Выбор

Часть 26. Эмма.

— Марк… — Я сказал её увести, — голос Марка был суров и холоден.       Джо взял меня за локоть и потянул к комнате. Всё моё тело пронзила боль, от которой я упала на колени. — Что за?! Эмма, ты ранена? — Я рожаю! — мои слова прервались стоном от дикой боли. — Что? Чёрт тебя дери! Марк, что делать-то? — Отойди. Приведи Грю, — Марк взял меня на руки, и я вновь застонала от боли. Он отнёс меня в комнату. — Всё хорошо, Эми. Сейчас придёт Грю. — Мне надо в больницу. — Нет, Эмма, в больницу нельзя. Грю врач.       В комнату зашел Грю и Кристофер. Второй выглядел зеленее, чем плесень. — Как давно схватки? — Минут 10. — Замечательно. Время есть. Марк, будешь ей ноги держать. Крис… Выйди, ты уже скоро станешь цвета асфальта. Позови Робинсона. — Зачем он здесь? — Марк, если бы Вуду не всадили пулю в сердце, то была бы она, к сожалению.       Время тянулось бесконечно. Дикая боль поражала всё тело. Я ничего не слышала, мне усиленно пытался что-то сказать Грю. Я чувствовала лишь боль, а слышала только дикое биение своего сердца. Но, спустя какое-то время… услышала крик ребенка. — Джо, думаю, учить не надо, что делать.       Вскоре Грю вышел из комнаты, а Марк, сидя у кровати, гладил мою голову. Он смотрел на меня тёплыми карими глазами, от которых я погружалась в сон. В комнату вновь зашел Грю. — Ну что, папаша, как дочь назовёшь?       Марк посмотрел на меня и сказал: — Мия. — Ну, хорошо, отдаю вас, мисс Мия Уильямс, в надёжные руки.       Марк взял нашу дочку на руки. Маленькая девочка с карими глазками. — Она на тебя похожа, Эми, — Марк улыбался и смотрел на маленькую Мию. — Разве что волосы чёрные. А вот глаза точно твои. Тебе нужно отдохнуть, дорогая. — Марк поцеловал меня и, не торопясь, вышел из комнаты, но, обернувшись перед выходом, сказал: — Я люблю тебя.       Я уснула буквально за пару секунд.       Проснулась от детского крика. Из соседней комнаты были слышны крики и взрослых. — Вы идиоты, она же новорождённая, вы бы ещё её напоили! — Папаше нельзя на 10 минут отойти, а вы её уже до слез довели!       Тело саднило, но я всё равно вышла из комнаты и увидела целый табор людей. С ребёнком на руках был Джо. — С добрым утром, мамаша. — Где Марк? — Я начала забирать Мию с рук Джо. — Он отошёл ненадолго. Может вам лучше не напрягаться, Эмма? — Всё в порядке, — Мия начала успокаиваться на моих руках. — Она похожа на вас. — Марк сказал мне то же самое, — Джо поменялся в лице. От улыбки не осталось и намёка, а в глазах виднелась только грусть. — Мне не стоило её брать, теперь плачет. — Она ребёнок, ей присуще плакать, — к этому моменту Мия успокоилась и начала засыпать. Каким бы Джо ужасным ни был, но Мия его внучка. — Вот, возьмите, она успокоилась, просто качайте её.       Джо вновь взял Мию на руки, а я пошла завтракать. Спустя 10 минут в дом зашёл Марк. Уставшие карие глаза метались по комнате, остановившись на Джо, Марк пошёл к нему. — Сара, я же отдал Мию тебе, неужели я не могу отойти на пару минут?! — Марк взял свёрток покрывал, который представлял собой нашу дочь. По образовавшимся морщинам на его лице я поняла, что он не спал уже более двух дней. В последний раз видела его таким уставшим в нашу первую встречу. Мог бы он подумать, что жизнь обернётся так, что он женится на жертве мафии своего отца? Что у него родится дочка, которую он сейчас держит на руках? — Извините, папаша, я женщина в возрасте, ручки устали держать ваше чадо, — она ухмылялась, или мне так показалось. Её губы были рассечены от ямочки на левой щеке до правого уголка губ. Словно ей пытались разрезать рот. Карие, почти чёрные глаза, сверлили Джо, а пальцы с длинными ногтями отбивали ритм, стуча по спинке кресла, на которую Сара опиралась. На самом деле, она выглядела достаточно молодо. От силы лет 30. — Да и тем более, дайте дедушке с внучкой посидеть, — ей не стоило этого говорить. Марк одарил её леденящим взором. На самом