Выбор

Глава 1. Кристофер. Нет. Пусть это окажется сном. Страшным сном. Таким, который никогда не захочется вспоминать. Марк стоит на коленях, держа на руках умирающую Эмму. Я впервые вижу его таким… Ранимым… Он всегда казался настолько сильным, что не сломать ничем и никогда, но сейчас… Марк сделал всё, чтобы такого не случилось. Он стольких убил, стольких запугал, он стал копией отца, как бы не отрицал это, подставлялся под пули ни раз… И сейчас теряет то, ради чего всё это было. Теряет единственного человека, которого не только он любил… Но и который любил его. На чёрной рубашке Эммы огромное алое пятно. Кровь не останавливаясь стекает на простынь, а с неё в небольшую лужицу на полу. В затуманенных глазах девушки страх перед неминуемым переплетается с бесконечной любовью, отчего сердце рвётся из груди. Руки Эммы коснулись щеки Марка, а горло издало тихий утробный стон, словно лебедь, раненый охотником, пытается упиться из родного озера. Стон, от которого кровь в венах застыла. Эми. Такая молодая, такая беззащитная. Буквально три часа назад я шутил с ней, а она мило улыбалась, кладя голову на плечо Марка. Буквально месяц назад я говорил Марку, что ей одной одиноко. Буквально год назад она помогла мне с утратой семьи. Она стала не просто другом, она стала кем-то большим. А сейчас из неё вытекают последние капли жизни. Помимо крови — слезы, которые Марк пытался стереть с её лица, оставляя на нём кровавые разводы. Она всё так же смотрит на мужа. Вот она — любовь. Закрыть своею грудью, которая вздымается всё реже и реже, от пули человека. Они не виделись целый год. Целый год… Но любовь словно лишь усилилась… На лице Эммы появилась улыбка. Прощальная. Вымученная. Словно она внесла в неё все силы, что остались в организме. Ей не важно на то кто сейчас окружает их, главное — что она смотрит в глаза любимого. —Я люблю тебя, Марк Уильямс. Голос прозвучал так тихо, так отстранённо, так… нежно… Я дрогнул и в сознании пронеслась мысль «Это из-за тебя. Это всё из-за тебя. Она умирает из-за тебя. Ей уже не помогут, уже нет. И в этом виноват ты. Только ты. Это был твой пистолет. Твоя жена. Из-за твоих слов. Всё из-за тебя.». Из рта Эммы полилась струйка ярко-красной крови, а из глаз слёзы. Ужасная картина. А ещё ужасней она от осознания, что ничего могло и не быть… Она выглядит такой невинной, такой несчастной… Ей не время умирать, она так молода… Передо мной словно всё та же семнадцатилетняя девушка с ярко-зелёными глазами в золотом платье, которую я встретил давно… Очень давно… Словно вечность прошла с того момента. Столько воды утекло, столько людей ушло. Улыбка застыла на лице Эммы, а глаза стали стеклянными. Медленно улыбка превратилась в полную отстранённость. Пусть всё окажется сном, прошу. Я никогда ничего не просил у бога, но сейчас я молюсь ему. Одна просьба. Но он не услышит. Как никогда никого не слышал. Она умерла. Эмма Уильямс мертва. Она умерла на руках Марка, с открытыми глазами. До конца смотря на мужа. Отчаяние. Единственное, что я могу испытывать. Нет ничего. Всё исчезло. Даже смерть всей моей семьи не преподнесла мне такую душевную боль. Я. В этом виноват лишь я. Но сейчас я должен собраться. Хоть раз в жизни не полагаться на чужое плечо. Сейчас моё плечо должно быть опорным. От меня зависит многие жизни. Марк сойдет с ума, оставляя лишь трупы на холодном полу, когда осознание, что её нет, достигнет его. Это убьёт его изнутри. Её больше нет. В этом виноват только ты, Кристофер, черт тебя дери, Ной. Ты виноват в смерти жены друга… Да что уж там… Ты виноват в смерти подруги. Подруги, что так нежно обнимала, когда не стало твоей семьи. Для тебя, Крис, в аду будет отдельный котёл. И даже там ты не сможешь извиниться. Её не будет там. Она же ангел. Она уже в раю. —Сара, выведи всех…— Девушка стояла в явном шоке. Каждый раз, когда Марк отправлял к Эмме кого-нибудь, она вызывалась самостоятельно. Видимо за все моменты, проведённые рядом с Мией, сделало Эмму и Сару ближе, чем мы все думали. —Она… Она… —Тихо. Сначала