Выбор

Часть 17. Эмма.

      Первые лучики солнца опустились на белоснежное одеяло и на мою кожу, согревая своим теплом. Вчера я легла, забыв закрыть окно. На улице летают пчёлы и бабочки, опыляя цветы.       Сегодня я почти не спала и лишь под утро смогла уснуть. Я зарыла пальцы в волосах, когда села. Мой взгляд привлекло что-то лежащее под одеялом. Я откинула его и замерла. Чёрная шляпа с полями. Шляпа Марка. Я, словно боясь обжечься, дотронулась до неё. — Я всегда думал, что стоит обращать внимание на посторонних людей в комнате, а потом уже на безделушки, — Марк стоял у противоположной стены, оперевшись о неё спиной. На лице играла его фирменная ухмылка.       Буквально через секунду я уже была в его объятиях. Я обхватила его шею, а он — мою талию. Марк гладил мои волосы и спину, прижимая к себе. Мы стояли посередине комнаты и явно не хотели расслаблять объятия. — Ты как? Всё хорошо? — я немного отстранилась, чтобы посмотреть на его лицо. — Со мной всё замечательно, не переживай, — он провёл пальцами по моему лбу, убирая выбившуюся прядь. — Лишь соскучился, — улыбнувшись, он приподнял мой подбородок и прильнул к губам. Я прижалась к нему ещё теснее и ответила на поцелуй взаимностью.       В комнату зашла Мари, и я сразу отпрянула от Марка. Женщина улыбнулась. — Доброе утро, Эмма. Я приготовила вам завтрак. — Мы же договорились, что вы ко мне на «ты», Мари. — Я приготовила завтрак и мистеру Уильямсу тоже.       Я оглянулась на Марка, а он, ухмыльнувшись, притворно закатил глаза. — Я оденусь и выйду, ты можешь идти, если хочешь. — Так точно, мисс, — усмешка на лице Марка начала перерастать в улыбку.       Я отвернулась и заулыбалась как сумасшедшая. Открыв шкаф, схватила первые попавшиеся платье и туфли. Снимая ночную сорочку, я задела вешалку, и с неё упало вечернее платье. Быстро подняв его и одновременно застегивая платье, я уже была почти готова. Я спустилась вниз, где уже ходила прислуга.       Как назло в гостиной у меня расстегнулась шлейка туфли. Я услышала разговор двух знакомых голосов на кухне. Тёплый мужской и мягкий женский. — Я могу всем этим заняться. Не думаю, что вам или Эмме стоит брать на себя это. — Это неправильно. Похороны должны организовывать самые близкие… — Да, действительно, ведь намного лучше заставлять 17-ти летнюю девчонку заниматься похоронами. На скольких она была-то хоть? — Об Эмме никто и не говорит. Я сама всё сделаю. Да и вы… Разве вам не лучше на дно залечь? — О себе позаботьтесь. Эмма вас как мать любит. Подумайте, как ей будет плохо, если, не дай Бог, конечно, с вами что-то случится. — Всё же решать это надо втроём, иначе мы не придём к консенсусу. — Согласен.       Я вошла на кухню. Марк сразу поднял глаза, и уголок его рта дернулся. Мари же просто поставила тарелку на стол. — Надеюсь, вы недолго меня ждали. — Судя по тому, какой у вас вихрь на голове, вы очень торопились, мисс Браун, — уже сев за стол, я посмотрела на Марка с притворной обидой. — Я всё исправлю. — Есть темы и важнее моих волос, разве нет? — взяв нож и вилку, я уже разрезала омлет, от тепла которого шёл пар. — Всё важное обсудим после завтрака, — Мари дёрнула мои волосы, словно пытаясь остановить меня от спора. — А покрепче чая ничего нет? — Марк улыбнулся и взглянул на меня. — Алкоголь на завтрак? Мистер Уильямс, вы сопьётесь, — я улыбнулась и подалась немного вперёд, чтобы опереться о стол, как это делал Марк, но Мари потянула мои волосы назад. — В отличие от вас, мисс Браун, я не спал ночью в тёплой и мягкой кроватке. Да и что уж таить, последний месяц особо не было возможности, — он ухмыльнулся и посмотрел мне прямо в глаза. В них бегали чёртики. — Не знала, что алкоголь помогает в обустройстве мягкости кровати, — Мари мягко сжала моё плечо и поцеловала в макушку. — Ты даже не представляешь, насколько помогает. — Есть вино и виски, что вы будете? — Мари обратилась к Марку. — Виски, если вам несложно.       