, нагнувшись, написал рецепт на успокоительное. А после, вернувшись обратно к креслам, протянул бумагу Эвансу. Тот протянул руку и взял рецепт. На секунду их пальцы соприкоснулись. Эванс чуть вздрогнул, но остался сидеть на месте, потянув бумагу на себя. Отпустив рецепт, Ганнибал направился к двери. Гарольд поднялся следом.        — Жду вас на прием в понедельник в полдень, — проговорил Лектер, остановившись около двери.        — До свидания, доктор Лектер, — кивнув головой, ответил Гарольд, а после покинул кабинет.        Закрыв за пациентом дверь, Ганнибал на секунду прикрыл глаза, вспоминая о секундном соприкосновении пальцев. Кожа у Эванса была грубой и мозолистой, что совершенно не вязалось с его профессией. Он был знаком с несколькими флористами, и у тех кожа рук была нежной. Еще одно несоответствие, которое заметил Ганнибал. Первое было — внешний вид. Даже имея несколько цветочных лавок, нельзя сказать, что их хозяин будет очень богат, ведь среди флористов очень большая конкуренция. А это значит, что, или мужчина до открытия дела был уже богат, или имеет дополнительные нечистые доходы. Первое предположение Гарольд сегодня частично подтвердил, сказав, что его отец был богат, но все равно что-то не складывалось, не получалось полной картинки. Открыв глаза, Ганнибал посмотрел на часы и недовольно застонал. Через десять минут к нему придет очередная дама чуть за пятьдесят и будет жаловаться на своих собак.        Лучше бы он провел еще один сеанс с Эвансом. Лектеру очень хотелось разгадать этого мужчину полностью.

***

       — Итак, мистер Эванс, как ваше самочувствие? — спросил Ганнибал, начав сеанс в понедельник.        — Спасибо, неплохо, — чуть улыбнувшись, ответил Гарри. И это было действительно так. Тени под глазами стали менее заметными, да и вид посвежее, чем это было в четверг. — Я послушался вашего совета и рассказал о детстве Тедди, мне действительно стало легче. Не сказать, что детство больше не приходит ко мне в кошмарах, но теперь это происходит значительно реже, а точнее, это было только один раз. А может, это помогло ваше успокоительное.        — Рад это слышать. Вы готовы продолжить? — получив согласный кивок, Ганнибал открыл блокнот и приготовился слушать.        — Да, — собравшись с мыслями, Гарольд продолжил свой рассказ: — В одиннадцать лет все изменилось. В дом родственников пришло письмо. Согласно которому оказалось, что я с рождения зачислен в школу-интернат для богатых и одаренных детей. Тетя тогда весь вечер проплакала. Оказалось, что маме также пришло такое письмо. Она была очень умной для своего возраста. И ее приняли туда. А тетю нет. Это еще одна причина зависти. А через несколько дней пришел мужчина, который рассказал, что я наследник старинного рода, поэтому и зачислен с самого рождения в эту школу. Мы сходили в банк, где, оказывается, на меня был открыт счет. После были покупки. А в сентябре было мое поступление в школу. В поезде я познакомился с одним мальчиком, который стал моим первым другом, а также с девочкой, которая в будущем стала моей подругой. Но помимо этого, состоялось еще знакомство с моим дальним родственником. Мы не сошлись сразу. И на протяжении всех лет обучения ненавидели друг друга. А в школе нас распределили еще и на разные факультеты. Всего их было четыре. Они разделялись по профилям обучения. Экономический, спортивный, естественные науки и аграрный факультеты. Вот так это странно было. Так началось наше обучение. Я подружился с мальчиком и девочкой. Завел несколько врагов. А также узнал, почему убили моих родителей. Мафия. Они ввязались туда, куда их не просили. Точнее, не так. Они тоже относились к мафиозной семье, но другой. Менее сильной, но значимой. Было противостояние между двумя семьями за власть в стране. О, не надо так смотреть, доктор Лектер, — усмехнувшись, проговорил Гарри, — Вы об этом ничего не слышали, потому что это происходило в Англии и тщательным образом скрывалось правительством.        — Так вы британец, — сам себе кивнул Ганнибал.        — Да, но больше десяти лет назад получил гражданство Америки и переехал в эту славную страну. Разорвав все контакты с моей прошлой родиной. Начал новую жизнь.        — Хорошо, я понял вас, давайте вы продолжите ваш рассказ.        — Так вот, оказалось, что глава вражеской семьи решил устранить нашу семью, чтобы увеличить свою власть. У него это практически получилось, но когда он хотел убить меня, его спугнули. Ему пришлось бежать. И напомнил он о себе, только когда я поступил в школу. Послал наемника. У того практически получилось меня убить, заманив в ловушку, но мое желание жить оказалось сильнее. Мне было одиннадцать, когда я убил впервые. Тогда я не до конца осознал, что именно сделал. Я проткнул ему глаз, а после, стараясь убежать, поджог. Он сгорел.        — И вам ничего за это не было? — удивленно спросил Ганнибал. Теперь он понял, почему ему был так интересен этот мужчина. В них было больше общего, чем могло показаться.        — Не было. Директор школы все замял. Он был главой мафии, к которой относились мои родители. А правительство закрыло глаза. Никто ни о чем не узнал. Далее каникулы и новый год. Новый наемник, который попытался убить меня при помощи змей. Но эти создания сами его убили. Это был второй труп за мою осознанную жизнь. Третий год ознаменовался побегом моего крестного из тюрьмы. И там не было ничего такого. На четвертом был турнир подобных школ из разных стран. Мы боролись за кубок школ. В турнире могли участвовать люди, достигшие семнадцати лет, то есть семикурсники. Но я тоже туда попал. Из-за наемника, который был нашим учителем. Директор не смог ничего сделать, и мне пришлось участвовать в нем. На последнем этапе, я встретился с главой вражеской семьи. Он попытался лично меня убить. Но у него ничего не получилось. Его вовремя остановили, но Том успел сбежать. Тогда же открылась правда об одном из моих профессоров. Он оказался шпионом. Двойным шпионом. Там сложная история и я не хотел бы ее рассказывать. Он меня ненавидел, за мое сходство с отцом, который издевался над профессором в детстве, но при этом он помогал мне, так как обещал моей маме. После того, как правда открылась, я возненавидел профессора еще сильнее, стараясь испортить его жизнь максимально сильно. Это было взаимно. Пятый год ознаменовался убийством моего крестного. А также тем, что правительству надоело, что вокруг меня слишком много смертей, и они спустили на меня всех собак. Было тяжело, но как-то год я прожил. Именно тогда мне пришло осознание слов тети. Похож на отца и не похож на мать. Я собирал неприятности и совершал глупости, как отец. Я все делал как он, даже врагов одинаковых нажил. Шестой и седьмой год были для меня смазанным пятном. Бега, так как люди Тома убили директора и захватили школу. Ограбление банка ради документов. Плен. Пытки. Побег. Финальное сражение около школы. Мы смогли отбить ее от врагов. Но триумф продлился недолго. Том объявил войну. Против нас были опытные обученные взрослые. А против них были мы - горстка детей и еще меньше преподавателей. Это произошло в мае. Началось ночью в один из дней, а закончилось днем, когда я один на один вышел против Тома. Прежде чем начать нашу дуэль, мы подписали договор. Согласно которому победитель получает все, а проигравший умирает. Я победил, но очень большой ценой. В той битве погибли многие мои друзья и близкие мне люди. Погибли родители моего племянника, которого я сейчас называю своим сыном. Это было тяжело. Я тоже был ранен, долгое время провалялся в больнице, а в это время решались судьбы многих людей, в том числе решилась и моя судьба. Выйдя из больницы, я смог прожить спокойно около года. Если можно так сказать. За ограбление банка, мне выписали штраф, равный точной сумме моего счета в банке. Мне пришлось попрощаться со всеми моими деньгами, которые остались от родителей. Это была очень крупная сумма. Попутно меня лишили наследства моего крестного, который оставил мне дом, счет в банке и титул. Здесь подсуетилась бабушка моего крестника. Она является моей двоюродной теткой. Она посчитала, что титул и деньги будут прекрасной компенсации за смерть любимой дочери. И так как банк был против меня, они смогли провернуть эту юридическую махинацию, так что у меня не получилось доказать обратного. Вот так я остался без всего, но это я так думал. Служащим банка пришлось скрепя сердце связаться со мной и объявить о том, что я могу претендовать на все деньги Тома. О, это было действительно подарком, так как на меня началась настоящая охота. И