деле, к такому я уже привыкла, но на других это действует как сильная оплеуха. — Что насчёт крестин, Марк? — Кристофер вовремя отвлек Марка от ссоры с Сарой. — После похорон что-нибудь придумаем. Большой огласки делать не будем, хватит того, что уже произошло. Да и крёстной матери теперь у нас нет, — последнюю фразу Марк произнес тише, но в моих глазах всё равно встала картина смерти Мари. Бледное лицо, которое даже тогда испускало радость и спокойствие. Она умерла с открытыми глазами. Глазами, которые смотрели на меня. Она умерла из-за меня. — Можно крестницу-то подержать? — Крис улыбнулся. Ему далось это достаточно тяжело. Я его прекрасно понимаю. Он лишился всего за одну ночь. — Лучше отдай Эмме. Нам нужно посовещаться, — Марк показал бровями, что это явно надо сделать сейчас. — Дай хоть ей поесть, она ж как пушинка, а сейчас ещё и ребёнка кормить, — Сара продолжала испытывать нервную систему Марка, что ж, осталось немного до того, как он сорвётся. — Сара, не кажется ли вам, что не ваше это чёртово дело? — Не смей сквернословить при ребёнке!       Это уже больше похоже на представление. Дурацкое, ненужное представление, которое мне уже знатно надоело. Я пошла к Кристоферу, стоящему с Мией на руках, чтобы забрать малышку к себе. Как только я забрала Мию, от милого и спокойного ребёнка не осталось и следа. Я сделала всё, что мне говорила Мари, но девочка не хотела успокаиваться. От её крика начала болеть голова и, видимо, не только у меня. — Как же грустно, что Мари убили, теперь нам придётся терпеть это, пока оно не вырастет, — Сара надавила на ещё незажившую рану. Я не стала ничего говорить, но, уйдя в маленькую серую комнату, по щекам начали течь слёзы. Я положила Мию на кровать, а сама, скатившись на пол, начала плакать. За последнюю неделю лишилась почти всех, кто мне был дорог. Я закрыла лицо руками. Не знаю, сколько времени так просидела, но Мия уже успела заснуть. Вдруг меня обняли знакомые руки. Марк, сидевший рядом, обхватил меня и прижал к себе. — Всё будет хорошо, дорогая, — Марк шептал мне на ухо, видимо, чтобы не разбудить Мию. — Вместе мы сильнее, — он взял мои руки и, прижав к своим губам, поцеловал их.— Я люблю тебя, Эми.       Я прижалась к Марку и почувствовала запах его тела. От него всегда пахнет одинаково: потом и лесом. Я обвила его шею руками, а он, положив руки мою талию, поцеловал меня в губы. Наш поцелуй прервала резко ворвавшаяся Сара. От сильного удара двери проснулась Мия и снова начала плакать. — Извините, голубки, ты нам нужен. А вообще, мужчины проголодались, Эмма, раньше за это отвечала Мари, но раз её нет, то это на твоих плечах, — девушка улыбалась и вела себя так, будто мы с Марком ничего не значим. — Выйди из комнаты, сейчас же, — Марк явно начал злиться на Сару, и она, поняв это, быстро вышла, закрыв за собой дверь. — Не слушай её, милая. Тебе помочь уложить Мию? — Тебя ждут, а я здесь как-нибудь сама, — Марк поцеловал меня в висок и, быстро встав, пошёл к остальным.       Я, быстро успокоив Мию, пошла вслед за мужем. За столом сидели почти все, кто находился в этой квартире. Марк сидел в напряженной позе рядом с Джо и Крисом. Видимо, готовка действительно теперь на моих плечах. Спустя полчаса я приготовила мясо: такое, как учила меня Мари. Пока готовила, не слышала, о чём говорят за столом, но как только переключилась на разговоры, меня словно окатили холодной водой. — Если идти, то мне одному. Полегло и так до черта людей. — Марк, не глупи, у тебя жена, ребенок, уж лучше мне идти, — Крис пытался отговорить Марка. — Вот именно, у меня жена и ребёнок. Я хочу, чтобы они были счастливы и в безопасности. Придётся лечь в землю — лягу. Да и тем более, тебе-то куда идти? У тебя девушка беременна. — Марк, сын мой, если что-то произойдёт, мы даже помочь не сможем. — Ну и ладно. Ты всегда говорил, что главное — убить цель, уж моя-то рука не дрогнет. — Но ведь он не один будет, сам понимаешь. Хочешь