выведи всех. Или сегодня будет будет больше трупов, чем мы думали. Сара подбежала к уже опустившим руки врачам. Они оглядывались, пытаясь понять что им делать. Своя жизнь важнее. Человек пять вышло из комнаты, оставляя нас втроём. Вдвоём. В голове резанула мысль, что теперь нас двое. В комнате двое. Нет больше троих. Эмма мертва. И это никак не исправить. Что я натворил?! Марк осознал, что она не дышит. Осознал, что открытые глаза не источают ни капли жизни. Они открыты лишь потому, что он просил её их не закрывать. Он сжал край окровавленной чёрной рубашки и утробный стон пронзил грудь Марка. Он стащил с окровавленных простыней Эмму и прижал её к себе, словно пытаясь отдать свою жизнь, словно воскресить своей болью. Обмякшая рука ударилась костяшками об пол с легким стуком, а голова запрокинулась назад. Придерживая одной рукой её голову, Марк вытер струйку крови с её подбородка второй и прильнул к её губам. В этом поцелуе было всё. Глядя на это я словно увидел всю их жизнь. Как они появились в родительском доме, как между ними появилась искра, но им было не до неё. Как Марк осознал, что теперь у него появилась невеста. Как он волновался, когда она не говорила куда ушла. Как они ругались, а затем сидели у камина оперевшись друг о друга. Как они оба сказали «Да». Как Марк начал переживать не только за Эмму, но и за младенца. Как он с ума сходил не видя её рядом. Как он сказал, что поедет забрать её сам, хоть это и было опасно. Как они планировали свою жизнь… И всё в прошедшем времени. Не будет будущего. Не будет Италии, Франции, второго ребёнка, спокойной жизни. Всего этого не будет. — Эми… Прошу…— Я не знаю как услышал это. Марк шептал прижимая к себе мертвое тело. В комнату с непривычным шумом ворвались трое. Двое мужчин и Анна. В глазах её страх и отчаяние. Она знает что натворила. Она знает что будет сейчас. Смогла ли она так закрыть меня? Смогла бы лишиться самого ценного, что у нас есть — жизни? Нет. Чёрта с два. Она бы сама выстрелила в меня, будь её жизнь на кону. —Я не хотела! Не её! Не надо, прошу, я не хотела! Она не должна была спасать его, Крис! Крис, я же люблю тебя! Это ради тебя! Я хотела чтобы мы были вместе! Крис! Марк спокойно поднялся с колен. Эмма висела у него на руках, смотря стеклянными глазами в потолок. Он положил её обратно на кровать, чуть дальше от кровавого пятна на ней, нежно поправил Эмме волосы, заправляя их за ухо. Он повернулся на месте и выстрелил. Один, два, три раза. Анна уже не кричала. Вместо выстрелов раздались щелчки. Кончились пули. Анна лежала на полу, с пулями в голове. Что ж, он не заставил её страдать. Хотя мог. И даже должен был. Но в осознание проскользнуло, что нужно было в меня. Это е я виноват. Не она… Раздался удар чего-то тяжёлого о пол. Я посмотрел на Марка. Руки опущены, пистолет лежит у ног, глаза блуждают по комнате. Он отчаянно держал слезы, скопившиеся в глазах и сердце. —Вынесите. И не возвращайтесь.— Голос дрожал, показывая насколько его подкосила смерть Эммы, но был строг. Тело Анны вынес один из мужчин, а второй направился к Эмме. —Нет. Я сам. Идите вон. Мужчины вышли, закрывая за собой дверь. Он упал на колени, прижимая руку Эммы к своей груди. Она любила так делать. Пока никто не видит класть ему на грудь руку и считать удары сердца. Вот она — Шекспирская любовь. Я не могу оставить Марка здесь. Я прекрасно знаю каково это — лишиться всех, кто тебе дорог. Лишиться самого дорогого. Именно по этому не могу оставить его здесь с ней. А с ней и пистолетом — подавно. Я должен успокоить его ради Эммы. Ради всего, что она делала для всех нас. В голове пролетели воспоминания как она помогает моей маме и смеётся, когда Руби обнимает её… Надеюсь она обнимет их за меня… —Марк… Мне жаль…— Такая глупая фраза. Такая ненужная. Но это всё, что я сейчас могу… Его слезы падали на её фарфоровую кожу. Марк положил руку на её лицо и закрыл Эмме глаза. Теперь она словно спит. Словно жизнь и не покидала её тело. Словно её маленькое тело никогда не знало холода пуль…