Мари принесла бутылку и поставила её вместе со стаканом на стол. — Мне нужно отойти, если что, я в саду. — Хорошо, Мари. Спасибо за завтрак, — женщина улыбнулась и вышла из кухни. — Что ж, Эми, за вас, — Марк выпил жидкость и поставил стакан на стол. — Пахнет как какая-то дрянь, если честно, — Марк посмеялся. — Предлагаю вам, Эмма, выпить со мной. Всё-таки было столько событий, которые мы не отметили. — Я никогда не пила. — Тем более. Разве запретный плод не манил вас к себе, м? — он уже искал стакан, чтобы налить и мне. — Никогда. — Значит он не запретен, — найдя стакан, он поставил на стол и уже плеснул мне виски. — Эти, конечно, крепковаты, но, думаю, лучше, чем ничего.       Я неуверенно взяла стакан и взглянула на него. По цвету похоже на чай, но я знаю, что это далеко не он. Марк держал свой стакан навесу, чтобы мы чокнулись ими. Я подняла свой и, услышав лёгкий звон, вернула стакан к себе. Уильямс смотрел на меня, и, когда я подняла на него взгляд, он выпил содержимое своего стакана. Юноша на секунду сморщил брови, но почти сразу открыл глаза и посмотрел на меня. Поднеся стакан к губам и наклоняя его, я почувствовала ужасную горечь от попавшей ко мне в рот жидкости. Я закрыла рот двумя руками и начала качать головой. — Чем дольше будешь держать их во рту, тем хуже будет.       Я попыталась проглотить, но организм был явно против этого. Я вновь начала качать головой. — Вдохни и выдохни, а потом глотай.       Когда виски были проглочены, из моих глаз начали выделяться слёзы. Пытаясь убрать вкус алкоголя, я отпила воды, но это не помогло. Встав, Марк протянул мне руку, за которую я зацепилась. Он притянул меня к себе и прильнул к губам. Я положила руки ему на грудь, а он держал меня за талию. — Надо было просить вино, — Марк ухмыльнулся и легко поцеловал меня в висок, а я закусила губу. — Вы говорили про дела. — Да-да. Сейчас пойдем и решим. Хотя, на самом деле, решать там нечего.       Марк подтолкнул меня к выходу из кухни. Я развернулась и зашагала к нему. Выйдя из дома, мы пошли в сад. Мари ходила там с небольшой корзинкой в руках. — Снова здравствуйте, Мари. Вернёмся к нашим дебатам? — Сначала в наши «дебаты», — она выделила это слово, — нужно посвятить Эмму. — Эми, ты когда-нибудь занималась похоронами? — Я? Нет. Никогда. — Эми отметается. А вы, миссис Вуд? — Да. Я хоронила дочь, — дочь? У Мэри была дочь? — Сочувствую. Но… Извините, конечно, но я считаю, что вам не стоит брать на себя такую тяжесть. В моей жизни было много похорон, так что ничего со мной страшного не произойдет от ещё одних, — Мари покачала головой и громко вдохнула. — Он не хотел бы много народа. Остальное на ваше усмотрение, мистер Уильямс. — Мари… У вас была дочь? — вопрос сорвался с губ сам собой. Женщина грустно улыбнулась и, подойдя ко мне, поцеловала в лоб. — Да, дорогая. Ей было всего 15 лет, — я опустила глаза и сморщила брови. — Именно поэтому я всегда завидовала твоей матери. Как ужасно бы это не звучало. Она умерла раньше своего дитя. Не было ни дня, когда я не вспоминала её в гробу. Такая молодая и красивая, но я никогда больше не смогу услышать её смех, — я подняла глаза и увидела милую улыбку Мари, которая смотрела на меня. — И вы видите её во мне… — женщина легко кивнула. — Это платье тебе ужасно не идёт. Кто додумался сшить тебе платье такого ужасного фасона?! Не рукава, а ошметки. А талия? Где она? Марк, вы со мной разве не согласны? — Марк с усмешкой оценивающе оглянул меня. — Я думаю, что без цветка на плече будет смотреться лучше. — Про этот цветок я вообще молчу! Пойдём, оденем тебя красиво. А вам, Марк, я советую выспаться. Комнату вам подготовят слуги.       Мари буквально потащила меня в дом. Я постоянно оглядывалась на Марка, который безуспешно пытался не засмеяться.