объявили ее не противники, а мои же друзья. Оказалось, что они были совершенно не готовы к таким потерям. Погибли самые близкие для них люди. И они нашли крайнего в моем лице. Я начал готовить план побега. Получил американское гражданство, и усыновил племянника, так как его бабушка умерла от болезни, а более близкого родственника, чем я, у него не было. И вот когда в очередной раз меня попытались убить, мое терпение лопнуло. Я покинул страну. Переехал сюда. В этот город. У меня и тогда были кошмары, если быть откровенным. Ко мне приходили во снах те, кого я убил или те кто умер по моей вине. Это большой список. Но тогда с кошмарами мне помог справиться малыш Тедди. Я просто не мог не справиться, ведь ему нужна была забота.        — Но теперь вы не справляетесь, — понимающе кивнул головой Ганнибал. Его предположения подтвердились. Человек напротив него был таким же, как и он. Убийца, которого не поймали. — Мистер Эванс, вы же понимаете, я должен сообщить в полицию о всем, что вы мне рассказали. Вы убийца, — прищурив глаза, проговорил Ганнибал.        — О, доктор Лектер, не утруждайтесь, когда я получал гражданство, ваше правительство знало, кому его выдавало. Я получил полную амнистию по всем пунктам. Деньги творят чудеса, — хищно усмехаясь в ответ, проговорил Гарри.        — Хм, так вы еще и взятки даете, как много преступлений вы совершили, — отразив улыбку, ответил Ганнибал.        — Не стоит так волноваться, ведь ваша тайна мне тоже известна, — поднимаясь на ноги и отходя ближе к двери, проговорил Гарри.        — Что вы имеете ввиду, — подобравшись, как зверь перед прыжком, осведомился Ганнибал.        — Не стоит притворяться, доктор Лектер. Вы прекрасно поняли, о чем я говорю, — пройдясь вдоль стены, ответил Гарри, наблюдая за тем, как Ганнибал поднялся из своего кресла и направился в сторону своего стола.        — И все же я не понимаю о чем вы говорите, мистер Эванс, — подойдя к столу и незаметно взяв скальпель для заточки карандашей, сказал Лектер. Если сейчас Эванс произнесет, что ожидает Ганнибал, то мужчина уже не выйдет отсюда живым.        — О, вы желаете, чтобы я это произнес. Что ж, вы являетесь тем самым знаменитым Чесапикским Потрошителем, — Гарольд еле успел уклониться, как в стену рядом с ним воткнулся скальпель. Если бы он не уклонился, то скальпель попал бы точно в сонную артерию. — Зачем же кидаться такими опасными предметами, как скальпель, вы могли меня убить, — хищно скалясь, проговорил Гарольд.        — Кто вы, мистер Эванс? — доставая еще один скальпель, спокойно спросил Ганнибал. Он обернулся и внимательно следил за мужчиной, который так и остался стоять на том же месте около стены в нескольких миллиметрах от брошенного скальпеля.        — Я? Охотник за головами. И вашу голову заказал один милый человек, любовника которого вы убили две недели назад, — сделав шаг в сторону, ответил Гарри. Он внимательно наблюдал за каждым движением Ганнибала.        — Писатель, — сразу понял о ком идет речь Ганнибал, — Но как? — ему действительно было интересно.        — Все очень просто, вы последний, кто его видел в день его смерти. На вас никто и не подумал, так как в момент его смерти вашу машину видели совершенно в другом районе города. А писателя нашли на следующий день в парке, на окраине. Но, когда я в первый раз пришел к вам на сеанс, то подметил несколько деталей. Вы прихрамывали. Вы можете подумать: какая глупость, хромал и что? Но вот только когда вы скрещивали ноги, я заметил четкий след укуса. И это была человеческая челюсть. Вы тщательным образом промыли рот юноши, но кое-что все же осталось, — доверительным шепотом рассказывал Гарольд, все ближе и ближе подходя к доктору, который внимательно за ним наблюдал. — Знаете, когда я вас только увидел, я еще сомневался. Вы не похожи на того, кто может убить. Но я ошибся, - подойдя вплотную, проговорил Гарольд, и в его взгляде блеснул огонек безумия. Ганнибал не успел среагировать, как рука Эванса поднялась, и в шею вонзилась игла шприца, который непонятно откуда взялся в его руках. Секунда, Лектер попытался напасть на Гарри, но тело стало слабым, голова совершенно пустой, глаза закатились, и доктор стал оседать на пол. Последнее, что он увидел, — это безумный взгляд и хищный оскал Гарольда Эванса.