жёнушку вдовой оставить? Поверь, я б это и врагу не пожелала. — Я убивал. И много. Убью ещё парочку, какая к чёрту разница. — Его не переубедить. Пусть с тобой идёт Кристофер, но останется у машины, если что-то случится, то ты будешь не один. — Что? Нет, я никуда тебя не отпущу, — язык даже не заплетался, я протараторила быстро и громко. На меня повернулась половина стола. — Эмма, замолчи и иди в комнату, сейчас же, — Марк свирепел. Ну уж нет, я его не пущу. — Если захотел самоубиться, то пожалуйста… — меня прервал резкий удар по столу и крик Марка. — Я сказал заткнуться и идти в комнату, — от неожиданности у меня самопроизвольно открылся рот. Не знаю, что на меня нашло, но я кинула тарелку, которая была у меня в руках, на кухонный гарнитур, и, судя по звуку, тарелка разбилась. На щеках Марка появились желваки, а глаза наполнились яростью, как у быка на арене. Я пошла в комнату. Нет, не потому что так сказал Марк, а потому что Мия вновь начала плакать.       Я вновь покормила малышку и, поменяв на ней одежду, начала укачивать. Она очень похожа на меня, но карие глаза унаследовала от отца. Как только я подумала об этом, в комнату зашёл Марк. Злой и взлохмаченный, он явно не рад тому, что я устроила. Он забрал с моих рук Мию и отдал Кристоферу. До того, как дверь закрылась, он не проронил ни слова. — Что за представления, дорогая? — он не кричал. Он говорил. Тихо. Нежно. Пугающе. Лучше бы я слушала то, как он срывает свой тёплый голос на меня за мои проступки, но нет. По интонации он был спокоен. — Решать не тебе, что я буду делать. Поняла? — Я не хочу остаться вдовой. — Молчи. Ты не останешься вдовой. Я вернусь в целости и сохранности. — Все сказали, что ты либо не вернешься, либо будешь ранен. — На какой же своенравной дряни я женился! — Марк начал срываться, но, закрыв глаза на несколько секунд, успокоился. — Был бы другой вариант, мы бы выбрали его. — Я не хочу тебя терять, — как бы я не пыталась сдержать слёзы, они всё равно катились по щекам. — Ты не потеряешь. Всё будет хорошо. А если нет… — Марк сделал паузу и, сев на колени передо мной, взял мою руку. — А если нет, то тебе придётся пожить одной. С Мией. Джо позаботится о том, чтобы придумать для вас историю. Не знаю, нелепая смерть, переезд в другую страну, да что угодно. — Что? Но ведь… — Да, я знаю. Не о таком мы мечтали. Прости. Я правда хочу чтобы всё было хорошо, и именно для этого полезу под пули, — Марк поцеловал мою руку и, встав на ноги, протянул ладони для того, чтобы помочь встать с кровати. Я приняла его помощь, а он притянул меня к себе и, вместо поцелуя, которого я ожидала, поднял пистолет на уровень наших голов. — Здесь 8 пуль. Я надеюсь, он тебе не понадобится, но на всякий случай пусть будет при тебе, — я неуверенно кивнула. И прислонилась к его губам своими. — Маленькая глупышка. Я же тебя люблю. Люблю так, как никого никогда не любил. У меня есть только ты и Мия. Больше никого, — Марк не выпускал меня из объятий, а я осознавала, что кроме него у меня тоже нет никого. Все близкие и родные люди убиты. Я ещё сильнее прижалась к груди мужа. А он, без особых усилий, подхватил меня на руки и положил на кровать. — Время спать. — Когда ты пойдёшь? — После похорон и крещения. На данный период они будут подсчитывать свои потери, а мы уладим всё это. — Где Мия? — Либо у Криса, либо у Джо. — Марк, у тебя есть он. Каким бы он ни был. Он твой отец, даже с учётом того, что в вас течёт разная кровь, — Марк опустил взгляд и глубоко вздохнул. — Да, дорогая, ты права. А теперь спи. Спокойной ночи, любовь моя, — он поцеловал меня в лоб. — А что там с Крисом? — Помнишь, я говорил, что у них с Анной роман? В общем… Она после нашей свадьбы тоже… Беременна… — Я теперь не беременна. У нас дочка, поздравляю, папаша,— Марк улыбнулся и поцеловал меня. — Да. И не беременным девушкам нужно отоспаться, ибо они устали, — я уже закрыла глаза и начала опускаться в сон.